Александр Ш.
Лунный Лис и Рок Судьбы

Лес был тихий и таинственный. Сумерки цвета полыни мягко опускались на землю, стирая резкие грани между Явью и Навью. Человек шел тяжело, каждый шаг давался ему с трудом, словно к ногам были привязаны невидимые гири. За спиной висел огромный незримый мешок, набитый доверху темными камнями: обидами, предательствами, несбывшимися надеждами и чувством глухой, звенящей несправедливости. Человек устал и остановился у старого ясеня, прислонясь спиной к шершавой коре. Он закрыл глаза, желая лишь одного, чтобы этот бесконечный бег по кругу, наконец, прекратился.

- Ты слишком громко дышишь своей болью, человек, - раздался тихий, шелестящий голос, похожий на звук опадающей осенней листвы.

Человек обернулся, а на поваленном дереве, прямо напротив него, сидел необыкновенный Лис. Шерсть его мерцала в наступающей темноте мягким, серебристо-лунным светом, а янтарные глаза смотрели так глубоко, что казалось, они видели не лицо человека, а саму его суть.

- Кто ты? - хрипло спросил человек.

- Я тот, кто ходит по кромке между двумя Мирами, - ответил Лис, чуть склонив голову и прищурив глаза.

- Я - Лунный Лис! А вот кто ты, и зачем ты тащишь на себе эту мертвую гору?

Горько усмехнувшись, человек, глядя на свои натруженные руки процедил:

- Это мой Рок, Лис, и мое проклятие. Жизнь бьет меня с самого рождения предательством тех, кого я любил. Меня лишали опоры те, кто должен был защищать. Я строил, а оно рушилось, я отдавал, а меня оставляли ни с чем… Мой Рок - это издевательство жестоких Богов, а я просто хочу покоя!

Лис мягко спрыгнул с бревна и неслышно подошел ближе. В его глазах не было жалости - только бездонное, древнее понимание жизни. Он сел напротив, изящно обернув хвост вокруг лап и начал говорить;

-Ты называешь Рок палачом? - задумчиво протянул Лис, и в его голосе зазвучала странная, убаюкивающая мелодия.

- Скажи мне человек, когда резчик по камню берет кусок мрамора и начинает бить по нему долотом, отсекая кусок за куском, считает ли мрамор резчика палачом?

- Мрамор мертв, а я живой и мне больно, - отмахнулся и нахмурился человек.

Внезапно воздух вокруг них стал плотным и обжигающе холодным, трава под ногами покрылась хрустящим, серебряным инеем, дыхание человека превратилось в белый пар, и из молочного тумана шагнула фигура. Она была невообразимо прекрасна и так же невообразимо сурова - высокая дева в одеждах цвета первого снега. Её глаза были как две глубокие, замерзшие полыньи, в которых отражалась вечность. От неё не веяло смертью – от неё веяло абсолютной, кристальной истиной. Лис склонил голову к лапам, человек хотел встать, но ноги не слушались его - благоговение придавило его к земле.

- Ты жалуешься на свой Рок, дитя? - голос Богини Марены был похож на звон льдинок, сталкивающихся в темной воде.