# Ваш малыш растет и меняется. Как читать сигналы ребенка от рождения до трех лет

Т. Берри Бразелтон, Джошуа Д. Спарроу

Рождение малыша меняет все. Сон сбивается, поведение ребенка держит в тонусе, и родители часто чувствуют усталость и растерянность – это нормально.

«Ваш малыш растет и меняется» – книга для всей семьи о первых трех годах жизни малыша и моментах, когда особенно важно установить контакт и близость. Всемирно известный педиатр Т. Берри Бразелтон и детский психиатр Джошуа Д. Спарроу показывают, что плач, отказ от еды, беспокойство и эмоциональные всплески – не ошибки воспитания, а естественные этапы развития.

Книга поможет родителям:

– лучше узнать ребенка;

– спокойнее пройти периоды изменений;

– выстроить отношения, которые станут надежной опорой для всей семьи.

Основана на многолетнем опыте ведущих специалистов, без жестких методик и давления.

T. Berry Brazelton

Touchpoints the Essential Reference: Your Child’s Emotional and Behavioral Development

Copyright © 1992 by T. Berry Brazelton, M. D.

This edition published by arrangement with Da Capo Lifelong, an imprint of Perseus Books LLC, a subsidiary of Hachette Book Group, Inc. USA via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

All rights reserved.


© Яворовский В. Г., перевод на русский язык, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026


> Посвящается нашим семьям


## Предисловие научного редактора

Книга, которая заставила меня улыбаться и спорить

Когда я читала эту книгу, во мне поднималась целая гамма эмоций.

Для начала хочу сказать, что люблю читать научно-популярные книги, потому что иногда врачи-писатели используют достаточно простую речь и доступно объясняют родителям сложные медицинские данные, и эта книга тоже из таких – просто о сложных вещах.

Я восхищалась тем, как доктор Бразелтон относится к детям. Для него новорожденный малыш – это уже Человек, со своими потребностями и правом на уважение. Доктор Бразелтон подробно описывает, как заботиться о ребенке, что ему важно, какие нужды могут удовлетворить родители. Такой гуманистический подход я встречаю редко, и он вызывает во мне волну умиления, радости и даже слезы – настолько это трогательно и, главное, правильно.

Этот контраст особенно ощутим, если вспомнить, как часто в старших поколениях детей называли «несмышленышами» и считали, что они «ничего не понимают». Здесь же ребенок – полноценная личность с первого дня жизни. И это, безусловно, вдохновляет.

Кроме эмоциональной части, мне было радостно осознавать, что за прошедшие десятилетия наши знания в медицине выросли. Многие рекомендации автора актуальны и сегодня, но есть и очень устаревшие знания: например, в вопросах аллергии мы теперь знаем гораздо больше, чем 20 лет назад. Это и есть прогресс, которому мы обязаны науке, в том числе исследованиям из США и Европы.

Однако были и моменты, которые вызвали у меня досаду и даже раздражение. Как мама, кормившая грудью, и как врач, поддерживающий женщин в этом процессе, я с трудом читала устаревшие советы по грудному вскармливанию и детскому сну. Автор, например, утверждает, что в шесть недель ребенок уже должен спать всю ночь. С точки зрения современной физиологии это невозможно для большинства младенцев. Лишь немногие дети начинают спать ночами минимум после шести месяцев – и даже тогда это скорее исключение, чем правило.

Эти рекомендации объяснили мне, откуда взялась популярность жестких «слип-тренингов» через плач и крик, и оставление проплакаться. Но сегодня мы знаем гораздо больше о том, как спят дети, особенно находящиеся на грудном вскармливании, и понимаем, что такие подходы могут быть вредны. Поэтому этот фрагмент книги я читала с внутренним сопротивлением и переписывала его так, чтобы родители не были введены в заблуждение.

