Живое слово от истоков до современности
Этимология русского языка на основе методов системного анализа. Пятое издание. Книга-анонс
Владимир Иванович Морозов

© Владимир Иванович Морозов, 2026

ISBN 978-5-0069-9170-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Эта книга – не академический труд, и я не профессиональный лингвист. По базовому образованию – инженер-механик, кандидат технических наук, специалист в области корабельной и промышленной энергетики и системного анализа. Большую часть жизни прослужил на флоте, затем работал в науке, в Правительстве Ленинградской области, в энергетических компаниях. Руководил техническими проектами, занимался диагностикой корабельного оборудования, развитием технологий логико-вероятностного моделирования и теорией принятия решений на основе метода анализа иерархий Т. Саати. Всё это сформировало мой главный инструмент – системное мышление.

Этимология русского языка – моё увлечение, которому я с перерывами отдаю около тридцати пяти лет. Всё началось 90-м году с простого наблюдения: в живой русской речи есть слова, смысл которых уже размыт, утрачен. Междометия, частицы, так называемые «слова – паразиты» – они существуют, но их историческое содержание скрыто. Почему мы говорим «ага» и «ого»? Откуда взялось «спасибо»? Что означало «ведь» изначально?

Будучи человеком, привыкшим разбирать сложные системы на элементы, применяя методы системного анализа и синтеза, и искать закономерности, я захотел применить этот инструментарий к языку. Так родилась гипотеза, которая легла в основу этой книги.

С 1994 года по настоящее было опубликовано четыре редакции материала. Информация о них с соответствующими ссылками на материалы представлена в конце книги в разделе «Подробная информация об авторе».

И вот сейчас, спустя годы, было решено собрать наработки воедино и издать небольшую книгу-анонс на эту тему с целью более широкого ознакомления читателей.

Почему сегодня? Потому что живая русская речь, хранительница древних форм, стремительно уходит. Урбанизация, исчезновение сёл и деревень – всё это делает работу по сохранению языкового наследия особенно актуальной.

Я не претендую на истину в последней инстанции, это лишь внутренне не противоречивая гипотеза, о её верификации мы поговорим в Главе 9. Моя цель скромнее: предложить иной угол зрения на язык, показать, что за привычными словами скрывается стройная система, и пригласить читателя в увлекательное путешествие – в мир, где каждый звук имеет смысл, а каждое слово хранит память о тысячелетиях.

Эта книга адресована всем, кому интересен родной язык: студентам, преподавателям, исследователям, и просто неравнодушным людям. Она не требует специальной лингвистической подготовки. Достаточно любознательности и желания заглянуть в глубину слов, которые мы произносим каждый день, не задумываясь об их древнем содержании.

Приятного чтения и новых открытий!

Владимир Иванович Морозов

Введение

О чём эта книга и почему она может быть вам интересна

Мы произносим сотни слов каждый день. «Спасибо», «здравствуйте», «ага», «ого», «ведь», «вот» … Слова льются автоматически, мы не задумываемся об их устройстве, как не задумываемся о работе сердца, пока оно бьётся ровно. Но стоит спросить: почему мы говорим именно так? откуда взялось это слово? что оно означало тысячи лет назад? – и мы оказываемся перед загадкой.

Эта книга – попытка приоткрыть дверь в мир, который скрыт от нас повседневностью. В мир, где каждое слово было когда-то целым предложением, где звуки имели конкретные значения, а язык был не просто средством общения, а способом осмысления окружающей действительности.

Язык – величайшая загадка человечества

Вопрос о происхождении языка волнует людей не одно тысячелетие. Это одна из самых больших загадок окружающего мира – язык, его появление и развитие. Является ли он наследственным подарком природы или же продукт нашего совершенствования? Как известно, язык – основа мышления человека. При помощи его формируются понятия, представления и знания об окружающем мире. Без него мы не смогли бы представить ни прошлое, ни настоящее, ни будущее. Появление языка определяет уровень развития человека, как разумного и является более значимым событием, скачком в эволюции человека и природы в целом, чем самые впечатляющие открытия двадцатого века.

Первое упоминание о проблеме появления и развития языка изложено у Геродота в работе «Истории в девяти книгах» о египетском фараоне Псамметихе I, жившем в VII веке до н.э., который по языку хотел определить древнейший народ. В основе эксперимента – идея божественного дара языка человечеству, которое со временем его исказило. Следовательно, если взять новорождённых детей и изолировать от общества, то они должны заговорить и их язык должен быть единственно истинным, от бога. С этой целью двух новорождённых детей отдали на воспитание пастуху. Через два года дети произнесли одно единственное слово – «бекос», что в переводе с фригийского языка означало хлеб. На основании полученного результата фараон сделал вывод, что фригийский язык – древнейший.

