Брайан Уэйн
Игра в Прятки

Игра в Прятки.

Глава 1. Научное похмелье.

У эксцентричного во всех смыслах учёного-изобретателя Эдварда Голдберга раскалывалась голова. Он очнулся на полу собственной домашней лаборатории в окружении пробирок всех цветов радуги. Мысли путались, а память упорно отказывалась выдавать события минувшего вечера.

Вокруг царил первозданный хаос. Лабораторный халат треснул по швам на плечах — будто они внезапно увеличились вдвое. Жёлтые силиконовые перчатки лопнули на кончиках пальцев по той же причине. На лысине зияла свежая царапина, а седая борода напоминала птичье гнездо. Кое-как поднявшись, Эдвард побрёл в совмещённый санузел. Умывшись, он водрузил на нос очки, вернулся в комнату и ужаснулся.

Конечно, похмелье случалось с ним и раньше, но до погрома дело не доходило. Обычно после пьянства изобретатель просыпался на потертом кожаном диване — помятым, но в относительно приличном виде.

Голдберг принялся осматривать разгромленное помещение. Стол с химикатами был перевёрнут. Среди осколков уцелела лишь одна единственная пробирка, на дне которой колыхалась ярко-зелёная субстанция. Её количества как раз хватало для анализа, способного пролить свет на вчерашние изыскания.

Эдвард славился необычными экспериментами. Правда, удачными они были далеко не всегда. Как-то раз он создал средство для роста волос. Испытал на себе — и навсегда лишился шевелюры, вынужденный теперь довольствоваться лишь остатками растительности по бокам черепа.

В другой раз из-под его конвейера вышла машина времени, работавшая исключительно вспять. После теста на хомяке прибор пришлось продать: грызун просто стёрся из бытия. К слову, вырученные деньги пошли на оплату крупного штрафа и общественных работ.

Голдберга судили за создание пива, пары которого, по его замыслу, не должен был засечь ни один алкотестер. Увы, при первой же проверке на дороге прибор в руках полицейского благополучно взорвался.

Учёный взял уцелевшую пробирку и принюхался. Пахло приятно, чем-то вроде имбирного эля. На свету жидкость слабо фосфоресцировала, напоминая люминесцентные стрелки часов в темноте. В голове Голдберга замаячил главный вопрос: а что, если...

Для начала требовалось разложить вещество на компоненты. Эдвард включил анализаторы и погрузился в работу. Результат удивил: приборы показали дикую смесь из стероидов, анальгетиков, морфия и ароматизаторов. Свечение обеспечивал фосфор с зелёным красителем, но ключевым ингредиентом оказался гриб. Особый, выведенный Голдбергом гибрид на основе нескольких диких видов из африканских лесов. Когда-то, тоже будучи навеселе, исследователь ради шутки начал эксперимент по его выращиванию, а вчера, видимо, решил пустить давнее хобби в дело.

Дальнейшие тесты показали, что в чистом виде споры этого гриба ядовиты, но в правильной пропорции с остальными компонентами микстура превращалась в мощнейший стимулятор роста.

Проблема заключалась в том, что точной формулы Эдвард не помнил. Кое-как восстановив примерное соотношение по остаткам в пробирке, он вывел новую порцию зелёной жижи. Голдберг поставил колбу на стол, опустился в кресло напротив и задумался. Постепенно похмельные мысли убаюкали учёного, и он провалился в глубокий сон.

Глава 2. У страха глаза как у мыши

Проснувшись через несколько часов, Голдберг первым делом налил себе кофе из изобретенной им кофемашины, работающей на сжиженном газе. Немного оклемавшись, Голдберг посмотрел на часы. Часы были единственным предметом, который Голдберг купил, а не изобрел, и именно благодаря этому они работали безупречно.

Время перевалило за полдень. Наскоро позавтракав сэндвичем с курицей, любезно приготовленным роботом с закоротившей проводкой, Голдберг приступил к дальнейшему изучению микстуры. По вязкости содержимое пробирки напоминало воду.

Как у всякого уважающего себя учёного, у Голдберга в лаборатории имелись мыши. Обычно он не испытывал на них ничего, кроме новых видов алкоголя, проверяя количество спирта в составе. Однако сейчас искушение было более чем велико, тем более что сам Голдберг не сильно горел желанием испытывать новый состав на себе, учитывая полное непонимание того, что произошло во время вчерашних испытаний.

Голдберг взял пипетку и налил несколько капель в поилку для мышей. Одна мышь сразу же подошла к поилке и выпила содержимое. Вторая мышь в это время была занята на беговом колесе. Через несколько мгновений мышь, испившая состав, начала вести себя странно. Она начала бегать по клетке, разрушая все, что попадалось у нее на пути.

Потом, застыв на месте, начала кашлять и, наконец, изменяться. Буквально на глазах мышь выросла в размерах примерно в два раза и обросла огромным количеством мышц и шерсти. Неожиданно огромная мышь набросилась на вторую, разорвав ту в клочья.

