# Осетинские мифы. От громовержца Уацилла и зловещего Руймона до яблони нартов и девушки-голубки

Диана Сокаева

Это издание открывает двери в осетинскую мифологию – древнюю и стройную систему представлений, где мир устроен по вертикали трех сфер, населенных небесными покровителями, героями и существами из демонологического круга. На страницах книги раскрываются ключевые мотивы – от создания Вселенной и сакральной роли молитвы до образов покровителей, охотничьей мифологии и языка животных и птиц.

Научные рецензенты:

д-р филол. наук, профессор Е. Б. Бесолова;

д-р ист. наук А. А. Туаллагов


Книга не пропагандирует употребление алкоголя. Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.


Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.


© Сокаева Д. В., 2026

© Оформление. ООО «МИФ», 2026

* * *

## Введение. Историческая справка

Предки современных осетин, аланы, впервые упоминаются в письменных источниках в середине I в.

К середине II в. аланы осваивают территории Северного Кавказа, прежде всего его центральные и восточные районы. В условиях тесного взаимодействия с другими местными этносами в регионе впоследствии происходит становление Аланского государства.

Аланы контролировали значительную часть предгорий и горных районов Центрального Кавказа – около 450 км с запада на восток и до 120 км с севера на юг[1]. Алания освободилась от политического влияния Хазарского каганата и примерно три столетия (со второй половины X в.) была независимой, но в XIII в. монгольское нашествие уничтожило ее как государство.

В XIII в. населению Алании пришлось уйти в горы, в труднодоступные ущелья. На северных склонах Центрального Кавказа образовались обладавшие самоуправлением Алагирское, Куртатинское, Тагаурское и Дигорское общества осетин, а множество мелких обществ на южных склонах подпали под власть грузинских князей. Часть осетин-алан[2] отправилась искать убежища в Монголии и Восточной Европе, там наибольшее число потомков алан осело в Венгрии и получило собственное наименование – ясы. Другая часть ушла на службу монгольской империи Юань в Китай. Ее потомки представлены в субэтническом подразделении монголов – асуд.

В результате нашествия монголов и установления их контроля над равнинными и предгорными районами Северного Кавказа свободными остались только горные аланы. В начале XIV в. при хане Узбеке[3] на реке Терек был построен город Верхний Джулат. Тамерлан[4], придя в эти края в 1395 г., в состоявшейся неподалеку битве разгромил войска хана Тохтамыша, и Верхний Джулат был разрушен.

> Верхний Джулат (в археологической литературе – Верхнеджулатское городище, по-осетински Татартуп – «Татарский холм») находился на левом берегу Терека в районе Эльхотовских ворот в Северной Осетии. Считается, что это известный по средневековым русским летописям ясский город Дедяков (Тетяков). Осетины, балкарцы, кабардинцы, другие северокавказские народы считают Татартуп священным местом. Сакральный образ Татартуп фигурирует в нартовском эпосе осетин.

Тимур и Тохтамыш[5] бились за контроль над важнейшими торговыми путями в Индию, Китай и Южную Азию, проходившими по Северному Кавказу. Кроме того, Тимур вел свои походы под знаменем джихада, беспощадно уничтожая неисламское население.

Аланы отчаянно сражались против Тимура, и над Дигорией (в широком смысле Северной Осетией) лился кровавый дождь: земли были разорены и разграблены; воины гибли, а захватчики угоняли в плен их семьи – степь вымерла.

В исторической песне «Задалески Нана»[6] описано, как одна мужественная женщина увела в горы детей Дигории и беглецы укрывались в пещере около села Задалеск, пока не минула опасность. Песня свидетельствует о несомненной исторической и генетической алано-осетинской преемственности.

> Задалески Нана

> …Но, на счастье народа, в этот страшный час
> Уцелела с детьми одна из матерей.
> Как отару овец, собирала сирот,
> Днем и ночью она оберегала их
> От лесного зверя и от злого врага.
> Через поле и лес, через лес и поля
> К хребтам дигорских гор направлялась она.
> Перейдя перевал, над Задалеском там,
> В пещерах и в норах нашла им приют,
> Искала коренья, собирала плоды
> И кормила детей и растила детей.
> Возмужают они, расселятся вокруг
> И в урочный час свою общую мать
> Задалески Нана с почетом погребут.
> Похоронят с почетом в пещере Морги,
> В Морги-пещере, там, где Задалеск[7].

Один из проектов памятника Задалески Нана, представленный на конкурс.

Александр Кануков, 2021, из личного архива


О завоевательных походах Тимура 1395 г. мы знаем в основном из двух персидских летописей Низам ад-Динома Абд-ал-вази Шами (Шами) и Шарафа ад-Дин Али Йазди. Оба исторических документа называются «Зафар-наме» («Книга побед»)[8],[9] и переведены двумя именитыми востоковедами – сначала В. Г. Тизенгаузеном (1825–1902), а затем А. А. Ахмедовым (1963–2024).

Для укрывшихся в горах алан-осетин почти на два столетия (с XV до начала XVIII в.) наступило время, называемое Темными веками. Письменных свидетельств об этом периоде мало, а в устном фольклоре события датируются, как правило, очень приблизительно.

