# Сборник рассказов — 3

Игорь Ассман

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. В настоящем сборнике собраны рассказы и несколько повестей. Основной жанр — тема любви, но есть понравившиеся читателям рассказы (повести) приключенческого и детективного жанра. Смотрите другие сборники автора.

# Сборник рассказов — 3. Игорь Олегович Ассман

© Игорь Олегович Ассман, 2026


ISBN 978-5-0069-8311-3 (т. 3)

ISBN 978-5-0069-7296-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Шантажист

Джон лежал на кровати, рядом стояла начатая бутылка виски, а в руках он держал толстую газету, которую свернул пополам и тщательно изучал. Он покупал эту газету каждый день, но его интересовала лишь рубрика объявлений, пачки прочитанных газет он складывал в чулан его однокомнатной квартирки.

— Опять ничего, — грустно подумал он, приподнялся и наполнил очередную рюмку. Он выпил ее и глубоко вздохнул.

Джону было сорок, он был приметной внешности, симпатичен, никогда не отращивал ни бороду, ни усы. У него было высшее образование, он окончил факультет журналистики, и проработал наверное в тридцати местах, но его везде заставляли писать заявление по собственному желанию, и вскоре он уже искал другую газету или журнал, зная, что долго там не продержится. Причиной тому был самый главный дефект Джона, он пил. Если сказать грубее, он был настоящим запойным алкоголиком, причем он никогда не знал, на сколько дней он запьет. Нет, он боролся со своей болезнью, и выходя из запоя, старался обходить винные магазины и отделы в супермаркетах, дабы не видеть красиво оформленные бутылки спиртного. Боролся несколько дней, и даже недель, а потом ни с того, ни с сего, покупал бутылку и упивался. Эмма, его жена, бросила его лет пять назад, и он понимал ее, она просто устала от его запоев, и обязанностей бегать в магазин за очередной бутылкой утром, когда страшно болела голова и тошнило. Он знал, к какой подруге она ушла, но пожить у нее она могла месяц, не более, и куда она делась потом, он не имел никакого понятия. Он не искал ее, ее потуги бросить Джона случались уже, наверное, сотый раз, он сам восхищался ею, ведь они были женаты еще с молодых лет. Бедная Эмма, сколько она вытерпела! Но, шли годы, и от нее не было ни слуху, ни духу. — Наверное, неплохо пристроилась, — подумывал Джон, — а может и сошлась с кем-то. Что ж, я сам виноват, дурак да и только.

Жили они экономно, откладывая небольшие суммы, но когда та ушла, то не взяла ни цента, поэтому, у Джона на счету еще оставалась небольшая заначка, которой и хватило на последние полгода, когда он не работал. И вот теперь его стало прижимать, последние деньги испарялись, а новых поступлений не было. Джон знал, что искать работу по профессии было потерей времени, он бы не удержался и месяца, запив в один день. Поэтому, в его голове устоялась одна мысль, что он должен работать на себя, быть независимым, и тогда его светлая голова и бутылки с виски могли уместиться в один ряд. Именно из-за этого он не искал объявлений о работе, а просто просматривал, что имелось на независимом рабочем рынке труда, то есть, объявления о предоставляемых услугах. Их было очень много, и из всевозможных сфер. Каждое Джон подбирал мысленно для себя, смог бы он и пить, и этим заниматься, и откидывал потом в сторону. Работа и алкоголь почти везде были несовместимы.

Вот и сегодня он пролистал и прочитал все страницы объявлений, когда его мозг, почти бессознательно, остановился на десятке объявлений сыскного бюро, каждый называл его по своему, и даже давал перечень услуг, где обязательно была графа неверности супруга. Сейчас он потянулся за ручкой и обвел ею весь список.

— Почему бы и нет? — почесал он затылок и налил себе еще рюмку. — Что для этого надо? Именно для неверности супруга, чтобы доказать это?

Видеокамера у него была, хоть и непрофессиональная, но с большим приближением, и дополнительным блоком питания, которое позволяло бы ему без подзарядки снимать половину суток. Что еще? Диктофон? У любого журналиста должен быть диктофон, был такой и у Джона, маленький, вмещающийся в руку. Средство передвижения? Нет, он еще не продал свой старенький Опель. Что еще? — Он долго лежал и думал, представляя, как он выслеживает неверную жену или мужа, фотографируя их встречи в многочисленных мотелях города. Но потом встал вопрос, все это он смог бы сделать, снять номера машин… — а вот где и как взять информацию с этих номеров? Ведь клиент обязательно захочет знать, с кем изменяет его половина.

— Джек! — вдруг пришло ему в голову.

Джек Томпсон был его однокурсником, некоторое время они даже дружили семьями, но разница была в том, что тот почти не пил, может полрюмки вина за вечер, а Джон напивался до отключки каждую встречу двух семей. Да, они не виделись уже много лет, но у Джона были все его координаты, а в последние дни свиданий тот перевелся работать в отдел дорожной полиции, лучшего источника нельзя было найти. Был еще один факт. Когда-то Джон, еще работая журналистом, по своим связям купил для Джека недорогой диплом о высшем образовании, что помогло его росту, в каких-то тридцать лет тот уже был небольшим, но начальником. Оставалось найти его и заручиться его поддержкой. Джон уже представлял, как звонит Джеку, диктует тому номера машин, а взамен получает все данные о ее владельце.

Он поднялся с кровати и сел. Помощь Джека замыкала круг его будущего сыскного бюро, где будет только охота за неверными супругами. Немного, но оставалось время и на алкоголь, да и кто смел бы его тогда контролировать?

Он встал, и подойдя к столу, долго искал там старую записную книжку. Наконец, найдя ее, он полистал и остановился на букве Т, где был домашний и рабочий телефон Джека. Пока Джон был слегка пьян, он бросился к телефону и позвонил Джеку на работу. Его переправили по другому телефону, и вот уже Джон слышал знакомый и неизменившийся голос Джека.

— Начальник транспортного отдела слушает, — раздалось в трубке.

— Джек, это я, Джон Смит, — радостно воскликнул Джон, — как дела, дружище?

— А! Джон?! Твой голос не узнать, привет. Какими судьбами? И как Эмма?

— Послушай, не хочу тебя отвлекать, давай встретимся у меня? В кои-то веки…

— Можно, — раздумывая сказал Джек, — хочешь, я к тебе вечерком заеду? Как там у тебя со спиртным, небось бросил?

— Да, не совсем, — сник Джон, — поэтому может лучше в обед? Я буду как огурчик. Дело к тебе есть.

— Ладно, — вздохнул тот, — в обед я у тебя. — Он положил трубку, а Джон налил себе еще рюмочку.

Закупорив бутылку, он помыл голову, и почувствовал, как хмель немного отошел.

Джек был пунктуален, в обед раздался звонок в дверь, и оба, бывшие друзья обнялись, похлопывая друг друга по плечу. Джек прошел в квартиру и осмотрелся.

— Эммы нет, — грустно вздохнул Джон, — она бросила меня уже пять лет назад, если не больше. Причину ты знаешь.

— Значит так и пьешь? — строго сказал Джек. — А я-то думал…

— Это мой крест, но хуже всего, что я вообще на мели с этими моими запоями. Ну, что мне теперь, повеситься?

— Вешаться не надо. Значит даже уход Эммы не стал для тебя уроком…

— Когда-нибудь завяжу, обещаю.

— Мне-то что? — ухмыльнулся Джек. — Ладно, давай выкладывай. Деньги нужны взаймы?

Джон начал издалека, и привел Джека к своей мысли о создании сыскного бюро.

— А ты сможешь? — покосился на него тот.

— Мне только нужна будет информация по номерам машин, поэтому я к тебе и обратился. Джек, — Джон искренне заглянул тому в глаза, — да, я на мели, но когда-то я помог тебе, а сейчас мне нужна будет твоя помощь. Неужели для тебя это так сложно? Нет, если хочешь, я буду тебе платить за каждый номер…

— Забудь, — Джек стал еще угрюмее. — И не напоминай мне про тот чертов диплом, я об этом помню не хуже тебя. Что ж, долги надо отдавать, — задумчиво сказал он. — И как часто?

— Я думаю десяток машин в месяц, больше я не потяну.

— И это все?

— Да, Джек, извини, что беспокою, но без этого мое новое дело не пойдет. Я буду стараться напрягать тебя как можно меньше. Я…

— Ладно, я пошел. Можешь рассчитывать на мою помощь, Джон. Только запомни, пока ты пьешь, мы не будем друзьями, я просто буду отдавать тебе долг. — Сказал тот сухим голосом и встал. — Звони мне на тот же номер, я почти всегда у себя. Ну, пока. — Он даже, не пожав Джону руку, вышел из квартиры. Джону стало стыдно, и он бросился к бутылке. К вечеру он уже лежал невменяем и пел какие-то песни, пока не заснул.

На этот раз запой длился три дня, а на четвертый Джон опохмелился, и закрыв на бутылке пробку, засунул ее в холодильник. Руки не тряслись, голова работала, да и настроение немного поднялось. Он вспомнил разговор с Джеком, и ему стало грустно и стыдно. Пришлось хлебнуть еще немного, и Джон, одевшись вышел из дома. Он всегда ездил на машине немного выпившим, и еще никогда его не останавливали. Сейчас он ехал регистрировать патент на сыскное агентство, состоящее только из его самого. К счастью, процедура прошла быстро, он лишь заплатил из последних денег какую-то сумму, и ему выдали патент на основании представленных документов. На радостях он уже мчался в редакцию той газеты, которую читал каждый день, где дал объявление о сыскном бюро, но указал только о предоставлении фактов неверности супруга или супруги. Потом он помчался домой, голова опять шумела, и пара рюмок виски поправили положение. Он уселся за телефон, достав одну из газет. Звонил он по сыскным бюро, представляясь обманутым мужем, его цель было узнать расценки. Он обзвонил все, но задумался. Цены скакали от двух до десяти тысяч, он не знал в зависимости от чего. В принципе на данный момент его устраивали и две, даже одна, так как у него в кармане осталось несколько купюр, правда кое-что еще теплилось на его счету. Зная, что сегодня объявление еще не выйдет, он оторвался, добил полупустую бутылку и открыл новую.

Назавтра его разбудил телефон. Голова шумела, но он подскочил и снял трубку. Звонили по объявлению, что его сразу же обрадовало. Женщина назвалась миссис Дженни, и они разговаривали минут десять. Джон в конце дал ей свой адрес и попросил принести фотографию мужа. Наверное, она очень спешила, потому что пообещала заглянуть сегодня же после полудня. Странно, но о цене она даже не спросила.

Джон тянул с виски до последнего, опрокидывая рюмки все реже и реже, когда после обеда не раздался звонок в дверь, на пороге стояла симпатичная и довольно стройная голубоглазая блондинка его возраста, которую он пропустил в квартиру, предложив ей снять пальто, что та и сделала. Странно, но она шатко стояла на ногах, пока не уселась в кресло.

— Чай, кофе? — предложил Джон.

— Виски если можно, — немного заплетающимся языком, произнесла та.

Джон обрадовался, он достал бутылку и налил обоим. Ничего не говоря, оба выпили.

— Это я вам звонила, зовите меня просто Дженни, — сказала та.

— Тогда зовите меня Джоном, — улыбнулся тот, женщина ему понравилась. — С чего начнем? — Он попытался сосредоточиться, положив перед собой листик бумаги и ручку.

— Сначала Гарри критически относился к тому, что я пью, — не опуская глаз, сказала та. — Но, как же тут не пить, если все мои подруги делают то же самое. Мужья не хотят, чтобы мы работали, мой — так категорически против. Это продолжалось лет пять после свадьбы, сколько было ссор по поводу моей пьянки. Но вот пришел момент, когда он неожиданно стал привозить домой виски сам, я была шокирована, но все ссоры пропали. К сожалению, меня не хватало до позднего вечера, я вырубалась гораздо раньше, чем он приезжал с работы. А когда просыпалась, сразу же бежала на кухню, и вливала полстакана виски, и затем опять засыпала. Окончательно я вставала часов в десять, когда мужа уже не было. Хорошо вам, вы не знаете этой проблемы.

— Ошибаетесь, — Джон опустил глаза, — я тоже страдаю этой проблемой, но поверьте, что на ход вашего дела это не повлияет. Еще по одной?

— Боже, кажется мне повезло, наливайте, конечно.

Они выпили еще, и уже улыбались друг другу. Первый контакт был установлен, и если Дженни повезло, то Джону еще больше.

— Потом, когда я уверенно стояла на ногах полдня, я стирала и убирала, и в один день почувствовала запах совсем других чем у меня духов на рубашке мужа. Тщательно проверив все его вещи, я нашла и следы от помады, явно не моей. Добавив к ним найденный презерватив, я все поняла. Гарри специально спаивал меня, заимев любовницу. Как ты думаешь? — Она автоматически перешла на ты.

— Что ж, — Джон налил еще по одной. — Похоже на это. А он тебе звонит с работы?

— Куда там. Тем более, я часто хожу к подругам, и возвращаюсь в таком состоянии, что сразу же ложусь в постель. Потом добавляю, и вечером засыпаю так крепко, что не слышу когда приходит Гарри, хотя он говорит, что приезжает с небольшой задержкой, мол, много дел на работе. Конечно, я во многом виновата со своими висками, но остановиться я уже не могу. — Они выпили. — Гарри богатый человек, но мне он выделяет мизерную сумму в месяц, которой хватает лишь на выпивку, даже за продуктами он ездит сам. Но все проблема обострилась в один день, когда я неожиданно проснулась в десять вечера, не вставая и не шевелясь. Он был в другой комнате, но я отчетливо слышал, что он разговаривал с кем-то, которую называл Сюзи, и клялся, что скоро со мной разведется и женится на той. Мол у него есть много свидетелей, что я пью и не выполняю супружеский долг. — У нее из глаз показались слезы. — Именно тогда я взяла себя в руки и решила перехитрить его. Ведь на развод я смогу подать и сама, а имея на руках доказательства его измены, суд сделает меня богатой женщиной. Короче, мне надо спешить, кто кого перегонит.

— Может тебе все это показалось? — спросил Джон.

— Да, нет же! — Взбунтовалась та, и потянулась к бутылке.

Потом, пока оба были в своем уме, Джон записывал адрес работы Гарри, номер его машины и кинул взгляд на фотографию. Мужчина был солидный и симпатичный, естественно, что к таким тянутся женщины. Опросник занял около двух часов, которые они разбавляли рюмками с виски.

К вечеру оба были на взводе, и передвигались, держась за стены.

— Джон, — наконец, усадила она его, — мы оба напились, но мне надо знать, ты возьмешься за это дело? — Она заглянула ему в глаза. — И еще, пусть я пьяна, но скажу тебе, что ты мне понравился с первого взгляда. Кстати, о гонораре. Я обещаю тебе выплатить его потом, когда суд разведет нас и я получу деньги, а пока… — она подошла к нему и просто села на колени, — идем, ты покажешь мне свою кровать, я хочу, чтобы ты получил свой аванс.

Джон туго соображал, но смысл сказанного дошел до него, и отказаться от такой красавицы он просто не мог. Взявшись за руки, они пошли в спальню. Во все стороны полетела одежда, и вот они занимались такой приятной для обоих близостью, что у Джона замирало сердце. Дженни была королевой в постели, и насытившись друг другом до упора, оба заснули.

Джон проснулся первым и посмотрел на часы. Был вечер. Подскочив, он растормошил Дженни, помог ей одеться, и налил полстакана обоим. Выпив, он вывел ее на улицу и поймал такси.

— Если муж не застанет тебя дома, это будет и моя вина, — сказал он, и захлопнул дверцу. Дженни уехала, но обещала позвонить ему. Джон вернулся домой, перекусил холодных сосисок с картофельным пюре из пакетика, и лег спать. Уснул он мгновенно.

Назавтра он поднялся с больной головой, и лишь два раза по полстакана привели его в нормальное для него состояние. Раздался телефонный звонок, это была Дженни.

— Как ты, милый? — спросила она заплетающимся языком. — если мне память не изменяет, мы неплохо провели время в постели. Я обещаю тебе, что это будет не в последний раз, но начинай уже делать что-нибудь.

— Не беспокойся, — улыбнулся тот, — а в кровати ты была шикарна.

— Вот-вот, только проклятые виски отучили меня от этого, я живу с мужем, но не сплю с ним, вернее, нахожусь рядом в алкогольном опьянении. Ты мне обещаешь, что посвятишь сегодняшний день моему делу? А завтра я заеду к тебе, и дам тебе еще аванс, а заодно и наслажусь сама. Когда выпивши, я становлюсь такая раскованная, а уж если пьян и мужчина, мы расковываемся вдвоем и черти что вытворяем, даже стыдно сказать.

— Нет, это ты зря, вчера был блеск, я жду его повторения. А сейчас я сразу же и займусь твоим делом.

Он не обманул, и через полчаса был уже за машиной. Время летело быстро, был уже полдень. Он доехал до фирмы Гарри, остановился напротив и вычислил по номеру его машину, это был новенький Форд из последних моделей, машина смотрелась круто. Неожиданно он увидел и его, тот открывал дверцу и оглядывался по сторонам, так разглядеть Гарри было даже легче. Видимо он ехал на обед, но на всякий случай Джон проследил его. Да, он вышел у ресторана, Джон стал неподалеку, и вошел следом минут через пять. Ему повезло, Гарри обедал не один. Напротив него сидел ангел собственной персоной, с длинными волосами и короткой, но стильной юбке, она была шикарна.

— А вот и она, — подумал Джон и включил видеокамеру. Он занял место, откуда хорошо была видна парочка, и даже слышны некоторые слова. Слова дорогой и милый менялись друг с другом с большим постоянством.

После того, как они закончили, рассчитались и встали, Джон заснял поцелуй в губы, и попросил счет. Когда он вышел, от парочки уже и след простыл. Оставалось ждать до вечера, что же случиться с наступлением темноты и с окончанием работы Гарри. Джон хлебнул из маленькой плоской бутылки виски, и позвонил Дженни. Та только что пришла из гостей, ее голос вяз в телефоне, и она пригласила его заехать к ней хоть на часик, чему Джон был только рад. Он сделал еще глоток и поехал.

Дженни жила в богатом особняке, и с трудом открыла ему дверь. Он подхватил ее и повел куда-то внутрь, заглядывая в комнаты. Найдя одну с широкой кроватью, он повалил ее и стал снимать одежду, та была готова, и иногда шевелилась. Их близость длилась около часа, Джон был в ударе, после чего оба заснули. Первым проснулся Джон и посмотрел на часы, было уже пять и голова шумела. Найдя в холодильнике открытую бутылку виски, он разбудил Дженни, дал ей полстакана, и сам выпил столько же. Через десять минут он уже одевался как огурец, даже что-то напевая, когда Дженни от выпитого уже просто вырубилась и продолжала спать.

Выйдя из дома, он поехал к работе Гарри, и встал напротив. Тот показался когда стукнуло шесть с половиной, видимо он спешил. Джон не отставал от него, пока он не подобрал у высокого офисного здания того же ангела, которого он видел в обед, выглядела она более чем сексапильно. Парочка направилась за город, на расстоянии преследуемые Джоном. Наконец они свернули к дорогому мотелю БЕЛЫЕ НОЧИ и остановились. Джон стал напротив, припарковав машину, но не выходя из нее. Его предосторожность была напрасна, парочка была занята только самим собою. Он снял их долгий поцелуй еще до того, как они вошли в мотель, и его руку, сжимающего ее ягодицу на ходу, оба весело щебетали. Джон выбрался и поспешил следом. Сто двенадцать, — последнее, что услышал он, — второй этаж.

Попросив у администратора номер тоже на втором этаже, Джон скривился в улыбке, объяснив, что его знакомая скоро подъедет, хотя тому было все равно, он принимал деньги и выдавал ключи как робот, автоматически и беспристрастно. Хорошо, что ему еще хватило денег, но вот он поднялся на второй этаж и вошел в соседний с парочкой номер. Видать стены были сделаны то ли из гипса, то ли из картона, слышимость была превосходной. В номере справа слышались охи и ахи, а потом тишину нарушил затяжной крик. Кстати, это возбуждало, и он почувствовал, что ему не хватает рядом Дженни, ох бы он ей сейчас дал!

Достав из другого кармана увесистую фляжку, Джон сделал несколько глотков, тем временем за нужной спиной смеялись и чмокались. Джон поправил камеру, висевшую у него под пиджаком, чтобы окошечко смотрело вперед, все их прибытие сюда он конечно же снял. Но как снять то, что находилось за стеной? Это был бы финиш его заданию. Сделав еще пару глотков, у него закружилась голова, и он вышел, и включив диктофон, прислонился к двери их номера, кровать уже скрипела, и слышались женские вскрики, парочка набирала обороты. Неожиданно, когда он налег на дверь, она начала открываться, видно те в спешке любви забыли закрыть ее на ключ, и Джон ввалился в номер, направляя окошечко камеры прямо на торшер, который стоял рядом с кроватью, а так же на сандвич из двух тел. Выпустив из рук диктофон, он ловко пнул его ногой, и тот полетел под кровать.

— Мэри, это ты, сучка?! — развязано заорал он, — да я тебя…

— Кто вы? — на него смотрело два голых тела. — Нет здесь никакой Мэри, быстро вон, иначе я вызову охрану.

— Ах, да? — пьяно ответил он. — Извините, — и закрыл за собой дверь. Только войдя обратно в свой номер, он сразу же прососался к фляге. Естественно, трезвым он бы в жизни не смог так классно сыграть. У него была видеозапись их двоих голышом, а под кроватью остался диктофон. После небольшого перерыва сначала с недовольной интонацией, а потом смехом, охи и ахи возобновились.

— Глубже! — слышался женский голос.

— Помогай! — раздавался в ответ мужской. Потом был обоюдный крик и все затихло.

Джон отхлебнул, первый акт закончился. Второй начался минут через двадцать, и победоносный крик долетел до ушей Джона, будто кто-то праздновал победу. Он посмотрел на часы, заканчивались два часа оплаченного времени, и парочка видимо одевалась. Он слегка приоткрыл свою дверь, и увидел, как оба вышли из комнаты и быстрым ходом направлялись вниз, даже не закрыв на ключ за собой дверь. Еще минута, и в руках Джона был его диктофон, который он достал из-под кровати. А затем спустился он и оставил ключи.

Выйдя на улицу, он видел, как они садились в машину, и поспешил сесть сам. Сейчас ему было просто необходимо узнать, где же он ее высадить, чтобы проследить и запомнить адрес. Они опять въехали в город, и на одной из улиц Форд остановился. Длинный поцелуй, заснятый на видео, и вот она уже впорхнула в какой-то дом, а он дал газу и скрылся из глаз. Джон подъехал поближе, и записал и название улицы, и номер дома. После этого он поехал домой, то, что ему было надо, он уже имел, да еще и гораздо в большем объеме. Уже дома, хорошо набравшись, но еще отдавая себе отчет, он слушал диктофон и улыбался. Там было все, и клятвы в любви, и обещанный развод и все, что к этому прилагалось. Имя Дженни тоже проскочило пару раз. Но просмотрев такую откровенную видеозапись, Джон налил себе еще полстакана, с кем-то чокнулся в воздухе и проглотил. С трудом, держась за стенку, он прошел в спальню и рухнул не раздеваясь на застеленную кровать, что в принципе было в его стиле.

Назавтра его разбудил звонок в дверь, на пороге стояла еще не совсем пьяная Дженни и бросилась ему на шею.

— Ах, Джон, как плохо спать без тебя! — воскликнула она и потянула его в спальню. Но он свернул на кухню, и прежде всего опохмелился, а потом подождал немного, чтобы его взяло. Лишь после этого он рассказал Дженни, показал и дал послушать все, что он добыл вчера.

— Разве этого недостаточно? — спросил он, пока еще был в норме.

— Джон, ты какой-то колдун, как ты достал это? Идем же, я отблагодарю тебя сполна.

Благодарность стоила того, чтобы забуриться в постель, оба были ненасытны, хотя потом быстро уснули. Проснувшись, а спали они недолго, Дженни забрала все вещественные доказательства, то есть аудио и видео записи, и заявила, что уже нашла адвоката, и тот лишь ждет подтверждений.

— Уже нашла адвоката? — удивился Джон. — И как же ты с ним будешь рассчитываться? Неужели как со мной?

— Что ты, милый, мы договорились, что рассчитаемся после победного окончания суда, в любом случае я что-нибудь получу. Такие расчеты, как с тобой, я позволила себе в первый раз, и не жалею, но я имею в виду только твою персону.

— Ладно. Так когда ждать новостей?

— Да, сейчас нам никак нельзя рисковать. Пока я не буду к тебе приходить, хотя по телефону мы можем с тобой переговариваться. Кстати, адрес пассии Гарри, то есть Сюзи, который ты дал, позволил адвокату вычислить все о ней, начиная от полного имени, кончая местом ее работы. Да, она занимает должность еще выше чем Гарри, и они случайно познакомились на одной конференции.

Джон понимал, что она права, и они отметили уже начало суда, хотя даже адвокат был еще не в курсе дела. Какая разница, что отмечать? Сегодняшний день был днем любви и потоком виски, Джон потерялся, сколько они выпили за день, но завез ее вечером домой и оставил у двери.

Шли дни и недели, они переговаривались по телефону, и Дженни злилась, что часто адвокат требовал от нее, чтобы она была абсолютно трезвой. Через месяц был суд, а потом Дженни ворвалась словно ветер в квартиру Джона.

— Я победила! — закричала она так громко, что Джон заткнул ей рот. — Его оставили в трусах, только с машиной. Все остальное, дом, его счет в банке и прочее уже перевели на мое имя. Вот тебе, — она порылась в сумке и достала пачку денег, — здесь десять тысяч, это за работу. А вот тебе чек на столько же, просто так, что ты смог помочь мне.

— Дженни, но это же одно и тоже.

— Согласна, только я не хочу терять тебя. Может удержу хоть деньгами. Теперь я очень богатая женщина, и я хочу, чтобы ты был всегда рядом. Наплевать на деньги. Что ж ты не наливаешь?

Буквально за час они выдули бутылку виски и уже слабо ориентировались, хотя вели какие-то разговоры, пока та не потянула его спать. Сегодняшняя близость была самой неистовый из всех прошлых, и оба вырубились. Поспав пару часов, оба почувствовали себя лучше, и пропустили по рюмочке.

— Джон, ты же оставишь меня сегодня у себя ночевать? — улыбаясь спросила Дженни. — У меня пока нельзя а то муж заподозрит. Ничего, пройдет время, и может я уговорю тебя поселиться у меня навсегда.

— Так уж и навсегда, — улыбался Джон, — идея ему нравилась.

А по прошествии трех месяцев, Джон один раз приехав к Дженни с вещами, остался у нее жить, вот только ее здоровье ухудшилось, болела печень и почки. Он водил ее к врачу, но тот после всех анализов вообще запретил ей употреблять спиртное. Это был крах! Нет, Дженни не бросила пить, но теперь она всегда была трезвее Джона, он поставила себе норму, и Джон даже не пытался уговаривать ее. Ей стало значительно лучше, но не до конца. Они оба понимали, что ей надо было вообще завязывать с виски и любыми спиртными напитками.

В один день неожиданно появился Гарри, он приехал после работы. Дверь ему открыл Джон и пропустил вовнутрь.

— А вы кто такой? — беззлобно спросил он.

— Зовите меня Джон. Я просто друг Дженни.

— Небось и ночуете у нее? — усмехнулся тот. — Да мне какое дело, я просто хотел бы поговорить со своей бывшей женой.

Вышла Дженни, они просто поздоровались за руку.

— Как твоя Сюзи? Ты еще не женился на ней? — сразу начала Дженни.

— Дорогая, я пришел предложить тебе восстановить наш брак, — Гарри развел руками. — Да, пока я живу у Сюзи, но мое отношение к ней сильно изменилось. Может, если говорить честно, в кровати она и хороша, чего мне не хватало от тебя, но в жизни это еще та зануда. Все разговоры только о ее работе, представь, как это выдержать вечер. Короче, я ее полностью разлюбил, хотя, пока не сказал ей этого, и хочу вернуться к нашей семье, если и твой друг Джон не будет против. Если надо, я готов положить тебя в специальную клинику от алкоголизма, хотя соседи говорят, что все реже видят тебя выпившей. Что ты на это скажешь, ведь нашу прошлую жизнь связывают годы?

Джон почувствовал себя лишним при таком разговоре, и предупредив Дженни направился в бар. Вернулся он после полуночи, та не спала, а о чем-то думала. К тому же было видно, что она была трезвая, то есть за вечер не выпила ни рюмки. Джон же был хорошо на поддаче. Эта ночь была не такая, как всегда, а гораздо холоднее, а на утро Дженни сказала ему, чтобы он оставил ее на неделю одну, ей надо подумать о своем будущем, и Джон вернулся к себе. Он в принципе понимал ее. Кто были Джон и Дженни? Обычные собутыльники, которые жили под одной крышей и спали в одной кровати. С Гарри Дженни связывало много лет, и в этом и была искуса.

Наконец, через неделю раздался звонок, и Дженни абсолютно трезвая плакала в трубку телефона. Смысл был таким, она давала Гарри еще один шанс, а сама совсем завязывала с выпивкой. Джон предполагал такой вариант, успокоил ее и сказал, что если что, та знает где его найти. В конце он пожелал ей счастья и повесил трубку.

На этот раз его запой длился около недели. Он не отвечал на звонки, почти ничего не ел, а только пил и спал. Очухавшись, он задумался и над своей жизнью, Дженни ушла, а как интересно восприняла все Сюзи? И сознался ли Гарри ей полностью? Хотя, какой в этом был интерес, если Дженни выбрала своего бывшего мужа? К горлу Джона подступил кол, он злился, но сам не знал, на кого именно. Приняв еще дозу, перед его глазами возник образ Сюзи, она была прекрасна и в ресторане, и на свидании.

— Раз Гарри отобрал у меня Дженни, я отберу у него Сюзи, — вдруг пришло в его пьяную голову. В этом заключалась хоть какая-то месть, и Джон, надев свой лучший пиджак, сел за руль и отправился к зданию, где работала Сюзи. Припарковавшись, он сделал еще много глотков, когда понял, что он созрел. Смело, хотя и слегка шатаясь, он вошел в здание, и не обращая внимания на контроль, направился прямо к лифту. Нажав на кнопку УПРАВЛЕНИЕ, он очутился на седьмом этаже, и попал в приемную. Он шел как зомби, направляясь в кабинет Сюзи, на котором было написано ее имя, секретарша что-то говорила, но он не слышал. Войдя и ступив на мягкий ковер, он увидел склонившуюся над бумагами живую куклу Барби, обошел стол, а когда та повернула голову, зажал ее руками и впился в ее губы, хотя та махала руками как могла. Поцелуй получился затяжной, и Джон наконец сел напротив. Сюзи же осталась сидеть красная с открытым ртом и покривившейся прической.

— Меня зовут Джон, — улыбнулся тот. — Гарри к тебе больше не вернется, но я хочу, чтобы мы крепко подружились.

— Вы…, ты — друг Гарри? — наконец, вымолвила она. — Как тебе не стыдно! К тому же, от тебя тянет перегаром. И какое ты имел право меня целовать?

— Просто я влюбился в тебя, и хочу заменить тебе Гарри, чтобы жить вместе, — спокойно сказал Джон. — Да, я немного выпил, но я отвечаю за свои поступки. Ты убедишься, что я не зря появился на твоем пути.

Сюзи долго его разглядывала, а потом скрестила руки.

— А ты, Джон, ничего, — вдруг сказала она. — И поцелуй мне твой понравился, и наглость тоже. Мне вообще нравятся выпившие мужчины, они смелы, нахальны и забавны. Я должна бы выгнать тебя отсюда с треском, но…

— Короче, сегодня в семь в ресторане Фальком? — выпалил Джон первое название, которое пришло ему на ум. — Может у меня и не такая крутая тачка, как была у Гарри, но в остальном я лучший, и ты в этом сегодня убедишься. — Он поднялся, и опять обошел стол. Последовал опять затяжной поцелуй, но Сюзи снова отбивалась, хотя Джон победил, он даже засунул свободную руку в ее декольте и нащупал грудь. После этого он направился к двери, и не смотря ни на кого, вышел к лифту, а потом на улицу. Сев в машину, он сделал несколько глотков и, наконец, рассмеялся.

— Ты — моя детка, — сказал он вслух, — и можешь забыть о Гарри.

Вечером в семь он стоял у выхода из здания, когда показалась Сюзи, он махнул ей рукой.

— Нахал, — сказала она, сев в открытую для нее дверь. — Больших нахалов я не видела в жизни.

— Просто я очень тебя хочу, — рассмеялся Джон.

До ресторана они добрались молча. Меню выбирала Сюзи, а напитки — Джон. Он взял вина и виски, а когда это все принесли, и та была полностью в меню, налил ей на глоток вина, а остальное виски со льдом.

Заказы были сделаны, Джон поднял тост за знакомство, и выпил полстакана виски. Сюзи начала пить, но закашлялась.

— Что это за гадость ты для меня заказал? — поморщилась она.

— Специальное крепленое вино. Набери воздуха и проглоти все, эффект увидишь потом. Слушайся меня, детка.

