# Сага о Диконе

Михаил Плотников

Дикон хотел лишь одного – чтобы его сыновья не знали ужасов войны, но когда его жену убивают вместе с младшим сыном, в груди ветерана просыпается нечто более страшное, чем гнев. Сопровождаемый сыном, который слишком быстро взрослеет и верным другом, он пойдет разрушать империю до основания. Эта история о том, что у мести нет срока давности, а у легенд – счастливого конца. Грядёт третья подземная война, и даже Повелитель Тьмы ждет, чью же сторону в итоге выберет обезумевший от горя человек.

Благодарности:

Михаил Андреевич Плотников


© Михаил Плотников, 2026


ISBN 978-5-0069-9212-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Глава 1


Замок Драконфорт вздымался над городом, словно спящий титан. Его башни, черные от вековой копоти, впивались в небо, как когти мифического зверя. Стены, сложенные из базальта, добытого в Жилах Мира – древних шахтах гномов на севере, – были покрыты трещинами, словно шрамами. Казалось, сам камень дышал, впитывая запахи дыма, крови и человеческого пота. Внизу, у подножия исполина, кишели улицы – узкие, как щели между зубов дракона. Торговцы, нищие, солдаты в ржавых кирасах, шлюхи в выцветших шелках – все смешалось в этом котле, но даже среди этой толпы выделялся один человек. Дикон шел твердым шагом, не обращая внимания на крики зазывал. Его плащ, подбитый волчьим мехом, развевался за спиной, а на поясе болтался кузнечный молот. Он носил чёрные волосы до плеч, неизменно собирая их в аккуратный хвост на затылке, также он носил густую, плотную бороду, которая струилась по подбородку и сходилась к острому, почти кинжальному кончику. Его глаза сияли голубизной, словно бескрайнее летнее небо.

– Рынок – та же война, – думал он, сжимая кошель с выручкой, идя домой. Дикон был кузнецом, он создавал и продавал свои творения.

Дом Дикона стоял на отшибе, у реки, недалеко от столицы.

Бекка ждала у порога, словно луч рассвета на фоне сумрачных улиц. Лёгкое платье цвета лаванды мягко колыхалось от речного ветерка, а её светлые, почти пшеничные волосы, распущенные и слегка растрёпанные, сияли в последних лучах солнца. В её светло-зелёных глазах, ясных и глубоких, как родник, не было ни тени той усталости и ожесточённости, что часто ложилась на лица жителей города у подножия Драконфорта. Она улыбнулась – и эта улыбка, чистая и открытая, мгновенно стёрла с лица Дикона следы напряжения минувшего дня.

– Опять дотемна? – ее голос звучал мягко, как шелест листвы.

– Да, – хрипло ответил он, целуя ее в макушку.

В доме пахло жареным мясом и хлебом. Марк, двенадцатилетний старший сын, чистил свой первый кинжал. В нём уже угадывалась стать отца: высокий для своих лет, с горделивым поворотом головы и тёмными, как вороново крыло, волосами, зачёсанными назад. Его карие глаза, серьёзные и внимательные, отражали сосредоточенность – он старался не упустить ни пятнышка на лезвии, а младший, восьмилетний Уил, возился с деревянным мечом, представляя себя рыцарем. Он был словно солнечный луч рядом с братом: светлые, почти золотистые волосы обрамляли круглое веснушчатое лицо, а голубые глаза горели восторгом. Каждое движение мальчика было порывистым и живым – он то отступал, то бросался в атаку, и его тонкая фигурка мелькала по комнате, как бабочка.

– Пап, расскажи про войну! – попросил Уил.

Дикон вздохнул, бросая в очаг полено.

– Ладно. Но только одну историю, и вы ложитесь спать.

– Мне было семнадцать, когда лорд Годфрид Вандор призвал меня в свою армию.

Он говорил медленно, словно выковывая каждое слово.

– Дали меч и щит. Я не умел владеть ни тем, ни другим. Но на тренировочном дворе мне вручили это.

Он показал на двуручную кувалду, висевшую над камином.

– Деревянную, тяжелую, как наковальня.

Марк замер.

– Я повалил пятерых. Пока сам лорд не одолел меня.

– А что было потом? – прошептал Уил.

– Потом очнулся у лекаря, а на утро – война. Король Альберт Нортен из королевства Сумеречных Лесов объявил нам войну.

Дикон сжал кулак.

