Илья Ангел
Путь меча. Том 2

Глава 1

Рассвет я встретил, уже подходя к Нефритовой Ограде. На этот раз у ворот, кроме двух привычных стражников в серо-голубых одеждах, стоял ещё и старший по смене — тот самый суровый мужчина, отказавший мне когда-то в проходе. Его холодный, оценивающий взгляд скользнул по мне, задержавшись на «Огненном Вздохе» у пояса чуть дольше, чем на моём лице. Духовный меч, даже в ножнах, говорил о моём статусе громче любых слов.

— Имя? Цель визита? — его голос был ровным, без прежней отчуждённости, но и без дружелюбия.

— Ли Хань, по приглашению госпожи Сяо Бай, — ответил я, соблюдая нейтральный тон. — На тренировку.

Старший кивнул, повернулся и жестом подозвал одного из молодых стражников.

— Ву, проводи гостя к госпоже Сяо Бай на Террасу Утренней Росы.

Молодой стражник бойко вышагнул вперёд и коротко поклонился.

— Приветствую, господин Хань! Прошу за мной.

Я кивнул старшему в знак благодарности и последовал за провожатым.

Через несколько минут мы миновали главный особняк и вышли к скальному массиву. Воздух здесь был наполнен сильной природной Ци. Стражник остановился перед массивной бронзовой дверью с высеченным знаком переплетающихся драконов.

— Терраса впереди. Я вас дальше не провожу, мне сюда доступ закрыт, — он снова коротко поклонился. — Удачи вам на тренировке.

В его взгляде мелькнуло что-то похожее на жалость, прежде чем он развернулся и зашагал обратно. Видимо, тренировки Сяо Бай были здесь хорошо известны.

Пройдя внутрь, я оказался в тренировочном комплексе клана. Площадки, окружённые древними соснами, гроты с пульсирующими источниками Ци, бассейны с водой молочного цвета, над которыми стоял туман сконцентрированной энергии.

Сяо Бай ждала меня на центральном плато, вымощенном гладкими серыми плитами, поглощавшими звук. Сегодня на ней вместо изящного платья был практичный, облегающий тренировочный костюм, сотканный из тёмно-серой ткани и расшитый серебристыми нитями, образующими какие-то замысловатые узоры. Волосы были туго стянуты в высокий хвост.

«Объект: Сяо Бай. Уровень Ци: стабильный, 4-я Звезда Ученика (пик). Состояние: боевая готовность. Экипировка: тренировочный костюм с усиленными защитными рунами».

— Ты пришёл позже, чем я ожидала, — встретила она меня, скрестив руки на груди. В глазах девушки не было и тени вчерашней лёгкости. Взгляд был твёрдым, как булат.

— Все ошибаются, так что не вини себя. В следующий раз будешь ждать в правильное время, — усмехнулся я, разминая кисти.

Её губы начали растягиваться в улыбку, но тут же выпрямились.

— Остроумие оставь для своих алхимических опытов. Ты думаешь, прорыв на четвёртую звезду и хороший клинок делают тебя готовым?

Она сделала шаг вперёд, и пространство вокруг нас словно сжалось.

— Их сила не в мускулах, а в хитрости и коварстве. В знании того, как устроен твой разум, и как его сломать. Они одурманят тебя, отравят, погрузят в иллюзии. Ты готов к этому?

Я встретил её взгляд, чувствуя, как холодная уверенность наполняет меня.

— Я готов учиться.

— Отлично. Тогда начнём с основ. Покажи мне свою стойку.

Я занял привычную низкую стойку, рука на рукояти «Огненного Вздоха». Сяо Бай медленно обошла меня, её критический взгляд тщательно осматривал каждую часть моего тела.

— Твоя база хороша. Пожалуй, среди наших сверстников, лучше я не видела. Что же, тогда мы пропустим основы и начнём сразу с главного.

Она не стала занимать стойку, а просто встала напротив меня.

— Первый урок. Никогда не знаешь, с чем столкнёшься. Атакуй меня.

