# Тайный орден

Anton Kozhushny

Брат и сестра пытаются раскрыть давнее убийство своих родителей. Им противостоит тайная организация под названием «Прометей»

© Anton Kozhushny, 2026


ISBN 978-5-0069-8772-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Глава 1

Алекс стоял на балконе и курил, задумчиво глядя на луну. Его волосы вороного цвета ложились на плечи.

Дым смешивался с ночной прохладой, медленно растворяясь в воздухе. Где-то далеко, за чертой города, лаяла собака — одинокий, протяжный звук, будто зов в пустоту. Луна висела низко, огромная и жёлтая, будто хотела что-то сказать, но не находила слов.

Он сделал последнюю затяжку и бросил окурок вниз. Тот прочертил в темноте короткую искру — яркую, как забытое воспоминание, — и исчез.

Ветер шевельнул прядь волос у виска. Алекс поднял руку, заправил её за ухо и глубоко вдохнул. Воздух пах дождём — далёким, ещё не начавшимся, но неизбежным.

В квартире за спиной тикали часы. Ритмично, неумолимо. Отсчитывая секунды, которые уже не вернуть. Он ещё раз взглянул на луну, будто прощаясь, и шагнул внутрь. Дверь балкона тихо щёлкнула за ним, отрезая ночь и её безмолвные вопросы. Зайдя в квартиру, он услышал звук телевизора в соседней комнате — там жила его сестра Настя, делившая с ним квартиру родителей.

Из-за двери доносился голос ведущего вечерних новостей: «…снова рост цен на энергоносители. Эксперты прогнозируют…» — и резкий смех Насти, будто она услышала что-то нелепое.

Алекс замер на мгновение, прислушиваясь. Знакомая картина: Настя, укутавшись в старый плед, который ещё мама вязала, смотрит очередной выпуск, попутно что-то строча в телефоне. Он почти видел, как она морщит нос, когда диктор говорит особенно серьёзные вещи, а потом качает головой — «опять эти прогнозы, будто мы и так не знаем, как жить».

Он тихо прошёл по коридору, стараясь не скрипеть половицами. В слабом свете из-под двери виднелась тень сестры — она то покачивалась, то замирала, когда Настя отвлекалась от экрана.

— Ты опять на балконе курил? — не оборачиваясь, бросила Настя. Её голос звучал привычно — чуть насмешливо, но без злости.

Алекс остановился.

— Да, — коротко ответил он.

— И опять до часу ночи? — она наконец повернулась, и он увидел её лицо в свете экрана: усталое, но с этой вечной искоринкой в глазах, которая всегда напоминала ему детство.

— Может, и до часу, — он прислонился к дверному косяку. — А ты почему не спишь?

Настя пожала плечами, потянулась за кружкой на столике.

— Не спится. Да и новости интересные — говорят, в центре опять пробки из-за ремонта моста. Как будто нам своих проблем мало.

Она похлопала рукой рядом с собой, приглашая сесть. Алекс помедлил, потом подошёл и опустился на край дивана. Плед, пахнущий домом и чем-то неуловимо тёплым, коснулся его руки.

На экране мелькали кадры города, огни улиц, силуэты машин. Где-то за окном снова залаяла собака — тот же одинокий звук, что и раньше. Но теперь он уже не казался таким далёким. Им досталась квартира от родителе погибших в странной автоаварии виновник авариии та и не был найден поэтому Алек и заботился о младшей сестре.

На экране мелькали кадры города, огни улиц, силуэты машин. Где-то за окном снова залаяла собака — тот же одинокий звук, что и раньше. Но теперь он уже не казался таким далёким.

— Знаешь, — тихо сказала Настя, глядя не на него, а на экран, — иногда мне кажется, что они просто уехали куда-то. Далеко. И вот-вот позвонят, скажут, что задерживаются.

Алекс сжал кулаки, потом заставил себя расслабиться. Он знал это чувство — надежду, которая ранит сильнее правды.

— Я понимаю, — он положил руку ей на плечо. — Но мы справимся. Мы же вместе.

Настя кивнула, на мгновение прижалась к нему плечом.

— Вместе, — повторила она.

В комнате стало тише. Новости сменились прогнозом погоды. Дождь, который Алекс чуял ещё на балконе, наконец начал стучать в окно — сначала робко, потом увереннее.

Посидев ещё немного с сестрой, Алекс пошёл спать. Настя что-то тихо пробормотала вслед — наверное, пожелала спокойной ночи, — но он уже не разобрал. В коридоре на мгновение задержался, оглянулся на дверь её комнаты: свет из-под неё всё ещё пробивался тонкой полоской.

В своей комнате он рухнул на кровать, даже не раздеваясь. Усталость навалилась разом, будто только и ждала момента, когда он позволит себе расслабиться. Глаза закрылись сами собой.

И приснился ему странный сон.

Он находился в пустой комнате без окон и дверей. Стены были гладкими, однотонными — ни шва, ни трещины. Даже пола под ногами не чувствовалось: будто он парил в пространстве, лишённом ориентиров. Тишина давила на уши, густая и вязкая, как туман.

Потом раздался голос. Безликий, лишённый эмоций, он звучал сразу отовсюду — и ниоткуда:

— Надо кого-то спасти.

Алекс обернулся, пытаясь найти источник звука, но вокруг не было ничего, кроме этой бесконечной пустоты.

— Кого? — хрипло спросил он.

— Того, кто верит в тебя, — ответил голос.

Воздух дрогнул. На мгновение в стене проступил силуэт двери — едва заметный контур, будто нарисованный мелом. Алекс рванулся к нему, протянул руку…

Но дверь растаяла, как дым.

— Время уходит, — прошептал голос уже тише, растворяясь в тишине.

Алекс сделал шаг вперёд — и провалился в темноту.

Он резко сел на кровати, хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. За окном всё ещё шёл дождь, капли стучали по стеклу в том же ритме, что и его пульс.

В коридоре скрипнула половица. Алекс замер, прислушиваясь. Потом тихо поднялся, подошёл к двери и приоткрыл её.

Полоска света из комнаты Насти больше не пробивалась. Значит, она всё-таки уснула. Он постоял ещё минуту, глядя в тёмный коридор, и вернулся в постель.

Сон не шёл. В голове снова и снова звучали слова: «Того, кто верит в тебя». Кто это? Настя? Или кто-то другой? И что за опасность грозит тому, кого нужно спасти?

Дождь за окном усилился. Алекс закрыл глаза, но перед внутренним взором всё ещё стояла та пустая комната — и ощущение, что это не просто сон.

## Глава 2

Алекс проснулся от настойчивого звона будильника. Он выключил его резким движением, ещё не до конца вырвавшись из липкого кошмара. В голове всё ещё звучали слова: «Того, кто верит в тебя».

За окном серело раннее утро. Дождь, который шёл всю ночь, наконец прекратился, оставив после себя влажный блеск на асфальте и тяжёлые тучи над крышами домов. Алекс сел на кровати, провёл руками по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна.

В квартире было тихо. Из кухни доносился едва уловимый запах свежесваренного кофе — Настя уже встала. Он встал, подошёл к окну и посмотрел вниз. Двор был пуст, только дворник в оранжевом жилете подметал мокрые листья.

Когда Алекс вошёл на кухню, Настя уже сидела за столом с ноутбуком, попивая кофе из кружки с отколотым краем — той самой, которую она обожала с детства. На экране мелькали новостные заголовки.

— Доброе утро, — Настя подняла глаза, улыбнулась. — Ты сегодня бледный. Плохо спал?

— Кошмар приснился, — Алекс налил себе кофе, стараясь говорить небрежно. — Пустая комната, какой-то голос… Ничего особенного.

Настя нахмурилась, закрыла ноутбук.

— Опять про аварию? — тихо спросила она.

Алекс покачал головой:

— Нет. Что-то другое. Но ощущение… будто это важно.

Он не стал рассказывать подробности. Не хотел пугать сестру — она и так слишком часто видела его мрачным и задумчивым.

Настя помолчала, потом вдруг сказала:

— Знаешь, мне вчера звонил дядя Игорь. Спрашивал, как мы. И ещё… он упомянул, что в архиве нашли какие-то новые материалы по делу о той аварии.

Рука Алекса дрогнула, кофе чуть не пролился на стол.

— Новые материалы? — он поставил чашку, стараясь сохранить спокойствие. — Что за материалы?

— Не знаю. Он сказал, что сам пока не видел, но ему намекнули, будто появились какие-то записи с камер, которые раньше не учитывали.

Алекс почувствовал, как внутри всё сжалось. Все эти годы расследование стояло на месте. Виновника не нашли, дело почти закрыли за отсутствием улик. И вот теперь — новые записи?

— Он обещал переслать всё, что получит, — добавила Настя. — Сказал, нам нужно знать правду.

Они помолчали. Алекс смотрел в окно, где первые лучи солнца пробивались сквозь тучи. Правда. Он столько лет хотел её узнать. Но сейчас, после этого сна, мысль о том, что тайна может раскрыться, вызывала не облегчение, а тревогу.

— Ладно, — он встал из-за стола. — Мне на работу пора.

— Алекс, — Настя окликнула его у двери. — Если эти записи что-то покажут… ты ведь не станешь делать глупостей?

Он обернулся, попытался улыбнуться:

— Какие глупости? Я просто хочу понять, что тогда произошло.

Но в глубине души он уже знал: что бы ни было в тех записях, это изменит всё.

Выйдя из дома, Алекс остановился на крыльце. Воздух был свежим и чистым после дождя. Где-то вдалеке загудел поезд. Он достал телефон, открыл календарь. Сегодня ровно пять лет с того дня, когда родители погибли в той странной аварии.

«Время уходит», — прошептал он, вспоминая слова из сна.

И пошёл к остановке, чувствуя, как тревога, родившаяся ночью, разрастается внутри.

Пока Алекс работал, сон всё не выходил из головы. Фразы «Надо кого-то спасти» и «Того, кто верит в тебя» крутились в сознании, словно заевшая пластинка. Кому грозила опасность? И от кого она исходила? Он ловил себя на том, что то и дело бросает взгляд на экран телефона — не появилось ли сообщение от дяди Игоря.

Рабочий день тянулся медленно. Цифры в отчётах сливались в одну серую массу, мысли разбегались. Алекс машинально ставил галочки, вводил данные, но внутренний взгляд был прикован к той пустой комнате из сна, к расплывчатому контуру двери, которая исчезла в последний момент.

Во время обеденного перерыва он пошёл в курилку — небольшое застеклённое помещение на заднем дворе офиса. Воздух здесь пах табаком и влажным бетоном после вчерашнего дождя. Алекс достал сигарету, чиркнул зажигалкой. Дым пошёл неровно — руки слегка дрожали.

Внезапно зазвонил телефон, находившийся в кармане брюк. Звук резанул по нервам, заставив вздрогнуть. Алекс поспешно вытащил аппарат. На экране высветилось: «Дядя Игорь».

Он нажал «принять», прислонился к стене.

— Алло?

— Алекс, — голос дяди звучал напряжённо. — Я получил доступ к материалам. То, что я увидел… Тебе нужно это увидеть самому.

Алекс сглотнул.

— Что там? — спросил он, стараясь говорить ровно.

— Записи с камер наблюдения. Они были сделаны в тот самый день, за час до аварии. И на одной из них… — дядя сделал паузу. — На ней видно, что за вашей машиной кто-то следил.

Мир вокруг будто замер. Алекс почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

— Следил? — переспросил он. — Кто?

— Неясно. Машина тёмная, номера не читаются. Но она несколько раз попадала в кадр — то на одном перекрёстке, то на другом. И каждый раз — недалеко от машины ваших родителей.

Алекс закрыл глаза. Всё это время он думал, что авария была случайностью. Несчастным случаем, который невозможно было предотвратить. Но слежка… Это означало умысел.

— Когда я могу посмотреть? — хрипло спросил он.

