# Живая

Дарья Гавадзюк

Эта история автору приснилась много лет назад. Приснилась и долго не выходила из головы. В результате она была перенесена на бумагу. В ней нет поучений, нет скрытой морали. Это напоминание о том, что всему свое время, и что предначертано, то случится. Независимо от наших на то устремлений.

© Дарья Гавадзюк, 2026


ISBN 978-5-0069-7805-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«- Я приготовлю тебя к тому, чтобы быть среди мертвых.
А потом ты должна спрятаться среди них и ждать…»
Терри Гудкайд «Девятое правило волшебника»

## Глава 1

### Сон

Я ехала в поезде. Где взяли такой поезд, я не знала: это был настоящий раритет, что-то типа поезда в 30ти секундном фильме братьев Люмьер. Он ужасно шумел, и я не слышала даже своих мыслей. Куда я ехала, откуда, и как я очутилась в этом поезде, я не помнила. Выглянув в окно, я увидела какой-то смутно знакомый пейзаж, то ли я видела его когда-то давно, то ли это вообще было во сне…

В купе я была одна. Не знаю сколько, но мне казалось, что очень долго шел этот поезд неизвестно куда. Без остановок. Не подсаживая и не высаживая людей. Спустя, наверное, часа 3, мне начало казаться, что я вообще одна в этом поезде. За окном мелькала река, скрываясь за деревьями. На реке не было лодок, на берегах не было ни людей, ни птиц, вообще никого. Такое чувство, что я осталась одна в этом мире.

Никаких звуков, кроме шума поезда. Никаких людей, кроме меня. Поезд ехал и ехал. Ехал мимо рек, озер, гор, пролесков. Это путешествие начало казаться мне бесконечным. Неожиданно поезд вздрогнул и резко остановился. Последнее, что я помню — я упала с полки, ударилась головой и потеряла сознание.


Я подскочила в кровати. Голова болела ужасно. «Это был всего лишь сон» — подумала я и потерла голову. Хорошо, это был сон, но откуда шишка?! Может, я ударилась обо что-то и забыла об этом? Странно, такого со мной не бывает…

На часах было 6 часов утра, надо было вставать. Впереди меня ждал еще один сложный рабочий день. Я вздохнула и пошла умываться.


— Аллё? — голос мамы в телефонной трубке гулко и тяжело отдавался в моей больной голове. — Ты знаешь, тут открытие антикварного вагона сегодня, не хочешь сходить со мной?

— Открытие чего? — я с трудом соображала.

— Ну, вагон привезли на вокзал, старый такой, знаешь, как у братьев Люмьер.

— Куда привезли?

— На привокзальную площадь, конечно же, куда его еще могли привезти?! Ты себя как чувствуешь, что-то мне голос твой не нравится сегодня…

— Нормально. Я просто не знаю… — неожиданно перед моим взглядом встал вагон, в котором я ехала сегодня во сне. — Во-сколько ты собираешься туда идти?

— Не знаю, после работы, наверное. Часов в 6. Ты пойдешь?

— Да, пойду. Я заеду за тобой в половину.

— Хорошо, до вечера. Ты точно хорошо себя чувствуешь?

— Да, да. До вечера, мам. — Я положила трубку и уставилась в монитор. Весь день на работе я пыталась сообразить, что происходит вокруг меня. Моим коллегам по нескольку раз приходилось мне повторять что-либо, потому что до меня с трудом доходило, что со мной вообще разговаривают.

Зачем я согласилась ехать на это открытие, я не понимала. Посмотреть на антикварный поезд? Зачем мне на него смотреть именно сегодня? Неужели нельзя поехать в какой-нибудь другой день, когда я буду чувствовать себя хотя бы чуть-чуть получше?! И опять же этот странный сон, который никак не выходил у меня из головы. Что-то в нем было такое, чего я не могла понять. Может то, что кроме меня в нем не было ни одного человека? Или что-то, о чем я забыла, когда проснулась?

Я села за компьютер и попыталась привести свои мысли в порядок, чтобы до вечера успеть сделать хоть что-нибудь. Впереди предстоял очень трудный рабочий день.


