Анастасия Оленёва
Спасение заблудших

ГЛАВА 1

Планета Земля. Россия.

Я, Юрий Громов, родился в маленьком городке под Челябинском в год нападения США на Северную Корею. Силы были неравные, но корейцы успели взорвать мощный ядерный заряд в районе Йеллоустонского вулкана, по всей видимости, уже готового к извержению, чем разбудили мощный взрыв и гибель почти всей Северной Америки, большие жертвы в Южной и по всему миру. По планете прокатилось гигантское цунами, аварии на многих объектах, гибель кораблей, портов, крушение самолётов. Под воду в одно мгновение ушли все островные государства и прибрежные территории. Размер трагедии оценить не мог никто. Прервалась связь со многими государствами и территориями. Как рассказывали мои родители, в нашей стране было введено военное положение и срочная мобилизация всего общества.

Удивительно, как быстро мог стать монолитным этот народ перед лицом постигшей его беды! Было понятно, что вскоре всю атмосферу окутает пепел от проснувшихся вулканов. Все жители срочно были эвакуированы на безопасные территории, был создан, к уже имеющимся, дополнительный стратегический запас семян и пресной воды. Все научные и военные корпорации были подчинены единому центру и начали срочные разработки выживания населения в новых условиях. Предполагалось, что без солнца оставшимся в живых придётся находиться много лет, вся электрическая энергия была перенаправлена на поселения, которые закрывались специальными куполами. Дополнительно купола ставились рядом с поселениями пустыми и туда переводились фермы и производства для приготовления консервов. Пока хватало кормов, заготавливали консервированное и сухое молоко и яйца, а затем и консервы из мяса и рыбы. Было создано много рыбных ферм и закрыты куполами небольшие озёра. В поселениях бурились глубокие водяные скважины, и ставились большие фильтры.

Учёные генетики в срочном порядке собирали биоматериал различных животных, птиц, растений и всего, что не удастся спасти в данный момент. Внутри поселений создавались разные производства и теплицы для выращивания различных продуктов. Было понятно, что обычные гидроэлектростанции долго работать не смогут, поэтому срочно началось производство малых атомных батарей большой мощности, благо к 2020 году технологии были отработаны. Через несколько лет жизнь вошла в новую колею. Были приняты новые «Законы спасения», и все добровольно придерживались этих законов. С болью восприняли информацию о том, что в поселениях, закрытых куполами осталось 108 156 325 человек, хотя спасательные операции продолжались.

Вся наука была направлена на разработку новой техники для хозяйства, медицины новых технологий выращивания продуктов питания, очистки воды. Приветствовались любые, самые невероятные, идеи в области разных наук, которые приведут к улучшению жизни.

За короткое время вся общественная система была перестроена. Всё взрослое население работало в режиме чрезвычайной ситуации, а детям создали особые условия для самовыражения и обучения. Всё, что прогрессивного накоплено человечеством в педагогике, что бы дети росли счастливыми, любознательными и могли воплотить все свои мечты, было сделано.

До моих четырёх лет у меня было много обрывистых воспоминаний связанных с редкими приездами родителей, праздниками, которые они устраивали, но самым ярким было знакомство с моим будущим другом Зафаром Чесноковым. Утром к нам в группу зашла Бабушка Нина, (мы всех учителей называли бабушками так как все молодые учителя работали в других областях, не хватало сильных рук) и объявила, что у нас новенький. Я сразу увидел прижимающегося к её коленке чумазого, худого мальчишку с рыжей всклоченной копной на голове. Такое я видел только на картинках и старых фотографиях, так как все окружающие меня дети и взрослые ходили с короткими волосами.

– Сейчас этого прекрасного молодого человека приведут в должный вид, и он вернётся к вам для знакомства. – громко произнесла Баба Нина и направилась в направлении медицинского кабинета.

Увидел я новенького уже за ужином. Когда я зашёл в столовую, то он сидел за моим столом и растерянно озирался по сторонам. Голова действительно имела должный вид, и прежде чем я открыл рот, он, сверкнув синими глазами, с вызовом отчеканил:

– Я Зафар Чесноков и буду здесь жить!

– Меня зовут Юра Громов. Ты не щетинься, тебя никто не обидит. У нас принято помогать новеньким. Хочешь, я буду тебе помогать?

– Хочу. – дрожащим голосом произнёс он.

– Ты не думай, это кажется, что тут всё строго, а на самом деле, что бы мы не расслаблялись. Так говорит Баба Нина.

И тут же в проёме двери появилась Баба Нина.

– Дети, внимание! Хочу представить вам вашего нового друга Зафара Чеснокова. Надеюсь, вы окружите его заботой и поможете ему во всём.

Баба Нина окинула всех строгим взглядом, будто заранее подозревая присутствующих, что они откажут новенькому в заботе и повернулась к столу, где сидели я и Зафар с улыбкой произнесла:

– А ты ничего не бойся, ребята у нас добрые и отзывчивые.

