Алла Гореликова
Девочка-ромашка вышла на охоту

ГЛАВА 1. Девочка-ромашка и фронт работ

«У вас никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление». Истина, проверенная тысячелетиями. Вот только мало кто о ней помнит в повседневной жизни.

Я — помню. Поэтому мой образ продуман до мелочей. Милая, нежная, безобидная. В меру серьезная в рабочее время и в меру легкомысленная в жизни. Достаточно компетентная, чтобы доверить сложное дело, но точно не настолько, чтобы опасаться в итоге выпустить это дело из-под контроля.

Портфолио соответствует образу. Полтора десятка вытащенных из долговой ямы, оптимизированных, частично перепрофилированных и просто «доведенных до ума» предприятий, каждое из которых сегодня процветает и приносит прибыли. Процветание легко проверяется общедоступными сведениями. А то, что при этом немного изменился состав владельцев… простите, но никто никому руки не выкручивал, паяльником нужные подписи не выбивал и жизнями близких не шантажировал. Всего лишь убедили, что с Верони прибылей будет больше, гораздо больше, чем без них. В конце концов, Верони — уважаемая семья с полезными связями, солидными капиталами, социальным влиянием и желанием помогать тем, кто достоин помощи. И если на последнем пункте вы улыбнулись, то зря: Райала не тот мир, где многие желают помогать ближнему своему, пусть даже и с выгодой для себя.

Ну а те полторы сотни, что в портфолио не попали… Кому надо — тот знает. В определенных кругах даже шутка ходит: «Сам пришел к Паоле — спишь крепко, Паола пришла к тебе — спишь спокойно». В том самом смысле, да. «Спи спокойно, тебя уже отпели».

И вот представьте — идет такая девочка-ромашка, лет двадцати трех-четырех на вид, волосы ветерком растрепаны, улыбка ясная, брючки в обтяжку, приталенный пиджачок нараспашку… В общем, самый что ни на есть нормальный вид для центрального бульвара или городского парка. Только вокруг — не парк и не бульвар, а громыхающий и лязгающий цех металлообработки. Крепкие мужики в спецовках, огромные стальные болванки, плывущие на гравикранах то вверх, то вниз, запах нагретого металла и машинного масла, стальная стружка под ногами и вспышки плазменной сварки над головой.

Я ощущала вспышки интереса, направленные в мою сторону, но такие… без огонька, что называется. Ну идет какая-то фифа и идет. Красивая, но не до нее. Как-то так.

— Ты, …! Кто еще такая, …? Какого … здесь шатаешься?! Это, … …, тебе что, … … проспект, …?! … … …?!!! — о-о, а вот в этой тираде огонька хватило бы на три пожара и один выстрел крейсера главным калибром! Я сверилась с таймером и уточнила, глядя в укрытые защитными очками глаза коренастого потрепанного жизнью мужчины, которого моя база данных определила как Сандро Бенноле, старшего дневной смены на участке производства дюз корпорации «Р-Металл»:

— Девятнадцать минут.

— Что, …?! … … …!!! …, ты мне еще федеральное время, … …, доложи, …!

Вчерашняя сизая щетина, глаза с алой сеткой лопнувших сосудов, перебитый нос и характерный след от полицейского плазгана через левую щеку наискось. А ведь мог бы подправить и здоровье, и внешность, денег у него достаточно. Пьет крайне мало, хотя по виду не скажешь, не курит, наркотиками не балуется, даже легкими, всех вредных привычек — любит азартно поболеть на гонках, но со ставками не связывается. Чисто спортивный интерес. Ну и ввязаться в драку по ходу, это для него вообще святое.

Стаж работы в «Р-Металл» — три с половиной года. До того — пять лет отсидки за мелкий грабеж. Обычное, в принципе, дело для неблагополучных районов Райалы, вот только, по сведениям Верони, эти пять лет — целиком и полностью заслуга Роосса Ринтани. На которого Бенноле работал тогда «неофициально», и дела его были куда как серьезнее мелкого грабежа. Если бы не сел по мелочевке, с почти стопроцентной вероятностью попал бы под большую чистку и заполучил «вышку».

