На грани надежды

Глава

Уважаемые читатели! Действия книги разворачиваются в городе Чикаго, расположенном в штате Иллинойс (США).

Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.

Сюжет содержит сексуальные сцены, сцены курения и распития алкоголя.

В книге намеренно использована привычная для России метрическая система (метры, километры), а также 24-х часовой формат времени.

Глава 1

г. Чикаго, парковка у университетского кафе.

5 октября 2026 г.

Дверь машины распахивается, и мой мир превращается в немое кино. Прохожие оборачиваются, наблюдая за тем, как меня обступают копы. Какой-то парень поднимает телефон, чтобы заснять это и выложить в сеть, пожилая пара быстро проходит мимо, студенты ухмыляются, что сегодня не мой день. А я задерживаю дыхание и сжимаю кулаки.

Конечно, я не верю, что мать приказала убить Уилсона. Скорее всего, ее ручной псих сорвался. Но она зашла слишком далеко, чтобы выйти сухой из воды.

Сегодня все должны узнать, что сделала мадам-сенатор!

Пусть камеры случайных зевак запишут, как я вытряхиваю семейное дерьмо прямо на грязный асфальт, а журналюги станцуют чечетку на кристально чистой репутации этой престарелой стервы! Она заслужила такую честь!

Первые слова вырываются из горла, будто из жерла вулкана. Я поднимаю руки, чтобы привлечь внимание, как можно большего количества людей, как вдруг какой-то коп, чью сморщенную физиономию я буду помнить до конца жизни, хватает меня за куртку и рычит сквозь зубы:

– Миссис Харт просила передать: если ты продолжишь трепыхаться, твоя девчонка сегодня же окажется у нас, а через месяц-другой, когда окончательно поймет, что ты бросил ее, – за решеткой, как сообщница преступления, – сержант выдерживает паузу, и его губы растягиваются в брезгливой усмешке. – Тюрьма ей вряд ли понравится. Такие не выживают там.

Я уставляюсь на него так, будто хочу испепелить глазами, но ему плевать. Этот мудак отправляет улыбки прохожим, придерживая меня за шею, как старый друг.

– Руки убрал. Вы ее не достанете.

Уворачиваюсь и отхожу на шаг. От его наглой рожи начинает рябить в глазах, а от запаха табака – тошнить.

– А кто помешает вам? – его взгляд скользит по вороту моей куртки. Коп поправляет ее и поворачивает меня к себе. – Сейчас твои приятели прячутся по подвалам, а их главный, Доминик, кажется, мечтает быть на нашем месте.

Щурюсь и бросаю ему в лицо:

– Что ты несешь?

– Обращайся ко мне – сержант Дэвис.

Коп кивает остальным, чтобы хоть кто-то осмелился надеть на меня наручники, но желающих нет. И тогда он переходит к следующей ступени нашей «психологической рукопашки».

– Доминик, не станет спасать твою шкуру. Мы позаботились об этом. Так что дверь в твою квартиру откроется вслед за ртом. Но если хочешь понять, в какой заднице ты оказался, сядь в тачку, и мы все культурно объясним. Поверь, пока я иду тебе навстречу… Второго шанса нормально поговорить не будет. Подумай. Не о себе, так о мисс Джонс.

– Урод…

– Знаю.

Никогда еще я не чувствовал такой парализующей беспомощности!

Как Дом мог так подставиться, ведь даже часа не прошло! Он приехал сюда, когда все еще было нормально! Что тогда случилось после?

Может, подонок в форме блефует? А если нет?

Что. Если. Лорен. Пострадает?

Я заставляю себя разжать челюсти, опускаю плечи и медленно выдыхаю.

– Откуда мне знать, что ты не врешь?

– Ниоткуда. Но придется поверить на слово.

Черт!

Высоченный коп с дубинкой на поясе хватает меня и надевает наручники. Я не сопротивляюсь и как только оказываюсь в пропахшем сигаретами и кофе салоне авто, ко мне приходит осознание: я не знал свою мать.

Оказалось, мы оба монстры, и пойдем на все, лишь бы защитить самое ценное…

Я – Лорен, а она – свою карьеру, ведь это единственное, что еще заставляет нас вставать по утрам.

г. Чикаго, полицейский участок.