Григорий Иволга
Чайка

— Что ты делаешь, Чайка?! — спрашивает Рысь, увидев несчастную дочь, которая только что вернулась из школы и которая бросила тапки во двор. — Что с тобой случилось, милая? Рассказывай давай, дорогая!

Чайка, девочка лет пяти, была несчастной брюнеткой, одетой в чёрное платье и обутой в чёрные тапки: все остальные цвета её раздражали. Это был её первый учебный день. Её мама Рысь была блондинкой лет двадцати пяти с длинными волосами в белой кофте, серых брюках и жёлтых тапках. Их дом совсем небольшой, одноэтажный; матрасы, окна, столы, стулья, календарь, часы, которые выглядят как свеча с пометками, печь и раковина находятся рядом. Во дворе — огород, сад, костёр и баня.

Девочка продолжала молчать и плакать.

— Что ты делаешь?!

— Тебе этого не понять…

— Говори давай, что произошло. Тебя кто-то обидел?

— Можно и так сказать…

— Это в школе случилось?

— В прошлой жизни.

— Что там сделали с тобой?

— Я там ничего плохого не сделала, ни в чём не виновата была, а они, дикари эти первобытные, меня убили, подравшись, сделав вещи, специально предназначенные, чтоб убивать…

— Моя бедненькая…

— Боюсь я их всех, понимаешь?

— Кого?

— Учителя Грача и всех одноклассников, особенно Стрижа… Уехать бы из этого Алмазного Бобра куда-нибудь, и чем дальше, тем лучше…

Алмазный Бобёр — это небольшой уютный городок, находящийся рядом с истоком реки Будущего, самой чистой и длинной на Аррете, доброй и чудесной планеты с Материком и Океаном. Здесь царят Счастье и Добро, здесь нет места вражде и насилию, здесь не известны войны и электричество…

— Ты боишься самого Грача?! — изумилась Рысь. — Он же добрый, ты просто его совсем не знаешь…

— Не хочу с ним общаться, не верю ему, не верю в победу добра над злом. Я и другое видела…

— Что ты видела, милая?

— Видела, как добро бывает побеждено злом. Тогда мир гибнет, ничего иного в этом случае быть не может. Я лично такое видела, от этого кошмара и сбежала сюда, но боюсь, что такое и здесь может произойти.

— Там это бывает, здесь — нет, здесь зло уничтожено и наказано Грачом, которого ты почему-то боишься.

— Я его совсем не знаю, Грача этого. И одноклассников своих я совсем не знаю. И их тоже боюсь. И книги эти в руки брать боюсь.

Бедная девочка действительно на Аррете никого не знала, поэтому не могла поверить в доброту жителей этой планеты, куда она попала.

— А Стриж что тебе плохого сделал?

— Он спрашивал, что со мной случилось и почему я не хочу с ним общаться. Я от него отсаживаюсь, а он ко мне приближается. Грач просит нас успокоиться и прекратить это, я говорю, что это он начал, а он отвечает, что ему интересно, почему я от всех держусь подальше.

— Иди за стол, моя милая. Я картофель сварила тебе, яйца почистила, огурцы, перец, помидоры порезала, чай чёрный заварила, хлеб с изюмом достала, сделала всё так, как ты любишь.

И Чайка обняла свою маму, но плакать не перестала. Она села за стол, но рада не была ничему.

На следующий день Чайка вновь сидела по-турецки, как и все, но одна, вдали от всех, на другом конце чёрного вязаного ковра, у большого окна, а другие ребята сидели ближе к двери, шкафам с книгами и учителю Грачу, высокому молодому брюнету в обычной для него чёрной футболке с длинными чёрными рукавами, чёрных брюках и чёрных тапках. У девочки был тот же самый грустный взгляд. Она всем своим видом показывала, что ей плохо и что она не рада ничему и никому.

— Чайка, иди ко мне, милая, — зовёт девочку Грач после занятий своим мягким тоном, какой обычно употребляет в подобных ситуациях.

Она дрожала от страха:

— Что тебе от меня надо?

— Почему ты меня боишься? Что я тебе сделал плохого? Я ведь тебе добра желаю, как и Стриж.

— Отпусти меня! — прокричала девочка в страхе.

— Что с тобой случилось, моя маленькая? — спросил он.

— Отпусти меня!

— Я же чувствую, что с тобой что-то плохое сделали. Рассказывай давай, маленькая.

Чайка заплакала. Казалось, что всё это бесполезно, но Грач не терял надежды. Тем более, что у него здесь есть помощник Стриж, который по счастливому стечению обстоятельств оказался одноклассником бедной Чайки.

— Я всех насквозь вижу. Не бойся, я тебе ничего плохого не сделаю, иди ко мне, моя милая.

Чайка села, но продолжала плакать.

— Рассказывай давай: что случилось? Что с тобой сделали? Тебя кто-то обидел?

— Можно и так сказать…

— Кто бедную девочку обидеть посмел?

— В прошлой жизни это было, я там ничего плохого не сделала, ни в чём не виновата была, а они, дикари эти первобытные, меня убили, подравшись, сделав вещи, специально предназначенные, чтоб убивать… Вот я здесь от них и прячусь…

— А здесь такого не бывает, понимаешь? Природа тебя сюда намеренно отправила, чтобы ты увидела других людей, добрых и разумных, понимаешь? Здесь нет таких вещей, о которых ты говоришь, маленькая, — утешает бедную девочку учитель.

— Правда? — удивилась Чайка. — Не верю тебе.

— Хочешь — верь, хочешь — не верь. Но правду этим не поменяешь, моя дорогая.

— А если они меня здесь найдут?

— Не найдут. Мы со Стрижом и Сойкой сделаем всё возможное, что этого не было.

— А это кто? — спросила Чайка.