И наконец, хочу отметить главное: то, что было нормой отношения к детям в Америке 30 лет назад (книга была издана в 1992 году), и сегодня остается актуальным – по крайней мере, в части отношений родителей и детей. Да, медицинские рекомендации в области, например, лактации уже изменились – мы знаем больше. Но сама любовь к ребенку, уважение к нему, умение наблюдать и слышать – все это по-прежнему бесценно. И меня до сих пор пробирает дрожь от того, что эти простые истины не теряют своей силы. Именно эта особенность в книге делает ее полезной для прочтения и взрослым и детям.

> Ирина Облогина, врач-педиатр, консультант по сну, ГВ, детский нутрициолог

> Авторы благодарны Фреду Фрэнсису, главному редактору издательства Da Capo Press, за руководство работой над книгой; Лиссе Уоррен, нашему агенту в Da Capo, за заботу о нас и помощь в продвижении книг; и Мерлойду Лоуренсу, нашему великолепному редактору и другу. Вы наше сокровище!


## Предисловие ко второму изданию

В первом издании этой книги я представил план развития младенцев, разработанный на основе моего сорокалетнего опыта педиатрической практики в Кембридже, штат Массачусетс, и исследований в Детской больнице Бостона. С момента публикации данной работы в 1992 году о развитии маленьких детей стало известно гораздо больше, а наш мир – еще сложнее и требующим больших усилий для их воспитания. В последующие годы я сотрудничал с детским психиатром Джошуа Спарроу (которого попросил помочь мне доработать эту книгу) и другими коллегами из центра Brazelton Touchpoints в Бостоне, чтобы донести мой подход к работе с молодыми семьями до специалистов здравоохранения по всем Соединенным Штатам, от Гарлема до Пьюджет-Саунд. Сейчас многие больницы, клиники, центры по уходу за детьми, дошкольные учреждения и другие организации, обслуживающие семьи с маленькими детьми, используют мою профилактическую модель и присоединились к национальной сети из более чем семидесяти центров. Эта работа познакомила нас с самыми разнообразными семьями из практически всех штатов нашей страны. Они дали нам много информации о давлении, оказываемом на семьи сегодня, и об их сильных сторонах, на которые они полагаются, чтобы противостоять давлению.

Еще в 1990-х годах человеческая сторона медицины была разрушена экспериментом, целью которого было сократить расходы на здравоохранение. С тех пор в нашей области начали заново осознавать важность взаимоотношений и все больше и больше специалистов применяют к семьям подход «точки соприкосновения», который помогает гуманизировать их работу и сделать ее более увлекательной!

В течение многих лет семьи боролись с выдвигаемыми обществом требованиями обязательной работы обоих родителей, а также с ростом числа неполных семей. Совсем недавно определенные технологические достижения облегчили части родителям работу дома – хотя это и неоднозначное благо. На некоторых рабочих местах созданы более благоприятные условия: тихие, уединенные места для сцеживания грудного молока и гибкий график работы, позволяющий уделять время семье. (Это далеко не все, что стоило бы сделать.) Однако резкий рост сокращений персонала и распространение аутсорсинга вынуждают все большее число родителей работать без подобных льгот (или даже медицинского страхования для своих детей), в то время как нехватка доступного и высококачественного ухода за детьми никуда не делась.

Хотя мы по-прежнему недостаточно инвестируем в дошкольное образование, были достигнуты большие успехи в понимании того, как учатся маленькие дети и как развивается их мозг. С нашими появившимися знаниями возникает новое давление на родителей, в основном со стороны маркетологов, которые требуют развивать своих детей – только «правильными» способами – все раньше и раньше. Но дети узнают гораздо больше из спонтанных взаимодействий с родителями, чем из любой заранее подготовленной программы.

Тем временем прогресс в педиатрии идет быстрыми темпами и специалисты спасают все меньших по размеру недоношенных младенцев. Современные ультразвуковые исследования открывают беспрецедентные возможности для диагностики заболеваний у еще не родившихся детей, а фетальная хирургия иногда может даже устранить выявленные дефекты. Тем не менее мы по-прежнему упускаем многие возможности для профилактики, а также сталкиваемся с новыми вызовами, такими как нынешние эпидемии астмы, аутизма и ожирения. Хотя у нас по-прежнему нет лекарств от них, прогресс налицо. Однако новые методы лечения не всегда доступны для каждого ребенка, который в них нуждается.

