# Вольнодумие и пустота. Аскетический опыт в стихах и прозе

Денис Чуб

«Вольнодумие и пустота» — духовная автобиография в стихах и прозе. Это исповедь двадцатилетнего пути от гордыни ума — через экзистенциальную пустоту — к проблескам веры. Книга не даёт утешения, но предлагает выстраданный опыт внутренней борьбы для тех, кто ищет не ответы, а свидетельство.

# Вольнодумие и пустота. Аскетический опыт в стихах и прозе. Денис Чуб

© Денис Чуб, 2026


ISBN 978-5-0069-2462-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Перед вами — не сборник стихов и не философский трактат. Это духовная автобиография, написанная на языке боли и прозрения. Книга, которая начинается там, где кончаются слова, и начинается молчание, полное вопрошания.

«Вольнодумие» и «пустота» — два полюса этого пути.

Вольнодумие — не интеллектуальная смелость, а болезнь души, страсть своеволия, когда ум мнит себя творцом реальности, не замечая, что творит лишь мираж.

Пустота — не экзистенциальная тоска, а онтологическая нищета сердца, которое ещё не узнало Бога, но уже перестало довольствоваться собой.

Эта книга — попытка пройти путь между этими двумя состояниями: от иллюзии свободы — к признанию плена, от гордыни ума — к смирению сердца, от шума собственных мыслей — к тишине, в которой можно услышать Другого.

Стихи, собранные здесь, писались не для публикации. Они рождались как крики, как стенограмма внутренней борьбы — часто бессвязной, мучительной, лишённой красоты. Они — не творчество, а свидетельство. Свидетельство падений, отчаяния, кратких просветлений и вновь наступающей тьмы.

Проза — продолжение той же исповеди, но обретшей форму притчи. «Роза в стакане» — история художника, который пытается найти бога в себе и находит лишь пустоту, но именно в этой пустоте начинает пробиваться настоящий свет.

Эта книга — не для всех. Она для тех, кто:

• Знает цену внутренней борьбы и не ищет лёгких ответов;

• Способен различить за «вольнодумием» — тоску по Истине;

• Готов смотреть в пустоту, не закрывая глаз.

Здесь нет утешения — есть только сопереживание. Нет рецептов — есть только опыт. Нет морали — есть только правда, выстраданная за двадцать лет пути.

> ЭПИГРАФ

> «Вся наша жизнь должна быть испытанием себя, ибо без этого мы не можем познать ни своего устроения, ни меры преуспеяния».

> Прп. Исаак Сирин

## От составителя

Предлагаемый вниманию благосклонного читателя труд есть не что иное, как попытка изобразить в слове болезнь души, одержимой страстью своеволия, именуемой здесь «вольнодумием», и указать на единственное врачевство — благодать Божию, пробивающуюся сквозь «пустоту» сердца, не знающего Бога.

Стихи и проза, собранные здесь, писались не в порядке художественного сочинительства, но как крики души, взыскующей Истины и блуждающей в потёмках собственных помыслов. Они суть стенограмма борьбы — падения, отчаяния, минутного просветления и вновь обступающей тьмы.

Структура книги сознательно выстроена как путь от «прелести» — мнимой свободы ума, гордо парящего в «степях» собственной мысли, — к осознанию плена и приговора, через ад самости — к прорыву Божественного Света, и далее — к исповеданию природы греха и вечной памяти о часе смертном.

Пусть никто не вменит себе в труд сие чтение, если ищет он лёгких утешений. Книга сия — о борьбе. И да поможет она кому-то узнать в этих строчках свои собственные борения и укрепиться в надежде, что «скорбью и болезнями очищается душа наша».

Моей семье —
тем, кто был,
тем, кто есть,
тем, кто будет.
Пусть эти строки
станут мостом
между нашими сердцами
во времени и вечности.

С любовью,

Денис

> Зима 2026

## Часть I. Пустыня прелести

### 1. Вольнодумы

Я хочу унести свои думы
В степи мыслей, несущих горе,
В степи, где живут вольнодумы,
У которых грёз целое море.

Как не хочется быть одиноким,
Это больно до слёз ядовитых,
Но ходить под миром жестоким
Тяжелей, ибо тайны убогих
Обитают в мечтаньях разбитых!

Я живу, но не истинной жизнью,
Той, что боли всосала в себя,
И она не закончена мыслью,
Не познав, когда жаждешь любя.