Не ожидая от себя такой прыти, я вскочил со стула и громко выпалил:

– Зафар будет моим лучшим другом! – и буквально впился в новенького взглядом.

Зафар глаз не отвёл и тоже смотрел на меня в упор. И тут я стал рассматривать своего новоиспечённого друга. На осунувшемся, покрытом яркими веснушками лице горели ярко синие глаза. Хотя его волосы сильно укоротили, было видно, что они огненного цвета. Руки и ноги были худющие, казалось не способные выдержать даже такое щуплое тельце. Было в этом что-то несуразное. Неожиданно меня разобрал смех, и я начал смеяться. Зафар мгновение смотрел на меня и тоже засмеялся.

Надо заметить, смех у него был весёлый, заразительный и прыгал по всему помещению как мячик, завлекая всех детей присоединиться. И когда все, кто находился в столовой, начали смеяться раздался спокойный голос Бабы Нины:

– Ну, вот и хорошо, а теперь всем приятного аппетита.

Все мгновенно затихли и принялись за еду. Мы с Зафаром загадочно смотрели друг на друга, уплетая обед. В его глазах плясали озорные огоньки. С того дня нас видели только вдвоём.

ГЛАВА 2

Галактика Флиос. Начало времён.

Ооги сидел и размышлял о том, как за последние времена изменилась жизнь. После заключения Великого Мира, в котором его планета и его соплеменники рэйфоки играли решающую роль, можно было спокойно заниматься наукой, что они и делали долгие времена до этого.

Сохты, которые наводили ужас по всей галактике, юволы обладающие вирусным оружием и рудзы мирные, но умеющие строить великолепные оборонительные сооружения вели бесконечные войны за ресурсы. Многие обитатели соседних планет страдали от этих конфликтов.

Родная планета Ооги Сэлта располагалась на окраине галактики недалеко от планеты Прокси-Ло. Так случилось, что ни Сэлта ни Прокси-Ло долгое время не интересовали воинственных соседей и рэйфоки, соплеменники Ооги, установили связь с жителями соседней планеты лакси.

Прокси-Ло удивительная планета! Это самое удивительное, что есть в галактике Флиос. Все жители, животные и растения на этой планете имеют одну особенность, они чувствуют боль, страх и горе любого живого существа, находящегося в любой точке галактики. До того времени пока рэйфоки не закрыли их планету особыми экранами лакси и их мир страдал и умирал от боли.

На этой удивительной планете все научились передвигаться так, чтобы не повредить ни один стебелёк, ни крылышко самого маленького существа. Рэйфокам пришлось придумать специальные летающие платформы для передвижения, когда кто-нибудь прилетал на Прокси-Ло.

Спустя много времени лакси, видя, что мы не имеем плохих намерений, показали невероятное растение рёсфа, которое росло в особых районах планеты и давало семена в виде кристаллов. Эти семена, вплетённые в украшения и названные цетонетром, давали возможность понимать, о чем говорят и думают животные и даже растения, именно поэтому мы так быстро нашли контакт.

Наши учёные, изучавшие кристаллы, нашли ещё много разных способностей этого удивительного растения и к тому моменту, когда двум нашим мирам стала угрожать реальная опасность, от воинственных соседей, был изобретён Досфатор. Работая и изучая Прокси-Ло, учёные установили, что если погибнет эта планета, погибнет, и вся галактика что и стало очень веским аргументом к заключению Великого Мира.

Надо признать рэйфоки и до этого были самыми выдающимися учёными долгие времена, но после получения семян рёсфа стали творить чудеса. Рядом с рэйфоками на планете Сэлта жили шлюсы. Это два абсолютно разных разумных. Рэйфоки жили на территориях влажных и болотистых, а шлюсы в сухих травянистых районах, разводили вукот и ханусак и спокойно растили детей. Когда опасность стала приближаться, главы наших родов собрались на совет и решили предложить переговоры враждующим мирам. Шлюсы к тому же оказались лучшими переговорщиками. Было определено, что все прекращают войны, а рэйфоки устанавливают на каждой планете досфатор, устройство для расщепления вещества на бъенно частицы и дальнейшего преобразования их в любое заданное вещество. Переговоры прошли и с лаксами по снабжению кристаллами рёсфа. Был налажен сбор и учёт семян.

Ресурсы, которые тратились на войны, пошли на строительство Трансидоры – общего космического научного дома. Галактика Флиос была полностью обследована, обнаружены ещё две обитаемые луны, вращающиеся вокруг одной газовой планеты: Сапфос на котором жили бужры и жейхоны и Пайфос принадлежавшая суррам. И так в нашей галактике оказалось восемь планет с разумными обитателями, и все пришли к соглашению. Каждый вносил в общее дело свой вклад. Был создан совет, главой которого по очереди становился представитель каждого народа.