Прошли века. Решением этой увлекательной проблемы занимались английский философ Гоббс, английский врач и философ-материалист Д. Гартли, Рене Декарт, Лейбниц, Российская императрица Екатерина II и многие другие известные личности. В результате проделанной работы они находили крупицы современных представлений на происхождение языка. Так Лейбниц высказал идею об отыскании в не изменяющихся частях, а именно в корне слова, общего межъязыкового содержания и произношения, положив начало науке – этимологии. Он внёс предположение, что имена собственные были первоначально нарицательными: «Главная цель языка заключается в том, чтобы возбудить в душе того, кто меня слушает, идею, сходную с моей. Поэтому достаточно сходства, которое даётся общими терминами».

В XVIII веке президент Академии Российской вице-адмирал А. С. Шишков высказал следующие идеи:

«…Первоначальному составлению языков, учительницей была природа. Люди, слыша естественные звуки, соглашали голос свой с оными и давали им те самые, какими, казалось, они себя называют».

«…Сравнивая одни и те же названия, принадлежавшие первейшим коренным понятиям и предметам слова человеческого, например: бог, небо, отец, мать, сын, земля и прочие, выраженные на 200 языках древних и новых, образованных и диких народов, показывают нам, что одно и то же слово имеет несколько (4—8) корней, из которых образуются семейством слов» т.е. идея нескольких праязыков.

Значительный вклад в развитие языкознания внесён компаративистами: учёными, работающими в области сравнительного исторического языкознания. Как пишет Я. Гримм: «…Проявления языка просты, безыскусственны, полны жизни, подобны быстрому обращению крови в молодом теле. Все слова кратки, односложны, образованы почти исключительно с помощью кратких гласных и простых согласных, слова теснятся густой толпой, как стебли травы. Все понятия возникают из чувственного ясного созерцания, которое уже само было мыслью и от которого во все стороны распространялись элементарные новые мысли. Соотношение слов и представлений наивны и свежи, но выражаются без прикрас последующими ещё не присоединёнными словами».

В XIX—XX веках компаративисты проделали гигантскую работу, реконструируя индоевропейский праязык и устанавливая родство между языками. Это дало нам понимание внешних связей. Но внутренняя логика развития каждого конкретного языка, особенно такого сложного, как русский, во многом осталась за рамками исследования.

Что остаётся за рамками традиционного подхода?

Задайте себе простые вопросы:

Почему междометия «ага», «ого», «ура» имеют именно такое звучание и именно такой эмоциональный оттенок?

Откуда взялись «слова-паразиты» – «вот», «ну», «ведь»? Неужели они появились просто так?

Почему слово «баба» сегодня звучит пренебрежительно, а когда-то было обращением к великому божеству?

Как связаны между собой «варвар», «Варвара», «барбарис» и конфеты «Барбарис»?

Традиционная этимология даёт ответы на многие вопросы, но часто они отрывочны. Сравнительный метод великолепно работает с заимствованиями и внешними связями, но он не всегда может объяснить внутреннюю логику развития языка: почему определённые звуки тяготеют к определённым смыслам, почему одни морфемы рождают целые гнёзда слов, а другие исчезают.

Что предлагает эта книга?

Здесь предлагается не отказ от компаративистики, а её дополнение – взгляд под иным углом зрения (изнутри) на русский язык как на развивающуюся систему с позиций системного анализа и синтеза.

Основные идеи, которые будут развёрнуты на страницах книги:

Язык возник естественно, как дар природы, а не как искусственное изобретение.

Каждый звук (фонема) изначально имел конкретное смысловое значение. Согласные несли опорные понятия, гласные выполняли связующую роль.

Первичной единицей было «слово-предложение» – набор фонем, передающий целостную мысль. Постепенно такие конструкции кристаллизовались в устойчивые морфемы, а затем – в привычные нам слова.

Смысл слов менялся во времени. То, что сегодня кажется простым или даже пренебрежительным («баба», «раб»), когда-то имело сакральное значение. Понимание этой эволюции – ключ к правильному прочтению древних текстов.