Настроение у мамы было намного лучше, чем у меня, когда мы ехали домой после этого открытия.

— Ты представляешь, сегодня…

Получасовой рассказ о том, что было сегодня у нее на работе. Он был для меня чем-то вроде дрели в мозгах.

— Что с тобой сегодня? Ты выглядишь как-то странно. Ты плохо спала?

— Да нет, вроде. Просто голова болит с самого утра.

— То-то я и смотрю, ты вареная какая-то.

Мама отвернулась в окно, напевая про себя какую-то знакомую мелодию, я же закурила.

— Ты куришь в машине?

— Ну да, я курю в машине. Мам, это моя машина и я делаю здесь все, что хочу.

— Можно я тоже закурю?

— Глупый вопрос. Конечно.

— Ты знаешь, мне последнее время снятся странные сны, — сказала мама, задумчиво глядя на сигарету.

— Да? Какие?

— Мне снятся умершие люди. Я их не знаю, но знаю, что они умерли… Странно, не правда ли? Снятся замки… леса с озерами… и поезда. Такие, как этот. Каждую ночь… К чему это может быть, ты не знаешь?

— Не знаю, — я задумалась о том, что мне снился точно такой же поезд. И ощущение, будто я осталась одна, а все вокруг меня вымерли.

Мы подъехали к маминому дому. Вылезая из машины, она грустно посмотрела на меня и сказала, чтобы я позвонила ей, когда приеду домой.

— Может, ты оставишь машину тут и поедешь на такси? Я переживаю за тебя.

— Все в порядке. — Я улыбнулась, но боюсь, улыбка получилась несколько вымученной. — Головная боль никогда еще не мешала мне доехать от тебя до дома.

— Ну смотри.

Мама поцеловала меня в щеку и зашла в подъезд.

Я доехала до дома и прямо в одежде рухнула на постель. Закрыв глаза, я увидела впереди свет, режущий по глазам. Странно, но в моем воспаленном мозгу этот свет был чем-то освобождающим, и я напрочь забыла о том, что у меня болела голова.

## Глава 2

### Поезд

Свет, потом темнота, потом опять свет и снова темнота. Теперь уже невыразимо тихая и абсолютно полная. Я хотела пошевелиться, но не могла. Я не понимала, где я, что со мной и вообще я ли это. Я открыла глаза.

Я ехала в старом поезде. Я была в купе одна. За окном мелькала река, скрываясь за деревьями. Ощущение дежа-вю — это слабо сказано.

Куда я ехала, откуда и зачем вообще я, естественно, не понимала, не помнила и не знала. Ощущение, что это сон, пропало. Я снова попыталась пошевелиться и теперь мне это удалось. Я села. Мои пальцы были в крови. Откуда она взялась? На голове выросла еще одна шишка. Что произошло со мной?

Как я опять оказалась в этом поезде? Почему он не останавливается? Должны же быть остановки. За окном река сменилась лесом, за которым видно было горы. Что-то в них было не так. То ли они сильно мрачные, я не могла понять свои ощущения. Я не могла сосредоточиться. Мысли, огромная куча мыслей толпились в моей голове. Я не могла ухватиться ни за одну из них. Что происходит со мной? Может, я схожу с ума?

Горы сменились озерами. Одно озеро шло за другим, чередуясь. Самое дальнее озеро было размером с мелкую монету. И я не была абсолютно уверенна, что это последнее, возможно было еще, и даже, наверное, не одно. Но я не могла уже его разглядеть. Озера образовывали прямую линию, уходящую к горизонту. Их было поразительно много. И опять ни человека, ни животного. Ни даже птицы, хотя мне всегда казалось, что уж птицы-то есть повсеместно.

Поезд повернул и теперь за окном стали появляться дома. Сначала их было мало, потом все больше и больше. Неужели, я попала в какой-то город? Наконец-то я увижу хоть какого-нибудь человека и, может, он сможет мне объяснить, где я и что происходит.

