Назарова Наталья
Инопланетяне на Гее

Глава 1: Крушение корабля.

1908 год.

Небо над глухой сибирской тайгой вдруг разорвала ослепительная вспышка. Грохот, от которого содрогнулась земля, прокатился на сотни километров. Люди в ближайших поселениях в ужасе падали на колени, молясь и ожидая конца света. В городах за много вёрст от эпицентра дрожали стёкла в окнах, а стрелки компасов бешено метались, словно сошли с ума.

Официальная версия была проста и привычна: упал метеорит.

Спустя время исследователи, прибывшие к месту катастрофы, обнаружили странные аномалии. Уровень радиации в почве и растительности заметно превышал норму. В воздухе витал едва уловимый металлический привкус, а компасы по-прежнему вели себя непредсказуемо. Образцы грунта хранили следы изотопов, которые на Земле не встречались.

Никто тогда не знал — и не мог знать, — что это был не метеорит.

За несколько минут до взрыва на орбите Земли произошёл катастрофический сбой на борту инопланетного корабля. Его ядерный реактор вышел из строя, запустив необратимую цепную реакцию. Капитан, понимая, что спасения нет, отдал последний приказ: эвакуировать экипаж.

Две спасательные капсулы отделились от гибнущего судна и устремились к поверхности планеты. Одна из них, пробив плотные слои атмосферы, рухнула где-то в глубине сибирской тайги — там, где позже люди отметят эпицентр взрыва. Вторая, сбитая ударной волной, отклонилась от курса и затерялась где-то на просторах нашей земли. Корабль взорвался на орбите, оставив после себя лишь облако радиоактивной пыли и обломки, которые, сгорая в атмосфере, породили множество ярких метеоров. Этот огненный дождь видели жители Европы и Азии — они сочли его красивым, но безобидным небесным явлением.

Инопланетный корабль шёл с Марса — планеты, чьи красные пески давно выпили последние капли влаги.

Учёные Марса, осознавая неизбежность экологической катастрофы, отправили это отчаянное послание.

Их цель была проста и в то же время невероятно сложна: они просили Землю поделиться водой. На Марсе её катастрофически не хватало — реки давно пересохли, подземные резервуары опустели, а атмосфера, лишённая водяных паров, стала ещё более враждебной.

Надежда марсиан была связана с их последним великим изобретением — сжимателем воды. Это устройство могло закачивать огромные объёмы жидкости и уменьшать их до крошечных размеров, сохраняя при этом все свойства воды. Теоретически, даже небольшое количество земной воды могло спасти целую цивилизацию — если бы его удалось доставить и распределить.

Экипаж корабля состоял из двух рас.

Первыми были сами марсиане. Внешне они поразительно напоминали людей, но их кожа была бледной, почти белой — как у земных альбиносов. Их глаза, большие и тёмные, казались бездонными колодцами знаний. Они не говорили вслух — общались телепатически, передавая мысли и образы напрямую. Их разум был отточен веками эволюции в суровых условиях Марса, а способность к телепатии стала эволюционным ответом на необходимость экономить ресурсы.

Вторыми были их помощники — существа, напоминающие огромных мохнатых людей. Они были ростом с огромного медведя, но их тела покрывала густая белая шерсть, создававшая впечатление, будто они укутаны в снежные плащи. Эти создания были невероятно сильны и выносливы, приспособлены к экстремальным условиям. Они выполняли роль инженеров, техников и охранников, обеспечивая бесперебойную работу корабля, а также лекарей.

Существа сидели в тесной кабине капсулы, наблюдая, как стремительно приближается поверхность незнакомой планеты. Бледный марсианин с бездонными тёмными глазами повернулся к своему спутнику — мохнатому гиганту, чьи мощные лапы сжимали рычаги управления.

— Мы не должны потерять сжиматель воды, — прозвучало в сознании обоих беззвучно, но отчётливо. — От него зависит судьба нашего народа.

— Я держу курс, — мысленно ответил гигант, не отрывая взгляда от приборов.

