# Решающий раунд

Екатерина Петровна Шумаева

Что будет, если миры балета и бокса столкнутся? Нежный роман о любви героев из разных миров от нового автора Trendbooks Екатерины Шумаевой.

«Решающий раунд» – трогательная история о настоящей любви, которая выдержит любые испытания, в атмосферной обложке от Анастасии Акируш. Моральные вопросы, амбиции, столкновение с ответственностью и взрослыми проблемами и, конечно, первые искренние чувства!

Женя – обычный парень с района, он занимается боксом и подрабатывает курьером, чтобы помогать бабушке. Эмилия – балерина, мечтающая пойти по стопам матери и выступать в театре.

Они не должны были встретиться, потому что живут в совершенно разных мирах. Пока Эмилия готовится к отчетному концерту, Женя тренируется перед очередным боем.

Обоим предстоит проверка на прочность. Что будет, когда первые чувства столкнутся с амбициями и взрослой жизнью? Что ждет их любовь в решающем раунде?

Эта книга роман понравится тем, кто ищет романы о сильных чувствах, книги для подростков в жанре Young Adult (книги 16+), интересные книги, где действие происходит в современных российских реалиях, молодежные любовные романы.

«Решающий раунд» – книга интересная о любви двух противоположностей. Это прекрасный подарок, если вам нужны книги романы о спорте, книги про любовь и дружбу, захватывающие романы о любви и увлекательные современные романы.

Привет, дорогие читатели!

Вы держите в руках книгу редакции Trendbooks.

Наша команда создает книги, в которых сочетаются чистые эмоции, захватывающие сюжеты и высокое литературное качество.

Вам понравилась книга? Нам интересно ваше мнение!

Оставьте отзыв о прочитанном, мы любим читать ваши отзывы!


Иллюстрации в книге использованы по лицензии © Shutterstock

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2026


Книги – наш хлѣбъ

Наша миссия: «Мы создаём мир идей для счастья взрослых и детей»

## Глава 1. Женя

– Давай уже иди, а то опоздаешь! – Я настойчиво подталкиваю в спину младшего брата ко входу в зал.

Макар нехотя плетется, держа в руках боксерские перчатки. Глядя на него, я улыбаюсь и словно возвращаюсь в прошлое. Восемь лет назад я также без желания пришел к дверям этого зала, думая, что никогда не полюблю бокс. В тот момент я ненавидел весь мир за то, как он жестоко обходился со мной. И думал, что хуже жизни быть не может. Здесь я очень быстро понял, как заблуждался.

Мне было восемь лет, когда я потерял маму и не стало дедушки. Своего отца я помню очень смутно. Он то неожиданно появлялся на пороге, то пропадал месяцами. Но я всегда радовался его приходу, только праздник обычно длился недолго. Неделю или две, а потом он снова исчезал. Мама прощала его и давала шанс, снова и снова. Почему? Для меня это навсегда останется загадкой.

В один прекрасный день меня огорошили новостью, что скоро в нашей семье появится брат. Я надеялся, что отец одумается, вернется и останется с нами, на этот раз уже навсегда. Но с того момента я больше не видел его.

Когда у мамы начались роды, дед повез ее в больницу, и они попали в аварию. Спасли только брата. Так мы остались втроем: я, Макар и бабушка. Не знаю, как ба справлялась с нами, как вообще пенсионерке разрешили опеку над двумя детьми, один из которых новорожденный, но мы стали жить втроем.

Вот тогда я и возненавидел весь мир! Скатился по учебе, кидался в драку по поводу и без, даже пару раз загремел в отделение. Тогда в школе бабушке посоветовали одного тренера, который отлично ладит с такими, как я. Так я попал в секцию бокса.

Проблемы мои не решились, я все больше злился на этот мир, только с тех пор выплескивал злость на ринге. Завел друзей, нашел хобби (если быть футбольным фанатом можно считать таковым) и приобрел нечто особенно ценное. Тренер Федор Петрович заменил мне отца. Не только мне, а многим похожим на меня, потерянным и озлобленным парням, которым повезло стать его учениками.

Теперь настала очередь Макара. Я узнаю в нем себя, ту ненависть, что кипела во мне. Наша ба пошла по уже знакомой дорожке, отправив младшего брата Петровичу на перевоспитание. Макар не в восторге от ее решения. Ничего, привыкнет, я же привык.

Сегодня я свободен, поэтому иду в ближайший парк, чтобы подождать, пока тренировка брата закончится, и вернуться за ним.

– Женек! – оборачиваюсь на знакомый голос: Серега, мой друг, догоняет меня. – Идешь на игру завтра?

– Что за глупый вопрос? Конечно!

– Может, потом махнем с пацанами в клуб? Открылся новый, глянем, что там и как? – подмигивает мне Серега.

Я задумываюсь. Нужно понять, смогу ли я себе это позволить. Сейчас с работой не очень, да и конкуренция выросла. Но отдохнуть с пацанами-то хочется!

– Я подумаю, сведу дебет с кредитом и скажу завтра, – отвечаю я другу, который, как никто другой в курсе, насколько важно не остаться на мели, пока нет ближайшей перспективы заработать.

– Да бросил бы ты это дело! Есть вещи гораздо прибыльнее, – снова подмигивает мне Серега, намекая про особый заработок.

Ничего криминального, не подумайте. Подпольные бои. На них можно поднять реальную кучу денег. Только я выступаю на соревнованиях. Если тренер прознает про участие в боях без его ведома, то сразу же выгонит меня. За соревнования мне платят, но раз в три месяца. А то и реже. Боксерам нужно время, чтобы восстановиться после боя. Помимо того что часто ломаются носы и выбиваются зубы, пропущенные удары в голову не проходят бесследно.

Поэтому с пятнадцати лет, в периоды между соревнованиями, я стал подрабатывать и с тех пор кручусь как могу, чтобы помочь ба. Раздавал листовки, работал доставщиком на стареньком велосипеде, теперь вот занимаюсь установкой музыки в машинах. До моего совершеннолетия ба получала пособие на меня, а теперь остались только пенсия и пособие на брата. Денег не так уж много, когда дома два вечно голодных рта. Все деньги с соревнований я отдаю ей, а сам живу на деньги с подработок.

– Ты же знаешь, что я против. – Я резко прерываю друга, чтобы он не начал меня уговаривать.

Новый бой назначен на сентябрь, а деньги за последний я уже отдал ба. На кармане совсем немного, без излишеств, но протянуть можно.

– Ладно, ладно. – Серега сдается, хлопая меня по плечу. – Но насчет клуба подумай. Еще Витек хотел музыку поставить на свой новый аппарат. Как раз подзаработаешь!

– Со своих денег не беру. Это не по-человечески.

– Так ты никогда не разбогатеешь! – вздыхает друг. – Но смотри сам.

Я выхожу из здания и иду в сторону аллеи. Забавно, что тренер выбрал помещение отдела полиции для занятий с такими парнями, как мы. Хотя рядом находится колледж искусств, и я думаю, уж там-то должен быть спортзал. Но, видимо, Петрович не хотел подпускать нас к этим блаженным, которые только и умеют, что целыми днями пиликать на скрипочке и элегантно прыгать в обтягивающих лосинках. Разве так сможет вырасти настоящий мужик? Тьфу!

Сажусь на лавку и жду. Телефон скоро сядет, машина осталась во дворе, а тренировка длится полтора часа. Домой идти нет смысла, поэтому посижу в тишине, понаблюдаю за людьми. На лавку рядом со мной падает прекрасная нимфа. Очевидно, она из тех блаженных. Удивленно смотрю на нее, и она говорит:

– Не против, если я посижу тут? Больше свободных лавок нет.

Хочу ответить, что смысла спрашивать нет, ведь она уже села, но, вглядевшись в ее синие глаза, осекаюсь.

– Конечно, никаких проблем, – отвечаю с самым равнодушным видом, хотя сам стараюсь рассмотреть ее.

Кожа да кости, танцовщица. Длинные темные волосы, большие глаза необычного синего цвета; скорее всего, это линзы. Она держит в руках коробку с пончиком и, кажется, плачет. Стоит ли мне спросить у нее, что случилось? Или, может быть, предложить свою помощь? Хотя чем я могу ей помочь? Девушкам иногда хочется поплакать просто потому, что захотелось, и в такой момент им лучше не мешать. Решаю понаблюдать за ней еще немного, если не успокоится, тогда вмешаюсь.

Так и сидим – она рассматривает пончик с синей глазурью, а я ее. Резким движением она открывает коробку и начинает кормить кусочками пончика налетевших вдруг птиц. Точно блаженная. Коробка становится пустой, она вытирает слезы, размазав свою тушь вперемешку с глазурью по своим щекам. Еле сдерживаю смех и жду, пока девушка сама поймет, что стала похожей на индейца, но она встает и собирается уходить.

– У тебя глазурь по всему лицу размазалась, – не выдержав, говорю ей.

Девушка оборачивается, глаза мечут молнии, а я представляю на ней шапку с длинными белыми перьями с черными кончиками. Мне приходится сжать губы, чтобы не засмеяться.

– Так и задумано! – отвечает она, разворачивается и уходит прочь.

Выкрутилась, молодец. Их там, наверное, обучают этому, в творческом училище.

– Раз нравится быть индейцем – без проблем! Хотел же как лучше, – пожимаю плечами я, но она уже уносится прочь. Блаженная.

Решаю немного размять ноги и прогуляться по аллее, как замечаю ее за первым же углом. Она смотрится в зеркало и вытирает подтеки туши, смешанные с глазурью. Попалась! Она убирает зеркало в сумку, и наши взгляды встречаются.

– Так намного лучше, – выдаю ей комплимент.

– А вы хам!

От неожиданности я резко останавливаюсь.

– Я же сделал комплимент! – возмущаюсь я уже так громко, что на нас начинают оборачиваться люди.

– Вы меня оскорбили! – не сдается девушка.

Упрямая какая!

– Ну ладно, прости, – уже сдаюсь я, пожимаю плечами и ухожу. Сумасшедшая какая-то.

Вернувшись в зал за братом, я сразу же спрашиваю Федора Петровича, указывая на Макара:

– Будет из него толк?

– Из тебя же вышел! – подмигивает мне тренер. – И из него выйдет. Когда вернешься к своим тренировкам?

– Через неделю. Нужно еще немного отдохнуть после последнего боя, – вздыхаю я.

– Договорились. Начнем готовиться к новому сезону. Жду Макара в понедельник в шесть вечера. Не натвори ничего за выходные, Зинаиде Григорьевне передавай привет. – Федор Петрович отходит от меня, и я остаюсь один ждать брата из раздевалки.

Всю дорогу до дома Макар идет молча, сам себе на уме. Как только он открывает рот, я понимаю, что ему уже невыносимо наедине со своими мыслями.

– Я снова проиграл в спарринге. – Голос брата дрожит, словно он готов заплакать.

– Ничего, я тоже проигрывал. Но и выигрывал, – отвечаю я, стараясь его подбодрить.

– Ты побеждал, а я только проигрываю! – Макар опускает голову.

– Ты ж мой братан, – треплю его за плечо. – Придет день, когда и ты победишь!

– Захар говорит, что мы беспризорники, – еле слышно говорит брат. – И что у нас нет родителей.

– А отец Захара пьет, – раздраженно бросаю я. – Лучше никакого отца, чем такой. А наша ба просто золото! Кстати, она обещала сделать пирожки с картошкой к твоему приходу.

И я подмигиваю брату, пытаясь сменить тему. Я вспоминаю, как больно было мне воспринять то, что я остался совсем один, что мама и дед погибли. Ба с утра до ночи занималась Макаром, а я чувствовал себя самым одиноким человеком на планете. По спине бегут мурашки. Я вздрагиваю и отгоняю от себя плохие мысли. Я делаю все, чтобы Макар не чувствовал себя таким одиноким, всегда подбадриваю его и помогаю, чем могу. Но подобные мысли так или иначе все равно мелькают в его голове. И мне от этого еще больнее.

– А с повидлом? – спрашивает брат, и в его глазах загорается интерес.

– И с повидлом, пойдем быстрее! – улыбаюсь я в ответ.

## Глава 2. Эмилия

Хочется убежать! Спрятаться, скрыться, бросить все. Никогда больше не видеть этих людей, никогда не переступать порог колледжа искусств! Выкинуть пуанты и сжечь балетную пачку. Остричь волосы и носить челку, накрасить ногти ярким цветом, наконец! Нельзя.

– Романова, вон из класса! Глаза б мои тебя не видели! – кричит Валентина Николаевна. – В понедельник идешь на взвешивание! Повезло, что уже вечер пятницы и все разошлись.

Я стою перед преподавателем и сдерживаю слезы. Усталость, я чувствую только усталость. Именно из-за нее мне хочется расплакаться. Нельзя, только не на глазах у всего класса. Особенно Регины Белкиной, моей главной соперницы. Я чувствую, как она бросает на меня свой надменный взгляд, ведь она лучшая во всем! Почти во всем. Мы постоянно боремся за вершину пьедестала. За первое место, успеваемость, выступления. И мы идем на равных. Только вот в одном Регина меня обошла. Как ни странно, но ее гонор, высокомерие и подлость притягивают людей. А еще ничто так не объединяет коллектив, как дружба против кого-то. И все мои одноклассники выбрали объектом меня. Но я-то знаю зачинщика всего этого. Косые взгляды и гадости, которые мне достаются, – это все она. Регина отлично руководит всеми в роли серого кардинала и никогда не скрывает своего ликования.

Снимаю пуанты, нечаянно оторвав усердно пришитую ранее ленту, беру сумку и босиком выбегаю из класса посреди занятия.

В раздевалке я даю волю своим чувствам. Нет, я плачу не навзрыд, слезы ручьем скатываются по моим щекам, пока я складываю вещи в сумку и переодеваюсь. Распускаю волосы и быстрым шагом выхожу из здания колледжа.

На улице вечереет, я иду своим любимым путем к ближайшей аллее. Подхожу к киоску с пончиками и покупаю один. Забираю самый большой, с синей глазурью, и иду к фонтану. Шум воды меня успокаивает, я подсаживаюсь на лавку к какому-то парню. Когда он замечает меня, я спрашиваю:

– Не против, что я присела тут? Свободных больше нет.

– Конечно, никаких проблем, – отвечает он равнодушно.

Рассматриваю пончик в пластиковой коробке. Представляю, какой он вкусный, как я его ем, смакуя каждый кусочек.

Потом вспоминаю про взвешивание в понедельник утром, и слезы сами катятся из глаз. Шум фонтана разбавляет звук падающих на пластик слез. Мне кажется, что все люди вокруг смотрят на меня, но это не так, я же не на сцене!

Когда мне было десять, я решила заняться балетом. Пойти по стопам мамы, которая сказала мне одну важную фразу: «Запомни: либо ты живешь балетом, либо тебя там сломают».