Та гордо посмотрела на него и все выпила, хотя потом долго морщилась.

— Меня еще не угощали такими крепкими напитками, — недовольно сказала она.

Потом принесли еду, а Джон продолжал химичить, хотя в конце он просто наливал ей на два пальца виски, вино уже кончилось. Но Сюзи превратилась из куколки в бабочку, они даже танцевали, целовались, и просто стояли на балконе ресторана, она была уже явно пьяна, и Джон держал ее везде, обхватив за талию. Под конец она сделала какой-то жест, и рассчиталась. С трудом, но он довел ее до такси, и они поехали к ней домой.

— Не бойся, мама уже спит, — сказала она распластавшись в машине, — к тому же, я никогда не спрашиваю у нее разрешения, кого я привожу, а кого нет.

У нее дома они пробрались в спальню, и Джон повалил Сюзи на кровать, раздев ее догола. Раздевшись сам, он нырнул под одеяло. Боже, что тут началось, он орудовал Сюзи как куклой, тем более, она поддавалась во всем, и казалось, что ей все нравилось. Он затыкал ей рот, когда она кричала, и брал ее без остановки во всевозможных позах. Через час Сюзи уже немного протрезвела, но действия Джона не перестали ей нравиться. Наконец оба вырубились.

Назавтра Сюзи разбудила Джона еще с утра.

— Джон, что ты со мной сделал? — несчастным голосом спросила она. — Меня тошнит, а голова кружится, и ни сна ни в одном глазу. Черт с ней, с работой, позвоню и отпрошусь на день. Может, ты мне что-то посоветуешь?

— Клин клином выбивают, — хмуро сказал Джон, — у него у самого голова просто разламывалась. — Найди-ка мою фляжку, и через нет сделай хотя бы три глотка. Я знаю, это нелегко, но надо.

— Ты с ума сошел? Кстати, твоя фляжка с твоей стороны кровати на полу, доставай ее сам. И пей сам, а я посмотрю.

Джон нагнулся, потянулся и достал флягу, она была полна где-то наполовину. Он поморщился, набрал воздуха и сделал несколько глотков, виски чуть не пошло обратно, но он проглотил его и передал флягу Сюзи. Та долго смотрела на нее и на Джона, а потом махнув рукой, присосалась к горлышку. Неизвестно, сколько глотков она сделала, но поперхнулась. Джон подбадривал ее, и та сделал еще пару глотков.

— Ну, и что сейчас?

— Ничего, просто мы уснем, а когда проснемся, нам будет легче. До хорошего состояния ее надо опустошить, тогда будет эффект.

Все случилось как он и сказал, через полчаса оба уже спали в обнимку. Проснулись они почти одновременно ближе к полудню, Сюзи наотрез отказалась пить снова, но из бара в шкафу принесла Джону нераспечатанную бутылку виски, которую тот перелил во флягу, а остатки уже спокойно выпил. Он набрал свою кондицию, в то время, как Сюзи охала, у нее болела голова, но пить она на отрез отказалась. Так они и провели день, в основном в кровати, Сюзи пила снотворное и отсыпалась, а Джон набирался виски. Вечером перед сном Джон, еще стоя на ногах, попрощался, и поехал к себе домой. Там он распластался прямо на диване и уснул.

Назавтра, как всегда он ждал ее на выходе из здания работы. Увидев его машину, он а тотчас побежала к ней, и уселась рядом с ним.

— Ой! — воскликнула она, — а что это у тебя на заднем сиденье?

— Мои вещи. Вот, решил к тебе перебраться, пожить у тебя немного как муж и жена, гляди, чего в жизни не случается.

— Нахал, — повисла она у него на шее, — между прочим спрашивать надо, но ты мне такой и нравишься. Переезжай, конечно.

Они доехали до ее дома, и Джон перенес и разложил свои вещи.

— Это дело надо отметить, — твердо сказал он.

— Ой, милый, я только что недавно отошла от вчерашнего. Можно я не буду?

— Ты что меня одиноким алкоголиком делаешь? — улыбнулся он. — Нет уж, раз отмечать, так вместе.

Отметили они хорошо, так, что еле добрались до кровати. Последние силы потратили на близость, а потом как по команде заснули.

Прошел месяц, и Сюзи уже приходя с работы, сразу же искала фляжку Джона, и пока не сделав три-четыре глотка, не раздевалась. Зато она размякала, у нее поднималось настроение, они ужинали с виски, а потом чудили, разговаривая о всякой ерунде и рассказывая новые анекдоты.

Просыпаясь утро, она опять же делала несколько глотков, брала кофейные зерна, и уезжала на работу, а Джон отсыпался.

Перепив немного один раз, Джон под вечер позвонил Дженни, но снял Гарри.

— Послушай, Джон, я не знаю, что там у вас было и кто ты ей есть, только прошу тебя по-мужски, забудь о Дженни. Мне стоило сил, чтобы она совсем бросила пить, и возможно, у нас даже будет ребенок.

— Тогда желаю вам всего наилучшего, — грустно сказал Джон и положил трубку.

— Молодец, Дженни, — подумал он, — смогла все-таки. А ты? — В ответ он потянулся за фляжкой.

Прошло недели три, и Джон встретил Сюзи убитую горем, и сразу же пристал к ней в машине.

— Переводят меня, Джон, в другой город, на место вице-президента фирмы. Приказ уже подписан, моего согласия даже не спросили. Естественно, я могла только мечтать о такой должности, и вдруг… Джон, милый, ты поедешь со мной?

— Вряд ли, — Джон грустно достал свою фляжку и отхлебнул, потом ее забрала Сюзи и сделала несколько глотков. — Я здесь вырос, здесь же спился и здесь же умру. Извини, но наши отношения немного охладели, и если бы ни ром, кто его знает, жили бы мы вместе.

— Я так почему-то и подумала, — у Сюзи навернулись слезы. — Ну, ладно, что было, то сохраним в памяти, а что будет — никто этого не знает. Я хочу сегодня просто напиться.

Они заехали в какой-то магазинчик и Джон купил несколько бутылок виски. Потом дома они сидели, ужинали и просто напивались, даже говорить было не о чем. Но назавтра Сюзи все-таки нашла силы и вышла на работу, в то время, как Джон собрал вещи, и в полдень поехал к себе домой. Он поднялся на свой этаж и попытался вставить ключ в дверь, но та медленно раскрылась сама. Сделав шаг в коридор, дверь закрылась, а кто-то пихнул его прямо в центр комнаты, да так, что вся одежда посыпалась на пол. Свет был выключен, но было светло. На диване сидели два бугая и беспристрастно смотрели на него. Тот, кто его пихнул, вышел из-за спины и пнул ногой одежду Джона, а в кресле сидел интеллигентный немолодой мужчина в темных очках, он выделялся из всех, и Джон подумал, что именно он — босс.

— Ну, наконец, прибыли, — улыбнулся мужчина, но очки не снял. — Мы тебя давно ждем, когда ты грузился на свою тачку, нам уже дали сигнал. И извини, но мы без твоего разрешения позволили себе явиться к тебе в гости. Кстати, не возражаешь?

— Кто вы? — с замиранием сердца спросил Джон. — И как вы меня вычислили у…

— Сюзи. Так ты хотел сказать? — он рассмеялся. — Короче, рассказывать о нас тебе будет дядя Сэм, а я объясню, что от тебя нужно. Сделаешь — заплатим, нет, — он полез в карман и вытащил пистолет с глушителем. — Считай, что мы синдикат какой-то, и прослышали от одного адвоката, что ты очень хорошо и толково собрал данные по одному разводу. Догоняешь?

— Дженни и Гарри?

— Именно. Больше тебе о нас ничего знать не надо, да и не в твоих интересах. Считай, что мы — твои заказчики, и подписываем контракт на долговременное обслуживание. Мы тебе ставим задачу — ты ее решаешь, и получаешь деньги. Нет, — просто списываем тебя со счетов. — Он развел руками.

— А какие задачи?

— Все те же, дорогой. Слежка и сбор компромата на нужных нам людей. Когда все будет готово, с этими людьми мы будем разговаривать сами, а ты получишь свои деньги, и не мало, по высшей таксе, десять тысяч. Нет, если дело окажется пустым, то все равно получишь, но к примеру пять тысяч. Классный бизбес, тебе не кажется?

— Так, вы просто шантажисты? — нашел слово Джон.

— Именно. Мы живем этим, и не только ты работаешь на нас, у нас десятки своих агентов с новейшей аппаратурой, не то, что у тебя лежит на столе. — Джон повернул голову и увидел на столе свою видеокамеру и диктофон. — Но ты даже этим старьем поразил адвоката и выиграл дело. Короче, — он встал и заходил по комнате, — нас ты никогда не видел и не слышал, связь будешь держать через Бенни, это который тебя встретил у двери. Если что надо, обращайся к нему, и дела будешь сдавать ему же. А он тебе будет отстегивать твои кровные баксы. Идет? — Он посмотрел на Джона.

— Идет, — упавшим голосом сказал Джон. — Выбора у меня все равно нет. Так какое первое дело?

— Это мне уже нравится, — рассмеялся босс, — ближе к телу. Короче, есть такой бизнесмен Артур Гризли, — он полез в карман, вытащил две фотографии и положил их на стол. — Одна фотография его, другая — его секретарши, с которой он спит. Он женат, и если жена узнает об их отношениях, а она доминирует в доме, так как вложила большую часть в его бизнес, она ему шею свернет и пустит по миру. Нам нужен компромат и побольше. Нет, суда не будет, мы сами решим этот вопрос. — Он кинул на стол десятитысячную пачку и пару отпечатанных на принтере листков бумаги. — Всю информацию найдешь там, а деньги на первый раз плачу вперед. Вопросы есть?

Джон лишь сделал несколько глотков из фляги, и отрицательно покачал головой. Все поднялись и пошли к двери.

— Жду твоего звонка, — сказал на прощание Бенни. Дверь закрылась. Она не была ни выбита, не выломана, ее открыли профессионалы. Джон быстро распихал одежду с пола по шкафу и принялся за виски. Через час он уже трудно соображал, а еще через полчаса просто вырубился на диване.

На этот раз запой длился три дня, он даже не отвечал на телефонные звонки, зная, что звонит ему Сюзи чтобы попрощаться. Когда запас виски истек, он начал приходить в себя, а поднявшись, позвонил туда, куда он всегда звонил, в ближайший магазин, заказав у них на дом продукты и четыре бутылки виски. Через полчаса он уже все получил и оставил чаевые. Так он поступал, когда был слаб. Сейчас, глотнув виски, он пошел мыться и бриться, а через час перед зеркалом стоял симпатичный мужчина в костюме и начищенных до блеска туфлях.

Он ознакомился со всеми материалами, которые ему оставили, положил пачку денег в карман, хлебнул виски и пошел к двери. У телефона он остановился. Набрав номер Бенни, тот сразу снял трубку и поприветствовал его.

— Послушай, вы там смеялись насчет моей аппаратуры, а у вас есть что-нибудь покруче? Я имею в виду видео.

— Пуговицы, последний писк, клеятся ко всему, батареи хватает на сутки… — что еще?

— Мне нужна пара таких.

— Будь дома и я тебе завезу. — Он повесил трубку, а через полчаса раздался звонок в дверь.

— Оперативно работают, — подумал Джон. — И вообще, иметь дело с преступной группировкой всегда опасно, но финансово выгодно, особенно если ты справляешься с поставленными задачами. Может мне и повезло, ведь ребята серьезные.

Бенни пожал ему руку и здесь же в прихожей отдал ему две средние по размеру пуговички.

— Я выбрал светлый тон. Подойдет?

— Прекрасно. — Джон аккуратно взял их и положил в кармашек. — Надеюсь, они у меня тут не склеятся.

Бенни еще раз пожал руку и не попрощавшись вышел. Джон глянул сверху и увидел у подъезда, как тот садился в первоклассный Мерседес. Посмотрев на часы, он поспешил. Доехав до здания фирмы, а ее адрес был в информационной записке, он остановился почти напротив, и вскоре наблюдал, как люди бежали на обед. Вот и проскочило знакомое лицо Джессики, так звали аппетитную по фотографии секретаршу Артура, и он вышел, и пошел следом. Догнал он ее в кафе и простроился сзади в очереди, официантов тут не было, зато кафе было экспресс и обслуживало как по секундной стрелке.

— Джессика, — прошептал он сзади, — хочешь подработать? Заработок в размере твоего оклада. Меня зовут Джон.

— А откуда ты знаешь меня? — спросила та, не оборачиваясь.

— Один раз заглянул в приемную и сразу же влюбился, раз и навсегда.

— Хм, так говорят все мужчины.

— Но я не все. Холост и ненамного старше тебя. Зарабатываю хорошо. Что тебе еще надо?

Подошла очередь, сначала обслужили поднос Джессики, а следом Джона, естественно, он опустился за ее столик. Только сейчас та долго его рассматривала.

— Ничего, — вдруг сказала она, — а то деньги… Они, конечно, тоже очень нужны. А что это у тебя под пиджаком?

— А, это моя фляжка с виски. Хочешь попробовать?

— Сначала ты, — и Джон отхлебнул большой глоток, а потом передал ее ей. Та сделала такой же глоток, поморщилась и вернула фляжку. — Виски, — наконец, сказала она. — Не люблю. А вот коктейли…

— Тогда сегодня я везу тебя в бар?

— Какой шустрый ты, Джон. Ну, давай, попробуем познакомиться, если ты действительно ищешь себе невесту. В СОФИЮ?

— Договорились. Ты кончаешь в шесть, значит в полседьмого я у входа.

Потом они приступили к еде, и Джон проводил ее до дверей здания, где та работала. Весь день он сдерживался, чтобы много не употреблять, и в полседьмого уже стоял у входа, его состояние было обычно-выпившим. Вот и спорхнула девушка, и усевшись на переднее сиденье, он поцеловал ее в щечку.

Бар был забит, но два места они все же нашли. Джон заказывал себе виски, а Джессике крепкие коктейли, чередуя два ей, и один раз ему. Таким образом, через два часа у него уже шумело в голове, но Джессика была хуже, она чуть не навернулась со стула. Видя такое дело, Джон рассчитался, крепко обнял ту за талию и повел к машине. Они ехали к нему домой, и та уснула по дороге.

Разбудив ее у дома, он буквально на руках донес и поставил ее возле двери. Войдя, он дал ей рюмку виски, и повел в спальню. Она немного ожила, и ночь получилась бурной, Джессика действительно была красива и молода.

Утром она проснулась первой и стянула, разбудив Джона, его фляжку. Пара глотков, и та села на кровати, взявшись за голову.

— Ничего не помню, — сказала она.

— Все было высший класс, женюсь, — рассмеялся Джон, у которого тоже трещала голова и он сделал несколько глотков. Но по-видимому, такие пробуждения были для Джессики не новостью. Перед уходом, она уже выглядела как куколка, а в рот положила жвачку.

Джон отвез ее до здания.

— Кстати, мы так и не начали говорить, что тебе было от меня надо, — рассмеялась та. — давай, у меня еще пятнадцать минут чистого времени.

— Вот тебе две пуговицы, — достал Джон из кармана, — одну приклеишь, то есть, они сами приклеиваются, к любой мебели на выходе из кабинета твоего шефа, а вторую в районе окна, только чтоб он этого не заметил. Этот аппаратик положишь себе в кармашек. Когда ваша интимная встреча закончится, соберешь все и вернешь мне. Видишь, всего-то.

— А откуда ты знаешь о моих интимных отношениях?

— Сорока на хвосте принесла, — рассмеялся Джон. — Но меня это не волнует, мне понравилась ты, так что зажжем с тобой изо всех сил после этого задания. Короче, я жду тебя в полседьмого, как и вчера, домой поедем через СОФИЮ, если удачно справишься. — Та выпорхнула из машины.

— До чего же тупая! — Воскликнул Джон, оставшись один. — Ни зачем, ни почему… Бары, деньги и постель, вот что ее еще интересует.

Вечером он с волнением ждал ее у выхода. Сначала появился сам Артур, а следом, минут через пять выбежала Джессика с улыбкой на лице,

— На тебе твои пуговицы и машинку, сделала все как надо. — Гордо сказала она.

Они по очереди сделали несколько глотков виски и в СОФИЮ приехали уже на взводе. Система была та же, как и окончание вечера, Джон, лежа в своей кровати, наслаждался молодым и горячим телом Джессики. Потом они уснули.

Назавтра, отвезя ее он вернулся и позвонил Бенни.

— Забирай, что смог достать, только покажи мне на экране, что там получилось, аудио я уже послушал, бедный Артур обещает на ней жениться, одновременно выкидывая такие секс-номера.

Бенни был через полчаса, он привез какую-то приставку и всовывал туда в прорези поодиночке пуговицы. На первой был вид сзади, а именно он был самым зрелищным, ведь Артур положил, вернее, нагнул ее на стол, и задрав юбку стянул трусики. Дальше было делом техники. На второй пуговице был вид их лиц, и как оба охали, а Артур даже закричал в конце. Естественно, потом был тягучий поцелуй, и оба стали одеваться.

— Класс, — не выдержал Джон, — лучшего компромата не найти. Видуха конкретная, кто и с кем — нет сомнений, плюс его обещания жениться, но это присутствует почти у всех директоров, когда они имеют своих секретарш. Короче, ты доволен? — он посмотрел на Бенни.

— Классно! Шефу понравится. И я получу баксы. Между нами, у нас с тобой одинаковая зарплата, если, конечно, ты справляешься. Кстати, получилось не хуже, чем порно-ролик.

— А за сколько они этот материал сдают? — спросил Джон.

— Тсс, — он оглянулся, — нам и не снилось, поэтому бизнес для них очень интересный.

— Бенни, я забыл добавить Джессике ее гонорар. Кстати, твой шеф не оговорил этот вопрос, ведь в любом деле есть накладные расходы. Я ей дал тысячу и еще четыре должен.

Тот полез в карман и отсчитал деньги.

— Твой вопрос естественный, шеф платит такие расходы, если, кончено, ты их не завышаешь. Вот, возьми и рассчитайся. — Джон забрал деньги, и оба проступили к созданию ролика. Бенни присоединил свою приставку с пуговицами к компьютеру Джона, сказал все на компу, и потом они наложили звук. Джон когда-то на одной из своих работ занимался такими вещами, и имел на компьютере все нужные программы. Буквально через полчаса он вынул мини-диск с уже готовым роликом, и они его проверили.

— Прекрасно. — Было видно, что Бенни все понравилось. — Теперь слушай новое задание.

— Что, так быстро? — недовольно спросил Джон. — А отметить первый шедевр порно индустрии? — он полез за флягой.

— А ты что думал, по месяцу на дело, а остальное время пьянка? Кстати, мне пить запрещено, но если ты меня не сдашь, я сделаю пату глотков.

Они выпили, Бенни забрал диск и уже докладывал о следующей миссии.

— Все просто, — сказал он, — найдем люкс-мотель ОЛИМП, вечерком станешь на стоянке и фиксируй, кто туда приезжает. Если номера одних и тех же машин совпадают хоть пару вечеров, бери дело в обработку.

— А если их будет пять, десять?

— Хоть сколько. Тебя никто в шею не гонит. Главное качество клиента, а не их количество, хотя последнее принесет тебе больше дохода. Задачу понял?

Джон кивнул, а Бенни собрался, забрал диск и испарился.

Вечером Джон уже дожидался Джессику, и очутившись рядом, рассчитался с ней.

— Ой, потеха, — рассмеялась она, — прилепила две пуговицы и получила пять штук. Может еще что-то надо?

— Главное молчи. Увидишь, твой шеф еще вызовет тебя на ковер за эти пуговицы, только ты не сдавай ни себя, ни меня.

— Еще чего, — обиделась та, — я что, слабоумная? Деньги ведь получила. А теперь в бар? Правда, милый?

Да, она не ошиблась, потом был бар, после него квартира Джона и кровать.

Наутро Джессика уже спешила на работу, хватанув из фляги.

— Джон, — сказал она, когда он открыл глаза, — дело худо, мои родители уже наезжают на меня, хотят запереть в доме, чтобы я там ночевала. Ты просто не знаешь моего отца. Но я как-нибудь сбегу.

— Только не делай глупостей, — сказал тот, — не порти отношений с родителями. Просто надо меньше пить в баре, заезжать ко мне, а потом к полуночи я буду отвозить тебя домой.

— Значит ты тоже за них? — она поставила руки в боки.

Джон промолчал, а та выпорхнула из квартиры и ждала его на улице. Бедный Джон должен был отвозить ее на работу, а это в его планы никак не лезло.

Но всю следующую неделю он так и делал, привозил ее пьяную к двери ее дома, и сразу же уезжал. Наконец, в один день, когда он забрал ее, той не терпелось что-то ему рассказать.

— Ты не представляешь, что сегодня было! — Заворковала она. — Около обеда появился мужчина в темных очках, я пропустила его к шефу и они буквально заперлись на полчаса. Потом мужчина вышел с какой-то бумажкой, похожей на чек, и сунул ее в карман, а меня срочно вызвал шеф. Представь себе, таким злым и яростным я его еще не видела. Он спустил на меня всех собак, что мол я не закрываю на ключ дверь в приемную, хотя я всегда это делаю. Я пыталась узнать, что случилось, но он просто бесился и швырял все, что находил на столе. И еще одно, сегодня он даже не задержал меня ни на минуту.

— Ты ему ничего про нас не рассказала? — осторожно спросил Джон.

— А что было рассказывать, если он ничего не спрашивал, а только бесился.

Джон впервые повез ее сразу к себе домой, минуя бар, что явно не понравилось Джессике и она ему это высказала. Дома они пили лишь виски, но до кровати так и не дошли, та встала в позу, и попросила отвезти ее домой, что Джон и сделал.

Назавтра он уже просто за ней не заехал. Похоже, что эта история была, наконец-то, закончена. Джессика только осталась в его памяти, и то, как молодое упругое тело в постели. Джон стал вечером ездить к мотелю ОЛИМП, который считался высшим классом и находился за городом. Да, каких только крутых тачек там не было! Джон только записывал номера несколько дней, из которых он потом выделил пять.

Первая пара приезжала туда каждый день, он заснял только их поцелуи после выхода из машины, и при возвращении. На следующий день он позвонил своему однокурснику Джеку и выложил ему пять номеров.

— Перезвони минут через десять, — вздохнул тот, но не подвел. Джон позвонил через четверть часа и еле успевал записывать полученную на каждый номер информацию, имена, адреса и прочее. Потом он поблагодарил Джека, повесил трубку и на каждый номер завел свою папку, куда отпечатал все полученные данные. Пустовали две графы: данные о партнерше или партнере, и о месте работы и должности. Взяв первый номер, он с вечера не наклюкался, и встал более-менее трезвым, естественно, глотнув из фляжки. Потом он поехал по указанному адресу, и выследил, куда высокий мужчина с маленькими усиками ездил на работу. Проникнув вовнутрь, будто бы в отдел кадров, он искал мужчину, который значился как Джимми Хэллок, и в конце концов тропинка привела его в приемную, куда он просто заглянул и назвал имя.

— Вице-президент занят, — сухо ответила ему секретарша, и Джон ретировался. Весь день он собирал по Интернету информацию о фирме, и лично о Джимми, разбавляя свои занятия глотками из фляжки, а вечером он уже ждал Джимми у выхода из здания его фирмы. Потом он последовал за ним, и тут же, прямо на углу заметил, что тот поднял какую-то девушку и дал газу. Джон еле догонял его, но в ОЛИМП оба прибыли вместе. Джон вышел за ними и включил диктофон, оба останавливались, целовались взасос, и он называл ее Ани. Все это снималось на видеокамеру, он даже вошел следом за ними и услышал, от какого номера ему дали ключ. Объяснив, что его пара должна сейчас подъехать, он брал ключ от соседнего номера, и сразу же прислонял ухо к розетке, а потом подставлял туда микрофон диктофона, и закреплял его чем попало. Невероятно, но слышимость была отличная. Потом он сам услышал скрип пружин кровати, охи и ахи, а через некоторое время двойной крик, после чего все смолкло. Долбанув пару хороших глотков из фляги, он вышел, и начал стучать в их дверь. Через пару минут она приоткрылась, и Джимми, опоясанный простыней, выглянул из-за двери.

— Я ищу свою Кэт, — дыхнул на него запахом виски Джон. — Она случайно не в этом номере?

— Да пошел ты! — грозно сказал тот. — Еще раз стукнешь, вызову администрацию, ищи свою Кэт в другом месте.

— Кто там, милый, — послышался голос сади, и в дверь пониже просунулось лицо Ани. — Какие-то проблемы?

— Ошибся номером, — пробурчал тот и захлопнул дверь, не подозревая, что на видео попали оба лица.

Джон отпраздновал победу виски, и остался дописывать на диктофон другую часть. Последнюю. Потом он услышал, как те вышли, и через минуту пошел следом. Сдав ключи, он еще раз снял горячие поцелуи на свежем воздухе, сел в машину, но в этот раз ему нужна была она, Ани, и он проследовал до места, где тот ее высадили сразу же умчался. Это был пятиэтажный дом, и Джон внимательно осмотрел окна, и зафиксировал, какое вскоре вспыхнуло и озарилось светом. Да, точно, в окне была именно эта девушка. Войдя в подъезд, он посчитал номера, и записал ее квартиру. Сев в машину, он смотрел на светящееся окно, когда увидел, как какой-то мужчина с копной волос обнял и поцеловал ее. Наверняка, это был ее муж.

Наутро, он уже следил за этим домом, и увидел, как муж Ани, усадив ее рядом, вез ту на работу. Высадил он ее именно возле здания фирмы, где работал Джимми, и Джон все понял, что это был служебный роман. Последовав за ней, он поднялся с ней в лифте на пятый этаж, и довел ее до двери с надписью: Начальник планового отдела. Анни Нормак.

— Что ж, Анни, — улыбнулся он, пройдя дальше, — теперь вы оба у меня на крючке.

Вернувшись домой, он тщательно прослушал аудиозапись, она была четкой, хотя и тихой, но он разобрал каждое слово. Большинство было звуков от поцелуев, но потом, после первого захода, они видимо лежали и разговаривали.

— Джимми, ты обещал мне, что разведешься с Нормой уже три месяца назад. Что-нибудь сдвинулось?

— Не беспокойся, не все так быстро. Я уже подобрал адвоката, — явно врал тот. — Только пока не разводись со своим мужем.

— Это почему же? — тревожным голосом сказала она. — Я как раз хотела с ним об этом поговорить.

— Забудь, — отрезал он, — пусть будет пока как оно есть, а дальше увидим.

— Но ты же обещал?

— Повторяю, не дави на меня. Сначала решусь я, а потом и ты следом. Я тоже не теряю время даром, надо кое-что переписать на мое имя и другие формальности. Лучше иди ко мне, я уже отдохнул.

Потом опять скрипела кровать, и раздавались вздохи, а победный крик, вырвавшись у Джимми, закончил и эту сцену. Перед уходом она спросила:

— Джимми, так ты все-таки разводишься со своей женой или нет? Только скажи мне честно. — Потребовала Ани.

— Все будет прекрасно, — ушел тот от ответа, и дверь закрылась.

Потом Джон систематизировал полученные данные, вписал в недостающие графы и позвонил Бенни, через полчаса тот был у него и забрал все материалы по этой паре.

— Шеф решит, — сказал он на прощанье. Джон в этот день напился до чертиков, и пил еще два дня, пока его не разбудил Бенни. Тот буквально колотил дверь.

— Что мне делать с твоей пьянкой? — вздохнул он, войдя в квартиру, — давай трезвей, шеф дал добро, но только на Джимми. Твоего материала хватает, а вот с Ани можешь разобраться сам, она никого не интересует, вернее, факт ее измены своему мужу. Кстати, вот твои десять тысяч, хорошую рыбу ты зацепил. И из Ани можешь выдавить, если она не под каблуком своего мужа.

Пару дней Джон приходил в себя, пока не решился. Он ждал, когда шеф начнет первым с Джимми, а потом он возьмет в оборот и Ани. Это был первоклассный вариант, поиметь деньги с двоих. Поэтому, он старался пить в меру, и каждый вечер заезжал на пятачок, где Джимми всегда подбирал Ани после работы.

Но в один день тот за ней не заехал, да и вид у нее был какой-то безнадежный, она даже не смотрела на дорогу, словно не верила, что тот появится.

— Дело сделано, — все понял Джон и подъехал к Ани. — Я от Джимми, садись, — мягко сказал он в окно, и та тут же села рядом, не проронив ни слова. Он завез ее к себе домой, они разделись и сели на кухне.

— Сначала вышей, — потребовал он, налив ей полстакана виски, — станет легче. — Но та отказывалась. — Пей! — он поднял голос. Та с трудом осилила полстакана, и лишь тогда спросила:

— А ты кто такой?

— Джон. Просто Джон. Что, он тебя вышвырнул?

— Да, он вызвал меня к себе и сказал, что все кончено, и разводиться он не собирается. А потом просто выставил за дверь. Его секретарша, а мы с ней подруги, рассказала, что к нему недавно заходил какой-то тип в темных очках, после ухода которого на ее шефа было страшно смотреть. Он даже заказал стакан виски в кабинет.

— Поверь мне, все так и есть, — грустно сказал Джон, поняв, что сегодня шеф навестил Джимми и ушел не с пустыми руками. — Только, что вот мне делать с тобой?

— Со мной? — удивилась та. — Буду продолжать жить со своим может и не любимым, но порядочным мужем.

— А если бы он узнал, что ты ему изменяла столько времени?

— Ой, не дай бог! Он просто оставил бы меня и никогда бы больше не появился. Он верит в меня как в святую.

— Тогда выпьем еще по полстакана и я тебе покажу кое-что интересное.

На этот раз та не стала противиться, тем более первые полстакана ей уже дали в голову. Джон показал ей видеосъемки и включил аудиозапись. Та внимательно смотрела и слушала.

— Что, если эти материалы увидит твой муж? — наконец, напрямую спросил Джон.

— Упаси господь. Джон, ты же не сделаешь этого? — впилась она в него глазами. — Мне хватило разрыва с Джимми, ты меня хочешь добить и Бобом? Это мой муж.

— Да, но все это стоит денег, — неопределенно сказал Джон, и налил еще. Они выпили.

— Сколько?

— Десять тысяч.

— Джон, ты с ума сошел, у меня нет на руках сейчас наличных денег, Боб мало зарабатывает, нам хватает впритык.

— И что же ты предлагаешь мне делать?

— Но это же прямой шантаж!

— Может оно выглядит и так, но твой Джимми заплатил за него, и его оставили в покое. К сожалению, я работаю не на себя, поэтому не будем торговаться.

Та полезла в сумочку, достала кошелек и вытряхнула его прямо на стол. Она уже покачивалась, виски давало о себе знать. Насчитав две тысячи, она подтолкнула банкноты Джону.

— Это — все, что у меня есть, но до зарплаты еще надо дожить. Разве этого не хватит?

— Я же сказал, десять, — Джон сложил купюры и положил их в карман. — Осталось восемь и ты свободна. Клянусь, твой Боб ничего не узнает.

Наступила затянувшаяся пауза, а потом Ани положила руку на ширинку Джона.

— Это последнее, чем я еще могу рассчитаться. — Она поднялась на нетвердых ногах, и потянула Джона в спальню. Дальше последовал бурный секс, после которого, та встала, и достав телефон, позвонила.

— Боб, я у Бетти на дне рождении, — сказала она заплетающимся языком, — нет, ты ее не знаешь. Мы много выпили, поэтому я останусь у нее ночевать. Еда на плите и в холодильнике. До завтра. — Она выключила телефон. Далее последовало продолжение, и закончив вторую часть любвеобильных отношений, оба уснули.

Утром Ани разбудила Джона, у нее раскалывалась голова.

— Джон, я с тобой рассчиталась? Скажи мне только это.

— В какой-то части да, но это еще не все, — нагло сказал он и потянулся за фляжкой. — На, глотни, а то у тебя руки дрожат. Не волнуйся, я подкину тебя на работу.

Та и вправду глотнула виски и поморщилась. Потом еще раз.

— Нет, на работу я в таком виде появиться не смогу. — Она достала телефон, кому-то позвонила и отпросилась.

Пьянка и секс продолжились. В принципе, за день они и не затихали, если не считать, что они брали тайм-ауты для сна. Ани была симпатична, и в пьяном виде чего только не выделывала в постели, Джон просто упивался ею.

Наступила вторая ночь, а за ним и утро, Ани выглядела лучше, хотя глоток виски все же сделала.

— Джон, правда я еще полностью не откупилась? — лукаво произнесла она. — Из меня вышла бы хорошая любовница?

— Собирайся, я отвезу тебя на работу, но вечером заберу опять, хотя к ночи доставлю домой. Ты это хотела спросить?

Та растаяла и стала собираться. Джон тоже принял свою норму из фляжки, и поднялся. Он отвез ее на работу, высадив за квартал. После долгого поцелуя, та выпорхнула и исчезла, а он поехал домой.

— Что ж, — думал он, сидя на диване, — и то хорошо. Две штуки и любовница пока не надоест. Гонорар для него показался хорошим. Но что делать с остальными четырьмя номерами? Ими же надо заниматься. А когда, если не вечером. — Но выпив полбутылки, он просто свалился на диван, и проснулся под вечер. Подхватившись, он поехал за Ани. Их встреча ничем не отличалась от предыдущей, лишь пила она меньше, и к полуночи из теплой кровати он доставил ее к знакомой пятиэтажке.

