Белые ландыши — как тихая память о том, кто навсегда остался в той весне
Сборник стихов о славных сынах Отечества
Наталья Червяковская

© Наталья Червяковская, 2026

ISBN 978-5-0069-9167-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вечная память и низкий поклон… Минута молчания и великое уважение

Есть память, которая не уходит в землю вместе с гранитными плитами. Она жива. Она — в тихом шелесте весенней листвы, в пронзительном клике журавлей, возвращающихся на родину, в суровом и гордом молчании отцов, взирающих на праздничное небо. Она — священный День Победы, что навечно отлит в сердцах, когда единая Россия, от края и до края, собирается как одна большая семья, скреплённая кровью и славой предков.

Эти строки — не просто слова. Это тихая свеча, зажжённая перед Вечным огнём. Они посвящены тем, чьи имена для нас — синонимы чести и отваги. Нашему деду, старшему лейтенанту Красной Армии, Овсянникову Василию Ивановичу. И моему лучшему другу, герою наших уже дней, павшему на поле брани, защищавшему Отчизну — Хлынцеву Сергею Викторовичу. Вечная вам память. Спите спокойно, солдаты.

Эта книга — наш гимн и низкий поклон всем защитникам необъятной Родины. Тем, кто стоял и стоит насмерть на передовой, и тем, кто боролся за жизни в дымных госпиталях; военным медикам и сёстрам милосердия; каждому, чьё сердце билось в унисон с судьбой страны, — истинному патриоту. Всем, кто ковал нашу Победу тогда, и каждому, кто стоит на страже мира сегодня.

И вот среди этой вечной памяти расцветают белые ландыши — хрупкие, как жизнь, и чистые, как совесть. Они — как тихий шёпот о том, кто навсегда остался в той далёкой и такой близкой весне сорок пятого. Мы помним. Помним сквозь года и расстояния. И в этот светлый праздник, озарённый салютами, мы несём к подножию памятников не только алые гвоздики, но и кисти белой сирени — символ этой памяти, неугасимой, светлой и бесконечно дорогой. Они с нами. В каждом мирном рассвете, в каждом детском смехе, в самой великой возможности — помнить и жить.

Возвращайтесь домой, наши защитники! Пусть каждая мать наконец обнимет сына, а жена или невеста прижмёт к груди своего героя. Пусть каждый ребёнок слышит спокойное дыхание отца в тишине мирного утра. Наша большая семья посвящает эти строки каждому воину и его близким — как дань глубочайшего уважения и вечную благодарность за мирное небо над головой.

Ваше мужество — это стальной каркас, на котором держится наша спокойная жизнь. Там, где вы стоите, решается судьба не клочка земли, а самой сущности Отчизны. Вы — те, кто смотрит в лицо грозе, чтобы мы могли видеть солнце. Ваша стойкость обходится без громких слов; она — в молчаливом долге, в усталых глазах, всматривающихся в горизонт, в твёрдой руке, что несёт свой щит. За вашими плечами — не просто выдержка, а вековая традиция чести, та сила духа, которую не сломить.

Мы знаем цену вашей разлуки. Знаем тишину в доме, где не слышно родного голоса. Знаем грусть ожидания и ту особую, тяжёлую веру, что поселилась в сердцах. Но именно эта вера, как негасимый огонь в окне, светит вам путеводной звездой. Она греет в стужу и поддерживает в самый трудный час. Помните: ваши семьи — ваша крепость. Их любовь — самая надёжная броня. Их молитвы и мысли — невидимая, но прочнейшая нить, что связывает вас через любое расстояние и любую непогоду.

Здесь, под мирным небом, которое вы отстояли, жизнь идёт своим чередом. Но она продолжается с мыслью о вас. На заводах и в полях, в школах и больницах — каждый трудится, понимая, что его работа — это кирпич в тыловой стене, которая должна стоять несокрушимо. Мы растим детей, рассказывая им о вашей отваге. Мы храним домашний очаг, чтобы он встретил вас живым теплом. Мы стали сильнее и сплочённее, стремясь быть достойными вашего подвига.

Возвращайтесь к нам победителями. Носите гордо ордена — вы заслужили их, вы приносите и мир в душу, он дороже всяких наград. Пусть ваши глаза, видавшие многое, вновь научатся отдыхать на родных просторах. Пусть ваши руки, державшие оружие, снова ощутят тепло детских ладоней и крепость дружеских рукопожатий. Вам предстоит самое важное — творить мирную жизнь, которую вы отвоевали. Строить, созидать, растить сады и радоваться простому утру без тревоги.

Ваше возвращение станет праздником для всей земли нашей. Не громким салютом, а тихим, всеобщим счастьем обретения. Когда за вами закроется дверь родного дома, это будет означать, что долг исполнен до конца. Что честь сохранена, а Родина — в безопасности.

