# Пустота, которая дышит. Или когда все устали врать

Кирилл Чугайнов

Ты знаешь, есть одна мысль. Она приходит в три часа ночи и шепчет: «А что, если ничего не имеет смысла?». В обычном мире от неё бегут. В церковь, к психологу, в запой. А здесь с ней научились разговаривать. Не бороться. Просто — соседствовать. Я расскажу тебе о старике на крыше, о женщине, которая превратила боль в дверь, о философе, который продал библиотеку и замолчал навсегда. И о том, как пустота перестала быть страшной. Это не инструкция. Это приглашение посидеть рядом и ничего не делать.

© Кирилл Евгеньевич Чугайнов, 2026


ISBN 978-5-0069-8425-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## ПРОЛОГ

Ты знаешь, вот этот мир… он вообще случайно получился. Никто его не строил. Просто однажды все устали врать. Не из-за войны, не из-за катастрофы. Просто в какой-то вторник, около полудня, один человек сказал правду. Не героическую. Бытовая правда: «Мне с тобой скучно». И мир не рухнул. И тогда другой сказал: «Я боюсь, что ничего не значит». И третий: «Я не люблю своих детей, я просто привык». И пошло.


Обычно мы пустоту затыкаем. Работой, отношениями, философией, переживаниями, тревогой за будущее, ремонтом, подписками, сериалами. А тут просто перестали затыкать. Оставили её как есть. И оказалось, что пустота — это нормально. Более того, она даже приятная, если перестать её бояться. Как войти в холодную воду и через минуту понять: ты не утонул, ты просто мокрый. И это терпимо. Даже хорошо.


Кто там живёт? Да всякие. Сейчас расскажу.

## ГЛАВА 1. О СТАРИКЕ НА КРЫШЕ И УМЕРШИХ ЗВЁЗДАХ

Я вот недавно думал… (ох, сейчас сформулирую). Есть один старик. Ему под девяносто. Он вообще не спит ночами. Говорит, что сон — это тренировка смерти, а он уже сдал этот экзамен. Сидит на крыше и смотрит на звёзды. Крыша у него плоская, с небольшим парапетом. Он кладёт туда подушку, укутывается в плед и смотрит. Часами. Иногда до рассвета.


И знаешь, что он говорит? Он говорит: «Звёзды уже умерли. А мы смотрим на их свет. Вот и я уже умер. А ты смотришь на меня». Это он так шутит. Или не шутит. Трудно понять.


Однажды я спросил его: «Тебе не страшно?» Он долго молчал. Потом сказал: «Страшно было первые сорок лет. А потом я понял, что страх — это просто мышца. Если её не напрягать, она расслабляется сама. Не надо её убивать. Надо перестать с ней бороться. Лечь рядом. Как с собакой, которая лает за дверью. Если не открывать — устанет и ляжет спать».


Я спросил: «А звёзды? Они же умерли. Зачем на них смотреть?»


Он усмехнулся: «На живых смотреть скучно. Живые врут. Звёзды не врут. Они просто были — и их нет. Честная история. Лучше, чем любая автобиография».


Я тогда подумал: а ведь правда. В автобиографиях всегда герой. А в звёздах — просто свет, который шёл миллионы лет. И нам повезло его поймать. Как раз на границе, когда он гаснет.


Потом он сказал ещё одну вещь. Я её запомнил слово в слово: «Ты знаешь, почему люди боятся тишины? Потому что в тишине слышно, как время течёт. А время — это единственное, чего у нас нет. У нас есть только паузы между ударами сердца. Всё остальное — иллюзия».


И он замолчал. И мы молчали до четырёх утра. И это был лучший разговор в моей жизни. Хотя мы не сказали больше ни слова.

## ГЛАВА 2. ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ ПРЕВРАТИЛА БОЛЬ В ДВЕРЬ

Ещё есть женщина. У неё дети умерли. Трое. В разном возрасте. Первому было два года. Второй прожил до семнадцати. Третья родилась мёртвой. В обычном мире она бы сошла с ума. Или стала затворницей. Или пила бы. А здесь она стала… ну, как бы это сказать… проводником, что ли.