«Огненный Вздох» с тихим шёпотом вынырнул из ножен. Я не стал использовать ни одну из известных мне техник — просто быстрый, точный укол в плечо.

И в тот же миг пространство передо мной исказилось. Воздух сгустился, стал вязким, как смола. Моё движение сначала замедлилось, а потом и вовсе остановилось.

— Это базовая техника контроля пространства моего клана, — прозвучал её голос, пока я пытался вырваться из ловушки. — Её используют, чтобы обездвижить противника. Действует не дольше пяти секунд, но, как правило, этого достаточно, чтобы нанести смертельный удар. Противодействовать подобным ловушкам почти невозможно.

Она отпустила технику, и я едва удержал равновесие.

— Теперь твоя очередь. Защищайся.

Она не стала использовать пространственные искажения. Вместо этого её рука метнулась вперёд, и из пальцев вырвался сгусток ослепительного света. Не атака Ци, а просто вспышка, направленная мне прямо в глаза. Я инстинктивно зажмурился и в тот же миг почувствовал ледяное прикосновение её пальца к моему горлу.

— Слепота. Элементарно, но эффективно. Даже на долю секунды. Кроме того, вместе со светом можно использовать ядовитый порошок.

Так продолжалось несколько часов. Она не учила меня новым приёмам. Она демонстрировала то, что могут использовать против меня.

Это были иллюзии, заставляющие атаковать мираж. Низкочастотный гул, входящий в резонанс с костями и вызывающий тошноту и потерю концентрации. Крошечные, невидимые глазу шипы из сконцентрированной Ци, впивавшиеся в ступни и нарушавшие циркуляцию энергии в ногах.

— Думай, что ты будешь с этим делать, — бросила она. — Завтра у меня будет для тебя новый набор «грязных» приёмов. А теперь пойдём. Пора переходить к теории.

Она отвела меня в одну из прилегающих к плато пещер. Внутри стоял лишь небольшой каменный стол, на котором лежали несколько нефритовых пластин.

— Наши потенциальные противники, — объявила она, указывая на пластины. —Клан Цзинь отправляет на испытание четверых. Мы знаем их всех. Двое первых: Цзинь Мао и Цзинь Пи — близнецы. Каждый на четвёртой звезде Ученика.

Одна из пластин ожила, показав голографические изображения двух молодых людей с холодными, надменными лицами. Они и правда были похожи как две капли воды.

— Их стиль — «Танец Стальных Когтей». Основан на скорости и внезапных атаках. Они действуют как один организм. Вместе почти непобедимы для нас.

Изображение сменилось, показав сложные схемы их движений и траектории атак.

— Их оружие — скорость и яд. Они покрывают своё оружие токсином, парализующим практиков до пятой звезды ученика.

Она переключила пластину.

— Третий — Цзинь Сюн. Пятая звезда Ученика.

На изображении возник коренастый, широкоплечий юноша с добродушным лицом.

— Его техника «Каменная Кожа» позволяет ему игнорировать большинство атак. Он будет пытаться схватить тебя, сломать кости, задавить силой. Уязвимость — глаза, пах, горло.

— Четвёртая Цзинь Нинг, — лицо Сяо Бай стало мрачным. — Она не из основной ветви клана, но её взяли за невероятный талант. Шестая звезда Ученика.

Голограмма показала девушку с безразличным, почти пустым взглядом.

— Её техники самые сильные. Она атакует дух. Её клинок не только режет плоть, но и повреждает энергетические каналы. Даже после слабого ранения практик может навсегда остаться беспомощным калекой. Против неё у меня нет тактики. Даже бежать бесполезно, она просто быстрее нас.

Я смотрел на изображения четверых практиков, каждый из которых был сильнее и опаснее меня.

— Будет, мягко говоря, непросто, — констатировал я.

— А лёгкой прогулки я тебе и не обещала, — её губы тронула холодная улыбка. — Но у нас есть две недели, чтобы подготовиться. А теперь иди. Подумай над всем, что я тебе показала и рассказала.