Я пытался быть этим ветром,
Я хотел нести холода,
Но я стал лишь отчаянным пеплом,
Я сгорел и стал незаметным
Для великой любви навсегда!

Прирождённый я гений бескрылый,
Не давал мне Бог воли летать,
Но характер мой слишком настырный
Натолкнул меня крылья достать.

Что теперь, ведь душа моя птица,
Но без права на взлёт в небеса.
Она хочет с телом проститься
И в раю, в думах вечных, забыться,
Где виднеется звёзд полоса.

Я хочу унести свои думы
Не одни, а с душой навсегда,
Чтобы жить, как живут вольнодумы,
Строя с грёз свои города!

2005 г.

### 2. Поэт и дурак

> …от поэта до дурака всего один шаг.

> Эдгар Аллан По

От гениального поэта до дурака —
Один единственный шаг.
Поэт с древних времён простирает века
Вместе с ним и дурак.

Поэт — творец мирового искусства
С животворящим пером,
И слава его на земле вездесуща, —
Легко ему стать дураком!

Но, увы, дураку не достать до поэта, —
Поэт парит в облаках.
Но дурак дураку — не помеха, и это
Не оставит его в дураках!

2005 г.

### 3. Про козла Матвея

Однажды сельский муженёк
Шёл через кладбище домой.
Он размышлял: «Когда же Бог
Добро ему даст на жену,
Чтоб родила богатыря
Да ещё с умной головой?»
На небо звёздное смотря,
Он размышлял, ища луну.

Но тут, как прилагается в рассказе,
Думам его пришёл конец.
Кто их прервал? Что за мерзавец?
Кого чёрт укусил за пятку?
«Ой, кум, поди сюда и помоги!
Я в яме здесь, смотри, не упади!»
Мужик всмотрелся и опять: «Ведь не враги…
Да подожди, толкуй всё по порядку».

Мужик встал возле ямы.
Из ямы голос: «Шёл к куме
От своей старушки-мамы,
Ну и, как видишь, оказался здесь-с!»
Мужик затылок почесал
И говорит: «Давай мне руку!»
Жаль, что ему тот не сказал,
Что с ним козёл — проклятый бес.

Тот и подал — козла вперёд.
Мужик схватился за рога
Да и со страху так загнёт:
«О, Божья мать, неужто дьявол, сатана!»
И с криком он пустился наутёк.
А тот, что в яме, козла не удержал, —
С ним шлёпнулся, ушибся паренёк,
И в этот миг на небе спряталась луна.

Долго ещё об этом вспоминали,
Да так смеялись, так смеялись,
Что о смехе этом все в народе знали,
Как козла Матвея чёртом обозвали.
Только мужику было не до смеха:
Он это кладбище стороной обходит.
Он всё возмущается: «Пусть эта потеха
Вас, шутов, коснётся, вы б тогда узнали!»

15.12.2005 г.

### 4. Сон

Усевшись в уютное кресло
Пригревшись в своих мечтах, —
Где окажусь, не известно, —
Паря высоко в небесах.

Вот уличный гул затихает
И тонет в тиши рёв машин,
И что-то меня поднимает,
Неся вдоль горных вершин.

И слышится мне шёпот речки,
Я в мире волшебных цветов.
Здесь звёзды горят, словно свечки,
И радует запах костров.

Здесь правят прекрасные эльфы,
Их замки блестят в облаках,
А гномы играют на флейте
В детских сказочных снах.

От счастья и радости славной
Закружилась моя голова,
И кажется, будто я пьяный
Под чарами волшебства.

И вновь меня что-то хватает
Приятной и нежной рукой,
Опять от земли отрывает,
Неся над волшебной страной.

Всё пред глазами мелькает,
И сон влечёт тишину.
Вот занавес он открывает,
Совсем в иную страну!

Там тучи следят за всеми,
На город опускается мрак,
И слышно, как скрипят двери
В домах убийц и бродяг.

Я мчусь, чтоб быстрей добежать
До серого того переулка…
Вдруг кто-то вблизи заорал,
Блеснул нож маньяка-хирурга!

А вопли больных сумасшедших
Меня пронзают насквозь.
Бегу я по полю засохших,
Язвительно-режущих роз.

И вот, истекая кровью,
Падаю в холодную грязь,
Которая пропитана вонью, —
Как будто пропавшая мазь.

Во мне всё опять зашумело,
Всё быстро покрылось мглой,
И призрак проник в моё тело,
Взяв полный контроль надо мной.