Исключение было сделано только для бужров и жейхонов с планеты Сапфос так как они жили в симбиозе и один без другого погибали, и поэтому каждый девятый цикл совет возглавляли двое. Совет постоянно находился на Трансидоре и решал разные вопросы, возникающие на планетах и живых мирах – планеты на которых не было разумной жизни.

С момента объединения во всей галактике стала меняться жизнь, не так быстро, как хотелось бы, но на всех планетах становилось более безопасно. На каждой планете, на тот момент, был различный уровень развития. Только четыре из восьми Сэлта, Ортана, Тамрас и Юнекс имели выход в космос и могли обеспечивать своим жителям сносное существование, но и там было много проблем, так как долгие времена всё было подчинено конфликтам и войне. На самой ближней планете Дифауран, жители не имели никакой промышленности, ни говоря о науке. И так было почти везде.

Рэйфоки, рудзы, сохты и юволы приложили много усилий для изменения ситуации. Были организованы специальные образовательные площадки для разных разумных, но и на своих планетах нужно было подготовить всех к объединению. И надо признаться, труднее всего было именно на их собственных планетах. Изменить образ мыслей разумных, которые воевали долгие времена, было самой сложной задачей. И прошло, очень много циклов, прежде чем что-то стало меняться. К тому времени уже было воплощено огромное количество технических и научных проектов на всех планетах галактики, были приняты законы и определено участие в межгалактических делах. Нужно было смениться нескольким поколениям разумных, чтобы забылись те обиды, а иногда и ненависть, которые разделяли их предков.

Решающим событием стало научное подтверждение того, что галактика Флиос жива до тех пор, пока жива и хорошо себя чувствует планета Прокси-Ло, которая находилась на самой окраине в районе голубой звезды. С осознания этого факта наступило настоящее объединение, и наша галактика стала развиваться быстрыми темпами. И вот наступило время, когда в наших мирах были побеждены все болезни, искоренены опасные преступления, включая убийство. Уже многие времена разумным, на всех планетах, не нужно заботиться о пище, одежде и других необходимых вещах. Перелёты по галактике были быстрыми и безболезненными.

Наступило время, когда каждый мог выбирать, чем он может заниматься, развивать свои способности, путешествовать, изобретать, превращать все свои способности на благо всех разумных. И сейчас наступило время выходить за пределы своей галактики. Пришёл тот час, когда совет принял решение готовить экспедицию в соседнюю галактику и как в давние времена, до заключения Великого Мира и строительства Трансидоры, были собраны силы, ресурсы и возможности всех планет. В этом цикле совет возглавляли рэйфоки.

Ооги, как представитель разумных, которые долгие времена занимались наукой, очень ревностно относился к своим обязанностям. Он беспрерывно следил за всеми стадиями подготовки не только на Трансидоре, но и на всех планетах галактики. Экспедиция была очень важна для всех жителей галактики Флиос не только с научной точки зрения, но и с целью сохранения единства всех разумных.

С момента заключения Великого Мира, строительства Трансидоры и приведения жизни всех разумных на всех планетах к благополучному состоянию, прошло очень много циклов, и жители галактики местами стали роптать. Жизнь и правда, стала спокойной и размеренной, иногда нарушаясь, редкими происшествиями и небольшими авариями. И какое-то время вроде всех всё устраивало. Хотя появлялись новые изобретения, и жители могли свободно перемещаться по галактике, жить на любой планете, исключая Прокси-Ло, и мирах, но наступило время, когда обнаружилось, что не хватает новых идей.

Учёные наблюдательной службы доложили совету, что нужна большая цель для всей галактики, иначе могут возникнуть нежелательные процессы. Совет начал проводить консультации со всеми планетами. И однажды пришли к выводу что многие готовы лететь за пределы своей галактики.

Рис. 1 «Представители Совета»

Рис. 2 «Ооги на Сэлте»

ГЛАВА 3

Галактика Флиос. На планете Равновесия.

Всякий раз, прилетая к своей подруге, Фьёлла, ещё на подлёте к планете, испытывала невероятный восторг. Это была единственная планета в галактике, к виду которой нельзя было привыкнуть. В тёмном пространстве вдруг возникало ультрамариновое облако, затем внутри начинали плясать разноцветные полоски, переходящие в шары, приближаясь, появлялась планета с двумя лунами почти такого же размера окрашенные одна зелёным другая розовым цветом. Сама планета постоянно менялась. Атмосфера становилась то бирюзовой, то туда добавлялся зелёный и розовый и всегда в разных пропорциях и очертаниях. Было ощущение, что планета и луны мирно о чем-то разговаривают. И будто из ниоткуда, возле планеты и лун, появлялись два огромных мерцающих кольца, словно они обнимают и защищают планету от зла. Но самое удивительное происходило потом, корабль стыковался к огромной платформе, которая находилась сразу под атмосферой и все прибывшие спускались к планете на кэтсонах. Такая платформа была только на Прокси-Ло, в других случаях корабли садились на планетах. В каждом кэтсоне создавалась индивидуальная атмосфера для прибывшего. И пока происходил спуск, планета открывалась ещё большими красками, вокруг летали удивительные птицы, расцветали цветы и деревья и над ними парили разнообразные животные всевозможных цветов и размеров.

