Ника Черри
Правда или наказание

Глава 1

— Алло. Да–да, Кать. Я уже выезжаю. — пробубнила я, принимая звонок и на ходу стряхивая снег с капюшона.

Только вышла, а уже завалило по самые уши. Машину бы откопать для начала.

— Маш, тут такое дело... В общем, я не приеду. — слышу невнятное бормотание в трубку.

— Что? Это ещё почему? — громко возмущаюсь я в телефон, изображая дурочку, а сама по колено увязла в снегу.

Ясное дело почему, метель на улице разыгралась нешуточная.

— Погода не очень, боимся застрять на трассе. Мы с Вадиком решили дома посидеть вдвоём, тихо по–семейному. — закатываю глаза.

Все уши уже со своим Вадиком прожужжала. Я, конечно, рада за подругу, но и зависть никто не отменял. Совсем чуть–чуть.

— И тебе кстати не советую ехать, твой Hyundai Getz как пить дать встанет ещё на выезде. Будешь как «замёрзшая из Майами» красными труселями махать спасателям из заснеженной машины.

Чуть похихикав, немного погодя она уже более серьёзным тоном добавила:

— Без шуток, это небезопасно.

— Нет уж. Я эту поездку весь год планировала. Два месяца искала подходящее место. Отдохнуть за городом в деревянном домике с настоящей русской печкой, банькой и видом из окна на заснеженные сосны. Я еду и точка. Снегопад только начался, дороги ещё не сильно замело, успею. — ищу я миллион оправданий, параллельно ловко орудуя щёткой для снега.

Закончив обметать машину, закидываю быстренько в багажник провиант на несколько дней: десяток бутылок красного полусладкого и огромный пакет продуктов. Парни ещё обещали мяса захватить для шашлыка.

— Подтягивайтесь, если передумаете. Адрес знаете. — и нетерпеливо кладу трубку, с оглушающим хлопком закрывая багажник.

Пора выдвигаться, уже давно стемнело. Ехать минут сорок, но кто знает, сколько займёт дорога в такую погоду. Не заблудиться бы. Но ещё один одинокий День Святого Валентина в пустой квартире под занудные зарубежные романтические комедии я не переживу. Опять все выходные плакать и объедаться — нет уж, спасибо. Я не стану второй Бриджет Джонс. Меня не ждет где–то за углом мистер Дарси, счастливый конец бывает только в сказках. На Новый год и так наела пару лишних килограмм, благо откладывается у меня всё в стратегически нужных местах.

Так и родилась идея устроить праздник для одиночек — всех моих друзей, у которых к празднику не оказалось пары. Чтобы чувствовать себя не так одиноко в эти дни, когда со всех витрин на тебя заглядывают напоминания о твоей несостоятельности как романтического партнёра. Дурацкий праздник с розовой атрибутикой в виде ангелочков и сердечек. Кто вообще его только придумал?!

Ещё и Катька как всегда всё испортила, познакомившись со своим Вадиком за месяц до вечеринки. Но всё равно обещала приехать, да вот в последний момент соскочила. И то верно, что им там делать, у них романтика, любовь. Праздник со всей этой розовой мишурой как раз для них и придуман. А мы, одиночки, напьёмся и будем поносить на чëм свет стоит эти глупые традиции и счастливых влюблённых.

Бутылки весело звенят в такт снежным ухабам на выезде со двора. Машин на дорогах мало, с одной стороны это хорошо, а с другой — никто на помощь не придëт в случае чего. Становится страшновато.

Нет, надо настраивать себя на позитив. Этот год станет лучшим в моей жизни. Под бой курантов в Новогоднюю ночь я загадала желание, и оно обязательно сбудется. Встречу нормального парня, и всё у нас будет как у людей: любовь и верность до гробовой доски, красивое предложение с преклонением колена и огромным бриллиантом на дорогущем кольце, красивая свадьба, дети.

Что–то совсем я замечталась. А тем временем погода ухудшается, видимость совсем паршивая. Дворники жалобно поскрипывают, не успевая справляться с налипающим на лобовое стекло снегом. Одна малюсенькая полосочка в верхнем углу экрана телефона сигнализирует о пропадающей сотовой связи. Навигатор ведёт по каким–то сельским нечищеным узким дорогам.