Русский язык сохранил архаические пласты, которые можно расшифровать, применяя системный анализ – метод, хорошо знакомый инженерам и математикам, но редко используемый в лингвистике.

Как построена эта книга?

Чтобы знакомство с материалом было последовательным и понятным, книга разделена на четыре части:

Часть I. Слова – загадки в нашей повседневной речи. В этой части мы зададим вопросы, которые редко приходят нам в голову, и познакомимся с ключевыми принципами предлагаемого подхода.

Часть II. Анатомия слова: путешествие от фонемы к смыслу – это сердце книги. Мы разберём ключевые фонемы и морфемы русского языка, научимся видеть в словах их древние «атомы» и поймём, как из простых звуков вырастают сложные понятия.

Часть III. Живая история слов. Здесь мы проследим судьбу слов во времени, увидим язык как живую, изменчивую, но хранящую память систему.

Часть IV. От гипотезы к будущему – заключительная часть о том, как можно проверить предложенные идеи, зачем нужна информационная система «Мир русского слова» и как современные технологии могут помочь в изучении этимологии.

Для кого эта книга?

Она написана для всех, кто интересуется русским языком. Для студентов, которым скучно заучивать правила, но интересно понимать суть. Для преподавателей, которые ищут новые подходы к объяснению знакомого материала. Для исследователей, готовых посмотреть на язык под необычным углом. И просто для любознательных людей, желающих узнать содержание произносимых каждый день слов.

Книга не требует специальной лингвистической подготовки. Достаточно желания немного замедлиться и прислушаться к тому, что скрыто в звуках.

Приглашаю вас в необычное путешествие: не в пространстве, а во времени. Мы отправимся вглубь веков, где:

– звуки только начинали обретать смысл;

– слова были целыми историями;

– язык служил живой связью между человеком, природой и миром богов.

Возможно, после этой книги вы начнёте иначе воспринимать привычные слова. И в этом есть своя магия.

Часть I. Слова-загадки в нашей повседневной речи

Глава 1. Почему этимология – это не только для учёных?

Слова, которые мы не понимаем

Произнесите вслух: «ага». Теперь: «ого». А теперь: «ура».

Что вы почувствовали? Скорее всего, вы даже не задумывались о значении этих звуков. «Ага» – это согласие, «ого» – удивление, «ура» – восторг и победа. Всё просто, или не совсем?

Попробуйте ответить на вопросы, которые обычно не задают:

– Почему для согласия мы используем именно сочетание звуков «а-г-а», а не, скажем, «у-м-у»?

– Почему удивление выражается звуком, в котором слышится что-то круглое, большое – «о-г-о»?

– Почему воинский клич звучит в русском языке, как «у-р-а», а не иначе?

Эти вопросы кажутся странными только потому, что мы привыкли не замечать очевидное. Мы пользуемся языком как инструментом, не задумываясь о его устройстве. Но стоит на минуту остановиться – и привычный мир слов начинает мерцать загадками.

Слова-призраки

В живом русском языке есть целый пласт слов, смысл которых давно стёрся. Лингвисты называют их служебными частями речи: междометия, частицы, союзы. В обычной жизни их часто именуют «слова-паразиты» – и это несправедливо.

Возьмём слово «ведь». Мы используем его ежедневно: «Ведь я же говорил!», «Ведь это очевидно!». Что оно означает? В словаре Ожегова сказано: союз и частица. Но что это был за союз и частица тысячу лет назад?

Или короткое слово «вот». «Вот он!», «Вот как!». Откуда оно появилось? Почему оно так естественно вплетается в нашу речь?

А «уж»? Оно почти исчезло. «Уж сколько раз твердили миру…» – мы помним эту фразу, но что значит «уж»? В живой речи оно почти исчезло, а ведь когда-то имело конкретный смысл.

Эти слова-призраки интересуют немногих. Они кажутся слишком мелкими, слишком служебными, чтобы в них что-то искать. Но если прислушаться, они расскажут о том, как строился наш язык – кирпич за кирпичом, слово за словом. В них, как в старых фундаментах, скрыта первоначальная кладка языка.

Почему слова меняют смысл?

Если вы спросите у прохожего, что означает слово «баба», он, скорее всего, ответит: «женщина, часто с пренебрежительным оттенком». А если вы спросите, что означало это слово пять тысяч лет назад?

Ответ может удивить. «Ба-ба» – это две одинаковые морфемы «ба», которые означают… божество. Удвоение усиливает значение. «Баба» – это «очень божественная», «верховная богиня».