Так шли дни, прошло две недели, и Джону совместная кровать с Ани стала приедаться, к тому же, долг еще на четыре номера не давал ему покоя. В один день он последний раз лег с ней в постель, после чего искренне сказал, что та полностью с ним рассчиталась и он удалил всю информацию.

— А жаль, — грустно сказала она. — Ты был прекрасным любовником.

Он отвез ее и больше ее не видел. Тем же вечером он уже следил за следующим номером, но примерно такого же возраста парочка вела себя стандартным образом, так же вел себя и Джон, с той же розеткой в ОЛИМПЕ и стуком в соседнюю дверь. На этот раз ему не повезло, шефа интересовал только мужчина, а женщина была разведенной, а значит свободной. Шантажировать ее было нечем. Естественно, шеф кинул ее Джону как приз, мол, делай как хочешь.

Прошло несколько дней, пока шеф не появился в кабинете у мужчины и не унес свой чек, но Джон решился попробовать. Он уже знал, где жила Лили, так звали разведенную симпатичную женщину, и в один вечер приехал к ней домой, взяв с собой компьютерный планшет и диктофон. Естественно, перед тем, чтобы сделать звонок, он отхлебнул из фляжки.

Лили встретила его с интересом, Джон представился, что он от Вальтера, ее бывшего любовника, и она его свободно впустила к себе в дом. Жила она не бедно. Чтобы не терять времени, он показал ей весь компромат на нее и Вальтера, которого уже подоили, и уставился в ее лицо.

— Что мне с этим делать? — был его вопрос. Он достал фляжку, но та тотчас же принесла бутылку виски и стаканы, себе она налила тоже половину, они чокнулись и выпили.

— Меня, в принципе, это уже не интересует, если вы не хотите вбросить эту информацию ко мне на работу. Да, мой имидж будет запачкан, но вскоре все забудется. Так что…

— Да, я понимаю, но лучше, чтобы дело обошлось без этого, вы так не считаете?

— Сколько же вы хотите? — поинтересовалась та.

— Всего пять тысяч, и от информации не останется и следа, — быстро проговорил Джон.

Та встала, подошла к шкафу и достала деньги.

— Вот. Берите, здесь ровно пять тысяч, — улыбнулась она и села поближе к Джону. — Давайте выпьем за окончательный расчет, — предложила она.

Пили оба по полстакана, но Лили не сдавалась, наоборот, она все сближалась с Джоном, пока к полуночи оба не слились в один долгий поцелуй. Потом, естественно, последовала кровать и бурные первые сцены любви. Лили была оторви голова в постели, и просто околдовала Джона. В конце они кричали оба, но в доме их криков никто не слышал. Наконец, набравшись и насытившись телами, оба уснули.

На следующий день Лили взяла выходной, и они посвятили его любви и виски. Джон и не заметил, как в последующие дни просто оставался жить в ее доме, а она каждый день отпрашивалась пораньше, и их оргии не знали конца. Ее бар был полон спиртного, и Джон, набравшись оттуда, полдня просто высыпался.

— Лили, — наконец сказал он ей, — тебя просто уволят с работы за постоянные ранние уходы, давай я буду приезжать к тебе в полночь, и ночь мы будем проводить вместе.

Та подумала и кивнула. Джон занялся третьим номером, который резко отличался от предыдущих. Дело в том, что в Олимпе встречались две женщины, вернее одна, старше Джона, которая занимала высокий пост в Мэрии, и другая, совсем молоденькая учащаяся музыкального училища, еще даже несовершеннолетняя. Джон подумал, что за этот факт шеф сдерет со старой клячи кожу. Он пас их как всегда в ОЛИМПЕ, и уже выкинул свой фокус со стуком в соседнюю дверь. Нет, он постучал, но чья-то женская рука схватила его за галстук и затянула в номер. Что было дальше, было трудно описать, какая-то оргия из трех тел.

Обе взяли Джона в оборот и он переспал с каждой, не забыв свой диктофон, и установленную в одном углу камеру. Именно за этот сеанс он набрал столько материала, что шеф сам приехал к нему, поздравил, и выдал даже премию, всего получилось пятнадцать тысяч.

— С малышки ты ничего не возьмешь, поэтому я хотел повысить твой стимул, ведь дело было сделано просто отменно.

Джон, естественно поблагодарил его, но уже в этот же вечер был у общежития, где жила молодая Сильвия, так звали несовершеннолетнюю студентку. Забрав ее и посадив в машину, он просто заехал на окраине в пустынное место, пересадил ее назад, и при обоюдном согласии вступил с ней в связь. В машине было тесно, но они кувыркались около часа, пока оба не устали. К сожалению она вообще не пила, и Джон пил из фляги один. Потом тем же путем он вернул ее на место. Так у него появилась новая, совсем молодая любовница, которую он забирал в любое вечернее время, вез куда-либо, и оба наслаждались интимом. Вопреки словам шефа, что тот ничего с нее не возьмет, Джон все-таки брал и наслаждался этим.

Но он не забывал еще о двух номерах, и начал приезжать к своей возлюбленной через день, отдавая одни сутки делу. А оно было абсолютно непонятным.

Когда Джон записывал информацию Джека с номеров, напротив номера этой машины стояло только: дипломатический номер. Теперь Джон взялся именно за него, и как всегда, простыми уловками, набрал видео и аудио материалов. Он чувствовал, что шеф будет чрезмерно доволен, ведь это был уже международный уровень.

Но однажды, на неделе, вернувшись домой, он застал у себя целую компанию. В нее входило двое верзил, которые сразу же стали обрабатывать его по настоящему, за час у него ломило все тело, оно видимо полностью было в синяках, он лишь закрывал лицо руками, чтобы не повредили хоть его. В какой-то момент он почувствовал, что жизнь уходит из него, но на этот раз чей-то далекий голос отдал команду, и все затихло. Джон не мог пошевелиться, но убрал руки с лица, оно одно осталось целым. Глядя под углом, он увидел в одном кресле идеально выбритого мужчину приятной наружности в темных очках, а рядом — женщину или девушку. Оба были в пальто, только разного покроя, мужского и женского, но темно серый мышиный цвет ткани объединял их.

— Привет, Джон, — как-то дружелюбно сказал мужчина. — Как видишь, еще немного, и ты бы отправился вслед своему Бенни, шефу и остальной банде, которая уже похоронена даже не под своими именами.

— Кто вы? — еле выдавил Джон.

— Самая сильная организация, которая существует в этой стране. Надеюсь, если ты пока еще хочешь жить, это будет твой последний вопрос?

Джон понял, что он влип не просто по серьезному, а круче не бывает. Но что он сделал? И правда ли, что Бенни с шефом и остальным составом были действительно мертвы?

— Я хочу виски, — промычал он.

— Принесите ему его флягу и посадите на диван, кажется, он постепенно приходит в себя.

Те же, кто его бил, подняли его за руки и усадили на диван, напротив мужчины в темных очках. Но так как Джон не мог даже взять флягу в руки, ему влили виски прямо в рот, до тех пор, пока он не кивнул головой. Прошло минут десять, и силы стали возвращаться к нему, он даже попросил добавки.

— У нас много времени, — сказал мужчина. — Я рад, что ты остался жив и даже быстро очухался. А знаешь, почему мы не убили и тебя? — Он сделал паузу. — Потому что ты — работящая пешка, ты хорошо справлялся со своими заданиями, даже не будучи в курсе, что происходило за твоей спиной. А теперь быстро рассказывай все, что у тебя было с этой бандой. Можешь поверить, но мы перебрали твой компьютер, и даже вытащили удаленные тобой файлы. Поэтому, не ври.

Джон задумался. Почему-то он поверил этому в мышином пальто, и о том, что всю банду ликвидировали, и о компьютере, это было какое-то сверхсекретное подразделение не зная чего, но шутить с ними не стоило. Постепенно, с глотками виски и где-то за час с лишним, он рассказал все, начиная с самого своего первого дела, то есть с Дженни. Его никто не перебивал, но мужчина с женщиной слушали очень внимательно.

— Ты ему веришь? — спросил, наконец, мужчина у женщины, когда Джон закончил.

— Судя его компьютеру, он не упустил ничего. Наверное, он рассказал нам всю правду. — Было странно, что ни он, ни она, ни верзилы не назвали за все время никого по имени.

— Так что будем с ним делать, в расход, или он может пригодиться? — спросил он ее.

— Может, — ответила она, и только сейчас он разглядел ее. Одета она была стильно и со вкусом, к тому же, она была еще и красива, и Джон подумал, что между ними что-то есть.

— Тогда опробуй его. Если он справится, мы оставим его. Нет — в расход, как и остальных.

— Джон, — заговорила девушка приятным голосом, — тебе повезло, пока мы оставляем тебе жизнь, но за нее тебе придется побороться. Через недельку ты полностью отойдешь, и мы встретимся опять. Не старайся сбежать, поверь, тебе это не удастся и не поможет.

— Но что я все-таки такого сделал? — вырвалось у Джона. — Я никогда не имел дел ни с какими там организация, управлениями или госструктурами. Я просто зарабатывал себе на жизнь обычной видеокамерой и диктофоном. Чем я уже успел насолить вам?

— Просто четвертым номером в твоем списке был наш человек, и ты наступил ему на пятку. — Ответила она и встала. — Ладно, пошли ребята, а с тобой, Джон, я не прощаюсь.

Вся команда вывалила за дверь, а Джон просто лег, приподнимаясь, чтобы хлебнуть глоток виски из фляги. Через час он уже и лыка не вязал, а еще через полчаса безмятежно спал.

Очнулся он, почувствовав, что на его теле не осталось ни одного живого места, даже сам встать с кровати он не мог. Тогда он просто сполз на пол и пополз к бару. Встав с трудом на колени, он дотянулся до бутылки, взял ее, чуть не упустив, и дрожащими руками перелил ее содержимое во флягу, а потом сделал пару остаточных глотков. Все, что случилось вчера, возвращалось в его память.

— Дурак, — ткнул он себя по голове. — Дипломатический номер. Надо было бежать от него, а не соваться. — Но было уже поздно. Он задумался. Вчерашние люди могли быть из специальных государственных органов, таких как ЦРУ, ФБР или любая другая служба безопасности страны. Видимо он начал слежку за высокопоставленной персоной, раз ответ пришел незамедлительно и в такой форме. Наверняка они напичкали его квартиру разными жучками и теперь следили за каждым его движением. Но движений почти не было, тело словно атрофировалось.

Неделю Джон отходил, а в конце даже добрался до магазина и пополнил запасы виски сам, даже не заказывая по телефону. Он с нетерпением начал ждать обещанной той девушкой встречи, чтобы понять, куда он попал и что вообще ему предстояло для них сделать. Но никто ему не звонил и не заходил.

Лишь в понедельник она появилась в том же кресле утром, ожидая пробуждения Джона. Тот протер глаза и вышел в зал. Поздоровавшись, он не стесняясь прихлебнул виски и уселся на диван, в то время, как она расположилась в кресле напротив.

— У вас-то имена хоть есть? — усмехнулся он. — Вот как мне тебя называть?

— А ты придумай сам, так и называй.

— Да? Тогда будешь… — он задумался, — Джесси, моей первой любовью, ее имени я не забуду никогда.

— Спасибо и на этом, — ухмыльнулась она. — Таким именем меня еще никто не называл. Ты готов к разговору?

— Конечно, — Джон сосредоточился и приготовился ее слушать.

— Во-первых, запомни этот телефон, — и она продиктовала номер. Джон крутил и вертел его в голове, пока не уложил по полочкам и мог повторить его в любой момент. — Во-вторых, — продолжала она, твоей номер двадцать три сорок четыре, легко запоминается. Связь будет такая, ты звонишь по телефону и просто называешь свой номер, с тобой свяжутся. Больше ничего не говори и не расспрашивай. Понял?

— Угу, — кивнул Джон. — Классная система. А что мне надо сделать?

— То же, что ты делал и всегда. — Она достала папочку и положила ее на журнальный столик. — Надо выследить этого человека, вернее собрать все, что сможет его скомпрометировать. Он не наш, из Таиланда, но хорошо говорит по нашему. В деле есть его адрес и другие данные.

— И все? — у Джона отпала челюсть. — А разве вы с вашими возможностями не могли бы этого сделать?

— Конечно, могли бы. Только этот человек непростой, он дипломат. И если вылезет, что в его слежке задействованная наша организация, вспыхнет политический скандал. А так какой-то простой частный сыщик… Даже если тебя поймают, то никакого скандала не будет, тем более, ты выкрутишься, я это знаю. Только учти, этот человек по настоящему опасен.

— Да, уж, — ухмыльнулся Джон, — ну и задачка.

— Ты найдешь его машину у посольства Таиланда, только смотри, там охрана. Короче все, — она поднялась и неожиданно улыбнулась Джону. — А ты — симпатяга, — сказала она и направилась к двери.

Джон улыбнулся ей вслед, глотнул виски и задумался. Дело, которое ему предстояло сделать, было из ряда вон выходящих. Но другого пути не было.

До обеда он пил мало, а потом спустился и сел за руль. Посольство Таиланда он нашел быстро, и знакомый номер машины стоял на месте. Человека звали Чин, фамилию он не запомнил. Он прождал его почти весь день, когда под вечер тот вышел, сел в машину, и Джон аккуратно последовал за ним. У одного здания тот остановился и направился вовнутрь. Джон под2ехал поближе, то же вышел, и подойдя к капоту своей машины, одной рукой нажал на кнопку багажника машины Чина, он открылся. Не теряя времени, он бухнулся вовнутрь и захлопнул багажник. Хозяин вернулся, наверное, через полчаса, но с ним была женщина, Джон слышал, как они оба смеялись. Потом машина остановилась, и они уже куда-то въезжали. За все это время Джон научился нажимать на кнопки и отводить пружину на замке багажника, так что через полчаса, когда наступила полная тишина, он открыл багажник изнутри и выпал на обычную землю. Вдали он увидел аккуратный среднего размера домик, и включил видеокамеру с диктофоном. Он ждал, чтобы спустилась ночь и дождался. В доме горел свет лишь в одной комнате. Проскользнув вовнутрь, он на цыпочках поднялся по лестнице. Заглянув за угол, он увидел вдали широкую комнату, мягкий персидский ковер и два обнаженных тела, которые занимались любовью. Пройдя в противоположную комнату, он наткнулся на кабинет с открытой дверью, в нем стоял рабочий стол, компьютер и, как ему показалось, незакрытый сейф. В это время послышались голоса.

— Пойду приму душ, дорогая. Располагайся, в баре есть, что выпить, — это был голос Чина.

Действительно, послышался шум воды, но тут Джон еле успел заскочить в кабинет и стать за шкаф, в него влетела нагая девушка. Она действовала как автомат, что-то ища в сейфе, а потом достала одну папку, разложила ее на столе, и достав миниатюрный фотоаппарат стала быстро фотографировать листы. Джон задержал дыхание, и продолжал снимать.

— Джоли, — неожиданно за ее спиной раздался голос Чина, — мы же знаем друг друга много лет, неужели все это время ты шпионила за мною? Он подкрался к ней сзади, и сейчас держал обхватив за шею. Откуда-то появился кинжал, и тот всадил его по рукоятку в спину девушки, та медленно сползла на пол не издав ни звука. Чин подхватил тело и понес его в другую комнату. Если бы Джон был трезв, он бы никогда на это не решился. Слыша одним ухом движения в другой комнате, он быстро снял на видео все листы лежавшего на столе документа, а потом аккуратно выглянул за угол. Чин тем временем просто закатал тело девушки в ковер, и понес его на плече вниз. Джон спустился чуть позже, и издалека увидел, как тот положил ковер в багажник. Он возвращался. Спрятаться было где, и Джон уже сидел в какой-то комнате для прислуги, прислушиваясь к звукам. Лишь через час все смолкло, и Джон отхлебнул виски. Да, это было настоящее убийство, и причиной послужил какой-то документ.

Джон не спал всю ночь, а когда стало светать, выбрался из дома, добежал до машины и юркнул в багажник, закрыв его за собой. Через пару часов он услышал насвистывание хозяина, тот уселся в машину и завел ее. Двери видимо открывались автоматически, и выждав немного, тот нажал на газ и выехал на дорогу. Они ехали долго, пока под машиной не начался обычный грунт, асфальт кончился. Потом хруст веток, зигзаги, и Джон уже предполагал, что они въехали в какой-то лес. Наконец машина забуксовала и заглохла. Хозяин вышел из нее и, слышав удаляющийся хруст веток, Джон понял, что тот пошел вперед, ища дорогу. В мгновение он открыл багажник, выпал на землю и бросился к ближним кустам. Чин тем временем стоял к нему далеко спиной, и рассматривал почву под ногами. Отойдя еще дальше, Джон залег в других, более густых кустах, и наставил видеокамеру. Как он и предполагал, дальше машина не поехала. Чин достал небольшую лопатку и начал копать землю недалеко от машины, она была сырая и легко поддавалась. За час он выкопал неглубокую могилу, спустил в нее ковер, и все засыпал землёй, а еще и принес кучу опавших листьев. Оглядев свой труд, он дал ход назад, развернулся, и поехал по своим следам. Джон остался один.

Достав мобильный телефон, он позвонил по заученному номеру, а когда ему ответили, назвал свой код. На том конце повесили трубку.

— Что бы это значило? — подумал он, — и как выйти из леса?

Путь ему показывала колея от машины Чина, и вскоре он добрался до дороги, где его ждала совсем другой черный Мерседес. В машине сидели оба, и мужчина, и Джоли. Джон быстро все рассказал и затих.

— Черт побери, — выругался мужчина, — он убил нашего лучшего агента!

— Не знаю, — сказал Джон, — та убитая девушка снимала какой-то документ, но когда тот ее унес, я переснял его полностью. Вот моя видеокамера, там есть все, даже как он ее убил и закопал.

Неожиданно мужчина хлопнул его по плечу.

— Не может быть, Джон! А ты еще та штучка! Давай камеру, сейчас посмотрим. Он присоединил ее к своему ноутбуку и они уже смотрели на все втроем.

— Ладно, на первый раз расскажу, — сказал мужчина. — Этот чин посол Таиланда в нашей стране, и наделал нам за столько лет кучу проблем, но никто не мог его снять. Сейчас он задумал переворот в своей стране, чтобы самому стать главой, этот документ подтверждает это, и будучи опубликованным, Чин теряет все шансы. К тому же, мы будем ходатайствовать, чтобы с него сняли дипломатическую неприкосновенность, чтобы привлечь его за убийство. Но в любой момент его могут просто отозвать и расправиться с ним там, в Таиланде. Ты сделал большое дело, сохранив наши дружеские отношения с этой страной и разоблачив план Чина. Вот, это все, что я тебе скажу. Как видишь, мы занимаемся только безопасностью и интересами нашей страны. Извини, но я больше не буду так откровенен.

— А что же теперь делать мне? — спросил Джон. — Я рад, что помог вам, может вы поможете и мне, я имею ввиду финансово?

— Ладно, на первый раз я тебе заплачу. — Он полез в карман и передал тому пачку денег. — А потом занимайся своим обычным делом. Только не будь простофилей, сам собирай компромат и сам его продавай, как твой покойный шеф.

— Но я даже не знаю, за сколько…

— Сто тысяч, открою тайну твоего шефа, это была его излюбленная такса. — У Джона отпала челюсть и он промолчал. — Когда ты нам понадобишься, мы тебя найдем.

— Надеюсь, это будет нечасто, — сказал Джон и они поехали в город.

Забрав свою машину, Джон запил на несколько дней, отмечая такой благотворный исход дела. Что там было с Чином, его вообще не интересовало. Очнувшись, он занялся последним номером в списке, проверив все данные, случай был обычным с обычными людьми. Он довел дело до конца, и оно хорошо окончилось: и мужчина, и женщина заплатили ему по сто тысяч, ведь они были оба бизнесменами. В качестве награды, он съездил с ней в тот же отель и переспал. Как всегда, та уже намекала на следующую встречу, и он согласился. Теперь у него была новая любовница-бизнесменша, но она не пила, и на всем коротала время, их связь сводилась только к ОЛИМПУ на пару часов, а через месяц и совсем оборвалась.

Закончив пять номеров, а так же связь с бизнесменшей, Джон взял небольшой отпуск, и неделю пил не просыхая. К счастью, никто его не тревожил ни звонками, ни приходами. Наконец, очнувшись, он день отходил, а уже назавтра был у такого знакомого мотеля ОЛИМП. К его удивлению, он быстро за неделю вычислил три машины, которые приезжали регулярно, позвонил Джеку и взял у него все данные на их номера. Потом он стал выслеживать первый номер, а так же место жительство и данные его партнерши. С хозяином ему повезло. Это был плюгавенький с животиком мужчина лет пятидесяти, но он был директором крупной фирмы, и сто тысяч были явно по нему. Его пассия работала с ним же, она была заведующая каким-то отделом, у нее был муж, но до детей пока не дошло. Как всегда, она была довольно симпатичной женщиной.

Неделя ушла на сбор информации, и Джон был уже готов к первому и надеясь, последнему разговору с мистером Томом. Собрав все в одну кучу, он долго сидел в приемной, но, наконец, его впустили. Джон не стал ходить вокруг да около, а просто выложил все факты и подтверждения, печально посмотрев на толстяка. То, что он услышал, ему встретилось впервые.

— Вон, — прошипел тот. — И чтоб я тебя больше не видел, а то заявлю куда следует. И забирай свои доказательства.

— Но я же от вас поеду к вашей жене? — опешил Джон.

— Хоть на Луну. Моя жена нигде не работает и висит у меня на шее, с самой свадьбы она была и есть у меня под каблуком. Так что…

— Джону ничего не оставалось как встать и выйти. Дома он напился. Но на утро, опохмелившись, у него созрел план. Любовницу Тома звали Мирта, и он дождался ее после работы. Оставив машину, он догнал ее на тротуаре, и уговорил на разговор прямо в кафе напротив. Рассказав и показав все материалы на ее связь с шефом, он спросил, что та собирается делать. Она заплакала.

— Мой муж — прекрасный человек, он боксер. Если он только об этом узнает, у нас будет все кончено. Что я могу сделать, чтобы уничтожить этот компромат? Поверьте, я готова на все. — Она говорила быстро и горячо, смахивая слезы.

— А как вас угораздило стать любовницей Тома? — спросил Джон.

— Грустная история. — Вздохнула та. — У нас тогда было сложное положение, денег совсем не осталось, муж не мог найти работу, да и я тоже. Том взял меня, но у себя в кабинете поставил условие, что два раза в неделю мы будем ездить в мотель, я сразу поняла, о чем был разговор. Видимо я ему сразу понравилась, хотя к нему у меня даже не было и нет намека на симпатию. Вот так все и длится с того дня.

Джон неожиданно перевернул ее рассказ совсем с другой стороны.

— То есть, воспользовавшись служебным положением, он уложил вас в постель? Но ведь это же подсудное дело, почти что изнасилования. Вот что, дорогая, на тебе листок, и напиши заявление на Тома. И никаких но, иначе я все рассказу твоему мужу, к тому же, он постарается уволить тебя, чтобы избавиться от таких как я. На листик, — он достал из папки листок и ручку, и пиши.

Та молча написала заявление под диктовку Джона и расписалась.

— А вы точно ничего не скажете моему мужу?

— Этого достаточно, чтобы вообще замять это дело. Идите домой и ни о чем не думайте, я все остальное сделаю сам.

Назавтра Джон опять сидел в приемной, после чего его пропустили к тому.

Уже будучи в кабинете, Джон смело сел на стул и положил перед тем заявление Мирты. Он прочитал, и даже перечитал его.

— Что вы мне здесь шьете? — Том даже привстал. — Это же уголовное дело. Пользуясь служебным положением, он использовал это в личных целях, а именно склонил меня к половой близости, — зачитал он отрывок из бумажки.

— Да. И я сейчас собираюсь отнести это заявление в полицию. Кстати, если ее муж, боксер, узнает про это, он просто размажет вас по стене. Так что решайтесь, я даю вам последний шанс.

Том задумался, выругался матом и даже сплюнул на пол. Потом он полез в карман и вытащил чековую книжку.

— Только с одним условием, — сказала нервно он. — Что никто ни о чем не узнает. Обещаю, что мои встречи с Миртой прекратятся, но у меня даже мыслей не будет, чтобы ее уволить, пусть работает. — Он положил перед Джоном чек на сто тысяч и откинулся в кресле.

— Обещаю, — сказал том и забрал чек. Он встал и пошел к двери.

Вечером он уже ждал Мирту на выходе, и они опять встретились с ней в том же кафе.

— Все в порядке, — успокоил ее Джон, — никто ни о чем не узнает, и никакой Том вас больше и пальцем не тронет. Обещаю. Он расплатился со мной.

— Как хорошо! — повеселела она. — Но как же мне расплатиться с вами? С деньгами у нас с мужем туго. А давайте, — она неожиданно встала, — мы съездим в ОЛИМП, хоть как женщина я доставлю вам немного удовольствия, тем более, вы мне понравились. Ну, хоть один разок.

Джон отхлебнул из фляги и согласился.

Потом они спали вместе около двух часов, в перерывах занимаясь любовью.

— Джон, — призналась та, — а ты вполне мог бы заменить мне Тома, если, конечно, ничего не дойдет до мужа. Когда захочешь, заезжай за мной после работы, я тебя не дам в обиду, — она обняла его и поцеловала.

Около месяца Джон иногда заезжал за ней, но как и с остальными, первая вспышка любви медленно тухла, и они в конце концов расстались. Зато Джон уже подсчитывал, сколько у него скопилось денег, такой суммы еще никогда не было на его счету. Второй и третий номер у ОЛИМПА принесли ему спокойно еще двести тысяч, и Джон становился богатым человеком, по крайней мере, таким он себя считал. Но в один день вернувшись в квартиру, он застал у себя туже девушку, или молодую женщину, которой сам дал имя Дженни, она ждала его, но одета та была вызывающе. Короткая юбка и большое декольте красили ее и завлекали.

— Джон, — поприветствовала она его, — я тебе не помешаю?

— А что, есть новое задание? — насторожился он.

— Пока я хочу просто остаться у тебя ночевать. — Смело сказала та и посмотрела ему в глаза. — Скажи, я тебе нравлюсь?

— Очень. Но после того, как вы меня чуть не убили, я просто вас боюсь. И тебя тоже, вместе с твоим партнером, или сослуживцем. Короче, это не мое дело. Только давай сначала выпьем, — он почесал затылок, — все так неожиданно и непредсказуемо.

— Можно и выпить, только знай, меня шантажировать нечем, я уже давно развелась, и у меня нет любовника, как у остальных.

— А что, у все других есть?

— Мы же живые люди, Джон, — она встала, подошла и обняла его. Сердце Джона заколотилось. Он вывернулся, и налил обоим по полстакана виски, Дженни выпила все одним глотком.

Дальше они сели на диван, и последовали горячие поцелуи, здесь же оба разделись, и укрывшись пледом бурно занялись любовью. В перерыве они выпили еще и продолжили, на большее у Джона уже не было сил, и окончив оба уснули.

Проснувшись, Джон заметил, что Дженни не спала, а о чем-то задумалась. Последовало еще одно сближение, и оба выпили по несколько рюмок виски, причем та почти не пьянела.

— Я останусь у тебя до полудня, — мягко сказал она, — только ты был прав, у меня к тебе есть одно задание.

— Черт, неужели опять послы и убийства? — передернуло Джона. — А я-то думал, что ты и вправду… — Та закрыла ему рукой рот.

— Все вправду, ты мне понравился с первого взгляда, да и в постели ты прекрасен лично для меня. Что еще надо?

— Тогда давай рассказывай, что мне надо сделать, — Джон уже перебирал немного, хлебнув пару глотков из фляжки.

— Пока ты еще соображаешь, послушай меня внимательно. — Начала он. — Есть такой посол одной страны, которого зовут Крис, он очень нас устраивает. Но у него есть две беды, это виски и женщины, причем, у него нет любовницы, он каждый вечер снимает на пятачке проститутку и везет домой. К тому же, к концу дня он уже шатко стоит на ногах. Естественно, все его подчиненные в курсе, такое не скроешь, и мы не хотим, чтобы кто-то передал эту информацию выше, а Криса сняли с должности посла. Да, у нас есть все данные многочисленных слежек, но дело должно выглядеть так, будто ты как простой малый из сыскного агентства, собрал на него компромат и шантажировал, что передашь его вверх по инстанциям. Крис должен испугаться, хоть немного завязать с выпивкой и полностью забросить проституток, он на них сгорит, не говоря уже сколько денег те ему обходятся, вместе с выпивкой. Мы разговаривали с его секретаршей, она одинока и готова стать его любовницей, тогда все будет выглядеть совсем по другому, ведь большинство секретарш спят со своими шефами. Как ты? — закончила она. — Кстати, он классный мужик, тебе надо лишь собрать на него материал и встретиться для личного разговора. Вот такое тебе будет задание.

Джон задумался. Ситуация была более-менее безопасная, жертв, как в прошлом случае, быть не должно, к тому же об этом просила сама Дженни.

— Я готов, — сказал он и отхлебнул виски. — Наверное, я еще способен на один разик, иди ко мне, милая. — И оба занялись любовью.

В полдень, как та и обещала, она исчезла, но Джон в это время отсыпался, слишком много он набрался за утро. Потом он пришел в себя и нашел тонкую папочку на столе, с фотографией Криса, его посольства, и всеми другими данными, даже с адресом пятачка, на котором тот снимал проституток.

Неделю он старался пить меньше, и следил за Крисом, но тот вообще не скрывался. Просто к вечеру он был уже пьян, и море было ему по колено. Джон снял визиты пяти разных проституток, побывал на территории дома Криса, перепрыгнув через невысокую ограду, и записал на диктофон все охи и ахи, добавив и видео.

Настал день, когда он уже следовал за ним с пятачка, где тот снял какую-то девушку. Они доехали до дома, Джон дал им полчаса, а потом позвонил в дверь. Крис показался минут через пять, было смешно его видеть завернутого в простыню.

Джон представился, и сказал, что ему надо с ним поговорить по очень скользкому делу.

— Тогда проходи, — тот пропусти его вовнутрь. — В зале есть бар, там есть что выпить. Подожди, пока я разделаюсь до конца с одной малышкой. — Крис еле стоял на ногах. Но тут показалась девушка, и Крис убежал в спальню. Появился он через полчаса, вызвал такси, рассчитался и отправил девушку на место. Оба налили стаканы и выпили.

Джон боялся, что тот вскоре уснет, и быстро начал разговор. Выложив весь компромат и прослушав диктофон, Джон посмотрел на Криса, тот был хмур.

— Что ты с этим сделаешь? Отдашь в министерство? — зло спросил он.

— Крис, я уничтожу весь этот компромат, но ты ходишь под Дамокловым мечом, если не я, то кто-нибудь продвинет эту информацию дальше.

— Так, что мне надо сделать?

— Пить ты не бросишь, — сказал Джон, опираясь на свой собственный опыт, — просто надо постараться почти не пить рабочий день, а потом дома хоть залейся. О проститутках надо вообще забыть. Кстати, твоя секретарша положила на тебя глаз.

— Но об этом же все узнают?

— Пусть, зато это лучше, чем встречи на пятачке проституток. Просто пригласи ее домой. — Они выпили.

— Хорошо, по трезвому я еще все хорошо обдумаю. Сколько я тебе должен за материалы?

— Если ты справишься с поставленной задачей, то ничего.

Но тот все равно достал чековую книжку и выписал ему чек на десять тысяч.

— Возьми хоть это, — попросил он, — заработал все-таки.

Постепенно у него стали закрываться глаза, и Крис вырубился. Джон поднялся, и на нетвердых ногах вышел, кое как добравшись на своей машине до квартиры, где тут же вырубился на диване.

Назавтра вечером Джон стоял напротив наискосок от дома Криса и ждал. В назначенное время показалась его машина, Крис вышел, чтобы открыть ворота, когда Джон заметил какую-то девушку внутри. Он вышел и окликнул его. Перейдя через дорогу, они крепко пожали друг другу руки. Крис был уже выпивши, но держался он превосходно.

— Сильвия, — представил девушку Крис, — сегодня наше первое свидание. Кстати, это — моя личная секретарша, — отошел он, что бы заметить, какое впечатление произвело все это на Джона.

— Превосходно, — нагнулся Джон и поцеловал ей руку. — Тогда мне пора отчаливать, не буду вам мешать.

— Ну, уж нет, — хитро сказал Крис, — начнем все, заодно за общее знакомство, а уж потом я тебя отпущу домой, может даже обоих. Какие у тебя планы на ночь, Сильвия? — простецки спросил он.

— Будет видно, — застеснялась она и взяла его за рукав.

Уже будучи Дома Крис с секретаршей накрыли приличный стол и выпили за знакомство.

— Странно, — сказал тот, — вижу Джона второй раз, а уже воспринимаю как друга. Ты был прав.

— В чем? — невинно спросила Сильвия.

— Да, он знает, — махнул рукой Крис. — И дальше все будет по-твоему, вот увидишь.

