Павел Рубцов
Живая вода

Глава 1.

Весеннее утро. Дорога от Капернаума к Магдале вьётся вдоль светлых вод Геннисаретского озера. Сегодня, после ночного дождя, она не пылит под ногами. Воздух ещё хранит ночную прохладу и пахнет мокрым розмарином и влажной землёй. По сторонам — ярко-красные анемоны. Где-то высоко в небе заливается жаворонок. Солнце коснулось верхушек холмов и теперь медленно скользит по склонам. Лёгкий прозрачный пар плывёт над мокрой землёй.

По дороге движется большая группа путников. В центре — высокий человек в простом льняном хитоне и сером дорожном плаще. Вокруг него возбуждённо спорят. Он идёт молча, и взгляд его, спокойный и тёплый, переходит с одного спорщика на другого. Чуть позади идут женщины.

Вдруг из-за холма появляется молодая женщина. Она, прихрамывая, идёт навстречу. Лицо её болезненно перекошено. По телу пробегают судороги.

Когда путники издали разглядели женщину, среди них пошёл шепоток:

— Блудница. Я слышал о ней. Глядите — с непокрытой головой идёт, волосы распустила.

— Из Магдалы её изгнали. К нам прибьётся — сраму не оберёшься. Шла бы мимо.

Но женщина не собиралась проходить мимо. Она шла прямо, не глядя по сторонам. Как ручей, который не выбирает путь, — путь выбирает его.

В первых рядах стало нарастать волнение. Кто-то взялся за рукоятку ножа, кто-то поднял увесистый булыжник с дороги.

— Не трогайте её, — твёрдо обратился к ним высокий мужчина.

— Она всех нас опозорит, нужно её проучить, — ответил немолодой беззубый оборванец с камнем в руке. В его взгляде читались решимость и гнев.

— Не свой ли позор видишь ты в этом камени?

Все замолкли. Бродяга в смятении опустил руку, склонив голову. Люди стали расступаться, давая дорогу женщине. Она двигалась прямо к высокому мужчине. Каждый шаг давался ей всё тяжелее. На расстоянии двух шагов она упала на колени:

— Сжалься!..

Глаза её закатились, и она бы упала в пыль, но мужчина шагнул навстречу и подхватил. Он уложил женщину спиной на склонённое колено, прикрыл рукой её лицо и властно произнёс:

— Изыди, дух нечистый!

Женщину затрясло. Сквозь сжатые губы она издала мычание. Руки и ноги её выгнулись в предельном напряжении. И через мгновение она обмякла.

Когда мужчина убрал руку, лицо её разгладилось, оказавшись молодым и красивым, с тонкими чертами. Она приоткрыла глаза, но была ещё слаба. Одна из спутниц без слов подала небольшой бурдюк с водой. Женщина сделала несколько глотков, и ей стало лучше. Она неуверенно поднялась на ноги и начала оглядываться вокруг, словно не понимая, где находится. Остановив взгляд на мужчине, она в изумлении склонилась перед ним.

— Спаси… Спаси… — подкативший ком сжал горло. Слёзы застилали её глаза.

— Как зовут тебя?

— Мария, — дрожащим голосом ответила женщина.

— Откуда путь держишь?

— Из Магдалы.

— Что привело тебя сюда?

— Многие годы была я мучима бесами, теряла рассудок. Узнав о Тебе, пошла навстречу. Позволишь ли теперь следовать за тобой?

— Ты уже со мной.

Мария накинула на голову покрывало и благодарно склонилась.

— Не покажешь ли, Мария, где у вас в городе площадь?

— Конечно, Учитель! — улыбка блеснула сквозь слёзы. — Пойдёмте за мной.

Глава 2

Пальцы быстро двигались в воздухе, выводя буквы:

— Здравствуй, мой друг! Рад новой встрече!

— Здравствуй, Андрей! — зазвучали в ответ едва разборчивые слова.