Не женат, постоянных любовниц не заводит из принципа, двух внебрачных сыновей от двух разных женщин обеспечивал до совершеннолетия и ни днем дольше, с одним продолжает поддерживать контакт, другой его знать не хочет.

Короче говоря, персонаж интересный, а в определенных обстоятельствах еще и крайне полезный.

— Я говорю, что уже девятнадцать минут здесь, как вы точно подметили, «шатаюсь». И хоть бы кто насторожился. Паола Солар, — представилась, на какое-то мгновение опередив очередной взрыв ругани. — У меня назначена встреча с господином Ринтани.

— Ну так и иди, …, к Ринтани, … … …!!! — вызверился Бенноле. — Или ты, … …, решила, что его кабинет торчит как … … посередке горячего цеха?

— Конечно, нет, мастер Бенноле, — я легко улыбнулась. — Но я должна хотя бы приблизительно понять масштаб проблем, прежде чем назначать цену. А отвратительная работа службы охраны — это, безусловно, не самая мелкая проблема.

— Кто ты, …, такая?!

Вот так дела, он что, после отсидки новый чип себе не поставил? Или принципиально не хочет отрывать босса от дел по такому пустяку, как подозрительная девица в цеху?

— Паола Солар, — повторила я. И добавила, чтобы окончательно прояснить для него ситуацию: —Кризис-менеджер семьи Верони. Господин Ринтани связался с моим боссом и попросил об услуге. Босс прислал меня. Я захотела осмотреться перед собеседованием.

— Осмотрелась, …? Контора там, … … …, а здесь, …, без каски ходить опасно. Мало ли что, …, сверху уронят, — Бенноле сбавил тон до почти доброжелательного: кто такая Паола Солар, он явно знать не знал, но рассердить кого-то из Верони — без вариантов дурная примета. А вот сдабривать фразы нецензурными словечками не перестал. Похоже, в его речи они играли почетную роль смазки, без которой — пробуксовка и ступор.

— Спасибо за заботу, мастер Бенноле, — я снова улыбнулась и сформировала из наноброни классическую строительную каску, оранжевую, с козырьком и защитными очками. — Такая пойдет?

— Сгодится, …, — ухмыльнулся он. — Пойдем. Провожу, …, до конторы, чтобы все, … …, в порядке было.

Да. Определенно мы с ним сработаемся.

ГЛАВА 2. Досье на Роосса Ринтани

Итак, Роосс Ринтани. Босс, или, как сам любит себя называть на сейлианский манер, шеар… а вот дать определение, босс или шеар чего именно, лично я затруднялась. Уже не банда, еще не семья. Хотя начинал он именно с банды. «Ребята Росси». Гоняли на тяжелых байках, дрались с «Демонами Дейви», добывали деньги то на самой грани закона, то за гранью, и в конце концов вляпались по полной. Кто-то сел, кто-то загремел на исправительные, а сам «Росси» подписал контракт с космодесантом. На те же восемь лет, которые ему грозили за все художества по совокупности.

Я, когда дошла до этого пункта в его досье, аж зауважала того малолетнего дебила, каким Роосс на тот момент был. Неполных шестнадцать! У него были все шансы года через три-четыре, край пять, выйти за приличное поведение, попутно получив крепкую востребованную профессию. Как, собственно, и получилось с большинством его парней. А он вернулся на Райалу в двадцать семь, со снятой судимостью, десятком медалей и сплошной бионикой вместо родных конечностей и органов. Повернутый на всю голову на космических гонках, катерах и яхтах, с кучей интересных друзей, которые занимались интересными делами. Ничего откровенно незаконного. Гонки, свободная охота на астероидах и прочий адреналиновый движ. Вот только у всего этого движа есть своя темная сторона, а сержант космодесанта в отставке Роосс Ринтани ненавидел любые рамки и ограничения, кроме тех, какие определял для себя сам. И в этих рамках не всегда совпадал с законами Федерации в целом и Райалы в частности. Хотя, надо отдать ему должное, вел себя умно, сам не попадался и своих людей прикрывал.

Ну и «Р-Металл», его любимое детище. Дюзы. Броня. Стволы для корабельных плазганов. Типичное «большим мальчикам нужны большие игрушки».