Мы знаем, что аланы в этот период не были полностью изолированы от мира: через Осетию изредка проходили посольства России в Грузию. Так, в 1587 г. через Тагаурское общество в Грузию проследовало посольство Родиона Биркина, в сентябре 1589 г. по этому же пути прошло посольство Семена Звенигородского, а в августе 1604 г. – посольство М. Татищева[10]. Именно к этому году относятся наши самые ранние сведения о мифологии осетин – тогда русские послы Михаил Татищев и дьяк Андрей Иванов прошли в Грузию через Дарьяльский проход[11]. В 1650 г. через Дигорское ущелье в Имеретию проследовали Никифор Толочанов и дьяк Алексей Ивлев, и они тоже оставили нам ценные, хотя и весьма скудные сведения о местном населении[12].

Аланы-осетины жили в горах достаточно обособленно вплоть до XVIII в., но грузинские цари знали, что могут рассчитывать на северных соседей. Как пишет известный историк Г. Д. Тогошвили, в частности, «в период углубления политического распада феодальной Грузии (вторая половина XV в.) грузинские цари, с целью приостановления процесса распада и восстановления целостности страны, неоднократно обращались к помощи кавказских горцев, в том числе и в первую очередь осетин»[13].

Формирование русско-осетинских отношений началось в середине XVIII в. Решением российского правительства при участии грузинского духовенства на Кавказе была создана Осетинская духовная комиссия. Она начала работу в 1745 г. в Кизляре (ныне Дагестан), потом была переведена в Моздок (сейчас Северная Осетия) и еще позже – в Тифлис (современный Тбилиси).

В 1749 г. из горного аула Зарамаг в столицу отправилось осетинское посольство. Оно прибыло в Петербург в 1750-м и два года активно обсуждало с Коллегией иностранных дел, Сенатом и Синодом русско-осетинские отношения.

В горах мало земли, пригодной для обработки, и Осетинская духовная комиссия способствовала переселению осетин из горных районов в прилегающие к ним степи – так там появились новые поселения. В 1774 г. Осетия вошла в состав России, и это способствовало еще более интенсивному возвращению горцев на равнины.

Правительство всячески приветствовало такое перемещение: «поселенные при Моздоке» получали таможенные привилегии; переселенцам предоставляли денежные ссуды, материалы для постройки домов и медицинскую помощь. На протяжении всего XIX в. решившим перебраться на равнину осетинам выделяли земельные участки и проводили землеустроительные работы. Ради того, чтобы передать наделы переселенцам, земли местных феодалов иногда специально объявляли казенными.

Как пишет историк З. В. Канукова, «…31 марта 1860 г. император Александр II одобрил идею А. И. Барятинского[14] и подписал Указ Правительствующего Сената о преобразовании крепости Владикавказ в город. <…> Император утвердил Положение об управлении городом Владикавказом и штат его управления, составленные наместником и рассмотренные Кавказским комитетом»[15].

Все это были «мероприятия в рамках продуманного плана», который утвердил лично А. П. Ермолов[16] – командующий российской армией на Кавказе. Государству были необходимы спокойные земледельцы, а не живущие сами по себе воинственные горцы; кроме того, страна нуждалась в защите южных рубежей.

После отставки Ермолова переселение осетин на равнину продолжилось. Следующий век только усилил миграцию народов, бурный 1917 г. затронул и осетин: их массовое переселение на равнины продолжилось.


Открытка с изображением осетина в национальной одежде, 1915.

Из фондов ГБУК Национальный музей Республики Северная Осетия – Алания


Сегодня осетины составляют основное население Республики Северная Осетия – Алания; значительные по численности осетинские общины есть в российских Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Ставропольском и Краснодарском краях, Подмосковье, Москве и Санкт-Петербурге. Также более 160 лет осетины проживают на территории Турции. Из-за множества исторических перипетий у осетинского народа сформировался уникальный жизненный уклад. Проживавшие на равнинах занимались в основном земледелием – выращивали пшеницу, кукурузу, ячмень и просо. В горах же главным занятием было животноводство – разведение овец и крупного рогатого скота.

Первоначально письменность в Алании возникла на основе греческого алфавита в период активного распространения христианства. Алано-осетинские письменные источники: Зеленчукская надпись XI–XII вв. на могильной плите и аланские маргиналии на греческой литургической рукописи (XIV или XV в., пометки на полях рукописи для богослужения) – позволяют заключить, что в тот период у аланов была своя уникальная письменность, основанная на греческом алфавите. До начала XV в. осетины использовали византийско-греческую графику, а в XIX в. на основе русского алфавита была создана письменность на осетинском языке. Образцы аланского языка представлены в эпилоге «Теогонии», созданной в 1140-е гг. Иоанном Цецем, и в Ясском глоссарии из Венгрии, возможно представляющем собой копию несохранившегося автографа, составленного несколько позднее 12 января 1422 г. По мнению специалистов, они надежно свидетельствуют о прямом генетическом родстве аланского языка с современным осетинским языком.


Зеленчукская надпись. Рисунок Д. Струкова, 1888.