Со времени выхода первого издания этой книги родителям, даже в так называемых развитых странах, стало труднее обещать своим детям безопасный мир. Добавившиеся к природным техногенные катастрофы и новые формы терроризма вынудили родителей – и детей – искать другие стратегии преодоления и точки опоры. Тем не менее мы можем пообещать нашим детям, что будем честны с ними, говоря о проблемах нашего мира, и что каждый из нас сделает все, что в его силах, чтобы защитить их. По мере того как мои дети становились старше, я – как и многие родители – начал понимать, что для защиты их будущего мне нужно обратить внимание на то, что я мог бы сделать и для других. В эти полные неопределенности времена мы можем дать нашим детям пример, демонстрируя – своими маленькими проявлениями щедрости – способы, которыми они тоже могут сделать все, что в их силах, чтобы помочь другим. Такие жесты убеждают подрастающее поколение в том, что они принадлежат к сообществу, которому не все равно. Мы также можем рассматривать развитие наших детей как возможность привить им самоконтроль, самоуважение и чуткость к другим. Эти навыки понадобятся им для того, чтобы быть стойкими и однажды внести свой вклад в улучшение нашего напряженного мира.

Перед лицом появившихся угроз и все большего технологического прогресса набирает обороты новая тенденция: возвращаются традиционные формы семейной близости. Например, мы признали, что предполагаемая пищевая эквивалентность и удобство молочных смесей не компенсируют всех естественных преимуществ грудного молока.

> Грудное вскармливание – это не просто лучший способ питания ребенка, это одно из самых мощных природных средств укрепления связи матери и младенца.

Также начал набирать популярность совместный сон, который в прошлом был традиционной практикой. Еще один возврат к более интимным ритуалам взаимодействия родителей и младенца наметился в области приучения к туалету. «Элиминационная коммуникация» – это новый термин, обозначающий традиционную практику ношения ребенка на себе в течение большей части дня, которая позволяет родителям реагировать на физические сигналы малыша, когда ему нужно помочиться или опорожнить кишечник. Определенное время приема пищи в семье теперь также наконец возвращается, поскольку мы заново открываем важность семейных отношений для здорового воспитания, в том числе пищевого (включая профилактику детского ожирения). Эти и другие «новые» тенденции, как мне кажется, подтверждают повышенную потребность семей в восстановлении интимности перед лицом неопределенностей и в защите семейных ценностей от методов воспитания, навязываемых коммерческой культурой и требованиями, предъявляемыми работой.

Предложенная мною схема поведенческого и эмоционального развития ребенка была усовершенствована за годы исследований в Детской больнице Бостона и в других местах по всему миру. Она призвана убедить родителей в том, что они способны ориентироваться в предсказуемых скачках развития и в столь же предсказуемых проблемах с помощью ресурсов, которые могут найти внутри себя, своих сообществ и своей культуры. В отличие от критериев физического развития (например, роста, который родители с такой гордостью отмечают на дверных косяках), эта схема имеет множество измерений. Эмоциональное, поведенческое, двигательное и языковое развития происходят в своем темпе, но в то же время они влияют друг на друга. Успехам ребенка в любой из этих областей предшествуют временные спады или регрессы в той же или другой области.

Появление нового достижения может временно нарушить прогресс ребенка и стабильность всей семьи. Тем не менее каждый из таких сбоев дает родителям возможность поразмыслить, рассмотреть возможность изменения направления воспитания и расти вместе с ребенком.

Концепция «точек соприкосновения» основывается на представлении о существовании «сил перемен», которые управляют развитием ребенка. Точки соприкосновения универсальны, хотя в разных культурах они могут выражаться по-разному. Это объясняется тем, что они по большей части обусловлены предсказуемой последовательностью раннего развития мозга, особенно в первые три года жизни, на которых сосредоточена эта книга. Со времени выхода ее первого издания ученые начали подтверждать связь между изменениями поведения (и лежащим в основе развитием мозга) и регрессиями, которые я наблюдал в течение стольких лет своей практики.

