Иван Вперёд
На мостках старого пруда

Мальчик бежал по своей родной улице. Полуденное июльское солнце сушило скошенную на рассвете траву, превращая её в сено. Воздух наполнялся незабываемым ароматом сенокоса — при воспоминании о нём в зимнюю стужу у каждого начинало сосать под ложечкой, словно от утраты самого дорогого.

Мальчик уже не помнил прошедшую зиму: она в его памяти была столь далека, будто ему приснилась. Для него каждый день был наполнен таким нескончаемым потоком событий, что даже вчерашний день казался далёким прошлым.

Сейчас он скакал поочерёдно на одной ножке по мягкой пыли в конец улицы, где должен быть пруд. Он уже однажды был на нём. Они приехали с отцом на велосипеде вечером: отец искал глину для ремонта печи, но мальчику была не нужна глина. Он присел у тонкой полоски тумана у кромки воды и смотрел на лупоглазую лягушку, которая сидела на листе кувшинки и самозабвенно распевала свою лягушачью песню.

Сейчас он снова хотел встретиться со своей певуньей и узнать, о чём она так красиво пела. Он завернул за последний дом улицы и увидел пруд. Но это был какой-то другой пруд. Тот вечерний пруд был с таинственным туманом, роями комаров, танцующих в воздухе над головой, и квакающей лягушкой на широком восковом листе тёмно‑зелёной кувшинки. А сейчас на берегу всё замерло от зноя: ни комаров, ни лягушки. И этот лист кувшинки с сухой поверхностью застыл среди зарослей ряски.