Прежде чем выйти из кэтсона, Фьёлла вызвала личную платформу и вокруг неё вспыхнуло еле заметное поле удерживающее атмосферу её родной планеты Дифауран. На этой платформе ей нужно будет передвигаться по территории города Лаксор, так как наступать на поверхность этой уникальной планеты было строжайше запрещено, всем кроме лакси, коренных жителей этой планеты. Эта система была изобретена рэйфоками еще до Великого Мира, потом только модернизировалась и дополнялась. Фьёлла огляделась и увидела, среди выходящих из кэтсонов юволов, знакомую фигурку шлюса.

– Скум! – окликнула она его.

Шлюс не услышал, так как разговаривал с кем-то по связи. Фьёлла дождалась, пока он закончит, и снова окликнула его.

– Скум!

– Фьёлла! Большой радости! Какая встреча! Ты к Лафии?

– Большой радости Скум! Да, вот решила увидеться с подругой, обсудить нужно один проект. А ты опять по делу? Хоть бы залетел к Лафии на мгновение.

– Я бы рад, да ограничен во времени. Сопровождаю юволов. Передай Лафии от меня Большой радости!

Он быстро развернулся и поспешил к ожидавшей его группе. Фьёлла улыбнулась ему в след и направилась в направлении города. Скум, Лафия и Фьёлла познакомились на Трансидоре и с тех пор дружили и наведывались друг к другу время от времени, правда, последнее время всё реже и реже.

Каждый раз, прилетая на Прокси-Ло, самым трудным было преодолеть своё желание сорваться и побежать. Быстрая и подвижная, на своей, да и на других планетах, Фьёлла в первые мгновения ощущала скованность. Платформа ограничивала порывы её тела. Но медленно паря над каждое мгновение меняющейся величественной красотой, она успокаивалась и принимала ограничения как небольшую плату за такое удовольствие… Правда у платформы есть и преимущества, она может передвигаться по воздуху с огромной скоростью. Фьёлла редко пользовалась этой способностью прекрасного изобретения, так как любила созерцать окружающий её мир, но, несколько раз, ей приходилось мчаться на больших скоростях что бы помочь попавшим в беду.

Фьёлла запросила Биксуну связать её с Лафией.

– Большой радости Лафия! Я только что прилетела. Мы можем увидеться?

– Фьёлла! Большой радости! Конечно. Я тебе сейчас передам координаты.

Фьёлла посмотрела на экран. Лафия находилась в питомнике ксипанов. Платформа плавно развернулась и направилась в указанный район. Ещё издалека Фьёлла увидела Лафию, она выделялась на фоне других лакси.

– Большой радости!

Произнесла приветствие Фьёлла. Ей ответил мелодичный строй голосов. Лафия направилась навстречу подруге.

– Я рада видеть тебя! – радостно воскликнула она – Ты так удачно прилетела, у нас праздник возвышения ксипанов! Думаю, тебе будет очень интересно.

– Расскажи подробнее… – Фьёлла занималась описанием жизни на разных планетах галактики и была рада узнать что-то новое.

– Ты знаешь, что сбор семян рёсфа происходит раз в пять циклов?

– Но сбор был в прошлом цикле!?

– Это так. А в этом цикле было размножение ксипанов! Они уже собрались в питомнике. Во время сбора семян ксипаны делятся на пары и прячутся в зарослях морансы, потом выходят и разбредаются кто куда, а через цикл, в день предыдущего сбора семян приходят именно в это место. У каждой пары появляется два детёныша: самец и самка. Малыши на один цикл остаются в питомнике, а взрослые, когда появится розовая луна, уходят к тому месту, где растёт рёсфа, ложатся и засыпают. Лакси сопровождают их на всем пути и поют песни.

– И что потом?

– Ничего. Мы возвращаемся только тогда, когда приходит время собирать семена. Рёсфа все это время питается ксипанами и, когда приходим собирать следующий урожай там уже никого нет.

Фьёлла обернулась к подруге, в её глазах виднелся испуг и удивление.

Лафия заметила её реакцию и поспешила успокоить.

– Нет-нет! Тебя не должно это беспокоить. Ты же знаешь, что когда-то наша планета была беззащитна. Страдали все живые существа и растения. И скорее всего, погибли бы, но нам помогли рэйфоки – изобрели защитные экраны. После этого, установилось равновесие и, лакси перестали чувствовать бесконечную боль. Тогда-то планета и начала вспоминать, какая она была с начала времён.