— Но атмосфера этой планеты куда плотнее, чем мы рассчитывали. Капсулу трясёт.

— Помни: даже капля земной воды, сжатая устройством, может спасти тысячи марсиан, — продолжил марсианин.

— Наши учёные верили в этот полёт. Мы не вправе их подвести.

— Твои мысли тяжелы, как гравитация этого мира, — усмехнулся мохнатый помощник.

— Но я не подведу. Мы выживем и выполним миссию. Марсианин слегка склонил голову — на его языке это означало благодарность.

— Когда мы окажемся на поверхности, нужно будет сразу активировать защитный контур. Местные формы жизни могут быть враждебны.

— А если они не поймут наших намерений?

— В мыслях гиганта промелькнула тень тревоги.

— Что, если они решат, что мы — угроза?

— Тогда нам придётся действовать осторожно. Мы здесь не для войны, а для спасения. Наша задача — найти способ передать им нашу просьбу. Возможно, они поймут.

Капсулу снова сильно тряхнуло. Гигант крепче сжал рычаги, его шерсть встала дыбом от напряжения.

— Приготовься, — передал он.

— Через несколько мгновений будет удар. Марсианин закрыл глаза, сосредоточившись на том, чтобы сохранить спокойствие. В его сознании вспыхнули образы родного Марса — высохшие русла рек, пыльные бури.

— Мы должны выжить, — твёрдо подумал он.

— Срочно эвакуируемся! — резко прозвучало в сознании гиганта. Голос бледного марсианина звучал напряжённо, но чётко.

— Дёргай рычаг аварийного выброса! Гигант без колебаний рванул рычаг на себя.

Раздался глухой хлопок, капсулу тряхнуло с новой силой — и обоих существ выбросило наружу, разметав далеко друг от друга.

Очнулся мохнатый гигант не сразу. Неведомо сколько он пролежал. Он лежал на склоне горы, вокруг белели снежные сугробы, а над головой простиралось хмурое серое небо. Дикая головная боль пульсировала в висках, но густая пушистая шерсть надёжно защищала от мороза.

Он с трудом приподнялся, держась за голову, и медленно осмотрелся. Вокруг — лишь заснеженные скалы, редкие искривлённые деревья да россыпь камней. Недалеко, наполовину занесённые снегом, виднелись обломки капсулы: покореженный корпус, обрывки проводов, осколки панелей.

Где он? Где мой товарищ? — мысленно позвал гигант, посылая телепатический сигнал в пространство. Ответа не последовало.

Он поднялся на ноги, встряхнулся, сбрасывая с шерсти снежные хлопья, и принялся внимательно осматривать обломки.

Прибора для сбора воды — «Гидры» — нигде не было. Сердце сжалось от тревоги: без этого устройства вся миссия теряла смысл.

- Спокойно, — приказал себе гигант.

— Сначала найти марсианина. Потом — Гидру. Мы проделали слишком долгий путь, чтобы сдаться сейчас. Он запрокинул голову и глубоко вдохнул холодный горный воздух. Затем выбрал направление — туда, где, как подсказывало чутьё, могла быть долина, — и шагнул вперёд, оставляя за собой глубокие следы в снегу.

Мохнатый гигант удивлённо оглядывался вокруг. Его мощные лёгкие жадно вдыхали разрежённый воздух гор — он казался непривычно лёгким и свежим после душного воздуха капсулы. Существо сделало несколько глубоких вдохов, наслаждаясь ощущением. Он осторожно протянул лапу и потрогал снег — тот был холодным, рассыпчатым и странным.

Гигант с любопытством зачерпнул горсть и поднёс к носу, принюхался. Затем, повинуясь внезапному порыву, лизнул.

— Ой, как вкусно! — мысленно воскликнул он, удивлённо распахнув глаза.

— На моей планете есть похожее вещество — мы называем его кристаллическим инеем. Но его вкус Он пресный, тусклый. А этот В нём есть что-то живое, яркое!

Гигант зачерпнул ещё снега и с удовольствием слизал его. Холод приятно обжёг язык, а необычная свежесть заставила на мгновение забыть обо всех тревогах.