Тогда я не понимала, что она имеет в виду, это же просто красивый танец! Я так и сейчас думаю. Но мне все казалось проще простого. Изначально нас было тридцать пять человек в классе, к последнему году осталось всего десять. Некоторые сдались в первый год, потому что очень тяжело привыкнуть к ритму жизни в колледже искусств. Но больше всего девочек ушло, как только им исполнилось пятнадцать. В этом возрасте хочется гулять, общаться с друзьями и наслаждаться жизнью. Я понимаю их желания, но, чтобы пройти этот путь до конца, нужно всем сердцем любить балет!

Скоро выпускной, и чем он ближе, тем больше я ощущаю груз ответственности на своих плечах. Мне нужно подготовить итоговый танец, чтобы поразить комиссию. А помимо этого, хорошо сдать экзамены для поступления в институт искусств. Мысли крутятся в моей голове, цепляясь друг за друга. Чтобы отвлечься, я открываю коробку и начинаю крошить пончик, чтобы накормить им прилетевших голубей. Впереди выходные, я отдохну и успокоюсь, а затем сосредоточу все силы на подготовке к отчетному концерту. Ловлю на себе взгляд парня, который сидит рядом, и отворачиваюсь.

Пусть думает, что я сошла с ума, это не так уж далеко от истины. Разобравшись с пончиком, вытираю слезы и встаю с лавочки, собираясь уйти домой, когда слышу голос:

– У тебя глазурь по всему лицу размазана.

Оборачиваюсь в сторону соседа по лавке, и мне становится стыдно, но схватиться за зеркало не позволяет гордость.

– Так и задумано! – бросаю я и ухожу как можно быстрее.

– Раз нравится быть индейцем, без проблем! – слышу я вслед. – Хотел же как лучше.

Забежав за угол, достаю из сумки зеркало. Я самый настоящий индеец! Синяя глазурь предательски смешалась с размазанной от слез черной тушью для ресниц и, когда я вытирала очередную порцию слез, превратилась в смешные полоски. И правда как индеец, но зачем нужно было так грубо сказать мне об этом? Решаю не заострять внимание на этом парне и мыслях о том, как же нелепо я смотрюсь, а вытереть полоски влажными салфетками. Убрав зеркало обратно в сумку, я сталкиваюсь взглядом с тем самым парнем, который сидел со мной на одной лавке.

– Так намного лучше, – прошел он мимо меня, ухмыляясь.

– А вы хам! – отвечаю я парню, рассматривая его поближе, пока есть такая возможность.

Блондин с карими глазами – большая редкость. Но смотрится красиво. На нем косуха, накинутая на очень широкие плечи, которые оголила майка-алкоголичка, и темные штаны. Он выше меня. Точно не из наших, слишком накачанный.

– Я же сделал комплимент! – орет он так громко, что на нас оборачиваются.

– Вы меня оскорбили! – повышаю голос уже я.

– Ну ладно, прости. – Пожав плечами, парень уходит прочь.

Я разворачиваюсь и иду в другую сторону. Набираю номер Веры и без приветствия задаю вопрос в лоб:

– Окей, гугл, как сбросить пару килограммов за выходные?

Подруга быстро подхватывает:

– Отдыхать и танцевать!

– Я же серьезно! В понедельник мне идти на взвешивание. Злыдня сегодня выгнала меня из класса, – отвечаю я, а потом коротко пересказываю события.

– Я тоже серьезно. Знаешь, как худела Алина Кабаева на сборах? Танцевала до утра на дискотеке. А завтра как раз открытие нового клуба «Пантера», пойдем?

– Ну и название! Все должны быть в леопардовом? – усмехаюсь я.

– В черном, пантера же! Эми, отказа не принимаю, встретимся возле входа в десять! Или я пойду без тебя. Но ты все равно приходи.

– Ладно, пришлешь мне то, в чем собираешься идти? Я подберу образ исходя из твоего.

– Договорились, скину сегодня вечером. Я побежала, у меня дела. – И Вера кладет трубку.

Танцевать до утра? Что ж, отличный способ похудеть, да и приятный к тому же. Попробую, и будь что будет.

Дома я почувствовала запах творожной запеканки. Мама не знает о взвешивании в понедельник – видимо, ей еще не доложили. Это хорошо. Но запах сводит меня с ума, поэтому я быстро пробегаю в свою комнату и открываю окно настежь.

Прохладный вечерний воздух врывается в комнату, заменяя ароматы кухни на вечернюю свежесть. Я переодеваюсь в пижаму, сажусь на кровать и достаю блокнот. Нужно набросать план выступления для отчетного концерта. Конечно, я могу пойти легким путем, попросить маму помочь, но не буду. Ее тень и так преследует меня в коридорах колледжа. Меня всегда оценивают строже, чем других, с меня спрос выше. Мне нужно придумать идеальное выступление без помощи великой Анны Романовой.

Я делаю наброски и понимаю, как было бы здорово выступить под живую музыку, а не под запись, но тогда нужно попросить ребят из оркестра мне помочь. Хоть мы учимся в одном здании, но пересекаемся только в столовой. А поскольку еда там оставляет желать лучшего, обычно в обед девочки бегают в соседний магазин.

Каждое утро у нас хореография, с восьми до двенадцати мы в художественном зале. А у музыкантов в это время обычные уроки. После большой перемены мы меняемся. Музыканты идут в зал, а мы за парты, грызть гранит науки. В нашем колледже все строго. Если ты отстаешь или пропускаешь занятия, то к отчетным концертам тебя не допустят и не возьмут в балетную труппу. А это мечта каждой балерины – танцевать в театре. Затем все они становятся преподавателями, как моя мама. Попасть в театр – вот главная цель после окончания колледжа.


Мой план на выступление

Договориться с оркестром.

Выбрать произведение.

Поставить танец.

Поразить всех.

Победить.

Обогнать Белкину.

## Глава 3. Женя

– Бежим! – кричит Серега, увидев полицию.

Я осматриваю толпу: мало кто из них заметил, что подъехали машины, а значит, пора сматываться. Иначе мы снова окажемся в отделении полиции, уже в третий раз за футбольный сезон. Ба будет в ярости, у нее снова поднимется давление, и я буду чувствовать себя виноватым.

Мы срываемся с места и бежим прочь. Драка фанатов разных команд продолжается. Никто и не замечает, что два зачинщика первыми ее покинули. И да, я из тех, кто отвечает за свои слова и заставляет отвечать других. Нечего было оскорблять игроков моей любимой команды и устраивать шоу. Готов пояснить – поясняй. Не готов – получай по морде.

Мы останавливаемся через квартал, чтобы отдышаться.

– Ну и месиво! – радостно восклицает Серега. – Спасибо, что вырубил того длинного.

– Обращайся, – отвечаю я, рассматривая свои кулаки. – Теперь нас не пустят в ночной клуб.

– Пустят! Мы приведем себя в порядок в торговом центре, и все. Вещи-то целы.

Так я хотел отказаться от похода туда, но мой друг не сдается.

Да, Витек все-таки мне заплатил, перед матчем мы полдня настраивали сабвуфер, усилитель и магнитолу в его машине. И Серега выхватил у него деньги, хоть я и хотел отказаться. Признаться честно, я ему благодарен. Потому что заказов не так много, и я уже подал заявки на работу курьером. По вечерам развозить роллы и пиццу, а днем – мелкую бытовую технику. Посмотрим: где мне ответят – туда и пойду, выбора немного. Но зато деньги выплачивают сразу за выход. Мне нужно собрать деньги, чтобы оплатить Макару сборы в летнем лагере. Конечно, ба говорит, что деньги на это есть, но я же знаю, что она возьмет их из сбережений, потому что Макар мечтает поехать туда с друзьями.

Поэтому сегодня последние свободные выходные, чтобы потусить. Потом у меня будет неделя, чтобы заработать на сборы. Я мог бы решить все раньше, ведь списки были готовы за два месяца. Да и тренер сомневался, потянет ли Макар, готов ли он к таким усиленным тренировкам. Теперь мне нужно заработать во что бы то ни стало!

Мы приводим себя в порядок в туалете торгового центра, я рассматриваю себя в зеркале: вроде нормально, пустят, если охранник не заметит разбитые кулаки. У Сереги дела хуже – под глазом наливается фингал, но будем надеяться, что нас пустят.

– Как хоть клуб называется? – спрашиваю я у друга.

– «Пантера», – смеется он. – Посмотрим на публику.

Я улыбаюсь в ответ, и мы едем в клуб. Проходим огромную очередь из людей, которые тоже решили прийти в день открытия, и заходим внутрь. Дизайн ничего, все в черных тонах, три зала, в двух играет клубняк и попса, а третий – для ВИП-персон, куда нам вход не светит. Но мы и не хотим быть випами, мы простые парни, которым не до пустых понтов.

Берем по напитку, и я понимаю, что мне не очень-то тут нравится.

– Какие люди! – слышу знакомую нотку надменности в голосе, наш город слишком маленький. – И как тебя сюда пустили?

Я поворачиваюсь и вижу его. Сеньку Вавилова, моего главного соперника на всех соревнованиях. Он почему-то думает, что мы соперники и в жизни, хотя мне ровным счетом на него плевать. Мы тренируемся в разных школах, общаемся в разных компаниях, но периодически сталкиваемся вне ринга. И каждый раз он вызывает меня на подпольный бой, провоцирует или же просто бесит. Каждый раз я не ведусь на это: если ему так хочется получить моим кулаком в морду, то я с легкостью сделаю это на ближайшем соревновании.

– О, Сеня, а что же наша звезда не в ВИП-зоне? – Серега кладет руку ему на плечо.

– Я Арс, – напоминает он, и я вижу, как он бесится оттого, что мы называем его иначе. – Там пока мало народа, но я увидел вас и спустился.

– Тогда я Серж! – гогочет Серега и смотрит на меня.

Я молчу, рассматривая в стакане уже растаявшие льдинки. Но я столько заплатил за него, что принципиально допью. Мне неинтересен ни этот клуб, ни бесячий Арсений, который пытается вывести меня на эмоции из-за своего поражения в прошлом году. Но этот пижон не оставляет надежды. И сейчас стоит возле нас в черной блестящей рубашке, которую наверняка считает очень крутой. Знал бы он, что выглядит как чучело.

– Мне пора возвращаться в ВИП-зону, а вам приятно провести время с такими же, как вы! – Сеня бросает брезгливый взгляд и уходит.

– Дать бы ему в бесячую надменную морду! – вздыхает вслед ему Серега.

– Я уже дал зимой, до сих пор простить не может, – отвечаю я, рассматривая публику.

Не мое место определенно. Чувствую себя тут лишним, мне бы что попроще, мне нравится и дома с друзьями посидеть, и на дачу съездить на шашлыки, но вот эта вся тусовка явно не для меня. От обилия стразов на танцполе рябит в глазах, толпа девиц танцует, активно стараясь привлечь мужские взгляды, но даже это мне неинтересно. И зачем Серега потащил меня сюда? Это же совсем не наша тема.

Мой взгляд цепляется за Арса, он как хищник ходит по танцполу, выискивая очередную жертву. Останавливается возле хрупкой брюнетки, шепчет ей что-то на ухо, она отрицательно качает головой, оборачивается, и мы встречаемся с ней взглядами. Да это же Индеец! Я поднимаю руку и машу ей, приветствуя. Ничего такого в этом не вижу. Мы же знакомы, не сидеть же и пялиться на нее как истукан. Она робко улыбается мне в ответ, взгляд Арса устремлен на меня, потом на нее, он снова говорит ей что-то на ухо, и она смеется. Я не свожу с них глаз, внимательно смотрю за поведением этого пижона, ведь я хорошо его знаю.

Арсений берет ее за руку и настойчиво тянет, но она не поддается. Он настаивает, и блаженная осматривается в поисках поддержки. Наши взгляды встречаются, и я решаю действовать. Нужно спасти ее из лап Арсения. Я уже встаю с барного стула, когда словно из ниоткуда появляется ее подружка. Она говорит что-то Арсу, он пожимает плечами и удаляется. Девушка смотрит на меня, коротко кивает в знак благодарности за мою готовность помочь. А потом переключается на свою подругу и перестает меня замечать. Но я продолжаю рассматривать ее. Длинные черные волосы доходят до пояса, на ней короткое черное платье с оборками и туфли на высоких каблуках. И как она вообще умудряется в них танцевать? Блаженная начинает двигаться плавно и грациозно, затмевая всех вокруг. Платье сидит на ней словно вторая кожа, она проводит руками по волосам, и я уже не в силах оторвать взгляд.

– Ого! – восклицает Серега. – У тебя сейчас слюни потекут, смотришь как кот на сметану.

Он смеется, уверенный в оригинальности своей шутки. Да, я Евгений Котов, и Серега далеко не первый и не единственный, кто додумался шутить так про меня. Да и многие друзья зовут меня исключительно «Кот».

– Тут скука смертная, может, пора двигаться домой? – спрашиваю я, игнорируя шутку друга. – Танцевать мы не собираемся, мы же не балеруны какие-то, да и мне тут не нравится.

– А может, ты подойдешь и познакомишься? – ухмыляется Серега, указывая в сторону той девушки.

– Да мы уже, считай, знакомы, но не близко. Она из блаженных, – не вдаваясь в подробности, отвечаю я.

– Тогда понятно, откуда у нее такая пластика. Все остальные на ее фоне деревянные, – вздыхает Серега. – Я пройдусь еще раз, поищу знакомые лица, потом уходим.

Еще минут пять я наблюдаю за красивыми движениями Индейца на танцполе. Она по-прежнему меня не замечает. Внезапно в толпе появляется Арсений и снова подходит к ней с бокалом, девушка отрицательно мотает головой, но он настаивает, шепча ей что-то на ухо. Она начинает уходить, Арсений грубо хватает ее за руку. Брюнетка резким движением освобождается. Арсений передает кому-то бокал и направляется к выходу следом за девушкой. Я подрываюсь с места.

## Глава 4. Эмилия

Клуб, конечно, так себе. Но мне необходимо сжечь как можно больше калорий по методу Алины Кабаевой.

Вера выдохлась и убежала с танцпола в неизвестном направлении. Здешний плейлист не для меня, я не люблю ни транс, ни хаус, но выбора нет. Не под балет же «Лебединое озеро» танцевать?

Я полностью отдаюсь танцу, жалея, что надела неудобное платье. Я собиралась пойти в джинсах и белой футболке, но Вера настояла. Короткое черное платье с длинным рукавом показалось мне решением нашего спора с подругой. Она надела платье-комбинацию, которое больше походит на ночнушку. В таком обычно спят, а Вера ходит по ночным клубам, но это не мое дело. Мое платье постоянно задирается, и мне приходится его поправлять в танце, от распущенных волос становится жарко, все-таки надо было собрать высокий хвост. И зачем я послушала подругу?

Ко мне подходит молодой парень – наверное, уже шестой за вечер. Я игнорирую его, ведь я пришла сюда с другой целью.