— Сегодня вечером. Приезжай ко мне домой. И… Алекс, — голос дяди стал тише, — будь осторожен. Я не знаю, кто это сделал и почему. Но если они заметят, что мы копаем…

— Понял, — перебил Алекс. — Буду у тебя в восемь.

Он отключил звонок, но ещё долго стоял, прислонившись к стене курилки. Дождь, который снова начал накрапывать, стекал по стеклу в сантиметре от его лица.

«Того, кто верит в тебя», — снова прозвучало в голове.

Теперь сон уже не казался просто кошмаром. Он был предупреждением. Опасность была реальной — и она никуда не исчезла. Она просто ждала.

Алекс потушил сигарету о пепельницу. Решение созрело мгновенно. Он достал телефон и набрал номер Насти. Гудки шли долго.

— Настя, — сказал он, когда сестра ответила. — Слушай меня внимательно. Сегодня никуда не выходи из квартиры после работы. Никуда. И никому не открывай дверь, кроме меня. Поняла?

В трубке повисла пауза.

— Алекс… что происходит? — голос Насти дрогнул.

— Просто сделай, как я прошу, — твёрдо сказал он. — Это очень важно. Я всё объясню вечером.

Он отключился, сунул телефон обратно в карман. В голове уже складывался план: сначала — к дяде Игорю, потом — домой, проверить, что с Настей. И решить, как защитить её, если угроза действительно существует.

Дождь за окном усиливался. Капли стекали по стеклу, словно слёзы.

Вечером, как и договорились, Алекс пошёл домой к дяде Игорю. Он был другом отца и работал вместе с ним. Войдя в обшарпанный подъезд, Алекс поднялся на лифте на пятый этаж.

Лифт скрипел и подрагивал, будто вот-вот застрянет между этажами. Алекс прислонился к стене, глядя на медленно сменяющиеся цифры над дверью. В голове снова и снова прокручивался разговор в курилке: «За вашей машиной кто-то следил». Кто? С какой целью? И почему это всплыло только сейчас, спустя пять лет?

На пятом этаже пахло старой краской и чем-то едким — то ли бытовой химией, то ли просто затхлостью многолетней давности. Алекс нашёл нужную дверь — тёмно-коричневую, с облупившейся краской у замочной скважины — и постучал.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял дядя Игорь — седеющий, с усталыми глазами, но всё ещё крепкий. Его лицо, обычно открытое и улыбчивое, сейчас было напряжённым.

— Алекс, — он отступил в сторону, пропуская племянника. — Заходи.

Квартира выглядела так же, как и много лет назад: те же тяжёлые шторы, тот же книжный шкаф с потрёпанными корешками, тот же запах старого дерева и кофе. Но теперь повсюду лежали стопки бумаг, папки, распечатки — следы долгих поисков.

— Проходи в кабинет, — дядя Игорь кивнул в сторону соседней комнаты. — Я всё подготовил.

В кабинете на столе стоял открытый ноутбук, рядом — несколько распечатанных кадров. Алекс подошёл ближе. На экране мелькали чёрно-белые кадры с камеры наблюдения: улица, машины, пешеходы.

— Вот, смотри, — дядя Игорь указал на экран. — Это за час до аварии. Видишь тёмный седан? Он появляется здесь, на пересечении Ленина и Советской.

Алекс вгляделся. Действительно, в углу кадра промелькнула машина. Номер не разобрать, силуэт водителя — размытый силуэт.

— А вот здесь, — дядя переключил кадр, — через двадцать минут. Тот же седан, снова неподалёку от машины твоих родителей. И ещё раз — за десять минут до столкновения. Он будто шёл за ними по маршруту.

Алекс почувствовал, как внутри всё похолодело. Это не совпадение. Это слежка.

— Кто это мог быть? — тихо спросил он.

Дядя Игорь покачал головой:

— Не знаю. Я проверил все связи отца, все его дела — ничего подозрительного. Но кто-то явно был заинтересован в том, чтобы они… не доехали.

Он открыл другую папку и выложил несколько фотографий:

— Это снимки с места аварии. Я нашёл их в архиве. Видишь этот след на асфальте? — он указал на едва заметную полосу. — Это тормозной след, но он не от машины родителей. Кто-то резко затормозил рядом с ними, возможно, подрезал.

Алекс наклонился ближе. Детали складывались в пугающую картину.

— И ещё вот что, — дядя Игорь понизил голос. — После аварии я пытался поднять дело, поговорить с теми, кто его вёл. Но материалы исчезли. Все записи, протоколы — будто кто-то специально их убрал.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Алекс смотрел на кадры с камер, на фотографии с места аварии, и в голове снова звучали слова из сна: «Надо кого-то спасти. Того, кто верит в тебя».

— Настя, — прошептал он.

— Что? — не понял дядя.

— Опасность грозит Насте, — Алекс резко выпрямился. — Если это не случайность, если кто-то причастен к смерти родителей… они могут прийти за нами. За ней.

Дядя Игорь помрачнел:

— Ты думаешь, они знают, что мы копаем?

— Не знаю, — Алекс достал телефон. — Но я должен вернуться к ней. Сейчас же.

Он уже направился к двери, когда дядя Игорь окликнул его:

— Подожди. Возьми это. — Он протянул флешку. — Здесь все материалы. Копии, которые я успел сделать. Будь осторожен, Алекс. И… береги сестру.

Алекс сжал флешку в ладони.

— Спасибо, — коротко бросил он и вышел из квартиры.

Лифт спускался мучительно медленно. Алекс смотрел на мигающие цифры и думал только об одном: успеть. Успеть защитить Настю, пока не стало слишком поздно.

Подходя к своему подъезду, Алекс увидел всё тот же тёмный седан. В нём, на месте водителя, сидел человек с надвинутым на лицо капюшоном. Фигура казалась неподвижной, будто застывшей, но Алекс почувствовал на себе взгляд — тяжёлый, изучающий.

Он замер на мгновение, стараясь не выдать себя. Сердце забилось чаще, в висках застучало. «Совпадение? Или слежка?» — пронеслось в голове.

Алекс сделал вид, что проверяет телефон, и медленно огляделся. Вокруг — никого. Только ветер гонял по двору сухие листья да где-то вдалеке лаяла собака. Он дождался, пока из соседнего подъезда выйдет пожилая женщина с собачкой, и пристроился следом, стараясь держаться в тени.

Незаметно пробрался в подъезд и поднялся на свой этаж, стараясь не шуметь на старых ступенях. На площадке остановился, прислушался: тишина. Только где-то капала вода из неисправного крана.

Войдя в квартиру, он тихо закрыл дверь на все замки и цепочку. В коридоре на секунду замер, пытаясь отдышаться и собраться с мыслями. Потом решительно направился в комнату Насти.

— Настя, — тихо, но твёрдо позвал он. — Нам нужно срочно уходить. Собирай самое необходимое: документы, деньги, сменную одежду. Ничего лишнего.

Настя оторвалась от книги, удивлённо подняла брови:

— Что случилось? Почему так резко?

— Потом объясню, — Алекс уже вытаскивал из шкафа её вещи, складывал в спортивную сумку. — Быстрее, пожалуйста. И телефон возьми — но никому не звони, пока я не скажу.

Она встала, всё ещё не понимая, но повиновалась — привычка слушаться старшего брата сработала безотказно. Быстро собрала косметичку, кинула в сумку зарядку, любимую толстовку.

Алекс тем временем метался по квартире: в своей комнате схватил ноутбук и флешку от дяди Игоря, из кухни — пару бутылок воды и немного еды, из прихожей — куртку и ключи. В голове крутились обрывки мыслей: «Куда ехать? Где спрятаться? Кто этот человек в машине?»

— Всё, — он застегнул сумку, огляделся, проверяя, ничего ли не забыл. — Выходим через пожарный выход. Лифтом пользоваться нельзя — если за нами следят, они будут ждать у подъезда.

Настя кивнула, лицо её стало серьёзным. Она больше не задавала вопросов — поняла, что ситуация действительно опасная.

Они вышли в коридор. Алекс осторожно приоткрыл дверь на лестничную клетку — тишина. Он выглянул, проверил, нет ли кого-нибудь на площадке, и сделал сестре знак следовать за ним.

Спускаясь по тёмной пожарной лестнице, Алекс прислушивался к каждому звуку: скрип ступеней, их собственное дыхание, далёкий гул города. На третьем этаже он замер — снизу донёсся глухой стук, будто кто-то открыл дверь подъезда.

— Тихо, — шепнул он Насте. — Жди здесь. Я проверю.

Оставив сестру на лестничной клетке, он осторожно спустился ещё на пролёт и выглянул в окно, выходящее во двор. Тёмный седан всё ещё стоял на том же месте. Капюшон водителя чуть сдвинулся — будто тот повернул голову в сторону подъезда.

Алекс отпрянул от окна. Сомнений больше не было: следят. И, похоже, уже знают, что они собираются бежать.

Он вернулся к Насте:

— Через двор не пойдём. Есть запасной выход с другой стороны дома — через гаражную зону. Там редко кто ходит, и машин почти нет. Пойдём тихо, держись рядом и не отставай.

Настя молча кивнула. В её глазах читалась тревога, но она не дрожала — только крепче сжала сумку и шагнула следом за братом.

Выбравшись через чёрный ход, они двинулись вдоль гаражей, прячась за бетонными блоками. Дождь, который начался снова, помогал — капли заглушали шаги, а мокрые дорожки не оставляли чётких следов.

Алекс достал телефон, открыл карту. В голове уже вырисовывался план: сначала — к старой знакомой матери, которая живёт на окраине города и никому не расскажет, где они. Потом — разобраться с материалами дяди Игоря и понять, кто и зачем убил их родителей.

Но главное сейчас — спасти Настю. Слова из сна, наконец, обрели смысл: «Того, кто верит в тебя». Она верила. И он не подведёт.

Они добрались до старой знакомой матери на автобусе с пересадками — Алекс специально выбрал сложный маршрут, чтобы запутать следы. Вышли на нужной остановке и пешком добрались до старого пятиэтажного дома. Знакомая жила на первом этаже.

Дом выглядел заброшенным: штукатурка местами обвалилась, окна на верхних этажах заколочены, а во дворе валялись пустые коробки и ржавые банки. Только в одной квартире на первом этаже, судя по свету в окне, кто-то жил.

Алекс и Настя тихо постучали в дверь квартиры, но им никто не открыл. Алекс постучал ещё раз — громче, настойчивее. Тишина.

— Может, её нет дома? — шёпотом спросила Настя, оглядываясь на тёмный двор. — Или она просто не слышит?

Алекс прислонился ухом к двери. Изнутри не доносилось ни звука. Он достал телефон, проверил сообщения — никаких пропущенных.

— Странно, — нахмурился он. — Я же написал ей перед выходом. Она обещала быть дома и ждать нас.

Он огляделся. Двор был пуст, но это не успокаивало — слишком уж тихо. Даже собаки не лаяли, ни одного прохожего.

— Подождём немного, — решил Алекс. — Может, она отошла в магазин или на кухню.

Они отошли к кустам у подъезда, стараясь держаться в тени. Прошло десять минут — дверь так и не открылась. Ещё пять — ничего.

— Что-то не так, — тихо сказал Алекс. — Слишком подозрительно.

Настя придвинулась ближе:

— Думаешь, они нашли нас?

— Не знаю. Но рисковать нельзя.

Он достал телефон, открыл карту. В голове крутились варианты: гостиница? Но там нужны документы, их легко отследить. Друзья? У них с Настей почти не осталось близких знакомых после переезда. Дядя Игорь? Нет — он уже засветился, его могут взять под наблюдение.

— Есть ещё один вариант, — наконец произнёс Алекс. — Дача. За городом. Родители купили её, когда мы были маленькими. Мы там почти не бывали в последние годы, но ключи у меня сохранились.

— Далеко? — спросила Настя.

— Часа два на электричке. Идти придётся через лес от станции, но там тихо, и никто не знает, что она наша.

Настя кивнула:

— Пойдём.

