# Королевич Пересвет

Настя Нефёдова

Королевич Пересвет - герой славянского фэнтези. Его путешествие начинается в очень юном возрасте, когда он отправляется в путешествие на торговом судне и попадает в шторм. Книга наполнена добрыми светлыми историями о добре и зле, о смелости благородстве. Королевича ожидают множество приключений, встреча с различными сказочными персонажами.

## Сказ о королевиче Пересвете и птице Сирин

На жемчужном песке берега острова Буяна, омываемый ласковыми волнами, неподвижно лежал прекрасный юноша. Его алый кафтан, расшитый золотом, ярким пятном выделялся на фоне белоснежного прибоя — словно диковинный цветок, занесённый штормом. Юноша лежал без чувств, выброшенный на берег безжалостной морской пучиной после крушения корабля, и лишь мерное дыхание говорило о том, что жизнь ещё теплится в этом юном теле.

Его русые волосы пшеничного цвета мокрыми холодными змейками скользили по вискам, оставляя на коже прозрачные капли. Соленое дыхание моря, свежее и прохладное, деликатно касалось измождённого тела, постепенно возвращая ему силы. Изумрудные водоросли опутали его ноги, словно оковы, напоминая о человеческом бессилии против стихии.

Ресницы его дрогнули, и милый юноша открыл глаза цвета весеннего неба, пронзительно синие и невероятно глубокие. Из его груди вырвался негромкий стон, и он перевернулся на спину, тут же зажмурив глаза и прикрыв их рукой от яркого палящего солнца, которое было в зените. Левой рукой он резкими движениями расстегнул золотые пуговицы с орнаментом в виде якоря.

Выживший еще некоторое время приходил в себя. В сознании бушевал ураган из сотен неразрешённых вопросов. Почему он здесь оказался? Что случилось с остальными? Куда идти, чтобы найти помощь? От нещадного зноя и солёного ветра губы его пересохли и покрылись болезненными трещинами. Юноша почувствовал жажду и нестерпимый голод. Он поднялся на локтях и присел. Затем он стянул с себя кафтан, который так отяжелел от морской воды, что мешал ему даже повернуться и скинул сафьяновые расшитые сапоги, стряхнув с них водоросли. Дышать стало намного легче.

Обернувшись, юноша увидел сосновый лес. Рыжевато-красные стволы сосен, словно колонны, подпирали небо, обрамленные темно зелеными пушистыми кронами. На самой опушке юноша увидел тонкую струйку дыма. Издалека было не рассмотреть, но, возможно, там находится жилище, где есть вода и еда? Отряхнувшись, молодой человек подхватил свое богатое одеяние и пошёл напрямик в сторону опушки.

Каково же было его ликование, когда приблизившись, он увидел ветхую землянку. Снаружи она казалась лишь частью пейзажа: поросший мхом холмик, увенчанный скромной трубой, из которой вьётся дымок и пахнет свежеиспеченным хлебом. Юноша подошел вплотную и заприметил небольшую деревянную дверь, еле державшуюся на петлях. Не успел он постучать, как дверь с громким скрипом отворилась.

В проеме стояла старуха в изумрудном платье, украшенном древними символами, которые переливались серебром при каждом ее движении. На голове красовался красный шелковый платок, который озарял ее лицо сиянием. Сам лик ее, хоть и был старушечьим, но источал внутренний духовный свет. Глаза сияли зеленоватыми огоньками в цвет ее наряду. Завершала образ густая длинная коса белых седых волос. Старушка смотрела прямо и загадочно улыбалась гостю, а в руках держала неоконченное вязание – шерстяной носок.

Юноша поклонился до земли и произнес: «Мир вашему дому!». Старушка никак не отреагировала на его приветствие, только рукой поманила войти внутрь. «Скорее всего, она немая», - решил про себя юноша. Ему стало немного не по себе, но голод и жажда вынудили его принять бессловесное приглашение обитательницы леса.

Внутренне убранство землянки представляло собой стены, обшитые деревом, которые хранили тепло и запах смолы. Здесь царил полумрак, который разгонял лишь мягкий свет лучины. Вдоль стен стояли деревянные лавки, застеленные домоткаными коврами. В центре — очаг, сердце дома.

Взглядом старуха показала ему, где поставить сапоги развесить кафтан, чтобы просушить. Затем, неведомо откуда, на столе появились горячий ароматный каравай, накрытый расшитым белым полотенцем. Рядом с ним старуха поставила глиняный горшочек с душистыми, наваристыми щами. Там же на столе оказалась отварная картошечка с растекающимся сливочным маслом, нарезанная аккуратными кусочками селедочка, зеленый лучок и травы. Нехитрая, но такая вкусная снедь, которая была настоящим подарком для потерпевшего кораблекрушение. Не забыла старуха и о кувшине со студёной колодезной водой.

Вволю напившись и наевшись, юноша искренне поблагодарил хозяйку за хлеб и за соль. Тут же вся посуда исчезла со стола, словно, ничего и не было. Старушка села напротив юноши, вооружившись берестой и углем.

«Как звать?» - написала старушка угольком на бересте и передала ее юноше.

