# Исповедь ангела-хранителя

Мизраэль Зет

Здравствуйте, дорогие читатели! Предлагаю вашему вниманию одну из своих первых проб пера в прозе. Прошу строго не судить, но жду отзывы и комментарии. Я старался, чтобы было интересно.

Книга о том, насколько тонка грань между миром людей и тонким миром.

## Пролог


Посвящаю своей замечательной семье: супруге Наталье и доченькам Дарье и Пелагее.

Все, описываемые события и персонажи являются плодом художественного воображения автора, любые совпадения случайны.


-В-у-ух, закончился этот кошмарный день,- Саня вытер носовым платком лоб, покрытый испариной, протер очки, надел и, слегка щурясь, посмотрел на часы. Так и есть 18:01, пятница, 22 апреля, день рождения Владимира Ильича Ленина. Стоп! Причем здесь это? Вот, никак не проходят пережитки советского воспитания, хотя, может, это и к лучшему, раньше выходной день был в эту дату. Так, стоп! Что за ностальгия? Смирно, товарищ капитан милиции! Вообще-то, в понедельник уже будет майор милиции, сейчас накуплю вкусностей и завтра банкет, начальник РОВД приедет, сослуживцы с женами. Майор – это уже звание, это уже не зря прожитая жизнь, а тем более в милиции. Так что, товарищ Черкашин, давай, подтянись, улыбнись, на тебя, как на участкового, весь район смотрит, надо держаться гордо, независимо и быть примером для подражания, молодежи. Ага, молодежь только на таких и смотрит, а, уж, как подражать пытается, ну, прям, все будущие милиционеры.

Будучи от природы человеком субтильным, Саня хорошо выглядел в свои почти 40. Он имел нормальную спортивную фигуру, при росте 180 сантиметров, весил 80 килограмм. Возраст и служба в органах угадывались по небольшой, но уже заметной лысине, участкам седины и ранних морщинах на лице. Готовясь покинуть кабинет, Саня посмотрел в зеркало, отметил, что цвет зеленых глаз и сегодня остался неизменным, невольно улыбнулся сам себе, надел фуражку и поспешил к выходу из опорного пункта, закрыл дверь, включил сигнализацию и спустился по, уже изрядно потрескавшимся ступеням, к машине. Он обратил внимание на несколько голубиных перьев на крыльце. Старенький «Renault» завелся сразу, мотор зазвучал весело и бодро, словно был рад приветствовать хозяина после тяжелой трудовой недели. Саня опять улыбнулся и выехал на автомобильную дорогу.

Апрельский день ничем не отличался от многочисленных апрельских дней, прожитых Саней за свою 38 летнюю жизнь: такой же теплый, светлый, немного ветреный, кроны деревьев чуть-чуть шелестят листьями, пытаясь попасть в ритм городской суеты. Люди торопятся по своим делам, трудовая неделя завершилась и все, конечно же, устремились во всяческие гиперы, суперы и другие маркеты, чтобы набрать вкусностей и чего-нибудь вредного на выходные..

- А может, ну, его, эти вредности всякие, Сань? – внутренний собеседник прервал его мысли, - Ленка наварила борща, наверняка, котлетки с пюрешкой поспевают, а? Приедешь домой пораньше, с семьей больше времени проведешь, а? Что думаешь?

- Ну, как это, пятница вечер и без вредных вкусняшек? – возмутился будущий майор – что я не русский? Не в России живу?

- Так-то оно так, ну, а вдруг сегодня особенная пятница? Ну, из ряда вон?

- Отвали, - Саня мысленно отмахнулся, - есть, что конкретно по делу сказать – говори. Не води за нос как слепого котенка.

- Ах, если бы я только мог, - печально вздохнул голос и замолчал.

Кстати, понятия «вредного» и «вкусного», почти всегда, были для Сани синонимами Именно об этом он внезапно подумал, проходя на кассу, рассчитываясь и упаковывая продукты в два больших бумажных пакета. «Наконец-то стали бумажные выдавать, а то все целлофан-мелофан, уже всю планету загадили, житья от них нет. Только бы продать все в Россию, чтоб мы тут сдохли быстрее, а у себя не хотят, подлые капиталисты, вот, я бы им. Так, стоп машина! Ты чего это, дружище, завелся, как сегодняшний именинник и давай с броневика про империализм, коммунизм, марксизм и ленинизм. Хватит, собирай продукты и пошли домой» - внутренний диалог стих. Естественно, на время.

Черкашин давно привык к существованию внутреннего голоса как собеседника. Он появился у него в голове после определенных событий.

Сначала Саня здорово труханул и хотел идти сдаваться в специализированное медицинское учреждение. Однако голос был спокоен, появлялся время от времени, страшных вещей от него не требовал и Саня потихонечку привык, точнее, смирился с существованием у себя в голове чего-то или кого-то другого. Естественно, об том факте из своей биографии Александр предпочел не распространяться, потому никто из ныне здравствующих людей про такую его особенность не знал.