Они двинулись прочь от дома знакомой, стараясь не привлекать внимания. Алекс всё время оглядывался, проверял тени за спиной. В кармане он сжимал флешку с материалами дяди Игоря — единственное доказательство того, что авария не была случайностью.

На остановке они дождались автобуса, который шёл в сторону вокзала. Пассажиров было мало — пара подростков с рюкзаками, усталая женщина с сумками. Алекс сел так, чтобы видеть вход, и усадил Настю рядом.

— Слушай, — он наклонился к сестре, — если что-то пойдёт не так — беги. Беги в людное место, звони дяде Игорю. Но не возвращайся в квартиру.

— А ты? — Настя сжала его рукав.

— Я буду рядом. Но если меня задержат или отвлекут — уходи сразу. Обещай.

Она помедлила, потом кивнула:

— Обещаю.

Автобус тронулся. За окном поплыли огни города, витрины магазинов, силуэты домов. Дождь снова начал накрапывать, размывая очертания улиц.

Когда они вышли у вокзала, Алекс провёл сестру через подземный переход, потом по переулку, где не было камер. На платформе ждали электричку до нужной станции.

— Ещё немного, — тихо сказал он. — Скоро будем в безопасности.

Настя молча прижалась к его плечу. Алекс обнял её одной рукой, глядя на приближающийся свет фар электрички. В голове снова прозвучали слова из сна: «Того, кто верит в тебя». Он не подведёт. Он защитит её, чего бы это ни стоило.

## Глава 3. Укрытие

Электричка мерно стучала колёсами, увозя Алекса и Настю прочь от города. За окном проплывали тёмные силуэты деревьев, редкие огни деревень, затем — сплошной лес. Настя, прижавшись к окну, молча смотрела на мелькающий пейзаж. Алекс сидел рядом, не выпуская из рук сумку с вещами и флешку дяди Игоря. В голове крутились вопросы без ответов: что случилось со знакомой? Почему она не открыла дверь? И главное — кто стоит за аварией и следит за ними сейчас?

Когда электричка остановилась на нужной станции, они вышли на пустую платформу. Вокруг — ни души, только фонарь слабо мигал, отбрасывая дрожащие тени.

— Идём, — Алекс взял Настю за руку. — От станции до дачи минут сорок пешком через лес. Держись рядом и смотри под ноги — тропинка неровная.

Они двинулись по узкой дороге, которая вскоре свернула в чащу. Деревья сомкнулись над головой, заслоняя небо. Фонарик на телефоне едва пробивал тьму, выхватывая из неё стволы, корни, низкие ветки. Настя шла вплотную за братом, иногда вздрагивая от шорохов — то ли ветер, то ли зверь.

— Алекс, — тихо позвала она. — А если они найдут нас и здесь?

Он остановился, повернулся к ней:

— Не найдут. Сюда почти никто не ходит. И мы будем осторожны. К тому же, — он чуть улыбнулся, — ты же сама говорила: пока мы вместе, ничего страшного не случится. Помнишь?

Настя кивнула и взяла его за рукав.

Через полчаса впереди замаячили очертания дачи. Старый деревянный дом стоял на небольшой поляне, окружённой елями. Краска на стенах облупилась, крыльцо слегка покосилось, но в целом здание выглядело крепким.

Алекс достал из кармана ключ, открыл замок. Дверь скрипнула, впуская их внутрь. Он включил фонарик и огляделся: пыль на полках, паутина в углах, но мебель на месте, окна целы.

— Ну вот, — он поставил сумку на стол. — Пока что-то вроде убежища. Разберём вещи, а утром я осмотрю территорию — проверю, нет ли следов чужих.

Настя прошла вглубь дома, коснулась пальцами старого пианино в углу:

— Здесь почти ничего не изменилось…

— Да, родители редко сюда приезжали в последние годы. Но всё необходимое есть: вода в колодце, дрова в сарае, консервы в кладовке.

Пока Настя раскладывала вещи и протирала пыль, Алекс проверил окна и двери, укрепил задвижки. Потом разжёг печь — дом быстро наполнился теплом и запахом сухих дров.

Ужин получился скромным: бутерброды с консервой, чай из термоса. Но после долгого пути и тревоги даже такая еда показалась невероятно вкусной.

— Расскажи ещё раз про сон, — попросила Настя, когда они сидели у печи. — Тот, что приснился тебе в ночь, когда мы ушли из квартиры.

Алекс помедлил:

— Это был странный сон. Пустая комната без дверей и окон. И голос говорил: «Надо кого-то спасти. Того, кто верит в тебя».

— И ты решил, что это я?

— Сначала не был уверен. Но потом… эти записи с камер, слежка за родителями, тот седан у подъезда. Всё это не случайно. Кто-то не хочет, чтобы мы узнали правду. И если они поняли, что мы копаем, то ты — самый простой способ надавить на меня.

Настя помолчала, потом тихо сказала:

— Значит, мы должны узнать правду первыми.

Алекс улыбнулся:

— Именно. Завтра я изучу материалы дяди Игоря. Там могут быть зацепки. А ты пока осмотри дом — вдруг найдёшь что-то, что поможет нам.

Она кивнула, но в глазах читалась усталость.

— Ложись спать, — Алекс встал. — Я подежурю первым. Если что — разбужу.

— Нет, — Настя упрямо покачала головой. — Мы будем дежурить по очереди. Ты тоже устал. Давай так: я первая, потом ты.

Он хотел возразить, но увидел её решительный взгляд и согласился.

Настя устроилась у окна с фонариком, а Алекс лёг на старый диван, не раздеваясь. Через несколько минут он уже почти уснул, но вдруг услышал её шёпот:

— Алекс?

— М?

— Спасибо, что ты есть.

Он не ответил, только чуть улыбнулся в темноте.

За окном шумел лес. Где-то далеко, за много километров отсюда, город жил своей обычной жизнью. А здесь, в старом доме среди деревьев, брат и сестра начали свой путь к разгадке тайны, которая унесла жизни их родителей — и теперь угрожала им самим.

Алексу снился всё тот же сон — та же пустая комната без выхода. Но теперь что-то в ней поменялось: воздух стал густым и тяжёлым, будто пропитанным страхом. Стены, прежде гладкие и безликие, покрылись тонкими трещинами, из которых сочилась тёмная влага. Пол под ногами слегка подрагивал, словно дом на краю обрыва.

Тот же безликий голос неясно бормотал — не отдельные фразы, а поток бессвязных звуков, напоминающий отдалённый шёпот множества голосов. Алекс пытался разобрать слова, напрягал слух, но смысл ускользал, оставляя лишь ощущение нарастающей тревоги.

Он сделал шаг вперёд — и вдруг заметил в центре комнаты слабый мерцающий свет. Подойдя ближе, разглядел нечто вроде зеркала без рамы. Поверхность его колыхалась, как вода, и в ней проступали обрывки образов: силуэт машины на дороге, вспышка света, чья-то рука на руле…

— Смотри, — прошипел голос прямо в ухо, заставив вздрогнуть. — Видишь? Время уходит.

Алекс протянул руку к зеркалу. В тот же миг изображение дрогнуло, распалось на полосы, а голос взвыл:

— Слишком поздно!

Он проснулся резко, будто от толчка. На дисплее телефона высветилось: 02:00.

В комнате было тихо. Только Настя мирно спала на раскладушке у стены, тихо и ровно дыша. За окном шумел лес, изредка слышался крик ночной птицы.

Но Алекс не мог расслабиться. Сон казался слишком реальным — он всё ещё чувствовал тяжесть воздуха, слышал тот шёпот. И это «слишком поздно»… Что оно означало?

Он сел на диване, провёл рукой по лицу. В голове крутились обрывки образов из сна: зеркало, машина, рука на руле. Что, если это не просто кошмар? Что, если сон показывает фрагменты аварии — те самые мгновения, которые никто не видел?

Осторожно, чтобы не разбудить Настю, Алекс встал и подошёл к окну. Стекло было холодным. Он прислонился лбом к нему, глядя в темноту леса. Где-то там, в городе, тот самый седан всё ещё мог стоять на улице. Или уже ехал сюда?

Из кармана куртки он достал флешку дяди Игоря. Теперь она казалась не просто носителем данных, а ключом к разгадке. Нужно изучить записи, найти связь между слежкой, аварией и этими снами. Возможно, ответ кроется в деталях, которые все пропустили.

Алекс вернулся к столу, включил ноутбук. Экран осветил комнату бледным светом. Он вставил флешку, открыл папку с файлами. Кадры с камер наблюдения, сканы протоколов, фотографии с места аварии… Он начал просматривать их один за другим, вчитываясь в каждую деталь.

На одном из снимков с места происшествия взгляд зацепился за мелочь: рядом с машиной родителей на асфальте лежал небольшой предмет — что-то металлическое, блестящее. На общем плане его почти не видно, но при увеличении становилось понятно: это брелок или подвеска.

Алекс увеличил изображение, сохранил его отдельно. Потом открыл карту города, отметил точки, где седан попадал в кадр. Линия маршрута выстроилась перед глазами — и вела она не просто следом за машиной родителей, а по определённой схеме, будто водитель знал короткие пути и объезды.

«Кто-то хорошо знал город, — подумал Алекс. — И хорошо знал маршрут».

Он откинулся на спинку стула, потер глаза. Часы на экране показывали 03:17. Настя зашевелилась, перевернулась на другой бок.

— Алекс? — сонно пробормотала она. — Ты почему не спишь?

— Не могу, — тихо ответил он. — Мне приснился сон. И я кое-что нашёл.

Настя села, подтянув колени к груди:

— Что именно?

Он развернул к ней экран ноутбука:

— Смотри. Этот предмет рядом с машиной. И маршрут седана. Кто-то целенаправленно следил за родителями. И, возможно, управлял ситуацией.

Она вгляделась в снимок:

— Думаешь, это улика?

— Думаю, это начало, — Алекс закрыл крышку ноутбука. — Утром я попробую увеличить изображение этого предмета. Может, разберём марку или логотип. А пока… — он посмотрел на сестру, — ложись спать. Я подежурю ещё немного.

Настя кивнула, но не легла сразу:

— Если сон снова придёт, — сказала она, — постарайся запомнить больше деталей. Вдруг в них подсказка?

Алекс улыбнулся:

— Постараюсь.

Он снова подошёл к окну. Дождь начал накрапывать, капли стекали по стеклу. В лесу что-то хрустнуло — то ли ветка под ногой зверя, то ли…

Алекс напрягся, вглядываясь в темноту. Тишина. Только дождь и ветер.

«Время уходит», — снова прозвучало в голове.

Он сжал кулаки. Теперь он знал: нельзя терять ни минуты. Завтра начнётся настоящая работа. Разгадка близко — и угроза тоже.

Начало светать. Бледные лучи рассвета пробивались сквозь щели старых ставен, рисуя на полу тонкие полоски света. Алекс решил сначала наколоть дров и приготовить завтрак, пока Настя ещё не проснулась.

Он вышел во двор. Воздух был свежим и влажным после ночного дождя, пахло землёй и хвоей. Рядом с домом стоял старый дровяник, наполовину завалившийся набок. Алекс достал топор, выбрал полено покрепче и принялся за работу.

Удары топора разносились по лесу, нарушая утреннюю тишину. С каждым взмахом он чувствовал, как напряжение ночи понемногу отпускает. Мысли, однако, всё равно возвращались к сну и к находкам на фотографиях. «Зеркало во сне… — думал он. — Может, это символ? Что-то, что отражает правду, но искажает её?»

Закончив с дровами, Алекс разжёг печь. Пламя весело заиграло, отбрасывая тёплые отблески на стены. Он поставил на огонь кастрюлю с водой, достал из запасов крупу и сушёные ягоды — завтрак будет простым, но сытным.

Пока варилась каша, он тихонько включил ноутбук и начал увеличивать фотографии с флешки дяди Игоря. Сначала — снимок с металлическим предметом у машины родителей. Алекс увеличивал изображение шаг за шагом, пока детали не стали различимы.