Непосредственно перед всплеском быстрого роста в любой области развития на короткое время поведение ребенка как будто нарушается. Он часто регрессирует в нескольких областях. Родители теряют равновесие и начинают беспокоиться. С годами я обнаружил, что эти предсказуемые периоды регрессии могут дать мне возможность помочь родителям понять своего малыша. Точки соприкосновения становятся окном, через которое родители могут увидеть огромную энергию, подпитывающую развитие ребенка. Каждый совершенный шаг приводит к новому чувству готовности к следующему. Если рассматривать эти периоды регрессии как естественные и предсказуемые, они дают возможность глубже понять ребенка и поддержать его рост, а не замыкаться в борьбе. Специфические сильные и слабые стороны ребенка, а также темперамент – все это выходит на поверхность в такое время. Какой шанс узнать маленького человека как личность! Родители, которые достигают подобного понимания на каждом этапе регрессии, могут еще больше гордиться своим успехом в воспитании.

Когда вышло в свет первое издание этой книги, родители со всего мира захотели поделиться со мной своим опытом и рассказать о взлетах и падениях в развитии своих детей. Многие педиатры также сообщили, что могут предсказать, когда родители, скорее всего, позвонят с новым беспокойством по поводу временного регресса. «У ребенка режутся зубки или он заболел?» – волнуются они. Педиатры научились угадывать следующий звонок, который поступал через несколько недель: родители говорили, что ребенок успокоился после того, как сделал свой первый шаг или преодолел какое-то другое предсказуемое препятствие в развитии. Если бы специалист предложил это в качестве вероятного объяснения во время кризиса, родители лишний раз уверились бы в правильном выборе врача.

Голландский этолог Франс Плоидж сказал мне, что он наблюдал сходную картину скачков и регрессий роста у младенцев шимпанзе! «А что вас так удивляет? – спросил он. – Девяносто восемь процентов генов у них такие же, как у нас». В отличие от людей, самки шимпанзе не звонили педиатрам, когда у их младенцев происходил регресс. Но они часто, казалось, предсказывали эти изменения, изолируя своих детенышей от стаи до того, как самцы начинали раздражаться из-за усиленного плача. После прочтения моей книги ученые из самых разных областей заверили меня, что многие важные изменения в природе происходят именно таким образом, а дезорганизация является неизбежным предшественником реорганизации на новом и более сложном уровне.

В части 1 этой книги описаны те самые точки соприкосновения в областях поведенческого и эмоционального роста, показано, как они влияют на такие аспекты жизни ребенка, как сон, кормление, обучение туалету, двигательные достижения (например, ходьба), общение, самооценка и самоконтроль. Поднятые вопросы изложены в естественной последовательности: от дородового периода, до осмотров младенцев и ежегодных визитов к доктору ребенка старшего возраста. Вопросы родителей появляются в предсказуемое время. Их беспокойство о том, как справляться с разрушительными регрессиями, придает нашим встречам целенаправленность. Если я могу помочь взрослым понять изменения в ребенке, которые способствуют проблемному поведению, каждое обсуждение вопросов становится более ценным. Родители получают возможность принимать решения о своей роли во временных трудностях ребенка. Заботливый профессионал может использовать это время, чтобы найти подход к семье, предложить поддержку и предотвратить будущие проблемы.

В части 2 рассматриваются те специфические проблемы воспитания детей в первые годы жизни (в том числе выходящие за рамки трехлетнего возраста), которые могут препятствовать развитию. (О них читайте также в книге Brazelton and Sparrow, Touchpoints Three to Six.) «Проблемы», такие как соперничество между братьями и сестрами, плач, истерики, ночные пробуждения, страхи, ложь, эмоциональные манипуляции или ночное недержание мочи, могут непреднамеренно усиливаться, когда родители пытаются контролировать ситуации, которые на самом деле находятся во власти ребенка. Я пытаюсь показать, каким образом родители могут рассматривать эти различные виды поведения как часть борьбы ребенка за автономию и как они могут отстраниться от борьбы и таким образом свести ее на нет.

