Надежда Рачкова
Конфеты под подушкой

1 глава

– Максим, а это за нами мама идёт? – Викуля стояла на маленькой деревянной скамейке около окна и всматривалась в прохожих.

– Не говори глупостей, – я подошёл к сестре. – Наверное, новая воспитательница. Вон видишь, у неё папка с документами.

К дому номер 13 на Удачной улице действительно подходила хрупкая женщина. Она остановилась, посмотрела на здание, поправила волосы за уши и зашла внутрь.

– А я думаю, что это наша мама. Мне сегодня снилось, что я вешаю на ёлку шарики, – Викуля прижала нос к стеклу.

– Месяца через полтора и будешь здесь украшать, – я всё ещё не отходил от окна. На улице было пасмурно, моросил дождь.

– А я хочу дома.

Я не знал, как на это реагировать. Мы уже год живем в детском доме, а Викуля всё ещё надеется, что за нами когда-нибудь придут родители. Проще отвлечь её, чем еще раз рассказывать про маму и папу космонавтов.

Замечаю, что на подоконнике лежат очки. Сестра снова сняла их.

– Вика, надень.

– Не хочу. Я в них некрасивая.

– Не капризничай. Тебе через полтора года в школу, а ведёшь себя как маленькая.

– Не хочу, – Викуля спрыгнула со скамейки и демонстративно топнула. Красная пушистая тапочка соскользнула с худенькой ножки.

Я присел перед сестрой на корточки:

– Викуля, ты самая красивая девочка на свете.

Она поджала губы:

– Правда?

– Я тебя когда-нибудь обманывал?

– Вроде нет, – Викуля надела круглые очки в розовой оправе.

– А ножка замерзнет, – я показал на её тапку.

Вика тут же обулась, и радостная побежала в столовую помогать нянечке накрывать на стол.

Я уловил запах горохового супа. Викуля его не любит, опять придётся уговаривать её съесть хотя бы несколько ложек.

– Макс, а ты чего на футболе не был? – в общую комнату нашей группы вошла Оксана.

– Я же тебе говорил, у него освобождение, – Рома держал в руках учебник по литературному чтению за второй класс, – мне Антонина Ивановна говорила. После гриппа нельзя.

– Я забыла. В шестом уже серьёзная учеба, не то, что у некоторых, – Оксана поправила рыжий хвост на затылке, – сейчас мелкая снова кричать будет, что суп есть не хочет.

– Не будет она кричать, – уверенно сказал Рома.

– Почему? – спросил я одногруппника. Викуля никогда не съедала больше нескольких ложек горохового супа. Даже уговоры не помогали.

– Я ей сказал, что за ней мама не придёт, если она хорошо есть не будет.

– Ром, зря ты её обманул. Викуля же ждать будет, – я всё ещё стоял у окна и наблюдал за происходящим на улице. Женщина, которая недавно заходила в детский дом с папкой в руках, уже вышла и быстрым шагом шла к калитке.

– Четвёртая группа, вас долго ждать ещё? Еда остывает. Я разогревать не буду, – послышался из столовой голос нашей нянечки Антонины Ивановны.

– Быстро все идите обедать, – скомандовала ребятам Оксана. Она была самой старшей здесь и поэтому чувствовала себя главнее, – Макс, ты идёшь?

– Да, иду, – ответил я, а сам всё ещё смотрел в окно на удаляющуюся фигуру. – А папки в руках нет. Интересно, она на работу устраивалась или хочет кого-то забрать?

– Это ты про кого говоришь? – Оксана подошла ко мне поближе, – ой, какая батарея горячая. Как ты здесь стоишь? Жарко же.

– Не, мне нормально. Про женщину, вон про ту, – я показал рукой в направлении калитки.

Оксанка только взглянула в окно и сразу без сомнения в голосе заявила:

– Это воспиталка новая. Или к нам или на третью группу поставят.

– И откуда ты всё знаешь?

– Во- первых, я самая взрослая, а во- вторых, я слышала, как она у охранника спрашивала про отдел кадров. Пошли уже есть, Антонина ругается.

2 глава

Столовая в нашей группе маленькая. Всего три стола. Каждый из них покрыт своей клеёнкой. Антонина Ивановна так сделала, когда в группе появились мы с Викой. Синий стол теперь наш. За зелёным в горошек сидят Оксана и Ромка, а за жёлтым в клеточку раньше были Алинка, Сашка и Артёмка. Их новая мама забрала на прошлой неделе. Малышам часто находятся родители. А вот на таких, как я, десятилетних, уже никто не смотрит.

Пока я брал свою порцию с подноса и подходил к нашему столу, Викуля уже почти доела. Она зачерпывала правой рукой полную ложку густого и наваристого горохового супа, подносила ложку к губам, левой рукой закрывала нос, резко опрокидывала содержимое ложки в рот и глотала, почти не жуя.