Это действительно был брелок — подвеска в форме полумесяца с гравировкой. При максимальном увеличении удалось разглядеть узор: переплетённые линии, напоминающие ветви или корни. В центре — небольшая выемка, будто когда-то там был камень или вставка.

Алекс сделал несколько скриншотов, сохранил их в отдельную папку. Затем открыл серию кадров с камер наблюдения, где появлялся тёмный седан. Он начал сравнивать номерные знаки на каждом кадре — и заметил странность: на одних записях номер был чёткий, на других — размытый или частично закрытый.

«Подмена номеров? — подумал Алекс. — Или специальные пластины, которые меняют вид?»

Он отметил на карте города все точки, где машина попадала в кадр. Линия маршрута снова сложилась перед глазами — и теперь стало очевидно: седан не просто следовал за машиной родителей. Он словно направлял её, подталкивал к определённому пути. Один из перекрёстков особенно выделялся: там дорога разветвлялась, и седан буквально перекрывал левый поворот — вынуждая родителей ехать прямо, к злополучному мосту.

— Что ты делаешь? — раздался сонный голос Насти. Она стояла в дверях, закутавшись в плед, и смотрела на экран ноутбука.

Алекс обернулся:

— Изучаю материалы. Смотри, — он подвинул стул. — Вот этот брелок. И маршрут седана. Видишь, как он ведёт их к мосту?

Настя подошла ближе, вгляделась в снимки:

— Получается, аварию подстроили?

— Похоже на то, — Алекс закрыл карту, открыл фото брелока. — А это может быть уликой. Такой подвески у родителей не было. Значит, она принадлежит тому, кто следил за ними.

Настя помолчала, потом спросила:

— А сон? Он как-то связан с этим?

Алекс задумался. Воспоминания о ночном видении были ещё свежи: зеркало, шёпот, ощущение надвигающейся беды.

— Не знаю точно, — сказал он. — Но чувствую, что да. Будто кто-то пытается показать мне правду — но через символы, через образы. Зеркало… Может, оно отражает не то, что было, а то, что скрывают?

Настя села за стол, обхватила чашку с горячим чаем руками:

— Тогда нам нужно понять язык этих снов. Если они дают подсказки — мы должны их расшифровать.

В этот момент за окном что-то громко треснуло — будто ветка сломалась под тяжёлым шагом. Алекс резко обернулся к окну. Двор был пуст, но между деревьями мелькнуло движение — тень, скользнувшая за елями.

Он встал, подошёл к окну вплотную, вглядываясь в лес. Тишина. Только ветер шелестел листвой.

— Оставайся здесь, — тихо сказал он Насте. — Я проверю двор.

Она кивнула, но в глазах читалась тревога. Алекс взял топор, который оставил у печи, и вышел на крыльцо. Утренний туман ещё не рассеялся, окутывая деревья белёсой дымкой. Он медленно обошёл дом, заглядывая за углы, прислушиваясь к каждому шороху.

Ничего. Ни следов, ни звуков. Но ощущение чужого присутствия не исчезало.

Вернувшись в дом, он закрыл дверь на засов.

— Пока чисто, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Но нам нужно быть начеку. Кто бы ни стоял за аварией, он может знать, что мы здесь.

Настя подняла взгляд от экрана:

— Значит, времени мало. Давай работать быстрее. Разберём все фото, найдём зацепки. И разгадаем этот сон.

Алекс улыбнулся — на этот раз искренне:

— Договорились.

Он сел за стол, открыл следующую папку с файлами. Солнце поднималось выше, заливая комнату тёплым светом. День только начинался — и с ним начиналась настоящая охота за правдой.


После обеда Алекс решил съездить в город на рынок за продуктами — холодильник был пуст, а Настя начала кому-то звонить, тихо переговариваясь в соседней комнате. Он оставил ей записку: «Буду через час. Никуда не выходи, дверь никому не открывай», — и вышел из дома.

Дорога до города заняла около сорока минут. Алекс припарковал машину у рынка, купил самое необходимое — хлеб, сыр, овощи, консервы — и уже собирался возвращаться, когда краем глаза заметил знакомое: тёмный капюшон, низко надвинутый на лицо.

Человек шёл вдоль улицы, держась в тени домов. Алекс замер, стараясь не выдать себя. Это был тот самый мужчина, которого он видел в машине у подъезда — или очень похожий на него. Тот, кто следил.

Алекс положил пакет с продуктами на скамейку, оставил рядом сумку и двинулся следом, держась на расстоянии. Улица была оживлённой — люди спешили по делам, дети бегали между прилавками, продавцы зазывали покупателей. Это помогало скрываться, но и усложняло слежку: в любой момент объект мог затеряться в толпе.

Мужчина свернул в узкий переулок между старыми зданиями. Алекс замедлил шаг, прижался к стене, выглянул из-за угла. Тот остановился у двери с облупившейся краской, достал ключ, открыл замок и вошёл внутрь.

«Складское помещение или подсобка?» — подумал Алекс. Он подождал пару минут, затем осторожно приблизился к двери. Прислушался — за стеной раздавались шаги, скрип половиц, приглушённые голоса.

Он достал телефон, сделал несколько фото фасада здания, отметил координаты на карте. Потом отошёл подальше, достал блокнот и записал приметы мужчины: рост около 180 см, тёмная куртка с капюшоном, походка слегка прихрамывающая.

Внезапно дверь скрипнула. Алекс резко развернулся, спрятался за киоском с газетами. Мужчина вышел, огляделся и направился в сторону автобусной остановки. Алекс двинулся за ним, стараясь держаться за витринами магазинов и деревьями.

На остановке тот сел в автобус №17. Алекс дождался следующего рейса, добежал до своей машины и поехал следом, держа дистанцию. Маршрут вёл к промышленной зоне — старые склады, заброшенные цеха, редкие прохожие. Автобус остановился у длинного серого здания с вывеской «Склад №4». Мужчина вышел, огляделся, затем свернул за угол и исчез из виду.

Алекс припарковался в сотне метров, выключил двигатель. Сердце билось чаще — он чувствовал, что приблизился к разгадке. Но действовать в одиночку было опасно.

Он достал телефон и набрал Настю. Гудки шли долго.

— Алло? — наконец раздался её голос.

— Настя, — быстро заговорил Алекс. — Я нашёл его. Того, кто следил за нами. Он сейчас на складе №4 в промышленной зоне.

— Ты один? — в её голосе прозвучала тревога.

— Да. Но я не буду лезть туда сейчас. Просто наблюдаю. Слушай внимательно: найди папку с материалами дяди Игоря, открой карту с отметками камер наблюдения. Посмотри, где ещё рядом были точки слежки — может, этот склад как-то связан с маршрутом седана.

— Поняла, — Настя заговорила деловито. — Я проверю. Но, Алекс… будь осторожен.

— Обещаю, — он улыбнулся, хотя и понимал, что ситуация серьёзная. — Просто работай с данными. И если что — звони дяде Игорю.

Они отключились. Алекс убрал телефон, ещё раз оглядел здание. Окна на первом этаже были заколочены, на втором — забраны решётками. У входа висела табличка: «Охраняется ЧОП „Щит“».

«Значит, формальная охрана есть, — подумал он. — Но кто на самом деле контролирует это место?»

В этот момент дверь склада открылась. Из неё вышел тот же мужчина — теперь без капюшона. Алекс быстро опустил голову, делая вид, что проверяет карту на телефоне. Когда поднял взгляд, тот уже садился в машину — тёмный седан, тот самый.

Машина тронулась с места. Алекс завёл двигатель и последовал за ней, держась на безопасном расстоянии. Седан выехал на шоссе и направился в сторону города.

«Куда он едет? — думал Алекс. — Возвращается к подъезду? Или у него другая цель?»

Он снова достал телефон, включил диктофон и тихо проговорил:

— Объект движется по шоссе в сторону центра. Номер частично скрыт, но марка и модель совпадают с машиной, замеченной у нашего дома. Следую за ним.

За окном мелькали деревья, дорожные знаки, редкие машины. Алекс сосредоточился на вождении, стараясь не потерять седан из виду. В голове крутились вопросы: кто этот человек? Как он связан с аварией? И главное — знает ли он, что Алекс уже идёт по его следу?


Вернувшись вечером домой, Алекс поставил пакеты с продуктами на стол, разложил покупки в холодильник и открыл ноутбук. Настя смотрела телевизор — по экрану мелькали кадры вечерних новостей, но она то и дело поглядывала на брата.

— Ну что, нашёл что-нибудь? — спросила она, выключая звук.

— Сейчас проверим, — Алекс достал флешку, скопировал фото брелока в отдельную папку и открыл поисковик.

Он ввёл в строку поиска: «металлический брелок полумесяц гравировка ветви». Результаты оказались малополезными: сотни украшений, амулетов, бижутерии — но ничего похожего на их находку.

Тогда Алекс решил действовать иначе. Он загрузил изображение в сервис поиска по картинкам и запустил анализ. Пока система обрабатывала запрос, он открыл ещё несколько вкладок: форумы коллекционеров, сайты антикварных магазинов, базы символов и геральдики.

Настя подошла ближе, встала за спиной брата:

— Может, это какой-то фамильный знак? Или логотип компании?

— Возможно, — Алекс увеличил изображение брелока на экране. — Смотри, вот здесь, в центре, выемка. Раньше там был камень или вставка. И узор слишком аккуратный для случайной гравировки — линии чёткие, симметричные.

На экране наконец появились результаты поиска по картинке. Большинство совпадений снова оказались украшениями, но в самом низу списка Алекс заметил ссылку на форум историков-любителей. Заголовок гласил: «Символика тайных обществ XIX века».

Он кликнул по ссылке. На форуме шла оживлённая дискуссия о малоизвестных знаках и их значениях. В одной из тем была прикреплена фотография — почти идентичный полумесяц с узором из переплетённых ветвей. Подпись под фото гласила: «Знак „Хранителей Пути“. По неподтверждённым данным, использовался членами закрытого общества в конце XIX — начале XX века. Символизирует связь прошлого и будущего, контроль над судьбами».

Алекс замер, вчитываясь в текст.

— Настя, — тихо позвал он. — Посмотри.

Она склонилась к экрану.

— «Хранители Пути»? Звучит зловеще. Думаешь, это как-то связано с аварией?

— Не знаю, — Алекс открыл другие сообщения в теме. — Но люди пишут, что общество могло сохраниться в тени. Некоторые считают, что его члены влияли на крупные события в XX веке. А ещё… — он прокрутил ниже, — вот: «Символ иногда использовался как метка — чтобы отметить объект или человека, находящегося под наблюдением».

Настя побледнела:

— То есть этот брелок…

— …мог быть оставлен специально, — закончил Алекс. — Как знак. Как сообщение: «мы следим».

Он сделал скриншот страницы, сохранил все ссылки и открыл карту города. Мысленно провёл линию от дома родителей до места аварии, отметил точки, где появлялся седан. Теперь к схеме добавилась новая точка — склад №4.

— Если «Хранители» действительно существуют, — рассуждал вслух Алекс, — и если они причастны к смерти родителей, значит, у них есть сеть наблюдателей. Человек в капюшоне, седан у подъезда, склад… Всё это звенья одной цепи.

Настя села на стул, обхватила себя руками:

— И мы теперь тоже под наблюдением?

— Возможно. Но теперь мы знаем больше. И можем использовать это против них.

Он закрыл ноутбук, повернулся к сестре:

— Слушай, я хочу вернуться к складу завтра ночью. Сфотографировать территорию, может, найти вход или какие-то знаки. Но ты останешься здесь — это слишком опасно.

— Нет, — Настя покачала головой. — Я пойду с тобой. Или хотя бы буду на связи. Ты не должен лезть туда один.

Алекс хотел возразить, но увидел её решительный взгляд и понял — спорить бесполезно.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Но будешь ждать в машине, недалеко от склада. Если что — сразу уезжаешь и звонишь дяде Игорю. Договорились?

Она кивнула:

— Договорились.

