Сергей К.
Отводчики делян

Отводчики делян.

Вэ́перу нужны люди, ему всегда нужны люди, ему всегда нужно больше людей…

Отводчики делян, Александр и Михаил, встретились с мастером лесозаготовок Николаем Ефимовичем, возле помещения столовой комплексной бригады лесозаготовителей.

— Здорово Ефимыч, давно не виделись… Михаил и Николай Ефимович сомкнули руки в крепком мужском приветствии, одновременно похлопывая друг друга по плечам.

— Как ты сам то? — спросил Михаил, мастера леса.

— Да нечего, как видишь жив пока, — ответил мужчина пятидесяти с хвостиком лет.

— Саня познакомься, это Николай Ефимович, мастер наш, — проговорил Михаил.

— Здравствуйте, — сухо произнёс Александр, и протянул Ефимычу руку.

— Новенький что ли? — спросил Ефимыч обращаясь к Михаилу, кивая при этом головой в сторону Александра.

— Да нет, Саня уже давно в теме, он перевёлся к нам с другого района, — объяснил Михаил.

— Понятно, — без особого интереса в голосе пробурчал Ефимыч, затем сказал:

— Ладно ребята я побежал, тороплюсь очень, — но потом вдруг замешкался, и тихо проговорил, обращаясь к парням:

— Люди у нас пропадают, вот недавно Лёха пропал, помнишь такого худого высокого, помощником вальщика у нас был во второй бригаде, три дня назад пропал, не вернулся с деляны, а до этого повариха наша Надежда, тоже исчезла, дак та вообще, обедом бригаду покормила, и исчезла… — рассказывал Ефимыч, осматривая при этом недоверчивым и пристальным взглядом новенького отводчика делян Александра, как будто, подозревал его в чём-то.

— Я тоже слышал что-то такое, — вдруг сказал Саня, — слышал, что люди из сёл пропадают, уходят в лес и всё, больше не возвращаются…

— Ладно всё, я побежал, — снова проговорил Николай Ефимович, поняв, что диалог исчерпан, и пошёл быстрым шагом вдоль по широким доскам наспех сколоченного деревянного трапика.

Спустя час тря́ски на Уазике по лесовозной дороге, Михаил остановил автомобиль, и вынув ключи из зажигания обратился к своему напарнику:

— Ну всё Саня, приехали, дальше только пешком, здесь ещё минут двадцать ходьбы, и мы в зимовье у Огнева…

— А как же машина? — спросил Александр показывая на Уазик.

— Да кому она нужна, здесь вокруг, нет никого, кроме нас и медведей, — проговорил Михаил. Ещё через пару десятков минут ходьбы, Михаил уже открывал низкую дверь зимовья со словами:

— Милости просим, — и добавил, — спасибо Олегычу.

— Какому Олегычу?.. — тут же спросил Александр.

— Огневу Дмитрию Олеговичу, — назвал полное имя Михаил, и пояснил:

— Охотник такой был, нет его больше, наверное, лет пять как уже, а зимовье видишь стоит…

— Сегодня отдыхаем, делать нечего не будем, вот только дров подрубим и всё, — сказал Михаил.

Вечером, лёжа на дощатых нарах, Александр вдруг вспомнил про охотника Огнева, и задал вопрос Михаилу:

— А что с ним случилось с охотником Огневым, куда он делся, чё тоже исчез в лесу?..

— Ну можно и так сказать, — произнёс Михаил, и продолжил, — но только не исчез, а про таких говорят сгинул в лесу, да ещё и вместе с сыном, — разъяснил Михаил, потом поправился:

— Вернее даже не совсем и сгинул, а вот тут и помер, прям в этом зимовье, на том самом месте, на котором ты сейчас лежишь…

— Чё, серьёзно?.. — спросил Александр, и подскочил с дощатых нар встав на ноги.

— Да не брезгуй ты, тех нар давно уже нет, лет то сколько прошло, те уже давно развалились, это уже новые нары умельцы понаделали. Через несколько минут молчания Михаил продолжил: — С ним несчастье случилось, с Огневым, он упал на валежину, которая под снегом была, а там сучок острый, ну и пропорол себе бочи́ну, так и помер здесь, от перитонита, наверное, выбраться в посёлок не смог, толи из-за снегопада большого, толи у него уже сил не было, точно не известно, его потом уже сын нашёл.

— А сын чё? — продолжал расспрашивать Александр.

— А сын тоже сгинул, — продолжал Михаил, — он после бати, недолго проохотился, не повезло ему, он в снежный надув попал, и провалился глубоко, ну и видимо выбраться не смог, так и задохнулся там в снегу, или замёрз, бог его знает как оно на самом деле было, его в начале весны нашли, когда снег начал таять его труп и оголился под высоким берегом речки, как свечка стоял с карабином на плече, жуть…

— Да, жуть… — повторил Саня за Михаилом. После этих рассказов Саня ещё долго не мог уснуть, но спустя пару часов дневная усталость взяла своё, и он погрузился в сон.

К вечеру следующего дня, Михаил и Александр, вернулись на ночёвку в зимовье изрядно уставшими.

— Что-то мы с тобой сильно уработались сегодня, — сказал Михаил, заваливаясь на деревянные нары в верхней одежде.

— Согласен, — тихо сказал Саня и тоже сел на своё дощатое спальное место.

— Сейчас немного печь подтопим, перекусим, и спать, — пробормотал усталым голосом Михаил.

По среди ночи, Саня вдруг проснулся, и прислушался к звукам, которые доносились снаружи зимовья, кто-то разговаривал у них под окном, он слышал тихий разговор двух людей которые что-то обсуждали между собой, но о чём шёл разговор понять не мог. Саня, потихоньку слез со спального места и пригнувшись, наклонился к окну, но не успел толком разглядеть что происходит за окном, как вдруг, с той стороны окна, появилось лицо человека, которое вплотную приблизилось к стеклу окна, и пыталось разглядеть что происходит внутри зимовья, в тот же момент Саня резко отшатнулся от окна в глубь избушки, и удивлённый тихо проговорил вслух:

— Это же этот, как его, Николай Ефимович, мастер, что ему здесь надо?.. После этого, остаток ночи Александр практически не спал.

На утро, проснувшись, Михаил, первым делом спросил:

— Саня, а какое сегодня число, не помнишь, случайно не второе?..

— Да, — подтвердил Александр, — сегодня так и есть второе.

— Значит сегодня собрание, — сказал Михаил и продолжил:

— Сегодня приезжает начальство, и нам нужно тоже, обязательно быть там, в посёлке у лесозаготовителей.

Из помещения столовой, сделали импровизированный актовый зал, в который набилось много народу, но всем места не хватило и многие остались стоять в небольшом коридоре непосредственно перед входом в саму столовую. Намечалось большое собрание.

— Хорошо, что мы поздно пришли, — сказал Михаил, обращаясь к Александру, не скрывая при этом радости. — А то бы сидели сейчас там в духоте слушали бы этот бред, а так у нас есть оправдание, нам типа места не хватило, сейчас постоим немного здесь в коридорчике, а потом свалим.