Главы части 2 написаны для родителей, которые видят, что они сами или их дети застряли в какой-то проблеме, и предназначены не только для того, чтобы помочь им избежать чрезмерного беспокойства и даже деструктивных взаимодействий, но и для того, чтобы они знали, когда нужно обратиться за помощью, если их усилия не увенчаются успехом. Эти главы не претендуют на полноту и предназначены только для того, чтобы помочь родителям отличить нормальные отклонения в поведении от проблем, требующих квалифицированной помощи.

В части 3 рассматривается, каким образом на развитие детей влияют окружающие. Любые близкие отношения – с матерями, отцами, бабушками и дедушками, друзьями, другими лицами, осуществляющими уход, и детским врачом – способствуют эмоциональному и поведенческому росту ребенка. Чем больше родители смогут развивать эти отношения, тем больше союзников будет у ребенка на пути к автономии, которой, конечно, никто из нас никогда полностью не достигает, да и не хотел бы!

По моему опыту, ни у одного ребенка развитие не проходит по непрерывному восходящему пути. Моторное, когнитивное и эмоциональное развитие – все это неровные линии, с пиками, впадинами и плато. Каждое новое задание, которому учится малыш, требует больших усилий – необходима вся энергия ребенка, а также членов его семьи. Например, когда годовалый малыш учится ходить, каждый платит определенную цену. Ребенок всю ночь ворочается с боку на бок в кроватке, полностью просыпаясь при каждом цикле легкого сна, взывая о помощи каждые три-четыре часа в течение ночи. После выхода первого издания книги ученые начали думать, что, возможно, существует веская причина, по которой младенцы так предсказуемо чаще просыпаются за несколько недель до того, как научатся ходить. Оказывается, в этот период ребенок проводит больше времени в состоянии легкого сна – и у него больше шансов проснуться, – чем в любой другой. Предполагается, что в этом состоянии мозг «записывает» воспоминания о каждом маленьком движении, которые вскоре будут преобразованы в первый шаг ребенка!

> Когда годовалый малыш учится ходить, каждый член семьи платит определенную цену.

Какими бы понятными и важными для будущего ни были пробуждения ребенка посреди ночи, сон всех остальных членов семьи все равно нарушается. Первой реакцией родителей на подобную ситуацию часто является беспокойство о том, что ребенок заболел. В дневное время младенец плачет от разочарования каждый раз, когда родитель или другой член семьи проходит мимо. Когда родитель поворачивается спиной, расстроенный ребенок в отчаянии сжимается в комок. Обучение ходить дорого обходится для душевного спокойствия близких. Как только родители узнают, что проблем со здоровьем нет, следующей понятной реакцией становится раздражение. В небольшом количестве оно может даже подтолкнуть ребенка. Малыш, который наконец научился ходить, становится другим человеком, его лицо сияет триумфом. Все в семье успокаиваются. Следующий этап развития будет посвящен закреплению и обогащению этого достижения. Ребенок научится ходить, держа игрушку, поворачиваться во время ходьбы, приседать, подниматься по лестнице. На этом этапе он уже не будет таким непредсказуемо непостоянным – до следующего рывка.

Все подобные всплески и регрессии, которые им предшествуют, становятся ключевыми моментами для педиатров, заинтересованных в том, чтобы играть активную роль в жизни семьи. Родители, скорее всего, встретят регрессию ребенка с тревогой и попытаются контролировать его поведение в то самое время, когда он ищет новое чувство автономии. Это может усилить любое «девиантное» поведение и продлить его в виде привычки. Понимание этого помогает предотвратить возникновение подобных трудностей. В такие моменты я обнаруживаю, что могу предложить родителям выбор в поведении. Если их собственные стратегии закончились неудачей, они готовы искать альтернативы. Когда взрослые приходят с подобными проблемами, я сначала делюсь своими наблюдениями за поведением малыша, вещами, которые родители тоже могут заметить. Таким образом, они понимают, что мы на одной стороне. В эти моменты родители часто более открыты, чем когда-либо, и более уязвимы. Я могу использовать свои отношения с семьей, наш опыт, чтобы помочь им раскрыть их глубинные проблемы. Указывая на причину проблем и предсказуемый результат в развитии, я могу позитивно и полезно отреагировать на их опасения. Если родители смогут понять сильную потребность ребенка в установлении своего собственного автономного образа жизни, они, возможно, смогут разорвать порочный круг чрезмерной опеки и конфликтов.