Wikimedia Commons


По вероисповеданию больше половины осетин являются православными христианами, примерно 15% – мусульманами суннитского толка; всего же на территории Северной Осетии сегодня действуют общины более чем полутора десятков конфессий. У осетин принято уважать иноверцев. Случается, каждый член семьи исповедует свою религию, и это не вызывает ссор и вражды.

Весь осетинский народ объединяют традиционные мифо-религиозные представления осетин-алан, пронизывающие осетинский фольклор – от малых жанров до нартовского эпоса[17]. Согласно традиционным мифо-религиозным представлениям осетин-алан, миром управляет единый Бог-творец Стыр Хуыцау (с осетинского – Великий Творец). Сегодня его имя слышится в большинстве ежедневных вежливых осетинских пожеланий.

Небесные покровители в традиционной осетинской религии имеют обыкновение показываться: верящие их видят и слышат. Общение с небесным покровителем считается состоявшимся, если после произнесения просьбы-молитвы появилась обратная связь – в виде сна, знака, конкретной помощи или наказания обидчика.

Великому Творцу Хуыцау подчинены разнообразные духовные сущности: один покровитель отвечает за урожай, другой – за домашний скот, третий – за диких животных и удачу на охоте, четвертый – за мед… По обязанностям и назначению они похожи на богов древних греков или славян, но осетины никогда не называют их богами. Среди покровителей есть и ответственные за несчастья, но осетины не говорят, что они злые или что они представляют дьявола.

Крупнейший исследователь осетинского языка и фольклора В. Ф. Миллер (1848–1913) разделял покровителей осетинского пантеона на главных и второстепенных и выделял в этой мифолого-религиозной системе следующие разделы:

1. Верования в высших духов (святых).

2. Осетинские святыни.

3. Празднества календарные, общественные.

4. Домашние обряды.

5. Предания о небесных светилах[18].

Государственная христианизация Алании произошла в 914 г. «При активном содействии абхазского царя Георгия… Алания приняла православное христианство, являющееся восточной ветвью этой мировой религии. Была создана самостоятельная Аланская архиепископия, позднее митрополия»[19].

Иконография образов небесных покровителей разнообразна, но все они, кроме Хуыцау, антропоморфны: их облик, оружие, средства передвижения, жилища описываются по образу и подобию людей[20].

Хуыцау похож на человека только в новеллистических сказках, а вне фольклора незрим: он Бог, который находится на небесах и недоступен для людей.


Монета Банка России «1100-летие крещения Алании» из серии «Исторические события», 2022.

Банк России / Wikimedia Commons


> Основные покровители у осетин

> Уацилла – покровитель земледелия, громовержец, отождествляется со святым Ильей.

> Уастырджи или Уаскерги – покровитель мужчин, отождествляется со святым Георгием.

> Тутыр – покровитель волков, отождествляется со святым Феодором Тироном.

> Фæлвара – покровитель мелкого рогатого домашнего скота, отождествляется со святыми Флором и Лавром.

> Æвсати – покровитель диких зверей, отождествляется со святым Евстафием.

> Сафа – покровитель очажной цепи, отождествляется со святым Саввой Освященным.

> Донбеттыр – хозяин водного мира, отождествляется с апостолом Петром.

> Аларды – насылающий оспу и глазные болезни, отождествляется с Иоанном Крестителем.

> Мады Майрæм – покровительница женщин, отождествляется с Богородицей.

> Хетæджы дзуар («покровитель Хетага») – оберегает путников и воинов.

Кроме основных, в осетинской мифологии существуют и локальные покровители – дзуары. Они в некоторой степени схожи с христианскими ангелами-хранителями и могут отвечать за какие-то жизненные ситуации.

> Локальные покровители – дзуары

> Сау дзуар («Черный покровитель») – оберегает леса от пожаров и самовольных порубщиков.

> Сау барæджы дзуар («покровитель Черного всадника») – оберегает воров и разбойников.

> Æфцæджы дзуар («покровитель перевала») – отвечает за ущелья и горные перевалы.

> Хъилы дзуар («покровитель шеста») – оберегает невестку и молодую семью.

> Губыны дзуар («покровитель живота») – делает живот всегда сытым.

> Сæры зæд («покровитель головы») – непременный атрибут свадебного обряда: украшенный рогами домашних животных священный столб, находящийся в западном углу, на женской половине дома жениха (по Б. П. Гатиеву).

> Ангелы-хранители жителей некоторых селений

> Ног дзуар («новый покровитель») – оберегает жителей селения Кани (Верхний Кани) близ Даргавского ущелья.

> Фыры дзуар («святой барана») – покровитель жителей селения Фаснал у Дигорского ущелья.

> Нæлы дзуар («святой самца») – покровитель селения Даргавс в Даргавском ущелье и много других.

Покровителям, помимо молитв, также посвящаются обрядовые песни[21].

Этногенез осетин как потомков алан иллюстрирует сложность формирования их самостоятельной общности. Осетины испытали кавказское влияние, но сохранили скифо-сармато-аланские традиции, аланский язык и мифологию.


Макет святилища «Майрамы дзуар». Фотография неизвестного автора, XX в.

