Человек в капюшоне

Глава

Лампы в «WineStyle» гудели. Негромко, но надоедливо. Как осы в банке, когда им уже не выбраться.

Агнес протёрла стойку. Влажная тряпка оставила после себя мокрую дорожку, которая через минуту высохла. Она поправила ценник на бутылке 1982 года. Бордо. Пять тысяч долларов. Висело уже полгода — никто не брал.

За окном сгустилась синева. Небо перестало быть вечерним и стало ночным. Асфальт блестел после дождя — чёрный, скользкий, с оранжевыми отсветами фонарей.

Она потянулась к выключателю уличной вывески.

И тут — дзынь.

Звонок над дверью прозвучал резко. Слишком громко для такого позднего времени.

Агнес вздрогнула. Ручка звонка ещё вибрировала за стеклом.

Она обернулась.

За дверью стояла фигура.

Человек не смотрел на витрины. Он смотрел прямо на неё.

Агнес сделала шаг к двери. Секунда колебания. Потом толкнула.

С улицы пахнуло сыростью и мокрыми листьями.

— У вас есть время на разговор? — спросил он.

Голос был низкий и ровный.

Она хотела ответить привычное: «Извините, мы закрыты». Но слова застряли у неё в горле.

За спиной, в тишине пустого магазина, щёлкнул кассовый аппарат. Сам.

А потом из глубины, оттуда, где стояли дорогие бордо, капнуло вино.

Кап.

— Извините, — голос Агнес сел до шёпота. — Завтра. С десяти.

Она не договорила.

Он шагнул через порог.

Дверь за ним закрылась сама. Тяжёлая, дубовая — её всегда было трудно закрыть. А тут — раз. И всё.

И замок щёлкнул.

82-й участок. Утро.

Сара Коллинз сидела за столом и пила остывший кофе. За окном моросило.

Напротив неё Маркус Рид стучал по клавиатуре.

— У тебя есть что-то по делу Грачёва? — спросил он, не поднимая головы.

— Нет.

— А по вчерашнему ограблению?

— Тоже нет.

Она отставила кружку. Посмотрела на доску объявлений. Там висели старые фото, бумажки, забытые всеми дела.

В дверях появился сержант Вонг. В руках — папка.

— У вас вызов, — сказал он. — Винный магазин «WineStyle».

— Что там? — Сара встала.

— Женщина. За прилавком. Мёртвая.

Маркус тоже поднялся.

— Ограбление?

— Нет. Деньги на месте. Касса открыта.

— Орудие?

— Бутылка.

Сара взяла куртку.

— Поехали.

«WineStyle» стоял на углу. Маленький и уютный. Внутри горел свет, а вход был заклеен полицейской лентой.

Сара вышла из машины. Дождь уже кончился, но асфальт был мокрый. Она поёжилась — ветер пробирал до костей.

Остановилась перед дверью. Сжала ручку. Открыла.

Первое, что она почувствовала — запах вина. Кислый и сладковатый. Он смешивался с запахом железа.

Пол был липкий.

Сара посмотрела вниз — разбитое стекло, осколки. И красное пятно под прилавком.

Тело накрыли простынёй.

— Кто? — спросила она.

— Агнес Мартин, — ответил криминалист. — Двадцать шесть лет. Студентка.

— Работала здесь?

— Два года. Подрабатывала.

Маркус уже стоял у кассы.

— Открыта, — сказал он. — Деньги на месте.

— Чековая лента?

— Последний покупатель в 15:30.

Сара подошла к стеллажу. Посмотрела на бутылки. Всё на месте.

Одна бутылка стояла отдельно. Такая же, как разбитая. Бордо 1982 года. Целёхонькая.

Она взяла её в руки. Перевернула.

На обратной стороне ценника был почерк. Карандашом.

«Не продавать. Подарок для отца».

Маркус подошёл. Посмотрел.

— Камеры есть? — спросил он.