Я молча кивнул, всё ещё переваривая увиденное. Четверо противников, каждый из которых представлял смертельную угрозу. Мысли лихорадочно крутились в голове, пытаясь найти слабые места.

Сяо Бай, видя мою задумчивость, мягко, но настойчиво подтолкнула меня к выходу.

— Иди. Отдохни и обдумай всё. Завтра на рассвете мы продолжим тренировку.

Путь через Нефритовую Ограду я проделал автоматически. Стража пропустила меня без слов. Я не пошёл домой. Ноги сами понесли меня прочь от города, к знакомому Ущелью Ветров. Мне нужно было уединение, чтобы обдумать услышанное. Благо, со скоростью ученика четвёртой звезды и техникой парящего меча, я проделывал этот путь намного быстрее, чем раньше.

«Тактический анализ завершён. Приоритетная задача: развитие мобильности. В контексте множественных угроз высочайшая скорость является универсальной защитой, позволяющей контролировать дистанцию, избегать ловушек и диктовать условия боя».

— Ты права, Юнь Ли, — мысленно ответил я, приближаясь к знакомой тропе. — Моего «Парящего Меча» недостаточно. Эта техника для прыжков и преодоления длинных дистанций. Чтобы не дать им себя окружить, нужно нечто большее.

«Рекомендация: Начать изучение техники «Клинок, Рассекающий Ветер». Уровень сложности: Средний».

Воздух в Ущелье Ветров, как всегда, был наполнен неукротимой силой стихий. Я остановился недалеко от грота, чувствуя, как знакомые потоки природной энергии щекочут кожу. Перед моим внутренним взором появилась сложная схема циркуляции Ци. Она требовала немыслимого контроля над десятками меридианов в ногах и Даньтяне.

— Это выглядит как Парящий Меч, но гораздо сложнее, — я с трудом следил за схемами, показываемыми Юнь Ли. Принцип был ясен: мгновенное сжатие и взрывной выброс Ци через энергетические каналы не только в мышцы, но и вовне. Получалось что-то вроде реактивной тяги, которая позволяла сделать прыжок намного быстрее.

«Предупреждение: экстремальная нагрузка на меридианы ног. Риск травмы: 45%. Начинай с мощности в 10».

Риск был высок, но альтернативы особо не было. Я поднялся в грот, закрыл глаза, погружаясь вглубь себя и отсекая всё лишнее. Остались только сияющие схемы, потоки энергии и тихий, настойчивый голос Юнь Ли, объясняющий мне все нюансы.

В первый раз я просто попытался выбросить Ци из стоп. Боль была острая и жгучая, словно мне в пятку вонзили сотню раскалённых иголок.

«Перенаправь 15% энергии из канала Инь-цзяо в канал Ян-цзяо. Снизь общую мощность до 8%».

Я следовал указаниям, капля за каплей приучая своё тело к выбросу энергии. Прошли часы. Когда я открыл глаза, в гроте уже давно стемнело, и только слабый свет луны пробивался сквозь вход. Всё моё тело гудело от напряжения.

Я медленно поднялся на ноги. Ноги горели, но были послушны. Глубокий вдох. Ци густая и упругая, сжалась в ступнях.

Клинок, Рассекающий Ветер!

Мир дёрнулся. Это не было похоже на «Парящий Меч». Не было прыжка. Был мощный толчок, будто мной выстрелили из пушки. Я практически исчез в одном месте и появился в другом, в семи метрах, едва успев выставить руки, чтобы не врезаться в стену грота. Сердце колотилось как бешеное.

«Успех. Нужно уменьшить подачу энергии».

— Ладно, — кивнул я. — Начнём с малого.

Я перемещался по гроту короткими, резкими рывками, как кузнечик. Падал, поднимался, снова пробовал. Боль в мышцах и меридианах стала привычным фоном, как и монотонные комментарии Юнь Ли, корректирующие каждое движение.

«Сократи время подготовки на 0,3 секунды».

«Импульс должен быть короче, резче».

«Держи спину прямой, не наклоняйся вперёд».