– Мы выступили к вражескому замку Шёпот Заката, но нас там ожидал король Сумеречных Лесов. Их войско было больше, но наш лорд принял решение вступить в бой. Мы построились в стену из щитов и когда встретили вражеский клин вступили в неравный бой. Я убил трех вражеских воинов, пока меня не оглушили ударом палицей по шлему.

– А что было дальше? – спросил Марк.

– Затем я очнулся среди мертвых.

– Но ты выжил! – воскликнул Уил.

– Выжил, чтобы снова сражаться. Лорд Вильмар Вандор, сын Годфрида, взял меня под свой стяг.

Дикон ухмыльнулся.

– Собрав новое войско, я в составе армии лорда двинулся вновь на замок Шепот Заката. Осадив его, мы начали готовить таран и осадные башни. Вдруг на закате солнца проревел громкий гул из рога – это снова был вражеский король Альберт Нортен, но на этот раз его войско было меньше и составляло примерно тысяча семьсот солдат против нашей армии в две тысячи солдат. Мы приняли бой, наше войско построилось в стену щитов, и арбалетчики начали стрелять по вражеским воинам. Они медленно приближались, но мы были готовы принять удар врага. С левого фланга в нашу пехоту врезалась вражеская легкая кавалерия, но мы быстро разбили ее. Затем вражеские пехотинцы атаковали наши ряды. Потеряв примерно треть войска, враг отступил со своими лучниками на подготовленные рубежи. Сначала нам отдали приказ держать высоту, а затем протрубил рог, что значило «В атаку!». Наша пехота врезалась в строй врага, и они дрогнули, побросав луки, враг старался отступить, но мы догоняли их и убивали всех на своем пути. Вражеский король скрылся с поля боя. В этом бою я убил около двенадцати человек. После битвы мы продолжили осаду, а лорд сказал: «после захвата крепости я позволю вам отпраздновать победу за мой счет». Построив таран, мы пошли в атаку на вражеский замок.

Дикон покашлял, попил эля и продолжил.

– К нашему отряду присоединилась армия самого короля империи Красного Дракона. Звали его Гай Хартвик. Вместе мы образовали армию примерно в две тысячи человек, а гарнизон крепости по данным лазутчиков, насчитывал около трехсот пятидесяти человек. Во время боя я вместе с другими воинами двигал таран к воротам, а когда к стене прислонили лестницы, то одним из первых влез на стену крепости. Убив около двенадцати воинов и получив ранение в плечо, я пробился с отрядом к центру замка. Мы сняли вражеское знамя и водрузили свое – красный дракон на белом полотнище.

Кузнец потрогал шрам на плече и стал рассказывать дальше свой рассказ попивая эль.

– Со временем меня повышали по службе, и я достиг больших высот, но я никогда не забывал убитых мною врагов, а также друзей, которые погибали на моих глазах в битвах. Мне была оказана честь командовать отрядом самого лорда Вильмара Вандора, так как тот сделал меня своей «правой рукой». Спустя долгое время мой лорд мне предложил уйти в отставку, оставив при себе все свое снаряжение и богатство, которое я получил за все годы службы. И вот, мне 35 лет, я боевой офицер с большим опытом в битвах и все меня знают по прозвищу Дракон Запада. После службы, став обычным кузнецом, прошлое до сих пор преследует меня, ведь за всю свою боевую историю, я остался непобежденным и практически всегда с поля боя и турниров выходил без значительных повреждений. Из-за большого количества павших друзей, я иногда просыпаюсь в холодном поту, когда мне снится их смерть и я проживаю вновь те же моменты из моей жизни.

– А как же ты познакомился с мамой? – спросил Марк.

Дикон улыбнулся.

– Она была дочерью лорда.

– Что?! – оба мальчика вскрикнули.

– Я ухаживал тайно, а потом он сам нас сосватал.

Уил ахнул.

– Значит, мы…

– Да. Ваша кровь – кровь Вандоров.

– Почему ты согласился уйти в отставку? – спросил Марк.

Дикон посмотрел в огонь.

– Я устал от смерти. Всё пора спать! Ложитесь.

Дикон задумался, придется ли ему вновь взяться за меч снова или нет?

– Прошлое всегда нас настигает, – прошептал Дикон, глядя на тени за окном. Тишину нарушал только треск поленьев.

Ничто не вечно под луной – эта истина стара, как мир. Дикон живёт настоящим, не догадываясь, какие перемены готовит ему завтрашний день. Но путь героя не бывает прямым, и его история продолжится в следующей главе нашей саги.