Но, присмотревшись к домам, я поняла, что никого я не увижу и никто не сможет мне ничего объяснить. Дома были пустыми и заброшенными. Ни одного человека! Такого не бывает!

Поезд снова повернул и поехал по улице. Странно. Я думала, что по улицам ходят только трамваи, но никак не поезда, которые едут откуда-нибудь издалека.

По обеим сторонам улицы было множество домов. Они не выглядели заброшенно, чувствовалось присутствие людей. Но я никого не выдела.

Что это за город? Как будто я попала в средневековье: все строения были каменными, одноэтажными, максимум двух, сама улица была вымощена булыжником.

Куда я попала? Поезд остановился возле какой-то площадки и холодный, металлический голос произнес: «Выходите». Я встала и вышла из купе.

Я оказалась на этой самой площадке, также вымощенной булыжником. Оглядевшись вокруг, я не увидела никого. Место было мне совершенно незнакомо, я не понимала куда идти, не знала, что делать.

Поезд, издав неожиданный резкий звук, тронулся и покатился дальше по рельсам, вскоре скрывшись за углом очередного странного дома.

Я осталась одна.

## Глава 3

### Толпа

Я пошла по улице туда, куда ушел поезд. Я все надеялась найти хоть кого-нибудь, чтобы спросить, что это за место и как можно отсюда выбраться. Но никто мне не попадался.

— Вымерли вы все, что ли? — бормотала я себе под нос.

Повернув за угол дома, туда, где несколько минут назад скрылся поезд, я увидела картину, поразившую мое воображение.

На огромной площади стоял потрясающей красоты замок. Огромный готический замок, со множеством башенок и бойниц, с витражами, парапетами. Он был прекрасен и ужасен одновременно. Я нигде не видела ничего подобного. Возле замка была площадь, также огромная, разделенная двумя путями рельс. Один путь подходил почти вплотную к замку, другой путь был тот, вдоль которого я шла. Странно, я не видела второго пути, когда вышла на площадку из своего поезда. Я обернулась и обомлела. Все затянуло туманом, настолько густым, что нельзя было разобрать, что находится и в метре от меня. Я смотрела на стену. Белую стену тумана. Он не шел дальше, он словно ждал, когда пойду я, чтобы двинуться за мной следом.

— Да что это за место, черт бы его побрал!

И только теперь я, наконец-то, услышала голоса.

Я снова повернулась к площади, лежащей передо мной. Там появились люди. Откуда они пришли, когда и сколько их было, я не могла понять. Я вообще начала себя ощущать полной идиоткой. Я впервые не понимала, что происходит вокруг меня. Тут, за спиной я услышала свисток поезда, и он вынырнул из тумана на первый путь, тот, что подходил к замку. Люди, стоявшие на площади, выстроились в две шеренги, оставив посередине довольно большой проход, и словно чего-то ждали.

Поезд остановился прямо в середине этого живого коридора и загородил мне весь обзор. Тогда я побежала. Я чувствовала, что мне необходимо быть там и видеть все, что происходит. Зачем вот только, не понятно. Я уже была почти на месте, когда поезд тронулся дальше, оставив на площади одного-единственного человека. Я остановилась.

Этот человек был очень высокий, прямой, худой и… какой-то странный. Он стоял неподвижно перед толпой, все взгляды были устремлены на него. Он был одет в черный балдахин, что-то вроде монашеской рясы. Тишина была полнейшей и резала уши. Люди, все как один, медленно поклонились ему. Я стояла в стороне, наблюдая за происходящим, завороженная, испуганная. Я не знала, чего ожидать от всего увиденного, как истолковать то, что творилось на моих глазах.

Внезапно человек резко обернулся ко мне, и я вздрогнула. Его лицо было как маска — бледное, беспощадное, но при том, не лишенное красоты. Глаза были черными и живыми, но холодными и пронзительными. Такое чувство, что он смотрел ими мне прямо в душу. Я перестала дышать, кажется. Все, кто был на площади, тоже смотрели на меня. Бежать или стоять на месте? Молчать или начать говорить? Я не знала, что мне делать. Тут заговорил этот человек. Голос его, на удивление мягкий и глубокий, был таким же завораживающим, как и весь его облик.

