# Нанятый судьбой

Ханна Малка Мазаль

Это история о женщине, которая прошла через боль, одиночество и разочарование, чтобы однажды встретить мужчину, ставшего ее светом. Рассказ о том, как два сердца, будто звезды в бесконечном пространстве, нашли друг друга, столкнулись и зажгли новый мир. Это книга о любви, рожденной не из страсти, а из душевной силы, доверия и веры. Такая любовь способна пробудить, исцелить и наполнить жизнь смыслом. Любовь большого сердца – это не просто чувство, это Вселенная, созданная для двоих.

© Х. Т. Данилова, 2026

* * *

## Глава 1. Когда угасла надежда

Она жила в доме, где давно не звучал смех. Комнаты, когда-то со вкусом обставленные ею, были полны печальных теней, запахов вчерашнего нетронутого ужина и недосказанности. Каждый день Анны начинался одинаково – с чашки остывшего кофе и тяжелого вздоха, который не слышал никто, потому что рядом с ней была лишь гнетущая пустота.

Годы складывались в однообразную ленту. Снаружи – спокойствие и видимость счастливой и благополучной семьи, а внутри – руины несбывшихся надежд. Муж давно варьировал между двумя жизнями: одной – официальной, в которой присутствовала Анна, и второй – тайной, в которой находилась другая женщина. Руслан не уходил из первой жизни, но и не оставался по-настоящему. С Анной было удобно – ужин как в ресторане, отутюженные рубашки, а если Руслан цеплял вирус или просто хандрил, жена ухаживала за ним, как за падишахом. К тому же их брак, свершенный по договору между родительскими семьями, скреплялся контрактом. Развестись можно только в случае измены супруга, причем тот или та, кто был неверен, терял право на совместное имущество. К такому повороту Руслан готов не был и до последнего времени ловко балансировал, как циркач на канате.

Однако ситуация заметно оживилась с тех пор, как на свет появился сын, рожденный той, другой, женщиной, которая, став матерью, начала выражать гораздо больше требований. Да и сам Руслан хотел бы быть отцом этого ребенка по-настоящему, без необходимости ежедневно возвращаться домой к Анне. Едва ли не в каждой фразе любовницы звучал скрытый упрек, претензия, обида и стремление завладеть им полностью, что мешало Руслану расслабиться и наслаждаться жизнью. Вот если бы Анна допустила ошибку… Но она слишком порядочна, чтобы позволить нечто подобное.

Анна привыкла жить в постоянном ожидании внимания, любви, настоящего теплого слова… того, чего у нее на самом деле никогда и не было. Даже в медовый месяц муж был холоден к ней, и теперь с каждым годом ее ожидание превращалось в привычку выживать.

Она чувствовала себя путником без дороги, продвигающимся шаг за шагом, не зная, куда идти, не имея рядом доброго советчика. Окружающие лишь давили на нее, упрекая в том, что в семье до сих пор нет детей, а муж наверняка смотрит в другую сторону. Даже родители, с которыми ее всегда связывали самые теплые отношения, не поддерживали, а укоряли.

– Анна, тебе не на что жаловаться! – говорила мама, несмотря на то что дочь не пыталась изливать ей душу. – Мы нашли для тебя хорошего мужа, а все остальное – твоя задача. Ты должна создать в доме такую обстановку, чтобы его тянуло к тебе, а не куда-то еще!

Папа, конечно, отмалчивался, но Анна знала, что он разделяет мнение супруги. Их тоже когда-то познакомили родители, но отношения сложились, возникла привязанность, чувства. Появились дети, что прочно скрепило их союз навеки. Мама и папа искренне верили, что сделали для Анны все, чтобы она была счастлива, а если это не так, то дочь упускает из виду что-то важное, не желает поступать, как требуется.

Анне было больно, что самые родные люди не хотят видеть правду, но она не могла ничего поделать с этим.

Окружающие – родственники, подруги – осуждали, а не понимали. Нельзя сказать, что все они были счастливы в своих семьях, но старались хотя бы принять довольный вид. Казалось, будто весь мир объединился, чтобы напомнить Анне: ее место – в тени, за спиной других. Есть ее долг, ее судьба, поэтому надо принимать это. Но разве Анна не принимала?..

Несколько раз она пыталась выходить на работу, бралась за все, что могло дать хоть чуть-чуть свободы, – подработка в цветочном магазине, мелкие заказы по ландшафтному дизайну и даже утомительные ночные смены в обычном супермаркете. Анна не была белоручкой, ее не пугали трудности. Но каждый раз что-то мешало продолжить работу, будто сама судьба ставила непреодолимые барьеры. Анна чувствовала себя связанной невидимыми узами, из которых не могла вырваться.