И кажется мне непонятным
Туннель, как большая труба,
И голос пророческий, внятный,
Грозил, что моя там судьба.

И замок загадочный, тайный
Чернел на вершине скалы.
Над ним, пугающей, стаей
Кружили гиганты-орлы.

А где-то у замка звучала
Всегда одинокая арфа,
И девушка в страхе кричала,
Завидев покойного графа.

Могучие тучи гремели,
По ним мчался всадник к скале,
Живьём злые ведьмы горели,
Стелился их прах по земле.

Вдруг в замке открылись ворота,
И хлынуло пламя огня.
Дракон, озверев от чего-то,
Смертельно вцепился в меня!

Я сразу почувствовал слабость
И адский, скованный зуд,
И все сновиденья, туманно,
В сознании куда-то плывут…

Зловещий, ужасный кошмар,
Который случился со мной,
Рассеял зануда-комар,
Кружа над моей головой.

2003 г.

### 5. Душевные муки

Душевные муки
Сплели свои руки,
Не отпускают меня!
И плач по подруге
От горькой разлуки
Льётся по сердцу, звеня…

2005 г.

### 6. Мираж

Багровые реки под ногами,
В тумане сером — миражи.
И я ловлю жадно губами
Твой поцелуй, а за слезами —
Лишь пустота жестокой лжи!

Ты в этих реках растворилась,
Ты — их бессмертная душа.
Ты в этом сне ко мне явилась —
О, Боже, как ты хороша!

2005 г.

### 7. Знаки

Любовь — беззвучное слово,
И в жизни моей так будет всегда,
Когда боль возьмёт меня снова
И счастье сменит беда.

И нет полноты в моих убеждениях,
В речах нет искренних слов —
Я в жизненном скован сплетении
Из ядовитых цветов.

Не верю я жизни багровой,
Чьи реки — людская кровь,
Где схвачено всё под оковы,
Где смерти сулит любовь.

Пусть веришь ты в Бога — неважно,
Твоим грехам нет конца,
И жить нам становится страшно,
При виде Святого Отца!

Я верить устал в благодетеля,
Я вижу фундамент тьмы,
Ибо из ада летящий пепел
Покрыл людские умы!

Живём мы иль существуем —
Уже всё равно, я пас.
Ведь мы знаки ада рисуем,
Они нас приводят в экстаз.

2006 г.

### 8. Суета сует

Я видел многое на жизненном пути —
Логичность в нелогичности сюжета:
Как нечестивец мог звездой взойти,
А праведник к земле прижат был где-то…

Как безнаказанные землю наплодили,
Тесня святых, их убивая смело,
И, не скрываясь, без стыда блудили —
Над ними кара Господа довлела.

И гибли праведники в чистоте,
От Господа приняв указы,
Существовали в крайней нищете,
Не избегая смерти и проказы.

И это — суета сует под небесами:
Возмездие Всевышнего уже стучится.
И для угодных и святых над головами
Чудесными венками будет виться.

24.12.2025 г.

### 9. У Бога под крылом

У Господа мы дети,
У дьявола — враги.
В написанном Завете
Святые — чудаки.

Коль все они смешные,
Тогда и мы — шуты.
Слова наши пустые
Без этой высоты.

Коль это не поймёте,
Забудьте о смешках:
В таинственном полёте
Мы все не при делах.

Мы не увидим точно
На праведном пути,
Что жизнь наша заочно —
С ума бы не сойти.

А я хочу заметить
(Хоть и не слишком пьян):
Что человека встретить
Нельзя в такой туман…

Туман — это пороки,
Что обитают в нас.
Как говорят пророки —
Над нами Божий глаз.

Да что я всё о Боге!
Господь-то не при чём.
Мы не по той дороге
Давно уже идём.

А ведь наш смех никчёмный
Над праведным лицом
Для нас — он шут позорный
У Бога под крылом.

2006 г.

### 10. Борьба

Я не свободен от помыслов бесовских —
Борьба добра и зла во мне кипит,
И о вопросах сугубо философских
Мне непрерывно кто-то говорит.

Бессмысленно всё в этом мире:
Жизнь временна и всё, что в ней таится.
Лишь, утопая в Божественном эфире,
Мы сможем после смерти возродиться.

Дорога к Богу лежит через Писание,
А в частности — через кратчайшего Христа!
Ведь Он дал человечеству те знания,
В которых познаётся чистота.