Естественно, виски текло ручьем, и Крис быстро сдался. Они с Сильвией положили его спать, а та попросила подбросить ее до дома, оценивая на взгляд, в состоянии сделать это Джон или нет. Наконец, та уселась к нему в машину и он ее отвез, а потом вернулся к себе.

Следующий вечер Джон просто спрятался среди машин, но Крис вычислил его. На этот раз, до полного упою, Джон успел выскользнуть из дома, когда Крис с Сильвией шли в спальню. Он подождал полчаса, но никто не выходил.

— Сделано, — обрадовался Джон, и поехал домой. Сильвия явно оставалась с Крисом на ночь, а этого и требовалось добиться.

Прошла целая неделя, Джон пару раз подъезжал на квартал Криса, но тот выходил твердо стоя на ногах с Сильвией. Он сразу же сматывался. Наконец, появилась Дженни, для Джона это был праздник, и они прекрасно провели ночь и полдня.

— А ты молодец, с Крисом, — сказала вскользь она, — справился. Теперь совсем другое дело.

— Я на многое способен, — рассмеялся Джон.

После ее ухода он занялся тремя новыми машинами, которые приезжали к ОЛИМПУ. Когда с первой уже почти все было готово, случилось неожиданное, появилась Дженни и состоялся серьёзный разговор.

— Джон, ты не против, если мы иногда в твое отсутствие бываем у тебя дома? — просто спросила она. — Вернее, бываю я, и вот, что я делаю. Я просто проверяю твои записи на видеокамеру, диктофон и твой компьютер, и сейчас мне придется немного скорректировать твои действия.

— А что я такого сделал? — испугался Джон.

— Ничего, милый, просто ты с этим последним делом наступил нам на пятку, мы его уже давно закрыли.

— Но откуда я мог это знать? Я понял, все удалю и вычищу компьютер, только не обижайтесь на меня. Или предупреждайте, я с вами во всем согласен.

— Милый, ты зря боишься, никто на тебя не имеет никакой зуб, просто вы случайно перехлестнулись. И вообще, давай серьезно поговорим. — Она вздохнула, и забрала у Джона фляжку. — Наша организация занимается государственной безопасностью, считай, что это почти всем. Неужели ты думаешь, что ты самый умный, чтобы находить качественный компромат? Да наших людей на стоянках и просто в таких мотелях гораздо больше, и действуют они эффективнее. У тебя даже нет представления, какая аппаратура используется, по сравнению с ней твоя видеокамера и диктофон — орудия первобытного человека. Но даже с ними у тебя неплохо получается. И вообще, с недавнего времени меня пристегнули к тебе, — она улыбнулась.

— Как пристегнули? — лицо Джона стало унылым. — Значит ты со мной даже в кровати по делам работы?

— Дурачок, я по своему собственному желанию. Но когда оно совпадает с потребностями, это еще лучше. Я очень по тебе скучаю, и вырываюсь к тебе в любой день когда есть время. Так мы не окончили. — Она уселась удобно, чтобы продолжить. — Ты ищешь компромат для получения денег, мы — совсем для других целей. Если ты хоть немного знаешь историю, на чем вербуются шпионы, например?

— На деньгах, — сразу сказал Джон. — И перевербовываются еще на больших деньгах. Есть, правда и идейные, но у них непорядок в голове. — Дженни простодушно рассмеялась.

— А вот и нет. Большинство вербовок делается на женщинах, запомни это. И в этих мотелях, я не скажу, что во всех и всегда, идет этот процесс, за которым мы тщательно следим. Причем вербуем не только мы, но, к сожалению и нас. Поэтому, у нас стоят две задачи. Так вот, перейдем к началу. Об этой машине сорок два двенадцать совсем забудь, выбрось из головы, а всю остальную информацию я уже вытерла с твоих рабочих инструментов, будто ее и не было.

— Это что, шпион? — шепотом спросил Джон, сделав совиные глаза.

— Не суй нос, — стукнула она ему легонько ложкой по носу, — и будешь жить долго и счастливо.

— Понял, — сразу же дошло до того. — Но, послушай, а вдруг мой следующий клиент опять же окажется вашим? То есть я потеряю время и деньги на слежках, а вы потом опять зачистите мой компьютер? Надо что-то придумать. Кстати, кроме меня я никого не заметил. Да уж, служба у вас на высоте!

— Кстати, ты тоже служишь у нас, просто не знаешь.

— Но, я же не в курсе и ничего не подписывал.

— Достаточно было подумать, сохранять ли тебе жизнь или нет, но давай лучше забудем об этом дне. Почли в спальню, милый, я так по тебе соскучилась.

За редкостью, их встречи всегда носили бурный и долгий характер, они наслаждались друг другом без приделов. Вот и сегодня, после второго раза они уснули друг у друга в объятиях.

Неизвестно что снилось Джону, но он подскочил ни свет, ни заря, и растормошил Дженни.

— Милая, ты уж меня извини, ночью пришла мысль и даже разбудила меня. — Он схватился за фляжку.

— Тогда кончай пить и рассказывай, — Дженни протерла глаза.

— Вот эта тема, слежения в мотелях, ее же можно непомерно расширить, и для этого нужен лишь один человек, это я. — Он впялился в нее глазами.

— Ты? — усмехнулась она.

— Да, послушай. Я возьму месяц, два, и пробью все номера автомобилей, которые регулярно в них появляются. Тем более, я занимаюсь только вечером, а сколько машин приезжает утром и днем? Представь, я убил два месяца, и составил такой список. Может там будет двести машин, не знаю, мотелей в городе немало и не все ездят в ОЛИМП. Потом я отдаю тебе этот список, ты отбираешь и своих прямых клиентов, и моих, которые тебя могут заинтересовать, и даешь мне остаток. Единственное, ты мне сделаешь непомерную услугу, если заполнишь пустующие графы, то есть данные на мужчину и женщину, за которыми мне приходится гоняться и на которых у меня уходит большинство времени. Я уверен, что картотека у вас должна быть получше той, которую я получаю от бывшего однокурсника. Получается, что я экономлю время вам, к тому же добавляя те персоны, которые вы пропустили, а вы помогаете мне с данными, и никаких нахлесток не будет. — Он посмотрел на нее.

— Неплохая мысль, — прикусила губу Дженни. — По крайней мере, я расскажу о ней шефу, его слово будет заключительным.

Джон еще что-то говорил и доказывал, но Дженни его просто не слушала, она думала о чем-то своем.

Наконец, она перевалила его на спину и уселась на нем сверху.

— А теперь утренняя любовь, — с ясной улыбкой сказала она, и проступила к действиям. Через пять минут Джон забыл обо всем на свете, а выдохшись, он потянулся за своей фляжкой, после которой оба поспали еще пару часов.

Шли дни, но Дженни не появлялась. Учитывая горький опыт, Джон не ездил на слежки, а просто пил и спал.

Она появилась лишь через пять дней, но какая! Дженни сияла как майский цвет и без разговоров повела Джона в постель. Лишь по прошествии времени, оба в нижнем белье сидели в комнате на диване и разговаривали.

— Джон, ты не представляешь, начальство дало добро! — Это было ее первое заявление. — теперь мы с тобой не разлей вода.

— Но где же ты была столько? — с укоризной спросил он.

— Вот, — она бросила на стол толстую пачку бумаги. — Это то, что ты хотел. Только подожди ею пользоваться, сначала объезди все мотели, даже на расстоянии десяти километров от города. Потом пойдем дальше, я буду твоим непосредственным куратором. Короче слушай, — она поправила лямку бюстгальтера. — Для выполнения твоей же придуманной миссии, тебе дали срок два месяца, потом ты должен будешь передать списки всех номеров из всех мотелей. Дальше — по намеченному плану. Главное для тебя, это полученное добро на информацию, ты будешь получать ее сполна и на каждого, отмеченного тобою. Как ты? — лукаво посмотрела она на Джона.

— Прекрасно! — Джон пригубил из фляги. — Можно посмотреть?

— Потом посмотришь, — махнула та рукой. Запомни, в этой папке все люди, или как ты их называешь, номерами, что ли, в какой-то степени нам интересны, только следить за ними будешь ты, а не мы. Используй свою аппаратуру, хочешь, обнови ее, но все должно быть, как из простого сыскного агентства. Да, и еще, пока я не забыла. Насколько я уже оценила твой принцип работы, сталкиваешься ты в основном с мужчинами, и лишь другим концом, и то иногда, с их женами, предпочитая до этого не доходить. Теперь же запомни, твое агентство не только должно снова появиться в рубрике объявлений, причем ежедневно, но и его надо упорядочить. Заведи папку заявлений, и каждый, кто к тебе придет, пусть пишут заявление на слежку за супругом. Такое же заявление ты будешь брать, если будешь встречаться с женами тех людей, которые здесь в списке. Кстати, а чем они рассчитывались с тобой за твои услуги?

Джону стало стыдно, рассказывать, как он ездил с ними в те же мотели он не смог, и он просто покачал головой.

— Понятно, — вздохнула Дженни. — Но ты же не будешь больше этого делать? Я хочу это знать, ведь ты мой единственный и неповторимый любовник.

— Как-то развязано звучит, — поднял голову тот, — давай лучше друг. Он же тоже может быть интимным.

— Как скажешь, — засмеялась она, — на ход машины это не влияет. Обещаешь?

— Обещаю! — стукнув себя в грудь, произнес Джон. — Никаких связей на стороне. Только и ты не бросай меня на такое долгое время.

— Нет, кстати я теперь буду появляться у тебя чаще, если ты не возражаешь.

— Тогда я опять несу тебя в постель, — улыбаясь, поднялся Джон.

Они бурно закончили вечер, прошла ночь, и, как всегда, Дженни оставила его в полдень, обещая появиться очень скоро. Джон на радости прососался к виски и пропустил сегодняшний вечер.

В течение этих двух месяцев он пропадал на стоянках в мотелях, даже уменьшил дозу виски, которые принимал каждый день. С утра до вечера он был, конечно, пьян, но не настолько, чтобы пропустить любую въехавшую машину, не записав ее номер.

Дженни появлялась часто, она сдержала обещание. Иногда, правда это было редко, она оставалась у него на пару дней и ловко хозяйничала. Джон вспомнил, что она была замужем, так что ничего удивительного он не видел. Хотя иногда, в такие моменты, он представлял Дженни в роли своей будущей жены, и засчитывал ей очки только в положительном результате.

Но вот окончился срок, Джон сидел перед компьютером и выверял списки. Всего он выловил около четырехсот машин, но теперь он убирал уже те, которые были в списке Дженни, переставляя их в первую очередь. За несколько дней результат был готов и он распечатал все.

Дженни забрала бумаги и вернула ему информацию, в которой не было шестидесяти пяти машин из первоочередного списка, и еще более ста машин, которые, как понял Джон, были в списках расследования в ее организации. Всего осталось более двухсот машин! Джон взялся за голову.

— До пенсии, — усмехнулся он, но когда она принесла ему еще одну толстую папку, он не знал, как ее и благотворить, в ней были практически все данные на владельцев этих двухсот машин, включая их имена, адреса, телефоны, места работы и должности, а так же такие же данные на их любовниц. Джону оставалось лишь провести процесс слежки до ума, и сделать из результатов презентабельный вид, на что уходило совсем мало времени. Отдельно, у него на всякий случай лежал список тех номеров, которые он даже пальцем или взглядом не имел права трогать.

Он уже устал от безделья, сутками проводя в машине, и взялся за дело с охоткой. И надо же было так получиться, что на первом же клиенте он влез в такие дебри, о которых никогда и не думал. Жертвой на этот раз был Джордж Коган, вице-президент большой фирмы. Его жена занимала место главного бухгалтера и, вероятно, уже давно знала о романе мужа с секретаршей. Но работая вместе, они делали вид, что ничего не произошло, и обоих, похоже все это устраивало. Естественно, оставаться с секретаршей вечером Джордж не мог, и возил ее на обед в один ближайший мотель, чтобы сократить время. Джон устраивал засады, даже купил новый особо чувствительный диктофон журналиста, который великолепно улавливал разговор через простую розетку, но видео он не поменял. Так вот, с видео и аудио все было сделано, презентационного вида он добился, и с портфелем пошел за выкупом, ожидая в приемной Когана. Наконец, попав вовнутрь, он положил перед тем свою визитную карточку сыскного бюро, что он всегда делал, и приступил к мотиву визита. Странно, но Коган слушал его абсолютно спокойно, а дослушав до конца, сказал:

— Убирайтесь отсюда. И вообще, за такие вещи я засажу вас в тюрьму, шантаж и вымогательство. Скоро вы мне поверите. Вон!

Джон вылетел как пробка и ждал лишь обеда. Он видел, как Коган куда-то уехал и подсел к его жене, он решил идти напролом. Одновременно обедая, он показывал ей снимки и включал диктофон.

— Вы бы хотели, чтобы это прекратилось? — наконец, спросил он.

— Какая бы женщина этого не хотела, — у той покатились слезы, — только оставьте все как было.

— К сожалению, я должен придать эти материалы огласке, такова уж моя профессия, — мрачно сказал Джон.

— Может я с вами как-нибудь за него рассчитаюсь? — вдруг сказала она.

— И как же? — поднял он глаза.

— Деньгами он скуп. Но я готова провести с вами вечер в мотеле, и может быть даже не один.

— Послушайте, — Джону пришла мысль, вспоминая слова Дженни, — напишите мне заявление на охоту за вашим мужем и мы рассчитаемся. Могу обещать, что оно просто ляжет в мой личный архив, и никто ни о чем не узнает.

— Тогда зачем вам оно? — не поняла та.

— Для отчетности. К сожалению, у меня нет времени посещать с вами мотели, иначе я бы принял ваше предложение.

— Ладно, — безразлично сказала она, — давайте листик и ручку.

Под диктовку она написала заявление директору сыскного бюро, то есть Джону, и он спрятал бумажку в портфель.

— А другого способа нет прекратить их встречи с секретаршей? — спросила она.

— Вы это уже сделали, — усмехнулся Джон. — Только я остался ни с чем. — На том все и кончилось, вернее, только началось.

Через два дня к Джону приехала полиция и забрала его, увезя в наручниках. Ему предоставлялось обвинение в том самом, что назвал и Коган.

— Паршивец, — сплюнул Джон, — он все-таки решился на это. Ну, ничего, что он может доказать? Да нет, просто дурак, — бурчал он ходя по камере, — ведь есть сыскное бюро, которое довело его дело до конца, и естественно, захотело окупить свои издержки и получить прибыль.

К вечеру у него была уже Дженни, им разрешили встречу.

— Влип? — коротко спросила она наедине. — Ты хоть заявление забрал?

— Да забрал я его, но при чем тут заявление? — не понимал Джон, — ведь все доказано и задокументировано.

— Тебе пришлют адвоката, слушайся его. А я пока забрала из твоей квартиры все бумаги и компьютер, и, кстати, вовремя, после твоего ареста вечером был обыск.

— Дженни, но ведь этим занимаются много бюро, и неверность у всех главная статья. Что я сделал не так?

— Слава богу, на этот раз ты послушался моих слов. Я нашла заявление от его жены.

— И что?

— Просто именно оно-то тебя и спасет, иначе тюрьма. — Она развела руками.

— Скажи, что ты меня просто пугаешь, — потребовал Джон.

— Сам увидишь. — Она даже не поцеловала его и вышла.

На следующий день в камере появился молчаливый мужчина в годах.

— Ник, — приподнял он шляпу, — я твой адвокат, сынок. Можешь на меня положиться.

Джон пристал к нему с теми же вопросами, что и вчера к Дженни, но тот упорно молчал.

— Хватило хоть ума заявление взять, — к конце лишь сказал тот.

Потом был допрос, Джон отвечал на вопросы как есть, но адвокат накрутил свое, он шепнул, что все началось с заявления, а потом и пошло. Джон, не понимая, перестроил свои вопросы.

— Кстати, — вставил адвокат, — это не факт, что Джон приходил к потерпевшему с целью вымогательства, вы ведь не нашли доказательства? И вообще, разговор мог быть абсолютно другим, каким его представляет мистер Коган.

— А вот это вы видели? — улыбнулся полицейский, ведущий допрос. — У него в руках появился диктофон. — Мистер Коган все встречи записывает и вашу не забыл, даже не надейтесь. Разговор был конкретным. У вас просто нет шансов. Свидетели разговора были, запись разговора на руках. Что же вам еще надо? Лучше признавайтесь да и дело с концом.

Джон опять повторил история, поставив момент получения заявления на первое место, а все остальное распределив по дням. К счастью, жена Когана не поставила дату.

Джона продержали неделю, а потом был суд. Вот здесь адвоката уже нельзя было остановить. Он бил на заявление, и на перечень разрешенных государством услуг для сыскных бюро. Все совпадало, хотя жена Когана настаивала, что тот обманом завладел этим заявлением. Ее муж сидел в сторонке и внимательно следил за делом. Естественно, вызванная секретарша наотрез отказалась от каких-либо нештатных связях со своим начальником, но суд окончился в тот же день, выступили все, а их было немного. Было понятно, что именно заявление сыграет главную роль на раздаче.

Назавтра суд огласил Джона невиновным, а Когана заставил заплатить все судебные издержки. Дело из суда перелетело на страницу газет, особенно желтой прессы, и как секретарша, так и жена Когана просто испарились из фирмы. Да, суд учел, что Джон, официально зарегистрированный для этого вида деятельности, действовал только по поручению жены, а выполнив его, та не рассчиталась с ним, лишь поэтому и был разговор о деньгах с ее мужем, который давал ей только на жизнь, вернее то, что та зарабатывала. Иначе, ему бы пришлось возбуждать дело о неуплате гонорара, но уже против нанимателя, то есть жены Когана.

Джон вернулся домой, и еще пару дней с Дженни у них шел разговор о случившемся. Джон целовал ей ноги за то, что та надоумила его брать заявления, иначе, он точно бы оказался или в тюрьме, или в лучшем случае ему дали бы условно. Но любой судимости Джон боялся как огня.

Дженни вернула ему все его вещи и бумаги, и работа пошла дальше. Вернее, она задержалась на пару суток, пока Джон, не выливая все из фляги и не наполняя ее заново, не придумал, как начинать с заявлений жен главных действующих лиц.

Собрав компромат на следующего, он подловил его жену после работы, и завел ту в кафе, где представившись, предложил ей провести простой тест, изменяет ли ей муж или нет. Большинство женщин оказались глупы и любопытны, как и эта, вопрос ее заинтересовал еще с самого начала. Она с легкостью написала заявление о проверки верности мужа, даже не указывая суммы вознаграждения, а Джон обещал ей, что все останется между ними, и той понадобится лишь две тысячи гонорара, хотя в заявлении эта сумма не была оговорена.

Лишь после этого он собрался и навестил приемную одной городской шишки. Но, по-видимому, статья в газетах сыграла большую роль, и тот безоговорочно выписал ему чек, с которым Джон и ушел. Встретившись с женой, он доложил ей, что ее муж — лучший семьянин и забрал две тысячи. А своей любимой он отдал все компрометирующие материалы.

— Что ты будешь с ними делать? — поинтересовался он. — это же из твоего списка, значит он вам интересен?

— Пока нет, но через год, даже через пять этот материал может сыграть большую роль в делах нашей организации. Пока он просто ляжет на полку. И вообще, ты делаешь нам хорошую и нужную работу, поверь мне.

Вдохновляясь, он за неделю приготовил пять дел, и показал их Дженни, та дала добро, лишь вставила корректировку, не брать такие суммы, ведь у человека может их не оказаться. А так как она знала лучше людей, с которыми Джону предстояло работать, он снизил выкуп вдвое, оставив его на пятидесяти тысячах.

— Когда пройдешь моих и дойдешь до своих, можешь поднимать хоть до миллиона, — рассмеялась она.

Работа пошла своим ходом, Джон собирал данные, формулировал обвинение, и сопровождал все стопроцентными подтверждаемыми материалами. Заработал станок, Джон даже заметил, что на парковках в мотелях поубавилось машин, видимо слухи как-то, да распространялись. Даже в списках некоторые водители забыли места встреч в мотелях, хотя таких было совсем немного, остальные так и продолжали туда ездить, ни о чем не волнуясь.

Так шли месяцы, и за исключением тех жен, которые не собирались писать никаких заявлений, все остальное шло как штамповка. Поменялись отношения с Дженни к еще лучшему, может это была любовь или еще что-то, но та стала задерживаться у него иногда неделями, и не видевшись пару дней, они встречались с таким восторгом, будто прошел год.

Но вот в один день Джон вернулся домой как всегда поздно после очередной слежки. Ключ не вставлялся в замок, поэтому он подумал, что Дженни уже дома и толкнул дверь, она открылась. В этот момент, в темноте прихожей, что-то ударило его по голове, он на секунды потерял сознание и очнулся в зале. К его удивлению он увидел четырех подростков с бейсбольными битами, и лишь потом почувствовал удары. Джон старался закрывать голову, но ему уже перебили несколько пальцев, ведь с одной стороны кто-то бил именно по голове. Он не помнил, сколько это продолжалось, пока не открыл глаза, и не увидел себя в больничной палате. Его руки, ноги и голова полностью уместились в гипсе, и он даже не смог пошевелить пальцами, сразу наступала режущая боль. Кормили его из ложечки, и нянечка весь день ухаживала за ним. Только теперь он вспомнил ту бойню, и ему пришла в голову мысль, что его просто хотели забить, убить до смерти. Его голова должна была лопнуть как кокосовый орех. Но кто же его спас? Неужели подоспела Дженни?

Та появилась лишь назавтра и рассказал ему о случившемся. Да, именно она пришла когда дело подходило к концу.

— Не волнуйся, — мягко погладила она его рукой по щеке, — все уже кончено.

— Но как ты смогла их остановить? Их же было четверо!?

Та ненароком раскрыла сумочку, и краем глаза Джон заметил рукоятку пистолета.

— Ты что, убила их? — у Джона захватил дух.

— Нет, они еще подростки. Я просто держала их на прицеле, на выходе из комнаты, а сама позвонила куда надо.

— И где они теперь?

— Там же, где и должны быть, в полиции. Кстати, я представилась твоей клиенткой, сказала, что пришла по объявлению. Их всех забрали, и они уже во всем честно признались. Единственный в этом деле сюрприз для тебя, это кто их нанял? Даю сто процентов, что никогда не угадаешь.

— Никогда, — задумался Джон, — ведь у меня столько врагов.

— Ладно, не буду мусолить, это был твой любимый Коган. Он заплатил им всего лишь по тысяче долларов, представляешь?

— Да, уж, недорого ценится жизнь ищейки, — грустно сказал Джон. — Он и тогда ничего не заплатил. И что теперь будет?

— Суд. Их распределят по колониям, а Когану грозит конкретный срок, каждый из них дал на него показания.

— То есть о хотел, чтобы меня просто убили и не осталось следов, кто это сделал?

— Именно так.

— Тогда, милая, я просто обязан тебе жизнью. — Джон расчувствовался.

— Не бери в голову, ты бы сделал то же самое. Просто я вовремя успела.

— Кстати, твой Коган несказанно богат. И он твой должник. Ты можешь простить его, и забрать иск, тогда сядут лишь пацаны. Подумай над этим.

— Дженни, с каких пор ты толкаешь меня на заключение таких сделок? — недовольно спросил Джон.

— Я просто намекнула тебе, зная, что после виски ты больше всего любишь деньги.

— Нет, тебя.

— А я говорю деньги. Таких как я у тебя было немало, не рассказывай мне сказки.

— От тебя ничего не скроешь, — вздохнул Джон, — но то все было ненастоящим. Одна Дженни была чем-то, но она уже опять замужем, и может нарожала детей.

— Я на тебя даже не дуюсь, Джон, у всех жизни разные. У меня почти никого не было, у других хоть пруд пруди.

— Ну, прости меня, милая. Клянусь, я не изменил тебе с той секунды, когда узнал тебя.

— Конечно. Кто лучше чем я это знает? — рассмеялась та.

Встреча закончилась, Дженни поцеловала, нагнувшись, его в губы и исчезла, а Джон задумался над ее намеком. Он что-то шептал, просчитывал в уме, и вообще был собой недоволен. Но к следующему визиту он уже решился, и когда она появилась опять, начал с самого главного.

— Я прощу его, но только за миллион, — отчетливо произнес он сумму. — А там пусть решает. Передашь ему? Но это лишь мое одно условие. Вторым будет, что ты получишь половину суммы. — Он посмотрел на нее.

— Джон, ты забываешь, где я работаю. Никаких денег, тем более мне. — Ее голос стал твердым, как сталь.

— Нет, но ты же их заработала. Хочешь, я зачислю тебя в штат и официально выдам тебе такую премию?

— Нет Джон, и давай забудем об этом.

— Ну, хорошо. Я открою еще один счет, и положу деньги на него. Когда-нибудь может ты уйдешь из своих органов…

— Джон, мы же договорились. Делай, что хочешь, но деньги я не возьму.

— А если я на тебе женюсь, например? — он сузил глаза.

— Например или женишься? — не выдержав, расхохоталась она. — Только для того, чтобы отдать мне полмиллиона? С тобой, милый, не соскучишься.

— Нет, не только для этого, — Джон сам рассмеялся. — Короче, предложи своими путями миллион и я забираю против него иск.

— Хорошо, — просто согласилась та. — Если он согласится, я просто положу деньги на твой счет, налог потом сам уплатишь.

— А ты его знаешь? — удивился Джон.

— Я знаю тебя как облупленного. — Улыбнулась та, встала, отвесила поцелуй и скрылась. Как и в тот раз, не прошло и полчаса.

Потом время потянулось медленно. Чек все-таки был получен, и Джон через адвоката отозвал иск против Когана. Но в больнице он провалялся два месяца, а потом еще месяц сидел дома в обнимку со своей любимой фляжкой.

Наконец, настал день, когда Дженни окончательно переселилась к нему. Вернее, она принесла много своих вещей и купила шкаф, но куда она пропадала и насколько, Джон мог только догадываться. Он двумя руками взялся за дела, и вот ему в руки попало необычное дело, что он даже посадил рядом Дженни.

— Смотри, фот фирма, которая вас интересует, и трое ее создателей, тоже вам интересны. Только я зацепил первого и проверил по компьютеру его любовницу, и представляешь, что мне выдало? Что она одновременно является и любовницей двух других. В их приемной три двери, директора и двух замов. Самый маленький из замов забирает ее утром, и привозит к десяти часам.

— Так поздно? — вмешалась Дженни. — У них что, такой распорядок?

— Нет, у них в приемной две секретарши, одна пожилая, которая и тянет весь воз работы. Молоденькая очень симпатичная девушка, да и фигура у нее что надо, — за это он получил слегка рукой по губам. — Нет, ты, конечно, вернее, она и пяты твоей не стоит, — улыбнулся он. — Но ближе к делу. Днем ее забирает другой, тоже на пару часов, а вечером третий, он же отвозит ее домой. Получается троевластие, и что мне с этим делать?

— Мне нужен компромат не на трех, и не на фирму, а на каждого в отдельности, — подумав, ответила та. — Так, что, разговаривай сначала с каждой из жен этой троицы.

— Понял, — сказал Джон, — так и сделаю.

Подловив на следующий день жену первого зама, он увлек ее в кафе, но та наотрез отказалась что-нибудь платить и подписывать.

— Думаете я такая слепая и глухая? — улыбнулась та. — Да, крутит с секретаршей, но лучше с ней, чем с той, на которой вдруг сможет жениться. Короче, меня это вполне устраивает. Мужики, они везде одинаковы, так что ничего нового вы мне не сказали.

Джон вежливо откланялся, и пожелал женщине удачи и счастья. Но, каковым же было его удивление, когда разговаривая на днях со второй, а потом с третьей женой, он услышал почти то же самое, и никто не собирался ничего писать. Это был тупик, кто-то же должен был просто написать бумажку? Пока он ничего не говорил Дженни, но вопрос так и остался висеть в воздухе.

Наконец, Джон решил зайти с другой стороны. Ему удалось в выходные познакомиться с самой секретаршей, и первым делом он потянул ее в бар, где оба пили за знакомство. Та заказывала лишь легкие коктейли, но Джон всегда улавливал секунды, и доливал той виски. В итоге, еще не начало темнеть, а Стаси, так звали секретаршу, пришлось доводить до машины, сама бы она не дошла. Прямым ходом он повез ее домой и усадил на диван. Пока та еще хоть что-то соображала, он расспросил ее об отношениях с ее шефами, и, естественно все записал на диктофон. Но что было делать дальше? Вернее, он подготовил ее к написанию любой бумаги, только не имея в голове какой именно.

Неожиданно пришла Дженни, и Джон представил ее как свою сослуживицу. Стаси ее приход уже не впечатлил, они даже выпили вместе.

— Диктуй ей сексуальное домогательство в связи со служебным положением, — быстро нашлась Дженни. — И еще одно, это обращение за твоей помощью, можешь сразу на трех.

Стаси с трудом держала ручку, но своим, правда корявым почерком, накатала три заявления и подписалась. Они оба отвезли ее домой, и Дженни довела ее до двери, вручив родителям и сказав, что она одна из ее подруг и они приехали со дня рождения. После этого оба быстро вернулись.

— Тебя за язык не тяни, — радовался Джон. — С таким заявлением можно идти прямо к прокурору.

— Что поделаешь, если в интересе дела. — Вздохнула Дженни. — Не волнуйся, после твоего прихода ее и пальцем не тронут, уголовное дело. Так что будет твоя Стаси работать еще годы и годы, правда уже без заездов в мотели.

— Слава богу, — вздохнул Джон, — а то как-то неудобно.

— В нашем деле неудобств не должно быть. Доказательства готовы?

— Все уже оформлено, завтра и пойду. Только кажется мне, что разговаривать придется со всеми тремя.

Он не ошибся. Стаси мило улыбалась ему, она, как показалось Джону, даже не помнила, что вообще было на квартире.

Первым Джон решил пойти к президенту, и представившись выложил все доказательства, а так же копии заявлений Стаси и еще одно заявление в сыскное бюро на троих, оригиналы отдавать было нельзя, те бы просто порвали их, а новые поди достань.

У бедняги на лбу появились капельки, и он вызвал своих замов. Джон немного побаивался тройки, которая волком смотрела на него. Президент пересказал все, показал доказательства и бумаги.

— Что будем делать? — нервно спросил он. — Ведь по судам затаскают.

— А то и посадят, — невинно вставил Джон. — Мне-то что, ко мне обратились, я у вас, решайте сами, по пятьдесят с каждого.

С трех сторон ему уже протягивали чеки, в двух было по пятьдесят, сколько и запросил Джон, а в одном все сто. Потом его допытывали, точно ли никто не узнает, на что Джон серьезно и утвердительно кивал.

Выйдя из приемной, он слышал, как президент позвал Стаси к себе в кабинет, и он ускорил шаг. Дело было сделано, а Дженни забрала с собой весь компромат на троих.

Но вот настал день, когда Джон пошел в банк и взял выписку, оказывается он уже давно стал миллионером, и на радостях он запил на три дня. Отошел он с помощью Дженни, которая спрятала все спиртное, и восстанавливала его самочувствие.

Прошло еще три непримечательных месяца, и большую часть заданий Дженни он выполнил. В один день она сказала, что их обоих похвалили, и даже переставили ее к Джону на работу, чем тот долго не мог насмеяться. Но Дженни была скрупулезна, ее оформили как Дженни Гуд, сделали фотографию и удостоверение, на большее фантазии не пришло, и теперь она уже все время жила с Джоном. Хотя эта жизнь была лишь до обеда, та потом пропадала, а вечером обязательно появлялась и интересовалась делами.

Шли месяцы, и вот в один день Джон окончил весь список, который ему когда-то передала Дженни, они даже отметили это событие в ресторане, правда той пришлось вести его домой.

А на следующий день он вернулся домой и сразу же заметил пустоту в квартире. Обойдя ее несколько раз, он, наконец, понял, что не хватало вещей Дженни, причем не осталась ни одна, даже безделушка на память.

Он почти перестал пить и ждал ее месяц не работая, но никто не появился. Тогда он позвонил по телефону и дал свой код.

Визит последовал через два дня, и это был никто иной, как тот сослуживец Дженни в пальто, который чуть его не прикончил.

На вопрос где Дженни, тот разделся и уселся в кресло.

— Джон, за все это время ты произвел на нас очень хорошее впечатление и во многом помог, я не жалею, что оставил тебя в живых. Но у вас с Дженни закончилась совместная работа, и ее перевели в другой город, даже в другой штат. Я не могу гарантировать, что ты ее когда-нибудь увидишь, может только на пенсии. Возьми себя в руки, твоя помощь нам будет нужна и дальше, только понемногу, как только будет возникать необходимость. Держи себя в руках и мы скоро тебя найдем. — Сказал он и посмотрел на Джона.

— Нет, — упрямо ответил тот, — я вам не верю, мы же были почти что муж и жена.

— Почти что — не считается, и тебе будет лучше забыть ее. Вместо нее я пришлю тебе другую нашу сотрудницу, не хуже и не лучше Дженни, и ты будешь продолжать свое, и частенько помогать и нам. Не скрою, мы перевели тебя в другую категорию доверия, в этом ты скоро убедишься.