– Привет! – Я так увлечена танцем, что даже не обращаю внимания на его слова.

– Я Арс, ты классно танцуешь, – продолжает он.

Я поднимаю взгляд и вижу перед собой крепкого парня, его темные волосы собраны в хвостик на затылке, а зеленые глаза излучают уверенность в себе и восхищение. Собой, естественно. Он выше меня на полголовы, на нем черная рубашка ужасного вида, но парень очень доволен собой.

– Хочешь пойти со мной в ВИП-зону? – самоуверенно продолжает мачо.

И это может подействовать? Мне становится смешно.

Отрицательно качаю головой, а затем отворачиваюсь, взглядом разыскивая в толпе свою подругу. Она бы уж точно не упустила такой возможности. Но не я – я пришла сюда с определенной целью. Натыкаюсь взглядом на лицо знакомого парня, но не могу вспомнить, где я его видела. Он приветственно машет мне рукой, улыбаюсь в ответ и отворачиваюсь.

– Знакома с Котом? – спрашивает назойливый парень. Коротко киваю в ответ. – Я тоже боксер, и лучше, гораздо лучше него.

Смеюсь в ответ, парень просто «мастер нелепых подкатов», но он воспринимает мой смех иначе. Внезапно он берет меня под руку, тянет и говорит:

– Пойдем со мной, я угощаю.

Когда-нибудь я от него отвяжусь? Или он от меня? Начинаю искать Веру, меня срочно нужно спасти! Снова встречаюсь взглядом с тем приветливым блондином. Я вижу, как он встает с места – надеюсь, для того, чтобы прийти мне на помощь. Но тут внезапно передо мной появляется Вера.

– Привет! – кричит она Арсу. – Закажи нам чего-нибудь, мне вот такой. – Вера показывает свой бокал в руках. – Мы подойдем чуть позже.

– Буду ждать вас в ВИП-зоне, – самодовольно произносит Арс и гордо удаляется.

Поворачиваюсь к подруге и спрашиваю:

– Ты где была?

– Возле тебя, просто ты не замечаешь ничего вокруг, когда танцуешь, – смеется она.

Поворачиваюсь к блондину, киваю ему в знак благодарности и обращаюсь к подруге:

– Мы же не пойдем к нему? Он мне не понравился, – уточняю я, совпадают ли наши с подругой планы.

– Конечно, нет, но он хотя бы оставит нас в покое на какое-то время. Танцуй спокойно, – подмигивает Вера.

Я снова отдаюсь танцу, хоть и под странную музыку, а Вера уходит в сторону барной стойки. Арс возникает возле меня. У него в руках стакан с розовой жидкостью, а по краям рассыпан мой главный враг – сахар.

– Я уже устал ждать вас с подругой, – шепчет он мне на ухо, хотя с прошлой встречи от силы минут пять прошло. – Ты и не собиралась приходить, скажи честно.

– Ты прав, не собиралась. Прости, но я пришла потанцевать.

Тут Арс грубо хватает меня под руку и крепко держит. Я перевожу взгляд на руку, а затем поднимаю взгляд на него.

– Тогда, может, потанцуем? – всматриваясь мне в лицо, спрашивает Арс.

Как же он меня достал! Пора сваливать, он не даст мне потанцевать спокойно. Мне надо найти Веру, а лучше охранника. А еще лучше выйду сразу на улицу, позвоню и подожду ее у входа. Я резко вырываю руку, разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Но Арс стремительно направляется за мной.

Мы выходим на улицу, и я понимаю, что это была плохая идея. Нужно было идти к охране. Уже стемнело, на улице достаточно прохладно, но зато она освещена огромными фонарями. Я останавливаюсь у входа, боясь отходить дальше, и достаю из сумочки телефон.

– Куда ты сбегаешь? Я же просто хотел с тобой познакомиться, – с обидой говорит парень, приближаясь ко мне.

– Предупреждаю: сделаешь еще шаг ко мне – я достану шокер, – блефую я, но Арс осторожно останавливается в метре от меня.

В мою сумку на цепочке даже телефон-то уместился с трудом, про шокер я вообще молчу. Я даже не знаю, каких он размеров, но мой вынужденный спутник, похоже, тоже не в курсе. Это мне на руку. Набираю сообщение подруге:

Emiliya: Выйди на улицу, поехали домой.

Ответ приходит молниеносно.

Vera: Доберешься сама? Хочу еще потусить.

Оставляю подругу без ответа, потому что Арс снова приближается ко мне.

– Давай вернемся внутрь и пообщаемся?

– Я же сказала, я не хочу. Оставь меня в покое, – как можно спокойнее отвечаю я, отступая назад, увеличивая расстояние между нами на всякий случай.

– Почему ты такая несговорчивая? – гневно спрашивает он.

И тут случается невероятное. Я уже приготовилась к тому, что буду от него отбиваться, кричать «Помогите!», но из-за спины раздается голос:

– Девушка ясно дала понять, что не хочет с тобой разговаривать, отвали по-хорошему.

Я оборачиваюсь и вижу блондина из клуба с очень знакомым лицом. Он уверенно подходит к нам и встает рядом со мной.

– Привет, Индеец. Нужна помощь? – спрашивает он, улыбаясь.

И тут до меня доходит. Это же тот самый хам с лавки на аллее! Но все же лучше он, чем подвыпивший Арс.

– Привет. Ты не представляешь, как ты сейчас вовремя, – с облегчением выдыхаю я.

– Кот, это кто, твоя девушка? Почему ты решаешь за нее? – насмешливо произносит Арс.

– Вообще-то да! – выпалила я. – И нам пора домой.

Я беру за руку блондина, и мы уходим от входа. Арс остается молча стоять на месте с открытым от удивления ртом. Да, мне показалась хорошей идея уйти от назойливого поклонника, но я предусмотрела не все. Далеко не все. От одного отделалась, теперь надо отшить другого. Зайдя за угол, я останавливаюсь, отпускаю его руку и говорю:

– Спасибо за помощь, можешь идти.

– Это мои самые короткие отношения, Индеец, – смеется он.

– Зато никаких проблем. И перестань меня так называть. Это неприятно, а еще очень обидно, – возмущаюсь я.

– Я же не знаю, как тебя зовут. Обращаюсь как могу. – Парень жмет плечами с самым невинным видом.

– Эмилия.

– Интересное имя, какое-то необычное. А как коротко?

– Эмилия, – раздраженно повторяю я. – Короткой версии нет.

– Я Женя. Эми, Миля, Эм, Лия. Как это нет? – удивляется он. Затем заглядывает мне в глаза и спрашивает: – Можем ли мы расстаться чуть позже? Давай я провожу тебя до дома, Эмилия. А то найдешь еще приключений себе на…

– Не сквернословь! – обрываю я. – Хорошо, Женя Кот, можешь проводить меня до дома. Приятно познакомиться.

– Котов. Моя фамилия Котов, отсюда и кличка, – ласково объясняет Женя. – Ты можешь называть меня и так и так, как тебе больше нравится. А я буду называть тебя Индейцем, хорошо? Мне нравится, как твои ноздри так смешно раздуваются, когда ты злишься!

– Нет, я Эмилия. Или так, или мы расстаемся прямо сейчас, – говорю я, разворачиваюсь в сторону дороги до дома.

Женя догоняет меня спустя три шага.

– Твоя взяла. И что только не сделаешь ради фиктивных отношений… В какую сторону идем, Эмилия? – интересуется он.

– Городского парка. Я живу там рядом.

## Глава 5. Женя

Мне совсем в другую сторону, но как я могу оставить Индейца одну? Ночью на улице, где за каждым углом поджидает очередной Сеня.

Смотрю на свою временную девушку и удивляюсь! Она хоть и блаженная, но смышленая. Так ловко выкрутилась из щекотливой ситуации, уверенно схватила меня за руку и увела от Сеньки. Спасла его, сама того не зная, потому что я бы прямо на месте его размотал, сделай он еще хоть шаг к этой девушке. Да и к любой другой. Тех, кто слабее, не обижают, их защищают. Когда девушка говорит тебе «нет», это означает не только отказ, но и «вали отсюда». Но Индеец тоже хороша. Слабоумие и отвага! От одного отвязалась, другого утащила в переулок, подальше от охраны клуба. Я-то нормальный пацан, но будь на моем месте другой?

А имя-то какое. Эмилия… Такое же блаженное, как и все ученики в колледже искусств. Ухмыляюсь.

– Что смешного? – спрашивает Эмилия с недоумением.

Я рассматриваю ее. Высокая и хрупкая. Ба назвала бы ее статной. Красивая, даже слишком. Синие бездонные глаза смотрят на меня и ждут ответа.

– Ничего, прости, – отвечаю я. – Просто ты меня удивила.

– Чем?

Она смотрит на меня с недоумением, и я снова теряюсь. Словно тону в море ее больших глаз. Удивляюсь, ведь она совсем мне не нравится, но этот взгляд действует на меня гипнотически.

– Вцепилась и повела, да так уверенно! Теперь я твой парень, еще и до дома тебя провожаю. А ты не боишься ходить вот так с первым встречным ночью по темной улице? – интересуюсь я и понимаю, что зря.

Вижу страх в глазах Эмилии. Она останавливается и смотрит по сторонам.

– А мне есть чего бояться? – еле дыша, спрашивает она, медленно доставая телефон из сумки.

– Не дрейфь, я же шучу, Индеец! – отвечаю с улыбкой, но тут же осекаюсь. – Прости, Эмилия. – Медленно проговариваю ее имя, оно начинает мне нравиться, ей подходит. – Все к лучшему. Если бы ты меня не увела, я бы размотал Сеньку за такое поведение.

– А что бы ты сделал? – переспрашивает она, делая шаг.

Я подмечаю, что Эмилия успокоилась и можно продолжать идти дальше.

– Ну, всек бы ему в торец. – Вижу ее непонимающий взгляд и поясняю: – Ну то есть вмазал бы, башню разбил. Ударил, вот! – восклицаю я, подобрав наконец понятное слово.

– А, ударил. Теперь ясно. Надо было так сразу и сказать.

– Я так и сказал, – пожимаю плечами я. – Значит, ты танцовщица?

– Балерина, – поправляет меня моя временная девушка. – А ты любишь драться?

– Да, я же боксер! Выхожу на ринг и выпускаю пар. За пределами стараюсь не драться. По возможности, – добавляю чуть тише, вспоминая, что только сегодня сам затеял драку на стадионе. Но это не считается, они сами напросились.

– Никогда не видела боксеров и не была на ринге. Я считаю, что бить людей – это жестоко, – заявляет Эмилия, но без укора.

– Жестоко, по моему мнению, это три часа сидеть и смотреть на то, как мальчики в лосинах прыгают по сцене. А ринг – это по-мужски: характер, кровь, тестостерон! – возражаю я, хоть меня и не обижает то, что она не любит бокс.

Девушки если и увлекаются спортом, точнее, спортсменами, то обычно отдают предпочтение футболистам или хоккеистам. Боксеры же всегда остаются в стороне. Если спросить любую девушку на улице, она назовет двух или трех известных боксеров максимум. А футболистов вспомнит по рекламе пачки чипсов или газировки, хоккеистов – по рекламе шампуня или одежды.

– А ты хоть раз был на балете? – спрашивает Эмилия, глядя на меня.

– Конечно, нет! В школе однажды весь класс отправили в театр, но я не пошел. Им не понравилось, так что я ни разу не пожалел, что не смог попасть туда, – грустно отвечаю я.

На самом деле Макар тогда заболел, а у ба не было лишних денег на билет. Я мечтал пойти вместе с одноклассниками, чтобы не чувствовать себя белой вороной. Но, выслушав их впечатления, обрадовался, что не смог.

– А ты ходила на бой хоть раз? Может, по телевизору смотрела? – уточняю я, хотя ответ очевиден.

– Не приходилось. Советую сходить на «Щелкунчика» или на балет «Тысяча и одна ночь», невероятно красивый. А вот «Лебединое озеро» не предлагаю, для первого раза оно слишком долгое. – Эмилия улыбается, и я замечаю, как ее глаза сияют.

– Посмотрим. А что, если я схожу на балет, а ты на бокс?

Конечно, я беру ее на понт. Ни за что не пойду смотреть на мальчиков в лосинах!

– Без проблем! – неожиданно отвечает она. – Вот мы и пришли, я живу там.

Эмилия указывает на красивые дома возле парка. С моей старой пятиэтажкой не сравнить, конечно.

– Пришло время расстаться? – произношу фразу с двойным подтекстом.

– Это были хоть и короткие, но увлекательные отношения, – подхватывает девушка. – Но нам нужно расстаться. Дело не в тебе, дело во мне, ты очень хороший. – Улыбка не сходит с ее лица.

– Ты украла мои слова! Так обычно говорю я! Меня впервые бросает девушка, – восклицаю с возмущением.

– Не переживай. Хоть это случается с тобой впервые, ты можешь быть уверен, что она благодарна тебе за все. Давай останемся друзьями?

Не выдержав, мы начинаем смеяться.

– Спасибо, что помог и проводил. Было приятно познакомиться, – произносит она и открывает ворота ключом.

– И мне, Индеец! – подмигиваю ей вслед, засунув руки в карманы.

Эмилия останавливается, оборачивается ко мне и возмущается:

– Вот поэтому наши отношения закончились! Я не Индеец!

Она закрывает ворота и скрывается во дворе.

Я захожу домой как можно тише, стараясь не разбудить ба и брата, который спит со мной в одной комнате. Пробираюсь к себе на кровать и моментально вырубаюсь. Проснувшись утром, вижу, что мне ответили на вакансию курьера. Доставка мелкой бытовой техники? Никаких проблем, в моей ласточке вместительный багажник. Так еще и можно начинать сегодня! Достаточно только зарегистрироваться в специальном приложении.

Иду в душ, пока ба суетится на кухне, просчитываю, сколько рабочих смен мне нужно взять, чтобы быстрее заработать на лагерь, стоит ли откликаться на вакансию доставщика пиццы или хватит одной подработки. Решаю посмотреть, как пройдет сегодня по кешу.

Врываюсь на кухню, чуть не сбивая брата, потому что смотрю в телефон, на ходу регистрируясь в приложении, и поднимаю глаза.

Макар смотрит на меня ошарашенными глазами.

– Прости, мелкий, – произношу я и обхожу его. – Доброе утро, ба, что на завтрак?

– Блинчики? Сырники? Манная каша? – предлагает ба.

У нее всегда есть выбор, ведь ба очень любит готовить.

Выбираю второе и сажусь за стол. Макар уходит в нашу комнату, пока свободен комп, чтобы поиграть, а я быстро закидываю в себя сырники, затем целую ба в щеку и выбегаю из кухни. Чем раньше я выйду на смену, тем больше заработаю.

– Слышь, мелкий, не ешь за компом, не хочу потом вытряхивать крошки из клавиатуры! – ворчу я, зная, что стоит мне уйти из дома, как Макар устроит шведский стол рядом с компом.