2015 г.

### 11. Сон о смерти

Мне снился сон перед рассветом,
Он сердце мне сковал до слёз,
Как умер я, прохладным летом
В объятьях лоз и чайных роз…

Как солнце землю согревало,
Где виноградник зеленел,
И ежевики куст устало
Спокойно на ветру шумел.

Мне снился сон перед рассветом,
Как умер я, в родном краю!
И вот, чтоб получить ответы,
Над телом я своим стою…

Но сон, как мысли, ускользает, —
Лишь это смог я рассмотреть:
Пусть ночь теперь напоминает,
Что мир потусторонний есть!

2025 г.

### 12. Песня тишины

В тот день был дождь. Ещё я вспоминаю,
Как небо серой пеленой надолго затянулось.
Мы шли, схватившись за руки, и я не понимаю,
Как нежная любовь несчастьем обернулась.

Ты шла задумчиво, сжимая мою руку,
И на твоих щеках блестели капли слёз.
Твой взгляд передавал таинственную муку,
Словно душа моя переживала натиск гроз.

Я понял всё, когда ты молча уходила,
А я стоял как будто, брошенный на гибель.
И рядом церковь в колокол звонила,
Тихо звала меня в свою обитель.

О, мне хотелось тебя остановить, но я не мог:
Божественная музыка сильней тебя, твоей любви.
И я тогда подумал, может, это Бог.
От этих мыслей жар возник в моей крови.

Ты уходила медленно, твой образ был в тумане.
«Ну что случилось? За что я был наказан?»
Я видел Бога в твоём изящном стане,
К тебе я был, как к матери привязан.

Вдруг я взглянул на небо и увидел
Некий просвет среди туманных туч.
С него спустился ко мне небесный житель,
А вместо лестницы — ярко блестящий луч.

Я чувствовал, что нет возврата с этой бездны,
И я рванул к той церкви одинокой.
И следом дождь пустился тёплый и чудесный,
И песня доносилась из тишины глубокой:

«Ты полюбил
Не то создание
И получил
За то наказание,
Что предначертано тебе
В твоей судьбе, в твоей судьбе.

Ты видел в ней
Тогда не бога,
А сто чертей
И лжепророка.
Прощенья нет теперь тебе
В твоей судьбе, в твоей судьбе.

Ты глупый раб
Её желаний,
Ты слишком слаб
Для наказаний.
И будет тяжело тебе
В твоей судьбе, в твоей судьбе.

Беги скорей
В тот чудный храм,
Беги быстрей,
Спасенье там!
И легче будет там тебе,
Изменишь всё в своей судьбе!»

И, слушая этот напев, моё сознание прояснилось,
И мой прекрасный идеал рассеялся как дым.
Та лживая любовь как будто мне приснилась.
С тех пор я искренно служу святым.

Теперь всегда, когда дождливый день
И небеса окутаны свинцовой пеленой,
Я вижу в сводах храма любимой тень
И слышу тот напев, поющий тишиной:

«Ты тоскуешь
О горькой любви,
Себя погубишь,
Его не зови.
Оставь прошедшее, его не буди,
Забудь про любовь, её отпусти.

О, несчастный,
Утри свои слёзы!
И днём ясным
В саду, там, где розы,
Отыщешь блаженство теперь навсегда.
Тебя позабудет былая беда!»

2005 г.

### 13. Образ Христа

Сквозь дым стремлений и призваний
Увидел я свой образ в маске неизвестной,
И вспыхнула вдруг цепь переживаний
В моей груди от боли слишком тесной.
В ней отражались некие обличия,
Что позволяли мне задуматься о том:
Зачем в ней скрылось два различия,
Что монотонно говорили об одном?
В жизни моей есть два пути.
Загвоздка в том — куда идти?

Был облик первый виден смутно,
Но в нём была одна заметная черта:
Из-за неё мне было бы не уютно —
Пришлось бы верить в истины Христа.
И это замечательно, ведь я желаю
Нести святую службу небесам.
Сей облик я с душою принимаю,
Чему, боюсь, не верю сам.
Да, жизнь моя вобрала два пути.
Загвоздка в том — куда идти.

Второй был виден очень чётко,
На нём одет белый халат.
Он благороден. Только водка
Жить не даёт, эх, супостат!
Признаюсь, даже глупый осознает,
Что в этом образе мне быть врачом,
Что на один вопрос ещё толкает,
Который говорит о том:
«Каким путём мне следует идти,
Чтоб равновесие в судьбе найти?»