А ещё две недели назад Андрей не знал о существовании этого человека. Он торопился домой с пар, кутаясь в старенький дождевик, плохо спасающий от хлещущих струй. Кругом потоки воды, лужи, похожие на озерца. Ботинки насквозь промокли, в них хлюпала вода. К счастью, весной уже не так холодно. Да и быстрая походка согревала.

Вода, вода… И вдруг его внимание привлёк обломок кирпича с приклеившейся цветной бумажкой. В глаза бросились слова «Путь к себе». Юношу словно пронзил электрический разряд. Он остановился, пытаясь понять, что это такое. Дождь приутих. Андрей наклонился и аккуратно отклеил листок. Это был обрывок журнала. Статья про йогина, а дальше объявления. Андрей свернул бумажку, положил в карман и зашагал дальше. Для него больше не существовало ни дождя, ни этой дороги, — он как заведённый повторял и повторял: «Путь к себе»…

С самого детства ему были интересны религии. Но не скучные догмы, а подвиги, совершаемые героями. Особой информации не было. Бабушка рассказывала ему об Иисусе, но очень мало, как для ребёнка. Но ему хотелось большего. «Графа Монте-Кристо» он прочитал за три ночи. И потом много раз возвращался к страницам, где аббат Фария давал духовные наставления молодому Эдмону. Это был глоток свежего воздуха — не сухие слова Библии, которая уже была ему доступна, и не сектантская чушь, но живое действие. Потом Рерихи с их непонятной, но завораживающей Живой Этикой. Брошюры Блаватской, пара номеров «Беловодья», — всё это он проглатывал, хотя многого не понимал. И теперь эти слова…

Дома он аккуратно просушил утюгом свою драгоценность. В статье рассказывалось о находке в индийской пещере древнего тела йогина, которому несколько сотен лет, но оно не истлело и, более того, подавало признаки жизни — слабое сердцебиение и электрические сигналы мозга. Такие чудеса уже не удивляли. Можно было верить и восхищаться, но пользы от этого не было. Разве что мечта о бессмертии. Но о таком ли бессмертии он мечтал?

Ниже шли объявления желающих переписываться. Нет, писать письма — это не для него. Но что это? В одном из адресов указан город Хмельницкий, где и жил в это время Андрей. Вот это его заинтересовало. В объявлении было крайне мало информации. Только имя — Богдан, и интересы: эзотерика.

Это стало новым центром его мыслей. Нужно непременно сходить по этому адресу и узнать, кто такой Богдан. Вероятно, это мудрый старик-философ с дрожащими руками, который сможет многому научить, как это было у Дюма. Конечно, Андрей мечтал о таком Учителе.

Но будни заставляли его двигаться по привычному кругу — домашние заботы, курсовая по черчению, курсовая по радиотехнике. Но Андрей твёрдо решил, что в ближайшее время сходит по указанному адресу. Тем более это всего в девяти остановках от его дома без пересадок.

Вечером Андрей привёл себя в порядок. Надел лучшую рубашку, загладил стрелки на брюках, навёл блеск на ботинках. Он пригладил свои слегка вьющиеся русые волосы.

С пустыми руками идти нехорошо, поэтому, выделив из скромной стипендии немного денег, он забежал по пути в магазин и купил рулет к чаю. С таким угощением он оказался в подъезде незнакомого дома. Застарелые запахи многоэтажки не порадовали своей свежестью. Но дверь квартиры и придверный коврик были чистенькими, хотя и скромными.

Он робко нажал на звонок. В дверном глазке что-то моргнуло. Через некоторое время дверь открыла пожилая женщина славянской внешности с короткой стрижкой.

— Вам кого?

— Б..Дан здесь живёт? — сдавленным от волнения голосом спросил Андрей.

— Кто? Таня? — женщина нахмурилась. — Нет здесь никакой Тани.

Дверь чуть было не захлопнулась.

— Богдан здесь живёт? — уже тверже повторил юноша.