К глубокой ночи я уже мог делать по три «Шага» подряд, прежде чем меридианы ног начинали гореть адским огнём, вынуждая меня останавливаться. Дистанция возросла до восьми метров, а стабильность улучшилась. Я не просто метался из точки в точку — я уже мог немного контролировать направление.

Уставший, покрытый пылью и потом, я рухнул на каменный пол, чтобы передохнуть. Всего несколько часов упорных тренировок, а прогресс был очевиден. Медленный, мучительный, но прогресс.

Цзинь Мао и Цзинь Пи со своей скоростью? Посмотрим, успеют ли они за «Шагом, Разрывающим Ветер».

Я не спал до самого утра, чередуя короткие периоды отдыха с новыми попытками, шлифуя технику, вгрызаясь в её суть. Когда первые лучи солнца упали в грот, я стоял на ногах, чувствуя глубокую усталость и удовлетворение. Тело ныло, но было готово к бою.

Помывшись прямо в реке и сменив одежду на чистую, я вышел из грота навстречу рассвету. Путь к Циньшую, а затем и к Нефритовой Ограде сегодня казался короче. Вчера я смотрел на голограммы противников с чувством лёгкой подавленности. Сегодня я смотрел на дорогу впереди и видел цель. Сложную, смертельно опасную, но достижимую.

Подойдя к воротам, я встретил взгляд старшего стража.

— Ли Хань к госпоже Сяо Бай. На тренировку.

Глава 2

Я вошёл на тренировочное плато, где уже заканчивала разминку Сяо Бай. Видимо, она тоже встаёт с первыми лучами солнца.

— Ну что, родились у тебя какие-нибудь идеи? — встретила она меня, окидывая оценивающим взглядом. — Придумал, как будешь противостоять техникам?

— Есть пара мыслей, — кивнул я, останавливаясь недалеко от неё. — Правда, теперь надо бы испытать их в деле. Может, повторим вчерашний спарринг?

Уголки её губ дрогнули в подобии улыбки, но в глазах вспыхнул опасный блеск.

— Придумал и сразу готов испытать? Самоуверенно. Ладно, покажи, на что способен.

Мы разошлись по краям каменного круга. Первым делом я сосредоточился на потоках Ци. С прорывом на четвёртую звезду я мог видеть их постоянно, но обычно не фокусировался на этом, чтобы не перегружать мозг. Следом активировал «Взгляд Мечника», который в подобном режиме превращался из инструмента тактического анализа в нечто похожее на истинное зрение.

Вчера, конечно, мне это помогало не сильно, но я просто не знал, на что именно обращать внимание. Сегодня же я был подготовлен.

— Начинай, — сказал я, и в тот же миг пространство вокруг меня сжалось, но теперь, я понимал, что сейчас произойдёт. Видел, как энергия сгущается, формируя невидимые стены.

Моё тело отреагировало раньше, чем сознание. «Клинок, Рассекающий Ветер» вырвал меня из ловушки до того, как она захлопнулась.

Я побежал вперёд, стараясь сделать свою траекторию максимально сложной. Постоянно меняя направление короткими, взрывными рывками, словно прыгающий мячик, я не давал возможности девушке предугадать мой путь.

— Неплохо, — отметила Сяо Бай, и в её глазах вспыхнул азарт. — Но я только начала.

Она изменила тактику. Вместо пространственных ловушек в её руках материализовался изящный лук из тёмного дерева. Она не стала целиться — пальцы лишь коснулись тетивы, и три стрелы, сотканные из сгустков энергии, помчались ко мне с разных сторон, мгновенно сменив направление в полёте.

Вчера я пытался уворачиваться. Теперь я знал, что подобные техники наводятся сами. «Огненный Вздох» с тихим шелестом вышел из ножен. Первую стрелу я рассёк коротким вертикальным взмахом, тут же развернув клинок, чтобы отбить вторую, летевшую мне в спину. Третья, описав дугу над головой, целилась в макушку. Я, не прекращая движения, сделал низкий подкат и использовал «Иглу Дракона». Лезвие, будто живое, метнулось вверх, разрезая энергетическое ядро стрелы пополам.