— Ты не пришла меня встретить. Почему?

— Я… — я не знала, что ему отвечать и как с ним разговаривать.

— Кто ты? Я не видел тебя раньше. Откуда ты? Впрочем, неважно. Пойдем.

Он протянул мне руку. Я подошла к нему, не зная, чего ожидать. На расстоянии вытянутой руки, он был еще красивее, чем издалека, но все в его облике говорило о власти и жестокости. Он взял меня за руку и повел в замок. Люди, мимо которых мы проходили, смотрели на меня с любопытством и страхом.

Мы вошли в холл, холодный и негостеприимный.

## Глава 4

### Герцог

Он вел меня по коридорам, лестницам, через залы и галереи. Я не запоминала, куда иду и чувствовала, что мне это и не надо.

Наконец, мы пришли в комнату, бывшую его кабинетом. Там стоял огромный стол, заваленный книгами, рунами, географическими и астрологическими картами, письменами и рукописями. Стены скрывали книжные полки, которые тоже были завалены книгами.

Он сел за стол в кресло с высокой спинкой. Я осталась стоять. Я чувствовала себя как у директора на ковре. Мне было интересно и страшно. Мне хотелось задать кучу вопросов, но я боялась говорить в присутствии этого человека.

— Садись, — сказал он, указывая на стул, стоящий почти рядом с ним. — Кто ты, откуда и зачем ты здесь? Ты не должна быть здесь.

— Что значит не должна быть здесь? — тихо спросила я. Мне не хотелось отвечать на его вопросы до того, как я выясню то, что нужно мне.

— Ты не должна быть здесь, — повторил он. — Это значит, тебе здесь не место.

— А что это за место? И кто вы такой?

— Я герцог. Герцог царства мертвых.

— А это…

— Да, это и есть царство мертвых. Но ты не принадлежишь к их числу. Я вижу жизнь в тебе. Зачем ты здесь? Как ты сюда попала?

— На поезде.

— На какой путь ты приехала?

— Не на тот, на который приехали вы, — ответила я. — А на какой должна была?

— Ты вообще не должна была сюда приезжать, — резко сказал он. Он смотрел на меня своими пронзительными глазами, молча, задумчиво. — Не знаю, что теперь делать с тобой.

— Вы можете отправить меня обратно?

— Нет, это не в моей власти. Что ж, раз ты попала сюда, значит так надо. Тебе повезло, что я сегодня тоже здесь, иначе тебе пришлось бы нелегко. Люди, живущие здесь, не привыкли, что кто-то приезжает сюда без моего ведома. Они уничтожают этого человека.

— В каком смысле? — я не верила своим ушам. Какое царство мертвых? Я что, умерла?

— В том смысле, что уничтожают. У них для этого свои способы, всякий раз разные. Я не знаю, как бы они поступили с тобой.

— Вы можете мне объяснить, что происходит. Я не совсем понимаю…

— Я уже все объяснил.

— Но я не понимаю вас! — я повысила голос и, кажется, была на грани истерики.

— Молчи, мне надо придумать, что с тобой делать.

Только тут до меня начало доходить, что он говорил. Каким-то невероятным образом я попала в царство мертвых, которые могли меня уничтожить (Господи, что за чушь?!), а теперь моя жизнь в руках этого странного человека, именующего себя герцогом мертвых. Я, наверное, сошла с ума и это все галлюцинации.

— Вот тебе бумага, вот тебе ручка, иди на площадь и пиши.

— Что писать?

— Числа. Ты должна написать на каждом из листов столько чисел, сколько влезет и заполнить все листы до завтрашнего утра.

— И что это должно значить?

— Ничего. Я просто даю тебе задание. Числа должны быть по порядку. Когда будешь доходить до очередной тысячи, можешь отдыхать.

— Но я не…

— Не надо ничего понимать. Они увидят, что ты занята делом и не станут тебя спрашивать, не станут подходить к тебе, не станут тебя трогать.