- Королевич Пересвет. Как здесь оказался – не знаю. Последнее, что помню – это как я со своей дружиной на корабле плыл по делам торговым. Дальше – налетела буря и вот я здесь. Где друзья мои верные сейчас пребывают, о том знать не знаю, - загрустил Пересвет.

Старуха подошла к нему, погладила по-матерински, улыбнулась, и лицо ее засветилось тихим неведомым светом, который согревал и дарил надежду. Потом подошла она к старому сундуку, который стоял в самом темном углу комнаты, и достала из него берестяную коробочку, погладила ее ласково старушечьей морщинистой рукой, и извлекла из нее три подарка для королевича Пересвета.

Первым было перо настолько большое, что Пересвет удивился, какого же размера птице оно могло принадлежать. Но более чудным показался юноше цвет пера – пурпурный, переливающийся отблесками синего и красного. Ничего подобного юноша не встречал, а он уже успел попутешествовать по свету и много диковин встречал.


Вторым подарком была небольшая берестяная куколка в платочке. «Зачем мне детская игрушка?» - возмутился королевич, но старушка жестом показала не перечить ей. Она любовно поместила куколку возле пера, и на минуту Пересвету показалось, что крохотные точечки-глазки, нарисованные угольком, моргнули. «Вот почудится же!», - подумал про себя юноша, решив, что свет лучины просто упал неровно.

Третий дар – то книжица, затянутая в кожаный переплет. Полистал ее Пересвет. Да ничего для себя не увидел, только пустые, пожелтевшие страницы. Как она могла ему помочь? Но Пересвет собрал все подарки, встал и поклонился старушке до земли в знак благодарности. Юноша взял свою суму и сложил все в нее, крепко затянув шнурок, чтобы ничего не потерять. Увидев этот жест, старушка одобрительно кивнула.

- Надеюсь, это поможет найти мне моих товарищей, - произнес вслух королевич, надевая свой кафтан и натягивая сапоги.

Старуха несколько раз закивала ободряюще. Затем она проводила Пересвета до двери, где попрощалась одними глазами. Поклонился королевич чудной старушке до земли по традиции. Старушка резко захлопнула дверь, а землянка испарилась как туман, словно ее и не было. Вдруг из пустоты соткалась тропа — тонкая нить, ведущая в самую гущу таинственного леса. Королевич поправил суму с необычными подарками от доброй старушки и направился по ней.

Юноша шёл вперед и восхищенно рассматривал все вокруг. Лес явился перед ним настоящим храмом природы, где всюду чувствовалось благообразие как от прекрасных ликов, и слышался благоговейный шепот каждого живого существа, похожий на молитву. Каждый шаг сопровождался мягким шорохом листвы и хрустом веток под ногами. Здесь царил полумрак, подчеркивая сакральность волшебного леса. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густые кроны вековых деревьев, создавая на земле причудливые узоры света и тени. Воздух опьянял ароматами хвои, влажной земли и диких трав, а тишина нарушалась лишь редким пением птиц и далёким стуком дятла.

Тропинка уводила королевича все дальше в чащу, где деревья стоят так близко друг к другу, что их ветви переплетаются, образуя живой свод. Мох, словно зелёный бархат, покрывает старые пни и корни, а под ногами пружинит мягкий ковёр из опавших листьев. Но, словно, по волшебству деревья расступились, и перед юношей предстала открытая полянка, на которой росли чабрец, клевер, ромашки, маки. Но самое большое удивление у королевича Пересвета вызвала разрушенная печь, одиноко расположенная посередине луга, как нечто чужеродное и непонятное. И такая тоска охватила вдруг сердце королевича. Вспомнил он родной дом, любимую маму, которая в похожей печи пекла караваи для всей семьи, не смотря на то, что была королевой.

Ах, печка! Ты - сердце дома, воплощение уюта и тепла. Большая, дородная, теплая, являющая собой символ изобилия, сытости и материнской любви. Пересвет вдруг почувствовал необъяснимое желание подбежать к печи, прижаться всем сердцем и горько заплакать совсем как детстве. Зачем уплыл он из отчего дома? Бродит здесь по волшебному острову. Увидит ли он, когда-либо родных? Поцелует ли белую руку матери-королевы? Подошел он к печи, прикоснулся рукой к кирпичной стене, погладил ее любовно. Скупая мужская слеза все же скатилась по щеке, но королевич быстро вытер ее рукавом и стал по-молодецки смирно. «Негоже Пересвету слабость свою показывать, пусть даже и не видит никто!» - одернул сам себя прекрасный юноша.

И тут случилось чудо! Печка ожила: по стенам заплясали отблески пламени, по кирпичикам разлилось мягкое, живое, тепло, почувствовался запах свежевыпеченного каравая. «Совсем как дома! Что за диво!», - вдыхая знакомые запахи, думал королевич. А печка разгоралась все сильнее и жарче, внутри послышался шорох, покашливание, топот маленьких ножек и навстречу Пересвету вышел старичок до того забавный, что королевич не сдержался и захохотал. Маленький, не больше метра роста, пузатенький с мягкой пушистой седой бородой до самых колен. На нем красовался синяя полосатая рубашка, подпоясанная обычной бечевкой, на ногах красовались красные шаровары, а обут он был в обычные соломенные лапти.