Бах!

— А–а–а! — только и успеваю, что вскрикнуть и вывернуть руль вправо, тут же вылетев на обочину и увязнув в сугробе.

Кажется, я на что–то наехала. Надеюсь, что это не кошка и не собака. Или какое–либо другое живое существо. Интересно, а зайцы здесь водятся? Надо выйти осмотреться.

Вот чëрт! Дверь машины не открывается, похоже я увязла в сугробе глубже, чем думала. Вылезти со стороны пассажирского сидения даже пытаться не стоит, снег видно даже через окно, почти до самой крыши. Да и смысл, куда я пойду в такой холод по просёлочной дороге в кромешной темноте.

Так, где телефон? Был же где–то здесь, наверное, отбросило куда–то при ударе. Хорошо, что хоть сама цела. Выработанная за годы водительского стажа привычка всегда при посадке в машину сразу же пристегивать ремень безопасности возможно спасла меня от травм.

Через пять минут активных поисков нащупываю телефон под сидением. Дважды чëрт! Батарея на нуле. Только с моим везением такое могло приключиться. Накаркала Катька, блин... И что теперь делать?

Глава 2

Уже минут двадцать сижу в остывающей машине в ожидании, что кто–то проедет мимо, заметит меня и придёт на помощь. Но вокруг ни души, даже фонарей вдоль дороги нет, темно хоть выколи глаз. И мне становится реально страшно. Не хватает только завывающих волков на фоне мрачного леса.

Решаю ещё пересидеть какое–то время в машине, выходить на мороз совсем не хочется, в машине ещё тепло. Неуклюже переползаю на заднее сидение и шарю рукой на ощупь по пакетам в багажнике.

Дзынь. То, что нужно. Открываю первую попавшуюся бутылку. Хвала небесам, я предусмотрительно купила вино с откручивающимися крышками, а не пробковыми затычками, которые без штопора не откупорить. Делаю первый жадный глоток. Обжигающая терпкая жидкость стекает в горло, даря временную иллюзию тепла, приятно расползающуюся по телу.

Это помогает мне успокоиться. И согреться. Но ещё через двадцать минут ожидания у меня начинают замерзать ноги. Заводить машину и вхолостую жечь бензин не рационально, его и так там осталось совсем чуть–чуть, можно сказать на донышке. Вечно забываю заправиться.

Пора выбираться. Чуть осмелев, открываю окошко и протискиваюсь наружу через него. Буквально вываливаюсь как мешок с картошкой на заснеженную дорогу из своего маленького авто. Но вино умудряюсь не расплескать.

Так, и что дальше? Идти в обратную сторону или вперёд? Где искать помощи? До деревни ещё километров двадцать, не дойду, да и не факт, что найду там подмогу. Решаю вернуться на шоссе, там больше шансов встретить кого–нибудь. Не забываю прихватить открытую и уже наполовину осушенную бутылку с собой.

Не знаю сколько уже иду, но замёрзнуть успеваю окончательно. Проваливаюсь по колено в снег, вязну всё больше. Пальцев на руках уже не чувствую. Неужели я тут замёрзну насмерть? Одинокая, жалкая...

«Какая нелепая смерть» — проносится безрадостно в голове.

Спотыкаюсь о собственные окоченевшие ноги и плюхаюсь на пятую точку на обочине дороги, так и не дойдя до шоссе. Да пошло оно всё к чёрту! Допиваю последний глоток и отбрасываю бутылку в сторону. Падаю навзничь на спину и любуюсь звёздами. Да, в городе такой видимости нет, красота.

Снежинки в пышных кружевных юбочках падают на лицо и тут же тают от тепла кожи. Пытаюсь ловить их ртом как в детстве, высунув язык.

А ведь могла бы сидеть сейчас дома на мягком диване, укутавшись теплым пледом, и попивать горячий шоколад с малюсенькими маршмеллоу, плавающими на поверхности. Теперь одиночество не казалось таким уж безнадёжным.