Мы ждём вас. С нетерпением и бесконечной благодарностью. Ждём, чтобы сказать «спасибо» не абстрактным героям, а своим родным людям. Чтобы в вашем присутствии мир окончательно встал на своё место, обрёл целостность и покой. Дорога домой уже ждёт. Возвращайтесь. Мы здесь. Мы помним. Мы верим.

Сорок три стихотворения — по числу вёсен, отпущенных тебе на этой земле. Сорок три года — срок, обернувшийся вечностью… Спасибо, что в моей жизни был Ты: подлинный, преданный, благородный, озарённый умом. Безупречный сын, любящий муж и отец, и брат — та опора, в которой нуждалась сестра.

А мы, наша семья — я, автор этих строк, мой супруг и наши дети, сын и дочь, — говорим тебе спасибо. За честь знать такого человека. Тебе, Сергей Викторович. Тебе, Серёжа. Тебе, Белояре.

Эта книга также посвящена гордости нашей семьи — нашему деду, старшему лейтенанту Красной Армии, Василию Ивановичу Овсянникову.

Я знала его мало, он был дедом моего супруга. Но он всегда смотрел на меня, появившуюся в их семье девчонку, с бездонной, всепонимающей мудростью. «Девочка ты, внучка моя», — нежно говорил он, проводя ладонью по моему животу в ожидании первого правнука. — «Вот оно, продолжение моё. В тебе, девонька моя».

Белые ландыши

В хрустальной чаше замерли цветы,
Как слёзы чистоты неизречённой.
В них шёпот невоплощённой трепетной мечты
И бледный свет надежды сохранённой.
Мой милый, если б не было войны,
Мы б этот май встречали не в разлуке,
И были б не тревожны, а нежны
Твои во сне сомкнувшиеся руки.

Белеет фарфор хрупких лепестков —
Они как весть из вражеского плена,
Где в тишине нескошенных лугов
Твоя душа осталась сокровенной.
Соцветий жемчуг — словно горький счёт
Минутам тем, что мы не долюбили,
Пока река забвения течёт
Вдоль белых звёзд, не знающих бессилья.

Я ставлю их на старое окно,
Где солнце чертит золотые знаки.
Тебе вернуться было не дано
Из той густой, непробудной млечности.
Но каждый год, когда поёт весна,
В букете этом — память без изъяна.
Букет из ландешей — как звон пронзительного сна,
Как незажившая на сердце рана.

Пусть аромат кипельно-чистых грёз
Заполнит дом, где пусто и застыло.
В них соль моих невыплаканных слёз
И верность та, что смерть не победила.
Мой милый, если б не было войны,
Ты б сам сорвал мне эти капли мая…
Теперь они — пришельцы с той страны,
Где ты живёшь, меня не забывая.

Апрель придёт, не празднуя рожденья

Смеётся мир, умытый светом мая,
Встречая звон весеннего ручья.
А я стою, дыханье затая,
И эту радость в дом свой не пускаю.
Уж третья весна пуста, как мгла,
В ней нет тебя — лишь горечи зола.

Апрель придёт, не празднуя рожденья,
Застынет дата камнем у ворот.
В саду сирень торжественно цветёт,
Даря другим минуты наслажденья.
А мне её венчальный белый цвет —
Лишь горький саван тех ушедших лет.

Тот нежный запах, прежде столь любимый,
Теперь вонзает в память острый нож.
В нём блеск тех дней, которые не вернёшь,
Когда был путь наш небом освятимый.
Всё искрилось безудержным теплом,
Пока беда не постучалась в дом.

Ты долг исполнил — праведный и вечный,
Собою заслонив и нас, и край.
Твой путь земной до срока канул в вечность,
Откуда не ведёт маршрут встречный.
Ценою жизни мир ты нам купил,
И в землю лёг, не жалея сил.

Я не воюю с обновлённым миром,
Я не кляну весеннюю зарю.
Сквозь тишину на небеса смотрю,
Своим безгласным становясь кумиром.
То не каприз, не ропот, не вина —
Тоской по горло выпита душа моя.

Листаю кадры — застывшее эхо сражений

Листаю кадры — застывшее эхо сражений,
На них ты стоишь, заслоняя собою рассвет.
В броне и металле, вне страха и вне всяких сомнений,
Хранишь тишину, пред которой бессилен запрет.
Ты — щит для детей, для матерей исцеленье,
Солдатский покой оберегает их трепетный сон,
Пока твоё сердце в неистовом, вечном стремленьи
Рвётся к родному порогу сквозь смерти заслон.

Но взгляд замирает на снимках иного порядка:
Там в грубых руках — белоснежное чудо, как снег.
В грязи блиндажа, где судьба и горька, и несладка,
Кот серый пригрелся, замедлив стремительный бег.
Ты в мирные дни дорожил каждой искрой живого,
И здесь, на краю, теплота их — как Божий завет.
Они, словно ангелы, посланы небом сурово,
Как тихая пристань средь бурь и безжалостных бед.

