Александр Восьмой
Сказка Карта потерянных голосов (Даффи Толстяк)

Глава 1. Странная находка в старом доме

Лиза обожала старый дом бабушки — тот самый, что стоял на окраине деревни, окружённый густым сосновым лесом. Дом был полон тайн: скрипучие половицы, старинные шкафы с загадочными ящиками, пыльные книги с пожелтевшими страницами. В тот день Лиза решила исследовать чердак — место, куда редко кто заглядывал.

Поднявшись по шаткой лестнице, она оказалась в полутёмном помещении, наполненном запахом сухой древесины и забытых вещей. Лучи солнца пробивались сквозь маленькое окошко, освещая клубы пыли, кружащиеся в воздухе. Лиза осторожно пробиралась между коробками, старинными чемоданами и сломанными игрушками.

Вдруг её взгляд зацепился за что‑то в дальнем углу. Под грудой старых одеял лежал свёрток, обвязанный выцветшей лентой. Лиза подошла ближе, сдула пыль и осторожно развернула ткань. Внутри оказалась карта — старая, пожелтевшая, с потрёпанными краями.

Но самое удивительное было не в этом. Карта словно светилась изнутри мягким серебристым светом, будто впитала в себя лунное сияние. На ней были нарисованы странные символы — завитки, точки, линии, образующие причудливые узоры. А внизу, витиеватым почерком, выведено: «Место потерянных голосов».

Лиза провела пальцем по надписи, и карта чуть заметно завибрировала в её руках, словно живая. Девочка почувствовала, как по спине пробежал приятный холодок — это было не страшно, а волнующе, будто перед началом великого приключения.

Она развернула карту полностью и увидела, что на ней отмечены разные места: старый парк с вековыми дубами, скамейка у реки, чердак этого самого дома, детская площадка с песочницей. Рядом с каждым местом были нарисованы крошечные значки, похожие на закрытые рты.

— Что это значит? — прошептала Лиза.

В тот же миг карта засветилась чуть ярче, а символы на ней задвигались, складываясь в новую надпись: «Тот, кто слышит тишину, найдёт потерянные голоса».

Лиза глубоко вздохнула. Она вдруг поняла, что это не просто карта — это приглашение в удивительное путешествие. И она обязательно примет его.

Глава 2. Первые подсказки на карте

Лиза бережно развернула карту на старом бабушкином столе у окна. Дневной свет, пробивавшийся сквозь кружевные занавески, озарил пожелтевший пергамент, и символы на нём заиграли новыми оттенками: серебристые завитки мерцали, а линии будто пульсировали в такт биению сердца девочки.

Она внимательно всмотрелась в детали. На карте были чётко обозначены несколько мест, знакомых ей с детства:

тенистый парк с вековыми дубами у реки;

старая скамейка под раскидистой ивой возле моста;

чердак этого самого дома, где она нашла карту;

детская площадка с песочницей, куда Лиза ходила играть ещё малышкой.

Рядом с каждым местом красовались крошечные значки — не больше макового зёрнышка. Приглядевшись, Лиза поняла, что это стилизованные изображения ртов, но не открытых, говорящих, а закрытых, будто застёгнутых на невидимую молнию. Каждый рот был разным: один — совсем детский, с неровными зубками, другой — старческий, с опущенными уголками, третий — игрушечный, с вышитыми ниточками губ.

— Потерянные голоса… — прошептала Лиза, и карта в ответ чуть заметно потеплела в её руках.

Девочка провела пальцем по маршруту, соединяющему точки на карте. Линия начиналась от дома, виляла через парк, вела к скамейке, затем возвращалась к чердаку и заканчивалась на детской площадке. В самом центре карты, в месте пересечения всех линий, красовался большой символ — раскрытая ладонь, из которой вылетали едва заметные звуковые волны. Под ним снова была надпись, теперь уже более чёткая: «Тот, кто слышит тишину, найдёт потерянные голоса».

Лиза задумалась. Что значит «слышать тишину»? Разве можно услышать то, чего нет? Она закрыла глаза и прислушалась. Где‑то далеко куковала кукушка, шелестели листья за окном, тикали старинные часы на стене. Но если отбросить все эти звуки… что останется?

В этот момент карта снова засветилась, и один из значков — тот, что обозначал парк, — начал мягко пульсировать, словно зовя её. Лиза улыбнулась. Она поняла: это первая подсказка. Карта сама покажет, куда идти и что делать.