Вот только большие мальчики за свои большие игрушки и дерутся всерьез. За последний год у Ринтани переманили трех ведущих инженеров, а один, которого сманить не смогли, отправился на вечный покой. С рабочими тоже творилось нехорошее: то драка в баре с поножовщиной, то выгодное предложение для жены или ребенка, обязательно требующее переезда куда-нибудь подальше… А учитывая ту легкость, с которой я здесь почти двадцать минут разгуливала… Наверняка громкого ЧП на производстве до сих пор не случилось только потому, что это самое производство кому-то нужно таким, как есть. То есть не просто кое-как коптящим хмурое небо Райалы, а прибыльным и с отличной репутацией.

Короче говоря, ждет меня совсем не драка совочками в песочнице.

Бенноле распрощался со мной на выходе из цеха, взмахом руки показав направление к конторе и выдав нечто, что я перевела как «больше здесь не шатайся, а то мало ли что, а мне потом отдуваться». Закрывшаяся дверь отрезала грохот и лязг, тишина ударила по ушам, и только через несколько секунд мозг начал узнавать в этой тишине привычные звуки промзоны: сигналы снующего на всех уровнях, от земли до самых верхних эшелонов, транспорта, лязг и буханье отгрузки контейнеров неподалеку, с непременным матерным сопровождением, негромкое урчание моторов и гвалт вездесущих воробьев.

Я постояла еще несколько секунд, укладывая в голове впечатления от цеха и от знакомства с Бенноле, и пошла в контору. Мимо складов, отгрузочной площадки с рельсами усиленной ширококолейки для габаритных грузов, еще одного цеха, в который заходить уже не стала, и столовой для рабочих, на удивление чистой среди этого царства металла и машинного масла (да, в столовую я тоже заглянула, но буквально на пару минут, и в рабочую зону любопытный нос не совала).

А вот контора оказалась на удивление пустой и тихой. Разбежались они уже все, что ли? Закрытые двери с табличками: бухгалтерия, плановый отдел, инженерно-техническое бюро… а за дверями — никого живого не ощущается. И у кофе-машины ни души, хотя обычно, куда ни загляни, именно здесь постоянно действующий клуб, наравне с курилкой там, где курить не запрещено.

Роосс Ринтани обосновался в кабинете на втором этаже с видом на цеха и склады. Не удивлюсь, если он из окна наблюдал мою прогулку. Что меня удивило: ни приемной, ни, соответственно, секретарши в этой самой приемной он не держал. Нет, на самом деле даже самый бюджетный, что называется «средней паршивости» чип, в который закачана вменяемая база данных и нормально настроена связь, уже прекрасно помогает обходиться без этого привета из прошлого, но «держать в приемнике живую девочку» на Райале модно. Демонстрация статуса, еще одна игра больших мальчиков.

А сам Ринтани полыхал так, что даже со своими очень скудными эмпатическими способностями я ощутила его, не напрягаясь, едва подойдя к дверям. Попробуй не ощути эту взрывную смесь раздражения, бешенства, ледяной решимости и какого-то отчаянного предвкушения — такое бывает, когда задумал что-то совсем уж безумное, сам понимаешь, что оно безумное, но при этом почти стопроцентно веришь в успех.

Я аккуратно постучалась, дождалась небрежного «входите», открыла дверь и на несколько секунд замерла на пороге. Старая привычка: не входить сразу, даже если приглашают. Тем более, если приглашают! Сначала оценить обстановку, имея открытый путь для отступления.

Кабинет Роосса Ринтани был… своеобразным. Эдакое нарочито суровое логово крутого мужчины, с обшивкой корабельной пласталью, пультом наблюдения во всю стену и оружейным сейфом под рукой. Обнаружив такой интерьерчик у любого из своих прежних клиентов, я бы только посмеялась. Но, надо признать, хозяин этого кабинета удивительно подходил к обстановке. Резкие черты лица, твердые, красиво очерченные губы — красавец, но брутальный! Чисто выбрит, черные волосы топорщатся коротким «ежиком», как принято в космодесанте. Худощавый, но с широкими плечами. И, готова поспорить, его черная лётная куртка скрывает вполне приличную мускулатуру.

На фото в досье он менее впечатляющий. Может, потому что фото не передает энергетику личности, едва не сбивающий с ног эмоциональный фон? Человек-сверхновая, да и только.