Ненадолго прикрываю глаза, так и слипаются. Дам им отдых всего на минутку. Представляю, как нежусь в горячей ванной.

Зачем–то вспоминаю, как месяц назад меня бросил парень. По смс! Вот же гад, даже не хватило духу и элементарного уважения, чтобы объясниться при личной встрече. Короткое сообщение «Всё кончено. Прости». Вот к чему приводит технический прогресс, к обезличиванию чувств.

Какая же я неудачница! Вроде не уродина, а в любви не везёт…

— Эй, кто здесь? Вот видишь, тишина. Говорил же, тебе показалось.

— Я точно что–то видел, или кого–то. — вдалеке раздаются мужские голоса.

О, а вот и глюки подъехали! Интересно от переохлаждения бывают галлюцинации? От одной бутылки так точно не накроет.

— Наверняка это туша сбитого оленя или пакет с мусором. Давай вернёмся в машину, ехать ещё далеко, а метель набирает обороты.

— Дай мне ещё минуту. Посвети фонариком вон туда.

— Я здесь! — заорала я что есть мочи, осознав, что голоса мне не почудились.

— Сюда! — ко мне подбежала высокая тень и помогла выкарабкаться из сугроба.

— Ты что здесь делаешь? В порядке? — поспешила к нам на помощь вторая тень, отряхивая меня от снега и осматривая.

— Да не свети ты в глаза! — пытаюсь выговорить заплетающимся языком, жмурясь я от яркого света фонаря.

–— Тащи еë в машину. — хихикнул басом тот мужчина, что повыше.

И только сейчас до меня дошло, что эти мои «спасители» могут оказаться кем угодно, я ведь их совсем не знаю. Может это маньяки или насильники какие–нибудь. Увезут меня в лес, надругаются и бросят под сосной на съеденье диким зверям. Ком подступил к горлу, и я истошно закричала, сопротивляясь увлекающим меня в огромный чужой автомобиль рукам:

— Отстаньте! Я не хочу! Помогите!

Глава 3

— А улов–то неплохой. Ты посмотри какая красотка. — басил здоровяк, цепкой хваткой удерживающий меня за локоть.

Ну всё, приехали! И чего меня вообще понесло в эту глушь? А точно, повеселиться с друзьями. Вот сейчас и будет веселье. Только не для меня.

— Отпустите меня, я буду кричать! — попыталась я взять их на слабо.

Хотя прекрасно понимала, что никто меня не услышит. Хоть ори, хоть не ори, помощи ждать неоткуда. С такими бугаями сопротивляться бесполезно. Даже под пуховиками было видно, что они здоровенные. Мой типаж. Не будь ситуация такой накаленной, я бы заинтересовалась ими, может даже пофлиртовала немного.

— Кричи. Кричи, да погромче. Нам нравятся такие… Сопротивляющиеся… — ледяным шепотком изрек второй парень, что чуть пониже, но всё равно ужасно огромный против меня.

И оба рассмеялись в голос, закинув головы кверху. Выглядела эта картина жутко, и я заорала что есть мочи, несмотря на абсолютную бесполезность этого действия.

— Да не верещи ты так, дурëха. Не тронем мы тебя. — веселился пуще прежнего тот, что командовал, пока его друг заталкивал меня в кабину своего внедорожника.

Пока я брыкалась и сопротивлялась (но куда уж мне хрупкой девушке против таких двух шкафов с антрисольками), капюшон слетел, и я зажмурилась с непривычки от яркого света в салоне автомобиля.

— О–о–о, Маш, ты что ли?

— Марк? — пригляделась я к тому парню, что буквально насильно запихнул меня в машину.

Да это же один из тех друзей–одиночек, что должен был присоединиться к нам на вечеринке в загородном доме!

— Ты что делала в сугробе? Где твоя машина? — оглядывался по сторонам Эд, забравшись на водительское сидение.

О, а вот и его брат–близнец. Мы с Тамарой ходим парой.

— Придурки! Напугали меня до смерти! Ну и шуточки у вас! — я накинулась на них с кулаками.

— Отвела душу? А теперь говори, где машина.

