Шигеру Йошито
Счет за жизнь

Глава 1. Первый счёт

Я проснулся от странного ощущения, будто кто‑то наблюдает за мной. В комнате было тихо, только тикали часы на стене. Я встал, потёр глаза и направился в прихожую — пора было идти на работу.

На коврике у двери лежал конверт. Обычный сине‑белый конверт с логотипом управляющей компании. Ничего необычного. Но что‑то в нём заставило меня замереть на месте.

Я поднял его дрожащими руками. Весил он как‑то слишком много для обычной квитанции. Пальцы слегка онемели, когда я разорвал клапан.

Сумма в верхней части квитанции ударила, как удар током: 14872,50 руб.

«Это какая‑то ошибка», — пробормотал я вслух, чтобы услышать собственный голос и убедиться, что всё реально.

Я схватил телефон и набрал номер управляющей компании. После пяти минут прослушивания надоевшей мелодии автоответчик наконец выдал:

— Все начисления корректны. Оплата обязательна. Просрочка влечёт последствия.

— Послушайте, — я повысил голос, — здесь какая‑то ошибка. В прошлом месяце было 4921,30 руб., а сейчас почти пятнадцать тысяч!

В трубке повисла пауза, а затем тот же механический голос произнёс:

— Начисление произведено верно. Срок оплаты — 24 часа.

Связь прервалась.

Весь день я не мог сосредоточиться на работе. Сумма 14872,50 руб. стояла перед глазами, словно выжженная на сетчатке.

Вечером, вернувшись домой, я увидел ещё один конверт на том же месте у двери. Тот самый, с утра. Но сумма на нём изменилась: 44617,50 руб.

Я сжал его в кулаке, скомкал, бросил в мусорное ведро и накрыл крышкой.

Через час квитанция лежала на кухонном столе, разглаженная и чистая. Цифры на ней снова изменились: 133852,50 руб.

За стеной сосед включил телевизор слишком громко. Сквозь шум помех я услышал шёпот: «Они всегда приходят за теми, кто не платит…»

Глава 2. Цифры растут

Следующие три дня слились в один кошмарный день. Счёт появлялся в самых неожиданных местах: в холодильнике среди продуктов, в кармане куртки, под подушкой.

Однажды утром я нашёл его в стакане с водой — бумага не размокла, цифры светились тусклым зелёным светом.

Я решил действовать радикально. Заварил почтовый ящик сваркой, заколотил все щели в квартире, поставил камеру наблюдения.

Ночью проснулся от звука капающей воды. Пошёл в ванную и замер. Из крана текла не вода, а густая чёрная жидкость, похожая на нефть. На поверхности плавали цифры: 401557,50 руб.

Я закрыл кран, но звук не прекратился. Он шёл отовсюду — из стен, из пола, из розеток. Цифры проступали на обоях, складываясь в последовательность: 1338525,00 руб.

Телефон зазвонил. Номер не определился.

— Александр, — раздался в трубке скрипучий голос, — вы просрочили оплату.

— Кто это? — я сжал трубку так сильно, что пластик затрещал.

— Мы те, кто начисляет. Вы не выполнили обязательства.

— Но я даже не знаю, за что плачу! — закричал я.

— За тепло. За свет. За тишину по ночам. За то, что спите в своей кровати. За то, что ещё дышите.

Связь оборвалась.

Глава 3. Тени в подъезде

Я решился выйти из квартиры — нужно было найти хоть кого‑то, кто поможет. Но подъезд встретил меня тишиной и холодом. Лампочки перегорали одна за другой, когда я проходил мимо.

Соседка с верхнего этажа, всегда такая приветливая, увидев меня, попятилась и захлопнула дверь. Из‑за неё донёсся шёпот:

— Он на третьем цикле… Скоро они придут за ним…

Я постучал в дверь к Петровичу, соседу справа.

— Петрович, помоги! У меня тут какая‑то чертовщина с квитанциями…

Дверь приоткрылась на цепочке. Лицо соседа было бледным, глаза — красными от недосыпа.

— Саша, — прошептал он, — брось это. Не лезь. Они не прощают ошибок.

— Кто «они»? — я попытался толкнуть дверь, но что‑то удерживало её.

— Те, кто считает, — прошептал Петрович и захлопнул дверь.

Сверху донёсся скрип — кто‑то ходил по лестнице. Но когда я поднял голову, там никого не было. Только на ступеньках остались следы, будто кто‑то прошёл босыми ногами по мокрому песку.

Глава 4. Цифры в стенах

Ночью я проснулся от ощущения, что на меня смотрят. В углу комнаты, где раньше была пустая стена, теперь виднелся проём. Из него сочилась та же чёрная жидкость, что текла из крана.

Цифры появлялись на стенах, ползли по потолку, складывались в уравнения:

1+1=3

2+2=5

3+3=∞

Из проёма доносился шёпот — тысячи голосов повторяли одни и те же цифры, нарастая, как волна:

— 133852,50… 401557,50… 1338525,00…

Я зажал уши руками, но голоса звучали внутри головы.

В дверь постучали. Три чётких удара.

Я замер, боясь пошевелиться.

Стук повторился — громче, настойчивее.

— Александр, — раздался голос за дверью, — срок оплаты истёк.

Голос был знакомым. Слишком знакомым. Это был мой собственный голос.

Глава 5. Визитёры

Дверь начала медленно открываться сама по себе. В проёме стояли двое в строгих чёрных костюмах. Их лица были размытыми, как будто камера не могла сфокусироваться на них.

— Александр Иванович, — произнёс один из них, — вы просрочили оплату на 72 часа 47 минут.

— Я не понимаю, — я отступал к окну, — за что я должен платить?