— Вам надо учиться закрываться. Добрый день, господин Ринтани, и большой привет от Папы Фабио. Я Паола Солар, кризис-менеджер Верони.

Ринтани уставился мне в глаза немигающим взглядом голодного питона. Закрываться он, оказывается, умел. Как будто с лязгом захлопнулись пласталевые створки корабельного ангара: только что шквал эмоций бушевал с мощью взорвавшейся сверхновой, и вдруг — тишина. Абсолютная. Как будто передо мной не живой человек, а древний робот с заданной программой вместо нормального ИИ.

— Проваливай! — рыкнул он. — Фабио совсем спятил на старости лет, девчонок мне присылать?

Ах да, самое интересное из его досье, по крайней мере с женской точки зрения. 38 лет, холост, с женщинами осторожен, детей нет.

Прекрасно. Он, конечно, не мужчина моей мечты, но…

Но что-то в нем определенно есть.

ГЛАВА 3. Мужчина не моей мечты и его большие проблемы

— Господин Ринтани, — я прошла к столу и, проигнорировав стул для посетителей, кстати, откровенно неудобный, остановилась напротив Роосса. — Вы хотели хорошего кризис-менеджера. Я — лучшая. Босс вкратце обрисовал мне ваши проблемы. Уверена, мы с вами вместе прекрасно с ними справимся.

— Я сказал — проваливай. Ты вроде не глухая.

— Вы не мой босс. У меня задание от Папы Фабио — выяснить детально, что у вас здесь происходит, и принять адекватные меры.

— Адекватные? — он вдруг усмехнулся, почти оскалился. — Интересно. Какие же меры считает адекватными такая милая девушка? Сказать «как не стыдно»? Поставить негодяев в угол?

Да. Кажется, впервые мой образ сыграл против меня.

— Я — лучшая, — повторила я. — В конце концов, если сомневаетесь, посмотрите мое портфолио. Я дам вам допуск в закрытый раздел. Ловите.

Его взгляд расфокусировался на долю секунды — я бы и не заметила, если бы не вход в портфолио по разовому допуску. Посмотрел на меня с гораздо большим интересом и, кажется, почти уважительно. А вот в голосе прибавилось металла.

— Это что — предложение, от которого нельзя отказаться?

— Нежелательно, — согласилась я. — Поверьте, мой босс действительно хочет вам помочь. Я работаю не на семью только в исключительных случаях.

— Значит, я — исключительный? — он коротко рассмеялся, качнул головой и спросил резко: — Что за интерес у Верони?

— Насколько я поняла, босс числит вас среди близких друзей. Еще со времен вашей службы.

— И что? Девочка, он меня учил. Я прекрасно помню его принцип: «дружба дружбой, а кошельки врозь». Сколько стоит час твоей работы?

— Много. Очень много, но Верони достаточно богаты, чтобы позволить себе помочь другу босса бесплатно.

Я слегка лукавила: близких друзей у босса семьи не может быть по определению. Но Папа Фабио действительно хорошо относился к «сержанту Росси», и в моем поручении — крайне редкий случай! — не было второго дна. Разобраться и помочь. Никакой «доли малой» для Верони, ни ответных услуг, ни даже стандартной оплаты за работу специалистов.

— Нет! — Роосс хлопнул ладонью по столу. — Никаких бесплатных услуг. Никому и ни от кого — это мой принцип. Верю, ты кое-что можешь. Но — нет.

— Хорошо. Нет так нет. — Он явно ждал, что я буду спорить, и настроился стоять до конца: в ментальном фоне, все еще закрытом от чтения, едва заметно мелькнули удивление, недоверие, ожидание подвоха. — Но вы ведь понимаете, что я не могу просто так уйти. У меня приказ от босса. Давайте заключим договор? Обычный, типовой договор консультирования, как частные лица. Я сделаю вам скидку. Небольшую, ваш принцип не будет нарушен. Зато я выполню поручение босса, а вы останетесь при своем «Р-Металле» с решенными проблемами.

В ответ я услышала… даже не смех, а натуральный ржач. На удивление — искренний. Отсмеявшись, Роосс мотнул головой и сказал с ноткой одобрения:

— А ты настырная. Не отвяжешься?

— И не подумаю.