Уравновешивать потребность ребенка в сдерживании и ограничениях с его потребностью в автономии не всегда рационально для родителей. Мы все, вероятно, попадаем в ситуации, которые вызывают сильные детские воспоминания или, как сказала психолог Сельма Фрайберг, «призраки из детской». Модели воспитания, усвоенные от родителей, нависают над нами, заставляя реагировать иррационально. Родители совершают ошибки не потому, что им все равно, а потому, что они слишком заботливы. Забота воскрешает проблемы из прошлого. Страсть порождает решимость, которая может вытеснить суждения. Как я указывал в своей книге The Earliest Relationship, написанной совместно с Бертраном Крамером, выводя этих призраков на свет, мы можем лишить их власти. Тогда мы как родители сможем принимать более рациональные решения о том, как справляться с тревожным поведением нашего ребенка.

> Воспитание детей – это процесс проб и ошибок. Когда что-то идет не так, родители должны переосмыслить свой подход, чтобы исправить ситуацию.

Ошибки и неправильный выбор бросаются в глаза и занимают ваши мысли, а успехи – нет. Но вознаграждение от «правильного выбора» необычайно глубоко – малыш, который слушает колыбельную в ваших объятиях или гордо заявляет: «Смотри, у меня получилось!»

В последние годы мы узнаем все больше и больше о важности индивидуальных различий у детей. Как я писал в книге Infants and Mothers, темперамент младенцев, их стиль взаимодействия с миром и познания могут сильно влиять на то, как они обращают внимание на руководящие стимулы родителей и усваивают их. Темперамент также оказывает глубокое влияние на реакцию родителей на малышей с момента рождения. Хронология развития, предложенная в следующих главах, должна быть адаптирована к вашему ребенку.

Также необходимо уважать стиль общения и темперамент каждого родителя. Нельзя ожидать, что два взрослых будут одинаково реагировать на одного и того же ребенка в одно и то же время – да и не должны. Различия в темпераменте и опыте должны делать их реакции разными, если родители верны себе. Каждая ситуация требует индивидуального решения, если мы хотим, чтобы оно было «правильным выбором», то есть правильным для ребенка и каждого родителя. Однако важно отметить то, что делают родители в любой момент, может быть не столь критичным, как эмоциональная атмосфера, окружающая их действия. Это становится еще более сложным, когда родителям приходится сталкиваться с еще одной точкой зрения любого другого взрослого, который заботится о ребенке.

Большинство молодых родителей чувствуют себя неуверенно и задаются вопросом, справляются ли они со своими детьми настолько хорошо, насколько это возможно. Как педиатр, я всегда чувствовал ответственность за то, чтобы предвидеть проблемы, которые возникнут, и помогать родителям находить возможности понимать своих детей. Я хочу быть активной частью каждой семьи как уникальной системы и стараться помогать ее членам взаимодействовать друг с другом и приспосабливаться к стрессам или к каждому новому уровню обучения любого из людей, составляющих эту систему.

Когда я начал практиковать, я обнаружил, что иногда мне надоедает рутина прививок, проверок веса и роста, а также физических осмотров. Для меня самое интересное заключалось в проблемах развития, которые встречались у детей и о которых родители с глубокой озабоченностью говорили при каждом посещении. Такие трудности, как прерывистый сон, проблемы с питанием или ночное недержание мочи, занимали первое место в сознании родителей, когда они приводили здорового ребенка на обследование. Если я был готов выслушать и поделиться с ними идеями, они с готовностью и благодарностью излагали свою точку зрения на эти проблемы. Пока мы разговаривали, я следил за игрой ребенка и за тем, как он реагирует на осмотр. Благодаря многочисленным наблюдениям я научился составлять представление о темпераменте и стадии развития каждого ребенка. Я смог предсказывать родителям проблемы, которые могут возникнуть в каждой из обсуждаемых нами областей – кормление, сон, сосание пальца, приучение к туалету и так далее. Когда я начал помогать родителям понимать проблемы ребенка, наши с ними отношения углубились. Каждый визит становился все более захватывающим для меня и более полезным для них.