— За проживание в этом пространстве. За потребление времени. За каждый вздох, который вы сделали в этой квартире.

Второй протянул мне квитанцию. Сумма на ней была написана не цифрами, а какими‑то странными символами, которые жгли глаза.

— Подпишите, — сказал первый.

Ручка в его руке была сделана из скрученной проволоки, а чернила в ней — чёрные, как та жидкость из крана.

— Если я не подпишу? — мой голос дрожал.

— Тогда мы возьмём плату другим способом, — улыбнулся первый, и я увидел, что у него нет зубов, только острые костяные шипы.

Я отступил к стене. Цифры на обоях начали пульсировать в такт моему сердцебиению.

— У вас есть пять минут на размышление, — сказал второй и посмотрел на часы. Стрелки на них бежали в обратную сторону.

Глава 6. Последняя квитанция

Я проснулся в своей кровати. Всё было как обычно. Солнце светило в окно, часы показывали 8:00.

«Просто кошмар», — подумал я с облегчением.

Пошёл на кухню, чтобы сварить кофе. На столе лежал конверт. Белый, чистый, без марки.

Дрожащими руками я открыл его. Внутри была квитанция. Сумма: 0,00 руб.

Под ней приписка: «Следующий цикл начинается завтра».

За окном раздался стук почтальона.

Я медленно поднял руку и поставил подпись в графе «плательщик». Ручка в моей руке была холодной и скользкой.

За спиной скрипнула дверь. Почтальон вошёл в квартиру и положил на стол новый конверт. Сумма на нём начиналась с восьмёрки — цифры, которую я ещё не видел.

Глава 7. Восьмёрка

Конверт лежал на столе — свежий, с едва заметным маслянистым блеском, будто его только что вынули из какой‑то вязкой субстанции. Я не хотел его открывать, но пальцы сами потянулись к клапану.

Сумма начиналась с восьмёрки: 8412356,00 руб.

Цифры пульсировали, словно живое сердце. На бумаге проступали капли той же чёрной жидкости, что текла из крана. Они складывались в узор — бесконечную ленту Мёбиуса, которая затягивала взгляд внутрь себя.

Я отшвырнул квитанцию, но она прилипла к стене, как приклеенная. Цифры начали расти, расползаться по обоям, покрывая всю поверхность комнаты.

Телефон зазвонил. Тот же скрипучий голос:

— Александр Иванович, вы подписали договор. Теперь вы часть системы.

— Какого договора? — я сжал трубку так, что костяшки побелели. — Я ничего не подписывал осознанно!

— Подпись есть. Условия приняты. Вы согласились платить за существование.

— Но эта сумма… Она же нереальна!

— Нереальна для вас. Для нас — всего лишь очередной расчётный период.

Связь прервалась.

Я бросился к окну, чтобы глотнуть свежего воздуха, но стекло оказалось матовым, непрозрачным. На нём проступили цифры: 8412356,00. Они светились изнутри, как неоновая вывеска.

За спиной раздался шорох. Обернувшись, я увидел, что квитанция сползла со стены и теперь ползёт по полу, как живое существо. Она добралась до двери, протиснулась в щель и исчезла в подъезде.

Глава 8. Циклы

Следующие несколько дней превратились в кошмарный цикл:

Утро: на столе новый счёт с растущей суммой.

День: цифры проступают на всех поверхностях — на посуде, на одежде, на коже.

Вечер: звонки с напоминаниями. Голоса становятся всё более требовательными.

Ночь: цифры оживают, ползут по стенам, шепчут моё имя.

Однажды утром я заметил, что часы в квартире показывают не время, а цифры из счёта:

настенные часы — 841235,60 руб.;

наручные — 8412,35 руб.;

смартфон — 84123,56 руб.

Я попытался выбросить все часы, но на следующий день они стояли на тех же местах, показывая новые цифры.

В ванной зеркало стало мутным. Когда я поднёс к нему руку, на поверхности проступили цифры: 84,123 руб. Они были тёплыми на ощупь.

Из вентиляции доносился шёпот:

— Плати… плати… плати…

Голоса сливались в хор, повторяя последовательность цифр. Иногда среди них я различал знакомые интонации — голос матери, школьный учитель, бывший коллега.

Глава 9. Просчёт

На седьмой день цикла я решил бороться. Собрал все квитанции, которые накопились за это время, и сложил их в центре комнаты.

— Я не буду платить! — крикнул я в пустоту. — Это безумие!

Квитанции зашевелились, начали складываться в пирамиду. Цифры на них замигали, как аварийная сигнализация.

Из пирамиды вырвался столб чёрного дыма. В нём проступили очертания фигуры — высокой, с головой, похожей на счётный аппарат.

— Просчёт, — произнёс голос, исходящий отовсюду. — Вы допустили просчёт.

— Какой просчёт? — я отступил к стене.

— Вы подписали договор, но не выполнили условия. Вы должны были платить каждый цикл. Вы пропустили один платёж.

— Но я не мог заплатить такую сумму!

— Условия не обсуждаются. Теперь вы будете платить другим способом.

Фигура протянула руку. На ладони лежали три монеты — чёрные, с выгравированными цифрами: 1, 2, 3.

— Выберите, — сказал голос. — Каждая монета — часть вашей жизни.

Я замер, не в силах пошевелиться. Монеты начали вращаться, сливаясь в размытое пятно.

— Время идёт, — напомнил голос. — Выбирайте.

Дрожащей рукой я потянулся к монете с единицей.

Как только я коснулся её, почувствовал, как что‑то уходит из меня. Воспоминания. Детство. Первый поцелуй. День рождения в семь лет. Всё стиралось, как ластиком.

Монета прилипла к ладони. На ней появилась новая цифра: 0.

Глава 10. Новый цикл