Поразмышляв, я к выводу пришёл такому,
Что выход здесь всего один.
Он объяснению подлежит простому,
Ибо анализ с логикой един.
Я предпочтение отдаю такому рассуждению,
Что если я приму два облика одновременно,
Повергнув мысленному их сближению,
Увижу я образ святой мгновенно —
Образ Христа, в котором радостно живут
Два облика, что службу добрую несут.

2005 г.

### 14. Лестница в небо

1
В объятиях сего впечатленья,
Держа эту книгу в руках,
Сижу околдованный чтеньем
В своих неразлучных очках.
Научные твёрдые знанья
Кружат, словно вихрь, в мозгу.
Дополнив былые познанья,
Насытить свой ум не могу.

Хочу изучать хирургию,
Мой выбор сегодня таков —
Достичь вершин медицины,
Как славный хирург Пирогов.
О, как бы хотелось желанья
В реальность сейчас воплотить,
Исполнив судьбы указанья,
Ночами Бога молить.

Но в жизни на этом свете
Нет лёгких путей.
И вместо ангела в небе
Увидишь сотню чертей.
Нам нужно стремиться к высотам!
Стремленье к чему-то есть жизнь!
Покрываясь холодным потом,
В надежде двигаться ввысь.

Стараясь увидеть просветы,
Оставив ненужную тень,
Ты видишь красоты планеты,
Убив в себе гнусную лень.
И ты понимаешь прекрасно,
Что ты на большой высоте,
И путь твой был не напрасным —
К своей счастливой звезде.

Я это вам излагаю,
Отчистив от грязи грудь,
Что я без труда называю
Толковый жизненный путь.

2
Раскрыв в земных очертаньях
Картину заветной мечты,
Я стал узнавать о познаньях
Смертельно крутой высоты.
В ночном таинственном небе
Всё в этой картине живёт:
В ней тучи в розовом свете,
По ним корабль плывёт.

А звёзды весело шутят
Над бледно-жёлтой луной,
Напрасно они её судят
За блеск загадочный свой.
В ночном, непонятном сиянье,
В тумане зловеще густом,
Идущую лестницу с неба
Окутал Господь серебром.

Кручёная лестница вьётся,
Сияя на фоне небес,
И песня, как ветер, несётся,
Наверно, в страну чудес?
В неведомом мне ещё чувстве,
В блаженстве другом, не земном,
Я вдруг оказался на туче
Каким-то святым волшебством.

А лестница растворилась
В прозрачной бездне небес,
Как призрак из того света,
Который внезапно исчез.
Я чувствовал, как приближается,
Надев свой терновый венец,
День судный — день!
Как необратимый конец.

На туче в розовом свете
Виднелся один силуэт,
Окутанный тайной поэта,
Излучая пронзительный свет!
Как мраморный идол, недвижим,
В объятьях тумана стоял,
Как демон из преисподней,
Живого взгляд обжигал.

Он был не людских очертаний,
Казалось, он всё сделать мог,
И мне мои мысли внушали,
Что это мой истинный Бог.
Минуты молчания иссякли,
Вдруг статуя заговорила,
От голоса небо дрожало,
Как будто тревогу трубила.

В пророческой речи звучало:
«Я — царь душевных миров,
Я — вечный твой повелитель,
Владыка земных богов.
Ты смел мне один перечить,
Проникнув в мои владенья!
Я мог бы тебя изувечить
И всё твоё поколенье!»

Я понял, представив картину,
Нарушив зловещий покой,
Взойдя на крутую вершину,
Я сделал загадку пустой!
Что правит людьми? Их же разум.
В нём кроется важная суть:
Какую он встретит заразу,
Такой будет жизненный путь.

Разгневанный идол смерился,
Разгадав тайну надежд.
Я по лестнице с неба спустился
В мир злобных, коварных невежд.
Картина, придуманная мною
В таких очертаниях земных,
Рассеялась над синевой,
Слилась в очертаниях других.

2004 г.

### 15. Отражение

Заколдованный призрачный облик
Злого демона в плоти орла
Воскрешает образы мёртвых,
Заперев навсегда в зеркала.
Но никто не может проникнуть
В эту чёрную тайну творца,
Не сумев отыскать в Зазеркалье
Своё отражение лица.