Из фондов ГБУК Национальный музей Республики Северная Осетия – Алания


Современный осетинский язык является единственным живым представителем северо-восточной подгруппы иранских языков и принадлежит к североиранской группе индоевропейской языковой семьи. Осетинский язык включает в себя два основных диалекта: дигорский и иронский. Первый распространен на западе Северной Осетии и в Кабардино-Балкарии. Второй – на оставшейся части Северной и в Южной Осетии, в Грузии, Карачаево-Черкесии. (Некоторые ученые выделяют и третий – кударо-джавский – диалект, но он по фонетическим, морфологическим и лексическим признакам схож с иронским, поэтому большинство исследователей относят кударо-джавский к нему.) Среди осетинских диалектов есть также мертвый язык (вроде латыни или древнегреческого): на ясском диалекте когда-то говорили осетины, переселившиеся в XIII в. в Венгрию. В целом среди «осетиноговорящих» более распространен иронский диалект.

В разных местностях осетинский язык представлен говорами, при классификации которых обычно следуют территориальному принципу. Среди основных говоров иронского диалекта выделяют североиронские (алагирский, куртатинский) и югоосетинские (рокский и ксанский). В качестве переходных на севере признают уаллагкомский, сложившийся в результате переселения части осетин-иронцев в Дигорию, а на юге – ванельский и гудисский подговоры[22].

В Южной Осетии выделяют двальский (он же кударский, джавский или кударо-джавский), ксанский и рокский говоры иронского диалекта, а также гудисский и ванельский подговоры[23]. Двальский говор является основным по числу носителей, и некоторые исследователи считают его отдельным диалектом. В речи жителей Южной Осетии есть грузинские заимствования, тогда как в речи северных осетин используются слова русского языка. В специальной литературе описано более дробное языковое деление, однако в городах и крупных селениях различия говоров постепенно стираются.

Дигорский и иронский диалекты осетинского языка считаются равноправными, и в настоящее время они оба используются в образовании, литературе, культурных учреждениях и СМИ (радио, телевидение, периодика).

Иронский в 1924 г. стал основой литературного осетинского языка[24].

Дигорский и иронский диалекты различаются фонетикой и лексикой, в меньшей степени – морфологией (не совпадают система падежей и продуктивные словообразовательные суффиксы).

По данным переписи 2010 г., в России осетинским языком владеют более 450 тысяч чел., а в качестве родного его назвали 92,6% осетин[25].

Жители Северной и Южной Осетии героически сражались с врагом в годы Великой Отечественной войны. Как пишет Т. Т. Худалов, «за шесть месяцев 1941 года из Осетии на фронт было отправлено 40 216 солдат, сержантов и офицеров, а в 1942 году – еще 31 557 человек. <…> Всего же на фронтах Великой Отечественной войны… сражалось 83 944 граждан Северной Осетии – представителей 60 наций и народностей. А вместе с бойцами бригад народного ополчения, истребительных батальонов и партизанских отрядов количество участников вооруженной борьбы с фашизмом составило 89 024 человека»[26].


Дзуары лаг (жрец) святилища Реком Хазби Басиев. Фотография И. Щеблыкина, 1936.

Из фондов ГБУК Национальный музей Республики Северная Осетия – Алания


Из них не вернулись домой более 45 500 сыновей и дочерей Осетии. Каждый второй ушедший на фронт погиб на полях сражений.

Командование высоко оценило ратный подвиг уроженцев Северной Осетии: 72 доблестных сына республики были удостоены высшей государственной награды – звания Героя Советского Союза. Особо отличились два героя: Исса Александрович Плиев и генерал-майор Иван Иванович Фесин, которым это почетное звание было присвоено дважды. Среди воинов-осетин девять человек стали полными кавалерами ордена Славы. Общее число награжденных орденами и медалями за мужество и самоотверженность превысило 60 тысяч человек.

В годы Великой Отечественной войны более 8000 женщин Северной Осетии внесли свой вклад в победу. Они сражались на фронтах, трудились в госпиталях, на производстве, в колхозах и санитарных поездах, преодолевая тяжелейшие испытания с честью. Но ничто не могло сравниться с горем матерей, потерявших на войне своих сыновей. Так, семь братьев Газдановых из села Дзуарикау и семь братьев Кобегкаевых из села Донифарс пали на полях сражений. Семьи Хестановых (село Хаталдон) и Темировых (село Чикола) потеряли по шестеро сыновей. Пятеро детей Токаевых из села Чикола не вернулись домой. Пятерых сыновей потеряли также семьи Каллаговых, Гуриевых и Тургиевых (село Кадгарон), Бясовых и Балоевых (село Сурх-Дигора), Сеоевых (станица Черноярская), Дзоблаевых (село Дигора), Тахоховых (село Хумалаг), Бароевых и Басаевых (село Эльхотово), Вазаговых (село Дур-Дур), Дигуровых (село Дарг-Кох), Кесаевых (город Алагир), Дзебоевых (село Даргавс)[27].

## Часть I. Устройство вселенной в мифологии осетин

Вселенная в представлении осетин состоит из трех миров: Верхнего (населенного богами и святыми), Среднего (населенного людьми) и Нижнего (подземного). Эта структура отображена в различных символах и образах.