— Не жалуйся, если меня придут убивать, а ты подвернешься под руку.

— Вы меня интригуете, господин Ринтани. Ваш случай, похоже, гораздо интереснее, чем я думала.

— Настырная, — повторил Ринтани. — Ладно. Показывай договор.

Теперь подвоха начала ждать я: очень уж легко он согласился. И договор подписал, не споря, правда, спорить там было не о чем, никаких ловушек, все честно и прозрачно.

— Кофе? — предложил он, когда подписанные экземпляры отправились во все нужные базы данных: мою личную, Ринтани, Верони и нотариальный архив Райалы.

— Не откажусь, но только если у нас есть лишнее время. Меня немного напрягает тишина в вашей конторе. Где все сотрудники?

— Отправил по домам.

— Почему?

— Потому что мне не нужны лишние жертвы.

И снова, слабым отзвуком из-под блока, до меня донеслись решимость и отчаянное предвкушение схватки.

— Ждете гостей? — я перехватила острый взгляд и усмешку, но Роосс тут же закрылся совсем глухо. Встал, демонстративно потянулся.

— Схожу за кофе. Тебе какой?

— Я с вами. — Доверяй, но проверяй: не люблю знаете ли, «случайных» добавок в напитках. Роосс хмыкнул, но спорить не стал.

Негромко гудела кофемашина, в воздухе плыл крепкий аромат двойного эспрессо.

— Кто ваш враг? — спросила я. — Вы знаете, раз ждете нападения.

— Не знаю. Захвачу кого-нибудь из убийц — будем знать.

— Но вы их ждете. Знаете, что они придут.

Роосс посмотрел на меня оценивающе, будто взвесил. Взял свой кофе. Заговорил медленно, отмеряя слова тщательно, как на ювелирных весах.

— Корабельный металл на Райале — это Верони. Сами или через прослойки. Кто не знает твоего босса, как знаю я, решил бы — это он. Очевидно же. Лежит на поверхности и настырно лезет в глаза. Думаю, Фабио тебя прислал в том числе чтобы дать мне понять — он ни при чем. Но я и так это знаю. Если бы он захотел «Р-Металл», поговорил бы со мной прямо. Кто-кто, а он точно знает, чем меня можно взять.

В логике ему не откажешь. Босс мне почти то же самое сказал: если бы нам так уж понадобился «Р-Металл», дело на полчаса разговора с глазу на глаз. Но независимый конкурент, с которым ты в хороших личных отношениях — гораздо лучшая конфигурация для такого специфического рынка.

— Пока все верно, — я кивнула и качнула в руках стаканчик с кофе. Я, если честно, не слишком его люблю. Пить. Зато нюхать обожаю. — Продолжайте, пожалуйста.

— Дальше все просто. — Роосс пил свой кофе крупными, но редкими глотками. Глоток на несколько фраз. — Кто, если напрашиваются Верони, но точно не они? Или мои враги, или ваши. Своих вы наверняка знаете всех. Может даже, иногда приносите им цветочки в поминальный зал крематория, — ухмыльнулся. — Я своих тоже знаю, но, каюсь, большая их часть пока жива-здорова и даже вполне деятельна. Не было повода для радикальных мер, — пояснил, заметив мою удивленно приподнятую бровь: мол, как же так? И продолжил: — Слишком большой выбор для гадания на кофейной гуще. Проще поймать и спросить.

Он смял опустевший стаканчик и швырнул в урну.

— А если это «ничего личного, только бизнес»? — поинтересовалась я.

— Нет, — резко и с абсолютной убежденностью возразил Роосс. И объяснил, не дожидаясь очевидного «почему вы так уверены?»: — Наезд на бизнес — на виду. Но единственный, кого эти твари убили, был моим другом. Близким другом. Не критично важным для дела, но важным для меня. И будь уверена, Стэна я им не прощу. Даже если ценой непрощения станет «Р-Металл».

Я медленно допила кофе. Кивнула:

— Принято. Следующий важный вопрос: почему вы настолько уверены, что они придут?

— Придут. — Ухмылкой «сержанта Росси» можно было бы напугать даже налогового инспектора. — Считай, что я им сделал предложение, от которого невозможно отказаться.

Как интересно. Да вы проблемный клиент, господин Ринтани!