Тем временем муж стал пропадать уже не только по вечерам. В первый раз, не дождавшись его вечером, Анна не спала всю ночь, боясь, что случилось несчастье. Несколько раз она набирала номер его телефона, но он не отвечал, а когда вернулся домой после суточного отсутствия, заявил:

– У меня были дела! Не лезь, куда тебя не просят.

– Ну ты хотя бы предупредил, ведь я не знала, где ты и что происходит… – попыталась объяснить Анна.

– А тебе и не надо ничего знать! – рявкнул Руслан и заперся в ванной.

Поступок мужа нанес первую глубокую рану, но это было только начало. В последние пару лет Руслан завел привычку регулярно исчезать уже на пару-тройку дней, а когда появлялся на пороге, делал вид, будто ничего не произошло. Анна сдерживала обиду, подавая на стол разогретую еду, и разочарование накапливалось в душе, как мутная пена, застилая все другие чувства.

Тяжелее всего ей было по вечерам. Муж отсутствовал, и комнаты, ухоженные, будто музейные залы, наполнялись гнетущей тишиной. Окружающий мир засыпал, стихал, и оставались только шепоты собственных мыслей. Тогда приходило чувство пустоты – тяжелое, липкое, холодное. Анна думала об ушедших годах и понимала, что не прожила ни одного по-настоящему счастливого дня. Не потому, что не пыталась, а по той причине, что рядом никогда не было человека, который понял бы ее – женщину, живую душу, а не навязанную ей роль супруги, домохозяйки, умницы.


Она мечтала. Даже тогда, когда сил уже почти не оставалось. В своих фантазиях Анна представляла мужчину, который сможет быть рядом с ней – не жалеть ее, не жаловаться вместе с ней на судьбу, а принять целиком, со всем, что у нее есть: с ее усталостью, с ее шрамами из прошлого. Мужчину, рядом с которым не придется притворяться сильной. Он возьмет за руку – и она почувствует: все, теперь можно не бояться будущего.

Рядом с таким человеком Анна смогла бы стать собой, радоваться жизни, ощутить, наконец, каково оно, то самое неуловимое счастье. Неужели же ее судьба – одиночество в пустоте, ссоры с человеком, который случайно оказался рядом?

Но годы шли, а он, тот самый необходимый ей мужчина, все не приходил. Каждый новый день был похож на предыдущий, в душе копилась усталость от пустых надежд. Ее улыбка стала маской, защищающей от чужих взглядов. И все-таки Анна не отчаивалась. Что-то внутри нее – некий загадочный голос – подсказывало: не надо опускать руки, ведь сдаться легко, а вот пройти через испытания сложно, но иногда оно того стоит. Может, это был отголосок детской веры в чудеса, а может быть, гордость. Вопреки всему, она училась радоваться мелочам, даже если внутри не оставалось прежнего энтузиазма.

Анна ждала. Не сказки, но правды. Не принца, но человека. Того, кто увидит ее не разбитой, а живой. Того, кто сможет разглядеть доброту и тепло за всеми ее ранами, всей болью. Она не знала, что однажды это ожидание закончится и жизнь, казавшаяся вечным круговоротом одиночества, изменится от одного короткого сообщения, пришедшего в поздний вечер, когда она начинала сдаваться безысходности, переставала верить, что кого-то сможет заинтересовать ее история.

Анна стояла на грани – между полным признанием собственного поражения и тем, чтобы еще раз попытаться поверить в жизнь. Душа ее была истощена, мысли стали тяжелыми, глаза – тусклыми. Казалось, она больше не чувствует ничего, кроме тоскливого равнодушия.

Муж смотрел сквозь нее, но даже он в своей броне самодовольства не мог не заметить, что Анна все более превращается в призрак себя самой. Естественно, что ему и в голову не приходило осознание собственной вины, наоборот, Руслан ощущал некое презрительное удовлетворение, видя небрежно заколотые волосы жены, домашнее платье, аккуратное, но унылое, грусть в глазах. Как хищник, измотавший преследованием оленя, он хотел бы нанести ей последний удар, но не знал как. Вместо этого при каждой встрече Руслан раздражался на жену и выплескивал на нее все накопившиеся за день негативные эмоции.