## Глава 2

Раннее утро в долине реки Серебряной Змеи встретило Дикона и Марка холодным дыханием осени. Воздух был густым от тумана, пропитанным запахом влажной листвы и дымом очагов далёких хуторов. Птицы, прячась в кронах вековых дубов, перекликались тревожными голосами, будто предупреждая о чём-то. Последние стрекозы, перед зимой, тихо жужжали над камышами, а из болот доносилось глухое кваканье лягушек – словно сама земля вздыхала перед долгим сном. Дом кузнеца стоял на отшибе, в тени старого дуба. Река, огибавшая подворье, сверкала в первых лучах солнца, как расплавленное серебро. Дикон, высокий и широкоплечий, с руками, покрытыми шрамами от искр и ударов молота, вышел из дома, поправляя пояс с инструментами.

– Сегодня ты идёшь со мной, – сказал он старшему сыну, чьи глаза горели тем же огнём, что и у отца, – пора учиться ковать мечи.

Марк кивнул, сжимая в руке самодельный кинжал – первую свою работу, грубую, но уже несущую в себе дух мастера. Дорога в Драконфорт – столицу Империи Красного Дракона, лежала через несколько полей, уже пожухлых от приближающихся холодов. Туман стелился по земле, скрывая тропу, но Дикон шёл уверенно – он знал этот путь как свои пять пальцев. Через полчаса перед ними выросла стена Драконфорта. Город, словно застывший осколок мрачной легенды, высился на холмистой равнине – грозный, неприступный, дышащий древней силой и властью. Его опоясывал глубокий ров с чёрной, маслянистой водой. Её поверхность едва колыхалась, нарушая гнетущую тишину, а из тёмной глади зловеще торчали острые колья, расставленные с расчётливой жестокостью. Они напоминали зубы гигантского чудовища, охраняющего свои владения, за рвом поднимались мощные стены, толщиной в четыре метра. Они были сложены из тёмного камня почти угольного оттенка. Их поверхность была усеяна трещинами и сколами – немые свидетели давних осад. Это были шрамы, покрывшие тело крепости. В некоторых местах мох и лишайник цеплялись за трещины, добавляя облику города ещё больше древности и суровости. По периметру стен возвышались восемь башен. Каждая из них, будто сторожевой хищник, следила за окрестностями, а на верхних площадках, неподвижные, как изваяния, замерли лучники. Они были в легких доспехах, с луками наготове, напоминавшие чёрных воронов, усевшихся на крепостных зубцах. Кроваво-красные плащи, ниспадающие с плеч, резко контрастировали с тёмным камнем – это была личная гвардия Императора, его верный и беспощадный щит. В самом сердце города, на вершине высокого холма, господствовал над всем городом дворец Императора. Его массивные шпили и тяжёлые своды чётко вырисовывались на фоне неба. Дворец казался не просто резиденцией правителя, а символом абсолютной власти. Днём и ночью его стены патрулировала городская стража – вооружённые до зубов воины в блестящих доспехах, бдительно следящие за порядком. Их шаги, отдающиеся эхом в тихих улочках, напоминали жителям о незыблемости имперского закона. К городу вела одна дорога – прямая, широкая, вымощенная булыжником. Она, словно артерия, связывала крепость с внешним миром. Атмосфера здесь царила особая: тяжёлая, давящая и полная скрытого напряжения. Город жил по своим законам, под неусыпным оком Императора, и каждый, кто переступал его порог, ощущал на себе тяжесть этой древней, неколебимой власти.

– Никогда не доверяй этим стенам, – пробормотал Дикон, – камень крепок, но предательство тоньше лезвия.

Кузница Дикона примостилась у восточных ворот – низкое приземистое строение с каменными стенами и крышей из потемневшей дранки. Узкие окошки под кровлей едва пропускали свет, а стены и потолок покрывала многолетняя копоть. В центре стояла массивная печь с чугунной топкой, а рядом – штабели угля и дров. От топки к пробитому в крыше дымоходу тянулась толстая труба, из которой валил густой дым. У дальней стены находилась наковальня: массивная, чёрная, с выбоинами от сотен ударов. По стенам на крюках и полках в строгом порядке висели и лежали инструменты: молоты, клещи, зубила, напильники. У входа – бочка с водой, ведро и тряпки. Марк, закатав рукава, раздувал мехами пламя в печи, подбрасывал уголь. Дикон отбирал заготовки – ровные бруски стали. Сегодня они ковали меч: клинок должен был выйти ровным, острым и надёжным. В воздухе пахло металлом и углём, раздавались шипение, стук молота и скрип мехов – в этом жарком, закопчённом пространстве рождались вещи, готовые выдержать испытание огнём и временем.