– Ты никогда не рассказывала мне о своём доме. – задумчиво произнесла Фьёлла.

– Видишь ли, подруга – продолжила свой рассказ Лафия – Прокси-Ло – это закрытый и очень чувствительный мир, и то что ты можешь сюда прилетать и не наносить вред всем окружающим это заслуга наших соседей рэйфоков. Это чудо, что наш мир сохранился. И что бы так было и впредь существует равновесие.

– Расскажи подробнее.

– Ты ведь заметила, что все лакси одного возраста? И это по всей планете.

– У вас что нет родителей? – удивилась Фьёлла. – Это должно быть ужасно…

– Это ни плохо и не хорошо, так развивается наш мир. Я не отделяю лакси от всего живого на нашей планете. После того, как любое растение даст плод и начнёт расти новое, старое засыпает и даёт пищу новому. Также и с животными, один пришёл – один ушёл. Каждому животному дано своё растение, а растению животное, и их ровно столько сколько нужно для равновесия. Правда у лакси есть одно исключение, у одной пары рождаются один мальчик и две девочки. И после того как определятся пары, остаётся одна которая сильнее всех чувствует боль. Она единственная сейчас из предыдущего поколения. Её зовут Лаксэк, и она будет сегодня на празднике. Мы очень привязаны к своим единокровным. Моего зовут Лайфан, я познакомлю вас сегодня.

– Так нам предстоит расстаться? – дрогнувшим голосом прошептала Фьёлла.

– Ну что ты это произойдёт очень и очень нескоро. И потом это никому не приносит страданий, когда приходит время, наступает сон и это как Зов.

Лафия обняла подругу и продолжала:

– Тебя должно утешить то, что лакси никогда не болеют, а боль ощущают только от чужих страданий, вот как я сейчас от твоих. Так что перестань печалиться и идём на праздник.

Они, обнявшись, направились к собравшимся. И вдруг Фьёлла резко остановилась.

– Ох! Чуть не забыла! Скум передал тебе Большой радости! Он прилетел с группой Юволов. Сказал, что не сможет залететь к тебе.

– И ему Большой радости! Я слышала, что юволы наблюдают за животными в районе тихой воды. Хотят создать генетический объект для поглощения радиации. Все сейчас готовятся к экспедиции.

– Я тоже подала прошение на участие. А ты?

– Лакси не проявляют такой инициативы, по определённым причинам. Когда возникает необходимость, совет обращается к Лаксэк, и она решает, кто будет выполнять эту задачу.

Разговаривая, они приблизились к небольшой группе лакси. Это было завораживающее зрелище. Было видно, что все возбуждены в ожидании предстоящего события, и от этого возбуждения лица и тела лакси переливались различными еле заметными оттенками розового, зелёного, голубого и другими цветами. Создавалось впечатление, что вокруг группы образовалось живое цветное облако. Перед взором Фьёллы появилась огромная поляна, покрытая невероятной красоты цветущими растениями, по краям которой расположились группы лакси похожие на эфемерные цветные шары. В центре поляны возвышалось великолепное растение

с одним огромным цветком на его вершине, над которым парила необычная фигурка. Она была намного меньше, чем все собравшиеся вокруг.

– Это Лаксэк. – тихо сказала Лафия, предупреждая вопрос Фьёллы.

– Но она такая маленькая?

– Так проявляется время… – ответила Лафия.

– А что это за растение?

– Лучистое Мьючи.

Между тем, вокруг парящей фигурки Лаксэк, стали кружиться удивительные создания. Их большие тела, отливающие золотом и покрытые по всему телу серебристыми пятнами, казались хрупкими из-за длинной почти невесомой шеи увенчанной миниатюрной головой с двумя длинными мохнатыми ушами. Стройные ноги оканчивались лохматыми трехпалыми копытцами, а длинный, едва заметный хвост, переливался разными цветами.

И вдруг, с вершины Лучистого Мьючи, послышалась тихая песня. Как по команде, группы лакси, начали плавный танец в такт песни. Звук усиливался, и тут к песне добавился шум воды. Это к Лаксэк присоединились ксипаны. То, что произошло дальше, отдаленно напоминало многоцветный, многоярусный бесшумный взрыв. Всё что охватывал глаз: цветы, растения, животные, танцующие лакси, поющие ксипаны начали переливаться разноцветными всполохами.