Брат закатывает глаза, но молчит. Знает, что я прав. Одеваюсь и выхожу из дома.

Быть курьером проще, чем я думал. Что только не заказывают люди! Неужели сложно поднять пятую точку с дивана и дойти до магазина? Но лентяи мне на руку. Чем больше таких, тем больше оплата.

Очередной заказ приводит меня к дому, возле которого я был вчера, и я паркую свою ласточку. Осматриваю окружающие машины и вздыхаю. Элитный дом и дорогие тачки, моя четырка с проржавевшим правым крылом колоритно выбивается из общей картины. Но зато я на колесах! Пусть старенькая, пусть подгнивает, но это лучше, чем на автобусе. Ба часто ездит на дачу, на машине отвезти ее гораздо проще. Плюс только такая тачка мне по карману. И я умею чинить ее сам, а еще я сделал классный музон! Про диски вообще молчу.

Достаю коробку с увлажнителем воздуха и несу к подъезду. Сверяю номер квартиры в заказе и звоню в домофон. Хочу как можно быстрее отдать его и помчаться дальше. Если я потороплюсь, то заработаю на лагерь уже к концу недели.

Когда открывается дверь, я теряю дар речи. Передо мной стоит Эмилия, на ней черный атласный костюм, волосы собраны в высокий хвост, кожа бледная как мел, и синие сапфировые глаза, которые смотрят на меня с неменьшим удивлением.

– Женя? – неуверенно произносит она.

– Индеец? – отвечаю я вопросом на вопрос.

– Опять? Ты что, следишь за мной? – Эмилия делает шаг назад и начинает закрывать дверь. Я быстро подставляю ногу, чтобы дверь не закрылась.

– Эй, ты чего? Я курьер, привез эту штуку! – показываю ей на коробку. – Я не сталкер!

Эмилия выдыхает, распахивает дверь и говорит:

– Проходи.

Тут уже ничего не понимаю я.

– Зачем? – уточняю у Эмилии.

– Мне нужно проверить увлажнитель. Если он не работает, то верну его тебе сразу же. Что стоишь? Входи! – Эмилия пропускает меня вперед и закрывает дверь.

Я осматриваюсь по сторонам. Коридор в ее квартире больше, чем наша с Макаром комната.

– Сейчас я его проверю и вернусь, – произносит Эмилия, скрываясь в комнате за одной из многочисленных дверей.

Я сосчитал: их семь! Боюсь подумать, сколько же из них комнат. Может, у них большая семья?

– Женя, Кот или как там тебя? Не мог бы ты мне помочь? – раздается голос Эмилии из комнаты. – Зайди, пожалуйста!

Скидываю кроссы и осматриваю носки на предмет дырок. Мало ли, не хочу опозориться. Сегодня носки целые. Вхожу в комнату и осматриваюсь.

– Офонареть! – произношу, не сдержавшись.

Огромная комната с панорамными окнами, одна из стен – это одно большое зеркало. Возле окон стоит пианино, пол паркетный. Два стула и небольшая тумба, на которой Эмилия открывает коробку с увлажнителем.

– Это наш зал для уроков хореографии, – произносит она, пока я рассматриваю себя в зеркале. – Можешь помочь собрать увлажнитель? Мне кажется, тут не хватает деталей.

– Без проблем! – отвечаю я и подхожу к ней.

Интересно, что за комнаты у них еще есть? Ей построили отдельную комнату для занятий! Что еще? Гардеробная? Комната для прослушивания скучной музыки? Комната для чтения? Ладно, не мое дело. Собираю увлажнитель за две минуты и победно улыбаюсь.

Эмилия уходит, чтобы налить в него воды, включает его в розетку, и он начинает работать.

– Шик! Я пошел! – восклицаю я, хочу скорее убраться отсюда, чтобы не успеть ничего сломать. В жизни не расплачусь. Тут уж будет не до лагеря!

– Нужно подождать пятнадцать минут, – настаивает Эмилия. – Пойдем попьем чаю, пока он работает.

Она выходит из комнаты, и я плетусь за ней по этому огромному коридору. У них и стены светлые, лучше мне не трогать их руками. Убираю руки в карманы и чувствую себя ужасно неуютно.

– А ты всегда так добра к курьерам? – спрашиваю я. – Это же опасно – так слепо доверять.

– Мне кажется, тебе можно доверять, – улыбается Эмилия, глядя на меня. – Другого курьера я попросила бы ждать за дверью.

– Тогда спасибо за доверие, – произношу я, рассматривая Эмилию, которая начинает суетиться на кухне.

Ее движения настолько плавные, что со стороны кажется, будто она двигается в замедленной съемке.

Топ на тонких бретелях обнажает ключицы. Никогда не думал, что ключицы могут быть такими красивыми. Да если честно, я никогда и не думал о ключицах до этого момента.

Чтобы отвлечься, смотрю на стол, вижу открытый блокнот и краем глаза пробегаю по записям. Зарисовки движений, пометки.

Эмилия ставит передо мной фарфоровую чашку, и я испуганно смотрю на нее.

– А обычные стаканы в вашем дворце есть? Из такой я пить боюсь, – спрашиваю я, переведя взгляд на девушку.

– Это обычные. Не фарфор, не бойся, они просто красивые, – отвечает Эмилия, ставя передо мной блюдо со сладостями.

– Рисуешь на досуге? – спрашиваю, кивая на стол.

Эмилия садится напротив меня, пододвигает блокнот к себе и закрывает его.

– Готовлюсь к отчетному концерту. Делаю наброски, выбираю композицию, – отвечает она, показывая мне на блюдо со сладостями. – Угощайся.

Я беру конфету странного вида и кладу ее в рот. Вкусно! Неожиданно вкусно! Кажется, чернослив, курага и мед. Еще орехи, точно.

– Крутотень! Позовешь на концерт? – спрашиваю я, вспомнив вчерашнюю шутку. – Раз ты меня так жестоко бросила и разбила сердце, то я хоть посмотрю, как ты танцуешь.

Эмилия улыбается, но молчит. Встает и выходит из кухни, заходя в зал для уроков. Потом возвращается и говорит:

– Все работает, спасибо, что подождал. Конечно, позову, мы же расстались друзьями, – смеется в ответ Эмилия.

– Еще ты обещала сходить со мной на бой! – произношу я.

– Когда? – удивляется девушка, невинно хлопая ресницами.

– Вчера! Девичья память у тебя, Индеец! – вздыхаю я, немного расстроившись.

– Я подумаю, посмотрю на твое поведение, – отвечает Эмилия, и я выхожу из квартиры.

Она закрывает за мной дверь, а я лишь пожимаю плечами. Ну нет так нет. Попытаюсь в следующий раз!

## Глава 6. Эмилия

Не зря говорят, что понедельник самый тяжелый день недели. Я чувствую, как меня шатает от голода, вчера я съела только два яблока. Сегодня ограничилась тремя стаканами воды. Мой желудок разыгрывает лебединую песню, но я стою на весах и стараюсь даже вздыхать неглубоко, чтобы весы не показали лишний грамм.

– Романова, свободна, считай, что тебе повезло, – говорит Валентина Николаевна, и я, пошатываясь, выхожу из медкабинета.

Сползаю по стене, сажусь на пол и выдыхаю. Я уделала Белкину! Мой вес даже меньше, чем у нее. Но, как обычно, считают, что мне повезло, а она молодец. На взвешивание собрались все балерины, некоторые в кабинете, ожидая своей очереди, остальные уже стояли за дверью, как только прозвенел звонок. Но я вышла из кабинета с гордо поднятой головой: хотите меня ненавидеть – пожалуйста, но я смогла это сделать!

Утренние уроки хореографии дались мне с большим трудом, я еле отсидела пары, а когда Злыдня пришла и забрала меня с последнего урока на взвешивание, я шла как на казнь. Думала, что она будет орать так, что стекла повылетают, но нет, обошлось. Это отдельный вид издевательства – заставить меня взвешиваться в конце учебного дня. Я думала, что Злыдня ждала специально, чтобы я понервничала.

Теперь можно и поесть. Главное – не набрасываться на еду, а есть маленькими порциями. Силы на исходе, а мне еще нужно договориться с Олегом. Он на курс младше, но ему зачтется в копилочку выступление со мной. Не хочу давить на него, но придется.

Это мой единственный шанс выделиться среди других. Задействовать лучшего парня на курсе. Сделать парное выступление, от которого захватит дух. Белкина явно до этого не додумается! Да и возможности такой не будет. Главное – держать наш танец в секрете.

Чем ближе день отчетного концерта, тем больше я сомневаюсь в своих силах, но у меня нет выбора. Сейчас подойду к Олегу, спрошу у него, завтра поймаю ребят из оркестра и буду придумывать программу.

До концерта почти два месяца, и до майских праздников мне нужно определиться с составом на выступление. А потом можно начинать репетировать.

Догоняю его, когда он выходит из класса, подхожу и задаю вопрос в лоб:

– Мы можем поговорить?

Олег отстает от одноклассников, останавливается напротив меня и рассматривает. Надо было поздороваться! За все время мы разговаривали с ним от силы раза три. А тут я подлетаю и с ходу задаю странные вопросы. Нужно исправляться.

– Привет, Олег. Извини, что отвлекаю тебя. У меня к тебе есть предложение. Ты лучший на своем курсе, а мне нужен партнер на выступление. Не мог бы ты мне помочь? – исправляюсь я, стараясь улыбнуться.

– Торопишься куда-то? – спрашивает он, внимательно рассматривая меня.

Думаю, что сейчас я похожа на смерть. Впалые щеки, ноль макияжа, высокий хвост, который к концу дня истрепался, голодные глаза, бледная кожа. Он же стоит напротив меня весь такой холеный! Уложенные черные волосы, карие глаза, самодовольная улыбка, синяя футболка обтягивает плечи, я рассматриваю его сильные руки. Чисто с точки зрения профессионализма он сможет удержать меня в танце.

Мне кажется, что в коридоре стало тише. Регина со своей свитой внимательно наблюдают за нами, и как только я уйду, они начнут шушукаться. Сплетням быть. А ведь я хотела держать все в секрете.

– У меня пары закончились, – уверенно говорю я. – У тебя тоже, я посмотрела расписание. Если честно, я безумно хочу есть. И если ты не занят, можем дойти до аллеи и обсудить все там?

– Хорошо, встретимся там через пятнадцать минут. Мне еще нужно забежать в библиотеку, – отвечает Олег.

Я молча киваю, и он уходит.

А я стою на месте и думаю: что со мной не так? Обычно я вежливая, а сейчас накинулась на парня и веду себя как сумасшедшая. Видимо, моему организму срочно нужна еда!

– И зачем ты пристаешь к Панферову? – спрашивает рыжая бестия, подойдя ко мне. Ее свита стоит по бокам, и я ощущаю себя как в фильме «Дрянные девчонки», но эти гораздо хуже!

Как Белкиной удается выглядеть всегда отлично, для меня остается загадкой. Работаем на уроках мы с ней одинаково, но я к вечеру уже уставшая и лохматая, а она с идеальным высоким хвостом, без единого «петуха». Рыжие волосы блестят, переливаясь на солнце, лучи которого пробираются в коридоры нашего училища через окна. Если не считать Линдси Лохан и Шерил Блоссом, то она самая красивая рыжая девушка, которую я когда-либо видела. Белая кожа, не тронутая загаром, зеленые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, тонкий нос, пухлые губы. И такой красивой внешностью природа наградила выскочку и стерву, которая портит мне жизнь уже не первый год. Свита выглядит менее привлекательно, но иначе и быть не должно: королева в нашем колледже может быть только одна. Это не мешает Алине и Свете смотреть на меня свысока. Они уверены, что, попав в свиту, тоже стали избранными, но это совсем не так. Девочки лишь неприметная тень на фоне их предводительницы.

– Тебе-то какое дело? – спрашиваю я с такой усталостью в голосе, что мне самой себя становится жаль.

– Просто хотела прояснить: Олег занят. – Регина делает шаг ко мне, смотрит мне прямо в глаза, пытаясь нагнать страха. Может быть, со свитой это работает, но не со мной. – Он мой.

Я хочу промолчать и оставить все как есть, но чувствую, что они не отвяжутся от меня. Да и терпеть издевки не в моем характере!

– Не видела печати у него на лбу, Белкина. – Я снова вздыхаю, потому что давно могла бы уже что-то съесть, а не участвовать в девчачьих разборках. – Ты перепутала меня с этими, – продолжаю я и указываю на Свету и Алину. Могу поспорить, что они даже не поняли, что я намеренно их оскорбляю. – Они тебя слушаются, а я нет.

– Я тебя предупредила. Еще один шаг в сторону Олега – и пеняй на себя, – зло произносит Регина и уходит, толкая меня плечом.

Свита спешит за ней, а я лишь усмехаюсь.

Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Ей бы быть капитаном группы поддержки, у нее отлично получится. Пустоголовая стерва, которая только и может, что подставлять и унижать, потому что на ее стороне мнимая власть.

И да, я знаю все ее ходы наперед. Оторвать ленты на пуантах? Порвать сценический костюм? Украсть мою тетрадь, чтобы мне поставили плохую оценку? Все это я пережила. Оторванные ленты приучили меня носить с собой иголку и нитку, чтобы пришить обратно в любой момент, а испорченные костюмы научили никогда не выпускать их из виду и переодеваться в кабинете мамы. Тетради тоже не проблема, теперь я сдаю их в руки преподавателю, потому что после плохой оценки моя тетрадь «случайно нашлась» в столовой, хотя я точно знаю, что из класса ее не выносила. Поэтому, когда я оказываюсь в чем-то первой, мне становится жаль Регину. Она не может победить меня как в честной борьбе, так и в нечестной.

Пускай пытается сколько хочет, скоро мы выпустимся и, я надеюсь, больше никогда не увидимся. А таких Белкиных и в театре полно, нужно учиться отстаивать себя еще в колледже.

Выхожу из здания и бегу в сторону аллеи. Сегодня тепло, поэтому я несу тренч в руках и остаюсь в белом свитере, лосинах и кроссовках.

Я готова съесть все, что попадется на глаза! Жадно осматриваю лотки с едой и стараюсь выбрать. Тут столько вкусного! Но я подхожу к киоску со смузи и заказываю клубничный. Знаю, сколько сахара в нем, и обычно я избегаю такую еду. Но сейчас мне нужно съесть хоть что-то, а из безопасного тут только смузи.

Сажусь на лавку и начинаю ждать. Через пять минут слышу знакомый голос:

– Можно присесть? Везде занято, – оборачиваюсь и вижу, как, не дожидаясь моего ответа, рядом садится Женя.

Оглядываюсь вокруг, и в поле моего зрения попадают как минимум три свободные лавки. Женя улыбается и смотрит на меня. Сегодня он в черной толстовке и капюшоне, который скрывает его белокурые волосы. Многие девочки продали бы душу за такой цвет волос, как у него. А он прячет их под капюшоном.