Чтобы укрепить связь с высшими силами, в дни праздников, при посещении святых мест и следуя семейным обрядам, осетины делают ритуальное приношение – мысайнаг (нысайнаг). Выдающийся иранист профессор В. И. Абаев (1900–2001) пишет, что мысайнаг представляет собой «предмет или деньги, оставляемые в святилище в качестве приношения дзуару; в старину это были наконечники стрел, позднее пули, а также кусок белой материи в 1/4–1/2 аршина, в которой завернута серебряная 20-копеечная монета, несколько серебряных ниток и клочок ваты»[28].


Урсдонское ущелье. Священное дерево близ святилища Михдау дзуар. Фотография неизвестного автора, 1938.

Из фондов ГБУК Национальный музей Республики Северная Осетия – Алания


Одним из самых распространенных символов вселенной осетин является мировое древо: крона олицетворяет Верхний мир, ствол – Средний, корни – Нижний. Поэтому к ветвям деревьев, растущих в святых местах, в качестве мысайнага принято привязывать ленточки разных цветов – для защиты, для охранения себя от злых сил. По верному замечанию В. С. Газдановой, сто лет назад, по свидетельству В. И. Абаева, ленточки были только белыми и красными, но сейчас гамма расширилась[29].

### Глава 1. Верхний мир – Небо

Осетины считали Небо отцом всего сущего, так как именно оно приходило к своей супруге Земле в виде оплодотворяющего дождя. Вера в это возникла во времена раннего земледелия[30]. Объяснения природных явлений (например, засухи и проливных дождей) в космогонических мифах в осетинском фольклоре составляют особую группу – о сотворении и устройстве мира. У осетин (как и у других народов) есть сказания о рождении Солнца и его дневном пути, о Луне и ее фазах, о пятнах на Луне и о происхождении созвездий. По осетинским поверьям, небесных сводов пять: ледяной, медный, серебряный, золотой и бриллиантовый (хрустальный). Но в некоторых текстах фольклора небес семь.

Солярные мифы

Средневековый армянский поэт Фрик[31] считал, что культ солнца является характерным признаком алан. Живший за пять веков до нашей эры древнегреческий историк Геродот писал, что ритуал принесения лошадей в жертву солнцу был в обиходе у ираноязычных народов, в частности, персов: «Совершают они жертвоприношения также солнцу, луне, земле, огню, воде и ветрам»[32]; «Перечисленные здесь божества: солнце (Митра), луна (Магх), земля (Зам), огонь (Атар), вода (Ап), ветер (Вата) – принадлежат древней арийской религии. Поклонение этим божествам сохранила и религия Заратуштры»[33].

Живший в конце прошлой – начале нашей эры греко-римский историк Страбон писал о массагетах (ираноязычном кочевом народе, обитавшем на территории Скифии): «Богом они почитают одно только солнце и ему приносят в жертву коней»[34]. У английского этнографа Э. Тайлора (1832–1917) читаем: «Мы легко можем сравнить чувства, с которыми массагеты, солнцепоклонники в Татарии, приносили своих коней в жертву божеству, освобождавшему их от ужасов зимы, с воззрениями людей в тех выжженных солнцем странах Центральной Африки, где, по словам сэра Сэмюэля Бэкера, “восхода солнца всегда боятся… и на солнце смотрят как на всеобщего врага”»[35].

Хур (Солнце) и Мæй (Луна) занимают важное место в религиозных представлениях осетин. По мнению В. И. Абаева, осетинское слово xur/xor (солнце) по происхождению древнеиранское[36]. Вся обрядность осетин, построенная на оппозиции «верх – низ», имеет в виду единство неба – солнца – верха.

Известный осетинский историк, этносемиолог В. С. Уарзиати (1952–1995) указывал: «Тесная связь между понятиями “небо / солнце / верх” и их материальным воплощением проясняет тот любопытный факт, что “фарны хъил” опускали через светодымовое отверстие “ердо / сæйраг”, которое в прошлом было единственным или основным источником света… Любое световое отверстие в традиционном жилище всегда связывалось с астрально-солярными культами. Об этом свидетельствует осетинская паремия “Хуыцау куы дæтты, уæд рудзынгæй / Божья милость подается через окно”»[37].

> «Ердо / сæйраг» – светодымовое отверстие, единственный источник естественного света в традиционном жилище осетин, в понятии древних было каналом связи с «фарном» (небесной благодатью).

Во многих сказаниях нартовского эпоса фигурируют солярные символы и герои, которых по их природе и функции можно соотнести с солнцем. По мнению В. И. Абаева, от слова «солнце» происходит и само название «нарты»: «Нарт представляет форму множественного числа; оно образовано по типу осетинских фамильных названий и означает “Дети солнца”»[38]. Далее автор подчеркивает, что «термин “Нарт” употребляется в осетинском исключительно в коллективном смысле: им обозначается не единичный герой, а Нарты в совокупности»[39]. Этого мнения придерживался и профессор Т. А. Гуриев (1929–2016)[40]. О солнечной природе нартов, но исходя из семантики осетинского слова æрдын (лук), пишет Е. Б. Бесолова[41].