— А зачем он вам? — женщина нехотя приоткрыла дверь.

— Я нашёл его адрес в журнале. Он хотел переписываться…

— Ну что ж, войдите. Меня зовут Оксана Ивановна. Я его мама. Но должна предупредить, наш Богдаша не слышит. Раздевайтесь и проходите на кухню. Я сейчас его позову, — продолжила она и скрылась за дверью комнаты, где горел свет. Никаких звуков из комнаты не было слышно. Андрей повесил куртку, снял ботинки, но остался в прихожей.

Тут дверь распахнулась, и вслед за женщиной вышел молодой человек среднего роста в очках. На вид ему было лет двадцать пять–тридцать, тёмные волосы были коротко пострижены, на макушке уже просвечивала лысина.

— Проходите, — повторила своё приглашение женщина.

— Здравствуйте! — с небольшим поклоном произнёс Андрей, глядя на парня.

— Зда-а-ата! — невнятно отозвался тот с лёгкой улыбкой волнения.

Андрей прошёл в кухню и сел на табуретку у стола. Он аккуратно положил свой гостинец на стол.

— Это вам к чаю.

— Спасибо, — ответила женщина, но не пошла за ножом или чайником. — Наш Богданчик потерял слух в семь лет от менингита. Я буду ему переводить. Что вы хотели сказать?

Андрей очень взволновался. Вот его «аббат Фария» и рассыпался. Кто же перед ним? Богдан выглядел умным. Очки дополняли образ любителя книг. Но что делать? Он глухой. А эта милая женщина не внушала особого доверия. Казалось, она не разделяла интересов сына.

— Я нашёл ваше объявление в журнале, — начал Андрей, — я тоже интересуюсь эзотерикой.

Не говоря ни слова, женщина быстро сложила его слова пальцами — буква за буквой — и показала Богдану. Тот внимательно следил за её рукой. Через несколько секунд он что-то ответил вслух — звуки, едва похожие на человеческую речь, — глядя при этом прямо в глаза Андрею, будто это Андрей должен был его понять.

— Вы поняли, что он сказал? — спросила женщина.

— Нет, — с досадой признался Андрей.

— Он говорит, что рад встрече. И спрашивает, какие книги на эту тему вы прочитали, — внятно повторила Оксана Ивановна то, что расслышала в невнятной речи сына.

Андрей перечислил из прочитанного то, что произвело на него наибольшее впечатление. Женщина снова быстро задвигала пальцами. Богдан внимательно следил за этими движениями и что-то по-своему отвечал.

Андрей уже лучше стал понимать его речь, но некоторые слова и фразы оставались загадкой. Тогда Богдан, чтобы освободить мать, принёс блокнот и стал писать трудные слова.

Оксана Ивановна занялась чаем. Напряжение потихоньку ушло. Мать, увидев, что письменный диалог наладился, извинилась и ушла с кухни.

Андрей почувствовал облегчение и вместе с ним нахлынувшую радость. Богдан прекрасно понимал всё, о чем говорил Андрей, а Андрей понимал Богдана. Они говорили на одном языке. К концу встречи Богдан предложил Андрею изучить азбуку глухих и принёс схемку букв. Вернулась Оксана Ивановна и помогла Андрею разобраться с непонятными рисунками. Он дважды прошёлся по алфавиту, неуверенно повторяя пальцами нарисованные буквы. К счастью, многие из них оказались понятными и похожими на письменные.

На следующей встрече Андрей уже медленно выводил слова в воздухе пальцами, как начинающий дирижёр палочкой. Богдан смотрел на его пальцы. Не на лицо, не на губы — только на пальцы. Когда Андрей ошибался, он сжимал руку в кулак и начинал заново. Богдан ждал. Терпеливо. Как будто время для него ничего не значило. К концу встречи слова уверенно «потекли» из рук Андрея, как ручей, медленно огибающий преграды. Парни уже забыли об этом барьере, казавшемся вначале непреодолимым.