– Ты что, специально покупаешь черствый хлеб? – спрашивал он, хотя знал, что перед ним на столе лежит свежий батон.

Анна внутренне вспыхивала – ее задевала бессмысленность придирок, но молчала в ответ, чем еще сильнее злила мужа, и он цеплялся ко всему, что видел.

– У тебя в квартире пахнет, как… в операционной. Друзей пригласить стыдно!

– А они у тебя есть? – не выдерживала Анна, попадая не в бровь, а в глаз: у Руслана действительно не было настоящих, близких людей, а только приятели, бизнес-партнеры, подчиненные.

– Можно подумать, у тебя есть!

И он тоже был по-своему прав: Анна стала сторониться подруг, чувствуя себя слишком подавленной, чтобы быть интересной другим. Она замкнулась в своих переживаниях настолько, что даже не огорчалась по этому поводу.

Начав склоку, Руслан уже не успокаивался, он находил все новые способы уязвить жену и доводил себя до состояния глубочайшего раздражения, чтобы сделать вид, будто ему невыносимо оставаться в замкнутом пространстве наедине с Анной. Поужинав и переодевшись в свежую, ухоженную руками жены одежду, он уходил из квартиры, не позабыв на прощание хлопнуть дверью.

После его ухода Анну покидали все чувства, она ощущала настолько полное опустошение, что превращалась в некое подобие робота. Убирала со стола, мыла посуду, загружала стиральную машину разбросанными мужем вещами. А потом долго стояла у окна, глядя в ночной мрак, пытаясь вспомнить, кто она, для чего живет. И не находила никаких ответов на эти вопросы.

Каждый новый день был похож на предыдущий: заботы, работа по дому, ожидание, одиночество. Теперь Анна больше не ждала перемен – не мечтала, не верила, не искала. Даже молитвы превратились в простое дыхание – без слов.

И именно тогда, когда она уже почти перестала надеяться, он прислал сообщение. Неожиданно. Без причины. Без повода. Телефон дрогнул в ее руке, и экран озарился именем: «Михаил». Это был давний знакомый, сын друзей ее родителей, ныне успешный юрист, который вел кое-какие дела семьи.

Анна вспомнила их последнюю встречу, когда им с Русланом понадобилась консультация по юридическому вопросу. На пороге офиса их встретил Михаил – высокий, атлетически сложенный мужчина с открытым взглядом и доброй улыбкой. Ей показалось, что во время разговора он смотрит на нее чуть чаще, чем это требовалось по делу, и в его глазах читалось восхищение. Не имея привычки к флирту, Анна делала вид, будто не замечает ничего особенного. Даже в тот момент, когда он, пожимая ее руку на прощание, словно забыл, что происходит. Они стояли лицом к лицу, Анна ощущала не только слабый аромат его элегантного парфюма, но и исходившую от него нежность, наверное, слишком откровенную для этого делового кабинета и людей в строгих костюмах, которые вели вокруг свои важные беседы. Мгновение, другое… Словно очнувшись, Анна высвободила прохладные пальцы из его теплой ладони. Она старалась не смотреть на Михаила, но все же уловила промелькнувшее на его лице разочарование – как у ребенка, которому сказали, что эта игрушка принадлежит другому мальчику.

За плечом Анны стоял Руслан, и ей показалось, что от его внимания этот краткий эпизод не ускользнул. Она даже ожидала, что муж не забудет отпустить какую-нибудь неприятную и оскорбительную шуточку по этому поводу, но он промолчал.

Иногда Анна вспоминала тот случай, но скорее отстраненно, не позволяя себе углубляться в чувства, которые могли пробудиться. Она замужняя женщина, и каким бы неудачным ни оказался ее брак, ей не стоит увлекаться.

И вот теперь пришло это сообщение. Сердце на секунду забыло, как биться.

Анна могла бы не читать послание, но что-то в глубине души шептало: «Открой!..» – и она увидела несколько строк:

> «Привет!) Ты мне очень нравишься. Каждый раз твоя красота соблазняет меня, а что с этим делать – я не знаю(. Поэтому решил написать, чтобы поставить точку. Хотя…)) Удачи!»

Она перечитала эти строки несколько раз, не веря своим глазам. Простой текст, легкий и будто незначительный, внезапно разбудил в ней все, что спало долгие годы. Ее сердце, привыкшее к тишине, отозвалось мягким трепетом.