Проникая в спящие склепы,
Погружаясь в думы гробниц,
Где трещат холодные вены
Неподвижно застывших лиц, —
Отдаляясь от прошлого мира,
Осознав грядущий поток,
Наслаждаясь в объятиях вампира,
Выпиваешь отравленный сок.

Оказавшись в долине пророка,
Затерявшись меж облаков,
Ты увидишь всесильного Бога
В окружении великих творцов.
Он сидит на сияющем троне,
Словно гордый Наполеон.
Взгляд его, подобный иконе,
Краской гения оживлён.

Под шедевром сладкой иллюзии
Эту схватку ты проиграл,
Не раскрыв загадку безумия —
Мистической тайны зеркал.
И, блуждая в прозрачных стенах
В роли вечного мертвеца,
Не сумев отыскать в зеркалах
Своё отражение лица!

2004 г.

### 16. Учитель

(От составителя: Это позднее стихотворение, написанное в 2025 году, но по духу и образности примыкающее к ранним вещам. Здесь боль и усталость учителя становятся метафорой творческого горения — строки рождаются не только на доске, но и в самом сердце, испачканном мелом. Это ещё один лик «прелести» — мнимой свободы в плену ежедневного, изматывающего долга. — Д.Ч.)

Тяжёлым шагом так не торопливо
По коридору со стуком каблука…
Звонок. И на доске не бережливо
Мелом рождается ещё одна строка.

И после — также тяжёлою походкой,
Пальто накинув потёртое слегка,
Душой своей, истерзанной и кроткой,
Скользит по улицам живого городка.

Так мимо дни летят за облака,
Терзая сердце, испачканное мелом, —
Как будто в нём рождается строка,
Что на доске царапается смело.

2025 г.

### 17. Монах и калека

Над гордой тенью человека
Кружили стаи чёрных птиц.
С виду здоров, внутри — калека,
Поклонник тайны и зарниц.

Стоял он тихо, наблюдая
За церковью, что за углом,
Так, взгляд суровый свой бросая
На купол с золотым крестом.

И вот к нему, как наважденье,
Вышел монах неторопливо,
Неся свой дух на всесожжение
Туда, где лживо и тоскливо.

И, подойдя к нему вплотную,
В слезах свалился на колени,
Увидев душу в нём родную,
Которую сковали тени.

Видел монах его погибель,
Как книгу сердце прочитал,
Пройдя в душевную обитель,
На помощь Господа призвал.

Молчанье в небе торжествуя
Всех очевидцев поглотило.
В сердцах, неведомо ликуя,
Толпа монаха обступила.

А человек стоял не движем,
Не отводя от церкви взгляда.
Он понимал, что рая — ниже,
Но точно знал, что выше ада.

И вот, взглянув на всех с презрением,
Монаха грубо оттолкнул.
Толпа глядела с сожалением,
Из тишины раздался гул.

Монах, поднявшись, отряхнулся,
Калеку взглядом проводил,
Спокойно к церкви повернулся,
В слезах себя перекрестил.

И, не заметив возмущений,
Продолжил свой нелёгкий путь,
Себя подвергнув унижению,
Явил пред миром свою суть.

2026 г.

### 18. Распят и стучится

Пророк

Не брошен — найден.
Не грязный — помытый.
Первый — не крайний,
Отдельный, не слитый.

Светит, как солнце,
Но греет не всех.
За шторой — оконце,
За стёклами — грех.

Снаружи не принят,
Свечою горит.
Смотрят — не видят,
Распят и забыт.

Лжепророк

Найден, но брошен.
Помыт — и испачкан.
Не злой, не хороший.
Стоит на карачках.

Звездой не сияет,
Теплом — холодит.
Грехом наполняет,
С мыслями слит.

Снаружи — замечен,
В окошко стучит.
Больной, но не лечен,
Людьми не забыт.

2025 г.

### 19. Дай волю мыслям

Дай волю мыслям и объяснение снам
Под покровом мрачной ночи,
Где по чёрным небесам
Разлетелись плоти клочья, —
Виноват в этом Адам.
Где нет шума, лишь мгновение
Слышишь голос вдалеке,
Но глядишь — одно забвение
Ты в зловещем тупике.
Гнев Господень — лишь начало,
Слово Божье — смерти зов.
Солнце нам светить устало,
Скрылись люди под покров.

2005 г.

### 20. Лоза и крест

Господь есть виноградная лоза,
Кровью и телом мир вскормил.
Так пролита страдальчески слеза,
И воин грудь копьём своим пробил.