Фьёлла стояла поражённая. Она всегда восхищалась видами планеты, её растениями, животными и насекомыми которых не было ни на одной планете в галактике Флиос. Но то, что она наблюдала сейчас, превосходило любую фантазию. Песня и танец прибавляли в темпе, все кружилось сияло и переливалось. И вдруг наступила звенящая тишина. Фьёлла от неожиданности вздрогнула и пришла в себя. Оглядевшись, она увидела, что на месте танцующих лакси возникли необычные футлярчики, и только маленькая фигурка на вершине Лучистого Мьючи стояла и смотрела на горизонт. Вместе с ней в этом направлении смотрели ксипаны, вытянув свои изящные шеи. И в этой звенящей тишине на горизонте стал появляться огромный розовый шар. Все пространство начало наполнятся светом, к которому можно было прикоснуться. Это было как тонкое розовое покрывало. Над цветущей, переливающейся многоцветием поляной, поднималась розовая луна…

Завороженная Фьёлла почувствовала, как все в ней наполняется необычной энергией. Какие-то неведомые ей до этого времени чувства захватывают её. Она хотела спросить Лафию, но поискав её взглядом, на месте где она кружилась, обнаружила такой же футлярчик какие видела какое-то время назад. Между тем ксипаны, в абсолютной тишине, стали двигаться в направлении восходящей луны. Все было похоже на розовое море и в нем поднимались волны переливчатых голов ксипанов.

И тут рядом с ней появилась Лафия. – Фьёлла! Посмотри на меня!

Фьёлла повернулась и увидела глаза подруги. В них плясал огонь.

– Лафия я никогда не видела ничего прекраснее, но ты должна мне все объяснить. Ты никогда не показывала, как происходит это превращение и почему. Я ведь интересуюсь разными традициями на всех планетах и описываю их для того чтобы многие могли узнать о других больше. – на одном дыхании произнесла Фьёлла.

– Не так быстро, подруга. Сейчас мы с тобой все обсудим по дороге в Лаксор. Ты слишком перевозбудилась!

– Ох! И правда.

Они неспешно направились в сторону города. Правда назвать Лаксор городом, в обычном понимании, было трудно. На разных планетах жители строили себе жилища, если была в том необходимость, на поверхностях планет, иногда в местном грунте или на плавающих островах как на родной планете Фьёллы. На Прокси-Ло города витали в воздухе. Каждый, кто приезжал на эту прекрасную планету, имел возможность остановиться в небольшой летающей комнате, где были созданы условия той планеты, с которой прибыл гость. Для совместного общения были оборудованы открытые площадки, куда залетали все на личных платформах, включая местных жителей. Такую площадку выбрали и Лафия с Фьёллой. Вокруг не было никого. Они устроились у ближайшего портика, их платформы одновременно примагнитились к парковке и на экранах зажглись красные огоньки. Фьёлла быстро набрала заказ на светящейся панели, и через некоторое время из портика бесшумно выкатился небольшой контейнер.

– А ты почему не заказываешь?

– Но ведь я у себя дома! Мы пользуемся досфатором только на других планетах или на Трансидоре.

– Странно, а я пользуюсь им всюду. Даже у себя дома.

– Это так Фьёлла. Просто наша пища окружает нас всюду. Ведь она растёт вокруг нас, и нам не составляет труда до неё дотянуться.

– Тут ты права… Наша пища не так доступна…

– Ну эта проблема решена много времён назад.

– И это прекрасно, что наши миры решили эту проблему. Даже страшно представить, как трудно было жить нашим предшественникам. Как ты думаешь, Лафия, в другой галактике мы встретим нам подобных?

– Мне трудно ответить. Я знаю, что Лаксэк пока не чувствовала ничего в ближних мирах. Возможно, есть то что трудно преодолеть, наверное, даже рэйфоки знают не всё за границами нашей галактики.

Фьёлла не успела ответить, как рядом с ними примагнитилась площадка. На ней стоял улыбающийся лакс.

– Большой радости! – звонко произнёс он приветствие.

– Большой радости! – одновременно ответили Фьёлла и Лафия.

– Познакомься, Фьёлла, это Лайфан мой единокровный.

– Я очень рада! – с любопытством разглядывая Лайфана, ответила Фьёлла.

Он был, одновременно, очень похож и не похож на Лафию. Это было странное ощущение, как будто ты одновременно видел обе стороны одного цветка. Единственное, что отличало, Лафия всегда была задумчивой, а Лайфан так и лучился улыбкой.

– И я очень, очень рад увидеть тебя Фьёлла! Мне так много о тебе рассказывали! – радостно заявил он.

– Мы были на празднике…

– Я видел вас.

– Мне хотелось увидеть цветение сюлчи и связанные с этим обряды, но то, что я увидела, было потрясающе. Теперь мне нужно много времени, чтобы все описать.

– Какое у тебя интересное увлечение, Фьёлла. – с еле скрываемой завистью произнёс Лайфан.

– Да, мне довелось быть на многих планетах и видеть, и участвовать в различных обрядах. До этого дня самым грандиозным событием, виденным мной, было Посвящение Сохта на Тамрасе.

– А ты могла бы рассказать о своем доме?

– С радостью, если тебе интересно…

– Очень, ведь лакси практически не покидают свою планету.