— А это интересно! — крикнула Сяо Бай, но её руки уже были в движении.

На смену луку пришли иглы. Десятки серебряных искр, каждая — сгусток энергии, нацеленная в акупунктурные точки. Они летели не залпом, а волнами: первая группа — по прямой, вторая — по низкой дуге в ноги, третья — с флангов, смыкаясь на мне, как смертоносные челюсти.

И тут моё новое восприятие заработало на полную. Я видел весь узор атаки, её ритм и слабые места, что позволило не отбивать каждую иглу. «Клинок, Рассекающий Ветер» понёс меня вперёд не по прямой, а по зигзагообразной траектории, словно я был молнией, мечущейся между скал. Я проносился близко к иглам, чувствуя, как энергия щекочет кожу, блокируя клинком лишь те из них, что оказывались точно на моём пути. Остальные пролетали в сантиметрах, не успев среагировать на моё движение. Я не оборонялся, а прорывался насквозь.

Глаза Сяо Бай расширились от удивления, когда, преодолев град игл, я оказался всего в паре метров от неё. Её пальцы сложились в знакомую печать, позволяющую использовать базовую технику контроля пространства клана Сяо. Она пыталась обездвижить меня вблизи, зная, что на такой дистанции у меня не будет возможности для манёвра.

Время замедлилось. Энергия сгущалась вокруг меня, формируя идеальный, непробиваемый кокон. Вчера я постоянно застревал в нём, но теперь у меня была скорость.

Я вложил максимальное количество Ци в один финальный, безупречный «Клинок, Рассекающий Ветер». Это был взрывной импульс вперёд, прямо сквозь формирующуюся пространственную тюрьму.

Я почувствовал, как упругая материя реальности сопротивляется, пытаясь раздавить меня, но моя скорость позволила мне пройти её технику насквозь. Воздух с хлопком сомкнулся за моей спиной, а я оказался прямо перед ней, и кончик «Огненного Вздоха» остановился в волоске от её горла.

Мы замерли. Тишину нарушало лишь моё тяжёлое дыхание. Жжение в меридианах ног было адским, но удовлетворение — абсолютным.

Сяо Бай медленно опустила руки. Её грудь вздымалась от быстрых вдохов.

— Проклятье, — выдохнула она, но в её голосе не было злости. Было только уважение. — Ты прорвал мою технику. Вот так просто, на чистой скорости и владении мечом. Никто на четвёртой звезде не делал этого.

Она отошла, позволив мне перевести дух, но её глаза уже горели предвкушением новой битвы.

— Один удачный бой — это не победа. Сможешь повторить?

— Сделаю всё, что в моих силах, — улыбнулся я, принимая атакующую стойку. — Начинаем!

Мы сражались до самого обеда, и каждая минута была новой главой в учебнике по выживанию. Сяо Бай, разозлённая или, точнее, воодушевлённая моим успехом, перестала сдерживаться. Она больше не тестировала меня, а просто выкладывалась на полную.

Девушка начала комбинировать техники. Пространственные ловушки возникали не сами по себе, а в моменты, когда я уворачивался от града энергетических стрел, вынуждая меня выбирать между двумя угрозами. Она научилась предугадывать мои «зигзаги», создавая не статичные барьеры, а целые движущиеся лабиринты из искажённого воздуха, через которые приходилось прорываться, ощущая, как уплотнившийся воздух оставляет синяки на коже.

Были моменты, когда мне это удавалось. Я находил слабые точки в её конструкциях, проламывался сквозь них и снова оказывался рядом, заставляя её отступать. В одном из боёв я даже сумел лёгким, плоским ударом клинка отбросить одну из брошенных игл обратно, и она со звоном вонзилась в каменную плиту у её ног, заставив Сяо Бай отпрыгнуть назад.