Но вскоре реальность напомнила о себе. Он огляделся по сторонам, и радость сменилась озабоченностью. Кругом — только заснеженные склоны, острые скалы и редкие деревья, согнутые под тяжестью снега. Ни следа марсианина, ни признаков Гидры.

— Что же мне делать? — подумал гигант, хмуро разглядывая крутой спуск. В голове снова и снова звучали слова товарища: «От сжимателя воды зависит судьба нашего народа».

Он выпрямился во весь свой внушительный рост, встряхнулся, сбрасывая с шерсти снежинки, и принял решение:

Сначала — спуститься вниз. В долине больше шансов найти укрытие, следы товарища или хотя бы понять, где мы оказались. А потом — искать Гидру. Нельзя терять время. Осторожно ступая, он начал спускаться с горы. Каждый шаг давался непросто: снег скользил под тяжёлыми лапами, камни осыпались, но природная сила и выносливость помогали удерживать равновесие. Время от времени он останавливался, замирал и посылал в пространство телепатический сигнал:

— Товарищ! Отзовись! Где ты? Ответа по-прежнему не было. Но гигант не сдавался. Он продолжал спуск, внимательно осматривая местность в поисках любых подсказок — обломков капсулы, необычных следов или признаков жизни.

Впереди, в долине, виднелись густые леса — возможно, именно там скрывалась разгадка их судьбы на этой незнакомой планете.

Глава 2:Встреча с тунгусом

Его товарищу-марсианину не так повезло: удар отбросил его гораздо дальше. Марсианин был хрупок, почти как человек, — а из-за земной гравитации, куда более сильной, чем на Марсе, его тело, привыкшее к лёгкости, теперь казалось неповоротливым и уязвимым.

Он упал неподалёку от берега реки Тунгуски. Было лето: воздух дрожал от жары, в вышине кружили птицы, а вокруг благоухали травы и цветы — всё это резко контрастировало с пустынными пейзажами его родной планеты. При падении бок распороло о острый камень — из раны потекла кровь голубоватого оттенка, оставляя на тёплой земле необычные пятна.

Марсианин с трудом перевернулся на спину и замер, поражённый открывшейся картиной. Над головой раскинулось ярко-синее небо, усыпанное пушистыми белыми облаками. Вдоль берега росли высокие травы с золотистыми метёлками, а неподалёку шелестели листьями раскидистых деревья.

Он глубоко вдохнул — в ноздри ударил насыщенный, живой аромат земли, цветов и речной влаги. «Как, как здесь всё иначе», — мысленно поразился он.

«На Марсе воздух сухой и пыльный, небо — ржаво-красное, а здесь... Здесь столько красок, звуков, запахов!»

Но восхищение быстро сменилось осознанием тяжести собственного тела. Каждое движение давалось с огромным трудом: мышцы, привыкшие к марсианской гравитации, ныли от непривычной нагрузки. Марсианин попытался встать, но боль в боку и ощущение собственной неповоротливости заставили его застонать и опуститься обратно на тёплую траву. «Нужно остановить кровотечение», — подумал он, осторожно ощупывая рану.

Ткань костюма была порвана, края повреждения неровные. Сконцентрировавшись, марсианин задействовал древние техники саморегуляции — на Марсе их использовали для ускорения заживления.

Он закрыл глаза, сосредоточился на дыхании, направил внутренние ресурсы организма к повреждённому участку. Боль немного утихла, кровотечение замедлилось, но полностью не остановилось. Оглядевшись, он вновь дивился окружающей природе: стрекозы с радужными крыльями порхали над водой, в траве стрекотали кузнечики, а где-то в кронах деревьев перекликались птицы. Всё это казалось одновременно прекрасным и пугающим — слишком чуждым, слишком живым.