Голдберг с ужасом наблюдал эту картину, но поделать ничего не успел. После того, как хвостатый монстр разделался со своим сородичем, мышь направила свои огромные красные глаза на Голдберга и, посмотрев на него, стала грызть прутья клетки. Голдберг не на шутку перепугался и, схватив пробирку, отошел от клетки как можно дальше. Мышь быстро перегрызла тонкие прутья клетки и выпрыгнула на пол. Голдберг оказался зажатым в углу с пробиркой зеленой светящейся микстуры в руке.

Огромная мышь начала двигаться в сторону Голдберга, и он, приняв единственно верное решение, выпил содержимое пробирки.

Мышь, прыгнув на Голдберга, влетела в огромное тело и, отлетев в сторону, ударилась о стену. Мышь, оклемавшись от удара и почувствовав страх, убежала под плинтус.

Голдберг подвергнувшись действию микстуры, стал примерно в два с половиной раза больше. Все его тело теперь состояло из мышц. Одежда не выдержала и порвалась в нескольких местах. Лицо вытянулось и, казалось, приобрело звериный оскал. Волосы на голове выросли, были всколочены и почернели вместе с бородой, клыки стали как у волка.

Глава 3. О Дивный Новый Я.

Голдберг, подойдя к зеркалу, не поверил своим глазам. Превращение оказалось мгновенным и безболезненным. Голдберг чувствовал лёгкость и огромный прилив сил, как если бы он был способен свернуть горы. Смотрясь в зеркало, Голдберг улыбнулся, обнажив только что выращенные клыки.

- Так вот что это за микстура – тяжёлым басом произнёс Голдберг, не узнавая собственного голоса.

Постояв еще пару минут и покрасовавшись у зеркала, Голдберг решил, что ему пора на воздух. Голдберг вышел на крышу своего многоквартирного дома. Впереди находились еще несколько таких же одинаковых домов.

Голдбергу пришла мысль о проверке своих новых сил. Поначалу идея вызвала ужас и отвращение. Голдберг захотел попробовать перепрыгнуть с одной крыши здания на другую.

Поразмыслив и оценив свои силы, Голдберг решил рискнуть. До крыши соседнего здания было около ста футов. Голдберг решился и, разбежавшись, прыгнул что было сил. Полёт был изумительный. Огни ночного города придавали действу Голдберга почти мистическое сопровождение.

Голдберг летел и скалился своими огромными клыками. Однако улыбка довольно быстро сошла с его монструозного лица. Вдруг он понял, что не долетит.

Здание спереди быстро приближалось и как бы уходило вниз. Ужас в глазах Голдберга нарастал. Вот уже показалась крыша здания и быстро ушла у него перед носом. И вот он уже летит не на крышу, а прямо в верхнее окно, в котором за шторой мелькают силуэты людей.

Глава 4. Конфуз в отражении.

Огромное тело Голдберга влетело в верхнее окно жилого дома, разнеся раму и стёкла в щепки. Исполин рухнул прямиком в спальню хозяев квартиры, которые в этот момент были крайне заняты.

Лысеющий толстяк, привязанный кожаными ремнями к кровати и с красным кляпом-шариком во рту, в ужасе вытаращил глаза. В следующую секунду ложе вместе с ним отлетело к стене, намертво припечатав бедолагу. Женщина в латексном костюме, стоявшая рядом, вздрогнула, выронила плётку и оглушительно завизжала.

Голдберг, распластавшись на ковре среди осколков, успел лишь растерянно пробасить:

— Простите, я не хотел...

Но хозяйка квартиры уже на сверхзвуковой скорости выбежала в коридор. Учёный понял, что нужно сматываться, пока на огонёк не заглянули копы. Пошатываясь, он поднялся, первым делом лёгким движением руки оттащил кровать с несчастным мужичком от стены, а затем рванул вон.

Выскочив на лестничную клетку, монстр пулей слетел вниз и оказался на улице. Пригибаясь и стараясь держаться в тени, Голдберг поспешил к дому. По пути он едва не столкнулся с патрульной и молодой мамашей с коляской. Появись он перед ними в таком виде — истошного визга и погони со стрельбой было бы не избежать. К счастью, пронесло.

Вбежав в родные стены, Голдберг захлопнул дверь и ещё несколько минут подпирал её спиной, тяжело дыша и прислушиваясь к звукам снаружи. Сердце бешено колотилось. На полу гостиной всё так же валялись кипы бумаг и перевёрнутые приборы. Измученный метаморфозой учёный устало плюхнулся в кресло и погрузился в тревожные размышления о своём открытии. Незаметно для себя он уснул.

Проснулся Эдвард через несколько часов. Протерев глаза, первым делом направился к зеркалу. Взглянув на отражение, Голдберг обомлел: действие микстуры и не думало прекращаться. Он всё ещё оставался огромным клыкастым монстром. Как вернуть прежний облик, учёный не имел ни малейшего представления.

Сбитый с толку, он рухнул обратно в кресло, едва не пустив старую мебель на щепки. Мысли лихорадочно сменяли друг друга. Что говорить людям? Как объяснять соседям такую трансформацию? Списать всё на ударный курс стероидов и пару гантелей? Вряд ли это объяснит волчьи клыки, деформированный череп и резко почерневшие волосы.