— И что, мне теперь сидеть и писать числа все время, чтобы меня не трогали? А есть и спать я теперь не буду?

— Ну почему же? Я пришлю к тебе человека. А теперь иди и не задавай мне больше вопросов. Ни с кем не говори. Выйди на площадь и пиши. Иди.

Я встала, взяла бумагу и ручку. Листов оказалось что-то около тысячи, возможно больше. Я все еще не понимала, что я должна делать и зачем все это. Я стояла и смотрела на него, не в силах пошевелиться.

— Не стой, иди. Когда ты мне понадобишься, ты это поймешь. И не забывай, здесь есть подземные ходы. Пользуйся ими и ты избежишь опасностей.

— Что, простите?

— Ты слышала. Ступай.

Я медленно повернулась и пошла прочь. Какие ходы? Какие опасности, ведь он сказал, что, если я буду писать, меня не тронут. Боже, куда я попала и что мне делать теперь? Я ничего не понимала.

Я вышла на площадь. Там негде было сесть, чтобы выполнить его поручение. Да и зачем мне вообще все это писать? Я села прямо на брусчатку.

Как только я начала писать, я почувствовала ужасную боль в пальцах. Я посмотрела на них — они кровоточили. Что со мной? Пытаясь не обращать внимание на боль, я продолжала писать.

Я написала только один лист, но на это ушло очень много времени. С моими пальцами было нереально выполнить его задание до завтрашнего дня. Я отложила работу и огляделась. Вокруг были люди, одни куда-то шли, другие стояли на месте. Сидели на площади, как и я и что-то делали. Наверное, тоже пишут числа. Или слова. Или что еще там ему взбредет в голову.

Неожиданно передо мной вырос силуэт. Я подняла голову и увидела мужчину лет 30-ти, чем-то похожего на герцога, но с более добрым лицом.

— Это ты новенькая? — спросил он меня. Я кивнула. — Пошли со мной.

— Но мне надо…

— Ничего страшного, что не сделаешь работу в срок. Можешь вообще бросить свои листы здесь. Во-первых, они никому не понадобятся. А во-вторых, это же для отвода глаз. Теперь я буду ходить с тобой всюду и тебе будет нечего бояться.

Я встала. Оказалось, он был намного выше меня. Я смотрела на него, задрав голову. Он засмеялся.

— Глядя на тебя, я вспоминаю, как я попал сюда. Ты помнишь, как тебя зовут?

— Меня зовут… — и я поняла, что я не помню ни своего имени, ни фамилии. Ничего про себя вообще.

— Не бойся, никто из прибывших сюда не помнит своего имени. Я вот тоже не помню. Меня теперь зовут Странник.

— Почему?

— Потому что моим заданием было обойти все царство. Мои ноги были стерты в кровь, но я сделал это. Потом я лежал два дня и не мог встать. Герцог пришел ко мне и сказал мне мое имя. Сказал, что больше никто не будет меня беспокоить и никто не тронет меня. Сказал, что мне ничего теперь не надо делать. Возможно, завтра он скажет тебе имя.

— Простите, а как вы здесь очутились?

— Не называй меня на «вы». Теперь мы с тобой друзья. Ты должна будешь мне доверять, а я — о тебе заботиться. Такова его воля.

— Откуда ты знаешь? — я не верила ему и не понимала, как я могу доверять человеку, которого вижу впервые в жизни.

— Когда ему от тебя что-то надо, ты это понимаешь. Идешь и делаешь.

— А кто он? Расскажи мне про него.

— Он — Герцог царства мертвых. Это место существует с того момента, как люди начали умирать. Герцог следит за порядком среди умерших душ, заботится о тех, кто только что умер и отвечает за баланс между жизнью и смертью. Он — сама жизнь, он же — смерть. Он тот, с кого все началось и тот, кем все закончится.