– У большой облачной планеты Веджа-Рэ есть прекрасный спутник Дифауран, это и есть мой дом. Наш народ называет себя синомаи. Вся планета покрыта океаном, по которому дрейфуют большие острова. Эти острова долгие времена формировались священным для синомаи растением хокла. По сути острова, это и есть хокла, которая чем старше, тем больше остров. Многие Хоклы настолько древние, что своими корнями, уходят вглубь океана. Вокруг островов в океане водится огромное число водных и водоплавающих, а на островах живут разные животные, по большей части приручены. Синомаи жили большими семьями, которые состояли из нескольких поколений. Иногда семья могла занимать целое поселение. Жилища, до Великого Мира, у нас выращивались. Это особое искусство и сейчас осталось очень мало мастеров, которые умеют это делать. После появления досфатора дома стали строить из модифицированных материалов, и облик наших поселений стал меняться.

– Ты сказала, жили? А сейчас? – удивлённо спросила Лафия.

– Незадолго до заключения Великого Мира на Дифауран упал огромный космический корабль юволов, сбитый сохтами. Все, кто находился на нём, погибли. Корабль упал в океан, и поднялась большая волна, накрывшая многие острова. Молодые острова стали двигаться быстрее и некоторые сталкивались. Погибло много синомаи, но самое страшное наступило позже. В том месте, где упал корабль, начали гибнуть животные. Сначала этому не придали значения, но когда в том районе стали умирать синомаи, было уже поздно. Началась эпидемия. И никто не знал, как бороться с этой болезнью. Безвозвратно погибло много видов животных и растений, синомаи потеряли третью часть населения. А затем наступил голод, который унёс ещё много жизней. Так длилось до тех пор, пока к нам не прилетели рэйфоки. Болезни закончились, появился досфатор, но наш народ уже был другим. До этой трагедии синомаи были беззаботными и жизнерадостными, острова давали нам пищу, океан радость у нас были большие дружные семьи, и все это ушло вместе с умершими близкими. Синомаи стали строить другие города, обосабливаться, видимо не хотели показывать друг другу свою боль. Единственное, что до сих пор способно собрать синомаи вместе это…

Фьёлла подняла глаза на друзей и не узнала их. Вместо сияющих и эмоциональных после недавнего праздника она увидела серых сморщенных существ, в глазах которых отражалась беспредельная боль. Фьёлла резко отпрянула, как будто её настигла ударная волна.

– Лафия, Лайфан! Как я могла так забыться!? Ведь я хорошо знаю, как вы воспринимаете чужую боль! Простите меня!

– Не расстраивайся. – едва слышно прошептала Лафия. – Твоей вины здесь нет.

Наступила тишина. Фьёлла попыталась успокоиться, закрыв глаза, она представила, как погружается в океан, как живительная влага обволакивает и успокаивает её. Успокоившись, она посмотрела на друзей. Было видно, что они тоже приходят в себя. Прошло немало времени, пока Фьёлла услышала уже уверенный голос Лайфана.

– Ну так и что может собрать твой народ вместе?

И тут всё пространство заполнил удивительный звон, как будто кто-то одновременно качнул тысячи колокольчиков. Это смеялась Фьёлла.

Глядя на неё Лафия и Лайфан стали постепенно лучится разноцветными всполохами, в их глазах заплясали искорки радости.

Фьёлла облегченно вздохнула и собралась продолжить свой рассказ, но в это время к площадке приблизилась шумная компания юволов возглавляемой шлюсом. Юволы что-то бурно обсуждали между собой, не замечая ничего вокруг, и только сопровождающий их шлюс, с невозмутимым видом, стал примеряться куда примагнитится. Его взгляд остановился на находящихся за дальним портиком и услышал громкое приветствие…

– Большой радости, Скум!

Всякий, кто первый раз видел любого шлюса, мгновенно проникался к нему безграничным доверием. Ни на одной планете в галактике не было отмечено ни одного нарушения или незначительной ссоры, в которой бы был замешан шлюс. Между тем, с момента заключения Великого Мира, шлюсы принимали самое активное участие во всём, что происходило в галактике. Они были самыми много путешествующими разумными. Все переговоры, конференции и любые другие незначительные мероприятия сопровождались шлюсами. Все были уверены, если в вашей команде есть шлюс, удача гарантирована. Никто не мог внятно объяснить, почему так происходило, но с некоторых пор это признавалось как данность и не подвергалось сомнению. И даже самые чувствительные лакси ни единого раза не уловили от шлюсов ни тени тревоги.

Таким же был и Скум. Услышав приветствие в свой адрес, он направил свою платформу в их направлении.

– Большой радости, друзья! Как я рад видеться с вами! Сейчас я устрою юволов, и у нас будет время для беседы.

Он резко развернулся и направился к всё ещё шумно что-то обсуждающим юволам. Лафия и Фьёлла весело переглянулись, наблюдая, как их друг резво бросился по направлению к шумной компании.