В этот момент телевизор, который они забыли выключить, вдруг ожил громче: диктор начал читать срочное сообщение.

— …происшествие на складе №4 в промышленной зоне. По предварительным данным, произошёл пожар. Причины выясняются. Пострадавших нет.

Алекс и Настя переглянулись.

— Пожар… — медленно произнёс Алекс. — Именно сегодня. И именно там.

— Случайность? — с сомнением спросила Настя.

— Или они заметают следы, — Алекс встал. — Значит, действовать нужно быстрее. Завтра ночью мы идём к складу. И на этот раз найдём ответы.

Глава 4

Ночь опустилась на город тяжёлым бархатным покрывалом. Луна пряталась за плотными тучами, и только редкие фонари отбрасывали тусклые круги света на асфальт. Алекс и Настя сидели в машине в полукилометре от склада №4. Пожар днём вызвал ажиотаж, но теперь территория была оцеплена, а вокруг — ни души.

— Ты уверена, что готова? — в очередной раз спросил Алекс, проверяя содержимое рюкзака: фонарик, фотоаппарат, перчатки, блокнот.

Настя кивнула, хотя в глазах читалась тревога:

— Да. Я же обещала быть рядом. К тому же, если что — я буду на связи и смогу вызвать помощь.

Он посмотрел на часы: 01:17. Самое тёмное время ночи.

— Идём, — Алекс открыл дверь машины. — Держись позади, не шуми. Если что — сразу беги к машине и уезжай. Поняла?

— Поняла, — Настя сглотнула, но голос звучал твёрдо.

Они вышли из машины и двинулись к складу, обходя оцепление по широкой дуге. Забор из сетки-рабицы был частично повален — видимо, после пожара спасатели пробирались внутрь. Алекс помог Насте перелезть, потом перебрался сам.

Территория склада выглядела зловеще: обугленные балки торчали из-под обломков, в воздухе висел запах гари и чего-то химического. Окна первого этажа были выбиты, на стенах — следы копоти.

— Смотри, — Настя указала на землю. — Следы. Свежие. Кто-то ходил здесь совсем недавно.

Алекс присел, рассмотрел отпечатки ботинок:

— Размер 43—44. И подошва с глубоким протектором. Не пожарные — у них другая обувь.

Он включил фонарик, направил луч на стену. В свете луча блеснуло что-то металлическое. Алекс подошёл ближе и замер: на кирпичной кладке был выцарапан тот самый символ — полумесяц с ветвями.

— «Хранители Пути», — прошептал он. — Они были здесь. И, похоже, не просто так.

Настя достала телефон, сфотографировала знак:

— Может, это метка? Как тот брелок?

— Возможно. Но зачем оставлять её на виду? — Алекс огляделся. — Если они заметают следы, почему не уничтожили все символы?

Он достал фотоаппарат и сделал несколько снимков со вспышкой. Затем направил луч фонарика вглубь склада — в проломленной стене виднелся проход.

— Я загляну внутрь, — сказал Алекс. — Ты остаёшься здесь. Если через пять минут не вернусь — звони дяде Игорю и уезжай.

— Алекс…

— Это не обсуждается.

Он шагнул в тёмный проём, освещая путь фонариком. Внутри было ещё жарче, чем снаружи — остатки пожара тлели где-то в глубине. Повсюду валялись обломки досок, куски металла, обрывки проводов.

Вдруг луч фонарика выхватил из темноты что-то белое. Алекс подошёл ближе. Это была папка — обгоревшая по краям, но внутри, кажется, уцелевшая. Он осторожно открыл её: листы с печатями, схемы, списки имён. На одном из листов выделялась надпись: «Операция „Перекрёсток“. Объект: семья К. Ликвидация одобрена».

Сердце пропустило удар. «Семья К.» — это они. Его родители.

Он быстро сфотографировал страницы, сунул папку в рюкзак. В этот момент где-то вдалеке раздался скрип — будто кто-то наступил на обломок дерева. Алекс замер, выключил фонарик.

Шаги приближались.

— Алекс! — донёсся шёпот Насти. — Кто-то идёт!

Он метнулся к выходу, но в этот момент луч другого фонарика скользнул по стене прямо перед ним.

— Стоять, — раздался низкий голос. — Брось рюкзак.

Алекс обернулся. В проходе стояли двое в тёмных куртках. Один держал пистолет, второй — тот самый человек в капюшоне, которого он видел у подъезда.

— Вы не успели сжечь всё, — тихо сказал Алекс, стараясь выиграть время. — Мы знаем про «Хранителей Пути».

Капюшон усмехнулся:

— Знать — мало. Важно выжить после этого знания.

В этот момент Настя, прятавшаяся за углом, резко включила свой фонарик и направила его прямо в глаза нападавшим. Ослеплённые, они на мгновение замешкались.

— Беги! — крикнула она.

Алекс не стал ждать. Он рванул в сторону, сбив с ног одного из мужчин, и бросился к выходу. Настя уже бежала к машине.

— Вперёд! — Алекс запрыгнул на водительское сиденье, завёл двигатель. Шины взвизгнули, машина рванула с места.

Позади раздались выстрелы, пули застучали по багажнику. Алекс вдавил педаль газа в пол.

— Они… они стреляли? — задыхаясь, спросила Настя.

— Да, — он бросил взгляд в зеркало заднего вида. — Но мы успели. У нас есть доказательства.

Он похлопал по рюкзаку, где лежала папка. Внутри — ответы, которые они искали. И имена тех, кто убил их родителей.

Настя повернулась, глядя, как огни города остаются позади:

— Что теперь?

— Теперь, — Алекс сжал руль, — мы идём к дяде Игорю. И начинаем настоящую войну.

Машина мчалась по ночной дороге, унося их прочь от склада, от опасности — и навстречу новой битве. Где-то впереди, за горизонтом, уже брезжил рассвет.

Вернувшись домой, Алекс и Настя легли спать. Эта ночь прошла без сновидений — они вернулись почти под утро и проспали до обеда.

Алекса разбудил резкий звук в дверь — три коротких стука, затем пауза и ещё один. Он резко сел на диване, пытаясь стряхнуть остатки сна. Сердце забилось чаще: этот стук он знал с детства. Так стучал дядя Игорь, когда приходил к ним в гости.

Настя тоже проснулась, приподнялась на локтях:

— Кто это?

— Дядя Игорь, — Алекс встал и направился к двери. — Больше никто так не стучит.

Он отодвинул засов и открыл дверь. На пороге в сенях стоял старик — но это был не дядя Игорь.

Незнакомец был невысокого роста, сгорбленный, в старом твидовом пальто и поношенной фетровой шляпе. В руках он держал трость с резным набалдашником в виде головы волка. Его лицо избороздили глубокие морщины, а седые брови нависали над проницательными голубыми глазами.

— Александр К., — негромко произнёс старик, будто утверждая факт, а не задавая вопрос.

— Да, это я, — настороженно ответил Алекс. — Вы кто?

Старик слегка поклонился:

— Меня зовут Григорий Семёнович. Я знал ваших родителей. И я знаю, что вы нашли на складе.

Настя подошла ближе, встала рядом с братом.

— Откуда вы знаете? — спросила она.

— Знаю, — просто ответил старик. — И знаю, что вам грозит опасность. Те, кто устроил пожар, уже ищут вас. Они не остановятся, пока не заберут то, что вы взяли.

Алекс невольно положил руку на рюкзак, где лежала папка с документами.

— Вы из «Хранителей Пути»? — прямо спросил он.

Старик горько усмехнулся:

— Когда-то я был связан с ними. Но давно отошёл от дел. А теперь пришёл помочь. Ваши родители… они были хорошими людьми. И они не заслужили такой участи.

Он огляделся по сторонам, понизил голос:

— У вас есть то, что им нужно. Но это только часть правды. Настоящая сила — в полном архиве. Он хранится в другом месте, и только там вы найдёте имена тех, кто отдал приказ.

— Где? — быстро спросил Алекс.

— В старом здании городского архива. Подвал, третья секция справа. Там есть тайник за стеной — ваши родители спрятали его незадолго до аварии. Они подозревали, что за ними следят.

Настя переглянулась с братом:

— Почему мы должны вам верить?

Старик достал из кармана сложенный лист бумаги, протянул Алексу:

— Это записка от вашей матери. Она написала её для меня много лет назад. Сказала: «Если со мной что-то случится, отдайте это тому, кто будет искать правду».

Алекс развернул листок. Почерк был знакомый — мамин. Дрожащими руками он прочитал:

«Григорий, если ты это читаешь, значит, случилось худшее. Наши дети будут искать ответы. Помоги им найти полный архив. И прости, что втянула тебя в это снова».

— Я могу отвести вас туда, — сказал старик. — Но нужно действовать быстро. У «Хранителей» длинные руки, и они уже знают, что вы вышли на след.

В доме повисла тишина. Алекс посмотрел на Настю — в её глазах читалась тревога, но и решимость. Он повернулся к Григорию Семёновичу:

— Мы согласны. Но сначала расскажите всё, что знаете о «Хранителях Пути».

Старик вздохнул, снял шляпу, провёл рукой по седым волосам:

— Хорошо. Но лучше делать это где-нибудь в более безопасном месте. Здесь оставаться нельзя.

— Тогда собирайтесь, — он кивнул на рюкзак. — У нас мало времени.

Настя быстро сложила в сумку самое необходимое, Алекс проверил телефон — несколько пропущенных звонков от дяди Игоря. Он набрал его номер, но услышал только автоответчик.

— Что-то не так, — пробормотал Алекс. — Дядя не отвечает.

— Они могут его контролировать, — тихо сказал Григорий Семёнович. — Или уже взяли под наблюдение. Нам нужно исчезнуть на время.

Через десять минут они вышли из дома. Старик повёл их не к дороге, а через лес — узкой тропой, которую почти не было видно среди кустов.

— Куда мы идём? — спросила Настя.

— К моей даче. Там можно передохнуть и составить план. А завтра — в архив.

Алекс оглянулся на старый дом, где они прятались последние дни. Теперь это место больше не было безопасным. Но впервые за долгое время у них появился реальный шанс добраться до истины.


Дойдя до дома старика, Алекс и Настя положили рюкзак недалеко от двери — они были готовы бежать в любую минуту. Дом Григория Семёновича оказался небольшим, но крепким: бревенчатые стены, окна с резными наличниками, крыша, покрытая дранкой. Внутри пахло сухими травами и деревом, на стенах висели старинные фотографии в потемневших рамках.

Григорий Семёнович достал карту и разместил её на столе. Потрескавшаяся бумага покрывала почти всю столешницу — это была подробная схема города с пометками, крестами и стрелками.

— Смотрите сюда, — старик указал узловатым пальцем на участок в центре. — Это здание городского архива. Как я уже говорил, тайник находится в подвале, третья секция справа. Но попасть туда непросто: охрана, камеры, сигнализация.

Алекс наклонился над картой:

— А здесь что за пометки? — он показал на несколько красных крестиков у окраины города.

— Это места, где раньше были явки «Хранителей». Некоторые, возможно, ещё действуют. Но туда пока рано соваться.

Настя провела рукой по линиям на карте:

— А это маршрут? Он ведёт от архива к реке…

— Верно, — кивнул Григорий Семёнович. — Запасной путь отхода. Если что-то пойдёт не так, вы сможете уйти через старые канализационные тоннели — они выходят к набережной.

Он достал из ящика стола два небольших фонарика и нож с костяной ручкой:

— Возьмите. В тоннелях темно и может быть опасно.

Алекс проверил рюкзак — папка с документами была на месте. Он открыл её, переложил листы так, чтобы быстро найти нужную страницу.

— Расскажите подробнее про «Хранителей Пути», — попросил он. — Вы сказали, что были с ними связаны. Что это за организация?