В эпоху матриархата, когда женщина была связующим звеном между поколениями, а о роли отца не задумывались, «баба» было великим именем. Её изображали в камне – те самые «каменные бабы», которые до сих пор стоят в степях Евразии. Ей поклонялись, от неё ждали благополучия и продолжения рода. Она была символом плодородия, достатка и защиты.

Потом пришёл патриархат. Затем христианство. Богиню низвели до простой женщины, а затем и вовсе придали слову пренебрежительный оттенок. Сегодня «баба» – это деревенская простушка. А «Баба-яга» из обозначения верховной богини превратилась в образ злобной старухи, живущей в глухом лесу и постоянно строящей козни против людей.

Тот же путь прошло слово «раб». Оно расшифровывается как «мира божьего (человек)». Обычный человек, без особых достоинств. Со временем значение трансформировалось в «невольник», «подневольный».

А слово «камень»? Сегодня это то, что валяется под ногами, мешает, а иногда и драгоценен. Но для древнего человека камень был основой жизнедеятельности. Из него делали орудия труда и оружие. С его помощью добывали огонь. Каменные алтари и менгиры были священными. Не случайно первую эпоху истории человечества называют каменным веком. Расшифровка слова «камень» – «управлять чудодействием дано и есть» – отражает эту грандиозную роль.

Два взгляда на язык

Традиционная этимология, как наука о происхождении слов внесла существенный вклад в развитие лингвистики. Компаративисты, начиная с Якоба Гримма, установили родство индоевропейских языков, реконструировали общие праформы языковых конструкций, проследили пути лексических заимствований. Эти достижения составляют базис современного языкознания.

Характерная черта данного подхода – внешняя перспектива анализа: сопоставление фонетических форм слова в различных языках (русском, латыни, санскрите, греческом и т.д.) и выявление закономерностей звуковых переходов. Такой межъязыковой анализ позволяет проследить эволюцию лексем и обнаружить взаимосвязь.

Но что, если заглянуть вглубь русского языка, попытаться понять его собственную, внутреннюю логику развития? Что, если русский язык – это не набор разрозненных исторических случайностей, а стройная система, в которой каждый элемент занимает определённое место и обладает семантическим содержанием?

Как инженер смотрит на язык

Автор этой книги по образованию и профессиональной деятельности не является лингвистом, он инженер-механик и системный аналитик, имеющий опыт руководства реализацией сложных технических проектов. Его методологический инструментарий включает декомпозицию сложных систем, процессов на элементы, выявление структуры системы и организации отношений между элементами), синтез и построение непротиворечивых системных моделей.

И вот в начале 90-х годов, задал себе вопрос: а что, если применить этот подход к этимологии русского языка?

Лингвисты видят в языке историю, традицию, исключения, уникальные явления. Инженер видит в языке, прежде всего, систему. Систему, в которой из ограниченного набора элементов (фонем) строятся более сложные конструкции (морфемы), а из них – бесконечное множество слов. Систему, которая развивается по определённым правилам, где каждый элемент когда-то имел конкретную функцию.

Такой подход не отменяет достижения компаративистики. Он дополняет их и предлагает ответы на вопросы, которые традиционная этимология обходит стороной:

– Почему определённые звуки тяготеют к определённым смыслам?

– Почему одни сочетания звуков становятся продуктивными, а другие нет?

– Как менялось мировоззрение древних людей и как это отпечаталось в словах?

О чём эта книга и как её читать

На страницах этой книги мы отправимся в увлекательное путешествие вглубь языка – туда, где звуки хранят древние тайны. Мы увидим, что:

– Фонемы (отдельные звуки) когда-то имели конкретные значения. «М» – чудо, «Г» – главное, «Р» – мир, «К» – направление…

– Морфемы (устойчивые сочетания фонем) рождались из этих первичных форм и становились строительными блоками для тысяч слов.

А ещё вы увидите, что слова были когда-то целыми предложениями. «Спасибо» – это «спаси + бог округи». «Ага» – это « (связка) + главное + (связка)». «Ура» – «впереди мир».

Со временем значения слов менялись вместе с культурой, религией, социальным укладом.

Эта книга не требует специальной подготовки. Достаточно любознательности и готовности иногда удивляться. Здесь нет скучных таблиц и академических споров. Есть живые примеры, неожиданные открытия и приглашение посмотреть на язык свежим взглядом. Вы почувствуете притягательную силу и магию русского языка.