Ты здесь навсегда — на бумаге, под глянцем, в моменте,
Навеки красив, неприступен и так молод.
Жизнь мчится вперёд в бесконечной своей киноленте,
Меняются стражи и рушатся в прах города.
Проходит весна, лето зноем ложится на плечи,
И рыжей лисицей осень крадётся в дома,
За нею — седая, застывшая в вечности вьюга,
Длинная, злая, безмолвная вдовья зима.

Так будет всегда: круговерть и природная сила,
И солнце, и ветер, и шёпот полночных берёз.
Лишь в этой симфонии, что тишину полюбила,
Твой голос умолк, растворившись в солености слёз.
Ты слышишь ли, милый? Течёт это время разлуки,
Мир дышит и движется, верность и память храня.
Но тянутся к свету мои опустевшие руки,
В которых ни завтрашней встречи, ни жизни, ни дня.

России гордость, слава и оплот

Из недр тайги и ледяного края,
Из тундры, где метели бьют в лицо,
Идёт солдат, преград и бед не зная,
Смыкая правды вечное кольцо.
Иль сын Кавказа, статью горделивой,
Рождённый там, где выси и снега, —
Вы все едины, в доблести красивы,
Когда встаёте встретить в лоб врага.

Вы — эталон мужской железной воли,
России гордость, слава и оплот.
Вкусив сполна в степях полынной соли,
Святой свой долг вершит за родом род.
В чертах лица — величие и слава,
В очах — огонь, чьё пламя не задуть.
Вам благодарна вольная держава
За этот трудный, освящённый путь.

Вы — внуки тех, кто в сорок пятом мая
Победный стяг над миром водрузил.
Их кровь в аортах ваших закипает,
Даруя крепость духа, веру, сил.
Мы вас храним не по особым датам,
Не раз в году возносим фимиам —
Любовь и верность русскому солдату
Сердца стучат по будням и ночам.

Пред Богом тихим шёпотом молитвы
За вас летят в небесную лазурь.
Храни Господь в дыму кровавой битвы
Вас, сыновей, в пылу свинцовых бурь.
Живите долго! Пусть наступит лето,
Пусть птичий гомон льётся в тишине.
Вернитесь в семьи с радостным рассветом,
Живой легендой к будущей весне.

Верный четвероногий брат

В сыром разрезе фронтовой земли,
Где каждый миг натянут, словно жила,
Они из тишины к нам прибрели,
Чтоб вера в человечность не остыла.
Прижмётся кот к холодному плечу,
Мурлыча про уют забытой крыши,
И кажется — всё горе по плечу,
И голос дома в этом гуле слышен.

Там, где застыло время в блиндаже,
Где письма пахнут порохом и мятой,
Собака замерла на рубеже,
Своей судьбой деля паёк солдата.
В её глазах — бездонный океан
Той верности, что слов не выбирает,
Она врачует горечь старых ран
И тихим лаем тишину пронзает.

А на экранах — кадры из огня:
Смешной щенок в ладонях огрубевших.
Вы шлёте их, надежду в нас храня,
Сквозь адский дым и пепел догоревший.
Мы в тех глазах, исполнённых тепла,
Искали след родных своих, любимых,
Чтоб жизнь опять надеждой расцвела
В коротких сводках, пулей не задетых.

Спасибо вам за этот хрупкий мир,
За то, что в шквал свинцового ненастья
Среди руин и опустевших дыр
Вы бережёте крохотное счастье.
Пусть Бог хранит и Воина, и пса, с котом,
Пусть отведёт свинцовую метелицу,
И вновь за синью чистой небеса
Весенним светом над землёй расстелются.

Вернитесь в дом, где сохнет старый сад,
Где мать не спит и дети ждут у входа.
Пусть каждый верный четвероногий брат
Пройдёт с тобой сквозь пламя небосвода.
За ту весну, что куплена ценой
Сверхчеловечных мук и расставаний,
Склоним чело пред вашей добротой
И перед светом праведных деяний.

Позывной

Для близких ты — дыхание и свет,
Для матери — единственное имя,
Но там, на рубеже суровых лет,
Ты скрыт за позывными боевыми.
В тылу звучит молитва в тишине,
Мы бережём твой образ, замирая,
А ты идёшь по выжженной стерне,
Где в каждом шаге — Русь твоя святая.

Стальной жетон у сердца затаён —
Твой личный код в дыму передовой,
Где в грохоте со всех земных сторон
Сплелись судьба, отвага и покой.
Короткое созвучье из слогов —
Твой щит и зов в пыли аэродромов,
Оно хранит от яростных врагов
И шепчет о тепле родного дома.

За вашим строем — древние леса,
Лазурь озёр и звон колоколов священных,
Где смотрят предков вечные небеса
На тихий край, широкий и раздольный.
Вы — плоть земли, вы — каменный оплот,
Хранители незримых рубежей,
И вера ваша сквозь огонь ведёт,
Сильнее стрел и кованых ножей.

Мы вяжем в узелки свои мольбы,
Чтоб каждый позывной вернулся в звуки
Той мирной, предначертанной судьбы,
Где встретятся измученные руки.