Есть и другое мнение, а именно современного лингвиста Ю. А. Дзиццойты, который пишет со ссылками на Хр. Бартоломе[42] и Эмиля Бенвениста[43]: «Тот факт, что термин nartæ был синонимом фамильного имени Æxsærtæggatæ и, стало быть, названием носителей второй индоевропейской функции (в понимании Ж. Дюмезиля[44]), полностью сближает осетинский материал с авестийским и умбрским. По авторитетному мнению Хр. Бартоломе, в Авесте термин nаr является еще и наименованием сословия (пиштры) воинов и в этом качестве означает “воин”, “рыцарь”. <…> Этот же ученый сопоставил авестийское nаr с умбрским nerf (< ner-f), представляющим собой форму аккузатива мн. ч. от основы nеr-. В тексте, описывающем три индоевропейские функции, умбрское nerf является названием носителей второй функции (то есть воинов и полководцев). Таким образом, осетинская традиция обозначать касту воинов производным от и.-е. основы *nеr– (= осет. nаrtæ) уходит корнями в индоевропейскую древность»[45].


Аланские зеркала (тыльная сторона) из Даргавского катакомбного могильника.

Дзаттиаты, Руслан. Аланские древности Даргавса. Владикавказ: «Ир», 2014. С. 85


Солярные символы сопровождают осетин с рождения до смерти; они представлены в национальных орнаментах и бытовых предметах: в украшении жилища, одежды, оружия. Круги, кресты, изображение солнца в движении имеют сакральный смысл – оберегают от злых сил. Так, традиционно круглыми, как солнечный диск, были аланские зеркала. На тыльную сторону наносили орнамент, связанный с солярным культом: разнообразные круги – концентрические, пронизанные спицами-лучами, с вписанной многолучевой звездой.

Главный героический персонаж нартовского эпоса Сослан, безусловно, тоже связан с солнцем, чему (по Ж. Дюмезилю) есть масса свидетельств. Сослан женится на дочери Солнца; Сослана убивает колесо Балсага[46] (эпизод сопоставим с известной по древнеиранским мифам борьбой божества Митры с Солнцем); радуга в нартовском эпосе называется «лук Сослана»; он, как и солнечный сакральный образ Митра, рождается из камня и совершает подвиги, – как правило, в полдень, когда солнце находится в высшей точке небосвода.

Имя Сослан соотносят с июлем – самым жарким месяцем (сосæн / сусæн). В Дигории Сослану молятся как покровителю, от которого зависит погода, и в дни летнего солнцестояния устраивают праздник рядом с горным селением Нар.

Осетинский ученый Ю. А. Дзиццойты (р. 1961), опираясь на священные тексты зороастрийцев («Авеста»), сравнил Сослана с древнеиранской богиней утренней зари Ушас. Ю. А. Дзиццойты заметил, что Сослан (а он фигурирует не только в эпосе, но и в осетинских обрядах) активизируется в полдень и в дни летнего солнцестояния, а в дни зимнего солнцестояния не выходит из дома, что известно из двух фольклорных текстов от жителей ущелья Уаллагкома и нартовского сказания «Шуба нарта Сослана»[47].

В осетинском фольклоре отражен ритуал принесения лошадей в жертву Солнцу. Он реализуется в волшебных сказках («трудная задача жениха – решение задачи»), в преданиях, в героико-мифологических песнях со сходным сюжетом. Невеста во всех подобных текстах характеризуется как солнечная, светоносная, владеющая магией или волшебным зеркалом, и это позволяет считать ее олицетворением Солнца.


Подвеска в форме колеса. Аланская культура, ок. VII–IX вв.

The Metropolitan Museum of Art

> Краткое содержание сюжета жертвоприношения Солнцу

> 1. Юноша по воле родителей женится на нелюбимой и вскоре умирает.

> 2. Выполняя завещание, покойника провозят мимо дома прежней невесты.

> 3. Невеста целует мертвого бывшего жениха и тоже умирает.

> 4. Влюбленных хоронят в одной могиле.

> 5. На могиле вырастают два дерева.

> 6. Корни деревьев держат сцепившиеся руки погребенных.

Сюжеты произведений о разбитой любви, свадьбе и смерти кого-то из новобрачных могут отклоняться от единой линии (один из влюбленных умирает, а второй сознательно гибнет, чтобы быть с ним вместе), но в начале повествования невеста непременно выдвигает условие: пригнать определенных лошадей (мифических коней-авсургов из моря, нартовский табун, ногайский табун и т. д.).


Аланское зеркало, X–XII вв.

Из фондов ГБУК Национальный музей Республики Северная Осетия – Алания


Выполняющий задание герой не всегда остается в живых. В некоторых вариантах ему приписывают качества культурного героя, добывшего для всех (общества, племени, народа) что-то важное: знания, предметы для ведения хозяйственной деятельности, новые ремесла и т. д.[48]

Солнце в нартовском эпосе и осетинских сказках одушевленно, антропоморфно, имеет семью. Чаще всего в произведениях фигурирует дочь Солнца, которую необходимо добыть герою. В сказке «Сыновья собаки»[49] этот подвиг совершают его друзья. В первой части сын собаки вместе с братьями-близнецами сражается с всадниками на черном, красном и белом конях и угоняет скот, а затем спасает себя и братьев от мести жен всадников; во второй части сказки он с друзьями добывает дочь Солнца. По дороге домой Змей пытается отбить дочь Солнца, но появившийся по молитве героя Уастырджи закалывает Змея пикой. Ранее этот небожитель дал герою белого коня[50].