— Там. — махнула я вперёд в темноту и неизвестность. — Поехали уже. И печку включи посильнее пожалуйста.

— Давай погрею, — прижал меня к себе покрепче Марк, взял мои синюшние ладони в чашу своих огромных ручищ и начал дышать на них теплом.

То ли я ещё не протрезвела, то ли парни похорошели за последние годы. Оба высокие, хотя Эд всё же чуть повыше. Крепкие, не пренебрегают занятиями в спортзале, что видно даже через куртки. А его прикосновения к моим ладоням запустили волны мурашек по всему телу.

— Ну давай рассказывай, что случилось.

— Да ничего особенного, просто машину занесло с дороги прямо в сугроб, и телефон не ловит в этой глуши, а потом вообще разрядился. А ещё бензин практически на нуле. — иронизировала я, находясь ещё слегка под градусом и до конца не осознавая всю серьёзность ситуации.

— А–ха–ха. Только ты могла умудриться попасть в такую нелепую и опасную ситуацию. — хохотнул Марк, пока Эд уже осторожно продолжал путь к месту назначения. — А вообще тебе повезло, что мы проезжали мимо. Все остальные уже отзвонились и сказали, что не приедут. Все, кроме Катьки.

— Еë тоже не будет. — обиженно пробурчала я.

— Получается, что будем только мы втроём? Как–то не очень весело. — присвистнул Эд, не отвлекаясь от дороги. — А вот похоже и твоя машина.

Да уж, мою малышку уже настолько занесло снегом, что сложно было заметить даже вблизи.

— Я сейчас, ты сиди грейся. — скомандовал Марк и вышел из притормозившей у обочины машины.

Через пару минут он вернулся с позвякивающим содержимым моего багажника и моим разряженным телефоном.

— Сегодня мы её уже не откопаем, придётся оставить здесь. А вот это нам пригодится. — ухмыльнулся он, поглядывая на пакеты.

— Всё, погнали. И так задержались. А то и нас тут заметëт. – сухо констатировал Эд и тронулся с места, не дожидаясь от нас ответа.

На мощном внедорожнике с полным приводом мы легко преодолевали сильные снежные заносы и довольно быстро добрались до места назначения.

Небольшой двухэтажный бревенчатый домик на краю деревушки встретил нас не очень приветливо. Ключи хозяин, как и обещал, оставил под ковриком у двери. В самом доме было темно и холодно. На первом этаже располагалась большая кухня–гостиная с огромной печкой посередине комнаты. Также имелся камин, что уже хорошо, значит будет тепло.

— Марк, занеси продукты в дом, а я разожгу огонь в камине и растоплю печь, нужно хорошенько прогреть дом. Наверху, я так полагаю, спальни. Маш, сходи осмотрись пожалуйста. — скомандовал Эд, нащупав выключатель на стене и включив свет во всём доме.

На втором этаже располагались две спальни и одна общая ванная комната. Вся мебель из добротного цельного дерева, очень атмосферно. Не будь ситуация такой паршивой, я бы даже восхитилась интерьером. В каждой спальне стоит огромная деревянная кровать с балдахином.

За окном заснеженные ели. Снег крупными хлопьями валит и даже не собирается останавливаться. Налипает на ветки, утяжеляя хвою и притягивая к земле.

Не успела я начать раскладывать вещи, как свет снова погас. И похоже, что во всём доме, так как преодолевать путь вниз на первый этаж мне пришлось тоже в полной темноте на ощупь.

Глава 4

— Эд, ты здесь? — слышен мой испуганный дрожащий голос в абсолютной кромешной темноте. — Что со светом?

— Да, здесь. — ответил он из темноты и чиркнул спичкой, затем бросил её в печь, отчего разгорелся яркий огонь, немного освещая комнату.

Закрыв заслонку, он принялся снова щёлкать выключателем на стене, но безрезультатно. В полутьме раздался тяжелый мужской вздох.

— Ребят, там такое творится... — залетает в дом Марк, на ходу отряхиваясь от налипшего снега. — Там на дорогу упало такое огромное дерево! Порвало провода, разбило соседскую машину, повалило наш забор. Похоже света сегодня уже не будет. Да и дороги, сосед сказал, расчистят не раньше понедельника. Прям снежный апокалипсис какой–то.