– Смотри, сын, – голос кузнеца звучал глухо, как удар по наковальне, – меч – это не просто железо, а душа воина. Если ты ошибёшься в закалке – он сломается в первом же бою, а если перегреешь сталь – она станет хрупкой, как лёд.

Марк слушал, впитывая каждое слово. Два месяца он учился, терпел ожоги и усталость, но сегодня должен был получиться его первый настоящий клинок. К вечеру, когда солнце, словно окровавленный щит, скатилось за горизонт, одноручный меч был готов. Он получился с узким лезвием и гардой, украшенной маленьким сапфиром.

– Я сделал это? – Марк не мог поверить.

Дикон улыбнулся и погладил свою бороду.

– Теперь тебя нужно научить сражаться им.

Они вернулись затемно. Дверь дома была распахнута. Дикон почуял беду раньше, чем увидел. Внутри дома тела слуг, разбросанная утварь и Бекка. Жена лежала на кровати, прижимая окровавленную руку к ране на боку. Глаза её были широко открыты, а губы дрожали. Дикон бросился к ней.

– Нет, о нет, как же так? Кто это сделал?! – прокричал со слезами кузнец.

– Его люди, – прошептала она, – убили слуг, а потом, знатный юноша, он взял меня силой, и, получив желаемое, воткнул нож мне в бок. На его руке была эмблема – змея, которая обвивалась вокруг руки, я люблю тебя, – её рука безжизненно упала.

– Нет, нет, нет! – закричал Марк, хватая мёртвую руку матери.

Дикон зарыдал и зарычал, как зверь, и этот рёв разорвал тишину ночи, но самое страшное ждало в соседней комнате. Уил, младший сын, был повешен на балке. В его теле торчали три копья – сначала ему пробили ноги, потом живот. Рядом валялся кинжал – подарок отца. Дикон вспомнил, как мальчик смеялся, размахивая им, как настоящий воин. Тьма накрыла его. Он потерял сознание. Ему приснился момент из прошлого. Пир в замке Змеиный перевал.

## Глава 3

Холодный осенний ветер гнал по дороге рыжие листья, кружа их в медленном, почти погребальном танце. Деревья, еще недавно пышные и зеленые, теперь стояли голые, их черные ветви простирались к серому небу, словно скрюченные пальцы старика. Воздух был сырым и пропитанным запахом прелой листвы и дыма – где-то вдали жгли старую солому. Дорога была не близкой, утомительной и размытой осенними дождями. Грязь чавкала под копытами лошадей, брызгая на сапоги путников. По обочинам торгового тракта, унылые и поникшие под тяжестью сезона, стояли трактиры и таверны, из труб которых валил густой дым. В такие дни в них всегда толпился народ – купцы, спешащие укрыться от непогоды, наемники, ищущие временного пристанища, да прочий сброд, готовый променять последние монеты на кружку горячего эля и место у огня. Дикон ехал верхом, кутаясь в потертый плащ, пропитанный запахом дождя и дорожной пыли. Его лицо, покрытое щетиной, было жестким, как застывшая глина. Рядом, на низкорослом пони, сидел его сын, с темными волосами и слишком взрослыми глазами. Он молчал, лишь изредка поеживаясь от пронизывающего ветра. Слишком многое осталось невысказанным после той ночи, когда огонь поглотил их дом, а тела жены и младшего сына навсегда застыли в памяти. В руке Дикон сжимал свернутые листы пергамента – два письма, которые он собирался отправить своим старым товарищам из городской стражи и Бридену. В них было всего несколько строк, но каждая буква давалась с трудом: «Братья по оружию, Темные времена настали. Кто-то ворвался в мой дом, убил Бекку и моего младшего сына Уила. Это был какой-то знатный юноша с эмблемой змеи, которая обвивается вокруг руки. Это всё, что я знаю. Дикон, некогда Дракон Запада».

К вечеру, когда солнце, бледное и холодное, как монета, уже почти скрылось за горизонтом, они увидели корчму. Добротное двухэтажное строение с конюшней и высоким забором, из-за которого лился теплый свет. Над входом болталась вывеска с изображением кружки и кренделя, скрипевшая на ветру.

