Там рядом

Перед тем как

Не личный опыт, но переживания.

Моей Уфе, с любовью.

Глава I. Дом

I

Скрипучий бас мужчины через динамик телефона:

– Привет, сына. Как ты там? Нормально? – он набрал воздуха и выдохнул с «пу-пу-пу», долго промолчав, а после прохрипел: – Чё это я?.. Да не знаю, услышать хотел, наверно…

Под закатом многоэтажки на горизонте казались погоревшими спичками, перекрёстные полосы от самолётов розовели.

– У меня выходной. Внезапный, – мужчина усмехнулся. – Ну ничё. Завтра дома посижу. Хлопну там, чисто так, для здоровья.

Комнату настигли сумерки, только с дивана стекали последние солнечные лучи, в её самом тёмном углу встал чемодан, батарейка на настенных часах села без пятнадцати девять.

– Шашлык, может, пожарю. Приезжай покушать, – вновь смешок, но на этот раз с грустной нотой. – А, во! Чё с кофемашиной? Заказал, а я чё, умею ставить? Хрен знает, в турке всё варю, – голос затихал в неуверенности. – Ну, в общем, без тебя – табак! Ты…

Тишина. Телефон завибрировал. «Наталья риелтор».

Рабочий стол из тёмного дерева. Парень лет двадцати пяти оторвал руки от лица, раскрыв серо-зелёные глаза.

Он удивился, увидев звонок, но морщины скрылись под вечно спадающей чёлкой. Расчесал щетину, выхватил телефон и поднялся с кресла.

– Эрнест? – почему-то не ожидала женщина, что ей ответят.

– Да, – сам парень ответил не самым уверенным голосом, будто его звали иначе.

– Сегодня был просмотр. Всё согласовали, аванс оплачен.

– Отлично, – Эрнест размял горб. Из-за неправильной осанки его голова вытягивалась вперёд и создавалось ощущение, что он вечно набыченный.

– О сроках не договаривались.

– Да-да, конечно.

Эрнест прильнул к окну, внимательно рассматривая полулегальную парковку на поле, в котором всё никак не высыхала лужа.

– Но попросили уточнить, возможно ли согласовать дизайнера интерьера? Чтобы он оценил обстановку, снял замеры.

– Правда?

– Простите, – Наталья извинялась так, что самому хотелось извиниться за её извинения.

– Я не против, просто… вещей там много. Я, конечно, не знаю, как оно там всё… Так или иначе мне нужно быть…

Эрнест махнул рукой, будто Наталья способна это увидеть, обернулся к стулу и стал пинать весящее колёсико, засунул руку в карман домашних штанов и зачерпнул мусор в них.

– Я уже купил билеты. Завтра, с утра. Удачно сложилось.

– Действительно, – искренне удивилась Наталья. –Я передам ваше согласие тогда, там уже обговорим время.

– Мгм.

– Тогда до встречи, Эрнест.

Короткие гудки, под которые Эрнест ещё продолжал кивать, рассматривая ногти.

Он плюхнулся в кресло, прокатившись чуть назад. На телефоне был открыт чат с отцом. Голосовое сообщение от двенадцатого апреля прослушано наполовину.

«Был давно», – мозолил глаза статус.

Эрнест включил запись заново и приложил динамик к уху.

– Привет, сына…

II

Искалеченная временем и, в большей мере, вандалами, «девятка» стояла у подъезда, сколько Эрнест себя помнил.

Сам двор ни коем образом не менялся, кроме усовершенствованной детской площадки, про которую Эрнест думал «не могли поставить в моём детстве?» и утыканных где попало электросамокатов.

Утыканных настолько, что водитель такси еле выбрался на главную дорогу, петляя из стороны в сторону и активно выражаясь.

В паспорте закладка из авиабилета VKO-UFA, у ноги побитый чемодан, что пережил пару стран, среднюю полосу и отдельно золотое кольцо.

Эрнест не решался двинуться с места и издалека рассматривал всевозможные объявления на двери домофона.