Крест Божий окровавлен и осмеян,
Так он вместил в себя траур земной.
Через него, повергнув змея,
Христос разбойника забрал с собой.

И так, на третий день воскреснув,
К ученикам своим явился Он.
Не замечая ран телесных,
К Отцу на небо восхищён.

Но только Он — там Царь Небесный,
В ином, священном облачении.
Судя бесстрастно дух не тленный,
Под призмой своего учения.

И будет ждать христианский мир
Его пришествия на землю,
Взирая на бесовский пир,
Библейским текстам внемля.

28.12.2025 г.

## Часть II. Диагноз: видение своей немощи

### 1. В нас дьявол

Меня затягивает бездна медицины,
И вот я ощутил себя другим.
Пусть я и познаю запретные глубины,
Мне никогда не стать святым.

Я всё связал одной железной цепью,
Умея философски рассуждать,
И жизнь, что бьёт по телу плетью,
И смерть, что заставляет Бога уважать!

Но это лишь внутри сознания,
Хоть и снаружи я не бог.
И моя совесть отбивает все желания,
Чтобы в душе зажёгся огонёк,
Который осветил бы путь заранее,
И я найти себя бы смог…

Но случай рушит мои планы,
И в книгах истин не сыскать,
Когда над будущим туманы,
А прошлое нам не видать.
Я от паров и ядовитых газов пьяный
И от злодейств хочу рыдать!

Куда ведут мои стремления?
Зачем мне виден серый мир?
На плечи давят унижения
Или людей обрюзгший жир!

Плевать не стоит в эту лужу,
Да, медицина не чиста.
Пусть лучше выйдет то наружу,
Что воскрешает в нас Христа!

01.11.2005 г.

### 2. Одиночество в пустате

Живёшь один в своём покое,
Но пустота внутри тебя.
Твоё молчание гробовое
Не даст тебе найти себя!

Зла нет — всё уже в прошлом,
Осталась только боль.
Ты силы ей даёшь нарочно,
Употребляя алкоголь.

В спиртном нет призрачного счастья,
Но и тебя там тоже нет.
Под твоей тяжестью исчезла Настя,
Ты испугался, встретил бред.

Ты волю дал своим мученьям,
Открыл Новый Завет, и что?
Лишь встретил миг оцепенения,
И боль мучительней раз в сто!

Идёшь один, ты беспокоен,
И пустота внутри тебя.
Для мира этого ты болен,
Тебе в нём не найти себя!

Иди, не бойся, в прошлом ты,
Где пустота, сквозняк и стоны,
Где ты разбил друзей мечты,
Нарушив Господа законы.

Он там один сидит, смеётся,
Но слёзы льются по щекам.
Он ждёт, когда к нему вернётся
Двойник его или он сам!

Ты весел, но твой смех безумен,
Он, как покой, не отражает ничего,
Он только ненависть разбудит —
И ты оставишь там Его.

И ты умрёшь неполноценным,
И вечный мрак возьмёт тебя,
Оставив прошлое забвеньем
Для самого себя…

2005 г.

### 3. Ветры

Закрою дверь в свой мир печальный
И отрекусь от этих грёз,
Чтоб пусть ночной, многострадальный,
Мне осветил Иисус Христос.

Грёзы, в которых дым клубится, —
В дыму скрывается мой страх.
Он разум мой затмить стремится,
Чтобы душа смогла разбиться,
Паря в пространстве на ветрах
Душа, что в собственных гонениях
Слепую ненависть несёт,
Забыв о том, что ей в мучениях
Не уловить мыслей полёт.

Увы, я сам сгубил своё призвание,
Теперь мне не угнаться за мечтой.
Я эти ветры выдумал заранее,
Чтобы они несли желания
Моей души в город святой!

05.10.2005 г.

### 4. Тяжёлый день

Сегодня день тяжёлый, аналогичный остальным,
И только дождь его мне упрощает,
И скованность души громом далёким и глухим
Всю суету вокруг небрежно разгоняет.

День серый оставляет отпечатки смутной жизни
И тучи тяжестью своей давят на плечи,
И я устал от той никчёмной дешевизны,
Которую мы сами выбрали при встрече.

При встрече Нас и Мира неземного
Когда мы отказались от блаженств и Рая,
От самого, по истине, нам дорогого, —
Мир красоты на мир уродств меняя.