– Здесь переночуем, – глухо сказал Дикон, не глядя на сына.

Мальчик лишь кивнул, сжимая в руках сделанный своими руками меч.

Войдя внутрь, они сразу ощутили тепло. Жар от камина обжег им лица, а воздух был густым от запаха тушеной баранины, хлеба и пряностей. В углу двое путников играли в кости, у стойки сидел бородатый торговец, оживленно беседуя с хозяином заведения – крепким мужчиной с проницательным взглядом и ухоженной бородой.

Дикон сбросил плащ, с которого на пол каплями стекла осенняя сырость, и подошел к трактирщику.

– Моё имя Дикон, – сказал он, слегка кивнув, – но больше я известен как Дракон Запада. Слышал о таком?

Трактирщик замер, затем его лицо расплылось в уважительной улыбке.

– Слыхал, слыхал! Да кто ж в этих краях не знает Дракона Запада?

Он вытер руки о фартук и протянул одну из них Дикону.

– Моё имя Мелос. Я местный трактирщик, и мой дом – ваш дом. Комната, еда и эль – за счет заведения. Только расскажите потом пару историй у камина, а? Гости любят байки о подвигах.

Дикон хмыкнул, но отказался.

– Благодарю, Мелос. Но мне нужно два ворона – надо отправить письма.

– Будут вам вороны!

Пока Мелос хлопотал, мальчик стоял у камина, грея озябшие пальцы.

– Отец, а что мы найдем на севере? – спросил он тихо.

– Мы идем к моему старому другу – Бридену, – ответил Дикон

За окном завыл ветер, гоня по дороге последние листья. Вороны взмахнули крыльями и исчезли в темноте, унося с собой весть. А наши спутники поднялись наверх, легли в тёплые кровати и уснули.

Раннее утро.

Лучи солнца осторожно пробирались в комнату сквозь узкие щели, рисуя на полу золотистые полосы. Дикон проснулся, не спеша открыл глаза и улыбнулся утреннему свету. Он потянулся, наслаждаясь тишиной и покоем. За свою жизнь он научился ценить такие мгновения – когда мир кажется добрым, а новый день словно обещает подарить что-то светлое и важное. Спустившись по скрипучим ступеням в трактир, Дикон увидел несколько оборванцев, которые жадно поглощали простую пищу: куски черного хлеба и похлебку, приготовленную из простых ингредиентов. Их лица были иссечены морщинами, а глаза полны страха и отчаяния. Они громко обсуждали последние новости с запада, их разговоры прерывались только звуками, издаваемыми деревянными ложками о посуду.

Подойдя к стойке, кузнец обратился к трактирщику, который всегда знал о происходящем в округе:

– Что здесь происходит, откуда так много крестьян? – спросил Дикон.

– Они рассказывают о каком-то некроманте, который ведет за собой полчища мертвецов. Как по мне, это бред собачий, не может быть такого, – закончил Мелос, отмахиваясь от слов оборванцев, словно они были просто глупыми фантазиями, но один из них, с иссеченным лицом и яркими глазами, не сдержался:

– Я говорю правду! Я сам видел это! Это был лорд Асторис Ночная Тень!

– Это кто такой? – удивленно спросил Дикон, в его голосе звучала искренняя заинтересованность.

– Вы что, не слышали о нем? – продолжил оборванец, словно это было очевидно, Лорд Асторис – таинственный и могущественный маг, обладающий знаниями забытых заклинаний и древних ритуалов. Когда-то он был уважаемым дворянином северо-западных земель, но жажда власти и бессмертия привела к предательству близких и погружению в темную магию. После раскрытия его жестоких экспериментов он был изгнан и стал легендой, о которой шепчут в страхе, – оборванец, выпивая бульон продолжал.

– Асторис носит длинный черный плащ, расшитый загадочными символами, светящимися в темноте. Его лицо скрыто под капюшоном, а глаза сверкают, как оранжевые угли. Он окружен тенями, которые действуют по его воле. Лорд стремится восстановить утраченные власть и отомстить изгнавшим его. Его целью является открытие древнего артефакта, чтобы призвать армию мертвых. Асторис владеет темной магией, умеет вызывать демонов и управлять ими, а также манипулировать разумом врагов, заставляя их видеть галлюцинации. Его магические способности делают его почти неуязвимым в бою, но требуют постоянной жертвы – душ невинных существ, особенно детей.