В очень похожей на предыдущую сказке «Гибель царя»[51] дочь Солнца соотносится с творящим началом, с огнем. В обеих сказках прослеживается иранская схема первотворения – соединение огня и воды. Змей (Залиаг калм) – связанное с водой существо – сразу в нескольких сюжетах претендует на дочь Солнца. Иранская версия первотворения прочитывается в желании Змея заполучить дочь Солнца с помощью младшего брата.

# Notes

1

Примерно площадь современной Новгородской области РФ. Прим. ред.

2

М. А. Штудинером в «Словаре трудностей русского языка для работников СМИ. Ударение, произношение, грамматические формы» (М.: Словари ХХI века, 2017. 592 с.) закреплена форма с окончанием – ов (аланов), однако в академической среде допускается написание с нулевым окончанием. Прим. ред.

3

Узбек-хан (ок. 1283–1341) – хан Золотой Орды (с 1313), в правление которого она достигла наивысшего могущества. Прим. ред.

4

Тамерлан (Тимур) (1336–1405) – тюрко-монгольский завоеватель, основатель империи Тимуридов на территории Персии, Месопотамии, Хорасана, Северной Индии и Центральной Азии. Прим. ред.

5

Тохтамыш (ум. 1406) – хан Золотой Орды (1380–1395) из династии Чингисидов (потомков Чингисхана). Прим. ред.

6

Задалески Нана – легендарная спасительница аланского народа («нана» по-осетински «бабушка»). В XIV в., во время нашествия орд Тамерлана, она собрала и увела в горы детей. Самый ранний вариант песни «Задалески Нана» записан в 1894 г.; сейчас в с. Нижний Задалеск есть дом-музей Задалески Нана. Прим. ред.

7

Задалески Нана (песня). Пер. Муссы Хакима. Цит. по: Сокаева Д. В., Калоева З. Ю. Задалески Нана: архетипическая универсалия «спасительница народа» в осетинском фольклоре // KAVKAZ-FORUM. 2025. Вып. 23 (30). С. 44–57. DOI: 10.46698/VNC.2025.30.23.003.

8

Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. II. Извлечения из персидских сочинений, собранные В. Г. Тизенгаузеном. URL: https://vostlit.info/Texts/rus3/Serefeddin/frametext1.htm/.

9

Шараф ад-Дин Али Йазди. Зафар-наме. Ташкент: San’at, 2008. URL: https://djvu.online/file/GXbG8kYhpYnFN?ysclid=miivejjy29446823460.

10

Гутнов Ф. Х. Северный Кавказ в статейных списках конца XVI – середины XVII в. // Известия СОИГСИ. 2015. № 16 (55). С. 5–18. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/severnyy-kavkaz-v-stateynyh-spiskah-kontsa-xvi-serediny-xvii-v.

11

Таказов Ф. М. Источники осетинской мифологии // Современные проблемы науки и образования. 2015. № 2–2. URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=22942.

12

Таказов Ф. М. Источники осетинской мифологии // Современные проблемы науки и образования. 2015. № 2–2. URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=22942.

13

Тогошвили Г. Д. Избранные труды по кавказоведению. Т. 1. Владикавказ: Ир, 2012. С. 226.

14

На этот момент князь Александр Иванович Барятинский – главнокомандующий Кавказской армией, наместник на Кавказе. Прим. авт.

15

Канукова З. В. Старый Владикавказ. Историко-этнографическое исследование. 2-е изд. Владикавказ: Иристон, 2002. С. 24.

16

Алексей Петрович Ермолов (1777–1861) – военный и государственный деятель Российской империи; главноуправляющий гражданской частью и пограничными делами в Грузии, Астраханской и Кавказской губерниях; командующий Отдельным Кавказским корпусом (1816–1827). Прим. ред.

17

Нартовский эпос, «Нартиада», – героический эпос осетин и других народов Кавказа. Прим. ред.

18

Миллер В. Ф. Осетинские этюды. Репринт. изд. Владикавказ: СОИГИ, 1992. С. 423. URL: https://ironau.ru/miller-et.html.

19

Кузнецов В. А., Чибиров Л. А. К вопросу о христианизации Алании // Известия СОИГСИ. 2023. Вып. 47 (86). С. 5–17. DOI: 10.46698/VNC.2023.86.47.006. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/k-voprosu-o-hristianizatsii-alanii?ysclid=mi7c51d418939635478.

20

Кулумбегов Р. П. Пантеон // Энциклопедия осетинской «Нартиады». Владикавказ: СОИГСИ ВНЦ РАН, 2023.

21

Дзлиева Д. М. Динамика исторического развития свадебного музыкального фольклора осетин. Владикавказ: ИПЦ СОИГСИ ВНЦ РАН и РСО-А, 2014.

22

Камболов Т. Т. К вопросу о говорах и диалектах осетинского языка // Дарьял. 2002. № 1. URL: https://www.darial-online.ru/material/2002_1-kambol/.