> Педиатр может предсказать проблемы, с которыми столкнутся родители во время следующего этапа развития ребенка.

Подобный совместный опыт ценен как для родителей, так и для врача. Когда взрослые приводят ребенка на следующий осмотр, у них с педиатром есть шанс пересмотреть все сделанные ранее прогнозы. Если они оправдались, значит, выбранный путь правильный. Ошибочные предположения также показательны. Родители и врач могут изучить (1) предубеждения, которые сформировали прогнозы; (2) силу защитных механизмов семьи, за которыми могут скрываться уязвимые места и глубинные проблемы; (3) прочность отношений между врачом и семьей, которая определяет, насколько может доверять специалисту и открыто высказывать свои опасения. С каждой последующей встречей способность прогнозировать как у родителей, так и у врача будет обостряться.

Когда я обсуждаю концепцию точек соприкосновения с родителями и описываю роль, которую педиатр или семейный врач могут сыграть в объяснении регрессий и скачков развития, многие говорят, что их врачи больше заинтересованы в оценке физического роста и борьбе с болезнями. Зачастую родители чувствуют, что врачи, возможно, не хотят отвечать на их вопросы. Несмотря на достигнутый прогресс, обучение педиатров в значительной степени основано на медицинской модели с акцентом на болезни и по-прежнему нередко не помогает научиться выявлять сильные стороны ребенка и семьи. Врачи часто не проходят необходимую подготовку, чтобы суметь сотрудничать с семьями для построения прочных терапевтических отношений. К педиатрам относятся как к техническим специалистам, обращение к которым слишком дорого, за исключением самых ограниченных ролей, где требуются навыки, которыми обладают только они. В результате попыток свести искусство медицины к алгоритмам врачей учат восполнять нехватку внимания брошюрами, но родители вряд ли будут их читать. Подобный подход может сэкономить время в краткосрочной перспективе, но наиболее важные заботы и вопросы семей таким образом могут быть отодвинуты на второй план.

Во многих учреждениях семьи при каждом посещении встречаются с новым врачом, и это создает убеждение, что врачи взаимозаменяемы, а их отношения с семьей не имеют значения. Предполагалось, что это сэкономит деньги, но расходы на здравоохранение за последние годы только выросли, во многом из-за бумажной волокиты и других административных расходов этой системы.

Сила терапевтических отношений неоднократно демонстрировалась медицинскими исследованиями. С их утратой качество медицинской помощи серьезно снижается. Если учесть затраты на пренебрегаемую профилактику, пропущенные диагнозы и плохие исходы, масштабы этой упущенной возможности становятся еще более пугающими. Ни педиатры, ни родители не должны мириться с этим.

У педиатров есть уникальная возможность выслушивать молодых родителей и поддерживать рождение новых семей. Если эти отношения поощряются политикой медицинского учреждения, врачи могут использовать этот особый опыт для укрепления семей во время предсказуемых кризисов. В нашей программе в центре Brazelton Touchpoints Center в Бостоне мы пытаемся восполнить пробелы, оставленные медицинским образованием и нынешней системой здравоохранения. Мы обучаем медицинских работников пересматривать свой стиль проведения бесед, делиться наблюдениями о развитии каждого ребенка и поощрять родителей делиться чувствами, которые становятся частью процесса воспитания. Мы просим врачей подумать, действительно ли они могут в полной мере выполнять свои задачи, если не будут учитывать интересы каждой конкретной семьи.