Дикон внимательно слушал, но его внутренний голос настойчиво подсказывал ему, что это лишь фантазии пьяных оборванцев. Тем не менее, он не мог игнорировать тревогу, которая нарастала в его сердце.

– Подожди, а где ты его мог видеть? – спросил он.

– Я его видел в Бесплодных Землях, – ответил крестьянин, его голос стал тихим и полным ужаса, – я рыбак, господин. Мы попали в шторм, когда ловили рыбу на западном берегу империи. Выжили не все, а кто выжил, после шторма и попал в эти далекие земли, увидели кошмар, который не описать словами. Из десяти рыбаков спаслись только мы втроем.

– Да всем известно, что все рыбаки – пьяницы, у вас у всех больная фантазия и всё, – грубо вмешался Мелос, выгоняя троих рыбаков из своей таверны.

– Господин, не обращайте внимание на этот сброд, сейчас подам еду, приготовленный кабан на вертеле, каша и свежесваренный эль. Вашему сыну можно подать эль?

– Спасибо, да, можно, вот он уже спустился, – ответил Дикон, чувствуя, как напряжение немного уходит.

Сын Дикона, появился на пороге, потирая глаза от сна.

– Доброе утро, отец, сегодня ты рано встал, – сказал он, присаживаясь к столу, где уже стояла еда.

– Доброе утро, сынок. Кушай и собирайся в дорогу. Путь предстоит не близкий, – проговорил Дикон, стараясь скрыть беспокойство в своем голосе.

После завтрака Дикон достал золотую монету и отдал её трактирщику, затем, попрощавшись, вышел на улицу с сыном. Солнце постепенно поднималось над горизонтом, и свежий воздух наполнил их легкие. Его намерения были ясны: они с сыном отправлялись на север, к замку давнего друга Дикона, который командовал гарнизоном. Дорога была спокойной, но внутри Дикона нарастало чувство тревоги. Спустя неделю пути, они наконец добрались до славного града Забытые Врата. Он был небольшим, но ухоженным городом: аккуратные домики с черепичными крышами, цветочные ящики у окон, мощеные дорожки вдоль каналов. Над крышами дымили трубы пекарен, а с площади доносился смех и перестук деревянных кружек – похоже, там шла какая-то ярмарка. Когда-то этот город основал великий завоеватель Красный Дракон, и его стены хранили много историй и тайн. Подойдя к нему и, увидев горы за его пределами, Дикон вспомнил страшную трагедию своей юности, когда он командовал отрядом «И смерть придёт». Он помнил тот день так, словно он произошел только вчера. То утро не предвещало беды. Его отряд позавтракал, в начале Таунтского ущелья и выдвинулся в путь. Отряд состоял из пятидесяти молодых парней, которым едва ли стукнуло двадцать один год. На них напали разбойники-лучники, и в живых из отряда остался только он, Дикон.

– И смерть пришла за нами. Я не должен был идти туда, тогда я был сержантом, – прошептал он, ощущая, как воспоминания обжигают его душу.

– Отец, куда мы идем? И зачем? – ещё раз спросил Марк, прерывая его мысли.

– Я же уже говорил, мы идем на север, в замок моего давнего друга, – раздраженно ответил Дикон.

– Что ты собираешься делать? Как мы найдем убийцу здесь? – настойчиво продолжал сын.

– Здесь мы найдём войско, которое поможет отомстить нам за убийство Бекки и Уила. Я отправил письма, думаю, со дня на день будет ответ на них, но мы должны успеть в замок, что зовется «Змеиный перевал». Если будет война, то эта крепость неприступна. Только один раз в истории её смогли взять штурмом, но с тех пор минуло 200 лет от рождения дракона (ОРД). В свое время гарнизон замка дал мне клятву верности и видимо скоро я потребую её исполнения, – на этом Дикон закончил, и они шли молча. К вечеру герои дошли до крепости. «Змеиный перевал» располагался на узком перевале между горными хребтами – единственный путь через ущелье проходил прямо под её стенами. Крепость имела тройное кольцо укреплений: внешний вал с частоколом, среднюю стену с дозорными башнями и внутреннюю цитадель, где хранились запасы воды из горного источника и провизии на год осады. Скрытые дозорные посты на склонах заранее предупреждали о приближении врага, а узкие тропы вокруг крепости были усеяны ловушками: замаскированными ямами, оползневыми участками и местами для засад. Даже без гарнизона её было трудно взять – а с верным войском она становилась настоящей ловушкой для любого врага.