# Преданный бог

Константин Сьянов

Очнувшись в цепях в мрачной темнице, герой не помнит ни своего имени, ни того, как оказался в камере, исписанной древними рунами. Вместо воспоминаний с ним говорит Голос — древняя сущность, утверждающая, что тюрьма предназначена не для человека, а для того, кто живёт внутри него.

Тем временем отряд рыцарей и магов, сражаясь с ордами крысолаки и расплачиваясь кровью за каждый шаг в катакомбах, обнаруживает эту темницу и решает вынести пленника на поверхность, оставив на нём оковы как единственную защиту мира. Но чем дальше они уходят от подземелий, тем яснее становится: настоящая угроза идёт не из тьмы тоннелей, а из глубины человеческих сердец, чьими слабостями питается древний Владыка.

## Глава 1

Холод пришёл первым. Не просто холод — ледяной, липкий, чужой. Он обволакивал кожу, как мокрая ткань, и медленно впитывался в кости. Следом пришла боль: тупая, пронеслась по всему телу, и резкая — в запястьях, где металл уже прогрыз плоть.

Я дёрнулся. Цепи ограничивали движение жалкими сантиметрами. А их короткий сухой звон разрезал тишину.

Глаза открылись, и я с трудом сфокусировался на решётке. Тяжёлые изъеденные ржавчиной прутья заслоняли собой тёмный узкий коридор. Где-то в его бесконечной черноте пульсировал и метался огонёк факела.

Запах ударил в нос: плесени, гнили, крови. Я попытался вспомнить, как оказался здесь, но внутри лишь отзывалась пустота. Не просто провал — будто выжгли всё, оставив только тень ужаса.

Я снова рванулся. Отчаянный и бессмысленный рывок. Цепи впились глубже, и из горла вырвался лишь хрип — на крик не хватило сил.

Раздался тихий шорох. Я замер, вслушиваясь и вглядываясь.

Что-то перекрывало свет от факела. Сначала силуэт показался человеческим, но чем ближе подходило существо, тем больше животного в нём было. Оно остановилось напротив решётки и уставилось на меня. Морда, вытянутая, покрытая свалявшейся бурой шерстью, с влажным, подрагивающим носом и маленькими, злыми, неестественно разумными глазами-бусинками.

Я попытался отвести от него взгляд — но не смог. Ужас и оцепляющий страх пробудились во мне вместе со словом «крысолак».

Я моргнул несколько раз. Нет. Бред. Если бы это был крысолак, решётка бы меня не спасла.

Тук.

Я дёрнулся.

Тук-тук.

Теперь я видел: его длинные жёлтые когти медленно постукивали по решётке в такт моему дыханию. Я сглотнул, но горло было пересохшим. В голове мелькнула отчаянная мысль: решётка. Она должна защитить.

Я рванулся в цепях. Боль вспыхнула ослепительно, звенья грохнули о стену. Тварь ударила своей когтистой лапой, выбивая сноп искр. По ушам ударил скрежет металла. Ещё и ещё.

Я закрыл глаза. Не от страха — от бессилия.

Грохот решётки. Пищащий рык. Тишина.

Крысолак остановился. Его здоровое тело сжалось. Глаза расширились. Он отпрянул. Заскулил. Тихо, жалко. Упал на четыре лапы, начал пятиться назад, не отрывая взгляда. Замер.

Я не двигался. Даже мыслить было страшно.

Холод никуда не делся, но я стал его чувствовать иначе. Это было хуже. Боль тоже отступила, словно её задвинули назад, поставив на передний план пустоту. Тяжело дыша, я понял, что дело не в теле.

Что-то изменилось где-то внутри. И тишина стала слишком громкой.

— Свершилось, — сказал голос.

Он не прозвучал. Он... был. Я не вздрогнул.

— Ты слушаешь.

Медленно вдохнул я, чуть подождал, чтобы набраться сил.

— Убирайся, — прошептал я. Голос вышел хриплым, чужим.

— Отсюда? — спокойно спросил он. — Куда?

Это бред. Последствия боли и встречи с крысолаком.

— Ты всё ещё цепляешься за смыслы, — продолжил голос. — Это... так по-человечески.

Его слова звучали мягко, от этого стало хуже. Я стиснул зубы.

— Я определённо ещё не сошёл с ума.

— Даже не надейся.

Он ответил сразу. Быстро. Уверенно.

— Сумасшедшие не сомневаются.

Наступила тишина. Но я чувствовал, как внутри меня что-то незаметное, но необратимое, пришло в движение.

— В таком случае, что же это? — задал я вопрос.

В этот момент я осознал, что совершил ошибку. Голос игрался со мной. Он ждал. Давал нам прочувствовать это.

— А ты уверен, что хочешь услышать ответ?

Я молчал. Но для него это уже не имело значения.

— Думаешь, что хочешь, — сказал он. — А на самом деле нет.

Он снова замолчал.

— Ты хочешь верить, что меня не существует. Тогда достаточно закрыть глаза — и реальность схлопнется.

— Хватит. — Я рванул цепи, и кровь потекла по рукам.

— Реальность, в отличие от бреда, не исчезает, — он говорил спокойно, без давления, будто это уже доказанные факты. — Куда бы ты ни спрятался, я там. В твоём молчании. В твоей темноте. В твоём крике, который ты не можешь издать.

Он сделал паузу.

— Ты появился в моём доме, а не я в твоём.

— Ложь! — Я резко открыл глаза.

— Конечно, — легко согласился он. — Твой комфорт важнее правды, да?

Я собрался ответить, но мысли предательски рассеялись.

— Взгляни на себя, — прошептал голос. — Ты потерял себя. Не знаешь, где находишься. Не видишь смысла в происходящем, — продолжил, не повышая тон. — И только одно ты знаешь наверняка: что реально, а что нет.

Я почувствовал, что моё дыхание сбивается. Не от боли и усталости. От чего-то необъяснимого.

— Тогда объясни, — голос мой сорвался. — Кто я, чёрт возьми?

И снова — тишина. Намеренно долгая.

— Ну вот, — наконец сказал голос. — Ты услышал себя, это правильный вопрос.

Он стал ближе. Не физически. Словно заглянул внутрь.

— Ответ существует. Но не для тебя. Не сейчас.

Силы окончательно покинули меня. Глаза закрылись сами.

— Тогда чего ты добиваешься? Зачем мучаешь?

В этот раз он ответил сразу:

— Я — не «зачем».

Снова замолчал.

— Я — «Что будет дальше».