«Укрытие, нужно найти укрытие, — решил он. — И попытаться связаться с гигантом. Без него я не справлюсь. А без нас обоих не будет шанса спасти наш народ». Собрав волю в кулак, марсианин пополз к ближайшим деревьям — там, в тени густой листвы, можно было укрыться от палящего солнца и попытаться собраться с силами. Каждый метр давался с огромным трудом: непривычная тяжесть сковывала движения, мышцы ныли, а рана напоминала о себе острой болью.

По пути он заметил что-то блестящее среди камней у берега — обломок металла явно не природного происхождения. Сердце ёкнуло: возможно, это часть «Гидры» или капсулы. Он подполз ближе, протянул руку.

— Нет, — остановил он себя.

Сначала — выжить. Потом — искать прибор. Если я потеряю сознание здесь, под открытым небом, всё будет напрасно. Укрывшись в тени большого дуба, марсианин снова попытался послать телепатический сигнал:

— Друг мой, отзовись! Я здесь, у реки.

Если слышишь меня — найди меня.

Нам нужно быть вместе, чтобы выполнить миссию. Тишина. Только стрекот кузнечиков, пение птиц и плеск речной воды нарушали безмолвие летнего дня. Марсианин закрыл глаза, стараясь сберечь силы. Впереди его ждали долгие часы ожидания — и надежда, что мохнатый гигант всё-таки отыщет его в этой зелёной, живой, незнакомой тайге.

По счастливой случайности местный тунгус, который пас оленей далеко от эпицентра взрыва, оказался рядом с марсианином. Он заметил неподвижную фигуру у берега реки и настороженно замер, вглядываясь.

Что-то в облике незнакомца было непривычным, странным, но тот явно нуждался в помощи. Тунгус подошёл ближе. Он никогда не видел человека с такой бледной, почти белой кожей и такими большими тёмными глазами. Сам он был широколиц, узкоглаз и небольшого роста; от частой езды на оленях у его ног выработался особый изгиб, помогавший крепко держаться в седле.

— Эй, — осторожно окликнул тунгус, остановившись в нескольких шагах.

— Ты кто? Что тут делаешь?

Он огляделся по сторонам, окинул взглядом берег, лес, реку, словно пытаясь найти объяснение тому, как этот странный человек мог оказаться в такой глуши. Потом снова посмотрел на марсианина и добавил:

— Откуда ты вообще здесь, странный белый человек?

Марсианин с трудом приподнял голову. Боль в боку всё ещё давала о себе знать, а непривычная тяжесть тела мешала собраться с силами. Он попытался ответить вслух, но губы едва шевелились, издавая лишь слабый хрип. Тогда, собрав остатки энергии, он решил использовать телепатию.

«Я не с этой планеты, — прозвучало в сознании тунгуса неожиданно чётко, будто чужой голос зазвучал прямо в голове.

— Моё судно потерпело крушение. Мне нужна помощь».

Тунгус отшатнулся, широко раскрыв глаза. Он отроду не слышал голосов в своей голове — только шёпоты духов, о которых рассказывали старейшины. Но страх быстро сменился сочувствием: незнакомец был ранен, слаб, а его глаза, такие огромные и тёмные, смотрели с мольбой.

— Ладно, — пробормотал тунгус, снимая с плеча котомку.

— Лежи, не шевелись. Сейчас я тебя перевяжу. У меня есть целебные травы, они помогут остановить кровь. Он опустился на колени рядом с марсианином, достал из котомки кусок чистой ткани и небольшой мешочек с сушёными растениями.

Осторожно, стараясь не причинить лишней боли, начал осматривать рану. Когда он отодвинул край разорванной ткани, его взгляд упал на голубоватую кровь, проступившую на коже незнакомца.

Тунгус на мгновение замер — такого он ещё не видел. Кровь всегда была красной, как ягоды брусники или закат над тайгой. Но он быстро взял себя в руки и не подал виду, лишь слегка прищурился, запоминая необычное зрелище.

— Ты говоришь в голове, — тихо произнёс тунгус, растирая травы в ладонях и смешивая их с водой из фляги.

— Это дар духов? «Нет, не дар», — мысленно ответил марсианин, чувствуя, как тепло человеческой заботы немного успокаивает боль.