Даже бабушка, что двигалась исключительно переваливаясь, отчего ноги передвигались по инерции, успела пройти с одной части дома до другой.

Подоспела часть серых туч, устроившись так, чтобы не мешать лучам солнца. Срывались редкие капли. Одна свалилась на нос с горбинкой, Эрнест пришёл в себя, огляделся и постарался спихнуть чёлку вбок.

Дверь размагнитилась, неприятно скрипнула и с грохотом закрылась – доводчик вырван с корнем. Хотя не сказать, что подъезд был в запустении.

Капитальный ремонт проходил прямо сейчас: в углу, между дверью домофона и деревянной дверью в подъезд, стояли пачки цемента и стройматериалы, по этажам вальсировала пыль.

Растения на лестничной площадке заботливо покрылись полиэтиленовыми пакетами, настенные надписи, где на одной из них Эрнеста назвали неприятным человеком, подтёрлись, а вонь улетучилась, хоть уже въелась в ноздри каждого жильца дома.

Чем выше поднимался Эрнест, тем меньше ремонта наблюдал: работники решили начать снизу, что вызывало недовольство и ироничный смешок.

На четвёртом этаже прохрустел замок и послышался торопливый топот – на пути Эрнеста появилась молодая девушка, что, сначала окинула его суровым взглядом, но позже приветливо улыбнулась.

Эрнест растерялся. После сурового взгляда обычно не наблюдал улыбки. Отвык к такому, живя на двадцать пятом этаже в корпусе два дома тринадцать в районе с торчащими среди пустырей высотками.

Пятый этаж. Проскальзывала мысль, что не поздно снять номер в отеле и напрячь риелтора с перевозкой (искренне считая, что ей нечем заняться).

Рука повисла в воздухе, ключу не хватало миллиметров зайти в замочную скважину.

«Трусость – отсутствие совести», – всплыла в голове фраза до боли знакомым голосом.

Засунуть, надавить, неторопливо покрутить.

Внутри квартиры ютилось солнце, пока по карнизу барабанил дождь. И больше никаких звуков, таких привычных уху: не было ни бубнежа телевизора, ни звона тарелок, ни жарких споров.

– Я… – Слова застряли в глотке. Эрнест сомневался в приевшемся ритуале, но, прокашлявшись, произнёс в пол: – Я дома.

Конечно же никто не ответил. «И слава богу», – подумалось Эрнесту.

Чемодан вкатился в зал. Дуга радуги за окном. Собранные коробки у чугунной батареи. Шкаф-стенка с ЖК-телевизором, стеклянная дверца, за которой красовалась запылившаяся антикварная посуда.

Эрнест устроился в углу дивана, предплечьем прикрыл глаза и выдохнул с усталостью.

Перелёт не долгий, около двух часов, но уснуть Эрнесту не удалось из-за крутящегося по соседству пассажира, что в середине полёта умудрился уронить один из беспроводных наушников, и двум рядам пришлось подключиться к поискам.

Сон, который мучал зевотой в такси, совсем улетучился. Эрнест скачал лишь несколько треков, которые повторились трижды и быстро надоели, а фильм смотреть он не планировал.

Ему повезло сидеть у иллюминатора и рассматривать гладь облаков, а при посадке, когда они крутились вокруг города, удивляться, в каком кукольном мире мы живём.

И сейчас он наконец мог расслабиться, сконцентрироваться на дыхании и почувствовать растекающуюся по телу лёгкость.

По крайней мере, на это он надеялся до звонка от Натальи.

– Алло, – с усталой хрипотой отозвался Эрнест.

– Доброе утро, Эрнест. Вы уже в городе?

– Да, только зашёл в квартиру.

– Отличные новости, – не очень была рада Наталья. Всё же по её голосу тоже ощущалось, что утро оказалось тяжёлым. – Со мной связалась дизайнер, Веро... – она отодвинула динамик от рта, послышался шелест страниц. – Вероника Дмитриевна.