На губах появилась улыбка. Анна ощутила, как по телу пробежала легкая дрожь – не от волнения, а от ощущения чего-то настоящего, давно забытого. Она не стала долго думать. Пальцы сами набрали ответ – добрый, искренний, теплый:

> «Привет) Как ваши дела? Приятно слышать… А зачем ставить точку? Вдруг это взаимно?))»

Она вздохнула и закрыла телефон, не зная, к чему приведет ее смелость. Решимость сменилась смятением. Ответ пришел почти мгновенно – короткий, но откровенный, с типичным для него немного неловким юмором и прямотой, которая всегда отличала Михаила:

> «Я не могу смотреть на тебя…)

> Появляется дикое желание))).

> Не знаю, что ты думаешь об этом, но я хочу серьезных отношений. Хочу семью, детей».

Она улыбнулась. В его словах было все: обескураживающая откровенность, немного смущения и обещание счастья. Ничего искусственного, никакой игры. И он, настоящий, слегка растерянный, от этого становился еще ближе.

Ее сердце откликнулось не обидой и не грустью, а теплом. Ведь за этими словами чувствовался человек, который не боится выражать свои мысли напрямую, как есть. Он не пытался произвести впечатление, а лишь говорил правду.

Анна не смогла ответить ему. Любые слова показались бы слишком неуместными. Михаил тоже замолчал. Их диалог повис в паузе, но подразумевал продолжение. Какое? Анна не знала, но чувствовала, что впервые за долгие годы видит перед собой если и не прямую дорогу в нужном направлении, то намек на будущий путь.

И в ту ночь, долго глядя в потолок, она ловила себя на том, что снова улыбается. Без причины. Просто потому, что этот мужчина есть где-то в большом мире.

Вот так безыскусно, без долгих предисловий он появился в ее жизни, придя как раз в тот самый момент, когда надежда Анны почти исчезла. С его приходом внутри нее зажегся маленький источник света и тепла, наполнивший ее пустое прежде существование.

Михаил не говорил громких, красивых слов, но именно эта простота и искренность дали ей надежду, что жизнь изменится к лучшему. Так началось их общение – трепетное, осторожное: с фраз, набранных дрожащими пальцами, с коротких сообщений и длинных пауз, а между строк рождалась искра – маленькая, но яркая и горячая.

## Глава 2. Обретение света

Руслан вернулся домой после недельной отлучки, о чем Анна узнала по нервному хлопку двери и донесшемуся до нее из прихожей звуку быстрых шагов. Она отложила телефон и молча направилась на кухню, чтобы подать обед, и постаралась не встретиться с мужем по дороге. Перемещаясь от холодильника к плите, от стола к буфету, Анна действовала машинально, отключившись от реальности, которая теперь уже не вызывала в ней ничего, кроме скуки.

Она даже не заметила, когда муж возник на пороге, но, увидев его и кратко бросив что-то вроде «Привет, ужин готов…», все-таки заметила изучающий взгляд. Муж смотрел на нее не иначе как случайно или начиная ссору, обычно в его глазах не было ничего, напоминающего интерес, но сейчас он сканировал ее, словно хотел прочесть мысли. Руслан молчал и даже не придирался к ней, что выглядело по крайней мере странно.

Уже спустя минуту Анна забыла об этом и ушла в спальню, зная, что муж даже не заглянет в эту комнату, если не случится ничего экстраординарного. Она проверила сообщения, но Михаил молчал. Иногда он присылал ей несколько строк с пожеланием доброй ночи, но не сегодня.

Подождав еще немного, Анна решила, что можно нарушить неписаное правило, и набрала сообщение:

> «Как дела? Чем занимаешься?»

Ответа не последовало. Неожиданно Анну охватил необъяснимый и абсолютно неразумный ужас: а что, если ей показалось, будто кто-то вообще напишет? Вдруг ей приснилась их переписка, а на самом деле ничего подобного нет?! На какой-то миг она почти поверила в это. Бросившись к телефону, открыла его и стала искать сообщения Михаила. Разнервничавшись, Анна не сразу нашла их, а увидев его имя, его строки, ощутила такой прилив облегчения, что чуть не разрыдалась.

В тот вечер Михаил так и не написал. Анна дождалась его сообщения только следующим утром, после ухода Руслана на работу.


Этот мужчина стал частью ее дней – сначала случайно, потом незаметно, а теперь – постоянно. Переписка продолжалась, а ее телефон стал тем самым окном, через которое в ее жизнь проникал свет.