Старик тяжело опустился на стул, провёл рукой по карте:

— Когда-то это было общество учёных и философов. Они изучали закономерности судьбы, пытались понять, как события влияют друг на друга. Но со временем всё изменилось. Власть и страх взяли верх. Теперь они не ищут истину — они её контролируют. Решают, кому знать больше, а кому — меньше. Кому жить, а кому…

Он замолчал, сжал кулаки:

— Ваши родители узнали слишком много. Они нашли доказательства, что «Хранители» вмешиваются в политику, экономику, даже в личные судьбы людей. И решили обнародовать это.

Настя вцепилась в край стола:

— Значит, авария…

— Была не случайностью, — закончил Григорий Семёнович. — Их устранили. Как и многих других, кто пытался раскрыть правду.

Алекс сжал папку:

— И вы готовы нам помочь? После всего, что было?

— Да, — старик поднял глаза. — Потому что ваши родители верили в справедливость. И потому что я слишком долго молчал.

Он развернул карту шире, обвёл кружком здание архива:

— Завтра ночью мы попробуем проникнуть внутрь. Но сначала нужно подготовиться. Я дам вам план подвала, покажу, где камеры и посты охраны. Ещё понадобится отвлекающий манёвр — я знаю, как его устроить.

Настя посмотрела на брата:

— Мы справимся?

— Должны, — Алекс положил руку ей на плечо. — Ради мамы и папы.

Григорий Семёнович встал, подошёл к шкафу и достал потрёпанную книгу в кожаном переплёте:

— Вот ещё кое-что. Это дневник одного из бывших членов «Хранителей». Там есть коды доступа и схемы сигнализации архива. Но будьте осторожны — за этой книгой они тоже охотятся.

В доме повисла тишина. За окном шумел лес, ветер раскачивал ветви старых елей. Алекс и Настя переглянулись — впервые за долгое время у них был не просто план, а чёткий путь к правде.

— Начинаем подготовку, — твёрдо сказал Алекс. — Расскажите всё, что нужно знать про архив.

Григорий Семёнович кивнул, открыл дневник и начал объяснять, водя пальцем по схемам и заметкам. Настя достала блокнот, чтобы записывать ключевые моменты, а Алекс внимательно следил за каждым жестом старика, запоминая детали. Впереди их ждал опасный шаг — но теперь они были не одни.


Внезапно к дому подъехала машина — глухой рокот двигателя разорвал тишину леса. Алекс и Настя мгновенно напряглись, переглянулись. Алекс незаметно подвинулся ближе к рюкзаку с документами, Настя схватила со стола тяжёлый подсвечник.

Из машины вышел крепкий молодой человек лет двадцати пяти — высокий, широкоплечий, в тёмной куртке и джинсах. Он уверенно направился к дому, открыл дверь и вошёл внутрь.

Они с Григорием Семёновичем крепко обнялись.

— Дедушка, — голос молодого человека звучал тепло и радостно. — Я так рад, что ты в порядке!

Старик похлопал его по плечу:

— Марк, мальчик мой. Я же говорил, что всё будет хорошо. Но как ты меня нашёл?

— Ты оставил координаты в тайнике, — Марк улыбнулся. — На случай, если понадобится помощь. Я сразу выехал, как только получил сигнал.

Алекс и Настя смотрели на эту сцену с недоумением.

— Это мой внук, — пояснил Григорий Семёнович, заметив их взгляды. — Он работает в городской службе охраны коммуникаций. Знает все подземные тоннели и служебные проходы.

Марк обернулся к гостям, протянул руку:

— Приятно познакомиться. Дедушка рассказывал, что вы ищете правду о родителях.

— Откуда? — настороженно спросил Алекс.

— У нас есть свои каналы связи, — подмигнул Марк. — И я готов помочь. Тем более что кое-что я уже выяснил.

Он достал планшет, включил экран:

— Смотрите. Я пробил номер того седана, который следил за вами. Машина зарегистрирована на фирму «СтройАльянс», но это подставная контора. Реальный владелец — некий Виктор Краснов, бывший офицер спецслужб. И вот что интересно: он несколько раз посещал здание архива в нерабочее время.

Настя подалась вперёд:

— Значит, они действительно что-то прячут там?

— Более того, — Марк увеличил на экране схему подвала. — Я нашёл несоответствие в планах. Официальная схема показывает три секции в подвале. Но по данным коммуникаций — там четыре. Четвёртая не отмечена ни на одном чертеже.

Алекс почувствовал, как внутри всё сжалось от напряжения:

— Тайник…

— Точно, — кивнул Марк. — И, судя по всему, доступ к нему есть только через служебный тоннель. А я как раз знаю, где вход.

Григорий Семёнович положил руку на плечо внука:

— Видите? У нас появился серьёзный союзник. Марк проведёт вас через тоннели, минуя охрану.

— Но почему вы нам помогаете? — прямо спросила Настя. — Что вам до нашей истории?

Марк помолчал, потом серьёзно ответил:

— Год назад при странных обстоятельствах погиб мой отец. Официальная версия — несчастный случай. Но я нашёл в его вещах те же символы, что и вы описывали: полумесяц с ветвями. Он тоже что-то искал… и, похоже, наткнулся на «Хранителей».

В комнате повисла тяжёлая тишина. Алекс переглянулся с Настей — теперь всё стало ещё серьёзнее. Это была уже не просто месть или поиск правды. Это стало делом чести для нескольких семей.

— Когда идём? — спросил Алекс.

— Сегодня ночью, — твёрдо сказал Марк. — Пока они не поняли, что мы знаем про тайник. Я подготовлю оборудование: фонари, рации, карты тоннелей. Встречаемся здесь через три часа.

Григорий Семёнович достал из шкафа старый кожаный рюкзак, начал складывать в него припасы:

— Возьмите еды и воды. И вот ещё — он положил на стол два небольших устройства, похожих на брелоки. — Глушилки сигнала. Если сработает тревога, активируйте их — на пару минут отключите камеры и датчики.

Марк кивнул:

— Я подгоню служебную машину — она не вызовет подозрений у охраны. Проедем как технический персонал на проверку коммуникаций.

Настя сглотнула:

— А если нас всё-таки поймают?

— Тогда, — Марк посмотрел ей прямо в глаза, — мы будем действовать по плану Б. Но постараемся до этого не доводить. Главное — забрать документы и уйти незамеченными.

Алекс проверил содержимое рюкзака — папка с материалами дяди Игоря лежала на месте. Он закрыл молнию, закинул рюкзак на плечо:

— Хорошо. Через три часа здесь. И… спасибо вам обоим.

Марк хлопнул его по плечу:

— Не за что. Пора этим «Хранителям» показать, что времена изменились. Пошли, дедушка, помоги мне собрать снаряжение.

Пока они уходили в соседнюю комнату, Настя тихо сказала Алексу:

— Думаешь, им можно доверять?

— Не знаю, — честно ответил он. — Но сейчас у нас нет выбора. Зато есть шанс добраться до правды. И мы его не упустим.

За окном сгущались сумерки. Подготовка к решающей вылазке началась.

## Глава 5

Три часа пролетели как один миг. Алекс и Настя собрали самое необходимое: фонарики, рации, глушилки сигнала, воду и немного еды. Они ещё раз проверили содержимое рюкзака — папка с документами лежала на месте, рядом с дневником бывшего члена «Хранителей».

Ровно в назначенное время у дома Григория Семёновича остановилась неприметная служебная машина с логотипом коммунальной службы. Из неё вышел Марк, жестом пригласил всех садиться.

— План такой, — начал он, пока они ехали к архиву. — Мы пройдём через служебный тоннель. У меня есть пропуск технического персонала — охранники нас пропустят без вопросов. Главное — не привлекать внимания.

Настя нервно теребила ремешок сумки:

— А если они узнают, что ты помогаешь нам?

— У меня есть алиби, — улыбнулся Марк. — Официально я провожу плановую проверку коммуникаций. Если что — скажу, что вы заблудившиеся студенты, которых я согласился провести коротким путём.

Здание архива возвышалось перед ними — массивное строение в стиле сталинского ампира с колоннами у входа и зарешёченными окнами подвала. Марк уверенно подошёл к служебному входу, показал охраннику пропуск:

— Проверка коммуникаций, третий сектор. С собой два практиканта.

Охранник равнодушно кивнул, пропустил их внутрь.

В подвале было сыро и прохладно. Марк шёл впереди, освещая путь фонариком. Они миновали две секции с полками старых документов, свернули в узкий коридор и остановились у глухой стены.

— Вот он, — Марк постучал по кирпичам. — Тайник за этой стеной.

Он достал инструмент, ловко вынул несколько кирпичей — открылся узкий лаз. За ним виднелась небольшая комната, заставленная стеллажами с папками.

— Осторожно, — предупредил Марк. — Здесь могут быть ловушки.

Алекс первым пролез внутрь. Луч фонарика забегал по полкам. На одной из папок он заметил надпись: «Операция „Перекрёсток“. Полное досье». Руки задрожали, когда он снял её с полки и открыл.

Страницы были заполнены фотографиями, отчётами, схемами. На одном из листов выделялся список имён с пометками:

— К. (ликвидация одобрена)

— Л. (под наблюдением)

— М. (нейтрализован)

— И. (в разработке)

— «К.» — это наши родители, — прошептала Настя, заглядывая через плечо брата.

— Да, — Алекс листал дальше. — А вот и подробности операции…

Документ гласил:

«Объект: семья К. Причина: получение доступа к полному архиву „Хранителей“. Способ устранения: имитация ДТП. Исполнитель: В. Краснов. Подтверждение выполнения: фотоотчёт прилагается».

К странице была прикреплена фотография — та самая авария, которую Алекс и Настя видели в полицейском отчёте. Только теперь на снимке можно было разглядеть тёмный седан, стоящий неподалёку от места происшествия.

— Краснов… — процедил Алекс. — Тот самый, что посещал архив.

Настя взяла другую папку:

— Смотрите! Список всех членов «Хранителей Пути» с их ролями и связями. И схема их иерархии — от рядовых наблюдателей до Совета Девяти.

Марк подошёл ближе:

— Совет Девяти? Никогда не слышал…

— Высший орган управления, — прочитал Алекс. — Они принимают решения о ликвидации, контролируют ключевые точки влияния… Вот, смотрите — связи с чиновниками, бизнесменами, силовиками. Целая сеть!

Внезапно где-то вдалеке раздался сигнал тревоги.

— Они засекли нас! — Марк схватил рацию. — Кто-то активировал тревогу вручную. У нас максимум пять минут до прибытия охраны.

— Быстро, копируем самое важное! — Алекс достал фотоаппарат. — Настя, снимай страницы со списком членов и схемой иерархии. Марк, бери документы по операции «Перекрёсток».

Они работали лихорадочно, фотографируя ключевые документы. Алекс успел заметить в углу комнаты сейф, но времени на него уже не оставалось.

— Всё, уходим! — крикнул Марк. — Активируйте глушилки!

Настя нажала кнопку на брелоке — сигнал тревоги на мгновение затих. Они выбрались из тайника, Марк быстро заложил кирпичи обратно.

— Теперь к тоннелю! — он повёл их по запутанным коридорам. — Держитесь рядом, здесь легко заблудиться.

Они бежали по узким проходам, за спиной уже слышались голоса преследователей. Поворот, ещё поворот… Марк резко остановился:

— Засада! Впереди трое с оружием.

— Тогда наверх, — Алекс указал на лестницу. — Выходим через главный вход — там больше людей, они не станут стрелять.

Марк кивнул:

— Действуем! Настя, держись позади.

Они ворвались в главный зал архива. Охранники замешкались, не ожидая увидеть группу людей здесь в такое время. Этим мгновением воспользовался Марк — он резко толкнул тележку с документами, создав препятствие, и крикнул:

— Бежим!

Выскочив на улицу, они бросились к машине. Шины взвизгнули, когда Марк рванул с места. В зеркале заднего вида мелькнули фигуры преследователей, но скоро они остались позади.

— Получилось… — выдохнула Настя, прижимая к груди сумку с фотографиями.

— Да, — Алекс посмотрел на Марка. — Спасибо. Без тебя мы бы не справились.

