Илья Кубокуб
Обходясознание

Глава

Яркий солнечный свет сменился полумраком, который встречает каждого кто войдëт в подъезд типовой панельной девятиэтажки.

Я зашёл в свой подъезд и в нос сразу вдарил резкий запах масляной краски, жуткая вонь от которой находилась в нëм уже около двух недель и к которой невозможно было привыкнуть. В нашем подъезде максимально неторопливо делали ремонт. Почему-то в голову приходила странная ассоциация, что ты в мавзолее и тебя бальзамирует этот запах мëртвой и стерильной чистоты.

Немного погремев ключами у своей квартиры, открыл замок. Располагалась она на восьмом этаже. Прошмыгнул внутрь и постарался быстро прикрыть за собой дверь, чтобы не впускать зловредный запах. Дверь, которая вела в мою квартиру была ещё старая, деревянная и не плотно прилегала к проëму. Поэтому запах краски через неë всё же немного проникал в моë жилище. Я везде открыл окна и в комнаты начал поступать свежий осенний воздух. Бабье лето только началось. Листва на деревьях полыхала яркими красными и желтыми красками. Это было моё любимое время года.

В последнее время я испытывал очень сильную усталость. Отчасти из-за моего тяжëлого финансового положения. Сейчас занимался фрилансом по направлению дизайн и архитектура. До этого три года проработал в крупном проектном институте, но мои принципы, будь они не ладны, не позволили мне продолжить дальше там работать и уволился. Хотелось больше денег – получил больше проблем, чем денег...

Нет, особого сожаления у меня не было, так как верил, что скоро всё наладится. Но некоторое гнетущее состояние всё-таки присутствовало. Мой нынешний заказчик обещал мне заплатить только после того, как увидит готовый проект. Гад! А ведь жить то надо как-то сейчас! Но ничего не поделаешь... Голод – теперь моë обычное состояние. Я снял верхнюю одежду и пошëл по коридору на кухню в надежде найти там хоть что-нибудь съестное. И в тот момент, когда я заметил на холодильнике банку консервированных ананасов, случилось что-то непонятное. Под ногами пол начал «плыть» как-бы по волнам, во все стороны: вправо, влево, вверх и вниз. В груди как будто начал раскачиваться маятник, желающий бросить тело в тех же направлениях. Квартира наполнилась странным шумом. Всё пришло в движение, дом «ожил»: шкафы заскрипели, веточки на комнатных растениях начали покачиваться. И движение это усиливалось. Всё это происходило в считанные секунды. – Землетрясение! – выдал мне мозг, и всё внутри сжалось от неожиданности. Секундное оцепенение прошло, и я бросился к своему рабочему столу, в одном из ящиков в котором лежали аккуратно собранные в папку документы. – Аким, землетрясение! – забарабанил мне во входную дверь Андрей, мой сосед по площадке на этаже. Вслед за этим послышалось, как он быстро побежал вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Я наоборот, решил остаться дома. Забрался в ванну и стал прислушиваться. Санитарный блок с ванной комнатой и санузлом является монолитной коробкой со своими стенками и потолком, которая устанавливается на место при строительстве жилого дома. Я знаю, что при землетрясениях это место максимально безопасное, хотя думаю это не точно. Стараясь гнать от себя мысли и не представлять, способна ли эта коробочка, в которой я сейчас нахожусь, сохранить свою целостность, когда всё начнёт разваливаться и рушиться к чёртовой матери.

Просидел так минут десять. За это время мог бы выбежать на улицу, подумалось мне. Выбравшись из ванной, я подошёл к окну, через которое хорошо просматривался наш двор. На улице было много людей. Они стояли группами чуть поодаль от домов. Некоторые что-то очень эмоционально обсуждали, размахивая руками. Иногда до моего окна доносился чей-то смех. Всё обошлось

Прикончив всё-таки банку с ананасами, вновь взялся за проект. Шок от землетрясения ещё не прошёл. Ощущение, когда ты находишься в качающемся во все стороны огромном доме, не покидало меня. Привычное пространство, окружающее меня каждый день, теперь воспринималось по-другому. Я почувствовал себя не только на полу, как на горизонтальной плоскости, но и ощутил себя «в объёме». Скорее всего, подобное испытывают только лётчики и подводники. Только тут ещё экстремальные условия добавились, и обострился инстинкт самосохранения.

Я сидел в лёгкой растерянности за своим рабочим столом. Вернул документы обратно в ящик. Затем покрутил в руках кубик рубик. Никогда не мог его собрать, поэтому он всегда стоял на моём столе в разобранном виде. Мне его ещё в детстве подарил мой дедушка. Пройдясь глазами по файлам и проанализировав все свои наработкам по объекту, я вдруг понял, что меня не устраивает то, что видел сейчас на мониторе. И решил начать работу заново. И начал неплохо! Теперь в моëм алгоритме проектирования что-то изменилось. А именно, стал зеркалить элементы: помещения, коридоры, различные функциональные узлы вырисовывались передо мной в чëткую сетку и структуру.

И тут я кое о чем подумал: я вспомнил, как выглядит человеческий мозг – это два полушария, два зеркальных полушария...

На часах было уже примерно двенадцать ночи, а поток моих мыслей не останавливался: он был чëтким и понятным, одно шло ровно за другим. Я решил довериться себе и не останавливать этот поток.

Кое-какой информацией о человеческом мозге я, к счастью, владел. И мне её даже хватило, чтобы осуществить прорыв. В частности, я знал, что каждое полушарие отвечает за «своë»: левое это математика и счëт, правое это «гуманитарное полушарие». Также мне было известно, что полушария связаны с нашими руками «крест на крест». У правшей более развито левое полушарие и считается, что они являются более логичными людьми. У левшей более развито правое полушарие и считается, что они более расположены к творческим проявлениям.