23

Камболов Т. Т. К вопросу о говорах и диалектах осетинского языка // Дарьял. 2002. № 1. URL: https://www.darial-online.ru/material/2002_1-kambol/.

24

Осетинский язык. URL: https://minlang.iling-ran.ru/lang/osetinskiy-yazyk.

25

Осетинский язык. URL: https://minlang.iling-ran.ru/lang/osetinskiy-yazyk.

26

Худалов Т. Т. В тылу врага. 2-е изд., доп. Орджоникидзе: Ир, 1980. С. 7; Он же. Северная Осетия в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Владикавказ: СОИГИ, 1992. С. 19.

27

Худалов Т. Т. В тылу врага. 2-е изд., доп. Орджоникидзе: Ир, 1980. С. 7; Он же. Северная Осетия в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Владикавказ: СОИГИ, 1992. С. 263.

28

Абаев В. И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Т. II (L – R). Л.: Наука. Ленинград. отд-е, 1973. С. 208.

29

Газданова В. С. Мысайнаг // Газданова В. С. Золотой дождь. Исследования по традиционной культуре осетин. Владикавказ: РИО СОИГСИ, 2007. С. 252.

30

Рахно К. Ю. Осетинско-ногайские фольклорные параллели // Ногайцы: XXI век. История. Язык. Культура. От истоков – к грядущему. Черкесск: Федеральная национально-культурная автономия ногайцев России «Ногай Эл», Карачаево-Черкесский государственный университет им. У. Д. Алиева, Карачаево-Черкесский институт гуманитарных исследований при правительстве КЧР, 2014. С. 320–323.

31

Фрик (ок. 1234–1315) – армянский поэт, настоящее имя неизвестно. Прим. ред.

32

Геродот. История. Книга первая. Клио. URL: https://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1269001000&ysclid=mlvax4mpvx845619519#2.

33

Геродот. История. Книга первая. Клио. URL: https://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1269001000&ysclid=mlvax4mpvx845619519#2.

34

Страбон. География. Книга XI. URL: https://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1260110000.

35

Тайлор Э. Б. Первобытная культура. М.: Политиздат, 1989. URL: https://litlife.club/books/96664/read?page=197.

36

Абаев В. И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Т. IV (U – Z). Л.: Наука. Ленинград. отд-е, 1989. С. 246–248.

37

Уарзиати В. С. Флаг в семейной обрядности осетин // Проблемы исторической этнографии осетин. Орджоникидзе, 1987. С. 118–119.

38

Абаев В. И. Дети Солнца (о героях осетинского эпоса «Нарты») // Абаев В. И. Избранные труды. Религия. Фольклор. Литература / сост. В. М. Гусалов. Владикавказ: ИР, 1990. С 268.

39

Абаев В. И. Дети Солнца (о героях осетинского эпоса «Нарты») // Абаев В. И. Избранные труды. Религия. Фольклор. Литература / сост. В. М. Гусалов. Владикавказ: ИР, 1990. С 268.

40

Гуриев Т. А. К проблеме генезиса осетинского нартовского эпоса. Орджоникидзе: Ир, 1971. С. 29–30.

41

Бесолова Е. Б. К семантике слова нарт // Вестник Дагестанского научного центра. 2014. Вып. 55. С. 119–124.

42

Bartholomae Chr. Altiranisches Wörterbuch. Berlin. 1961. P. 1048. Цит. по: Дзиццойты Ю. А. К этимологии слова NART // NARTAMONGA. 2008. Вып. V. № 1, 2. С. 64–96.

43

Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов / пер. с фр. М.: Прогресс; Универс» 1995. С. 194–195. Цит. по: Дзиццойты Ю. А. К этимологии слова NART… С. 64–96.

44

Жорж Дюмезиль (1898–1986) – французский лингвист, мифолог и филолог-компаративист; автор работ «Осетинский эпос и мифология», «Верховные боги индоевропейцев», «Скифы и нарты». Прим. ред.

45

Дзиццойты Ю. А. К этимологии слова NART… С. 82.

46

Колесо Балсага (Всесокрушающее огненное колесо) – небожитель; живое существо; состоит на службе у высших сил. В Даргавском ущелье установлен изображающий его арт-объект. Прим. ред.

47

Дзиццойты Ю. А. К вопросу о мифологической природе образа нарта Сослана // Историко-филологический архив. 2017. № 8. С. 6.

48

Сокаева Д. В. Легенды и предания осетин. Владикавказ: ИПО СОИГСИ, 2009. URL: https://soigsi.com/index.php/knigi-instituta/77-sokaeva-predaniya.

49

Сыновья собаки (сказка). Исп. Едзиев П. 02.06.1965 г. в с. Ход, зап. Цагаева А., ир. д. // НА СОИГСИ, ф. ф., д. 378, п. 144, л. 126–135.

50

В осетинском фольклоре белый конь символизирует Небо, сакральную власть и касту жрецов. В нартовском эпосе посвященные сакральным образам или царям кони всегда белой (серебряной) или рыжей (золотой) масти. Прим. ред.

51

Гибель царя (сказка). Исп. Бегизов Л. в с. Едыс, зап. Бегизов Д., ир. д. // НА СОИГИ, ф. ф., д. 439, п. 142, л. 319–325.