— Не за что, — тот улыбнулся. — Но это только начало. Теперь у нас есть доказательства, и мы знаем, с кем имеем дело. Совет Девяти не простит нам этого визита.

Машина мчалась по ночным улицам. В салоне лежали фотографии документов — первые реальные улики против «Хранителей Пути». Алекс сжал папку: теперь они знали имена, структуру и методы организации. И были готовы идти до конца, чтобы отомстить за родителей и остановить тайное общество.

Алекс решил навестить утром номер 9 из списка «Совета Девяти». Затем — идти по цепочке и дойти до номера 1, чтобы разгадать тайну гибели родителей. Девятый номер был банкиром — Виктор Сергеевич Орлов, владелец «Регионального кредитного банка».

Настя уговаривала Алекса взять её с собой:

— Я могу помочь! Я буду отвлекать внимание, собирать информацию…

— Нет, — твёрдо ответил Алекс. — Это слишком опасно. Ты остаёшься здесь, с Григорием Семёновичем и Марком. Если со мной что-то случится, ты продолжишь наше дело.

Настя сжала губы, но поняла, что спорить бесполезно.

— Обещай хотя бы держать меня в курсе!

— Обещаю, — Алекс положил руку ей на плечо. — Я буду на связи.

Он вышел из дома на рассвете. Город только просыпался: дворники мели тротуары, в кофейнях зажигали огни, редкие машины спешили по своим делам. Алекс добрался до бизнес-центра, где располагался офис Орлова.

Перед входом он остановился, сделал несколько глубоких вдохов. В кармане лежал диктофон, в рюкзаке — фотоаппарат на случай, если удастся сделать снимки документов.

— У вас назначена встреча? — вежливо, но твёрдо спросил охранник у ресепшена.

— Да, — Алекс показал распечатанное письмо. — На 9:30 с Виктором Сергеевичем. От имени «Инвест-консалт».

Охранник проверил список, кивнул:

— Проходите. 17-й этаж, кабинет 1705.

Лифт плавно поднялся наверх. Секретарша в приёмной окинула Алекса оценивающим взглядом:

— Вы от «Инвест-консалта»? Виктор Сергеевич ждёт вас. Проходите.

Орлов сидел за массивным столом из тёмного дерева. Ему было около шестидесяти: седые виски, дорогие часы, взгляд холодный и расчётливый.

— Чем обязан? — он не предложил Алексу сесть.

— Мы рассматриваем возможности сотрудничества, — Алекс достал заранее подготовленную папку с фальшивыми документами. — «Инвест-консалт» заинтересован в партнёрстве с вашим банком.

Орлов усмехнулся:

— И кто вас направил ко мне с этим предложением?

— Человек, который знает, что вы входите в «Совет Девяти», — Алекс решил идти ва-банк.

Лицо банкира на мгновение дрогнуло, но он быстро взял себя в руки:

— Молодой человек, вы что-то путаете.

— Ничего не путаю, — Алекс наклонился вперёд. — Мои родители тоже знали о Совете. И погибли из-за этого.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Орлов медленно откинулся на спинку кресла:

— Кто вы такой?

— Александр К. Сын Андрея и Елены К. Они собирали доказательства против Совета. И вы — девятый в списке.

Банкир резко встал, подошёл к окну:

— Думаете, это так просто — обвинить уважаемого человека в чём-то подобном? У вас есть доказательства?

— Есть, — Алекс достал планшет, показал фото страницы с пометкой «К. (ликвидация одобрена)». — Это из архива, который ваши люди пытались уничтожить. Но кое-что уцелело.

Орлов внимательно рассмотрел снимок, потом неожиданно рассмеялся:

— А вы смелый. Или глупый. Совет не прощает таких визитов.

— Мне не нужны прощение или одобрение, — отрезал Алекс. — Мне нужна правда. Расскажите о Совете. Кто номер восемь?

Банкир помолчал, потом подошёл к сейфу, набрал код. Достал тонкую папку:

— Хорошо. Я дам вам информацию, но с условием. Вы передадите её только тем, кто действительно хочет остановить Совет, а не занять его место.

Он протянул Алексу лист бумаги:

— Номер восемь — профессор Дмитрий Ильич Воронов. Заведующий кафедрой кибернетики в Политехническом университете. Он отвечает за технологии слежения и анализа данных. Будьте осторожны — у него лучшие специалисты в этой области.

Алекс взял лист, быстро сфотографировал его на телефон:

— Почему вы помогаете?

— Потому что когда-то я тоже верил в идеалы «Хранителей», — тихо ответил Орлов. — Но теперь вижу, во что они превратились. И… мне жаль ваших родителей. Они были честными людьми.

— Спасибо, — Алекс встал. — Я учту ваше условие.

— И ещё, — Орлов понизил голос. — Передайте Насте, что её отец не был предателем. Он пытался предупредить нас всех. За это его и убрали.

Алекс замер:

— Вы знали моего отца?

— Лично не был знаком, но слышал о нём много хорошего. Идите. И будьте начеку — Совет уже знает, что вы ищете их.


Выйдя из бизнес-центра, Алекс сразу позвонил Насте:

— Всё в порядке, я в безопасности. У меня есть имя следующего — профессор Воронов. И ещё… твой отец не был предателем. Он пытался всех предупредить.

На том конце провода Настя всхлипнула:

— Спасибо… Спасибо, что узнал это.

— Держись, — Алекс огляделся по сторонам. — Я вернусь через час, и мы решим, как действовать дальше.

Он убрал телефон и зашагал по улице. Солнце уже стояло высоко, люди спешили по делам, не подозревая, что совсем рядом идёт невидимая война — война за правду. Теперь у Алекса было имя следующего члена Совета, и он был готов идти дальше — от девятого к первому, пока не раскроет всю правду о гибели родителей.

Добравшись до дома старика, Алекс начал готовиться к визиту в Политехнический университет. Он достал планшет, открыл фотографию листа с именем профессора Воронова — номер восемь в «Совете Девяти». Рядом записал: «Кибернетика, технологии слежения и анализа данных».

— Нужно продумать подход, — вслух рассуждал Алекс. — Просто так к профессору не попадёшь. Нужен предлог…

Настя, сидевшая за столом с чашкой чая, подняла голову:

— Может, представиться студентом? Или журналистом?

— Слишком очевидно, — покачал головой Алекс. — У Воронова наверняка есть охрана, да и коллеги настороже. Надо что-то более естественное.

Марк, изучавший схемы коммуникаций города, оторвался от бумаг:

— А если через лабораторию? У них там постоянные стажировки, гранты. Можешь подать заявку как соискатель — посмотришь, что к чему.

— Неплохо, — Алекс записал идею. — Но это займёт время. А у нас его мало.

Григорий Семёнович, молча слушавший разговор, вдруг сказал:

— У меня был знакомый в университете — профессор Белов. Мы вместе работали над одним проектом много лет назад. Если он ещё там, может помочь с доступом.

— Дедушка, ты гений! — Марк хлопнул себя по лбу. — Позвони ему. Скажи, что внук друга хочет пройти практику.

Алекс почувствовал, как внутри зарождается надежда:

— Да, это сработает. Григорий Семёнович, сможете связаться с ним?

— Уже набираю, — старик достал старый кнопочный телефон.

Через полчаса стало ясно: профессор Белов всё ещё работал на кафедре, и после короткого разговора согласился устроить «внука старого друга» на ознакомительную экскурсию по лаборатории.

— Встреча завтра в 11:00, — подытожил Григорий Семёнович. — Он проведёт тебя лично. Но будь осторожен: Воронов часто бывает там.


После обеда Алекс решил съездить на дачу родителей — отремонтировать ступеньки. Ему нужна была короткая передышка, возможность собраться с мыслями вдали от заговоров и тайн.

Дача стояла на окраине города, в сосновом бору. Дом встретил его тишиной и запахом старого дерева. Алекс открыл скрипучую калитку, прошёл по тропинке к крыльцу.

Ступеньки действительно нуждались в ремонте: одна доска треснула, другая расшаталась. Он достал инструменты из сарая, разложил их на траве. Работа успокаивала — удары молотка, запах свежей древесины, скрип досок под руками.

Пока он забивал гвозди, воспоминания нахлынули волной. Вот мама поливает цветы у крыльца, вот отец учит его держать молоток правильно: «Крепче хватка, ровнее удар». Алекс улыбнулся, вспомнив, как в детстве считал эту работу скучной, а теперь ловил себя на мысли, что скучает по этим простым моментам.

Закончив со ступеньками, он сел на новое крыльцо, достал из кармана фотографию родителей. Они смеялись на фоне этих самых сосен — снимок был сделан за год до аварии.

— Я узнаю правду, — тихо пообещал Алекс. — И остановлю их. Ради вас.

Он убрал фото, поднялся и обошёл дом. В сарае нашёл старый ящик с вещами отца: чертежи, книги по физике, блокнот с заметками. На последней странице была запись: «Воронов Д. И. — ключ ко всему. Его разработки позволяют „Хранителям“ видеть и слышать всё».

Алекс замер. Значит, профессор не просто член Совета — он создатель их системы слежения. Теперь визит к нему становился ещё опаснее.

В кармане завибрировал телефон. Настя:

— Ты где? Мы тут волнуемся!

— На даче, — Алекс огляделся. — Только что закончил ремонт крыльца. И нашёл кое-что интересное.

— Что именно?

— Записку отца о Воронове. Он писал, что разработки профессора — основа системы слежения «Хранителей».

— То есть мы идём прямо в логово льва? — голос Насти дрогнул.

— Да. Но теперь мы знаем, насколько он опасен. И будем готовы.

Настя помолчала, потом твёрдо сказала:

— Я еду к тебе. Хочу быть рядом.

— Хорошо, — Алекс улыбнулся. — Жду.

Он положил трубку и посмотрел на закат. Оранжевые лучи пробивались сквозь сосны, окрашивая крышу дома в тёплые тона. На мгновение всё казалось почти нормальным — как в детстве. Но Алекс знал: завтра начнётся новый этап борьбы. И на этот раз они пойдут не вслепую, а с пониманием, с кем имеют дело.

Вечером Алекс решил следующий день провести с Настей — ему нужна была передышка, возможность просто побыть рядом с сестрой, не думая о «Хранителях», Советах и тайнах. Он договорился с Григорием Семёновичем, чтобы тот созвонился со своим знакомым профессором Беловым и перенёс экскурсию по лаборатории на следующий день.

— Так будет лучше для всех, — сказал старик, кивая. — Вы слишком торопитесь. Иногда пауза — это тоже шаг вперёд.

Алекс и Настя устроились в гостиной. Марк принёс большой поднос с чаем, печеньем и фруктами.

— Раз уж отдыхаем, давайте сделаем это как следует, — улыбнулся он.

Они включили телевизор. По экрану мелькали новости, развлекательные шоу, реклама. Но ни один из них толком не следил за происходящим — просто наслаждались тишиной и ощущением безопасности, которое дарил дом Григория Семёновича.

Настя вдруг заговорила:

— Помнишь, как мы в детстве приезжали сюда на каникулы? Ты всё время пытался залезть на ту старую яблоню, а дедушка грозился, что если упадёшь, он тебя сам оттуда снимет и поставит в угол.

Алекс рассмеялся:

— А ты всегда стояла внизу и кричала: «Алекс, осторожно!»

— И ты всё равно падал, — она улыбнулась. — Но потом мы ели пироги с яблоками, и всё было хорошо.

Марк подмигнул:

— Дедушка до сих пор печёт их по тому же рецепту. Хотите?

— Да! — хором ответили Алекс и Настя.

Вечер прошёл спокойно. Они пили чай с яблочными пирогами, вспоминали детство, смеялись над старыми историями. Впервые за долгое время Алекс почувствовал, как напряжение отпускает.

Когда часы пробили одиннадцать, Григорий Семёнович поднялся:

— Пора спать. Завтра — новый день. И, надеюсь, более спокойный.