— Тогда, чтобы меня убедить, сделайте ваше исключение, дайте мне последний раз поговорить с Дженни хоть по телефону.

Тот задумался и повисла пауза. Потом он отрицательно замотал головой.

— Нельзя, Джон.

Все остальное время Джон только и делал, что упрашивал.

— Я согласен, — сказал он, — пусть это будет в вашем присутствии, и вы будете слышать наш разговор.

Тот опять задумался и, наконец, вздохнул.

— Только ради того, что ты для нас сделал и, надеюсь, сделаешь еще немало. — Он достал телефон, набрал номер, и когда ответили, включил его на громкую связь.

— С тобой последний раз хочет поговорить Джон, — сказал он и отдал ему трубку. У того стал комок у горла, когда он услышал милый знакомый голос.

— Джон, не все так просто, ты сам все понимаешь, теперь у меня другая работа и ты даже не пытайся меня искать. Да, я любила и люблю тебя, но ничего не сделаешь, надо наступать на горло. Не бойся, со мной все будет в порядке, и я не выйду ни за кого замуж, если это не понадобится, я буду жить нашими прошлыми воспоминаниями. К тому же, как мне пообещали, тебя заменит другая. Так вот, веди себя с ней как со мной, во всех отношениях, какие существуют. К ней я не буду ревновать тебя, зная, что все это ради дела.

— Какая другая? — возмутился Джон. — Дорогая, я не могу изменять тебе, по крайней мере сейчас.

— Изменяй, Джон, живи своей жизнью, изменяй с ней и с другими, и ты никогда не услышишь от меня упрека.

— Естественно, — Джон чуть не плакал, — ведь я просто никогда уже не услышу тебя.

— Не загадывай, в жизни все может случиться, только не воспринимай это, будто я даю тебе надежду. На этом мое время иссякло, люблю и целую тебя, милый. — Звук пропал.

— Куда вы ее задевали? — грустно спросил Джон. — И кто это такая новенькая?

— С ней ты скоро познакомишься. Придумай ей имя и фамилию, и у нее будет удостоверение твоего бюро, которое принадлежало Дженни.

Джон задумался, но мысли не клеились, осадок от разговора заставил его почти допить фляжку.

— Пусть будет какая-нибудь Кэт, а фамилию можно и оставить, не перепутаешь.

— Как скажешь. — Он встал. — Крепись, ты же мужик, — и направился к двери.

Этот запой длился неделю, пока Джона не вывели из терпения звонки в дверь. Вот и сегодня звонили, и будут еще звонить. Он прекратил с виски и убрал флягу, к вечеру он был уже молодцом. Да, он был прав, в дверь позвонили опять. На пороге стояла девушка, лет на пять младше его. Он пропустил ее в квартиру и сам уселся на диван.

— Кэт Гуд, — представилась она, и видя, что ей ничего не предлагают, разделась и села сама в кресло. Джон осматривал ее до мельчайшей подробности. Кэт была не менее красива чем Дженни, просто у нее было свое лицо, своя красота и идеальная фигура. Молчание затянулось.

— Надеюсь, меня уже представили, Джон, я буду часто тебя посещать. Нет, не бойся, столько заданий уже не будет, уделяй все внимание своему бизнесу, но кое-что подкидывать тебе я все же буду.

— Подкидывай, — равнодушно сказал Джон. — Может выпьешь?

— Давай. За встречу, — повеселела та. Джон заказал ужин и виски с вином на дом по телефону, и через четверть часа они оба накрыли стол. — Не надо вино, — сказала Кэт, — я попробую пить то же, что и ты, только ты не обижайся за последствия.

— А в чем дело? — насторожился он.

— Ты не против, если я тогда уж останусь у тебя ночевать?

— Да, пожалуйста, Кэт, чувствуй себя как дома, я еще никому не отказывал в радушии.

Они выпили, закусили, и Кэт завела разговор. Она попросила Джона рассказать ей о его системе работы и тот сел на конька, а когда к ночи они хорошо набрались, то сидели уже в обнимку, Джона нельзя было остановить. Он рассказал ей пройденные трудные истории, и наконец оба поцеловались. В конце, еле сидя на диване, оба стали раздеваться. Джон взял ее с силой, будто вымещая на ней всю боль за Дженни, но той нравилось, и она помогала ему как могла. Хотя после первого раза оба уже вырубились окончательно.

Утром обозрение красивого голова тела возбудили его в секунды, и разбудив Кэт оба продолжили. У обоих действительно вырисовывалась какая-то совместимость, и если бы в обед она не попрощалась, Джон бы ее замучил в кровати.

Но после ее ухода, он вспомнил про Дженни и ему стало стыдно. Не прошло и нескольких дней после того разговора, как он уже спал с другой, неважно, что та предрекала ему это и обещала не обижаться.

Джон допил из фляги и открыл новую бутылку. Но, видимо чувствуя, что тот опять впадет в запой, вечером появилась Кэт, и ночь прошла отменно. К тому же, она принесла ему всего лишь одно дельце, но это было уже занятие, и на следующий день после ее ухода, он выехал по делу на слежку.

Постепенно все стало на свои места. Да, он опять стал заезжать в мотели не только по делу, а сопровождая неверных жен, чтобы снять с них постельный гонорар. Так, отсутствие Кэт, к которой он уже начал привыкать, компенсировалось.

В присутствии Кэт они уже разговаривали о чем угодно, и в последнее время она завела разговор, что пора бы ему, миллионеру, приобрести новую квартиру. Эти разговоры повторялись день изо дня, и Джон однажды решился. Он купил себе дорогой дом близко от центра. Но та же Кэт просила его не продавать квартиру, а один раз к ним в гости даже пожаловал знакомый мужчина в пальто. К интересу Джона, он предложил снять его эту квартиру, чтобы использовать в служебных целях.

— Наверняка она напичкана всякой аппаратурой, — подумав догадался Джон, но мужчина смолчал, не сказав ни слова.

Что ж, Джона это устраивало, денег на счету ему хватало на годы, и он сделал одолжение контролирующей его неизвестной организации, которой был обязан жизнью.

— Зачтется, — понадеялся он и дал согласие.

Потом за неделю он переехал в новый дом, докупил мебели, сделал прекрасную обстановку, и еду заказывал только из ближайшего ресторана. Жизнь потекла, но одно изменение его ждало: Кэт появлялась теперь с обеда до ужина, правда, им хватало времени натешиться друг другом до нельзя, но та ничего не пила, что так огорчало Джона, зато он пил теперь за двоих.

Но это не мешало ему заниматься огромным перечнем своих личных клиентов, с оставленными Дженни заполненными графами, которые так экономили время. Иногда Кэт подкидывала ему делишки, но он с ними быстро справлялся. Надеясь на Кэт лишь после обеда, в смысле общей постели, он срывал чек с очередного мужа, а потом же ему ставил рога с его женой, так пролетали сутки за сутками.

В один день он сорвался и набрался до нельзя, перепутав дом и квартиру, и еле доехал до бывшей многоэтажки. Поднявшись наверх, он просто пихнул дверь и она раскрылась. То, что он увидел, заставило его остолбенеть. Нагая Кэт занималась сексом прямо на диване с незнакомым мужчиной, оба подходили к оргазму и уже ничего не замечали. Джон отпрянул обратно, вышел и закрыл дверь. Он даже немного протрезвел, и спустившись в машину кое-как добрался до дома. Но на следующий день он задал Кэт щепетильный вопрос насчет вчерашнего, выведя ее на всякий случай из дома во двор. У той округлились глаза.

— Неужели я забыла закрыть дверь? — схватилась она за голову. — Джон, ты должен забыть все, что ты видел. Скажу большее, это будет нашим общим секретом, если об этом узнают, что я так впустила тебя, получим оба, и поверь, обоим будет очень больно.

— А кто был этот мужчина? — Последовал вопрос.

— Просто нужный человек. Больше мне вопросов не задавай. Так мы договорились? — она с надеждой смотрела на Джона, и тот врубился, что застал что-то очень важное, куда ему категорически нельзя было совать нос.

— Я сам себе не враг, — сказал он, — и тебе тоже. Просто мне померещилось с пьяных глаз. Такое тебя устроит?

— Нет, я хочу, чтоб ты об этом совсем забыл, даже во сне чтобы этого не было.

— Как скажешь, — миролюбиво ответил он и повел ее в дом.

Уже потом, будучи наедине, и вспоминая детективные романы, которыми он увлекался в юношестве, ему в голову пришло, что из его простой квартиры сделали явочную, а Кэт завозила туда скорее всего иностранцев, и тех потом вербовали. Но это была всего лишь иллюзия, все могло быть совсем по другому, и Джон просто постарался забыть тот инцидент. Зато перед Кэт у него полностью развязались руки, он имел ее в постели как проститутку, но как ни странно, казалось, что ей это больше нравилось, чем раньше, обильные удовольствия наступали у нее чуть ли не каждую минуту, что было приятно и Джону. Так изменилась его жизнь.

В данный момент, он увлекся молодой женой одного пожилого банкира и таскал ее по мотелям. Днем же его уже ждала готовая на все Кэт. Чего ему еще не хватало, он не знал, чеки отдавались легко, а работал, то есть собирал компромат, он почти автоматически.

Наверное, он так бы и состарился, но ему просто не дали спокойно работать, и виною был тот же самый мужчина в плаще. Он сам пришел к нему домой на разговор, но вывел его во двор, оба сели в плетенные кресла.

— Джон, ты малый — не дурак, и наверное догадываешься, что мы все время за тобой следили, — начал он издалека.

— С самого начала? — не поверил Джон. — Как же вы сумели, ведь я ни разу не заметил слежки.

— На то и существует наша организация. — Ухмыльнулся тот. — Так вот, я еще сомневаюсь, но вышестоящее начальство решило попробовать тебя на другой стези. — Он вздохнул. — На это есть веские причины. Во-первых, у тебя необычайная способность нравиться всем женщинам и девушкам, независимо от возраста. Во-вторых, ты — запойный алкоголик, и никто не поверит, что тебя могут подставить в какое-либо серьезное дело, а оно-то должно быть в десять раз серьёзнее, чем ты для нас делал. Как, ты готов? — он посмотрел пристально на Джона.

— Смотря на что, я ведь не идеал. И что я буду с этого иметь, извините за вопрос?

— Начну с последнего. Иметь ты будешь вольготную жизнь, путешествия по разным странам, много женщин, правда не очень молодых и не таких красавиц как Дженни или Кэт, но сносных для совместной постели. Отучить тебя пить мне кажется невозможным, но как ни странно, выпившим ты еще больше нравишься женщинам, к тому же, у тебя прекрасно получается спаивать их самих. Нет, у нас есть такие мужчины как ты, и все они заняты делом, но в последнее время потребности обгоняют возможности. — Он задумался чтобы говорить дальше, когда его прервал Джон.

— Вы не могли бы поконкретнее? — мягко попросил он. — По моему, годы, которые мы знакомы, и ваша слежка изучила меня лучше, чем родная мать, которая бросила меня в детдоме.

— Кстати, — теперь уже Джона перебили.

— Это обстоятельство, что у вас нет родственников и друзей, играет только положительную роль, мы учли ее с самого начала.

— Тогда чего вы ходите вокруг да около?

— Ладно, — согласился тот, — приступим, только не теряйте нить. Мы хотим сделать из вас вербовщика, и именно женщин, которые приезжают к нам в делегациях на разные симпозиумы, встречи, заключать договора и так далее. Женщина, порученная вам может быть из любой страны, готовьтесь к этому. Все, что вам нужно, это обольстить ее и затянуть в постель на время ее пребывания. Дальше вступаем мы и вербуем ее, доказательств у нас будет предостаточно. Вы будете встречаться как в вашей бывшей квартире, так и в этом доме.

— Что, уже успели напичкать? — Джон отхлебнул из фляги. — Ну и пусть, какой есть, таким и останусь, плохого за мной ничего нет, кроме работы, конечно. И то, плохой для тех, кто мне платит. А кто же мне будет платить в вашем новом случае?

— Она. — Просто ответил мужчина. — Обычно такие из знатных и богатых семей. Вы сами намекнете ей, что со средствами у вас туговато. Короче, вы знакомитесь с ней на симпозиуме, или там, куда мы вас пошлем. Обычно такие международные собрания заканчиваются банкетом, именно на этот момент нам надо знать, чего вы достигли, потому что следующим шагом будет вербовка. Кстати, исходя из нашего опыта лишь какая-то часть вербуется, но мы прячем вас, будто вы вообще из другого мира, и она может не клюнуть на вербовку, а предложить вам жизнь в своей стране, и даже женитьбу. Это нас тоже устраивает. У вас набитая рука на пересъемку нужных и важных документов, это то, чем придется вам заниматься, если она просто заберет вас с собой. Повторяю, это в худшем случае. В лучшем будет если мы ее завербуем на месте, ну а по ее желанию оставим вас рядом с нею. Не волнуйтесь, как только, а это бывает очень быстро, она перестает нас интересовать, мы даем вам сигнал и вы возвращаетесь на родину…

— Чтобы взяться за другую, да?

— Возможно. Я же говорю, что это не рынок, который можно просчитать, в основном мы будем задействовать наших уже годами проверенных агентов. Вы будете продолжать заниматься своим делом, пока в вас не возникнет очередная потребность.

— Этим же занимается и Кэт, правда? — сорвалось с пьяного языка Джона.

— А почему бы и нет? А вы догадливы. Что-нибудь заметили?

— Да, нет, это я так, к слову, ведь она исчезает иногда ежедневно и не ночует дома.

— Оставим ее в покое и я жду ваш ответ.

— А если он будет отрицательным?

— Не волнуйтесь, мы вас не убьем, но и защиты не обещаем. Мы просто поссоримся, а я напомню, что ссора с нами чревата.

— Короче, одно другого не лучше, — сделал глоток Джон. — Что ж, деньги у меня есть, а поездить по миру за чужой счет мне и в голову не приходило. Давайте сделаем так, сначала я просто попробую.

— Что значит просто? — возмутился тот. — Здесь дело государственной важности.

— Извините за слово, оно выпало у меня случайно, — замахал руками Джон. — Я приступлю с полной ответственностью. А что, уже есть кандидатуры?

— Прежде чем сделать вам предложение, мы заранее все рассчитали. На следующей неделе симпозиум, посвященный научно-техническому прогрессу, возглавляет ее еще не старая, ваших лет довольно симпатичная особа, Милена Бжиньски из Польши. Мы решили попробовать доверить ее вам. Это будет вашей главной проверкой.

— Милена так Милена, а что, красивое имя. — Задумался Джон. — Только я не понял, знакомиться мне надо сразу по ее приезду, или уже на конечном бале?

— Уф, — тот вытер лоб. — Конечный бал это будет уже для нас, а вам надо попасться ей на глаза сразу же по приезду, да хоть в аэропорту. Единственное, Кэт вас подготовит, надо будет сменить все, гардероб, машину, мебель, то есть, чтобы у вас был вид персоны достаточно высокого класса, немного обедневшего. Водить вы будете ее к себе домой, поверьте, в отелях такие не встречаются с посторонними в своих номерах. Или в каком-нибудь люкс мотеле, например ОЛИМП, вы его знаете, как свои пять пальцев. Главное, чтобы мы хоть немного наперед знали где будет встреча. Связь как и прежде, звонок по телефону, ваш код и информация. — Он устало вздохнул. — Вот вам ее данные и фотография, — положил он папку, — не потеряйте и не оставьте ее у нее на глазах.

Потом они еще долго разговаривали о деталях, Джон порядком накачался виски, а тот устало сел в машину и уехал.

На следующее утро, Джон думал обо всем всего лишь после пары глотков, и задача представлялась ему серьёзней, чем выглядела в его вчерашних глазах. Он взял папку и посмотрел на фотографию, женщина ему понравилась.

— Слава богу, — пробормотал он, — хоть это. В полдень появилась Кэт, и Джон сразу же завалил ее в постель. Но насытившись, она и не собирала уходить. Достав лист, она начала зачитывать что надо купить, а что поменять. Они поехали в город, и Джон ходил за ней как пришитый кобыле хвост, все выбирала та, вплоть до машины. Вернулись они поздно и усталые. Машину можно было забирать уже завтра, и назавтра привезут все остальное. Джон к облегчению вздохнул, когда Кэт расплачивалась своими деньгами.

Уже через день дом Джона, да и его самого во фраке и такого элегантного невозможно было узнать, он даже понравился сам себе в зеркале. Кэт осмотрела его и они крутанули по городу, попробовать машину.

— Эти номера нигде не зарегистрированы, так что можешь ездить спокойно, штрафы тебе не страшны. Ну, а уж если поймают пьяным, ты знаешь номер, куда звонить.

Потом она учила его светским правилам и как вести себя за столом, и какими приборами когда пользоваться. Теперь у Джона был целый набор рюмок и фужеров разной величины, и оказывается, каждый служил для своей цели. За этим последовало пользование всякими приборами и механизмами последних шпионских дел, например фотоаппарат был вмонтирован в обычную ручку, и мог даже записывать видео. И так далее.

Подготовка закончилась лишь накануне прилета польской делегации.

В этот день он уже был в аэропорту с букетом цветов, и вместе с другими встречал поляков. Он никого не знал, но вычислив Милену, сразу же подошел к ней и вручил ей букет.

— Мы знакомы? — спросила она по-польски.

— По-моему, встречались и не раз, только я языка вашего не знаю, — он потупил голову, кроме английского он ничего не знал.

— Зато я знаю ваш язык, — обрадовалась та.

— Джон, — он нагнулся и поцеловал ее в щечку, от него пахло очень дорогим одеколоном, который долго выбирала накануне Кэт.

— Милена, — она тоже приложилась к его щеке. — А вы из какой делегации?

— Из местной, — улыбнулся он. — Но я вам не буду мешать. А хотите, я доставлю вас в гостиницу?

— Буду премного благодарна.

Он взял ее чемодан и они тронулись на улицу. Она что-то сказала своим коллегам, среди которых, кстати тоже были две девушки, но они уже были заняты другими. Усевшись в машину, они поехали в гостиницу Хилтон, где Джон лично донес ее чемодан до номера.

— Очень приятно было познакомиться, — улыбнулся он ей. — Вот мой телефон, — он подал визитную карточку. — Если что, звоните.

— А разве мы не поужинаем вместе? — спросила та.

— С удовольствием. Только может в другом месте, а то я стесняюсь ваших коллег?

— Тогда выбирайте сами.

— Короче, в семь вечера я за вами заеду. — На этом оба расстались.

Джон еле вытерпел и наконец добрался до своей фляжки, которую оставил дома. Он успел выспаться, переодеться и в семь был на месте на новой машине. Милена одела молодежный костюм, но ее еще не полным ножкам он прекрасно шел, даже с первого взгляда укороченный. К счастью, одеколон перебивал запах виски, и они поехали в хороший ресторан, где Джон действительно заказал себе виски, а Милене красное вино.

— Ой, — призналась она, — не наливайте мне много, я очень быстро пьянею.

— Не волнуйтесь, я доставлю вас в вашу гостиницу, — пообещал Джон.

Свои уловки Джон не забывал, и вместе с красным вином в бокал Милены попадало и виски. Прошел лишь час, а та уже кивалась на стуле, она не соврала, так быстро Джон еще никого не спаивал. Рассчитавшись с официантом, Джон отошел в туалет и позвонил, назвала лишь мотель ОЛИМП.

— Номер двадцать два или двадцать три, если можно, — добавил он.

Усадив ее спереди, та сразу же повесила голову на плечо. Джон сделал несколько кругов по городу и заехал в мотель. Оба номера были свободны, и он завел ее держа за талию. Похлопав ее немножко по щечкам, он всунул ей в руку рюмку виски, и помог опрокинуть его вовнутрь. На большее женщина не была способна.

А что оставалось Джону? Его обычное занятие, раздевать. Вскоре оба лежали в постели, только Милена была как бревно, а Джон трудился на ней сверху. Передохнув, он повторил. Но Милена вдруг открыла глаза и подскочила.

— Джон, где мы? — вскрикнула она.

— Там, куда ты захотела, — спокойно сказал он. — Ты прекрасная женщина, а в постели просто ангел. Ты же сама попросила отвезти тебя в такое место, разве ты забыла?

— Милый, но я ничего не помню, прости меня. — Она вцепилась в его майку, а он перевернулся, и опять устроился сверху. К счастью, к концу этого акта Милена ахала и охала. А потом срочно запросилась в гостиницу, куда ее и отвез Джон. Как он понимал, то, что должно было быть снято для начала, получилось, и он допил виски из своей фляжки.

Назавтра он старался с утра не усугублять, и с надеждой ждал Милениного звонка. Он не ошибся, та позвонила ему к вечеру и сказал, что устала от этого нескончаемого заседания.

— Может повторим вчерашнее? — с волнением в голосе спросила она.

Через полчаса он уже за ней заехал, а так, как ее еще до сих пор тошнило, в ресторан они не поехали, Милена просто промолчала, когда Джон въезжал на парковку в мотеле ОЛИМП. Но войдя в номер, она повисла у него на шее, только попросила немного выпить для храбрости. Тот заказал, и опять устроил смесь, но лишь на пару рюмок, что бы та пришла в себя. Начался акт любви, и Милена отдавалась полностью, уже никого и ничего не стесняясь. Потом все повторилось, и та заспешила в гостиницу, ведь она была начальницей целой группы. Джон мигом доставил ее, но просто так она его не отпустила.

— Приходи ко мне в номер ночью, продолжим. — Шепнула она.

— Да, — подумал Джон, — женщина уже готова. Этого я добился, а вот что будет дальше? — эту ночь он ночевал у нее, смывшись лишь ранним утром. Джон не сомневался, что ее номер напичкают аппаратурой до нельзя.

Симпозиум продлился десять дней, и Милена уже почти не скрывалась от своих. Она была разведена, и при появлении Джона расцветала и куда-то исчезала на пару часиков, а то и больше. Джон же с замиранием сердца ожидал финальной фазы.

Наконец настал прощальный вечер, все пили и ели, а потом танцевали. Джон и не заметил, куда делась Милена, но через час увидел ее на лестнице, она махнула рукой, подзывая ее. Завела она Джона в пустую комнату, и, не выдержав, разрыдалась у него на груди.

— это все ваши проклятые спецслужбы, — рыдала она. — Джон, ты не такой, скажи, ты мне веришь?

— Расскажи хоть, что случилось, — попросил он.

— Нас фотографировали причем везде, даже в кроватях отеля и того места, куда ты меня возил. — Говорила она всхлипывая. — Даже снимали на видео.

— Но для чего? — Джон сделал вид, что не поверил.

— Им нужны планы и снимки последних научных достижений нашей страны.

— Да, ты что? — Джон продолжал не верить.

— Короче, у меня два выхода: или передать им копии, но меня если поймают, могут посадить за измену родине. Нет, — она топнула ногой, — на это я никогда не пойду. Либо эти снимки перейдут в наши соответствующие органы, и у меня будут большие неприятности. У нас знатный и богатый род. Боже, какой позор будет моим родителям! Подожди, — вдруг остановилась она. — Есть один выход. Только он зависит полностью от тебя. Короче, — она подошла вплотную, — ты не хотел бы со мною жить? Нет, я не тороплю тебя со свадьбой, но мы можем просто попробовать жить вместе. Тогда эти кадры покажутся естественными, ведь я в тебя действительно влюбилась. Что ты скажешь, милый?

— Ну, если ты окончательно решила не идти у них на поводу, решайся, я для себя уже решил хотя бы просто попробовать. Может у нас выйдет прекрасная семья. Единственное, чего мне не хватает, это финансы.

— Зато у меня их некуда девать.

Та бросилась ему на шею, а Джон думал, правильно ли он поступает или нет. Он вспомнил слова о поездках по странам, и решил, что правильно, сдаваться она категорически не хотела.

Бал скоро закончились, и Джон поехал домой собирать вещи. А на следующий день он уже вылетал в Польшу с одним чемоданом, ожидая только одного, звонка с подтверждением. Он прозвенел ранним утром, и знакомый голос сказал, что ровно через месяц, такого же числа в кафе ВАРШАВА его будут ждать с материалами. Молодец, — сказал голос и оборвался.

В Польше для Джона было все ново, но его сразу же отвезли в загородный особняк, где обоих встретили родители. Оставив Джона сидеть на стуле, Милена увела их в другую комнату, видимо, чтобы все объяснить. Джон не сказал бы, что родители вернулись довольными, но к нему сразу же приставили одну из служанок, которая почти в совершенстве владела английским. Вообще в замке, а особняк так напоминал его, у каждого была своя личная прислуга. Молодую и симпатичную служанку Джона звали Натали, и они быстро нашли общий язык. Прошли выходные, и Милена уже отпрашивалась у Джона на работу, тот, понимая ее, сразу же согласился.

— Милая, я не хочу мешать твоей должности, занимайся ею сколько душе угодно, только не забывай про ночь.

Та расцеловала его и оставила ему подписанную чековую книжку на свое имя, и Натали как экскурсовода.

Шли дни, и Джон изучал распорядок дня Милены. Вот она приходила с работы, открывала свой кабинет и бежала принимать ванную, занятие как минимум на час. Потом все ужинали, и расходились по своим комнатам, у прислуги были свои. Сначала Джон просил Милену принести ему полный бокал виски, но та делала это с неохотой. Днем Джон заходил с Натали в бар, где тот умудрялся не только высосать сразу полбутылки, но и прихватить с собой. В одно такое возвращение, будучи на хорошей поддаче, Джон завалил на их с Миленой постель Натали и стал раздевать ее. Она сопротивлялась, но недолго, и вот с этого момента у Джона появилась хорошенькая молодая любовница, которую лично ему приставила в самом начале Милена. Именно с этого дня, та стала приносить Джону под юбкой виски, и он набирался смелости. В один день он наконец решился. Милена только ушла и заперлась в ванной, как он шмыгнул в ее кабинет. Сумочка висела на спинке стула, и он быстро нашел ключи от единственного большого сейфа. Та иногда оставалась дома и работала у себя в кабинете, Джон знал, что копии или оригиналы требуемых документов точно находятся в сейфе. Он достал одну папку и полностью ее переснял, следом пошла вторая, но после нее Джон закрыл все на ключ, положил их на место и даже стер отпечатки пальцев. Он, конечно, зря так спешил, Милена мылась еще полчаса, но папок в сейфе было много, а какие именно нужны он не знал, поэтому решил сделать все, благо, что время позволяло.

И еще, гуляя с Натали по городу, куда их отвозил водитель семейства, Джон оставил ее в ресторане, а сам выскользнул в соседний банк и положил на свой счет сто тысяч чеком, вырванным из книжки. Потом он вернулся в ресторан, так что Натали ничего не заметила.

Близился конец месяца, вернее данного ему срока, и вот в один день количество папок иссякло, он снял до последней. Большинство были с грифами Секретно или Совершенно Секретно. В содержании и чертежах он естественно не разбирался, поэтому снимал от корочки до корочки.

В назначенный день он оставил Натали в ресторане заказывать обед, а сам почти бегом дошел до кафе ВАРШАВА, которое приметил уже давно. Но никто его не ждал, и он просто занял место и заказал кофе. Напротив села совсем молоденькая девушка, и они разговорились.

— Передай материалы сюда, — вдруг шепотом сказала та. Он просунул ручку под столом и оба опять весело защебетали. Потом допили свое кофе и разошлись.

— Уф, — вытер пот Джон, — дело сделано. Ну, а что же сейчас?

Однако жизнь распорядилась по своему. В один из последующих дней, когда Джон наслаждался в кровати с юной Натали, откуда ни возьмись заглянула Милена… Боже, какой это был скандал, когда в конце концов оба оказались за воротами замка и их просто отвезли в город и бросили. Это был конец. Джон поймал первое такси и поехал в аэропорт, он был даже без вещей. Но рейсов на сегодня уже не было. Ночевал он в местной гостинице и улетел в Штаты утром, а к вечеру уже добрался до своего дома, где напился вдрызг. Но, слава богу, несколько дней его никто не беспокоил, и отпившись, он трезво задумался обо всем случившемся.

Мужчина появился только назавтра, похвалил Джона громкими словами и выслушал всю его историю.

— А больше тебе и делать-то было нечего, — сказал он, когда Джон закончил. — Все кончилось как нельзя лучше, ты достал материал и не засветился. Да, тебя поймали в кровати с другой, но иным способом ты должен был бы все равно сбегать, чтобы вернуться. В накладе хоть не остался?

— Сто тысяч своих я заработал, — признался Джон, — плюс билет на самолет. Да и чековая книжка со мной, хотя вряд ли она остается действительной.

— Ну, и молодец. Отдыхай, пей, гуляй, веселись, с заданием ты справился на сто процентов. А когда отойдешь, продолжи свое дело. Мы тебя побеспокоим лишь в крайнем случае. — Он похлопал его по плечу и вышел из дома.

Запой Джона длился неделю, даже Кэт он не узнавал. А потом опять стал с ней спать и прочесывать свой список, хотя многие данные уже поменялись, и любовники, и любовницы, но он теребил только тех, кто еще остался, а таких была добрая сотня. За месяц он пополнил свой счет почти втрое, и опять запил. За ним ухаживала Кэт, видимо у нее сейчас не было партнера.

Джон так зарылся в свои дела в перерывах своих запоев, что даже не понял, по какому поводу в один день его навестил мужчина в неизменном пальто. Только выпив порядком, он понял, что грядет что-то из ряда вон выходящее, то есть его опять куда-нибудь зашлют. Как и в тот раз они сидели во дворе, и Джон слушал.

— Необходимо, чтобы ты попробовал одну вещь, — сказал тот, и опустил глаза. — Не скрою, было уже две попытки, но они ни к чему не привели. Может тебе удастся?

— А конкретней? — отхлебнул Джон из фляги.

— Слушай меня внимательно, это долгая история. — Он уселся поудобнее. — Есть в Оксфорде один физик, его зовут Чарльз Коре. Уже год ходят слухи, что он изобрел один хитрый аппарат, который пучками специальных лучей позволяет зомбировать людей, если те попадут им в глаза. То есть, увидев своими глазами этот пучок, человек становится зомби. Нам нужны чертежи этого аппарата.

— А что, он вскоре навестит нас?

— Нет, но в рамках культурного обмена к нам приедет хор из Оксфорда, и тут и начинается история, которую мы никак не можем ухватить ни с какого боку. Директор хора — его жена Сью, кроме нее в нем поет и его старшая двадцативосьмилетняя дочь Кити, мы уже подсылали и молодых мужчин для дочери, и постарше для матери, но последняя абсолютно доминирует доверью и следит за каждым ее шагом, не давая ей ни с кем знакомиться. Здравствуйте и до свидания, на этом все. Сама она так же неприступна, и вот поэтому мы решили попробовать тебя. Неважно, к кому тебе удастся подъехать и удастся ли, к дочери или матери, но они должны забрать тебя с собой. Живут они обособленно в своем замке, сам Чарльз тиран всего семейства, против него никто не имеет права сказать ни слова, даже жена. Он никуда не выезжает, а если ему что-то надо, то отправляет своего посыльного. Все время он проводит в своем кабинете. Ходят слухи, что он уже собрал прибор, тогда тот окажется там же. Нам он не нужен, только его чертежи.

— А что-нибудь компрометирующее на него есть?

— Он пьет и сильно. Или он пьёт, скажу так, или запирается в своем кабинете, так он проводит свою жизнь.

— А жена?

— В том то и дело, что скорее всего он забыл, когда вообще с ней спал. В таких случаях женщины часто голодны на мужчин, я имею ввиду на постель. То же касается и Кити. Я бы не удивился узнав, что она по сей день девственница. Но так, как обе воспитаны одним духом, они никого к себе не подпускают. Максимум, чего ты еще можешь добиться, это поцелуй в щечку и то за какие-то особые заслуги. Джон, ты тоже любитель выпить, если не сказать большего, попав в родовое поместье, именно на этой почве ты можешь найти язык с Чарльзом. Будете упиваться оба, тебе это не привыкать, вот почему еще мы сделали упор на тебя.

— Спасибо, — весело сказал Джон. — Короче, нашли мне будущего собутыльника, только не знаете, как нас с ним познакомить.

— В принципе, где-то так, — сказало серое пальто. — Нет, не строй иллюзий, у тебя может ничего не получиться, как у остальных. Никто тебя в этом винить не будет, но ведь попробовать можно?

— Что ж, — вздохнул Джон. — Попробую. Неужели есть такие ледяные глыбы, которые не таят?

— Кэт поможет подготовить тебя опять, их приезд — через пять дней, можешь как и в тот раз встретить их в аэропорту, рейс из Лондона. Вот тебе данные на мать и дочь, займись ими, — и он протянул руку.

Когда тот ушел, Джон взял мамку.

— А что, — сказал он вслух, рассмотрев фотографии, — обе довольно миленькие.

Пять дней подготовки пролетели быстро и с толком, Кэт была в полном распоряжении Джона как днем, так и ночью. И вот в одно утро Джон с двумя прекрасными букетами алых роз у же стоял в аэропорту, выглядывая, как выходят пассажиры рейся из Лондона. Наконец показались девушки разных возрастов в нашиональных костюмах, их в стречали, но Джон уже воткнул свой взгляд в Сью, и упорно пробивался к ней. Обе ее руки были заняты чемоданами, и воспользовавшись моментом, он преподнес ей алый букет роз и наклонившись, поцеловал ее в щеку. Та просто отпрянула, но поцелуй был уже сделан, после чего они обменялись, Джон взял два чемодана, а Сью вручил букет.