Решительно сложив пергамент, девочка подошла к окну. Парк манил её своей зелёной прохладой, а ива у моста будто кивала ветвями: «Иди, иди, мы ждём тебя». Лиза надела свою любимую соломенную шляпку, сунула карту в карман платья и тихонько выскользнула из дома.

Солнце ласково грело плечи, птицы щебетали что‑то весёлое, но Лиза шла, прислушиваясь не к этим звукам, а к чему‑то другому — к тому, что пряталось за ними. К тишине, в которой могли скрываться потерянные голоса.

«Я найду вас, — мысленно пообещала она. — Я обязательно вас найду».

Глава 3. Голос в тишине парка

Лиза вошла в парк, и сразу почувствовала: что‑то здесь не так. Ещё минуту назад вокруг щебетали птицы, шелестели листья, где‑то вдалеке смеялись дети — но теперь все звуки будто приглушились, словно кто‑то накинул на мир мягкий шерстяной плед. Даже её собственные шаги стали почти неслышными.

Девочка достала карту. Символ парка на пергаменте светился ровным голубым светом, а значок закрытого рта рядом с ним слегка подрагивал, будто пытался что‑то сказать. Лиза глубоко вздохнула и пошла по тропинке, внимательно глядя по сторонам.

Под раскидистой ивой у реки стояла старая скамейка — та самая, что была отмечена на карте. Лиза села, положила карту на колени и прислушалась. Сначала она слышала лишь слабое журчание воды да редкий порыв ветра. Но чем дольше она сидела, тем отчётливее различала что‑то ещё — тонкий, дрожащий шёпот, будто кто‑то пытался говорить сквозь слёзы.

— Кто здесь? — тихо спросила Лиза.

Шёпот стал чуть громче. Теперь она могла разобрать слова:

— …никто… никогда… не слушает… я пытаюсь… но меня перебивают… или просто не слышат…

Лиза огляделась, но вокруг никого не было. Тогда она закрыла глаза и сосредоточилась на звуке. Шёпот доносился прямо от скамейки, будто говорил сам старый деревянный настил.

— Я тебя слышу, — сказала Лиза мягко. — Кто ты?

На мгновение наступила полная тишина. А потом шёпот зазвучал яснее, обретая форму:

— Меня зовут Миша… Я учусь в третьем классе… Я хочу рассказывать про динозавров, но все смеются и говорят, что это скучно… Я пытаюсь отвечать на уроках, но меня не вызывают… Или перебивают на полуслове…

Сердце Лизы сжалось. Она вспомнила, как сама иногда боялась поднять руку в классе, как слова застревали в горле, когда все смотрели на неё.

— Миша, — прошептала она, — а ты можешь показать мне, где твой голос? Карта говорит, что я могу его вернуть.

Скамейка чуть заметно дрогнула. В воздухе над досками замерцал слабый серебристый свет, складываясь в очертания маленького стеклянного сосуда. Внутри него трепетал, словно мотылёк, крошечный огонёк — это и был голос Миши.

— Чтобы освободить его, — прошептал голос, — ты должна сделать так, чтобы кто‑то меня услышал. По‑настоящему. Не перебивая, не смеясь, а слушая.

Лиза задумалась. Она знала, что нужно сделать. Вскочив со скамейки, она побежала к детской площадке, где играли ребята. Среди них был и высокий мальчик в синей футболке — наверняка один из тех, кто смеялся над Мишей.

— Привет! — запыхавшись, сказала Лиза. — А ты знаешь, что трицератопсы были травоядными? У них были огромные рога, но они ими не дрались, а защищались от хищников! А ещё…

Она начала рассказывать всё, что знала о динозаврах — увлечённо, с подробностями, которые когда‑то слышала от кого‑то из ребят. Мальчик в синей футболке сначала удивился, потом заинтересовался, а вскоре уже сам начал дополнять её рассказ.

В этот момент Лиза почувствовала, как в кармане что‑то потеплело. Она вернулась к скамейке и достала карту. Сосуд над досками исчез, а значок закрытого рта рядом с символом парка теперь раскрылся в беззвучном «ах» радости.

— Спасибо, — прозвучал уже более уверенный шёпот Миши. — Теперь меня услышат…

Лиза улыбнулась. Она поняла главное: чтобы вернуть голос, нужно не просто освободить его из сосуда — нужно создать место, где его будут слушать.

Карта в её руках снова зашевелилась, подсвечивая следующую точку маршрута — старую скамейку у моста. Путешествие продолжалось.