– Сколько знаю Скума, он всегда куда-то торопится, будто все дела мира без него остановятся.

– Ты права, Фьёлла, трудно представить себе Скума, который разводит вукот и ханусак.

– Лафия, я должен покинуть вас. Фьёлла был рад узнать тебя, надеюсь, мы ещё увидимся, и ты закончишь свой рассказ о своём народе.

Лайфан посмотрел на экран связи, пришло сообщение о сборе, склонил голову в поклоне и удалился. В это время к подругам с невозмутимым видом присоединился Скум.

– Я весь внимания! Хочу узнать, чем вы занимались без меня.

– А нам интересно, что так увлечённо обсуждают юволы!? – с таинственным видом спросила Фьёлла.

– О! Похоже, они нашли решение своего вопроса. Совет запросил создать существо поглощающее радиацию для экспедиции. Мы побывали с юволами на многих планетах и мирах и вот проблема почти решена. Рэйфоки сделали прогноз, какие изобретения нужно воплотить в жизнь для успешного путешествия в другую галактику. Сейчас над этими вопросами работает вся галактика. Совет ведёт отбор в экспедицию. Я надеюсь, тоже буду участвовать в этом великом событии.

– Я тоже надеюсь. – тихо сказала Фьёлла.

– Я думаю, мы все будем участниками. А теперь о вас. Я весь внимания.

– У нас был праздник возвышения ксипанов. – Лафия вспоминая праздник начала переливаться разноцветными всполохами.

– Это было великолепно! Ничего подобного я нигде не видела! Скум, тебе обязательно нужно побывать на этом празднике! – Восхищённо заявила Фьёлла.

– Я возьму на заметку, глядя на тебя, думаю, это стоит сделать. Жаль, на Прокси-Ло ограничен срок пребывания, а то я проводил бы здесь всё своё свободное время.

– Первый раз слышу, что у тебя есть свободное время! – улыбаясь, произнесла Лафия.

– А помнишь, Лафия, как на Трансидоре мы с тобой пытались поймать сбежавшего детёныша тифора с призрачных миров, он всё время маскировался под любые предметы, и мы не могли его обнаружить, а Скум все куда-то спешил и всё говорил: «Сейчас, сейчас освобожусь, ещё немного».

Все весело рассмеялись, Фьёлла звоном колокольчиков, Лафия почти беззвучно переливаясь всполохами, а Скум потрескиванием, напоминающим небольшие разряды электрического тока.

– Да, хорошее было время. – произнёс Скум. – А вот и мои друзья юволы готовы продолжать путь.

– Как жаль, Скум, надеюсь, мы скоро увидимся! – сказала Лафия.

– До встречи на Трансидоре! – уже удаляясь, громко произнёс Скум.

Подруги, улыбаясь, долго смотрели вслед удаляющейся группе высоких возбуждённых юволов, возглавляемой маленьким пушистым шлюсом. В это время у Лафии вспыхнул экран связи, она внимательно прочла сообщение.

– Мне нужно возвращаться, Лаксэк хочет меня видеть. – объяснила Лафия.

– У меня тоже сообщение. – произнесла Фьёлла. – вызывают на Трансидору, неужели моё прошение одобрено!

– Я желаю тебе удачи, подруга, и исполнения всех твоих планов.

– А я надеюсь на скорую встречу.

Фьёлла простилась с подругой, направляясь к стоянке кэтсонов и запрашивая о вылете на Трансидору. Приближаясь к фисмане, она заметила, что группа юволов в сопровождении её друга тоже садится на корабль.

Рис 3 «Встреча на планете Равновесия»

Рис. 4 «Лакси»

Рис. 5 «Танец ксипанов»

Рис. 6 «Зифурла с детёнышем»

ГЛАВА 4

Планета Земля. Ульянины фантазии.

Мы с Зафаром заканчивали младшую школу, когда к нам в класс пришла девочка и звали её Ульяна Соколова. Родители, отправляясь в долгую экспедицию, привезли дочь к бабушке. Она была на целую голову выше всех девочек и некоторых мальчиков. Но самое интересное, что на этой голове совсем не было волос. Девочкам позволялось иметь стрижку чуть длиннее, чем у мальчиков, но Ульянина голова была почти выбрита. На её бледном лице не было видно бровей и ресниц, они были белого цвета, зато выделялись почти угольные глаза. Создавалось впечатление, что кто-то нарисовал на белом листе живые чёрные глаза, а остальное забыл или не захотел. Весь класс затих, наблюдая за новенькой, но Ульяна, надо отдать ей должное, вела себя, как, ни в чём не бывало. Она спокойно общалась и с учителями, и с одноклассниками, а когда её кто-то ненароком задирал одаривала саркастической ухмылкой с высоты своего роста. Часто она уединялась, делая какие-то расчёты, перелистывая записи и многочисленные книги которые каким-то таинственным образом умещались в её сумке.