Он бывает здесь редко. Тебе и правда повезло, что ты застала его здесь именно сегодня. Если бы он не принял тебя так, как он это сделал, тебя бы уже не было. Тебя бы разорвали на куски, или сожгли бы, а прах рассеяли, чтобы он ничего не заметил. Он не любит, когда местные своевольно расправляются с теми, кто появляются здесь впервые. Но им, кажется, все равно.

— А почему они так жестоки?

— Они не поняли, что умерли. Они пришли сюда так же, как и ты. Только на первый путь. На второй путь поезд приходит редко. Туда приезжают те, кто попал сюда по ошибке, как ты, например.

— Но почему я здесь оказалась? Я не должна здесь быть, так мне сказал Герцог.

— Я тоже не должен был здесь быть. Видимо я все-таки умер, потому что я здесь уже довольно давно. Герцог не давал мне никаких распоряжений с тех самых пор, как сказал мне мое имя. Видно, ты не задержишься здесь, в тебе жизнь, и это видно.

— Он тоже мне это сказал. Но как это видно?

— Он наделяет правом видеть жизнь только некоторых. Видимо, я полезный данному обществу, — он засмеялся. Его смех был мягким и добрым, улыбка также располагала к себе, во всем его облике была доброта, одна сплошная доброта.

## Глава 5

### Странник

— Я был странником всегда. Так сказал мне Герцог, когда давал мне имя, — мы шли по улице мимо домов, площадей, людей. Он шел довольно быстро и мне приходилось почти бежать за ним, чтобы не отстать и не потеряться. — Я пришел из красивой страны. Так же, как и ты, на второй путь. Когда я прибыл, меня окружили люди, их было очень много. Они спросили меня, кто я и откуда. Я не помнил и потому не знал, что им ответить. Тогда они окружили меня и повели в сторону площади. Притом, они не прикасались ко мне, видимо, боялись. Я шел потому, что чувствовал давление толпы. Мне было страшно, но и любопытно. На площади устанавливали деревянную площадку, меня хотели сжечь. Но я понял это поздно. Они велели мне взобраться на помост, я взошел на него, думая, что мне надо будет что-то говорить. А они убрали лестницу, по которой я поднялся и подожгли площадку, на которой я стоял. Я стал метаться. Мне не хотелось умирать такой смертью. И тут они побежали к замку. Раздался свист и из-за угла появился его поезд. На самом деле, поезд всего один. Но когда Он приезжает, звучит один протяжный гудок. Когда привозят новоприбывших, поезд не свистит. Он вышел и все склонились перед ним. Он повернулся и увидел горящий помост и меня на нем. Жестом велел он остановить эту несанкционированную казнь. Люди кинулись к бочкам с водой, потушили огонь, а меня спустили на землю. Меня всего трясло, хотя огонь так и не успел до меня добраться. Он протянул мне руку. Я подошел к нему, пожал ее и он жестом пригласил меня в замок. Провел в свой кабинет. Дал мне задание и отпустил меня. Сказал, что, если я буду ходить везде, меня никто не тронет. Зато теперь я знаю о царстве очень много.

Я не видел его после этого. Но я видел еще несколько человек, прибывавших на второй путь. И видел казни, которые он не успевал остановить. Это поистине страшно. Если ты не слышишь гудка, но видишь поезд, не ходи на главную площадь. Просто на всякий случай. Но если ты слышишь гудок, беги туда как можно быстрее, потому что он не любит, когда его встречают не все. Даже если нет одного человека, он видит это. Да, он замечает все.

Я шла рядом с этим человеком, от которого веяло добротой, мужеством и чувствовала себя совершенно спокойно. Я забыла свое имя, забыла откуда я пришла, забыла, кем я была до этого. Но при этом появился человек, которому, походе, не все равно, что со мной будет, хоть он и знал меня всего несколько часов. И этот человек сейчас шел рядом со мной.

— Скажи, тебе приказали заботиться обо мне? — спросила я.

— Да, но я все равно сделал бы все, что в моих силах, чтобы никто не тронул тебя. Потому что ты такая же, как и я. Тоже со второго пути, — он мрачно усмехнулся. — Теперь тебе нечего бояться.