Настя зевнула:

— Согласна. Я так устала, что, кажется, усну, едва коснусь подушки.


Алекс лёг в выделенной ему комнате, закрыл глаза и почти мгновенно провалился в сон.

Он очутился в той же комнате — знакомой и в то же время чужой. Та же мебель, те же стены, но что-то изменилось. Картины на стенах висели под другим углом, на столе появилась ваза с засохшими цветами, а окно, которое раньше выходило на лес, теперь смотрело на пустую площадь.

Тишина давила. Алекс сделал шаг вперёд, и пол под ногами отозвался глухим эхом, будто он шёл не по дереву, а по пустому барабану.

Вдруг из угла комнаты донёсся голос — бесцветный, лишённый эмоций, но от этого ещё более пугающий:

— Берегись старика.

Алекс резко обернулся, но в комнате никого не было.

— Какого старика? — спросил он вслух.

— Того, кто кажется другом. Тот, кто ведёт, может и предать. Доверие — ловушка.

— Григорий Семёнович? — Алекс почувствовал, как холодеет спина. — Вы говорите о нём?

Голос не ответил. Вместо этого комната начала тускнеть, растворяться в сером тумане. Алекс попытался сделать шаг, но ноги будто приросли к полу.

— Что это значит? Объясните!

— Время идёт. Они уже знают. Они идут.

Туман сгустился, и Алекс резко проснулся. Он лежал в кровати, мокрый от пота, сердце колотилось так, будто он только что пробежал километр. За окном шумел лес, часы на стене показывали 3:17.

Он сел, провёл рукой по лицу. Сон был слишком ясным, слишком реальным. И слова звучали в голове, как предупреждение: «Берегись старика».

Алекс встал, подошёл к окну. В доме было тихо. Где-то на втором этаже скрипнула половица — вероятно, Марк или Григорий Семёнович встали попить воды. Но Алекс не мог отделаться от ощущения, что что-то пошло не так.

Он достал телефон, открыл чат с Настей. Та ответила почти сразу:

— Не спишь?

— Нет. Мне приснился странный сон.

— Расскажи.

Алекс напечатал сообщение, описывая комнату и слова голоса. Через минуту пришёл ответ:

— Ты думаешь, это про дедушку Гришу?

— Не знаю. Но сон слишком чёткий. И фраза «тот, кто ведёт, может и предать» — она звучит знакомо.

— Отец писал что-то похожее в дневнике. Я нашла вчера. Про человека, который «даёт дорогу, но может закрыть её в любой момент».

Алекс нахмурился. Он вспомнил, как легко Григорий Семёнович нашёл способ попасть в университет, как быстро согласился помочь. И как он знал так много о «Хранителях» — больше, чем можно было ожидать от простого знакомого родителей.

— Завтра я проверю одну вещь, — написал он. — Но пока никому ни слова. Даже Марку.

— Хорошо. Будь осторожен.

— Ты тоже. Спи.

Он отложил телефон, но сна больше не было. Алекс сидел у окна, глядя, как небо на востоке начинает светлеть. Предупреждение сна могло быть бредом подсознания — или первым звоночком настоящей опасности. И он решил, что не позволит никому, даже тому, кому доверял, поставить под удар их миссию.

А где-то далеко, в здании «Регионального кредитного банка», Виктор Сергеевич Орлов поднял трубку телефона и произнёс всего одну фразу:

— Он начал задавать вопросы. Примите меры.

## Глава 6

Утром Алекс и Настя отправились к речке, которая находилась недалеко от дома старика. Воздух был свежим и прозрачным, солнце только начинало пригревать, а в лесу звенели птичьи голоса. Они взяли корзинку с едой, заботливо приготовленной Григорием Семёновичем: бутерброды с сыром и ветчиной, свежие огурцы, помидоры, варёные яйца и большой кусок яблочного пирога.

— Как же хорошо, — Настя глубоко вдохнула и улыбнулась, глядя на солнечные блики, играющие на поверхности воды. — Кажется, будто никаких «Хранителей», никаких тайн и опасностей не существует.

Алекс улыбнулся в ответ:

— Да, хотя бы на пару часов забыть обо всём этом…

Они нашли уютное место на берегу — под раскидистой ивой, чьи ветви свисали почти до самой воды. Расстелили плед, разложили еду. Настя достала термос с горячим чаем, разлила по кружкам.

— Помнишь, как мы с родителями приезжали сюда каждое лето? — спросила Настя, откусывая кусок пирога. — Папа учил нас пускать блинчики по воде, а мама всегда волновалась, чтобы мы не упали в реку.

Алекс кивнул, вспоминая:

— А потом мы жарили сосиски на костре, и ты всегда забирала самые поджаристые.

— Потому что ты их не любил! — рассмеялась Настя. — И мы соревновались, кто соберёт больше полевых цветов для мамы.

Они замолчали, погрузившись в воспоминания. Алекс сорвал травинку, задумчиво покрутил её в руках:

— Знаешь, иногда мне кажется, что если я очень постараюсь, то смогу услышать голос отца или увидеть маму на тропинке… Будто они просто отошли в лес за грибами и вот-вот вернутся.

Настя положила руку ему на плечо:

— Я тоже так чувствую. Но теперь мы хотя бы знаем, что их гибель не была случайностью. И мы найдём тех, кто в этом виноват.

Алекс посмотрел на сестру:

— Именно поэтому нам нужно быть осторожнее. Вчерашний сон… Я не могу отделаться от мысли, что в нём был какой-то смысл.

— Ты всё ещё подозреваешь Григория Семёновича? — Настя нахмурилась.

— Не то чтобы подозреваю… Но он знает слишком много. И слишком быстро находит решения для наших проблем.

Настя задумалась:

— Но он помог нам. И Марк тоже. Без них мы бы даже не добрались до архива.

— Верно, — согласился Алекс. — Поэтому я не собираюсь рвать с ними. Просто буду внимательнее. А пока… — он взял камень, прицелился и запустил его по воде. — Давай забудем обо всём на час. Кто пустит больше «блинчиков»?

— Идёт! — Настя выбрала плоский камешек. — На три попытки!

Следующие полчаса они соревновались, смеялись, поддразнивали друг друга. Настя победила в двух попытках из трёх, и торжественно объявила себя «чемпионкой по пусканию блинчиков 2024 года».

Потом они просто сидели и смотрели на воду. Солнечные зайчики плясали на волнах, вдалеке проплыла семья уток. Алекс достал бутерброды, протянул один сестре:

— Ешь, чемпионка. Силы ещё понадобятся.

— Спасибо, тренер, — Настя откусила большой кусок. — Кстати, ты не думал, как мы будем действовать с Вороновым?

Алекс вздохнул:

— Думал. Завтра, когда мы попадём в лабораторию, нужно будет найти способ остаться там наедине хотя бы на несколько минут. Посмотреть, что у него в компьютере, поискать документы…

— А если он заметит?

— Тогда будем импровизировать. Главное — не привлекать лишнего внимания до нужного момента.

Настя кивнула:

— Хорошо. Я буду отвлекать его разговорами о кибернетике. Сделаю вид, что очень интересуюсь.

— Отлично, — Алекс улыбнулся. — Ты у нас мастер отвлекающих манёвров.

Они доели остатки еды, собрали вещи. Настя аккуратно сложила плед, Алекс завязал корзинку.

— Пора возвращаться, — сказал он. — Нужно ещё подготовиться к завтрашнему дню.

— Да, — Настя оглянулась на реку. — Но я рада, что мы провели здесь это время. Как в детстве.

Алекс положил руку ей на плечо:

— Мы ещё будем так делать. После того, как разберёмся со всем этим. Обещаю.

Они пошли обратно к дому старика, а река осталась позади — спокойная, солнечная, будто дарящая им силы перед новыми испытаниями.

Оставив Настю дома у старика, Алекс отправился на дачу родителей. Ему нужно было кое-что подправить и покрасить стены — дом давно требовал ухода, а вид запущенного жилища только усиливал тоску по близким.

Воздух на даче был наполнен ароматом сосен и свежей земли. Алекс открыл скрипучую дверь, вдохнул знакомый с детства запах старого дома и принялся за работу. Он снял старую облупившуюся краску со стен веранды, зашпаклевал трещины, затем аккуратно нанес свежую краску — светло-бежевую, как любила мама.

Пока краска сохла, Алекс решил навести порядок в саду. Он подрезал разросшиеся кусты, собрал опавшие ветки, прополол клумбы. В какой-то момент он остановился, опершись на лопату, и огляделся. Перед ним стоял дом, который ещё недавно казался заброшенным, а теперь понемногу оживал.

Алекс зашёл внутрь. В комнате родителей всё оставалось на своих местах: фотографии на стене, книги на полках, мамин блокнот с рецептами на кухонном столе. Он достал из ящика старый фотоальбом, пролистал его. На снимках родители улыбались, обнимали их с Настей, смеялись у костра.

— Мы почти у цели, — тихо сказал Алекс, глядя на фото. — Я найду тех, кто это сделал. Обещаю.

Он закрыл альбом, вытер рукавом глаза и вернулся к работе. Закончив с покраской, он собрал инструменты, прибрался и решил, что пора возвращаться.


После обеда Алекс и Настя отправились в город — в торговый центр. Настя сразу оживилась, как только они вошли в просторный холл с яркими витринами и музыкой.

— О, смотри, новый магазин косметики! — воскликнула она и потянула Алекса за рукав. — Пойдём, я хочу посмотреть новинки.

— Ладно, только недолго, — улыбнулся Алекс.

Но «ненадолго» растянулось на час. Настя примеряла шарфы, духи, тестировала кремы, смеялась, когда на неё брызгали пробниками. Затем они зашли в отдел одежды.

— Алекс, посмотри, этот свитер мне идёт? — Настя крутилась перед зеркалом в голубом свитере с высоким воротом.

— Отлично, бери, — кивнул брат.

— А вот этот розовый?

— И этот тоже.

— Ты просто хочешь, чтобы я быстрее закончила, — рассмеялась Настя.

— Может быть, — Алекс подмигнул. — Но свитер правда красивый.

Они зашли в игровой зал. Настя, как ребёнок, бросилась к автоматам с мягкими игрушками.

— Я должна выиграть медведя! — заявила она и опустила монету.

Несколько попыток — и вот она, торжествуя, достаёт большого коричневого медведя.

— Его будут звать Теодор, — важно объявила Настя. — Он будет охранять нас от «Хранителей».

Алекс рассмеялся:

— Надеюсь, Теодор справится.

Потом они поднялись на верхний этаж, в фуд-корт. За столиком у окна Настя заказала огромный клубничный коктейль и пиццу.

— Знаешь, — она отпила коктейль через трубочку, — я так давно не чувствовала себя просто… обычной девушкой. Без тайн, погонь, опасностей. Просто гулять, выбирать свитера, выигрывать медведей…

— Так и должно быть, — Алекс положил руку на её плечо. — Мы разберёмся со всем этим, и у нас будет много таких дней.

— Обещаешь?

— Обещаю, — он улыбнулся. — А пока наслаждайся моментом.

Настя подняла стакан:

— За моменты без «Хранителей»!

— За них, — Алекс чокнулся с ней стаканом сока.

Они ели, смеялись, смотрели на людей внизу. Настя рассказывала смешные истории из школы, Алекс вспоминал, как прятал от неё конфеты в своей комнате, а она всё равно находила.

Когда начало темнеть, они вышли из торгового центра. Настя прижимала к себе Теодора, в пакете шуршали покупки.

— Спасибо, — тихо сказала она. — За этот день. Он был… настоящим.

— Всегда пожалуйста, — Алекс обнял её за плечи. — Нам нужно больше таких дней. Даже посреди всего этого.

Они сели в машину и поехали обратно к дому Григория Семёновича. Настя смотрела в окно на огни города, а Алекс думал о том, что даже в борьбе за правду важно не забывать жить. Завтра их ждёт новый этап — визит в университет к Воронову. Но сегодня они просто брат и сестра, которые провели хороший день вместе.