— Но тут же два? — удивилась она.

— Вы же познакомите меня с вашей Кити, — улыбнулся он.

Да, она выхватила ее глазами и позвала громко по имени. Та отделилась от группы и тоже пока еще с багажом. Джон уловил момент, преподнес ей букет и так же поцеловал в щечку, но в отличие от матери да даже не шелохнулась, а наоборот улыбнулась. Тут подоспел и другой встречающий персонал, и повез багаж наружу, где всех ждал автобус люкс. Джон не отходил ни на шаг от матери с дочкой, вешая им любую лапшу на уши и рассказывая о своем городе. Он даже сел на сиденье за ними и продолжал ворковать.

Как в основном всех, их завезли в отель Хилтон, где расселили по номерам, Джон собственноручно заносил в их двухместный номер их багаж. Потом он оставил свою визитную карточку, и попросил не стесняться беспокоить его в любое время суток. На прощание, он опять сделал рывок головой, и поцеловал каждую в щеку, на этот раз даже мать не отстранилась. Было видно, что мужчина понравился обеим.

Оставив их, он вернулся домой и присосался к виски. Он был прав, вечером раздался звонок.

— Мистер Джон, — услышал он веселый голос Сью, — вы были так добры к нам сегодня, что я хотела бы пригласить вас с нами вечером в ресторан. Надеюсь, вы нам не откажите?

— Что вы, — миссис Сью, — с огромным удовольствием.

— Тогда я заказываю на вас место.

Вечером Джон пришел в смокинге, да и вообще выглядел неотразимо. Началась заварушка с посадкой каждого за длинный стол, и Джон каким-то образом очутился между матерью и дочкой, меняться уже было неудобно. Он бросился ухаживать сразу за обеими, наливая им вино, а когда слово взяла Сью, добавил обеим и виски, так как все смотрели ей в рот.

Та поблагодарила встречающую организацию, и особенно мистера Джона за теплый прием, и все выпили. Теперь каждый занялся своим самообслуживанием, кроме мамы и дочки, и Джон поспешил налить опять.

— Знаете, что, — подвинулась к нему Сью, — бросьте это вино и налейте лучше мне шотландское виски, я как-то более к нему привычна. Кити оставьте вино, она еще маленькая.

— Кто, я маленькая? — удивленно вступила в разговор ее дочь. — Мама, у нас с тобой будет отдельный разговор. Джон, налейте мне тоже виски, пожалуйста.

Все шло как нельзя лучше, Джон наливал в рюмку как только она пустела и сам заказывал тосты. Для него эти рюмки были как мертвому припарки, но две его соседки, а так же остальные, быстро окосели. Было уже одиннадцать, когда Джон придерживая обеих дам, вел их в номер, Кити вообще еле шла, и зайдя вовнутрь, он отвел ее в свою комнату и вернулся к матери.

— Джон, милый, — та распласталась на кровати, — только не уходите. Давайте еще выпьем.

Джон открыл бар в номере и достал бутылку. Они пили виски и чокались до тех пор, пока та опять не упала и не распласталась на кровати. Джону тоже стукнуло, наконец, в голову, и он приподнялся и впился губами в губы Сью, будучи готовым в любой момент отскочить, если та закатит ему оплеуху. Но такого не произошло, наоборот, та обняла его за шею, и они целовались минут пять.

— Как жарко, — сказала, наконец, Сью, — Джон, разденьте меня, иначе я просто спарюсь.

Последовало то, что и должно было последовать. Джон раздел ее и разделся сам. Сью была уже полностью невменяема, но старалась подмахивать. Закончив бурную оргию, Джон вдруг вздрогнул: из соседней комнаты на него смотрела Кити, хотя она еле держалась за дверь.

Ничего не говоря, он подошел к ней и обнял ее, она вся вдруг задрожала. Джон налил по быстрому по полстакана виски, и поднес Кити, оба выпили, а потом она потянула его к себе. Там повторилась та же история, что и с матерью, просто Кити была еще молодой стройной девушкой, и он действительно почувствовал, как одним рывком сделал из нее женщину. Потом она вырубилась, а он еле выпутался из ее объятий и одевшись, вышмыгнул из номера.

Добравшись домой он сам быстро вырубился, но утром его разбудил звонок, это была Сью и она разговаривала как фурия.

— Джон, кто вам позволил такое со мной ночью сделать? — требовательно, почти кричала она.

— Но, Сью, клянусь, я только выполнял ваши пожелания, как должен был поступить настоящий хозяин. К тому же, вы мне очень, слышите, очень понравились в постели.

— Черт подери это виски. Я надеюсь, что такого больше не повторится, а вы, как джентльмен, оставите все в секрете. Я просто не отдавала себе отчета ни в чем.

— Понимаю вас, Сью. Но то же самое произошло и с Кити, она просто набросилась на меня, когда я встал от вас, и потянула в свою комнату. Поверьте, она меня просто изнасиловала, — нарочито рассмеялся Джон.

— Что?! — в трубке раздался голос: — Кити, иди сюда. Ты затащила ночью Джона к себе в постель?

— Я уже не помню, мам, — голос той был грустным. — Он сделал из меня женщину, я только что обнаружила капли крови на простыне.

Трубка упала и связь прервалась. Джон затаил дыхание, представляя, что там сейчас происходит. Но сделанного не вернешь, и теперь им обеим надо было ужиться с прошедшей ночью. Джон уже знал подобные ситуации, теперь он мог стать им обеим врагом так же, как и интимным другом. Если звонка сегодня не последует больше, то врагом.

Но звонок прозвенел, только под вечер, когда хор закончил свое выступление.

— Джон, вы не можете заехать за мной? — это был голос Сью.

— Через четверть часа буду, — улыбнулся он.

Он подобрал ее у гостиницы и ехал к ОЛИМПУ.

— Джон, мы должны разобраться, — тараторила та, — в том, что между нами произошло. Надеюсь, что вам это небезразлично, как просто порядочному человеку. Плюс моя дочь… Вы представляете, что вы наделали?

— Извини Сью, — спокойно сказал Джон, — я просто доставил вас в номер, все остальное начали вы. Я был не в лучшем состоянии. Нате, — он достал фляжку и передал ее Сью, — поверьте мне, это самое лучшее лекарство, сделайте три больших глотка.

— Боже, да это же опять виски?! Вы что, хотите меня споить?

— Нет, просто вылечить. Сделайте, а потом скажите мне результат.

Та долго готовилась, а потом отхлебнула три раз и поморщилась.

— С вами не соскучишься, а куда мы, кстати, едем?

— В мотель, — просто сказал Джон, — ведь мы бы хотели еще раз остаться наедине?

У той отпала челюсть, и она опять пригубила. Пока они доехали до стоянки, Сью уже качало. Зато в кровать та легла сразу, раздевшись сама, и прыгала как горная козочка аж два захода, пока оба не выдохлись.

— Ты же не скажешь Кити? — грозно спросила она. — И вообще, выкинь ее из головы. Раз уж произошло, надо это только забыть. Я дала ей таблетку, не хватало еще, чтобы она забеременела.

— А ты?

— Я тоже выпила. — Оба стали одеваться, но так, как оставалось время, они добили фляжку Джона, и теперь Сью еле стояла на ногах.

— Джон, провези меня так, чтобы нас никто не заметил, и оставайся у меня ночевать. — Требовательно сказала та.

— Ага, а потом будешь сваливать все на меня?

— Нет, я этого хочу.

Они доехали до отеля и поднялись на служебном лифте. Джон положил Сью на кровать и первым делом заказал в номер две бутылки виски с закуской. Неожиданно из другой комнаты показалась Кити, она была пьяна и грустна.

— Джон, ты же заглянешь потом ко мне? — просто спросила она.

Тот кивнул, наливая три бокала, один он протянул Кити.

— За любовь, — произнес он тост, помог выпить Сью, которая окончательно вырубилась, и Кити, с которой прошел в ее комнату. Там она отдалась ему два раза, крича и охая, и наконец уснула. Он вернулся к Сью и взял ее как бревно. К сожалению, он не рассчитал свои силы, и остался ночевать у нее в кровати.

Назавтра он проснулся поздно от криков, ссорились мать с дочерью.

— У тебя есть муж, — жестикулировала руками Кити, — вот и живи с ним. Впервые встречаю такого мужчину, и ты мне ставишь подножки? Так какая ты после этого мать?

— Не твое дело, ты знаешь, что у нас с отцом уже давно ничего нет. Могу же я на окраине лет заиметь себе любовника? Ты еще найдёшь себе пару, ты молодая.

— Нет уж, я уже ее нашла, Джон любит меня, а я просто дурею, когда он со мной в кровати.

— Я дурею не меньше, и любит он меня, ты для него лишь маленькая неопытная девочка. И вообще, не спорь с матерью!

Джон проснулся не вовремя, увидев его пробуждение, обе бросились к нему.

— Джон, милый, рассуди нас, кого ты любишь, а с кем просто так? — уперла руки в боки Сью.

Тот глотнул виски прямо из бутылки, и задумался. В принципе, он достиг того, чего не смогли достичь другие, более того, на его крючке сейчас висели целых две рыбки, и это его явно устраивало. Но ему надо было что-то отвечать. Что? Выберешь одну, сорвется другая.

— Вы мне нравитесь обе, — наконец тихо сказал он, — своеобразно, конечно. Сью, но у нас может быть лишь общая постель, ты ведь замужем. А вот с Кити планы могут пойти дальше. Что делать в такой ситуации?

— Дай мне виски, — потребовала Кити, но за бутылкой потянулась и рука Кити. Сегодня у хора был выходной, а завтра они уже переезжали в другой город, их турне было запланировано на месяц.

Не прошло и час, когда трое лежали на одной широкой кровати, и каждый думал о своем.

— Джон, — неожиданно спросила Сью, — ты поедешь с нами в Англию? Я знаю, ты спросишь в каком качестве. Я подумала, и видимо придется с этим мириться. Ты прав, ехать как мой любовник ты не сможешь, этого никто не поймет. А вот как возможный жених Кити… — это— совсем другое дело. Что ж, нам придется тебя делить, но это лучше, чем жить так, как мы жили в последнее время. Единственный мужчина, дворецкий, и тому за семьдесят. Мужа мы почти не видим, он появляется чтобы перекусить и опустошить бутылку, потом он исчезает в своем чертовом кабинете. Даже спит там на диване. Он даже не выпускает меня в город, хор должен являться на репетиции в наше поместье. Да, мои девочки, их у меня три, они не видят парней, так откуда же они с кем-то познакомятся? Изверг, он просто нас всех запер. Скажи, Джон, поедешь?

— Если ты повторишь этот вопрос в конце вашего турне, я наверняка соглашусь, — улыбнулся Джон.

— Тогда Кити, иди в свою комнату и жди своей очереди, первым Джон достанется мне.

Та тяжело вздохнула, с трудом поднялась, и держась за стенки и двери исчезла. На этот раз Сью отдавала себе отчет в происходящем, и отдавалась как будто в последний раз в жизни. Потом они отдыхали. Джон заметил глаза Кити, та следила за ними с первой минуты из-за двери, видимо училась кое-чему у матери.

— Джон, — наконец не выдержала та, — теперь моя очередь.

Сью с неохотой отпустила Джона, и тот босиком протопал в соседнюю комнату, где его сразу же повалили на кровать и впились в губы. Он не был половым гигантом и его хватило лишь на один раз, но какой! Комната стонала и слышались крики, Кити давала жару.

Весь день прошел во сне, виски и постельных сценах с обеими. К ночи на ногах уже не стоял никто, и ублажив Сью, Джон отключился в е кровати.

Назавтра был переезд, Сью была занята по горло, тогда как Кити удалось завалить Джона один раз в кровать. Он переезжал вместе с ними, и Сью представила его как друга своей дочери, таким образом, он втиснулся в доверие ко всем, и на него уже не обращали внимание.

К концу турне все спали уже вместе, на одной широкой кровати, где Сью как мать учила дочь тонкостям постели с мужчиной, делала она это добросовестно, но своего никогда не упускала.

Наступил день отлета, и Джон с двумя чемоданами уже был со всеми в аэропорту. Сью все поздравляли с будущем ее дочери, и наконец, самолет взмыл.

Около полудня на шикарной машине их доставили в красивейшее поместье с высоким деревянным забором и коваными воротами. И вот настал момент, когда они вошли в дом, дворецкий закрыл дверь, а на ступеньках их ждал сэр Чарльз. Сначала обнимания, а потом представление Джона. Чарльз был худощавый высокий мужчина лет под шестьдесят давно уже небритый и какой-то запущенный с виду. Он был рад, что Кити привезла себе жениха. За ним Джона приветствовали две ее совершеннолетних сестры. Видимо Чарльз ждал потомка, но родились одни девочки. Все они были чем-то похожи друг на друга. Прислуга быстро накрыла стол, и Чарльз налил всем виски, Джона он посадил рядом с собой. Обед начался.

Джон осматривал все и всех, и наконец заметил, как Чарльз, как бы исподтишка, через каждые пять минут наполнял виски свой и стакан Джона. К концу обеда он уже кивался на стуле, но поднявшись, потянул за собой Джона, который был не в лучшем состоянии. Держась друг за друга, они прошли на третий этаж, прихватив с собой не начатую бутылку, где и располагался кабинет хозяина, тот просто впихнул в него Джона в спину. Кабинет был большой, стол, стулья диван, а все остальное — какая-то странная аппаратура, в которой Джон абсолютно не разбирался, как и в самой физике.

— Вот, — гордо показал хозяин на какой-то прибор, который был установлен на треноге. — Это и есть та самая Гамма, и тебе посчастливилось увидеть ее живьём. Нет, не дай бог ее касаться, это опаснейшее оружие в руках человечества.

— А как оно устроено? — для вежливости спросил Джон.

— Трудно объяснить, — тот поплелся к единственному в комнате сейфу, и достав из кармана ключ, открыл его. Достав какую-то папку, он усадил Джона на диван, приземлившись рядом. — Вот и его устройство. Джон, ты же понимаешь в физике.

— Не очень, — скромно сказал тот, и заглянул на корочку папки, жирными буквами там было написано ГАММА, и Джон просто не поверил, что то, для чего его послали, можно было уже посмотреть и потрогать.

Тем временем хозяин открыл какую-то, наверное, центральную или главную схему, и тычась носом, объяснял способ действия изобретения. Наконец, его голова поехала, и он чуть не упал.

— В следующий раз, — пробормотал он, — пряча папку в сейф, — дай мне вздремнуть немного. Будешь уходить, закрой за собой дверь, бутылку можешь оставить. — За этим последовал храп, но Джон и не собирался рисковать в первый день, он закрыл дверь и вышел. Добравшись до зала, его подхватила Сью, и потащила показывать спальню Джона, которая была на втором этаже, рядом со спальней Кити. Затолкнув его вовнутрь, она закрыла за собой дверь и повалила того на кровать, бедный, в данный момент он хотел только спать, но пришлось для начала поработать. Потом он вырубился.

Очнулся он под вечер и сразу стал искать свою фляжку. Сделав несколько глотков, он встал и вышел. Видимо был тихий час и все спали, даже прислуга куда-то исчезла.

— Мистер Джон, — испугал его чей-то голос, и он обернувшись, увидел среднюю сестру. — Все спят, идемте со мной, — и, взяв его за руку, повела обратно в ту же спальню. Там она быстро разделась, заперев дверь на ключ, и юркнула в постель, ожидая Джона.

— Боже, — подумал он, — это я и предчувствовал. Но голое тело звало и он сдался.

Насытившись свежей девушкой, Джон оделся, а та быстро выскользнула из его комнаты.

— Ну, вот, — сел он на кровать, — я вам что, инструмент, что ли? Не удивлюсь, если за средней последует и младшая. — Он ошибся только в одном, в дверь тихонько постучали, и вошла юная горничная.

— Меня зовут Бетти и я представлена к вам, — закрыла та за собой дверь, и стала раздевать Джона. Он взял ее прямо опирая о дверь, пока та вскрикнула. Насытившись, она испарилась. Джон уже больше ничего не мог, поэтому вернулся к кровати, глотнул из фляги, и опять обессиленный заснул. Да, первый день и уже такие подвиги, он проспал долго, пока его не разбудила Кити, она пришла за своим, но Джона хватило лишь на раз, после чего он опять заснул. Разбудили его вечером, когда уже стоял стол. Все были на месте, а Чарльз взялся за бутылку. К концу ужина, он уже нетвердыми ногами, прихватив бутылку, направился видимо опять в свой кабинет, тогда как Джон устремился в свою спальню. Но этой ночи не суждено было сбыться, к нему только заходили уже все, кто попало, даже младшая сестра, не говоря уже о Кити и Сью, и так длилось до утра, пока он не оприходовал последнюю: свою служанку.

Так потянулись дни, и Джон сох на глазах. Он давал себе отчет, что через месяц из него сделают щепку, и один раз напросился к Чарльзу в кабинет, где они допили бутылку виски и хозяин окончательно вырубился, лежа на диване, и отвернувшись к стене. Хотя Джон тоже плохо соображал, он засунул руку тому в карман и достал ключи, вскоре сейф был открыт. Вытащив папку, он за четверть часа переснял ее на ручку, а потом фотографировал и сам аппарат. Наконец, спрятав все назад и всунув в карман ключи, он вышел и закрыл за собой дверь. Миссия была выполнена невероятно просто, такого Джон не ожидал, и теперь ему надо было передать материалы. Естественно, ни дин связник до поместья бы не добрался, и Джон задумал свое. Запершись в своей комнате, он собрал все шпионские принадлежности и добавив ручку, запаковал все как обычную бандероль. Написав свой адрес в Штатах, он спустился к дворецкому и попросил отправить материалы по почте, возможно быстрее. Тот поклонился, и уже искал шофера, а Джон вернулся к себе, где его уже, как всегда ждали, и не одна персона.

Он выдержал месяц, когда понял, что ждать больше нечего, и в один день оставив все вещи, попросил водителя свозить его в банк. Уже будучи в городе, он потерялся в толпе, и взяв такси прямиком поехал в аэропорт в Лондоне. Поездка была долгая, но расплатившись, он успел на нужный рейс.

К вечеру он уже был у себя дома, а назавтра получил свою же бандероль. Мужчина в пальто видимо был в курсе его прибытия, и сам пожаловал за бандеролью.

— Просто поражаюсь, Джон, как это у тебя все так легко получается? — поздравил он его. — Ты становишься нашим значимым агентом. Конечно, помогли и наши расчеты, и ставки на женщин, они просто тают перед тобой.

— Никаких секретов нет, — улыбнулся Джон и отпил из фляжки. — Просто я хорошо им падаю, и вовремя спаиваю, вот и весь секрет. Вы даже не представляете, какая очередь стояла там в Оксфорде в мою спальню. Как я рад вернуться домой, пить и спать спокойно, вы себе не можете представить. К черту женщин! Хотя бы на месяц, пока не отойду.

Они еще немного поболтали и тот уехал.

Через неделю куда-то запропастилась Кэт, и Джон подумал, что ей дали очередное задние. Но ведь и его не оставят в покое. На сколько это затишье, на месяц, год?

Первую неделю он запил, а потом продолжил разбираться со встречами в мотелях, здесь было все просто и ясно. Опять появились женщины на стороне, неверные супружницы, которые расплачивались телом, в общем, ему всего хватало, и он наслаждался деньгами, женщинами и виски.

Так прошло полгода, и Джон абсолютно забыл о сером пальто, так он про себя обзывал мужчину, который даже не удосужился открыть ему свое имя. Но в один день тот упал как снег на голову, и Джон уже сидел в саду и разговаривал.

— Что еще от меня надо? — спокойно спросил он, — можете говорить сразу без окольных объяснений. Я вам уже доказал и свою преданность, и понятливость.

— Это верно, Джон, но теперь тебя ждет тяжелая миссия. Хочешь напрямую? Учи испанский язык, мы зашлем тебя в Колумбию.

У Джона отвисла челюсть.

— Как зашлете? Таких заданий еще не было. Для чего?

— Просто ты будешь работать в нашем посольстве, должность мы тебе уже подобрали, помощник консула, а там видно будет.

— Как это видно будет? А само задание?

— Получишь на месте. Кстати, по пути найди подход к Саманте Смит, она будет твоей правой рукой. Дело в том, что по нашим сведениям идет утечка секретной информации, и все подозрения падают на нее. Мы ее уже год пасем, но она, чертова лиса, так осторожна, что мы не можем к ней подступиться.

— То есть, она работает на колумбийскую разведку?

— Хуже, на САРП, слышал про такое? Короче это одно из самых бандитских формирований в Колумбии, у них в джунглях свои деревни, и они поставляют героин к нам в страну. Похоже, они-то ее и засадили к нам, завербовав еще в Штатах. Нам нужно лишь твое подтверждение, тогда мы возьмем ее с чистым сердцем.

— Хорошенькое задание, — глотнув из фляжки, сказал Джон. — Колумбии мне только и не хватало. Кстати, я читал, что там воруют американцев, а потом требуют за них баснословные выкупы.

— Были случаи, не отрицаю, но такое есть везде. Постарайся просто чтоб тебя не похитили. Короче, — он встал, — учи язык.

— А что его учить, если его и так почти все знают? Сколько латинов в нашей стране? Я, между прочим, смог бы общаться с любым, используя знакомые слова, и мимику.

— Тем лучше для тебя, только там тебе придется разговаривать чисто на испанском и без какой-либо мимики, ты же будешь представлять наше посольство. Даже Кэт его выучила за месяц. Когда она объявится, то поможет тебе. — Он развернулся, и не прощаясь вышел на улицу.

Предстоящее задание легло тяжелым моральным грузом на плечи Джона, он уже отвык от всяких переделок, а теперь вот… Он даже купил себе учебник испанского языка, и пока голова варила между запоями, учил слова. Вскоре появилась Кэт, она опять была свободна, и теперь они договорились общаться только на испанском, хоть со словарем, только без единого английского слова. Даже в постели она ласково называл ее на испанском, и она отвечала ему тем же. За месяц язык был готов, такая форма обучения оказалась самой действенной. Прошел еще месяц, и появилось серое пальто.

— Завтра вылетаешь в Боготу, тебя встретят из посольства. О нашем разговоре никому ни слова. Связь как и всегда, через телефон.

А на следующий день Джон уже летел в самолете. Да, его встретил черный Джип, и на большой скорости доставил в посольство, которое находилось за высоким каменным забором. Джона представили послу и консулу, а потом поселили в удобной комнате в самом трехэтажном здании.

На следующий день ему представляли уже работников консульства, и первой из них была именно Саманта, на редкость смазливая девушка лет за тридцать. Сексапильности у нее было не занимать, как и кокетства.

— Неужели она и есть шпионка? — не верилось Джону.

Месяц он поработал, входя в различные тонкости, а потом уже продолжил сам. С Самантой у него сложились самые дружеские отношения, а в конце месяца, как и предугадывал Джон, оба после одной вечеринки переспали. Но как оказалась та спала со многими, в основном шефами. Но с этого дня, два раза в неделю, Саманта была его и ничья больше, он просто ей понравился, и они круто отрывались в постели. Естественно, пить Джон не перестал, но он и не обслуживал посетителей, что давало ему возможность к вечеру еле стоять на ногах. Это уже знали все, но руководство смотрело сквозь пальцы, раз прислали такого, значит так было надо.

В один вечер, когда Саманта пришла к нему в комнату, вернее, его жилье составляли две небольшие комнатки, они упились. Джон специально запланировал этот визит, он приступал к своей обычной работе. Сам он пил по чуть-чуть, но ей наливал за двоих так непосредственно и незаметно, что в конце концов просто ее споил. Та в отрубях лежала на диване и что-то бормотала. Джон подставил диктофон и записал некоторые ее высказывания, среди них было имя или фамилия Альварез, и она почему-то обращалась к нему. Наконец, напившись сам, он лег и уснул с ней рядом.

Она разбудила его наутро.

— Кто такой Альварез? — открыв глаза, спросил Джон. — Ты его часто вчера упоминала.

— Неужели? — та почему-то серьезно испугалась. — Чертово виски! Это мой школьный товарищ, — она быстро взяла себя в руки и расплылась в улыбке, — когда-то я просто была в него влюблена. Только прошу тебя, не говори никому об этом имени.

— А что в нем такого?

— Разве ты не знаешь? — удивилась та. — Так звали одного из командиров САРП, которого год назад взял наш спецназ и доставил в Штаты. Просто совпадение, Альварез здесь очень распространенная фамилия.

Джон просто кивнул головой и перевел сосредоточение на фляжку, он опохмелялся. Саманта быстро оделась и ушла, дав ему на прощанье долгий поцелуй. Но сразу же за этим, Джон позвонил по телефону по тому же номеру, дал свой код и рассказал обо всем тому, кто его слушал. А уже к вечеру Саманту взяли, и перебросили самолетом в Штаты. Джон понял, что она проговорилась, и в этом была его заслуга. Он ждал, что дело сделано и его отзовут обратно, но вместо Саманты ему дали молоденькую девушку, которую он споил в тот же вечер и засунул к себе в постель. Да, без женщин он не мог, как и без виски. Вика, так ее звали, стала постоянной и единственной его любовницей в консульстве.

Джон продолжал ждать, когда в один день случилось непредвиденное. Его послали в банк отвезти финансовые бумаги, и вместе с одним водителем они направились в центр столицы. Но на обратном пути водитель повел себя странно, он возвращался не по центральному шоссе, а какими-то улочками. В одном месте какой-то Джип въехал им в зад и водитель пошел разбираться. В это время из Джипа выскочили четверо в масках и с автоматами, и буквально за волосы выволокли Джона сначала из машины, а потом запихнули его в Джип. Машина рванула, а Джону напросили на голову черный непроницаемый колпак.

— Ну, вот и все, — подумал про себя Джон. — Чертово серое пальто! Я же говорил, что американцев воруют. А в том, что его нагло похитили, Джон не сомневался. Оставалось ждать, чем же все это закончится.

Дорога сначала шла по шоссе, потом свернула на грунтовку, а затем Джип прыгал как в джунглях, запинаясь и буксуя. По такой дороге они ехали целую вечность, Джон прикинул, что не меньше четырех часов, когда машина наконец остановилась, и Джона со связанными руками и колпаком пересадили в другую. Та тоже ехала не меньше, пока грунт не стал глаже, и, наконец, ему показалось, что они приехали.

Затем Джона вели куда-то по самодельным ступенькам, пока он не оказался в простой хижине в небольшой комнате. Лишь тогда его развязали и сняли повязку. Что было потом, Джон помнил плохо, его просто били, а чей-то противный голос постоянно спрашивал, на какую американскую разведку он работает. Естественно, все было на испанском. Джон не был храбрым воином, и когда почувствовал, что его просто убьют, начал что-то выговаривать, хотя язык не слушался. Его посадили и напротив он увидел размытый силуэт.

— Я знаю, это ты сдал Саманту, надо было тебя брать гораздо раньше. Так что, будешь говорить или продолжим?

— Виски, — еле выговорил язык.

Ему открыли рот и всунули туда горлышко, Джон высосал почти полбутылки и отключился. Но вскоре его обдали водой из ведра, и избитый и полупьяный он во всем сознался, и в Саманте, и в том, что работал на американскую разведку. Взамен ему влили еще виски, и так продолжался день.

Окончательно он очнулся, когда солнце уже вставало, а рядом с ним сидел на корточках и спал какой-то тип в странной униформе, если инициалы на его нашивке было перевести на английский, то САРП в принципе подходило. На Джоне не было живого места, лишь рядом валялась недопитая бутылка из-под виски, которое он сразу же допил. Прислушавшись, он услышал голоса, они шли с первого этажа, мужской и женский, причем последний показался ему знакомым. Шел какой-то спор.

— И чего вы добьетесь, убив его? — горячо говорила женщина. — Я думала, что ты умнее. Еще раз повторяю, у вас есть уникальная возможность обменять нас на Альвареза и Саманту, трупов у вас и так достаточно.

— Синтия, я знаю, что ты хитрая лиса и борешься за свою жизнь, но почему тебя так волнует жизнь того подонка, которого мы привезли?

— Он же сознался, что из спецслужб, ты мне сам делал очную ставку. И я тебе все подтвердила. Когда-то я видела его в одном из отделов разведки.

— И ты думаешь, что они согласятся?

— Что тебе стоит попробовать. Я свяжу тебя со своим шефом по телефону напрямую, у меня спутниковое подключение. Кстати, у него тоже должен был быть такой аппарат.

— Тогда делай это сейчас! — крикнул тот, и видимо стукнул кулаком по столу.

Видимо она и вправду куда-то звонила, но разговора слышно не было.

— Они берут время подумать, — наконец, услышал Джон ее голос. — Видишь, все не так уж и плохо.

— А если Альвареза раскололи?

— Кого, Альвареза?! Лучшего из твоих командиров? Да он скорее повесится в тюрьме, чем что-то скажет. Про Саманту не могу ничего говорить, я ее просто не знаю.

— Зато я знаю, и полностью ей доверяю, она не сдаст нас.

— Вот тебе и обмен, два на два. Это же лучше, чем два трупа?

— Ладно, пока я оставлю жизнь вам обоим, но ненадолго, у меня нет времени ждать. Говоришь, он из твоих? Тогда я поселю вас вместе, делайте что хотите, зато на охране сэкономлю, у меня здесь и так осталось мало людей. Когда ты опять выйдешь на связь?

— Мне сказали, что через неделю в это же время.

— Целую неделю! Да что там думать? Да или нет, только молись богу, чтобы они приняли и в точности исполнили обмен, он будет проходить на нашей территории, надеюсь. Все, можешь забирать своего коллегу.

После этого Джон услышал шаги на второй этаж, дверь открылась, и он не поверил своим глазам, на пороге стояла Дженни, та самая девушка, которую он неожиданно потерял. Проснулся охранник, а та приложила палец к губам. Он же и отвел их обоих в простой сарай, где видимо жила Дженни, запер двери и уселся рядом.

Боже, что тут было! Они слились в одно целое, их губы не размыкались, и вообще, прошло часа два, а они не могли рассоединиться.

— Дженни, милая, как ты угодила в эту ловушку?

— Наверное, как и ты, я работала в посольстве, когда меня выкрали. Слава богу, я во всем созналась, и меня держат просто на длинном поводке, даже выпускают гулять. Не волнуйся милый, с тобой будет то же самое. — И они опять упали на соломенную подстилку. Насытились друг другом они лишь к полудню, и просто сидели и разговаривали на английском.

— Как же твой товарищ в сером пальто меня подставил? Ведь я же выполнил успешно для него две миссии. А то, что это была подстава, я не сомневаюсь. Вернее, меня подставил водитель машины, видимо и он работает на них. Ты можешь предупредить наших. Хотя, — он ухмыльнулся, — нам обоим развязали языки, и больше никакой ценности для наших органов мы не представляем. Если нас обменяют, наши хоть оставят нам жизнь?

— Не беспокойся, милый, все не так плохо, как ты думаешь. Надейся на лучшее, и мы выкарабкаемся.

— Только обещай больше не исчезать, — улыбнулся Джон.

— Ты так говоришь, будто мы сидим в твоем доме и пьем кофе.

— кстати, у них есть виски? Я уже просто не могу.

— По моему виски, это единственное что у них есть из спиртного.

Джон постучал в дверь, а когда боец открыл ему, попросил бутылку виски.

— Рамирез в курсе, — подошла Дженни.

Через десять минут Джон получил свою бутылку и просто пил из горлышка. Дососав последнюю каплю, он просто вырубился.

Прошло три дня, Джон считал их счастливыми, даже независимо от того, что их жизнь видела на волоске. Но он знал и верил в Дженни, она знала ситуацию гораздо лучше, и они оба наслаждались друг другом как в старые былые времена. В это утро пришел тот тип, которого она называла Альварез.

— Звони, — только и сказал он, даже не выставив за дверь Джона.

Дженни набрала номер, и вот она уже разговаривала на английском. Джону вдруг захотелось прочистить уши, потому что, то, что она говорила, было сущей белибердой, простым набором слов.

— Может такой код? — подумал он.

Закончила она быстро.

— Мое начальство согласно, но просит три месяца на занятие Самантой, такой у нас срок процесса допроса шпионов.

— Три месяца?! — не поверил Альварез. — Видимо она молчит. Молчи, моя девочка. Вы просто не знаете, насколько она дорога мне, когда-то она была моей единственной и самой лучшей любовницей. Как бы я хотел обнять ее! Но не три же месяца…

— Таков закон Штатов, — пожала невинно плечами Дженни. — самое главное, это то, что ты получил согласие на обмен.

— Я? Это вы должны танцевать. Что ж, поживете у меня в гостях еще и это время. Ради Саманты я буду приносить твоему другу его виски, без которых он не может. Неужели у вас в разведке держат таких пьяниц?

— Это — его единственный недостаток, — заступилась за Джона Дженни. — В остальном он очень ценный агент.

— Ладно, поверю на слово. Только не думайте, что я вам дам больше воли, того и гляди, сбежите. Будете выходить как и до сих пор только по нужде. — Он хлопнул дверью и вышел.