Раскрасневшийся, потный, и до одури красивый. Румяные от мороза щёки, светлая кожа, россыпь веснушек на носу, налипшие на лоб мокрые пряди тёмных волос.

Ой, не о том я думаю. Совсем не о том… Ещё лишь какой–то неполный час назад я думала, что замёрзну на заснеженной дороге, потом, до смерти напуганная, морально готовилась к групповому изнасилованию, а теперь залипаю на друга–красавчика. И еще этот дурацкий организм реагирует на него первобытными инстинктами, разгоняя кровь по венам и заставляя напрягаться мышцы внизу живота.

Пришлось нарочито сбросить морок, как следует тряхнув головой из стороны в сторону. Освободиться от наваждения.

— Да уж, не везёт так не везёт. — констатировал Эд. — Похоже, мы тут застряли.

— И что теперь делать? — чуть не плача, всхлипываю я, перестав пускать слюни на друга и возвращаясь к суровой реальности.

Хотела праздника, вечеринку, а в итоге все выходные коту под хвост. За исключением того, что проведу я их всё же не в гордом одиночестве, а в компании двух симпатичных парней и моря алкоголя, рассчитанного на целую толпу, а не троих человек. Хоть что–то хорошее. Наверное.

— Без паники. Машунь, там продукты были, кажется, в пакете. Сообрази пожалуйста ужин на скорую руку какой–нибудь, хотя бы бутерброды. А мы пока камин разожжем и стол поближе к огню подвинем. Уже поздно, завтра будем решать проблемы, по мере поступления так сказать, а сейчас есть и спать, я жуть как проголодался и устал. Главное, что не замерзнем. Повезло, что отопление не от электричества, а по старинке печное.

Удивляюсь хладнокровию Эда, но послушно следую его просьбе. Его спокойствие заразительно. В крепких дубовых шкафчиках на стене нахожу всю необходимую посуду и быстренько сервирую несколько закусок. Не бог весть что, но с голоду точно не умрём. Достаю пару бутылок вина, нахожу бокалы и постепенно успокаиваюсь. Бытовуха меня всегда успокаивает.

— Я бы предпочёл, что покрепче. — подмигнул мне Марк и достал из своего рюкзака бутылку виски. — Иди ко мне, снегурочка.

Он накидал на пол у горящего камина пледы, какие–то меховые шкуры и подушки с дивана, уселся сверху и призывно похлопывал ладошкой рядом, приглашая меня присоединиться к импровизированному пикнику.

Пренебрежительно закатываю глаза, но всё же присаживаюсь рядом. А что, даже уютно. Эд к нам присоединяется. Несколько минут мы жадно поглощаем еду в полной тишине, а после, насытившись, переходим к напиткам.

— Отогрелась? — заботливо спрашивает Эд и проводит тыльной стороной ладони по моей щеке.

Такой простой, но такой интимный жест. Я тут же заливаюсь румянцем. Надеюсь они оба спишут это на действие вина.

Я меж двух симпатичных парней в довольно романтичной остановке. Становится горячо. Вино греет изнутри, огонь в камине греет снаружи. Кровь потихоньку начинает закипать от зашкаливающего тестостерона в комнате. Блики огня и причудливые тени играют на налитых крепких мышцах парней.

— Д–да. Ну... Чем вообще займёмся? Есть идеи? — лукаво бросаю взгляд на обоих братьев по очереди.

Надеюсь они не воспримут это как «грязный» намёк. Или же надеюсь, что воспримут. Господи, что творится у меня в голове…

— А давайте поиграем! — воскликнул Марк.

Глава 5

— Что за игра–то? — без особого энтузиазма поинтересовался Эд.

— Правда или наказание. Кажется, как–то так. Сейчас достану.

— Ты имеешь ввиду «Правда или действие»? Там вроде никакие атрибуты не нужны, только алкоголь и хорошая компания, чего у нас в избытке. — обвела я рукой импровизированный стол.