«Способность моего народа. Мы общаемся мыслями. Но сейчас сейчас я благодарен за твою помощь. Ты спасёшь мне жизнь».

Тунгус кивнул, не совсем понимая, но и не пытаясь до конца разобраться в чудесах. Он аккуратно приложил травяную кашицу к ране и перевязал бок марсианина.

— Потерпи, — сказал он.

— Сейчас я помогу тебе подняться. У меня неподалёку стоянка, там тепло, еда, вода. Отдохнёшь, оклемаешься, а потом расскажешь всё толком. Поддерживая незнакомца, тунгус помог ему сесть, а затем, с усилием, встать на ноги. Марсианин покачнулся — земная гравитация всё ещё давалась ему тяжело, но присутствие этого маленького крепкого человека придавало сил.

«Спасибо, — мысленно произнёс он. — Я никогда этого не забуду».

— Да ладно, — махнул рукой тунгус.

— В тайге все друг другу помогают. Пойдём. Дорога неблизкая. И они медленно двинулись вдоль берега — странный бледнолицый человек и местный охотник, чьи ноги знали каждый изгиб этих земель.

Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на траву, а в воздухе витало ощущение начала чего-то нового — встречи двух миров, разделённых звёздами.

— Как тебя зовут? — спросил тунгус, осторожно приподнимая марсианина, чтобы удобнее было наложить повязку.

— Тук, — едва слышно прошептал марсианин — и тут же потерял сознание, обмякнув в руках охотника.

— Вот и познакомились. Тук, — тихо произнёс тунгус, оглядывая безжизненное тело незнакомца. Он аккуратно подложил руку под плечи пришельца, бережно приподнял его и уложил на нарты, застеленные оленьими шкурами. «Ну что же, — подумал тунгус, поправляя шкуру, чтобы Туку было теплее.

«Ты, наверное, шаман — раз можешь говорить без рта. Не иначе как духи послали тебя в наш край. Отвезу тебя в чум, там отогреешься, оклемаешься. Познакомлю тебя со своими детьми — они уж точно удивятся такому гостю. Да и старуха моя, пожалуй, удивится, а потом накормит чем-нибудь горячим».

Он вздохнул, окинул взглядом окрестности — не наблюдает ли кто за ним? — и взялся за оглоблю нарт.

— Держись, шаман, — пробормотал он.

— До дома не так далеко, но дорога неровная. Постараюсь идти поспокойнее, чтоб тебя не растрясти. Тунгус потянул нарты за собой, ступая уверенно и размеренно.

Солнце уже клонилось к горизонту, отбрасывая длинные тени от елей на тропу. В воздухе пахло хвоей и речной свежестью, где-то вдалеке раздавался крик птицы. Время от времени он оборачивался, проверяя, всё ли в порядке с Туком. Тот лежал неподвижно, бледное лицо казалось почти прозрачным в угасающем свете дня, а большие тёмные глаза были закрыты. Голубоватая кровь на повязке слегка проступила, но кровотечение, похоже, остановилось — целебные травы сделали своё дело.

«Странный ты, — размышлял тунгус, мерно шагая по тропе.

«Бледный, глаза огромные, кровь голубая. Но человек есть человек — в беде бросать нельзя. А уж если духи дали тебе дар говорить без слов — значит, на то есть причина. Тайга мудрее нас, она знает, кого к кому посылать».

Тропа начала подниматься в гору. Тунгус напрягся, вцепился крепче в оглоблю, чуть замедлил шаг. Нарты скрипели, олени, привязанные впереди, шли спокойно — они хорошо знали дорогу к стойбищу.

— Ещё немного, Тук, — негромко сказал охотник.

— Скоро будем дома. Там тепло, там люди. И, даст дух тайги, ты поправишься. А потом расскажешь, откуда ты и зачем явился в наши края.

Глава 3: Будни гиганта.

Белоснежный гигант медленно спускался с гор. Усталость давала о себе знать — за дни блужданий по тайге он почти ничего не ел, а непривычная земная гравитация выматывала сильнее, чем самые суровые марсианские бури.