# До Игрались

Максим Рыжов

Человечество решило подчинить себе Солнце. Учёные создали «Солнечный пилот» — прибор, способный улавливать и изменять энергию магнитных бурь. Но попытка управлять природой обернулась катастрофой.

Изменённые вспышки превратили чувствительных людей в «Носителей» — безумных созданий с тёмными, запёкшимися глазами, чья заражённая кровь несёт смерть. Мир раскололся. Иммунные к излучению ИПС'ы прячутся от заражённых НИПС'ов, которые днём слепнут в кровавом тумане, а по ночам выходят на охоту, движимые жаждой гемоглобина.

Я — Руслан. Мой отец убил мою мать, когда та стала одной из них. Я видел, как мир рушится, как наука, призванная спасать, породила настоящий ад. Это история о том, как люди "До Игрались", пытаясь переписать законы природы, и о том, что выжить в новом мире можно, лишь приняв его самые жестокие правила.

## Пролог. Солнечный "Пилот"

В стерильной тишине лаборатории, где воздух пах озоном и холодным металлом, человечество впервые услышало голос звезды. Это не был звук в привычном понимании — лишь дрожание стрелок на осциллографах, всплески электромагнитных волн, пойманные чуткими антеннами. Мы называли это «вспышками», «магнитными бурями», капризами светила, от которых у стариков ломит кости, а у чувствительных людей начинает болеть голова. Мы смотрели на Солнце как на далёкий костёр: греет, но не обожжёт, если не лезть в самое пекло. Мы ошибались.

Проект «Солнечный пилот» родился из гордыни и благих намерений. Идея была гениальна в своей простоте: создать сеть спутников-ретрансляторов, способных улавливать выбросы корональной массы на дальних подступах к Земле, декодировать их хаотичный импульс и перенаправлять энергию. Представьте себе гигантский громоотвод, но для целой планеты. Энергия, способная сжечь город, должна была превращаться в чистое электричество, питая наши города. Мы хотели обуздать хаос, превратив его в порядок.

Первые месяцы работы были триумфом. Данные текли рекой. Учёные в белых халатах, больше похожие на жрецов новой эры, расшифровывали алгоритмы солнечной ярости. Но звёзды не говорят на языке двоичного кода. Они говорят на языке плазмы и огня. И мы услышали лишь эхо.Первыми забили тревогу не приборы, а люди. Те, кого раньше списывали со счетов как ипохондриков или метеозависимых. Они начали жаловаться на странные симптомы: не просто головную боль, а ощущение, будто мозг плавится в черепной коробке. Не просто скачки давления, а чувство, что кровь густеет и закипает одновременно. Врачи разводили руками, списывая всё на психосоматику и массовый стресс от ожидания чуда.

Но мы, создатели «Пилота», видели связь. Мы заметили корреляцию: самые сильные всплески на графиках совпадали с пиками жалоб. В нас проснулся азарт исследователей, а не страх врачей. Мы решили не просто наблюдать — мы решили вмешаться.

«Мы можем им помочь», — эта фраза стала мантрой в закрытых совещаниях. Если природа даёт сбой в организме человека, значит, нужно исправить этот сбой извне. Мы взяли чистый сигнал «Пилота», пропустили его через фильтры и начали эксперименты по модификации. Мы ослабляли одни частоты, усиливали другие, пытаясь создать «успокаивающую» волну, своего рода электромагнитный анальгетик для планеты.

Это была наша роковая ошибка.

Мы не лечили. Мы перепрошивали.

Первые результаты казались ошеломляющими. Чувствительные люди, подключённые к экспериментальным терминалам, утверждали, что боль ушла. Они чувствовали прилив сил, эйфорию. Мы ликовали. Но эйфория была предвестником бури.

А потом мир рухнул.

Это началось не как взрыв, а как тихая волна эпидемий. В разных уголках планеты люди, никогда не знавшие друг друга, начали умирать от болезней, которые спали в их генах десятилетиями. Онкология, редкие аутоиммунные расстройства, генетические сбои — всё это проснулось одновременно, словно кто-то нажал кнопку «ускорить» на таймере их жизни. Смертность росла по экспоненте. Больницы были переполнены.

А затем так же внезапно всё прекратилось.

Паника сменилась растерянностью. Врачи разводили руками: организм пациентов будто адаптировался, начав бороться с недугами с невиданной яростью. Но это была ложная надежда. Это была не ремиссия. Это была трансформация.

Мир разделился на «до» и «после». Точка невозврата была пройдена в тот момент, когда мы решили, что умнее природы.

Заражённые — мы ещё не знали этого слова — стали меняться внешне и внутренне. Их глаза первыми выдавали болезнь: белки наливались тёмно-багровым цветом из-за лопнувших капилляров, запекшаяся кровь превращала взгляд в мутный, пугающий прищур. Они жаловались на постоянную нагрузку, на то, что солнечный свет режет их по-живому даже сквозь веки.

Мы пытались бороться с симптомами, но это было всё равно что вычерпывать океан чайной ложкой. Земля была уже отравлена. Каждый носитель этого нового излучения стал потенциальной угрозой для здоровых. Их кровь превратилась в радиоактивный яд, вызывающий у других те же симптомы и ускоряющий хронические болезни в сотни раз. Люди умирали за недели.Единственным слабым тормозом для этой лавины стали те, кого природа наградила стальным иммунитетом — «ИПСы». Они стали донорами крови для умирающих, но это было каплей в море против цунами хаоса.

В лабораториях же царила эйфория отчаяния. Учёные получили контроль над вспышками! Мы могли подавлять их! Мы могли управлять бурей! Наша самоуверенность росла вместе с нашими амбициями. Мы забыли главное правило: когда ты держишь тигра за хвост, ты не контролируешь его — это он решает, когда тебе разжать пальцы.

Мы решили исправить свою ошибку двухлетней давности. Мы были уверены в своих знаниях. Мы были уверены в «Пилоте».

Но как заведено в этом мире, всё пошло не по плану... И наша уверенность привела лишь к тому, что на Земле воцарился настоящий ад.