Марк поудобнее расположился на полу у камина и нырнул рукой в рюкзак, а затем достал оттуда маленькую картонную коробочку с мелкой надписью: «Правда или наказание» и бросил к моим ногам.

— Интересно. — кажется Эд заинтригован, что заставляет его втянуться в игру. — И как же в неё в таком случае играют?

— По ходу дела разберёмся. Итак, первый вопрос. Для Марии. — Марк, не глядя, достаёт первую карточку из колоды «Правда». – Во сколько лет ты лишилась девствен... Кхм... Кхм... — Марк прокашлялся и окинул нас тревожным взглядом, но всё же закончил фразу. — Во сколько лет ты лишилась девственности, как и где это было?

— Где, ты говоришь, взял эту игру? — со смешком спросил Эд.

Я же по ощущению горящих щёк заливаюсь краской и смущённо опускаю глаза, якобы тщательно разглядывая свои маникюр. Что это вообще за вопросы такие?

— Ха–ха–ха. Девушка подарила. Кхм... Бывшая. — сначала хорошенько просмеялся, а потом уже ответил Марк.

— Та рыжая? Как еë там, Даша? Саша? — гадал Эд, будто нарочно невпопад.

— Света. — поправила я его зачем–то.

— Угу. Кто ж знал, что она такая горячая. Похоже, игра–то из секс–шопа. Точно, вот и отметка «18+» на коробке. Теперь понятно, почему тут наказание, а не действие. — сделал он ещё один глоток из бутылки. — Походу зря я еë бросил тогда, такая штучка...

— Маш, если не хочешь, не будем продолжать. Тебе не обязательно отвечать на этот вопрос, если тебе некомфортно. Для тебя, наверное, это слишком. Хотя заняться всё равно особо нечем. — учтиво подметил Эд и неопределённо пожал плечами.

Подначиваешь меня? Думаешь, я такая трусиха? Не на ту нарвался!

— Э–э–э... Нет, всё в порядке. Я не распутница, но и не монашка. Можем продолжить. Только давайте без наказаний. — брезгливо отодвигаю стопку злосчастных карточек подальше.

— Справедливо. Поддерживаю. Кто его знает, что там. — хохотнул Марк и снова приложился к бутылке.

— Ну, тогда будь добра ответить. – на лице Эда расплылась странная лукавая улыбка. — Нам ОЧЕНЬ интересно.

С нажимом на «очень», выделяя это слово интонацией.

— Ну... — я какое–то время тянула с ответом, но потом выпалила как на духу. — Примерно год назад на вечеринке у подруги с парнем, которого я едва знала.

Почему–то вдруг стало стыдно от того, что отдалась тогда чуть ли не первому встречному просто ради того, чтобы избавиться уже наконец от постыдной девственности в свои полные двадцать лет.

— Прошло так себе. — продолжила я, пытаясь не смотреть парням в глаза, опасаясь их реакции на мои слова. — Я не сказала ему, что он первый. Я думаю, нам обоим не особо понравилось: он испугался крови, а мне было очень больно. Как–то так.

— Ух ты, наша скромница! — подтрунивал надо мной Марк. — А мы, если честно, думали, что ты все ещё девственница.

— Разочарованы? — язвительно спросила я.

— Нисколько. — уже более серьёзным тоном ответили они оба в унисон.

Как близнецы они довольно часто шокировали публику подобными выходками. Договаривали фразы друг за другом, носили одинаковую одежду, выбирали одно и то же. У них будто один разум на два тела. Я к этому уже почти привыкла. Почти. За исключением того факта, что я как–то слышала от Полины, а та от Олеси... Короче, по слухам иногда они оба встречаются с одной и той же девушкой. Вернее, начинает встречаться один, а второй иногда притворяется родным братом. Бедные девушки вряд ли о чём–то догадываются...

— С девственницами не так интересно, хотя это, конечно, мило и всё такое. — пояснил Эд. — Но ты явно достойна большего, первый раз у девушки должен быть не таким. Нужен человек, которому можно полностью доверять, который будет опытен и нежен одновременно. Тогда и боли не будет, а может даже понравится.