Михаил писал нечасто. Иногда, как и в тот вечер, когда домой заявился муж, отвечал с опозданием на несколько часов, а порой и на день. Анна знала, что он занят, понимала, что у него много дел, работа, встречи, расписание. Но даже его короткие сообщения были для нее важнее долгих разговоров с другими людьми.

Каждое его слово имело вес, дарило тепло, дышало искренним интересом. Вечером Михаил обязательно спрашивал, как прошел ее день, а почти каждое утро начиналось одинаково – с его вопроса:

> «Что собираешься делать сегодня?»

Иногда спрашивал:

> «Где сегодня будешь? Как нacmpoeнue?»

Ему хотелось знать все: как она спала, как чувствует себя, о чем думает, какими делами занята. Вопросы Михаила не выглядели навязчиво. Наоборот, Анна ощущала в его словах искреннюю заботу и интерес, как будто каждая деталь ее жизни имела особенное значение. Как будто ее день становился частью его собственного дня.

Она впервые за долгие годы почувствовала себя нужной. Не ради каких-то дел, не из чувства долга или привычки – просто нужной кому-то по-настоящему. Совершенно новое ощущение для Анны, смирившейся с ледяным равнодушием мужа, которое сопровождало ее все годы супружества.

Если сообщения Михаила задерживались, она ждала, но не с обидой, а с легким волнением и нетерпением. В этом чувстве ощущалось что-то детское, давно забытое. Когда-то Анна так же ожидала возвращения из командировки папы или приезда любимых родственников на летние каникулы. Только сейчас все было гораздо более важно. Поймав долгожданное уведомление на экране, она улыбалась, будто получала частичку тепла. С каждым словом между ними укреплялась невидимая связь – простая, но удивительно душевная.

Иногда он спрашивал о разных мелочах: что она ела, куда поехала, успела ли выпить кофе. И даже от этих вопросов Анна согревалась и чувствовала себя нужной.

Иногда Михаил присылал всего несколько слов:

> «Прости, был занят, но думал о тебе».

Она закрывала глаза и произносила про себя снова и снова: думал о тебе, думал о тебе… Это звучало сильнее любых признаний. Михаил не отличался разговорчивостью, но каждое его слово было настоящим.


В начале переписки Анна даже не задумывалась о том, что они с Михаилом могут встретиться. Ей это казалось слишком невероятным, и пока ей хватало того, что уже имеет. Со временем Анна начинала ощущать нечто иное – как будто она выросла из отношений на уровне переписки, ей уже не хватает слов на экране мобильного телефона, она готова к большему.

Анна не знала, чувствует ли Михаил то же самое, но однажды он написал, что уезжает в командировку на пару дней, а когда вернется, то очень хотел бы увидеть ее хотя бы за чашечкой кофе. Они договорились о встрече через три дня, и ожидание того, о чем она прежде даже не мечтала, показалось почти вечностью.

Каждое утро проходило в нетерпении, каждый вечер – в мыслях о нем. Она прокручивала в голове их переписку, перечитывала сообщения, улыбалась самой себе, не замечая этого. Ее сердце, долго спавшее в тишине одиночества, вновь ожило – и теперь билось с надеждой и легким страхом одновременно.

В день встречи Анна долго выбирала, что надеть. Хотелось выглядеть просто, но привлекательно – не ради того, чтобы произвести впечатление на Михаила, а ради себя. Она нанесла легкий макияж, пригладила волосы, взглянула в зеркало – и впервые за долгое время увидела женщину, а не уставшую тень.


…Кафе было небольшим, уютным. Теплый свет ламп отражался в окнах, за стеклом уже опускался на город мягкий вечерний сумрак.

Анна пришла вовремя, даже чуть раньше – сердце не позволило опоздать. Минуты шли. Пять. Семь. Волнение нарастало. И ровно через десять минут дверь открылась.

Он вошел, как входит человек, который все это время искал и, наконец, нашел. Едва перешагнув порог, он увидел ее, и легкая улыбка осветила его лицо, глаза зажглись узнаваемым теплом. В этот миг шум голосов и кофемашин будто растворился.

Их взгляды встретились, и она подумала, что его ясные глаза напоминают Карелию в солнечный день. Они прозрачные, глубокие, с тем редким блеском, который отражает чистоту души. В них было столько света, что ей пришлось опустить ресницы, чтобы не выдать всплеска чувств.

Когда Михаил улыбнулся – настоящий, счастливый, чуть смущенный, – ее сердце пропустило удар. Его лицо было добрым, открытым, с мягкими чертами, оно говорило о том, что он искренне рад встрече.