Обхватив пакеты обеими руками, Саня задумался: «Куда все это девается и сколько же надо человеку для жизни? Или для удовольствия? И столько ли надо? И это ли надо? Тьфу, опять философия, блин, вроде бы, не старый еще или старый уже» Нести пакеты было неудобно: бутылки пластиковые и стеклянные никак не хотели добрососедствовать с пластиковыми (опять этот пластик) контейнерами и другими упаковками, пытаясь, то и дело, выскользнуть и ни при каком раскладе, не попасть к Сане домой. «Тоже, наверное, жить хотят»- подумал Саня и опять улыбнулся. Что-то много сегодня улыбок, ой, не к добру это, не к добруИ опять эти перья под ногой, что у птиц линька какая-тоСаня постарался убрать голубиное перо с дороги, носком ботинка.

Вообще, Саня не мог назвать себя человеком суеверным, так, в лучшем случае, агностиком, ну, то есть, допускал, что там где-то, кто-то или что-то спускает земному народу утвержденные директивы и распоряжения, ну, как и в милиции, как в любой службе. Потому порядок. Хотя, какой, к чертовой матери, порядок? Вы посмотрите, что в мире творится? Голод, разруха, деньги всем заполнили не только мозг, но и душу, болячки всякие разные, пластик горит не переработанный «Александр Сергеевич, дорогой, что ты завелся? Забудь уже про день рождение вождя мирового пролетариата, был он и ладно, сейчас нету его, нету, понимаешь? Остановись уже и думай про выходные, когда, надеюсь, они пройдут без происшествий, тебя не будут дергать и ты, хоть немного, выспишься» - невозмутимый внутренний собеседник замолчал. Саня задумался: «правда, чего это я? Старею, устал, Луна зашла в Меркурий? Кстати, опять, где-то на просторах сети читал, что сейчас коридор затмений, парад планет, еще какая-то астрологическая ерунда, типа, открывается самое тайное, самое неизвестное и т.д. и т.п. Тьфу, все мозги людям затуманили, если не сказать более грубо! Все, успокоился».

Саня донес, все-таки, пакеты до машины, ничего не потеряв по дороге и не порвав дна ни у одного из пакетов. Сев за руль, мысли потекли рекой:

- Это, пожалуй, единственный недостаток бумажных пакетов, то, что они непрочные, зато экологичные, а не то, что этот пластик Мать его как звали, что ты с этим пластиком, Саня?! Да-да, давайте доедем сейчас до дома, раздадим продукты и подарки, завалимся на диван перед телеком и будем с наслаждением смотреть какое-нибудь ток-шоу или сериал про шпионов, пока Ленка там колдует на кухне. Вот, интересно, все, что полезное, далеко не всегда приятно, а то, что приятное, совсем не полезное, это про еду, конечно. В чем загвоздка? Вкусовые ощущения, в принципе или индивидуальные вкусовые привычки? И эта зависимость от вкусной еды существенно сокращает жизнь физического тела, ведь, как известно, ложкой мы копаем себе могилу. А куда девать эндорфины и другие всякие «-ины», которые выделяются в организме при приеме вкусной пищи? Потому стресс и заедают и не только женщины. Такая, своеобразная зависимость формируется и имя ей – чревоугодие.

-Ну, ты, Саня даешь, - внутренний собеседник активировался - может пора профессию сменить? Устроишься в институт МВД, будешь там преподавать теорию государства и права, а? Диссертацию напишешь и будешь старым бородатым профессором. Кстати, ни ученая степень, ни борода не добавляют ума, так что не факт, что поумнеешь – голос приглушенно захихикал.

- Отстань, - Саня даже отмахнулся физически и едва не наехал на бордюр – рассуждаю, как могу и никуда из участковых уходить не собираюсь. Все на кафедре в институтах, а правопорядок кто будет поддерживать, на земле, так сказать? С контингентом работать? Бытовуху пресекать, а? То-то же.

Саня поймал себя на мысли, что за сегодняшний вечер уже не первый раз разговаривает с внутренним собеседником как с настоящим.

-Уф, тяжелая была неделя, - Саня припарковал машину возле многоэтажки,- не хватает, что ли общения с живыми людьми? Да, нет, вроде, хватает, а тогда что или кто это? Почему именно сейчас проявился «товарищ»? Нет, надо брать накопившиеся отгулы и в область: рыбалка, банька, самогонка и все остальное. Смотри-ка, почти стихи получились – Саня, очередной раз улыбнулся и погладил себя по лысеющей голове.

Он жил в так называемом «человейнике» где в проходах между многоэтажками едва могли разъехаться две машины. Если в 90-е многоквартирные дома, где номера квартир численностью превосходили 200, были только в крупных городах СНГ, то сейчас, в любом субъекте Федерации, такие дома были уже обыденностью. Дети 80-х вряд ли могли себе представить, что когда-нибудь количество этажей в доме будет больше 12 и, мало того, все эти 25 этажные гиганты будут заселены и количество квартир, и населения планеты будут увеличиваться со сверхзвуковой скоростью. Причем. Застройщики никогда не остаются внакладе, даже если цены на квадратные метры равны ценам крыла небольшого пассажирского авиалайнера. На этот вопрос у Сани не было ответа. Люди продолжали, и будут продолжать покупать квартиры, несмотря на инфляцию, курсы валют, войны, эпидемии и горы пластика, которым захламлена планета, который не пускает воду в почву, горит, выделяет всякую дрянь в атмосферу и разлагается 200 лет...