Рен Белларт
Сувалкский коридор

Фуры шли одна за другой, легковушки мелькали, обгоняя их с резким свистом. Дорога была полна движения, но именно здесь, среди сотен машин, должна была состояться их встреча.

Альгис вёл микроавтобус настороженно. Валера сидел сбоку, прикуривал и внимательно вглядывался в поток.

— Где-то тут, — пробормотал он.

И вот впереди, в правом ряду, показалась белая фура с тентом. Сбоку знак фирмы, которую они знали по паролю. Номер машины тоже совпадал. Она шла медленно, словно ждала их.

— Она, — сказал Валера.

Альгис мигнул фарами. Фура ответила коротким сигналом. Всё как договаривались.

Через пару километров фура сбавила ход и ушла на площадку аварийной остановки. Микроавтобус прилип за ней.

Из кабины фуры вышел мужик в тёмной куртке. Дверь хлопнула глухо, и он на секунду задержался у подножки, окинув взглядом микроавтобус.

Подошёл не сразу выждал, будто сверял что-то в голове.

Альгис заговорил первым, не подходя слишком близко:

— Я от Кости из Клайпеды. Он сказал, что у тебя груз для нас.

Мужик сразу не ответил, перевёл взгляд на микроавтобус, задержался на номерах, будто сверяя их с тем, что держал в памяти.

— Костя, значит… — произнёс он медленно — А ты кто ему будешь?

— Работали вместе на терминале в порту, — спокойно ответил Альгис пароль. — Он предупредил, что ты спросишь.

Мужик ещё секунду смотрел, потом коротко кивнул. Обошёл машину, откинул защёлки и распахнул задние двери. Металл глухо скрипнул. Внутри, в глубине пустого кузова, стоял небольшой контейнер сероватый, с тусклым блеском, с массивными замками по бокам.

Альгис подошёл ближе. Достал из кармана маленький прибор с зеленоватым экраном. Щёлкнул тумблером. В ночи отчётливо застрекотал счётчик Гейгера. Альгис поднёс его к контейнеру, подождал и кивнул:

— Фон нормальный.

Они вместе подняли контейнер и аккуратно перенесли его в салон микрушки. Поставили ближе к стенке, зафиксировали ремнями, сверху набросили брезент.

Мужик из фуры уже захлопнул двери и забрался в кабину. Через минуту его фары растворились в потоке трассы.

Альгис проводил его взглядом и коротко сказал:

— Не здесь.

Валера кивнул. Он вывел микроавтобус в правый ряд, съехал с автобана и увёл машину в сторону леса. Там, подальше от дороги, они остановились, открыли двери и принялись изучать содержимое контейнера. Замки тугие, с усилием щёлкнули, когда Альгис их откинул.

— Давай аккуратно, — сказал он.

Крышка поднялась не сразу.

И в этот момент что-то изменилось. Свет ударил резко, как будто его никогда прежде не было. Он не просто осветил меня, нет, он проник, он разделил тьму на «до» и «после». Если бы у меня были глаза, я бы зажмурился. Если бы было тело: я бы вздрогнул. Но было только ощущение. Похожее на пробуждение. Я не знал, что это такое, но мир вдруг стал существовать.

Внутри лежала вытянутая ампула, около полуметра длиной, толстостенная, из прозрачного стекла. Она была закреплена в мягких держателях, чтобы не билась о стенки. Внутри серебристый металл. Он медленно перетекал, как густая ртуть, реагируя на малейшее движение.

Валера наклонился ближе.

— Живое какое-то…

— Цезий, 133-й изотоп — спокойно ответил Альгис — Только сто тридцать третий изотоп безопасен, — сказал он тихо. — Остальные радиоактивные. Сто тридцать седьмой, например.

Он осторожно постучал пальцем по корпусу контейнера.

— Смотри, главное не разбить. И влажность не подпускать.

— А что будет?

Альгис коротко усмехнулся.

— Весело будет. Вспышка, щёлочь, водород. Может загореться. Нам этого не надо.

Он закрыл крышку, защёлкнул замки и провёл рукой по металлу, будто проверяя, всё ли на месте.

Валера закурил, не отрывая взгляда от контейнера.

— Везём как будто бомбу.

—Да ладно. Не бойся, тут всё просто. — ответил Альгис. — Не трясти, и не ронять.

Валера затушил сигарету о подошву и сел в микроавтобус.

— Ну и нахрена эта ерундовина кому нужна?

Альгис посмотрел на него спокойно.

— Ошибаешься, браток. Это не ерундовина. Тут товара на миллион. Серьёзные люди дали нам задание. Наша работа простая: контрабандой через границу в Швейцарию, прямо в руки покупателю. Там уже ждут, какой-то американец, из оборонки, по научной части вроде.

Он на секунду замолчал, затем спокойно добавил:

— А риск почти нулевой. Кому сейчас интересна такая штука? На границе ищут сигареты, спирт. А тут просто железка в ящике.

Валера усмехнулся:

— Нулевой, говоришь…

Альгис чуть наклонился к нему:

— Зато деньги не нулевые. Сделаем и можно будет надолго забыть про эти командировки по Европе. Я наконец квартиру выкуплю.

Валера покачал головой.

— Всё равно мутно это. Не на базаре же этот Цезий взяли.

— Конечно нет, — тихо ответил Альгис. — Где-то в Сибири, из какой-нибудь секретной лаборатории, сперли. После развала Союза там бардак тащат всё подряд. Костя за бесценок эту ампулу у какого – то профессора и надыбал.

Он помолчал и коротко сказал:

— Ладно. Поехали.

Мотор загудел, и машина мягко вышла на трассу.

Я почувствовал движение. И вместе с ним появилось что-то новое. Мысль. Вопрос. Кто я. Где я.

Дороги, что тянулись от Вильнюса через Варшаву к Берлину, были в начале девяностых годов похожи скорее на испытание, чем на путь. Международные маршруты вроде Via Baltica существовали на карте, но в реальности это были разбитые, неровные, часто тёмные дороги, где водитель мог полагаться только на удачу.

Плакаты с облупившейся краской, рекламные щиты с выцветшими лозунгами, скелеты недостроек на окраинах городов. Бардак был в каждой детали и всё движение шло по старым трассам, где встречный фургон мог превратиться в аварию.