Итак, начнём! Первый шаг – самый простой и самый сложный: попробуем услышать, что скрыто в звуках, которые мы произносим каждый день.

Глава 2. Язык – дар природный: исходные принципы

Как мы будем исследовать язык?

Представьте: перед вами древний город. Его стены, башни, площади, дома словно застыли во времени. Можно долго описывать их внешний вид, сравнивать с другими городами, изучать историю каждого камня – это важно и нужно.

Но есть и другой путь: попытаться понять, как этот город устроен. Где проходили главные улицы? Как были связаны между собой кварталы? Какие принципы заложены в планировку? Почему одни здания стоят в центре, а другие – на окраине?

Примерно так же мы подойдём к языку. Мы не будем просто перечислять слова и сравнивать их с другими языками. Мы попытаемся понять внутреннее устройство языка: из каких элементов он построен, по каким правилам эти элементы соединяются, как развивалась эта система во времени.

Четыре этапа развития языка

Представим теперь строительство дома. Сначала есть отдельные кирпичи. Потом из кирпичей складывают стены. Потом стены соединяют в комнаты. И наконец, комнаты обретают внутреннюю отделку и мебель.

Примерно так же, по нашему предположению, развивался язык. Разберём его этапы:

Первый этап: отдельные звуки (фонемы). На самом раннем этапе существовали отдельные звуки, каждый из которых имел конкретное смысловое значение. Согласные несли опорные понятия. Гласные выполняли вспомогательную, связующую роль.

Второй этап: устойчивые морфемы. Из сочетаний фонем начали образовываться устойчивые «блоки» – морфемы. Они уже обозначали более конкретные понятия и стали строительным материалом для слов.

Третий этап: слова-предложения и первые слова. Появились устойчивые сочетания морфем. Они были похожи на современные слова, но, по сути, оставались целыми предложениями, передающими законченную мысль

Четвёртый этап: грамматика и современное словообразование – постепенно сформировались грамматические правила. Слова из «предложений» превратились в привычные нам единицы речи. Этот процесс продолжается и сегодня.

Важно: старые формы не исчезают бесследно. Они сохраняются в языке как «археологические слои» – в междометиях, частицах, предлогах, в живой диалектной речи.

Что такое фонема и почему она важна?

Фонема – это минимальная единица языка, то есть отдельный звук. В русском языке их насчитывается около 40.

В нашем подходе мы предполагаем, что каждая фонема изначально имела конкретное смысловое значение, не просто звук, а была носителем определённого понятия.

Ниже приведены таблицы 2.1 и 2.2 с несколькими примерами согласных звуков (более подробно мы разберём их в следующей главе).

Таблица 2.1. – Некоторые согласные фонемы

Гласные звуки выполняли вспомогательную роль, как показано в таблице 2.2.

Кроме этого, в русском языке присутствуют так называемые разделительные твёрдый и мягкий знаки.

Мягкий знак «Ь» в древности имел особое значение: он указывал на данность, наличие объекта или явления «здесь и сейчас» и был связан с формой настоящего времени. Не случайно этот знак до сих пор сохраняется после согласных фонем в конце многих слов; а также в любом месте современного слова, например в словах ДАНЬ, ВЬЮГА и т. д. Поскольку в русском алфавите нет отдельных букв для мягких согласных фонем, то согласный смягчённый звук, который имеет особое понятие, следует рассматривать как морфему.

Таблица 2.2. – Некоторые гласные фонемы

Буква «Й» после гласного звука (йотирование) в древности означала возглас, эмоциональное восклицание, не требующее ответа, но привлекающее внимание, например: «ВОЙ!», «БОЙ!», «ТАЙНА!», «ТАЙГА!», «Ай», «Ой!». «ВОЙ!» – Событие в округе!!! Такое йотирование нужно рассматривать в контексте предшествующей гласной: ОЙ, ЕЙ, АЙ, ЭЙ, ИЙ, ЫЙ и т. д. Поскольку в русском алфавите нет отдельных букв для йотированных гласных фонем в конце гласного звука, то гласный йотированный звук, который имеет особое содержание, следует рассматривать как морфему, в отличие от гласных звуков йотированных в начале гласного звука: Ё, Е, Ю, Я.

Более подробный анализ фонем будет проведён в следующей главе.

Что такое морфема и почему их ограниченное количество?