— Дженни, так ты кто по-настоящему, Синтия? — сразу же спросил Джон.

— Я такая же Синтия, как и Дженни, но лучше называй меня по старому.

— А что за белиберду ты несла в телефон?

— Так надо Джон, когда-нибудь ты все узнаешь. — И она полезла к нему ласкаться.

Прошел месяц, Джону каждый день приносили по бутылке, а то и по две. Но самым ярким событием было, когда однажды Дженни была не в духе, а когда Джон к ней пристал с расспросами, она сказала, что у нее не пошли месячные.

— Таблеток ведь здесь нету, в джунглях.

Джон повалил ее и расцеловал.

— Ура! — Кричал он, — у нас будет ребенок! — Даже охранник заглянул, чтобы поинтересоваться. С этого момента он выпал в запой на целых пять дней, Дженни обхаживала его. Наконец, он очнулся и пришел в себя.

— Как будущий отец, ты, между прочим, должен будешь бросить пить, — с укором сказала она.

— Брошу, — перекрестился Джон. — И мы с тобой поженимся. — Та лишь с душой рассмеялась.

Шли дни, о месячных уже забыли, а когда подходил срок уже трех месяцев, у Дженни появилась небольшая складочка на животе. Сомнений не оставалось.

Наконец настал день, когда Дженни опять вышла на связь. Она разговаривала долго и с толком, разжевывая детали обмена. Он должен был состояться в Боготе, на такой-то улице возле какого-то домика. Лишь четко договорившись обо всем, она перевела все Рамирезу.

— Что ж, — довольно улыбнулся он, — надеюсь шуток никаких не будет. Значит на следующей неделе? Вам остались последние дни, а я, наконец, пополню Рамирезом его отряд, и уложу в кровать Саманту. А вы, я смотрю спелись. Ладно, сейчас принесут виски, — и он вышел.

Прошло пять дней, и их обоих уже везли в колпаках со связанными руками в том же Джипе, потом сделали пересадку, и к вечеру все прибыли в Боготу. Их всунули в какой-то домик на окраине и поставили часового, обмен был назначен на завтра. Ночь прошла прекрасно, только у Джона захватывало сердце, все ли пройдет спокойно.

Назавтра их усадили в машину, сняли колпаки и развязали руки, внутри были еще двое боевиков с автоматами. Доехав на окраине города до какого-то домика, они увидели консульский Мерседес. Обе машины остановились друг против друга, в обеих открылись дверцы и вышли по два человека. Они быстренько перебежали в другие машины, и обе разъехались. Через полчаса Дженни с Джоном были в посольстве, а вечером вылетели в Штаты. Их встречал мужчина в сером пальто, и завез обоих домой к Джону.

— Так значит, все это было спланировано заранее? — спросил его Джон, когда они втроем сидели на веранде. — Могли бы и мне рассказать.

— Расскажу сейчас, первый раз и последний, — пообещал тот. — Нам нужен был этот обмен, поэтому вас обоих и подставили. Мы давно раскрутили Альвареза, он сдал нам все точки, всю дислокацию их групп и вообще, мы умеем вытягивать информацию. Более того, мы пере вербовали его, сейчас он работает на нас. То же самое произошло и с Самантой. А сегодня ночью будет нанесен авиаудар по плантациям марихуаны САРП. Они не скоро очухаются, тем более, мы с помощью двоих завербованных нами, будем знать все их шаги. — Он откинулся, и посмотрел, на остальных.

— В принципе, я так и думала с самого начала, когда меня пристроили в посольство, — сказал Дженни.

— И ничего не рассказал мен?

— Джон, не сравнивай опыт Дженни и свой. Мы, конечно ценим тебя, но извини, еще не настолько. Единственное, чего мы не учли, это ваши отношения, и в финале получили беременного агента. Что ж, накладки всегда случаются. Только не думайте, что ребенок вас спасет, вы как были нашими агентами, так ими и останетесь.

— До конца жизни? — нахмурился Джон.

— Время покажет. Пока у вас есть около года свободной жизни, рожайте, воспитывайте, а в подходящий момент я вас навещу. — Он поднялся. — Дженни, поедешь к себе или останешься у Джона?

— А что, у тебя есть квартира? — удивился Джон.

— Конечно, и не одна. У тебя ведь тоже есть еще одна. Правда они все конспиративные, но жить можно.

— Нет, останусь с отцом моего первенца. — Улыбнулась Дженни.

— Кстати, — Джон так и не давал мужчине уйти, — а можно хоть узнать ее настоящее имя? Мы же будем регистрироваться сами и регистрировать ребенка. Неужели она так и останется под моим вымышленным именем.

— Ты почти угадал, — подумав, сказал тот. — Пока Джон, пока Джина.

— Пока Пауль, — сказал та, и тот вышел.

— Ну у вас и конспирация, — вздохнул Джон. — Нет, без виски здесь не обойдешься. — Он сделал обычные три глотка и подсел к Джине. — А ведь я был действительно близок. Зато почти перестраиваться не надо: Джина — Дженни, звучит похоже.

— Ах ты мой пьяница, — обняла она его, — видишь, я же говорила, что все закончится отлично. Только теперь опять никаких женщин.

— Боже, да мне одной тебя хватит до конца жизни.

Уже захмелев, он весь вечер рассказывал ей о своих двух миссиях, даже не упуская детали с женщинами.

— Все, Джон — строго сказала она, когда тот закончил, — ты свое даже перегулял. Но тот уже вырубился и спал у нее на плече.

А на завтра Джина куда-то исчезла и вернулась лишь к вечеру с толстой папкой.

— Обновленные материалы для твоей работы, — сказала она и положила папку на стол. — Раз я не у дел, будем работать вместе. Кстати, как тебе Кэт?

— Она была неплохой помощницей, — осторожно ответил Джон. — Только пропала, как и ты. Ну, ничего, твое удостоверение я восстановлю. Только чур, доход пополам, ты ведь не у дел.

— Ладно, — улыбнулась та, — я в отпуске, мне можно. Хотя, надеюсь, эти деньги станут общими для нашей будущей семьи. Или ты сомневаешься?

В ответ Джон отхлебнул из бутылки и повел Джину в спальню. Прошло полчаса, и он встал добавить, но не рассчитал, и вырубился прямо в кровати.

Со следующей недели Джина привезла домой к Джону черный Джип.

— А я и не знал, что ты умеешь водить. Небось служебный? — спросил тот.

— Какая разница. На год он мой. Ну, что начнем? Я думаю, чтобы не путаться друг у друга под ногами, нам лучше разделиться.

— Согласен. В твоих способностях я не сомневаюсь, а список просто поделим пополам. Даже соревнование можно устроить, — рассмеялся он.

Оба взялись дело, встречаясь лишь поздно вечером, но ночи им хватало, хотя Джон не всегда был в состоянии, фляжка была рядом. А в один день они поехали вместе к родителям Джины, те очень обрадовались, они были простые люди, а когда узнали, что их дочь беременна, мать пообещала сразу же забрать внучку на воспитание. Джон им понравился, да и как по секрету сказала мать, он был вторым мужчиной с кем его дочь появилась дома.

Прошло еще пять месяцев, и Джина родила дочку, они назвали ее Линдой. Молока у нее было мало, и мать, а теперь уже бабушка, забирала Линду к себе и кормила из бутылочки, пока отец и мать девочки занимались своими делами. Лишь на выходные Линда была дома.

Постепенно прошлое забывалось, и за год оба заработали больше десяти миллионов, причем больший вклад внесла Джина. Джон открыл на нее счет и положил туда половину, хотя та никогда не снимала оттуда ни цента.

Казалось, что семья миллионеров была на пике своей судьбы, но нет. В один день к ним заехал Пауль, и оба сразу же прихмурели. Просто так он не появлялся. Как и всегда, они втроем сидели на веранде и вопросительно смотрели на Пауля.

— Не расслабляйтесь, — начал он, — я оттягивал этот момент как мог, но дальше уже нельзя. Есть задание.

— Я в этом не сомневалась, — серьезно сказала джина. — Хоть для обоих вместе?

— Да, это единственное, что я смог для вас сделать, хотя у каждого будет своя роль.

— Не тяни, давай выкладывай.

— Что ж, на этот раз вам надо будет переместиться в одну исламскую страну в качестве международных наблюдателей по ядерной программе. Наша разведка доложила, что в этой стране существует такой в переводе с арабского, ЧЕРНЫЙ ЯР, где идет обогащение ураном в целях создания ядерного оружия. Скорее всего он находится под Землей, наши спутники ничего не могут сделать и никаких доказательств нет.

— Нам надо их добыть, — ляпнул Джон.

— Вот именно. Любыми путями. К тому же, на эту операцию я могу вам дать не больше года, это самый крайний срок. Вы вылетите вместе в составе делегации от нашей страны, документами и всем остальным вас обеспечат. Джон, извини Джина, но на тебя надежда по женщинам и выпивке. В той стране не пьют, но алкоголь продается, якобы для иностранцев, за его покупку ничего не будет, а вот показываться пьяным в общественных местах категорически запрещено. Имей это ввиду. Джина, свои способности ты и так знаешь, не буду их озвучивать. Да, вы коллеги и можете встречаться, только не забывайте, что все силы спецслужб будут брошены на слежку за всеми членами комиссии, вами в том числе. Вот в принципе и все. Главное найти местонахождения этого ЧЕРНОГО ЯРА, а так же доказательства не только его существования, но и деятельности по обогащению урана. Все понятно? Любыми средствами. Женитесь, выходите замуж, принимайте ислам, делайте что хотите, но задача должна быть выполнена.

Оба по очереди кивнули. На этом официальная часть была окончена, и Пауль уехал, тогда как Джон сразу же потянулся к бутылке. В этот вечер он вырубился быстро и пил еще три дня, пока в один день не вышел из запоя. Тогда они и начали разговор по новой теме, и он велся почти неделю, у Джины было много фантазии и она предлагала рассмотреть разные ситуации, и их участие в них.

— Джон, я должна тебе позволить сесть на твой конек, нет, не выпивка, а женщины. Ты просто должен охмурить самую значимую для нас, а как ты это сделаешь, будет видно. Мне, похоже, тоже придется выйти замуж, если кто-нибудь из руководства меня еще возьмет. Другого пути подобраться поближе я не вижу, а сами они комиссии этот ЧЕРНЫЙ ЯР не покажут, это и дураку понятно.

— Да уж, — Джон был уже на взводе и кивая слушал.

Неделя ушла на подготовку и оформление документов. И вот, оба вылетели, предварительно перезнакомившись со всей делегацией. Сели в аэропорт столицы ночью, и всех разместили в гостинице, номера у Джона и Джины были на одном этаже, почти напротив. Встреча с руководством страны была назначена на завтрашний вечер, так что все выспались, позавтракали и пообедали.

Вечером в каком-то огромном здании в большом зале выступал Министр атомной энергии страны. Он лично поприветствовал всех гостей и дал слово своему заместитель. Неожиданно для всех, на трибуну вышла женщина, по возрасту похожая на Джину, и зачитала доклад, от которого многие чуть не уснули. Но участникам делегации был интересен завтрашний день, ведь их собрались ознакомить с разработками месторождений урана, который, якобы использовался в атомных электростанциях, и нигде больше.

После окончания выступления женщины был праздничный ужин, и даже танцы. В виде исключения на столе стояло спиртное, но похоже, что кроме Джона к нему прикасались немногие. Тот взялся за помощницу министра обеими руками, ее звали Аза. Краем глаза он заметил, как Джина с Адамом, министром атомной энергетики отошли в сторону и о чем-то беседовали. Все шло по плану.

Назавтра все на автобусах поехали по стране, останавливаясь на ночь в отелях, причем в одном автобусе Адам сидел рядом с Джиной, а в другом Джон с Азой. Поездка заняла две недели и группа вымоталась. Естественно, ничего крамольного им не показали, и многие уже собирались домой. Джон с Джиной встретились в холле отеля и разговорились.

— Адам предлагает остаться мне на время как туристке, — начала та. — Прекрасно! Все-таки чем-то я его все же зацепила. Он холостяк, у него свой особняк, прислуга, а о деньгах можно вообще забыть. Что твоя Аза?

— Не могу понять, — озадаченно сказал Джон, — она проявляет явный интерес ко мне, но от конкретного разговора уходит. Я уже было закинул удочку с предложением о женитьбе, но та пока не клюнула. Единственное, что я просто заметил, что она очень хорошо относится к нашей с тобой стране.

— Этого мало, Джон, — усмехнулась Джина, — хотя конкретно я тоже ничем еще похвастаться не могу. Ну, пусть я останусь, хватит ли у него смелости на предложение? Ведь еще рано, мы друг друга совсем плохо знаем.

— Тогда и я поговорю с Азой, чтобы она была инициатором того, что я тоже останусь в стране как турист. А может она и созреет, и примет мое предложение.

Наконец все разъехались, в отеле остались лишь Джина и Джон, но за ней каждый день заезжал министр, а Джон встречал Азу у себя в номере. Так прошло три месяца, и в один день Аза согласилась выйти замуж за Джона, но с одним условием, что она навсегда останется единственной женой. Джон ее условие принял, они расписались, а ее родители подарили им небольшой дом, обставив его в лучшем среднеазиатском вкусе. А еще через месяц, Адам сделал предложение Джине, и та его приняла, поставив точно такое условие.

Оба отгуляли на свадьбе одного и другого, но с самого начала Адам поставил Джине условие, встречаться с Джоном не чаще раз в неделю и в его присутствии. Это было ударом, но той пришлось согласиться. Хотя Аза никаких условий не ставила, наоборот, она прогнулась под Джона, мыла и целовала ему ноги. Он командовал ею как хотел, и первым делом приучил к выпивке. Уже через три месяца Аза стала зависимой, и они пили вместе, закрывшись у себя дома. А опохмелившись с утра шла к себе на работу, вернее та работала в одном здании министерства вместе с Адамом, и были довольно близки в профессиональной сфере. А раз в месяц две пары встречались, но естественно никто не пил. Только в этот день джина могла спокойно поговорить с Джоном, пока Адам и Аза разговаривали о работе.

— Я сделала отпечаток ключей мужа от сейфа, — прошептала она тому в следующий раз. — Теперь надо лишь, чтоб прислуга ушла за покупками, и садовник чем-нибудь был занят. Тогда я пересниму все, что есть в сейфе. Ну, а ты как?

— Клиент дозревает, — улыбнулся Джон, — я начинаю доводить ее до такого состояния опьянения, когда она мелет языком, но назавтра ни о чем не помнит. И разговоры о ЧЕРНОМ ЯРЕ уже проскакивали, надо только поднажать.

— Смотри, уже прошло полгода, от нас ждут новостей. — Джон понимающе кивнул.

Следующая встреча через месяц была особой, пока те разговаривали о работе, Джон с Джиной уединились, казалось, что оба сияли.

— У меня все отлично, — не выдержала первой Джина, — моя ручка полна, мне удалось скопировать технико-экономические показатели работы ЧЕРНОГО ЯРА. Правда в личной жизни много изменений.

— Что такое? — насторожился Джон.

— Адам стал ко мне плохо относиться, стал распускать даже руки, говорит, что я ему уже надоела, и он хочет завести еще одну, но уже местную жену. Мне от прилепил девушку, с которой я изучаю арабский язык, а так же вручил Коран. В последний раз, когда был скандал, он заявил, мол я могу возвращаться хоть в Штаты, но на местной он все равно женится. Теперь у меня проблема, как попасть в американское посольство, чтобы передать ручку. Короче, жду момента. Так что половину задачи я выполнила. А что у тебя?

— В один вечер Аза призналась, что хочет бежать из страны к нам в Штаты, только из-за этого она и вышла за меня. ЧЕРНЫЙ ЯР она прекрасно знает, и на следующей неделе она с Адамом поедут туда на проверку. Мне остается пообещать ей гражданство Штатов, научить пользоваться ручкой, и после этого как и тебе сдать ее в посольство. Насколько я понял, там может быть даже видео установки, не говоря о местонахождении.

— Так обещай, за такие данные ей все сделают. Кстати, меня пихают в мусульманство, и черт с ним. Приму, а дома перейду обратно. Теперь самая большая надежда на тебя. Обещай золотые горы, но пусть она привезет из поездки ручку полную информации, тогда у нас с тобой все будет в комплекте.

— Этим я и занимаюсь, думаю, что выйдет.

В этот момент в комнату вошли остальные, и все разбежались.

Дома Джон опять споил Азу.

— Твоя американка скоро получит под зад ногой, и вернется на родину, — сообщила та, будучи уже на грани. Джон, ты мне сделаешь свое гражданство? С детства хотела жить в Америке, там равноправие и полная свобода.

— Я обещаю тебе, Аза, но и ты должна мне помочь. Когда вы едите в ЧЕРНЫЙ ЯР?

— На следующей неделе, только поездка будет секретной и быстрой.

— Давай так, я тебе делаю гражданство и ты выезжаешь из страны под прикрытием моего посольства, а ты всю поездку будешь держать в руках простую ручку, и просто направлять ее тыльную сторону на объекты, которые вы будете смотреть. Согласна?

— Конечно! — Она даже восприняла духом. — завтра научишь как.

Но завтра она уже не помнила ничего об этом разговоре. Джону пришлось слегка подпоить ее, и он включил диктофон, дав прослушать вчерашний разговор.

— если эта запись попадет в ваши спец службы, тебя просто казнят, — серьезно сказала он. — Нет — и у тебя в кармане американский паспорт. Выбирай, пока мы с тобой еще не набрались.

— А что тут выбирать? — он погрустнела, — буду идти с тобой до конца. Давай, объясняй.

Учеба прошла за полчаса, и они напились до упора оба.

Наконец, настал день, когда Аза ушла из дома ранним утром, вернее за ней заехал Адам. А вечером Джон уже держал в руках заветную ручку, которую назавтра понес в консульство. Разговаривая лично с консулом, он дал ему номер телефона и тот позвонил. После этого он забрал ручку, и пообещал, что сделает Азе документы. И вообще, пусть приходит в посольство, пока еще никто ничего не знает, и ее частным самолетом переправят в Америку, ведь официально она была не выездная.

Следующей месячной сборки уже не было. Джина пошла в посольство, и ее перебросили обратно в Америку. Джон с Азой исчезли в один день. А еще через день в страну нагрянула опять та же комиссия, только она уже показывала, куда ехать. Власти наотрез отказались везти их в ЧЕРНЫЙ ЯР, но газеты уже пестрели фотографиями, тем более подземными, где была видна сама установка. К ним прилагался план.

Но в это время Джон с Джиной уже сидели на веранде дома, и Джон хлебал из фляжки, с ними был Пауль.

— Великолепно сработано, — восхищался он, — причем обоими. Джон, твою Азу мы спрятали, она выложила нам еще кучу дополнительной информации. Адама судили за халатность и посадили в тюрьму. История закончилась, хотя их разведка и ищет Азу, она ее уже никогда не найдет. Живите спокойно и продолжайте свой бизнес. Кстати, а как на личном плане, вы же, если мне память не изменяет, не женаты?

— Да, я сделал предложение Джине, и она его приняла. Теперь дело техники и времени.

Джон сидел между Джиной и Паулем, и краем глаза вдруг заметил, как рука Джины стала медленно опускаться, пока не исчезла в своей сумочке, которая висела на уголке кресла, Пауль этого движения не мог видеть. В следующую минуту раздались два выстрела, и почти одновременно, и Джон почувствовал боль в плече. Но Пауль лежал на траве, распластавшись в странной позе, похоже, что он был мертв.

А еще через час Джона прооперировали и достали пулю. Прибывшему полицейскому он сказал, что идя домой в полной темноте, в него выстрелила банда подростков, но никаких примет он заметить не мог. Тот облегченно вздохнул и ушел. А через две недели его выписали.

— Можешь забыть о Пауле, — встретила его дома Джина такими словами, — я позаботилась, чтобы его никто не нашел.

Они сидели на веранде и Джон пил не преставая. Но нагрузившись по горло, он посмотрел на Джину.

— Может, ты мне что-нибудь пояснишь? — спросил он.

— Джон, это было мое решение, и объяснить за вечер я его не могу. Если ты еще в состоянии слушать, я начну. Лучше побыстрее все рассказать. Пока Пауля не спохватились. — Она задумалась на несколько минут и начала.

— Пауль был моим единственным официальным мужем. Поэтому он хотел убить тебя, иначе нам пришлось бы разводиться. Он был моим старшим братом, и когда я была еще девочкой, изнасиловал меня и продолжал это делать всю мою молодость. А я дура, шла без оглядки за ним. Родители не знали об этом, даже не догадывались, но то, что я смотрела ему в рот, они замечали. В двадцать с лишним он ушел из дома, но через пару лет вернулся за мной, навешав родителям лапши на уши, что он нашел хорошую работу для двоих в Канаде. Таким образом исчезла и я. Джон, ты не поверишь, но он начал свою работу по твоему профилю, зарегистрировав сыскное агентство. Он так же следил за неверны, и супругами, но очень рано ему повезло, он застукал посла одной Африканской страны в постели с женой своего же консула, собрал материал и наехал на него. Но беда была в том, что денег у него не было, а если бы консул обо всем узнал, то без сомнения расквитался бы с послом, у них такие законы.

— Что тогда ты можешь мне дать? — свирепо спросил Пауль.

— А законсервированные алмазные копи вас не интересуют? — спросил тот. — Я могу достать вам карту, правда мне придется выкрасть ее из сейфа того же посла.

Они ударили по рукам, и через неделю у Пауля уже была карта, вернее ее копия. Это была бесценная информация. Что делает мой брат? Он пишет два письма, в ЦРУ и ФБР, предлагая карту за сто тысяч долларов. Но каким-то образом его находит Совет Национальной Безопасности, сокращенно СНБ. Он платит миллион и забирает карту. Так впервые разбогател Пауль, поняв, что есть вещи, которые стоят гораздо дороже любого шантажа. Он начинает покупать газеты, и прочитывает их до корочки. В них всплывают разные новости, но лишь заголовки, которые будоражат мир. Кстати, после получения карты алмазных копий, наши залезли в эту страну, помогли свергнуть режим и поставили своего. Одновременно они стали добывать алмазы, ничего за них не платя, а отстегивая лишь поставленному ими президенту. — Она перевела дух и продолжила. — Начало было сделано, и Пауль уже подбирал женщин, которым нечего было терять и которые сидели на мели, исключительно красивых женщин. Лишь после этого он перестал со мной спать, в принципе, он был еще тем бабником. Находя в газетах сенсационные заголовки, он подкладывал женщин, своих агентов, и те добывали ему компромат, но он шел дальше, делая главную ставку на меня. Он за свои деньги закупил всю шпионскую аппаратуру, и продал меня одному шейху. Уже не помню, что именно, но я выкрала какой-то секретный план против Израиля, и Пауль уже написал письмо в Моссад. Те заплатили за бумаги пять миллионов, а жажда денег и новых женщин уже поглощала его. В одном случае, для достижения секретов мирового значения, он использовал женщин, в других — деньги, в третьих и то и другое. Он сделал свою разведку, и после нескольких лет его уже знали и у нас в Штатах естественно, и в Израиле, Великобритании, Германии и даже России. Все покупали у него новейшие разработки, планы, схемы, фотографии и видео, которые он доставал. Причем это был как снежный шар, спрос рождал предложение, к нему стали поступать заявки от многих шпионских организаций мира, и он лишь приценивался, выбирая, какая ему выгоднее. У него был свой дом, но все материалы он почему-то с самого начала хранил в моей комнате в доме родителей, они до сих пор там, во вмонтированном в стену сейфе. Там же и архив дел. Например за нашу операцию по обогащению урана ему заплатили десять миллионов, это был СНБ. В последнее время они были щедрее всех, и Пауль предпочитал работать больше на них, чем на других, хотя не брезговал ничем. Кого ты знаешь? Лишь меня и Кэт? Я покажу тебе список его агентов, их более пятидесяти, в последнее время он поставил дело на поток, но больше всего он доверял мне. Как он прозевал оставить нас вместе в Колумбии? Наверное, он сам не мог себе этого простить, особенно узнав, что я в положении и аборт делать поздно. Но он тянул, на что-то надеясь. Я уже давно просчитала его, рождение нашей дочери и наша семья стали ему бельмом на глазу, он никому не хотел меня отдавать. Поэтому я и пропадала большую часть своей жизни по командировкам. Я правильно все просчитала, его вопрос о нашей свадьбе был заключающим, но я опередила его выстрел на доли секунды.

— В который раз ты мне опять спасаешь жизнь, — сказал Джон, трезвея и внимательно слушая.

— Ничего, кто же еще защитит отца моей дочери? — улыбнулась она. — Давай, пока ты в состоянии, поедем ко мне домой и проведем сутки, живя в моей комнате. — Она начала поднимать того за руку. — Мне надо многое показать тебе.

Через час они уже сидели за столом с родителями и ужинали, было договорено, что Джон останется ночевать в бывшей комнате Джины. Запершись, она отодвинула шкаф, и засунула ключ в единственное отверстие в стене, когда открылся полуметровый сейф. Он состоял в основном из папок, и их было не менее ста.

— Вот архив, — показала она на нижние полки, смотри, — она потянулась за последней на полке папкой, и Джон заметил надпись ЧЕРНЫЙ ЯР. Таких папок было около семидесяти, если не больше. — Вот папки со списками и адресами и телефонами агентуры. Причем на каждого собран свой особый компромат. Там есть и ты, и Кэт, и много других людей, которых ты не знаешь, в основном женщины. Видишь? Здесь целая индустрия шпионского бизнеса. — Достав одну папку, она показала списки счетов швейцарских банков, в которых Пауль держал… — он не ошибся, увидев цифры, это были миллиарды. И ко всем были пароли и коды, то есть теперь миллиардершей стала его сестра, будущая жена Джона. А он предлагал ей какие-то тысячи, — Джон усмехнулся сам себе.

Наконец, сейф был закрыт, но было ясно, что джина что-то не договаривает.

— Джон, — наконец, решилась она. Тебе и нам надо выбрать, как жить дальше. Как я предполагаю, скоро тебя и меня похитят, это будут люди из СНБ, которые будут искать Пауля. Надо принять одну позицию. У меня есть на этот счет два варианта, и оба тупиковые.

— Я тебя внимательно слушаю, — сказал Джон и отхлебнул из фляжки, но глядя на него сейчас, можно было подумать, что он был трезв как стеклышко.

— Я спрятала телефон Пауля, его главное достояние, он был похищен из Европы, вернее его разработка и уникальный экземпляр. Дело в том, что его невозможно ни запеленговать, ни прослушать, и настроен он на один из китайских спутников, даже те этого не знают. Вскоре начнут поступать звонки, а потом нас похитит СНБ. Они будет искать Пауля, и если мы просто придумаем версию, мол он попрощался со всеми и исчез, нас как фигурантов его дел просто спишут, чтобы не иметь лишних свидетелей. А я хочу еще вырастить нашу Линду. — Она внимательно посмотрела на Джона.

— Я тоже. Так что же ты предлагаешь?

— Согласиться. Сказать, что Пауль исчез, но оставил все контакты тебе, а я продолжаю быть твоей первой помощницей.

— Но они же завалят нас заданиями, хотя бы, чтобы убедиться, что мы не врем?

— Именно так. Но поверь, нам надо будет лишь объехать всех наших агентов и представить тебя приемником, а меня твоей правой рукой. Увидишь, нам поверят, ведь меня-то все знают, как знают и то, что у нас есть на каждого папка компромата.

— Постой, — не понял Джон, — Пауль убивал людей, я же этого делать не хочу.

— Да, он развязал себе руки, представив себя богом и судьей. Всех сомнительных агентов, а так же тех свидетелей, кто попадался ему под руку, он просто убирал, как один раз чуть не убил тебя. Но это его манера, мы же будем следовать своей, лично я не хотела бы ни убивать, ни то, чтобы это делал ты.

— А еще есть варианты? — задумчиво сказал Джон.

— Я уже думала об этом. В тот момент, когда кто-нибудь из нас не будет нужен СНБ, он получит пулю в лоб. Хотя, просто раздавать задания агентам и собирать результате даже легче, чем мы занимаемся. Никакой слежки, измен, встреч и чеков. Мы будем продолжать просто встречаться с нашими агентами, даже перестанем вербовать новых. Джон, — она взяла его за руку, — другого пути нет.

Последовали три глотка из фляжки и Джон сдался. Лично ему ничего не шло в голову, в каждом слове и предложении Джина была права, и хоть и пьяным, но он это понимал.

— Что ж, будем ждать визитов, или звонков, — промямлил он. — Только я не хочу, чтобы нас пытали.

— Тогда ты должен быть уверен в себе. Ты — последователь Пауля, я — твоя правая рука. Тогда они разозлятся именно на Пауля, что он сам лично не представил нас, и, возможно, будут искать его по всему миру. А пока мы докажем, чего стоим.

— Дженни, милая, только возьми начало на себя, я новичок в этом деле.

— Конечно, но мы сделаем вид, что все зависит в первую очередь от тебя.

Они еще долго разговаривали и обсасывали детали, пока не увидели рассвет, оба уснули одновременно.

На следующий день оба уже вернулись в дом Джона, и Джина достала спрятанный мобильный телефонный аппарат. На нем уже было несколько пропущенных звонков, и Джон пере набрал их.

— Пауль, куда ты пропал? — услышал он грубый мужской голос. — Встречаемся там же, где и всегда.

— Это не Пауль, меня зовут Джон, Пауль исчез, но оставил меня за себя. Поэтому, я пока не в курсе, где происходили наши встречи.

— Как не Пауль? — крайне удивился голос. А что с ним?

— Я же сказал, он просто испарился, передав мне все данные, и я готов продолжать его работу.

— Странно, но ладно, как всегда в кафе ВЫСОТКА.

— Я буду с газетой в руке. — Сигнал затух. Но через минуту он повторился опять.

— В шесть вечера. Джина хоть осталась?

— Да, это моя будущая жена.

— Пусть подъедет и она.

Сигнал опять пропал. Он перезвонил на предыдущий потерянный номер, и услышал иностранный акцент. Объяснив все то же самое, он назначил в той же ВЫСОТКЕ, но на четыре. На остальные потерянные входные звонки он просто не перезванивал.

— Ну, что, началось? — подошла Джина. — Надейся на меня и наблюдай за моей мимикой. Только запомни, главный, эти ты.

В четыре часа они уже нашли кафе, состоящее из трех этажей, на последнем был ресторан, и заняли свободные места, Джон держал в руках газету. Но это было зря, ровно в четыре к ним за столик подсел мужчина еврейской наружности, и поцеловал Джину в щеку, Джону он пожал просто руку.

— Вот, — достал он из чемодана, и продвинул Джону пакет, — странное дело с Паулем.

— По-моему, он решил отойти от дел и спихнуть все на своего заместителя Джона. Ну и на меня, естественно.

— Сколько? — в лоб спросил Джон.

Тот показал пять пальцев.

— Обычная ставка, — добавил он, только это нам надо побыстрее.

— Перезвонишь мне завтра, я отвечу тебе. — Джон, уже достаточно выпивши, прекрасно играл свою роль. — как тебя зовут?

— Исаак. Пауль меня хорошо знал.

— Что ж, приходится знакомиться с каждым по новому.

Тот тут же встал, и побежал к лифту.

— И это все? — усмехнулся Джон, пряча папку в кейс.

— Дома будем смотреть, что им надо и выгодно ли. — Сказала Джина. — самая важная встреча в шесть, давай пока что-нибудь закажем.

— Они пили кофе и ели пирожные, время текло отвратительно медленно. Но вот к столику подошёл франтоватый мужчина лет пятидесяти, и Джина встала, подставив ему щеку.

— Ральф, — сказал тот, — на всякий случай. А ты Джон? Прекрасно, только не шутите, и расскажите, что стало с Паулем.

— Последнее время он выглядел очень уставшим, — взяла на себя начало разговора Джина. — А потом одним вечером он появился, навсегда попрощался, пожелал нам с Джоном благополучно продолжить его работу и исчез. Я перезвонила во все места, где он бывал, но он просто канул в воду.

— То есть сбежал, — заключил Ральф. — А зря, он был у нас на хорошем счету. Ничего, мы постараемся его найти, если он еще остался в Штатах.

— Он не так глуп, — сказала Джина.

— Ну и черт с ним. Вот пакет, там уже собралось пять заданий, многие срочные. Покажите, что вы умеете, и я навсегда забуду о Пауле. Вам ясно?

Оба кивнули, а Джон положил пакет в кейс.

— Ладно, у меня нет времени. Кто-нибудь беспокоил?

— Моссад, но ваши дела как всегда первоочередные, — улыбнулся Джон.

— Мне нравятся твои слова, сынок, — сказал Ральф и испарился.

Уже дома оба сидели и читали задания.

— Израиль подождет, — сказала Джина, — начинай с Ральфа.

До ночи они изучали пять заданий, одно другого тяжелее, но на самом тяжелом стояла цифра двадцать, и Джон не сомневался, что она в миллионах. Джина тем временем достала листок отпечатанной бумаги, и пробегала по нему глазами.

— Слава богу ничего серьезного, — сказала она. — На первое поставим Алекса, на второе Кэт, третье отдадим Джиму, четвертое Сэмми и последнее Джуди. Кстати, можно отдать задание Моссада Еве, она уже давно ни при деле. Пусть поработает. Завтра нам надо успеть всех их объехать и застать или дома, или на работе.