— Так! Следующий вопрос! — потянулась я к колоде, пытаясь поскорее перевести тему в другое русло. — Для Марка! Вот тебе ответочка! Что тебя больше всего возбуждает? Тут, если что, прям так и написано... — уже менее уверенным тоном пробубнила я себе под нос, переворачивая и показывая им карточку.

— Хм... Дай подумать... Мне нравятся скромные девушки, не очень опытные, не искушённые. Люблю открывать для них новые грани удовольствия в сексе. Когда они познают своё тело и свои желания именно со мной. Когда именно я дарю им первый оргазм от оральных ласк... — он нарочито растягивал слова, делая акцент на самом интимном, а после облизнул губы.

Так призывно. Нарочито небрежно, но не без подтекста.

Произнося всё это, он так будто сверлил меня взглядом, раздевал и ласкал одними лишь глазами. Стало не по себе, хоть и лестно. Марк симпатичный, даже очень. Точнее они оба, ведь они буквально копии друг друга. Но мне нельзя думать о таких вещах, мы ведь просто друзья, знаем друг друга с детства. И ему нельзя на меня так смотреть... И его брату...

По коже разбегаются мурашки, внизу живота нарастает, затягивается тугой узел желания. Я не должна так реагировать на его слова. Но как же точно он описывает меня. После того первого раза я почти полгода встречалась с парнем. С другим. Но и с ним я не испытывала и малой доли того удовольствия от близости, которое изображают в фильмах, описывают в книгах, восхваляют в песнях. Несколько раз мне даже казалось, что это тепло внизу живота и есть заветный оргазм, но подруга сказала, что если я сомневаюсь, то это точно не он.

«Когда ты его почувствуешь, то поймёшь. Ни с чем не спутаешь» – еë слова.

Интересно каково было бы с Марком. Или с Эдом... Или с ними обоими...

Так, стоп. Я не о том думаю. Совсем не о том. Кажется, это алкоголь на меня так действует. Надо сбавить обороты.

Глава 6

— Твоя очередь. — кинула я взгляд на Эда и потянулась за очередной карточкой из колоды под названием «Правда».

— Тебе нравится доминировать или подчиняться? — краснея, произнесла я вслух чертовски горячую по моим меркам фразу.

И я почти уверена в ответе, судя по тому, как он организованно руководил нами с Марком последние несколько часов. Лишь благодаря его стойкости и самообладанию мы не впали в первобытный хаос и не замёрзли насмерть. Ну, по большей части я.

— Доминировать. Однозначно. — чётко оттарабанил он, смакуя каждый глоток из бутылки и расставляя нужные паузы между словами. Гипнотизируя. Манипулируя.

— То есть тебе по вкусу что–то вроде БДСМ? — всё же не сдержала я своё удивление.

Упс, вырвалось. Язык мой — враг мой.

— Ох, мой нежный цветочек, я более чем уверен, что ты и понятия не имеешь, что такое настоящий БДСМ. Впрочем, тебя вряд ли стоит в этом винить. Скажем так, в том числе и БДСМ, но не только. — произносил он это с нарастающей властной ноткой в голосе.

— Я знаю, что такое БДСМ. — смутилась я в очередной раз, но вступила в этот спор, заранее зная, что скорее всего проиграю.

— Оу, интересно было бы послушать. — оживился Марк, который до этого с нескрываемым удовольствием лишь молча наблюдал за своим братом и мной. — Просвети нас.

— Ну… Это плëтки, кляпы, наручники... Боль... — коротко резюмировала я.

— Только боль? Ты забыла про удовольствие. — сдержанно поправил меня Марк.

— Да, для одного. Как правило, мужчины. — я недовольно закатила глаза и поморщила нос.

— Для обоих. Поверь мне. Поверь нам. — от этих слов становится не по себе.

Но все эти интимные разговоры, надо признать, мне до жути нравятся, что удивительно. Оказывается, я сама себя всё ещё могу удивлять. Будоражат не только разум, расширяя границы и горизонты сознания, но и разгоняют кровь по венам, тело тоже откликается. Неохотно признаю, что слегка возбуждена. Между ног неуютно влажно и горячо. И это при том, что ко мне никто даже не прикасался, это всё лишь от слов, от разговоров.