– Да, я нашел повод, – смеется он, рассматривая меня. Его лицо становится обеспокоенным. – Ты заболела, Индеец? Выглядишь не очень.

– Умеешь сделать девушке комплимент, – вздыхаю я. У меня нет сил спорить, последние потратила на Регину. – Вообще-то я жду тут кое-кого. – Не понимаю, зачем объясняюсь с ним. – И ем! – поднимаю стакан со смузи.

– Эту жидкую дрянь? Это разве еда? Может, тебе купить что-то существеннее? – мне кажется, вполне искренне спрашивает он. – Шаурму?

При слове «шаурма» мой желудок начинает отплясывать канкан. Я подношу трубочку к губам и делаю несколько глотков, чтобы успокоить его.

– Издеваешься? Мне нельзя, – отвечаю я, зло глядя на него.

Конечно, Женя не виноват, но у меня и так день был не очень, а тут еще он со своими вопросами.

– Там есть вегетарианская! – не сдается он. – Если ты из этих!

Я решаю переключить наш разговор на другую тему и спрашиваю:

– А ты что делаешь тут? Выслеживаешь меня? – Раз он хам, то я тоже не отстаю! Как там говорят? Отвечаю в заданной им манере.

– Жду братана с тренировки, – пожимает плечами он и снимает капюшон. – А ты кого ждешь?

– Кота-младшего? – смеюсь я, вспоминая, как к нему обращался его друг. – Жду Олега из колледжа, хочу договориться с ним по поводу выступления.

– Котенка, – подхватывает шутку он, посмеиваясь. – Точно не хочешь шаурму? У вас свидание? Спрашиваю на правах твоего бывшего. Я могу и приревновать! – подмигивает Женя. Ну хоть Индейцем не назвал, иначе я бы взорвалась.

– Не переживай, я не прыгаю из отношений в отношения, – вздыхаю я с облегчением, увидев, как Олег направляется к нам.

Еще немного – и я окажусь дома, в кровати, в идеале сразу лягу спать, потому что мои силы способны восстановить только две вещи – еда и сон. С едой последнее время было сложно, но вот сон как раз должен помочь.

Он подходит, осматривает нас с Женей и потом спрашивает:

– Отойдем?

– Не обращайте на меня внимания, я не слушаю, – ухмыляется Женя, надевая наушники.

Я закатываю глаза и стараюсь сдержаться, чтобы не дать ему подзатыльник. Серьезно! Я вообще против физических наказаний, но сейчас так и хочется отвесить.

– Остаемся здесь, – говорю я уже Олегу, встав рядом с ним. – Я бы хотела, чтобы ты выступил со мной. Мне нужен номер для отчетного концерта. Я понимаю, что девочки на моем курсе будут выступать одни или парами, но я хочу что-то более… – я стараюсь подобрать подходящее слово, – масштабное. Попросить ребят из оркестра подыграть мне, выступить дуэтом с парнем. Просто… От меня ждут чего-то такого.

– Что-то в стиле Анны Романовой? – уточняет он, намекая на мое положение.

– Да, – грустно отвечаю я, – мне нельзя ударить в грязь лицом, сам понимаешь. И я надеюсь, это тебе зачтется в будущем! Я постараюсь сделать все, чтобы так случилось. Или я готова даже заплатить, если уж на то пошло.

Чувствую себя утомленной, замученной. И жалкой. Стою и уговариваю парня выступить со мной, да еще и предлагаю деньги, а Олег стоит напротив с надменным видом, словно он тут принц, а я жаба, умоляющая принца меня поцеловать.

– Я подумаю, – после паузы отвечает он. – Мне надо посмотреть свое расписание на июнь, не хочу давать ложных надежд.

– Так ты не давай, блаженный, а соглашайся! – вмешивается Женя, про которого я уже забыла.

Не слушает он! Ага, конечно! А еще не вмешивается в разговор!

– А ты вообще кто? – спрашивает Олег, рассматривая его внимательно.

– Я тот, кто тебя размотает, если ты не согласишься, – слишком серьезно произносит Женя, вставая с лавки, подходит ко мне и встает напротив Олега.

– Прости, – вмешиваюсь я, останавливая боксера ладонью в грудь. – Дашь ответ завтра?

– Посмотрим, – не очень восторженно отвечает Олег. – Мне пора идти. – Разворачивается и уходит не попрощавшись.

Я оборачиваюсь к Жене и закипаю. То ли от голода, ведь смузи до сих пор в моей руке и стакан почти полон, то ли от усталости, то ли он меня взбесил.

– Зачем ты влез? – спрашиваю я. – Ты все испортил! Теперь он не согласится, а это был мой единственный шанс победить!

Лицо парня неожиданно становится серьезным. Он разворачивается ко мне, глядя прямо в глаза. Женя выше меня на полголовы, ему приходится наклонить голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Что я испортил?

– Ты зачем начал ему угрожать? И вообще, помогать надо, только когда тебя просят! Я не просила помощи! Тебе говорили, что влезать в чужие разговоры неприлично? – кидаю в него упрек за упреком, тыча пальцем в его массивную грудь.

Потом резко замолкаю, потому что Женя смотрит на меня и даже не моргает. От его былой шутливости не остается и следа. Я вижу серьезный взгляд, мне даже кажется, что в его глазах мелькает беспокойство. Мы находимся очень близко друг к другу, я чувствую его парфюм, что-то с ароматом мяты и хвои. Но слабость достигает пика, и я чувствую, как моя голова начинает кружиться еще сильнее, темнеет в глазах, истощенный организм не выдерживает нового приступа стресса, и я теряю сознание. Последнее, что я чувствую, – это как меня подхватывают сильные руки, и вижу, как стакан со смузи падает на асфальт.

## Глава 7. Женя

Сказать, что я испугался, – это ничего не сказать. Я успел подхватить Эмилию в последний момент! Она и при встрече выглядела не очень здоровой, хотя и обиделась на мое высказывание. Я всего-то беспокоился. Стоя напротив, я увидел, как краска отлила от ее лица и она вся побледнела как мел. На меня смотрели только ярко-синие глаза. А потом она начала терять равновесие, и я подхватил ее.

– Индеец! – обеспокоенно зову я, усаживая ее на лавку. – Не пугай меня так!

Я облокачиваю ее на спинку лавки и не сильно щиплю за щеку. Говорят, что при потере сознания нужно облить водой, похлопать по щекам или ущипнуть. Воды у нее нет, а бить девушек я не могу, воспитание не позволяет. Немного ущипнуть за щеку – самый подходящий вариант.

– Ты как? В порядке? – спрашиваю ее, как только Эмилия открывает глаза.

– Что произошло? – растерянно спрашивает она, глядя на меня.

– Ты упала в обморок. Побледнела. Стояла, кричала на меня, а потом раз, и все. Упала прямо в мои объятия, – объясняю я девушке.

Пошутил про объятия зря, но не смог сдержаться.

– Голова закружилась. Спасибо, – шепчет Эмилия, глядя себе под ноги. – Мой смузи разлился.

– Пал смертью храбрых. Ты вообще сегодня ела? – уточняю я.

Сдается мне, эта блаженная просто сидит на диете и хлопнулась в голодный обморок.

– Конечно, вот купила смузи. Вчера ела воду, – отвечает Эмилия, а потом встает с лавки и, чуть пошатываясь, начинает идти. – Спасибо, что помог и… Испортил мои планы на отчетный концерт. Но это уже не важно, мне пора домой.

Мне становится стыдно. Я понимаю, что это не я морил ее голодом эти дни, но ведь она завелась из-за меня и уже потом хлопнулась в обморок, как принцесса из сказки.

– Стой! Во-первых, обещаю, завтра я все исправлю! – произношу я, хватая ее за руку, чтобы остановить.

Эмилия непонимающе смотрит на меня. И на свою руку, зажатую в моей.

– Держу тебя за руку на правах твоего бывшего, – не сдерживаюсь, чтобы не сострить. – Пока ты не поешь, я тебя не отпущу.

Веду Эмилию к киоску с шаурмой, она даже не сопротивляется, а просто идет за мной. Конечно, откуда у нее силы на сопротивление, если она ела в последний раз примерно никогда?

– Дайте шаурму, пожалуйста! – прошу продавца я.

– Мне нельзя такое. Не нужно! – восклицает Эмилия.

– Вегетарианскую, – добавляю я, не обращая внимания на протест Эмилии. – Пока не съешь, домой не пойдешь.

Когда я забираю заказ, то понимаю, что полтора часа пролетело быстрее, чем я думал. Сначала я ходил по аллее, пока не увидел Эмилию, потом подсел к ней, далее приводил ее в чувство – и мне уже надо забирать Макара с трени.

Веду ее за руку к парковке, она все еще слабо соображает и следует за мной, снимаю с сигнализации свою ласточку и открываю переднюю пассажирскую дверь.

– Поешь, я пока заберу Макара и вернусь. Никуда не уходи, оставляю тачку открытой, потом я отвезу тебя домой, – почти приказываю я, оставляю девушку и иду за братом.

Встретив его, я провожу краткий инструктаж:

– Лишнего не болтай, в моей машине меня ждет знакомая. Мы сначала докинем ее до дома, затем поедем к нам. А потом я на работу. Понял? – спрашиваю Макара.

– Не испортить отношения с твоей новой девушкой. Понял, – посмеивается Макар, и мне хочется дать ему щелбан, чтобы не выпендривался.

– Она не моя девушка, – вздыхаю с сожалением я. – Так, просто новая знакомая.

Мы подходим к машине. Эмилия стоит около нее. Это радует, потому что оставить ее в открытой машине было отчаянным шагом.

– Здорово! Я Кот-младший, – говорит мелкий, и я вижу, как у Эмилии округляются глаза.

– Какой кот? Так, котенок, – поправляю я брата и треплю его по волосам.

– Привет, котенок. Приятно познакомиться, я Эмилия, – произносит девушка.

Я осматриваю ее, лицо уже не такое бледное, половины шаурмы уже нет, а значит, к ней начали возвращаться силы.

– Прыгай в тачку, мы довезем, нам по пути. – Я нагло вру, но она не знает.

Эмилия осматривает мою подгнившую четырку и старается скрыть удивление. Конечно, у нее один только пол в квартире стоит дороже, чем вся моя тачка, но я кручусь, как могу. Лучше на колесах, чем на «одиннадцатом номере».

– Не дрейфь, это она с виду развалюха, но летает лучше многих иномарок. И музыка в ней супер! – подбадриваю я.

Эмилия садится, сразу же пристегивается и осматривает машину изнутри. Могу поспорить на сотку, она еще никогда не сидела в русской машине. Оборачивается и обращается к Макару:

– А ты пристегнешься?

– У него сломался ремень, – поясняю я.

– А ремень с другой стороны?

– Это не иномарка, она старше малого на шесть лет, там нет двух ремней. Я и один-то сам поставил. Тут лучше вылететь через лобовое, чем остаться в тачке в случае чего. – Вижу испуганный взгляд Эмилии, а потом добавляю: – Но я вожу аккуратно, не бойся. Довезу в целости и сохранности.

– Поверю на слово, выбора-то нет, – вздыхает Эмилия, и я завожу мотор.

Включаю музыку, убавляю звук, чтобы не испугать девушку, мы-то с малым вечно ездим с такой громкостью, чтобы вибрация чувствовалась во всех внутренних органах.

Из колонок раздается Эминем, и Макар начинает подпевать на ломаном английском. Я молю Бога, чтобы малой перестал меня позорить, но он старается изо всех сил. И кажется, Эмилии это нравится.

Когда мы подкатываем к воротам ее дома, я выхожу из ласточки и спешу открыть ей дверцу автомобиля. Да я прям джентльмен! Хотя, если признаться честно, ручка изнутри сломана, поэтому нужно либо открывать дверь снаружи, либо опускать стекло и все равно открывать снаружи.

– Приятно познакомиться, Макар, – улыбается Эмилия, глядя на брата.

Малой тает и чуть не растекается по сиденью.

– Спасибо, что довез. И за то, что покормил, – говорит она, уже обращаясь ко мне.

– Завтра увидимся, я исправлю все, что натворил. Даю слово! – отвечаю я. – Был рад увидеть, не забывай есть.

– Не забуду, а то меня ж некому подхватить в нужный момент. – Эмилия улыбается и уходит, а я смотрю ей вслед, облокотившись на капот.

На следующий день, когда блаженные начинают выходить из колледжа, я выискиваю глазами танцора. Я же обещал все исправить, значит, надо поговорить с ним. Но выходят мальчики-скрипачи, девочки-балерины, а Олега все еще не видно. Подрываюсь к группе парней, стоящих у входа, снимаю капюшон и спрашиваю:

– Ребят, где мне найти Олега? Танцора. Высокий, темный, – коротко объясняю я.

– Панферова? – спрашивает щуплый парнишка небольшого роста.

– Наверное. У вас тут много Олегов? – пожимаю плечами я.

Предусмотрел, да не все.

– Один, а тебе зачем? Он еще в библиотеке, – отвечает тот же парнишка, а его друзья испуганно смотрят в его сторону.

– Он мой лучший друг. Где библиотека? – уточняю у парней, но чувствую, что мне не подскажут.

– Заходишь – и направо, но нужна сменная обувь.

Щуплый парень явно враг Олега. Если бы ко мне подошел мутный тип, спрашивал про Серегу, я бы не выдал друга. А тут даже просить не надо.

Захожу в здание, вижу огромный холл и большое объявление: «Без сменной обуви проход запрещен».

Осматриваюсь, нахожу корзину с использованными бахилами. Достаю две штуки, самые чистые на вид, и натягиваю на кроссовки. Поворачиваю направо и вижу его.

Олег останавливается при виде меня и начинает разворачиваться в другую сторону.

– Стоять! – командую я, и парень замирает.

Я подхожу к нему, засовываю руки в карманы толстовки, чтобы не втащить случайно, и по-хорошему прошу:

– Не мог бы ты выступить с Эмилией? – А потом добавляю: – Если тебе никогда еще не били в печень, знай: это очень больно. Поэтому хорошенько подумай, прежде чем ответить.

– Я не знаю своих планов на июнь, – начинает Олег, и я делаю шаг вперед и достаю руку из кармана. – Ладно, только не убивай! – восклицает он, и я ухмыляюсь.

– Индеец где? – спрашиваю я.

– Кто? – недоумевает балерун.

– Эмилия! Пойдем и расскажем ей вместе!

Олег сдается, опускает плечи и идет в сторону лестницы. Я иду за ним. Мы останавливаемся возле кабинета, где звучит классическая музыка. Олег указывает на дверь и говорит:

– Она здесь.

– Тогда пошли! – произношу я и кладу руку на его плечо.

Мы открываем дверь, и я замираю. Эмилия одна в классе, на ней белые пуанты, светлое боди и юбка-пачка. И она… восхитительна! Она делает прыжок вверх, а потом начинает крутиться на одной ноге, выставляя вторую вперед. В один из оборотов она останавливается, увидев нас.