— Каждому надо объяснять? — спросил Джон.

— Я подобрала таких, которые уже участвовали в похожих операциях. К счастью, они сами все поймут. Только надо сменить конверты, эта чертова привычка Ральфа писать на них гонорар. Да, и надо каждому дать хоть пачку денег на командировочные.

— Мне лично Пауль не давал ни цента.

— Просто он знал, что ты — миллионер.

— Заведи себе блокнот и хоть записывай данные на наших основных заказчиков, а так же их телефоны, они тебе пригодятся в случае надобности. Если помочь в чем-то, или что. Он может одним звонком перебросить тебя из одной страны в другую, или… — я не знаю, чего он вообще не может.

Назавтра они как сели за руль с утра, так и вернулись за полночь, зато Джон познакомился со всеми лично, и со строгим видом раздал всем задания.

— Вот и все, — сказал Джина на веранде, когда Джон праздновал из фляги свой первый рабочий день новой рубрики. — Остается ждать. Дай бог, чтобы у всех получилось, в нашем первом случае это очень важно. И учти, эти шестеро могут обратиться за твоей помощью в любую минуту, как обращался и ты, и твоя быстрая связь с Ральфом решит все вопросы, заучи его телефон наизусть.

Она сглазила, через несколько дней с проблемой позвонила Кэт, и Джон уже пересказывал ее Ральфу.

— Решу, — тот бросил трубку. Были еще небольшие проблемки, но везде спасал вездесущий Ральф.

Первой вернулась Кэт, передав заполненную информацией ручку. Они втроем сидели на конспиративной квартире, которая, кстати, так и принадлежала Джону, и слушали ее рассказ.

— Давайте задания посложнее, — усмехнулась она в конце.

Джон достал пачку денег и передал ей, хотя Джина делала ему всякие запрещающие знаки.

Уже потом она наехала на него.

— Она заслужила этого, — строго сказал Джон. — Джина, людей тоже надо поощрять. В конце концов, я здесь начальник и теперь мы введем и эту систему, но будем поощрять только лучших. — Та замолкла, но посмотрела на Джона с уважением.

Постепенно возвращались и другие, пока не остался один Алекс, тот где-то пропал, хотя на связь выходил.

— Он просто боится идти дальше, рисковать, — высказалась Джина. — Так дело не пойдет. Я понимаю, что у него самое трудное задание и ему дали полгода, но… Джон, у нас нет выхода, мы провалим его, Алекса надо отзывать, а мне ехать вместо него.

— Тебе?! — не поверил Джон.

— Это экстремальная ситуация, я знаю, что сама говорила, что мы оба вне игры. Но кроме меня его никто не выполнит. Согласись хоть на этот раз, не забывай, что мы проходим проверку у Ральфа, вернее, ты.

— Но, ты же сама говорила, что Линде нужна мать.

— Я сделаю все и вернусь, вот увидишь. Ну же… — она придвинулась к нему и поцеловала. — Хоть раз послушай меня.

— А что делать с Алексом когда он вернется?

— Пауль бы сразу убрал его. Но я не на что не намекаю. Отдай его службе Ральфа, сошлись на свои чистые руки, и то, что ты не хочешь их пачкать. Он поймет тебя. Для него главное — это результат.

Джон тяжело вздохнул и в этот вечер напился. Но наутро уже дал согласие. Джина уже собиралась, а он ждал очередного звонка Алекса.

Он позвонил уже после того, как Джина улетела, и отозвал его. Позвонив Ральфу, они встретились в ВЫСОТКЕ.

— Ты я вижу слабак, — сразу же сказал тот, послушав рассказ Джона. — Ну, да ладно, оставайся чистюлей. Мои ребята справятся с ним без тебя. Все-таки, мне очень не хватает Пауля, у того не было никаких проблем. — Джон просто промолчал.

А через неделю он получил звонок от Риты, она была из немецкой разведки, и вот они вдвоем уже сидели на конспиративной квартире. Она была немного полновата, но симпатична, задание было всего лишь на миллион, но тут вдруг Джон вспомнил свои годы, и в него вселился какой-то черт. Он, как и раньше, стал постепенно ее спаивать, пока та не очутилась с ним в кровати, все это снималось на видео. Более того, после первой близости она начала приходить в себя, и диктовать Джону какие-то адреса и телефоны. Все это записывалось, но лишь в конце он понял, что она выдала ему часть немецкой резидентуры в Штатах. Ценнейшей информации и быть не могло. Наутро он все ей показал и дал послушать, та рыдала у его ног, моля, чтобы это никуда не ушло. Но Джон двигался дальше, он предложил ей миллион в год, и она будет работать на американскую разведку.

Рита думала долго, даже хлебнула виски и согласилась, а ведь ее должность в немецкой разведке была высока, она возглавляла целый отдел. Не долго думая, он набрал Ральфа и попросил его приехать, ссылаясь на необычное дело.

Когда тот прибыл, он долго разговаривал с Ритой, и она продолжала давать ценнейшую информацию по немецкой агентуре в Штатах. Ральф увез эту информацию, похлопав Джона по плечу.

— Сынок, тебя кто-нибудь просил это сделать? — спросил он в прихожей, пока та досыпала.

— Просто так получилось. А что, плохо?

— Миллион за вербовку с меня, а тебе я отстегну десять, нет, даже пятнадцать. Такие моменты бывают крайне редки. Тут ты перещеголял даже Пауля, мне он таких подарков не делал. Утешь ее, успокой, мы уже договорились о связи. Звони не раздумывая, если еще что-то в этом роде тебе попадется. — Веселый он вышел, а Джон вернулся к Рите.

Да, он спал с ней еще несколько ночей, пока та окончательно не успокоилась и не свыклась с новой миссией, несколько раз ее навещал Ральф, но разговаривали они наедине. Наконец, та улетела обратно.

Стыдно ли было Джону перед Джиной? Да. Но он помнил, что та тоже спала с Адамом и еще черт знает с кем, ради работы. Он тоже спал ради этого. Значит, та ему все простит. Иногда она выходила на связь, и Джон советовался с ней по новым поступающим заданиям. Или у нее была феноменальная память, или список с собой, но она сразу же распределяла задания между агентами, называя лишь их имена. А после этого Джон встречался с ними и раздавал задания.

Через четыре месяца Джина вернулась, и, к счастью, с победой. Они вместе передавали ручку Ральфу, а тот передал Джону свидетельство о перечислении денег на один из его швейцарских счетов.

— Вы достойны Пауля, — сказал он, наконец, собрался, и не попрощавшись, ушел.

— Джон, — прилипла к нему Джина, — мы прошли проверку. Теперь нам доверяют сполна. Можно работать спокойнее и без нервов.

Джон не выдержал и рассказал ей историю с Ритой. Но никакой реакции не последовало.

— Молодец, — лишь сказала она. — Пауль бы до такого точно не додумался.

— Ревнуешь? — наконец, спросил он.

— Нет, ведь ты сделал чрезвычайное дело, тем самым ты втерся еще сильнее в доверие Ральфа, а это нам на пользу. Только я тебя больше не буду оставлять одного.

— Договорились, — рассмеялся Джон и обнял ее.

Дни просто бежали, но Джон с Джиной работали без напряжения, развозя задания и собирая результаты.

Прошло полгода, и Джона уже знали все разведки которые работали с Паулем. Более того, задания на небольшие суммы просто перестали предлагать, тем больше Джон брал заданий у Ральфа. Список агентов постепенно тускнел. Кто-то не справлялся с заданием и исчезал после Ральфа. Кто умирал сам, кто переезжал в другой город или Штат, и задания выдавались ему реже. Один раз Джон заострил на этом внимание.

— Джина, нам надо восполнять агентуру, заданий становится больше, а люди убывают.

— И как же ты собираешься это делать? — хитро посмотрела она.

— А как это делал Пауль? — ответил он вопросом на вопрос.

— По разному. — Она пожала плечами. — Только мы же договаривались…

— Я знаю, о чем ты скажешь. Но мои отношения с женщинами больше всего приносили успеха. Ты же была на высоте на выездах.

— И что, ты хочешь сказать, что будешь продолжать спать с ними, пока я буду сидеть дома?

— Но это же на короткий срок и только в рамках дела. Мне даже не надо их искать, у меня с прошлого осталась куча должниц, надо только поднять данные и объехать их.

— То есть, встретиться в мотелях?

Что Джон мог сказать, если та была права?

Прошел месяц, и не вернулись два агента, на их место выслали других. Это была значимая потеря, и Джина сама вернулась к прошлому разговору.

— Джон, я согласна, — наконец, выдавила она из себя, но только через брак.

От радости Джон подхватил и закружил ее. Нет, не от ее согласия, а от того, что наконец она приняла его предложение выйти официально за него замуж.

Свадьба была скромная, дома у ее родителей. Но о ней узнал Ральф и перечислил Джону приличную сумму как подарок.

— Джина, — задумался Джон на следующий день, заполняя желудок виски, — какого черта нам нужны эти миллиарды? Их хватит на несколько поколений.

— Ты прав, милый, я сама уже об этом думала. Но ты знаешь, к роскоши меня не тянет, мне просто хорошо с тобой и с Линдой, тогда смысл денег пропадает и я о них не думаю. Может заведем еще и мальчика? Я так об этом мечтала. Лови момент, пока еще не поздно.

Джон задумался, ему было уже сорок пять, и Линда должна была в следующем году пойти уже в школу. Да и Джине было под сорок. Но, подумав несколько дней, хорошо напишись, он решился, о чем сообщил жене.

Через два месяца та была уже точно беременна, но оба продолжали крутить колесики в рабочей машине.

Наконец Джон нашел в архивах всех неверных жен, которые ему были должны и с ним когда-то спали. Взявшись за дело, он обнаружил, что многие поменяли адреса, а некоторые мужей. Оставалось человек двадцать, но и их бы хватило. Он выдергивал одну за другой и возил их в ОЛИМП, в те номера, где еще Паулем была установлена аппаратура. Естественно, те тоже постарели, но Джон не обращал внимание на опавшую красоту, они все равно оставались привлекательными, конечно, не идя в сравнение с Джиной. Как и тогда им нечем было расплачиваться, но Джон подходил уже к этому вопросу совсем по другому. К старому материалу шантажа он добавлял новый, уже вместе с собой, и бедная женщина просто не знала, куда ей деваться. За молчание, и даже за уничтожение всего компромата, он требовал только услуги. А они были не лучше прежних. Те должны были знакомиться и подкладываться под указанных Джоном иностранцев, которых потом же сам и вербовал, компроматом, и засыпал деньгами, требуя от тех выполнения особых заданий. Причем, женщины использовались так аккуратно, чтобы их мужья ни о чем не догадывались, и это давалось с трудом. Эффект оказывался в основном низким, хотя пяток агентов-иностранцев в список добавился. Остальные, вернувшись на родину, просто шли в соответствующие органы и сдавались. А те, кто остался, можно ли было на них положиться? Джон организовывал проверки, и эта последняя пятерка успешно со всем справилась. Что будет дальше, он не знал.

Джина критически отнеслась к его результатам, посоветовав самому работать с иностранками, что практически всегда удавалось Джону. Схема была проста, виски, спаивание, кровать и шантаж. Он давал им влюбляться в себя, и обещал в скором времени жениться. А пока просто просил делать небольшие одолжения, пока те окончательно не вязли в шпионаже, и обратного пути у них не было. Эта категория была более безопасна, чем первая. Таким образом он совратил Хелену, венгерку, жену известного электронщика, изобретшего чип военного назначения. Как и тогда с полячкой, он попросил ее достать этот чип, или его копию, и та просто выкрала чертежи из сейфа мужа, и в ручке переслала ему. Взамен она ждала обещанной свадьбы, но получала от незнакомых лиц приличные для нее деньги, поняв наконец, куда она попала и никакой свадьбы не будет. Но идти сдаваться означало тюрьму и надолго, а так она копила деньги. После других разработок, переданных в ручке, та получила еще несколько сумм, развелась, и исчезла с поля зрения. Да, такие женщины были надежными, но недолговечными, за исключением некоторых, которые поставили крест на своем будущем, и просто копили деньги на старость, особенно, когда муж их ими не баловал.

В конце концов, список агентов удалось поднять, но за счет временных и в основном иностранок. Все это продолжалось, пока Джина не поставил точку, и Джон вернулся к обычной работе.

Прошли месяцы, когда у них родился Николас, они угадали с полом ребенка, и Джина была без ума. Медленно, но она отходила в сторону семьи, хотя и помогала мужу, но уже без обычной настойчивости. Джону приходилось часто решать самому. Были и ошибки, но он учился на них, когда к пятидесяти годам не стал настоящим профи, то есть достиг уровня Пауля. К счастью он почти не изменился, не потолстел, и лишь лишние морщины и появившаяся седина, выдавала в нем его возраст. Зато на сколько за эти годы увеличилось количество папок с выполненными заданиями! А деньги? Он уже перестал проверять счета.

Отношения с женой вошло в привычное нежное и дружеское уважение друг друга. Нет, они не перестали спать, как Джон не перестал хлестать виски, но это была уже следующая стадия семейных отношений. Джина уже закрывала глаза и просто молчала, когда Джон опять добирал свою агентуру из женщин, в основном иностранок. Он даже отмечал на карте страны, где жили его недавнишние любовницы, с которыми он еще мог кувыркаться в постели в мотеле ОЛИМП. И те служили ему хорошую, но недолговечную службу. В результате этого непостоянства, раз в пару лет он опять начинал свои загулы, на которые Джина смотрела сквозь пальцы.

Но в один день Ральф его просто убил, они встретились в том же кафе, но в выполнение такого задания, Джону по тону голоса Ральфа, показалось, что тот сам не верил в успех. Надо было завербовать представителя очень важного для Штатов государства в ООН. И, конечно, она была женщина. По возрасту ей было меньше, чем Джине, но после получения задания он даже посоветовался с женой.

— Дохлое дело, — сделала она заключение, выслушав Джона. — Лишняя трата времени. И сколько он тебе платит?

— Сто, — понуро сказал тот.

— Неплохая сумма, таких я еще не видела, только пойми дорогой, какого это поля ягода.

— Она разведена, а детей растят ее родители, — попытался вставить он. — Сама же занимается только политикой.

— И какие у тебя шансы? Твои обещания о женитьбе ей не нужны, зарабатывает она хорошо. С чего ты мог подумать, что она на тебя клюнет?

— Но я ведь не мог отказать Ральфу, — пошел на попятную Джон. — Хотя бы попробовать, но надо, не получится, я думаю он меня поймет.

— Что ж, пробуй. — Усмехнулась та. — Как ее хоть зовут?

— Виктория. Значит, шансов нету? — Джина промолчала.

Через два дня Джон уже был в Нью Йорке и встречал делегацию этой страны. Он лично преподнес Виктории огромный букет роз. Числился он как представитель дипломатического корпуса своей страны. Потом он старался пересекаться с ней где можно, чтобы она хоть запомнила его физиономию. И, по всей вероятности, ему это удалось. Уже на третий день визита она называла его Джоном, а он, с ее позволения, Викой. На пятый день они подружились и даже поговорили в кулуарах. Потом начались заседания, но он непременно виделся с ней после окончания. Так прошло несколько дней, пока очередная сессия не закончилась. Оба уже даже целовали друг друга в щечку. Джон гордился, ну, хоть что-то, но ему удалось. Когда все разъезжались, он пришел проводить ее, но в составе делегации ее не было. Позже он узнал, что она осталась на какое-то время работать в представительстве ООН своей страны. Надежда не исчезла, и в один день он пошел ва-банк, он предложил ей поужинать вместе в любом месте, которое та выберет. И та неожиданно согласилась, назвав знаменитый ресторан города в самом центре. Джон сел на своего конька, он долго подбирал себе костюм, а потом поехал на встречу.

Он забрал ее с работы на своей машине, и вот оба уже входили в ресторан. Отойдя на секундочку в туалет, чтобы поправить галстук, следом за ним вошел неприметный мужчина. В туалете выло пусто.

— За ней следят свои же. Мы постараемся их убрать, — равнодушно сказал тот, — когда вы будете покидать ресторан, просто оттесним. У вас будет пять минут чтобы скрыться.

— Ай да Ральф! — подумал Джон, — даже здесь от протягивает руку помощи.

Джон вернулся и они заняли столик.

— Джон, давай на ты, все-таки мы уже знакомы друг с другом, — неожиданно произнесла она.

— Как скажешь, Вика. Что ты будешь пить?

— Давай то же, что и себе.

— Но я пью виски. — улыбнулся он.

— Вот увидишь, я не слабее тебя. Виски так виски, мы же в Америке. Но не стаканами, а рюмками.

Потом каждый сделал себе заказ, принесли виски и они выпили, Вика запила рюмку минеральной водой, было видно, что к крепким напиткам она непривычна. Джон сел на своего конька, и сразу же наполнял ее рюмку. Они разговорились, английский Вика знала в совершенстве, никаких барьеров не было. Говорили о политике, о том, что эта сессия много чего не решила, и так далее. Джон поддерживал разговор как мог. Но, наконец, на глазах Вика стала таять, а Джон так и не переставал наполнять ее рюмку, поднимая забавные тосты. Прошло два часа, та пошла в туалет слегка покачиваясь. Но в конце вечера, когда они взялись за десерт, Вика, на взгляд Джона, была готова на все. Выходили из ресторана молча, та с трудом держалась за руку Джона. Усевшись в машину, Джон рванул на всей скорости, и скоро мчался по широкому шоссе.

— Джон, — та уже облокотилась о его плечо, — ты меня споил, не думала, что виски такой крепкий. Мне нельзя в таком виде появляться у себя.

— Как скажешь, — улыбнулся он, — я знаю отличное место, где передохнуть. — Естественно, что он вез ее в Олимп.

Попав в знакомый номер, та вырубилась, и Джон лично ее раздевал, а потом разделся и сам. Правда в кровати она лежала как бревно, но он покрыл ее и не один раз. Потом оба уснули.

Она разбудила его наутро, было еще совсем рано.

— Джон! Что мы наделали?! — в ужасе, спросила она.

Вместо этого, он впился в ее губы, а потом страстно взял и ее тело. Налив две рюмки виски, он подал одну Вике.

— Пей, — попросил он ее, — и тебе станет легче. — Та выпила и у нее чуть не пошло обратно, он дал ей минералки запить.

— Меня, наверное, ищут, — прошептала та. — Только не говори, что ты напоил, чтобы завербовать меня. А мне было хорошо с тобой. Просто я уже давно не была с мужчиной.

— Никто тебя вербовать не будет, — рассмеялся он. — Да и на чем? Что ты переспала с понравившимся тебе мужчиной? А разве у вас в стране это запрещено?

— Ты знаешь, о чем я говорю. Поклянись, что ты не из разведки.

— Клянусь, — Джон даже поднял руку.

— Тогда налей мне еще. И поспим, только просто так. Хотя, подай мне телефон из сумочки, мне надо сделать один звонок.

Она набрала номер и говорила на своем языке, вроде как кого-то успокаивала.

— Моя охрана. Я сказала, что я в надежных руках, только не смогла назвать место. И взяла полный выходной день. Теперь возьми меня еще крепче, — что Джон и сделал. Остальное время, они пили, им принесли завтрак, потом спали и снова пили. Обедали они тоже в номере, а потом просто валялись в кровати.

— Джон, ты хочешь заработать? — с трудом спросила она.

— Конечно, а что?

— Я могу передать тебе кое-какие материалы, но если я тоже на этом заработаю.

— Сколько ты хочешь?

— Миллион, — сказал та пьяным голосом. — Нет, два, но информация этого стоит.

— Я же говорил, что я не из разведки, — на всякий случай сказал Джон, ему не поверилось, что все пошло так гладко. — Мне надо кое с кем связаться.

— Так связывайся!

Джон набрал номер Ральфа.

— Я слышу ваш разговор, Джон. Продолжай его, но когда будет надо, я сам подъеду. Соглашайся на два миллиона, но выясни, что за материалы. — Джо отключился.

— Да, наша разведка заинтересована и гарантирует эту сумму. — Сказал он сонной Вике. — Но что именно ты хочешь передать?

— Копии всего, что находится у меня в сейфе, ты даже не представляешь, какая там информация. Наливай.

Они выпили еще и Вика уснула. Но был еще только вечер, и к полуночи она очнулась.

— Джон, ты еще не позвал того, из разведки? — спросила она, абсолютно не проспавшаяся.

— Он скоро будет, — сказал Джон. — Ты еще в состоянии выпить?

— О, да, конечно. Наливай.

Они выпили и занялись любовью. Не успели они закончить, как в двери постучали. На пороге стоял Ральф. Вика укрылась полотенцем, а тот сел в кресло.

— Надо что-то подписывать? — пьяным голосом сказала она и потянулась к сумочке за ручкой.

— Простой договор о вербовке, — сказал Ральф и достал лист бумаги. — Вы в состоянии его заполнить?

— Только под вашу диктовку.

Дальше последовали формальности. Обернувшись в простыню, Вика чуть не падая, села за стол и под диктовку написала все, что ей сказал Ральф.

— Ну, вот и все, — она опять перебралась в постель, — а где же деньги?

— А информация? — спросил тот.

Они долго договаривались о способе передачи информации на послезавтра. Наконец он ушел, а Джон с Викой выпили и уснули уже окончательно.

Послезавтра Ральф позвонил Джону и просто сообщил, что все прошло на высшем уровне, и деньги ему перечислены. Джон с Джиной вздохнули, а Вика на следующий день улетала, Джон даже проводил ее.

Шли дни, недели, месяцы, ничего нового не случалось, хотя количество агентуры постепенно уменьшалось, а Джон лишь иногда вербовал новых, опять же временных. И еще, у него начало покалывать в боку, и он обратился к врачу.

— После анализов тот задал ему единственный и главный вопрос:

— Пьете? И небось сильно? У вас начальный цирроз печени. Срочно завязывайте с этой гадостью.

Джон кивнул, но, естественно не завязал. Хотя, количество многодневных запоев и сократилось, его любимая фляжка всегда была при нем.

Прошло больше года после последней истории с Викой, когда к ним нагрянул Ральф. Он был в настоящей панике.

— Джон, нас с тобой просто обула эта проститутка, — он не выбирал выражений. — Только что выявилось, что вся ее информация до последней капли явилась самой тщательно подготовленной дезинформацией. Мало того, она записала нас обоих, и теперь наши лица мелькают в газетах. Сняли и выдворили из их страны нашего консула. Боже, мне лично этого не простят, думаю, что тебе тоже. Такие международные скандалы бывают нечасто. Мой тебе совет, если успеешь, сваливайте куда-нибудь и сожги все свои архивы.

Потом он улетел как ветер, оставив озабоченную пару.

— Что делать, Дженни? — Джон готов был заплакать.

— Я думаю, надо последовать совету Ральфа. Но ка же дети? Боже, пусть убьют нас, мы уже свое отжили, но детей… Джон, может дернем в Швейцарию, поближе к твоим деньгам? Документы нам сделает наша же агентура, только надо действительно собираться молниеносно. Не знаю, как Линда пойдет в школу, ведь там же немецкий язык? А мы с тобой? Нас быстро найдут. — Они сидели вечером на веранде и разговаривали. Услышав, что у ворот остановился автомобиль, у Джона екнуло на сердце. Стук в ворота, и вот уже Джон впустил грустного необщительного типа, который представился как Гарри, занявший место Ральфа.

— А где Ральф? — с ужасом спросила Джина.

— Не волнуйтесь, он жив. В одно маленьком городке в мэрии. Пусть искупает там свою вину по провалу, он же был у вас, наверное, все рассказал?

Скрывать не было смысла, и оба кивнули. В это время тот бесшумно достал пистолет и нацелил его на Джона. Тот словно онемел. Но Гарри спрятал его и рассмеялся.

— Ты заслуживаешь этого Джон, от тебя надо избавляться, но за тобой плетется такой шлейф славы, что мы решили дать вам одно задание. Выполните — останетесь жить, нет — сами понимаете, никто нянчиться с вами не будет.

— Какое задание? — очнулся Джон.

— Слушайте меня внимательно, ведь участвовать вы будете двое, как брат и сестра. В Африке есть одно небольшое государство, состоящее из племен, лишь столица полностью цивилизована. Правит им много лет один и то же правитель. Но у нас есть своя кандидатура, таковой Мбутабе, вам надо организовать там революцию скинуть старого, и поставить Мбутабе у власти. Сразу оговорюсь, вы ничего не получите за эту миссию, кроме того, что вам оставят жизнь, только миллион командировочных. Мбутабе является вождем самого большого и обширного племени, мы будем посылать вам деньги, а вы покупать от его имени еду и воду, и раздавать бесплатно населению. Кроме того, из соседней республики вы будете получать оружие. Не позже чем через год должен произойти переворот, и Мбутабе должен занять свое место. Это коротко, детали впереди. Ну, так что, беретесь? — он с ухмылкой посмотрел на обоих и для чего-то опять достал пистолет.

— Да, да, не сомневайтесь, мы выполним задание, — поспешила сказать Джина. — Тот пистолет убрал, поднялся и вышел. — Он бы убил тебя, если бы мы отказались, и меня тоже. Джон, мы не успели сбежать.

Но тот уже присосался к фляге, а потом пошел за новой бутылкой. Он пил три дня не просыхая, пока на четвертый опять не появился Гарри. Полупьяный Джон с трезвой как стеклышко Джиной сидели целых четыре часа, обсасывая предстоящее задание. Когда вопросы иссякли, Гарри оставил кейс с миллионом и уехал. К кейсу прилагались африканские паспорта и другие данные и координаты, а так же два билета на самолет, который вылетал послезавтра. Хмель у Джона моментально прошел, и они сидели молча, ни говоря ни слова.

Оставил как всегда Ника и Линду у родителей Джины, через два дня оба вылетели в Африку, там их уже ждали из американского посольства, и за сутки доставили на машине непосредственно в столицу племени. Чернокожий, с редкой щетинистой бородой Мбутабе встретил их, и дал им одну из своих лучших хижин. Нет, люди здесь уже давно познали цивилизацию, но жили по законам племени, это был нищий народ.

А уже назавтра им прислали девушку, которая как оказалось, знала английский язык. Прошло три месяца, пока они не выучили местный язык, а так же языки некоторых примыкающих племен. За это время они лично встречали прилетающий из разных стран один и тот же грузовой самолет, выгружавший только деньги. Их грузили на несколько грузовиков и везли Мбутабе, а тот по своим каналам покупал на доллары еду и воду, и раздавал местному населению, пропагандируя, что если он станет у власти, то такое будет всегда. Люди пошли за ним, но он стал раздавать то же самое и в соседних племенах, и теперь все стояли за него.

Прошло еще полгода, и на соседнее государство садились транспортные самолеты с оружием, которое потом переправлялось Мбутабе, а тот раздавал его людям. Через десять месяцев после прибытия Джона с Джиной на место, возникла революционная ситуация, большинство племен, и из них одно самое большое, уже хотели посадить своего лидера на президентское месть. А в один день все тронулись на столицу государства, их встретили государственные войска, но дошедших была как огромная стая тараканов, вооруженных автоматами, и через месяц войны город был взят повстанцами. Джона с Джиной сделали советниками нового президента, как те не рвались обратно. Но Гарри молчал, он, казалось, забыл о них. Тогда пошли финансовые разговоры.

— Мне дали деньги только на победу, а где же мне лично? — спрашивал он у тех. — Я готов отпустить вас, но за приличную сумму. Американские компании по добыче полезных ископаемых уже влезли в мою страну и успешно работают. Только вот поступление денег прекратилось.

— Какую сумму? — сразу же спросил Джон.

— Миллиард долларов наличными.

Джон опять попытался связаться с Гарри, но тот уже давно не отвечал, а может его тоже убрали?

Посоветовавшись, Джон позвонил в один свой швейцарский банк и снял миллиард личных денег, передав их Мбутабе. Тот сдержал слово, и вот через полтора года оба возвращались в Штаты.

А уже на следующий день они протирали глаза, перед ними стоял Ральф.

— Джон, тогда мы вместе совершили глупость, и я вынудил себя заехать к тебе. Лично у меня билет на ближайший рейс самолета из Штатов в такое место, где меня не найдет даже СНБ. Пока там перестановки, у тебя есть максимум неделя, чтобы последовать моему примеру, иначе… — Пах! — показал он рукой. — И выбирай нижнее полушарие, но сначала оторвись от слежки. Это все, что я могу еще для тебя сделать. Прощайте.

Впервые за столько лет Джон не прикасался к фляжке, а опять достал швейцарские паспорта, но только уже на детей и родителей Джины. Используя всю оставшуюся агентуру, через три дня в Швейцарию вылетели мать и отец Джины с внуками, с которыми у нее состоялся долгий предварительный разговор, почти на всю ночь. Мать плакала, но отец кивал головой, оба были уже старенькими, но еще бодрыми. Джон отдал им еще несколько номеров счетов на предъявителя и ключи к ним.

Они не провожали их, те улетели сами по настоящим швейцарским паспортам. Было оговорено, что они осядут там в небольшом городке в Альпах, и вырастят внуков. Денег хватало на беспечную жизнь, университеты и школы, короче на все, и даже на правнуков.

А еще через два дня, Джон с Джиной полностью переоделись, чтобы не прихватить с собой никаких жучков, и вылетели в Англию. Пробыв там неделю и живя в отелях, которые они меняли каждый день, Джина своим бесподобным чутьем все же почувствовала слежку, и следующей страной была Германия. Потом Алжир, Филиппины, и, наконец, они сели в столице Папуа Новой Гвинеи, сразу же перелетев на один из островов, и затаившись, сняв комнатку на двоих. Так они прожили год, но выучили местные языки, когда Джина, наконец, не дала отмашку, слежка потеряла их, и они, перелетев на всякий случай на другой совсем маленький остров, остановились в небольшом поселке в джунглях. Единственное ценное, что у них осталось, это уникальный и до сих пор не расшифрованный никем сотовый спутниковый телефон Джона, который просто был забит пропущенными звонками. Оба были уверены, что их не прослушивают, и звоня в очередной швейцарский банк, Джон снимал деньги, направляя их на предъявителя уже в столице Папуа новой Гвинеи, естественно, по фальшивым документам. Вернее, он сделал эту операцию лишь два раза, сняв почти миллиард в местном банке. Там, где они жили, прекрасно знали и ценили доллары.

Раз в год в условленное время им звонил отец Джины, к сожалению, ее мать умерла от рака. Ник уже ходил в школу, а Линда училась в Женевском университете. Отсюда они узнавали последние новости о своей семье.

Естественно, Джон опять пил, и теперь безбожно. Они жили в одном новом домике, но Джон проводил время только с фляжкой, качаясь на качалке на веранде. Большее время он спал.

Прошло десять лет. Многое изменилось за этот срок. Оба стали бабушкой и дедушкой, Линда родила им внука, а Ник заканчивал университет, но у него уже была невеста. Умер отец Джины, но оба и Линда, и Ник были уже взрослыми швейцарцами. В деньгах никто не нуждался и оба жили на широкую ногу, отец перед смертью поделил между ними номера счетов в банке и оставил каждому пароли, то есть ключи.

У Джины начал побаливать низ живота, а через несколько лет Джону пришлось везти ее в столичный госпиталь, где он и сам решил проверить свою печень, она тоже болела не переставая. Дав большую взятку, их положили в одну палату, и Джон выписал из Европы специализированных по их болезням лучших профессоров, что ему стоило немало. Но денег некуда было девать и они не скупились на здоровье.

Полное обследование показало страшные для обоих вещи. У Джона была уже предпоследняя стадия цирроза печени, практически неизлечимая, а у Джины — рак шейки матки, к тому же, уже пошли метастазы, и ничего нельзя было сделать тоже, хотя почти все удалили.

С профессорами разговаривал Джон, хотя Джина как почувствовала плохой конец.

— Жить вам осталось меньше года. — Так сказал за обоих один из профессоров. — К сожалению, медицина в ваших случаях уже бессильна.

Они оба выписались и вернулись домой, но уже через два месяца обоих прихватило. Заплатив тому же госпиталю, им направили медсестру, она давала им кучу таблеток, в том числе и обезболивающих, и уложила их на специально купленные медицинские кровати. Две женщины из поселка обхаживали их.

За месяц они наговорились обо всем из своего прошлого, а потом решили писать мемуары, то есть, они диктовали, а местные, кто был грамотен и знал папуасский язык, записывал. На ночь каждый зачитывал, что он написал за день, это было их единственное развлечение, кроме Джона, тот несмотря ни на какие запреты прикладывался к уже старенькой и облупленной фляжке ежедневно, так что то, что ему вливали, было абсолютно бесполезно.

Прошло десять месяцев, когда Джон в последний раз опустошил свою флягу, уснул и больше не проснулся. Джина пережила его лишь на неделю.

### БАР


## Часть 1. Бухгалтер

Мне стукнуло уже тридцать, но на мой День Рождения никто не пришел, лишь звонок моих родителей из далекого штата напомнил мне о юбилее. Я был поздним ребенком, и мама с папой были уже на пенсии. Они жили бедно, не то, что их можно было назвать бедняками, но экономить приходилось во всем.