Морфема – это устойчивое сочетание фонем, которое стало самостоятельным «строительным блоком» языка. Их уже больше, чем фонем, но всё равно ограниченное количество – несколько сотен.

Таблица 2.3. – Примеры ключевых морфем

Из этих нескольких сотен морфем построены десятки тысяч слов русского языка.

Примеры ключевых морфем (многие из них мы подробно разберём в следующих главах) приведены ниже в таблице 2.3.

Обратите внимание: одна и та же морфема может встречаться в самых разных словах, придавая им общий смысловой оттенок. Обнаружив морфему, мы получаем ключ к пониманию целого гнезда слов.

Что такое «слово-предложение»?

Самое важное и, возможно, самое неожиданное предположение этой концепции: на раннем этапе развития языка слова были целыми предложениями.

Звучит странно? Привычное нам слово «спасибо» – это на самом деле два слова: «спаси» и «бо» (бог округи), которое и дальше можно разделить на морфемы и фонемы. То есть «Спасибо» не просто благодарность, а пожелание: «спаси тебя бог округи». Целое предложение, свернувшееся в одно слово. По аналогии БОГ – бог округи главный.

Междометие «Ага» – это «а-г-а»: (связка) + главное + (связка). Буквально: «это главное». Мы и сегодня так его используем, когда подтверждаем, что услышали суть.

«Ура» – «у-р-а»: впереди + мир + (связка). Буквально: «впереди (наш) мир!». Это не просто крик, а магическая формула, утверждение своего пространства.

«Ого!» – «о-г-о»: окружающее + главное + окружающее. Буквально: «окружающее главное в округе!». Мы восклицаем так, когда сталкиваемся с чем-то, что внезапно становится главным в нашем поле восприятия.

Со временем эти «слова-предложения» стали восприниматься как единые слова, их внутренняя форма перестала осознаваться. Но она сохранилась и может быть восстановлена.

Как менялись значения слов?

Ещё одно важное наблюдение: значения слов не остаются неизменными. Они живут, эволюционируют, иногда кардинально меняются.

Проследим этот путь на примере слова «БАБА» (приведена в таблице 2.4.

Таблица 2.4. – Изменение значения слова БАБА со временем

Аналогичный путь прошли слова «раб» (мира божьего (человек) → невольник) и «камень» (управлять чудодействием дано есть (в настоящем времени), инструмент управления силами → булыжник под ногами). Слово «ведь» – объяснение есть событию и явлению имеющемуся (синоним слова знание). Слово «Веды» – объяснение есть событиям и явлениям имеющимся, синоним слову – «знания».

Понимание этой динамики критически важно. Если мы попытаемся перевести древний текст, вкладывая в слова современные значения, мы неизбежно исказим его смысл. Чтобы понять предков, нужно научиться видеть слова их глазами.

Основные исходные принципы

Подведём промежуточный итог. В основе нашего подхода лежат шесть предположений:

– Язык возник естественно, как дар природы, а не был создан искусственно.

– Каждая фонема изначально имела конкретное смысловое значение, которое можно восстановить, анализируя большое количество слов.

– Первичной единицей было «слово-предложение» – набор фонем, передающий целостную мысль.

– Слова развиваются во времени, их значения могут девальвироваться, смещаться, трансформироваться.

– Русский язык сохранил древние пласты, которые можно расшифровать, применяя системный анализ, – и в этом его уникальность.

– Значения многих фонем и морфем русского праязыка потенциально может быть применимо для расшифровки архаичных слов современных языков индоевропейской группы. Данный подход позволяет установить глубинные связи между этими языками и определить на каком этапе они стали разделяться. Фонемы – это корни древа индоевропейских праязыков.

На самом деле основных принципов больше, но чтобы не перегружать книгу, остановился пока на шести. Более подробная информация будет в следующем издании (редакции 6).

Эти принципы не отрицают достижений традиционной компаративистики. Они предлагают дополнительный угол зрения – взгляд внутрь языка, на его собственную, внутреннюю логику. Данный подход расширяет традиционный набор методов компаративистов.

Что дальше?

Теперь, когда мы вооружены основными понятиями, мы можем отправиться в главное путешествие – в мир фонем и морфем, в «атомы» и «молекулы» языка.

В следующей главе мы разберём ключевые фонемы русского языка. Увидим, как из простых звуков рождаются смыслы. И убедимся, что за каждым звуком стоит целый мир древних представлений.

Часть II. Анатомия слова: от звука к смыслу