– Женя? Что ты здесь делаешь? – спрашивает девушка, подходя к нам.

– Мы с моим лучшим другом Олежей пришли сказать, что он мечтает о выступлении с тобой! А я прослежу за тем, чтобы его желание только усиливалось, – с гордостью произношу я, а у Олега такое выражение лица, словно он сейчас расплачется. – Когда первая репетиция?

– Завтра в пять, – отвечает Эмилия, она тоже в шоке.

Но я обещал все исправить! И я исправил.

– Тогда до завтра. Классно крутишься на одной ноге! – говорю я Эмилии. – Завтра в пять я буду тут. И буду ждать тебя, – обращаюсь уже к Олегу.

Отпускаю плечо блаженного, разворачиваюсь и иду к выходу из здания.

– Женя! Кот! – кричит Эмилия мне вслед. Я останавливаюсь и оборачиваюсь. – Это называется фуэте! И… – Она замолкает, глядя на меня, а потом ласково говорит: – Спасибо.

## Глава 8. Эмилия

Всю ночь я не могла уснуть, ворочалась в кровати и обдумывала каждый момент выступления.

Вчера, когда Олег при виде меня сбегал на каждой перемене, я уже поняла, что его ответ будет отрицательным, но думала, что он наберется смелости и скажет мне это лично, а не станет избегать.

Поэтому я подошла к маме и попросила выделить мне зал на каждый день с пяти до семи. Но она разрешила всего три дня в неделю. Да, я воспользовалась своим положением, но раз я буду выступать без партнера, то мне нужно отработать и довести до идеала каждое движение. Тем более остальные (а под остальными я имею в виду Белкину и свиту) занимаются вместе. Я же буду готовиться индивидуально – не хватало мне еще на репетициях терпеть издевки и бороться с подставами разного плана.

Когда Женя ворвался ко мне в балетный класс вместе с Олегом, который был согласен выступать со мной, я была в шоке. Не знаю, каким чудом он уговорил Олега, и, если честно, боюсь об этом думать.

Перед входом в класс меня ждет Белкина, в этот раз одна. Я не смотрю в ее сторону, но так и хочется спросить, куда разбежалась ее свита.

– А кто у нас пожаловался мамочке и теперь занимается отдельно? – спрашивает она, глядя на меня с презрением.

– А кто у нас не может выбить себе класс, чтобы заниматься отдельно? – не остаюсь в долгу я.

Надоело! И она, и это училище. Почему я должна испытывать чувство вины за то, кто я и кто мои родители? Обычно все складывается иначе. Дочки директоров всегда самые популярные, с ними все хотят дружить, их уважают и даже боятся. Но благодаря стараниям Белкиной я стала изгоем в родных стенах. Она легко убедила всех, что все мои достижения мне даются исключительно благодаря моей маме. А я никогда не пользовалась этим преимуществом.

Сейчас я попросила маминой помощи впервые. И Белкина тут же прискакала, чтобы ткнуть в меня этим.

– Простым людям обычно такие блага не достаются! – Белкина краснеет от злости, а мне начинает нравиться происходящее.

Да, ее бесит то, что я готовлюсь к выступлению отдельно. И на это есть две причины. Она не может испортить мне репетиции и не знает, какой номер я готовлю.

Надо бы предупредить Олега, чтобы держал язык за зубами. Пусть думают что хотят, но они не должны узнать про парное выступление.

– Значит, я не простая, – соглашаюсь с ней я. – Ты и сама это знаешь. На этом все?

Регина злится еще больше, но меня это только раззадоривает. Обычно при свите она сдержанная и высокомерная. А сейчас мы один на один, и она не тянет спор.

– Я все еще о Панферове. Не смей приближаться к нему, иначе пеняй на себя, – взяв себя в руки, снова натягивая маску хладнокровной дряни, говорит она.

– Уже посмела. Мне пора, – отвечаю я, заходя в балетный класс.

Регина остается по ту сторону двери.

И вот сейчас я сижу в классе, ожидая Олега, который опаздывает.

Они врываются с Женей без стука. Олег с испуганным видом, Женя же, наоборот, со счастливым.

– Привет, Индеец! Прости за опоздание! – восклицает Женя, а я в ответ лишь закатываю глаза. – Я посижу тут, посмотрю на репетицию? – спрашивает он и, не дожидаясь ответа, садится на стул, повернув его спинкой вперед.

Сегодня на нем черная косуха, черная футболка и рваные штаны, тоже черного цвета. Его светлые волосы в легком беспорядке, четко очерченные скулы, правильный нос, ярко-зеленые глаза, соблазнительная улыбка… Он похож на кинозвезду из золотого века Голливуда. Я скидываю с себя наваждение и прихожу в себя.

– Ты готов немного размяться? – спрашиваю у Олега.

После пар нам нужна небольшая разминка, чтобы разогреть мышцы, и Олег молча начинает разминаться.

Замечаю, что он уже в трико, значит, успел переодеться и поэтому задержался, но как они встретились с Женей, остается загадкой.

Я встаю к станку, выпрямляю плечи, поднимаю подбородок, встаю на носочки и поднимаю руки вверх, стараясь дотянуться до потолка. Отсчитываю в уме пять секунд, расслабляюсь на пятнадцать. Повторяю несколько раз, напрягая мышцы рук и спину. Олег повторяет за мной, а я думаю, что в следующий раз нужно будет включить музыку. С пор-де-бра закончили, начинаем следующее упражнение. Далее мы переходим к наклонам, чтобы размять поясницу и нижний отдел позвоночника. Ноги на ширине плеч, дотрагиваемся кончиками пальцев пола.

Разминку для балерин я освоила, еще когда ходила в детский сад, с мамой за компанию. И с тех пор в голове счет звучит именно ее голосом. Сажусь на пол, вытягиваю ноги вперед и делаю наклоны, обхватив руками стопы. Чувствую, как мышцы все больше разогреваются. Еще немного, и мы будем готовы.

Когда я делаю разминку, то забываю обо всем вокруг, сосредоточиваюсь только на себе, на ощущениях своего тела. Встаю, закидываю ногу на станок, а потом наклоняюсь корпусом к ней. Меняю ноги, к батману тоже готовы. Перехожу к плие, соединяю пятки вместе, присаживаюсь, словно пружиня, отсчитываю двадцать раз, по-прежнему маминым голосом. Берусь руками за станок и по очереди выкидываю назад то правую, то левую ногу. Отсчитав по десять раз на каждую, останавливаюсь, глубоко вдыхая и выдыхая.

Разворачиваюсь, вижу Женю, который сидит и наблюдает за мной, как мне кажется, даже не моргая. Совсем забыла, что он здесь!

– Ты готов? – спрашиваю у Олега, который закончил разминку раньше меня.

– Объясни, что ты от меня хочешь? – уточняет Олег, открывая бутылку воды и делая насколько глотков.

– Я продумаю полное выступление на этой неделе. Пока хочу посмотреть, как ты делаешь поддержки, чтобы быть уверенной в том, что ты меня не уронишь, – твердо отвечаю я, а Олег лишь ухмыляется.

– Я не уронил ни одной балерины, – произносит он в ответ.

Я киваю, соглашаясь с ним.

Наблюдала за Олегом весь год, смотрела все его выступления на отчетных концертах. Он прав, он лучший в своем деле, но, чтобы победить, мне мало быть просто лучшей, мне нужно быть первее всех лучших в нашем училище.

– Начнем с рыбки? – предлагаю я.

Ничего сложного, партнер удерживает меня обеими руками, одной обхватывает талию, второй левую ногу.

– Серьезно? Ты такого обо мне мнения? И с рыбкой ты собираешься победить? – усмехается Олег. – Тогда я отказываюсь сразу. Рыбку сможет сделать даже такой бугай, как он. – Олег кивает в сторону Жени.

– Слышь, фильтруй базар! – говорит Женя, вставая со стула.

Я оборачиваюсь и смотрю на него строгим взглядом. Женя возвращается на место и тут же исправляется:

– Следи за словами, короче.

– Хорошо, что ты предлагаешь? – спрашиваю я, скрещивая руки на груди и глядя Олегу прямо в глаза.

– Флажок? – предлагает он, игриво поднимая брови.

– Ну у вас и названия! – смеется Женя, снимая куртку.

Обращаю внимание на его крепкие плечи, сильные руки, обтянутые футболкой. Он бы точно не уронил балерину на выступлении. Хотя парни-танцоры тоже очень сильные. Со стороны кажется, что они хрупкие, но у них хорошая мышечная масса, которая позволяет поднимать балерин, при этом они должны так же хорошо выполнять свои прыжки.

Боксеры шире в плечах и сильнее, что очевидно, но и у нас в училище не скелеты, обтянутые костями. Девушки – да, нам нужно быть хрупкими, легкими, высоко прыгать, и лишний вес у нас рассчитывается совсем иначе, чем у мальчиков.

Я включаю музыку, делаю несколько шагов, разбегаюсь, и Олег подхватывает меня, с легкостью держа меня на одной вытянутой руке. Мои ноги прямо, я вытягиваю носки и смотрю вниз.

Олег спускает меня на пол и довольно улыбается.

– Видишь? Вот этим нужно удивлять судей, а не рыбкой. У меня будет сольная часть в нашем па-де-де? – спрашивает Олег, и я слышу смех Жени.

– Вы что, на права сдаете? ПДД, потом поднимаете флажки, не балет, а регулировка движения без светофора какая-то.

– Па-де-де – это парное выступление, – объясняю ему, но улыбаюсь.

Женя сидит тут по собственному желанию, поэтому ругать его за незнание тонкостей не вижу смысла.

– Усек, – кивает Женя в ответ.

Я оборачиваюсь к Олегу и говорю:

– В идеале я бы хотела вступить соло, а ты бы присоединился ко мне в середине. Лучше, чтобы ты вышел прямо из зрительного зала. Хочу попросить ребят из оркестра сыграть вживую что-то неклассическое. Знаю, что Лена Воробьева выбрала Баха, Алиска возьмет Бетховена, а я хочу что-то, чего от меня не ожидают, – рассказываю я.

– Эминем! – восклицает Женя, широко улыбаясь.

Олег изображает мем «рука – лицо», а я заливаюсь смехом.

– Не настолько. Может быть, Людовико Эйнауди. Это тоже классика, но современная, – поясняю я Жене.

– Классная идея. Давай ты договоришься с оркестром, отрепетируешь свои партии одна, а я приду в пятницу со своими предложениями. Хорошо? – спрашивает Олег, поглядывая на время на фитнес-браслете.

– Договорились. В пятницу в пять. Я буду ждать тебя тут, – отвечаю я, и Женя вставляет свою реплику.

– И я! – довольным голосом произносит он, потом смотрит на меня, и его интонация меняется. – Если можно, конечно.

– Теперь немного потанцуем, чтобы прочувствовать друг друга? – спрашиваю я у Олега, оставляя вопрос Жени без ответа.

Включаю первую попавшуюся мелодию. Танцевать под живую музыку будет сложнее, да и непривычно, но выбора пока нет.

Мы начинаем с небольших шажков, делаем несколько фуэте, амбуатэ и даже рыбку. Олег уверенно держит меня, и я понимаю, что выбрала его не зря. Мне кажется, у него большое будущее. Да и чувствуем мы друг друга просто замечательно. Словно это не первый наш совместный танец. Под конец Олег наклоняет меня к полу, придерживая за спину. Это уже больше похоже на танго, но акцентировать внимание на этом я не стала. Под аплодисменты Жени мы заканчиваем танец, и я стараюсь вернуть в норму сбившееся дыхание.

– Круто! – говорит он, обращаясь ко мне. – А ты не распускай руки. – Вторая фраза была для Олега, который стоит с довольной ухмылкой. Значит, Олег хотел побесить Женю? Но для чего?

– Это танец. А ты сам заставил меня выступать с ней, – невинно пожимает плечами Олег.

– Заставил? – удивленно спрашиваю я.

Я догадывалась, но не хотела об этом думать.

– Он сказал, что побьет меня, – отвечает Олег, и мои глаза округляются.

– Это неправда! Я спросил, били ли когда-нибудь его по печени. И предупредил, что это очень больно. – Теперь уже Женя стоит с самым невинным видом и ангельской улыбочкой на лице. – Серьезно, я не говорил, что изобью. Такого слова даже нет в моем словаре, поверь мне, Индеец.

– Хватит! – останавливаю их я, потому что Женя встал со стула и сделал шаг к Олегу. Тот же начал отступать назад. – В такой атмосфере я не смогу выступать. Если не хочешь помочь мне, уходи! – обращаюсь я к Олегу.

– Да все нормально, мне нравится. А этот всегда будет с нами? – Олег опять показывает на Женю.

– Всегда, – слишком спокойно отвечает Женя. – Встретимся в пятницу, Олежа.

Он подмигивает Олегу, а потом оборачивается ко мне:

– Ты закончила? Давай подвезу.

– Мне нужно принять душ и переодеться, – отвечаю я, молясь, чтобы душевые еще были открыты.

– Тогда я подожду тебя тут. – Женя снова садится на стул.

– Лучше подожди меня в коридоре, хорошо? Я быстро, – отвечаю я, а потом поясняю: – В семь мне нужно вернуть ключ на вахту.

Мы втроем выходим из класса. И пока мы провожаем Женю до небольших кожаных пуфиков, которые стоят неподалеку от раздевалки, я решаю именно сейчас обратиться к Олегу.

– Слушай, у меня небольшая просьба, – начинаю я издалека.

– Еще одна? – Олег смотрит на меня удивленно. – Давай по одной просьбе в год, ок?

– Это относится к основной. Мог бы ты никому не говорить, что мы выступаем вместе? – Я прошу его, надеясь, что Олег не успел разболтать об этом всему училищу.

– А, ты об этом, – успокаивается Олег. – Да, ко мне сегодня подходили девчонки.

– Белкина и свита? – спрашиваю я.

– Свита? – смеется Олег. – Да, Регина со Светкой. Спрашивали, что ты от меня хотела.

– И ты не рассказал? – с надеждой произношу я, потому что если бы рассказал, то Регина точно бы упомянула об этом при встрече.

– А зачем? Так даже интереснее. Со вчерашнего дня Регина так активизировалась, пишет мне первая, даже в кино позвала.

– И ты согласился? – Я поднимаю бровь.

– Нет, помариную ее еще недельку, а там посмотрим. Она долго отказывала мне, теперь ее очередь. Пусть думает, что мы мутим, здоровая конкуренция никогда не помешает, – ухмыляется Олег, глядя на меня.

– Хорошо, что каждый из нас получит то, что хочет в итоге, – подытоживаю я. – До следующей репетиции?

– Увидимся, – отвечает Олег и уходит, а я вздыхаю с облегчением.