В последние годы сфера детского развития продолжает процветать, несмотря на сокращение финансирования. Это связано с новыми исследованиям в таких областях, как раннее развитие мозга, привязанность родителей к ребенку, способности новорожденного, генетические факторы и влияние окружающей среды, а также темперамент. Подготовка педиатров часто отстает в усвоении этих достижений. Большая часть новых знаний может дать специалистам представление об уникальном развитии каждого ребенка. Когда они поделятся этими наблюдениями с родителями и попросят их рассказать о своих, это значительно укрепит отношения между сторонами. Я обнаружил, что родители, которые знают, что я понимаю их ребенка, могут простить мне всевозможные задержки или разочарования в нашей совместной работе. Они видят во мне своего союзника в создании наилучших условий для их ребенка. Они делятся своими ошибками, своими проблемами. Мы – команда.

Знание карты развития по каждому из направлений – двигательному, когнитивному и эмоциональному – делает врача «полноценным педиатром». Для тех, кто может оценить мощные универсальные силы развития нервной системы, стоящие за борьбой за первый шаг, или страстный конфликт между «да» и «нет» на втором году жизни, который приводит к вспышкам гнева, и педиатрия, и воспитание детей становятся предметом восхищения. Тогда каждое посещение доктора может стать поводом для приятного волнения от наблюдения за тем, как растет ребенок и справляется с важными задачами первых нескольких лет. Нам нужно больше педиатров, обученных понимать этот аспект своей практики и получать от него удовольствие. Благодаря нашей работе в центре Brazelton Touchpoints Center (и национальной сети медицинских, социальных и образовательных учреждений, обслуживающих семьи с маленькими детьми по всей стране), который предлагает этот тренинг, и с помощью этой книги я надеюсь поделиться радостью, накопленной мной за долгие годы заботы о родителях и детях.

## Часть I. Ступени развития

### Глава 1. Беременность: первая ступень


В последние несколько месяцев беременности будущие родители начинают ощущать активность малыша и реальность предстоящих масштабных изменений.

> Седьмой месяц – идеальное время для первого визита к врачу, который будет ухаживать за ребенком.

К этому времени родители знают, что понадобится педиатр и защитник интересов ребенка, и стремятся поделиться своими надеждами и опасениями. На более поздних сроках беременности я замечаю, что будущие матери больше беспокоятся о быстро приближающихся родах и реже разговаривают со мной о ребенке. К восьмому месяцу отцы начнут посещать занятия по подготовке к родам. Тогда при встрече с врачом первостепенное внимание будет занимать их роль в этом процессе.

На этапе семи месяцев родители больше размышляют о ребенке. Они задаются вопросом, каким он будет. Я могу помочь раскрыть их мечты и тревоги и разделить их с ними. Это первая «точка соприкосновения» и возможность для меня наладить отношения с каждым родителем до того, как появится ребенок. Этот визит может иметь долгосрочные последствия. Когда отцы приходят ко мне в кабинет в этот период, даже на десять минут, я могу быть уверен, что 50 процентов из них будут затем присутствовать при каждом последующем посещении в течение первого года жизни ребенка. Восемьдесят процентов придут как минимум на четыре визита. Отец, который чувствует себя востребованным в кабинете педиатра, может тем самым показать свою важность для благополучия малыша. Мужчины говорят мне: «До сих пор никто по-настоящему не говорил со мной об этом. Все говорят только с моей женой. Но это и мой ребенок тоже. Когда вы попросили меня прийти и принять участие в беседе, я почувствовал, что вы это понимаете». Уязвимость отца, его жажда быть включенным в процесс делают этот визит ценной точкой соприкосновения для нас обоих.

Когда будущие мамы звонят мне, чтобы записаться на первый прием, они говорят: «Мой акушер сказал, что я должна встретиться с вами перед родами. Это действительно необходимо?» Такой вопрос часто скрывает ряд опасений. Я могу честно ответить: «Да, для нас важно встретиться до рождения ребенка. Я хочу узнать о вас и ваших проблемах заранее». «Хорошо, тогда когда мне можно прийти?» – осторожно скажет женщина. На этом этапе я выражу заинтересованность во встрече и с отцом ребенка. Если женщина будет колебаться, я просто предложу ей поговорить с мужем, прежде чем записываться на прием.