Я совсем не в теме сплетен училища, потому что сама являюсь главным объектом обсуждений, но то, что Белкиной нравится Панферов, вылетело у меня из головы. Мне нужен был лучший танцор, но Регина наверняка думает, что я просто хочу отбить Олега. Судит по себе и своему ограниченному мировоззрению. Пускай думает что хочет, главное – выступить. Да и Олегу это сыграет на руку.

Захожу в раздевалку практически без сил. Быстро приняв душ и переодевшись в свободные серые штаны и серую худи, я распускаю волосы. Вижу, что на них остались заломы от тугих резинок и выглядит это не очень, вновь делаю высокий хвост. А у Белкиной наверняка таких проблем нет! Кажется, я слишком много о ней думаю в последнее время. Хвост получается с первого раза, ни единого «петуха», идеальный. Наношу бальзам на губы и выхожу.

Женя тут же отнимает у меня сумку и перекидывает ее через плечо. Он забавно смотрится с темно-розовой сумкой, но я не решаюсь сказать ему об этом.

Мы выходим из училища, и я поворачиваюсь к Жене.

– Как тебя вообще пустили внутрь? – спрашиваю я, вспоминая злую вахтершу, которая никого не пускает без пропуска.

– Так там не было никого, – пожимает плечами Женя. – Я и проскочил.

– Ладно, я организую тебе пропуск на пятницу, – говорю я, – чтобы не пришлось проскакивать нелегально.

– Серьезно? Мне можно прийти? – удивленно спрашивает Женя, и мне становится неловко.

Возможно, он просто пошутил про пятницу, а я сейчас заставлю его прийти снова. Смотреть, как мы репетируем, занятие не сильно интересное. Да и вообще, зачем это Жене? Думаю, у него совершенно другие интересы в жизни.

– Если хочешь. Это меньшее, что я могу сделать, чтобы отблагодарить тебя за помощь, – улыбнувшись, говорю я. – Конечно, методы у тебя спорные, я против физических угроз и увечий, но я в таком отчаянии, что сама готова была ударить Олега. Но пойми, мне очень нужно победить. Это вопрос жизни и смерти!

– Синдром отличницы? – спрашивает Женя, обернувшись ко мне.

– Можно сказать и так, – вздыхаю я.

Рассказывать про то, что тень моей великой мамы ходит за мной по училищу, я не хотела. И что ожидания от меня намного выше, чем от моих сокурсниц. Многие думают, раз мама директор хореографического училища, мне достается все за красивые глаза, но это не так. Меня всегда оценивали строже остальных. Мне нельзя ошибаться, нельзя оступаться и позорить маму.

Мы доходим до машины, Женя открывает мне дверь, и я сажусь. Он заводит мотор, и мы едем к дому. Я так устала, что хочу как можно скорее упасть в кровать и уснуть. Как только я покинула училище, силы иссякли. А это только первая репетиция, что же будет дальше?

## Глава 9. Женя

Макар еле тащится, потому что не хочет идти на тренировку. А мне нужно успеть на репетицию Эмилии. Зачем вообще я подписался на это? Понятия не имею, но я пойду.

Во-первых, я чувствую ответственность за то, чтобы Олег не слился. Во-вторых, и это очень странно, мне интересно наблюдать за Эмилией. Она не похожа на остальных блаженных, которые ходят, высоко задрав носы. Она… я еще не понял точно. Но она другая, уникальная, неповторимая, волшебная, словно не из этого мира.

Я не силен в комплиментах, но когда смотрю на нее, то мне не хочется даже моргать. Фу, ну и мысли! Слышал бы Серега, поднял бы на смех. Мне нравится, как она плавно двигается, каждое движение отдает отточенным мастерством, такая хрупкая, нежная, плавная. Но в то же время уверенная, чувствуется стальной стержень. Мне бы такая девушка подошла. Но я понимаю, насколько мы разные, поэтому даже не осмелюсь позвать ее в кино. Хотя могу себе это позволить. На лагерь я наскреб, еще и сверху деньги остались, да и работу курьера бросать пока не собираюсь. Работка-то не пыльная, график свободный. Могу зарабатывать себе на жизнь, не отвлекаясь от тренировок.

Если бы мы были в сказке, то она называлась бы «Принцесса и курьер», но мы в реальности, поэтому я не смею даже глазеть в сторону таких, как она. Мы птицы разного полета. Больше не буду напрашиваться на совместную репетицию, да и не думаю, что она рада моему присутствию. Оставлю свой номер: если возникнут проблемы с Олегом – наберет. Я быстро пробужу в нем желание выступать.

– Ты еще долго?

Макар встает передо мной с кислой миной.

– А лицо веселее сделать нельзя? Ты же идешь на тренировку! – спрашиваю я, видя, как брат медленно завязывает шнурки.

– А чего мне веселиться? Что меня бьют? Это попахивает мазохизмом вообще-то, а я не такой, – уныло произносит Макар.

– Эй, держи нос выше. Сегодня тебя, завтра ты, – пытаюсь подбодрить я брата.

– Пока только меня. Ладно, пойдем! Пока, ба! До вечера! – кричит Макар, и мы выходим.

Когда я подхожу к ласточке, Макар начинает загадочно улыбаться.

– Мы опять едем на машине? Значит, снова повезем твою девушку домой? – спрашивает брат, ожидая моей реакции.

План был таким, но я не хочу, чтобы он был слишком очевидным.

– Нет, с чего ты взял? – буднично спрашиваю я, проверяя, чтобы малой пристегнулся нормально.

– На прошлую тренировку мы ходили пешком. И ты не собирался три с половиной часа. А сейчас даже одеколоном набрызгался. Точно на свиданку собрался, – хихикает брат, и я даю ему легкий подзатыльник, перед тем как закрыть дверь машины.

– Ничего не три часа, – бурчу я, садясь за руль.

– Рассказывай, ага. Но мне она нравится. Одобряю, так уж и быть, – радостно оповещает меня брат.

Я включаю музыку и делаю погромче, чтобы прервать этот разговор. Мелкий возомнил себя взрослым, детали подмечает, еще и возмущается.

Да, я воспользовался одеколоном, но только потому, что он попался мне на глаза. И не выбирал одежду три часа, я искал чистую, перебирал и отправлял в стирку несвежие майки. Да и одежды у меня не так уж и много. Пара джинсов, спортивные костюмы для улицы и тренировок, три футболки, две толстовки. Все черного цвета. Даже если бы выбирал, мне бы хватило и пятнадцати минут от такого «огромного» разнообразия вещей.

Довожу его до входа в отдел и командую:

– Выпрыгивай, я поехал искать парковку.

– А ты меня не заведешь внутрь? – спрашивает Макар.

– Сам дойдешь. Я опаздываю, – отвечаю я, посмотрев на экран телефона.

Без пяти минут пять. А мне еще нужно найти место, чтобы бросить тачку.

Но место находится быстро, я бросаю ласточку и со всех ног несусь в училище. По традиции подобрав бахилы из корзины, я врываюсь в зал, где Эмилия и блаженный разминаются. Эмилия одаривает меня светлой улыбкой, и я киваю ей в ответ. Сегодня они разминаются под музыку. Сажусь на стул и начинаю наблюдать.

Моего терпения хватает на час, Олег откровенно нарывается, прижимая Эмилию все ближе, при этом косо глядя на меня и хитро улыбаясь. Мне настолько сильно хочется ему втащить, что я едва сдерживаюсь.

Пора выходить на ринг. Мне нужны тренировки, нужно выплескивать стресс, накопившийся за время отпуска. Нужно готовиться к новому бою, следующие соревнования будут уже в конце августа или в начале сентября.

Я уже давно не ребенок, выступаю на всероссийских и должен показать себя хорошо, чтобы пробиваться выше. Чтобы мне не нужно было подрабатывать курьером, чтобы я мог помогать ба и тянуть Макара. Если повысить свой уровень, я смогу участвовать в индивидуальных боях, без привязки к соревнованиям. Мне просто нужно, чтобы меня заметили спонсоры. И тогда начнется совсем другая жизнь.

Я поставил себе цель: пахать что есть сил еще год-два. Если я не найду хорошего спонсора, то брошу все, пойду работать на обычную работу, чтобы помогать родным. А пока я все еще движим мечтой и надеюсь на лучшее.

После девятого класса я не собирался идти в десятый, поэтому выбрал училище поближе к дому, с профессией, которая мне не так близка. Так и стал учиться на автомеханика, еще год остался. Прошлым летом устроился работать на ближайшую станцию. Но совмещать работу и тренировки было адски трудно, поэтому, продержавшись лето и кое-как осень, я ушел на свободный выгул. И пришли подработки, вечные подработки, которые помогают мне крутиться.

И сейчас, глядя на порхающую Эмилию, я понимаю, насколько мы разные. Наше будущее, если с боксом не выгорит, – это я по локоть в моторном масле, пока она будет порхать на сцене.

Да и с чего я вообще взял, что Эмилии может понравиться такой, как я? Олег, чья рука снова задержалась на ее бедре, ей под стать, а я, как чертов мазохист, сижу и смотрю на это. Понравилась ли мне Эмилия? Чего скрывать. Она может не понравиться только слепому. Или тупому. Она идеальна. И я – привет, меня зовут Женя – бестолочь.

– Ты идешь? – спрашивает Эмилия, внезапно оказавшись рядом со мной.

Я так глубоко ушел в свои мысли, что даже не заметил, как быстро пролетело время. Репетиция закончилась, они уже собрались и ждут меня на выходе.

Я встаю и иду за ними, пока Олег рассказывает что-то о новом спектакле, который ставят в следующем сезоне. Эмилия улыбается ему в ответ и рассказывает что-то про музыку, а я чувствую себя просто лишним.

– Подождешь меня? – спрашивает Эмилия, и это вселяет слабую надежду на то, что она рада меня видеть.

– Конечно, – отвечаю я, и она скрывается за дверью раздевалки.

– Значит, ты боксер, – вдруг произносит Олег. – Прям настоящий?

– Если ты хочешь опробовать мой правый хук, только намекни, – усмехаюсь я, вытаскивая правую руку из кармана.

– Да не, я не об этом, – быстро отвечает Олег, но на всякий случай отходит от меня на пару шагов. – Просто интересно, как ты вообще познакомился с Романовой. Ты. Без обид. – Он поднимает руки вверх, словно сдается.

Я решаю рассказать правду, а он уж пусть думает как хочет.

– Мы совсем недолго встречались, но она меня бросила, и мы остались друзьями, – выпаливаю я. Не соврал даже!

Глаза Олега округляются, и я самодовольно улыбаюсь. Выкуси, танцор! Наверное, ты не мог предположить такой вариант развития событий, но вот он, это невыдуманная реальность.

– Неожиданно, – выдыхает он почти шепотом, но я успеваю услышать. – Так вот почему ты сидишь на наших репетициях.

– Я сижу тут, чтобы твое желание выступить с Эмилией укреплялось. Пусть и под страхом, как ты выразился, избиения, – отвечаю я. – Но, кажется, ты нормальный парень, когда не пытаешься вывести меня из себя.

– Ты заметил? – спрашивает Олег, испугавшись.

– Ну, я хоть и боксер, но не тупой. Меня не так часто били по голове, как тебе кажется, – усмехаюсь я тому, что он провоцирует, но боится. – Ты уже уходишь, как жаль! – намекнув, что Олегу пора идти, говорю я.

– Да, мне пора. До понедельника, и… без обид! – произносит Олег.

Какие обиды, на придурков я не обижаюсь. Да и плевать я хотел с высокой колокольни на этого блаженного. А если чуть углубиться, то я понятия не имею, почему я который день таскаюсь за Эмилией как собачонка. Со стороны это, наверное, выглядит жалко, надо прекращать.

Эмилия выходит из раздевалки, сегодня на ней светлый тренч, синяя худи и джинсы. Она поправляет распущенные волосы, и я снова забываю обо всем, кроме нее. Даже самому противно! Не Кот, а тряпка.

– Мне пора забирать Макара, – произношу я дрожащим голосом. – Дойдешь со мной? А потом я тебя подвезу.

– Хорошо, – неожиданно быстро соглашается она, и мы выходим из училища. – Что-то случилось? – вдруг спрашивает Эмилия.

– С чего ты взяла? – недоумеваю я, остановившись.

– Просто ты сегодня какой-то тихий. Не такой задорный, как в прошлый раз, – объясняет она, улыбнувшись.

– Все ок, просто не хотел мешать тебе. И этому… блаженному репетировать. Выходит круто, музыка отстой, но куда деваться, – пожимаю я плечами, направляясь в сторону отдела.

Когда мы подходим к двери, Эмилия смотрит на меня удивленно, но молчит.

– Да, да, тренировки по боксу в отделении полиции. У них хороший зал, – говорю я, пропуская Эмилию вперед.

Малые уже выбегают нам навстречу, чуть не сбивая с ног.

– Эй, оборзели? – кричу я, не сдержавшись. Пацаны, заметив, на кого наткнулись, начинают спешно извиняться. – Да валите уже.

– Евгений! – Голос тренера слышен с конца коридора. – Услышал, что ты тут. – И Петрович выходит из-за угла. – Когда возвращаешься?

– На следующей неделе? – предлагаю я вариант.

– Ты говорил так и на прошлой. Начнешь тренировки сам. Я уезжаю на соревнования. Но в понедельник жду тебя в обычное время. И если ты не начнешь, я узнаю, – строго говорит Петрович, и я тушуюсь.

Наверное, тренер единственный человек во всем мире, которого я боюсь. На меня ни один соперник не наводит такого страха! Даже если бы меня поставили на бой с боксером другой весовой категории, я бы бился без тени страха. Но этот мужик вселяет в меня жуткий ужас. Он может так орать, что груша будет трястись чисто от голоса. Да и спокойный Петрович вызывает опасения. Человек, который давит своим авторитетом.

– Здравствуйте, я Федор Петрович, тренер семейства Котовых, – представляется он Эмилии.

– Простите. Это Эмилия, моя… – И я запинаюсь, не зная, как ее представить.

– Подруга. Можно сказать, бывшая подруга, – подхватывает Эмилия, а я улыбаюсь, ей тоже нравится шокировать людей этим. – Здорово у вас тут, я учусь неподалеку, в хореографическом училище.

– Я собирался подвезти ее домой, нам по пути, – почему-то оправдываюсь я перед тренером.

Петрович смотрит на нее, потом на меня, снова переводит взгляд на Эмилию и говорит:

– Евгений скоро возвращается к тренировкам. Приходите с ним, может, его это вдохновит. Да и он может дать вам пару уроков самообороны. – Он подмигивает Эмилии, она отвечает ему улыбкой.

– Мы пойдем! – Я планирую свалить быстрее, пока Петрович нас не поженил.

Он постоянно шутит, что я такой балбес, потому что у меня нет нормальной девушки. Поэтому я беру Эмилию за руку, и мы идем к выходу, не дождавшись Макара. Встречу его на улице.

– Кстати, Макар сегодня победил в спарринге! – кричит мне Петрович, пока я еще не убежал.

Я останавливаюсь, резко оборачиваюсь на него и спрашиваю:

– Да ладно?

Тренер кивает и улыбается мне в ответ, и в этот момент я горжусь малым, как никогда раньше! Он победил в спарринге, впервые! Он смог, он не потерян для бокса! А я… просто счастлив!

Мы останавливаемся на улице, я отпускаю руку Эмилии и произношу:

– Прости, нужно было уйти быстрее, а то Петрович такой приставучий. Он бы тебя достал. Начал с тренировки, а потом разговор зашел бы про загс, – поясняю я, опустив глаза в пол. – Он все неправильно понял.

– Ничего, он понял все так же, как и Олег, – смеется Эмилия.

Она подслушала наш разговор!

– Он сам напросился. И ведь я же не соврал! – восклицаю я слишком громко.

– Мы квиты. – Эмилия протягивает мне руку для рукопожатия, и я отвечаю ей.

У нее ледяная, но такая нежная кожа. Я смотрю в ее глаза, не отпуская руку, пока в меня на всей скорости не врезается малой.

## Глава 10. Эмилия

– Горжусь тобой, мелкий! – радостно кричит Женя, подхватывая брата на руки. – А ты нудил, что всегда проигрываешь. Но видишь, сегодня ты победил!

Я смотрю на этих двоих и невольно расплываюсь в улыбке. Со стороны Женя всегда кажется таким суровым, иногда слишком прямолинейным задирой, но рядом с братом он меняется. Буквально другой человек. Он становится добрым, нежным, заботливым. Такой контраст даже режет глаза. И вот сейчас милый радостный Женя держит Макара на руках и крепко обнимает, расхваливая его за победу в спарринге.

Младший брат смущенно оглядывается по сторонам и шепчет:

– Отпусти, меня засмеют.

– Ну, теперь ты сможешь дать им в табло. Поэтому не засмеют. С меня мороженое! Какое хочешь? – Женя обращается уже ко мне, вспомнив, что я стою рядом.

Когда я подслушивала, как он рассказывает Олегу про историю нашего знакомства, то улыбалась. Подслушивать нехорошо, я знаю, но было интересно, о чем они там разговаривают. И ведь не соврал! Но каждый может интерпретировать по-своему. Поэтому я рассказала ту же историю его тренеру.

Вот бы он пригласил меня на тренировку, и я бы с удовольствием пошла! Если, конечно, Женя меня сам позовет, а то я не хочу напрашиваться. Уже вижу, как я молочу грушу с пуантами на руках вместо перчаток, представляя Злыдню вместо груши! У нас очень странная дружба, он приходит ко мне на репетиции непонятно зачем, но мне это очень нравится. Молча сидит, потом отвозит меня домой. Потом приходит на новую репетицию, и все повторяется по кругу. Забавные взаимоотношения, посмотрим, что будет дальше. Сейчас я радуюсь тому, что мы пойдем есть мороженое, которое мне нельзя, вместе с его младшим братом.

– Фруктовый лед, – отвечаю я, пытаясь вырваться из своих мыслей.

– Тогда пошли! – командует Макар и убегает вперед.

Мы идем за ним, направляясь к аллее, на которой познакомились, где позже я упала в обморок. Теперь я называю ее «аллеей позора».

– Кот! – слышу за своей спиной мужской голос, и мы с Женей останавливаемся. – О, привет, я Серега, – произносит парень в спортивном костюме и с сумкой в руках. – Хотел спросить, куда ты пропал, но уже вижу причину.

Я рассматриваю Серегу. Крепкий, чуть ниже Жени, но шире в плечах. Карие, почти черные глаза разглядывают меня с любопытством, нос картошкой, но на его лице смотрится мило, пухлые губы, широкие скулы. Если у Жени острые скулы, которые делают его черты лица загадочно привлекательными, то у Сереги они более мягкие, добродушные.

– Это Эмилия, моя подруга, – отвечает Женя. – Мы идем есть мороженое с Макаром. Он сегодня победил! – гордо произносит парень, а я улыбаюсь тому, как тепло он относится к младшему брату.

– Серьезно? Ну наконец-то Кот-младший смог! А то ведь я думал, он так и будет позорить твое славное имя, – усмехается Серега, потом обращается ко мне: – Приятно познакомиться. Придете завтра на мой бой?

Я хлопаю глазами и не понимаю, о чем он. Какой еще бой? И тут до меня доходит! Женя знал про бой и не пригласил меня. А почему, собственно, должен? И теперь его друг поставил парня в неловкое положение.

– Ты согласился драться с Арсом? – спрашивает Женя. – Завтра?

Он тоже не знал, хотя какая разница.

– Да он порядком достал меня тем вечером на открытии клуба. Я согласился, – отвечает Сергей, засовывая руки в карманы и переступая с ноги на ногу.

– А Петрович? – уточняет Женя, скорее всего имея в виду тренера.

– Сказал ему, что мне нужна неделя отдыха. Я его вынесу, так что не страшно. Тем более он уезжает, – сообщает Сергей Жене и снова обращается ко мне: – Приходите вместе, пообщаемся.

– Я подумаю, – неуверенно отвечаю я, ведь не планировала ходить смотреть на драку, пусть и на ринге.

Я вообще против драк и решения конфликтов на кулаках.

Смешно, Эмилия, не так давно ты сама желала со всей дури молотить грушу. А спустя пять минут уже осуждаешь драки. Но я же не саму Злыдню бить собралась, лишь представлять ее на месте груши, а это не считается.

– Это зависит не от меня. Если Эмилия согласится, мы придем, – неожиданно произносит Женя, и я от шока резко оборачиваюсь к нему.

Мы прощаемся с Сергеем, обмениваемся любезностями, как приятно было познакомиться, и уходим искать Макара. Он уже с нетерпеливым видом стоит возле киоска с мороженым.

– Ну и где вы были? Я уже выбрал! – говорит Макар обиженно.

– Какое? – спрашивает Женя у брата.

– Вон то, огромное! – улыбается Макар, от его обиды не осталось и следа, когда дело дошло до выбора мороженого.

– Не лопнешь, малой? – уточняет Женя, строго глядя на брата.

– Ладно, вот это, поменьше, в рожке, но обязательно малиновое, – сдается младший брат.

– Фруктовый лед и?.. – Женя обращается ко мне.

– И все, – отвечаю я, даже не глядя на витрину. – Любой.

– Синий! – улыбается мне Женя. – Чтобы ты снова стала индейцем.

Интересно, он когда-нибудь забудет об этом? Или это противное прозвище «Индеец» прилипло ко мне до конца жизни? Хорошо, что никто о нем никогда не узнает.

– А почему индейцем? – вдруг спрашивает Макар.

Мой план провалился, теперь о нем узнает младший брат, потом узнает Олег – и все, считай, я никогда от него не избавлюсь!

– Подрастешь – узнаешь, – смеется Женя и подмигивает мне.

Он берет три мороженых: малиновое для Макара, синий фруктовый лед для меня и такой же для себя. И мы идем к свободной лавке. Макар рассказывает, как он победил в спарринге. А Женя с неподдельным интересом слушает его, задает уточняющие вопросы, и вообще он становится очень внимательным, когда дело касается брата. Я отмалчиваюсь, чувствуя себя лишней, но мне нравится наблюдать за ними. Женя открывает упаковку мороженого и протягивает мне синий лед на палочке.

– Такой же, как твои глаза, – говорит он, и я хмурюсь, пытаясь понять, комплимент это или оскорбление. Вдруг это намек на мои мешки под глазами? – У льда такой же цвет, как твои глаза. Красивый, в смысле, – поясняет он, и это провал. – Это комплимент, – вдруг добавляет он, топя себя еще больше.

– Да уж, а я думал, ты джентльмен, а ты самый настоящий… – произносит Макар, но я его перебиваю.

– Не сквернословь! – говорю я, повторяясь.

Помнится, недавно тем же текстом я перебивала Женю.

– Спасибо за комплимент, – отвечаю я, улыбаясь.

– Походу, так себе комплимент, – вздыхает Женя с обиженным видом.

– Походу? Ты сомневаешься? – смеется Макар, садясь на лавку рядом со мной.

– Малой, не борзей. Иди с горки покатайся, – отвечает он Макару.

– Мне десять! – возмущается Макар. – Какая горка?

– Тогда на качелях. Короче, свали. – Женя не сдается, стоя на своем.

– Пусть останется, – вмешиваюсь я. – Не ругайтесь.

Счастливый Макар садится на лавку и говорит:

– А что вы стоите над душой? Падайте рядом, всем места хватит.

– Скорей бы ты свалил в лагерь, – вздыхает Женя. – Две недели без тебя. Отдохну!

– Девок не водить, не хочу найти сюрпризы на своей кровати, – с деловым видом говорит Макар.

– Ты че несешь вообще? – спрашивает Женя, поворачиваясь к брату.

– Нет, ну а что, ба на дачу уедет, хата в твоем распоряжении. У тебя теперь есть девушка, а я учусь выстраивать свои границы. Нам же нужны правила. – Макар на полном серьезе говорит все это брату, и я начинаю смеяться.

– Котенок, ты просто чудо, – говорю я Макару, и он гордо улыбается мне в ответ.

– Учись, как надо, – обращается он к старшему брату.

– Во-первых, раз ты победил в спарринге, ты молодец, конечно, но это не мешает мне дать тебе леща. Чтобы разговаривал нормально. Во-вторых, Эмилия моя подруга. И в-третьих, если я захочу начать водить девок, как ты выразился, домой, то последним, кто сможет высказать свое мнение, будешь ты. Усек? – спрашивает Женя у Макара, и тот с расстроенным видом отвечает:

– Усек. Я доел. Поехали?

Женя смотрит на меня, ожидая ответа, и я говорю:

– Доем по дороге. Можем ехать.

Он кивает, и мы встаем с лавки, направляясь к выходу с аллеи. Макар уходит вперед, Женя выбрасывает половину мороженого в урну и произносит:

– Ну и гадость этот ваш фруктовый лед. И как ты его ешь?

– Привыкла, – отвечаю я, вспоминая, когда в последний раз ела нормальное мороженое. Кажется, в день своего шестнадцатилетия.

Тогда мы с Верой купили по большому пломбиру, который украсили мармеладом, конфетами и шоколадной крошкой. Было очень вкусно, но слишком калорийно. Больше такого я себе не позволяю. Следующий шаг – купить себе торт на выпускной. Большой, шоколадный, и съесть его одной. А пока я позволяю себе только фруктовый лед.

– Так ты пойдешь завтра на бой Сереги вместе со мной? – вдруг вспоминает Женя. – Если тебе интересно, то он будет бить того Арса, из клуба. Интересное будет зрелище!

– Того, который меня доставал? – уточняю я, параллельно вспоминая, что мне говорил Арс. Да, вроде он тоже боксер.

– Да, того самого. Пойдем? – спрашивает Женя с надеждой в глазах.

Он действительно хочет этого? Странно, ведь я думала, что ему не слишком интересно со мной, все-таки у нас такая разная жизнь.

– Почему бы и нет, – отвечаю я, немного подумав. – Ты же сидел со мной две репетиции. И теперь моя очередь сходить с тобой на бой. В качестве благодарности.

– Отлично! Зайду за тобой завтра в восемь, встретимся у твоего дома? – предлагает Женя.

– Договорились.

Мы доходим до машины, садимся в нее, и Женя снова довозит меня до дома. Макар снова подпевает Эминему, а Женя забавно краснеет, глядя на брата через зеркало заднего вида, но молчит. Это уже входит в привычку, но братья такие забавные, мне так нравится наблюдать за ними со стороны.

## Глава 11. Женя

– Куда ты так торопишься, пожар где-то? – спрашивает ба, пока я со скоростью света закидываю в себя ужин.

– Он спешит к своей девчонке. – Макар смеется, ковыряя вилкой в тарелке.

– Ешь! – возникаю я с набитым ртом.

Ну надо же, брат заложил меня по полной. Я, конечно, ожидал такого исхода и удивлен, что Макар прямо с порога не начал рассказывать ба про Эмилию. Он выдержал целые сутки! Видимо, выигрыш в спарринге затмил все остальные события.

– Рассказывай, что за девочка. – Ба подпирает щеку рукой. Ее глаза сияют.

Я часто думаю о том, какой бы мама стала в старости или какой бы она была сейчас. С годами мои воспоминания о маме блекнут, но, когда смотрю на бабушку, в памяти тут же всплывают ее родные черты. Прошло уже восемь лет, но ощущения остаются со мной. От мамы веяло спокойствием и уверенностью, несмотря на трудные обстоятельства. Я помню ее теплые руки и нежные объятия. Помню, как она читала мне сказки на ночь, пока я не начал ходить в школу. Вдохновившись ее примером, я читал сказки Макару, хотя мне было всего десять. Мне было горько от мысли, что он может вырасти без таких теплых воспоминаний. Помню, как мама любила вязать. У меня было много смешных варежек и теплых носков. Помню, что у нас в квартире часто пахло выпечкой. Помню, как я обрадовался новости, что у меня появится брат. Я смотрю на Макара и улыбаюсь. Он доедает макароны с котлетами и морщит нос. Мама так же морщила нос, перед тем как что-то рассказать. И я угадал. Не успеваю я раскрыть рот, как Макар выдает:

– Эмилия, она балерина, а Женя ходит и смотрит, как она танцует, пока ждет меня с тренировки.

Я закатываю глаза. Это звучит отвратительно! Если вдаться в подробности, то все же совершенно не так!

– А еще он возит ее домой каждый день! – не унимается брат.

– А вот и не каждый! – возмущаюсь я. – И вообще, малой, не лезь!

– Каждый, каждый, – довольно говорит Макар.

– Приводи познакомиться, – предлагает ба, которая наверняка уже в мыслях нас поженила. – Все правильно, тебе пора остепениться. Тебе уже восемнадцать, сколько можно гулять, пора и о семье задуматься. Вот мы с твоим дедом поженились сразу после того, как он вернулся из армии.

Я же говорил! Я знал, что так будет. Поэтому я никогда не рассказывал про свои отношения. Малой не дорос еще, чтобы с ним обсуждать. Да и что я, девчонка какая-то?

– Ба, она балерина. Мы из разных миров. Мы настолько разные, как ночь и день. Балерина и автомеханик! И мы живем в двадцать первом веке, сейчас так быстро не женятся. Мы просто друзья! Общаемся, я помогаю ей, – отвечаю я, убирая тарелку в раковину. – Малой, посуда на тебе. Морской закон! Кто последний закончит есть, тот и убирает со стола и моет посуду, – говорю Макару, который все еще ковыряет вилкой в тарелке.

– Я не успеваю за тобой! – восклицает брат.

– Потому что надо не языком трепать, а есть. Теперь посуду моешь ты. Ты же доедаешь последний! – Я подмигиваю брату и ухожу из кухни.