Но были и неудачи. Однажды она создала иллюзию, в которой все плато будто наклонялось, сбивая моё чувство равновесия. На долю секунды я дрогнул, и этого хватило, чтобы невидимый щит с силой швырнул меня через всю арену. Я приземлился на спину с такой силой, что несколько секунд просто пытался вздохнуть, в то время как она невозмутимо наблюдала за мной, скрестив руки.

— Вставай, — бросила она безжалостно. — В Запертых Землях тебе не дадут передышки.

К полудню мы оба были на пределе. Я — физически, с гудящими от перенапряжения мышцами и перенапряжёнными меридианами. Она — ментально, её лицо побледнело от постоянного напряжения воли, необходимого для столь сложных манипуляций пространством.

Мы остановились по взаимному, невысказанному согласию, стоя друг напротив друга и переводя дух. По моим дрожащим рукам и её взмокшим от пота волосам было видно, что оба выложились полностью.

— Ладно, — наконец сказала она, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Хватит. Сегодня ты заставил меня серьёзно поднапрячься.

Она подошла ближе.

— Но не зазнавайся. Я всего лишь на пике четвёртой звезды ученика. К тому же я просто начинающий артефактор.

— А я просто алхимик первого ранга, — усмехнулся я, всё ещё пытаясь отдышаться. — Так что победа над любым, кто сильнее котёнка, мне уже в радость.

— Ты вообще бываешь серьёзным? — Сяо Бай постаралась нахмуриться, но не смогла сдержать небольшой улыбки. Однако уже через мгновение её выражение лица вновь стало собранным. — Шутки в сторону. Ты доказал, что можешь противостоять техникам контроля. Но твоя главная слабость осталась неизменной — недостаток чистой мощи.

Она выдержала паузу, давая мне осознать её слова.

— Вчера я говорила с отцом, и он согласился предоставить тебе доступ к одному из источников силы нашего клана.

Она повернулась и жестом позвала за собой. Мы покинули тренировочное плато и углубились в скальный массив, подступавший к задней части поместья. Воздух здесь был ещё более насыщенный Ци. Примерно через двадцать минут мы остановились перед неприметным входом в скале, скрытым густой завесой из древнего плюща.

— Это Пещера Грёз Стального Феникса, — Сяо Бай обернулась ко мне, её голос звучал почти торжественно. — Место, где наши предки заложили мощнейшую формацию, собирающую и концентрирующую энергию небес и земли. Сейчас ты узнаешь разницу между культивацией в клане и методами бродяг.

Она откинула завесу из плетей, открыв тёмный проём.

— Плотность духовной энергии тут увеличена в десятки раз. Она будет сама вливаться в тебя и заполнять каждую клетку, каждый уголок сознания. Многие не выдерживают, и вынуждены быстро покидать это место. Но те, кто справляются… Их даньтянь и меридианы проходят через горнило. Энергия внутри них сжимается, уплотняется, а дух закаляется под этим давлением.

Она сделала шаг в сторону, пропуская меня вперёд.

— Отец разрешил тебе один сеанс, иначе традиции нашего клана будут нарушены. Используй его с умом и попробуй достигнуть пика четвёртой звезды. Внутри нет врагов, кроме тебя самого и твоих пределов. Победи их.

С этими словами она отступила, оставив меня на пороге. Я кивнул, делая глубокий вдох, и переступил через порог. Воздух внутри был иным: горячим, тяжёлым, со сладковатым запахом. Каждый вдох обжигал лёгкие чистейшей Ци.

Плотность духовной энергии здесь превосходила всё, что я чувствовал прежде, включая Ущелье Ветров. Каждый вдох требовал усилия, словно я пытался вдохнуть воду. Ци проникала в меня не только через дыхание, но и через кожу, создавая ощущение постоянного, равномерного давления на всё тело, сжимающего меня со всех сторон.

Свет здесь исходил от самих стен: они были покрыты сложной паутиной мерцающих прожилок, пульсирующих в такт некоему древнему ритму.

Я прошёл вглубь, к центру пещеры, где на гладком каменном возвышении лежала простая циновка из тростника. Место силы. Я переместил мокрую от пота рубаху в кольцо, оставшись по пояс голым. Кожа сразу же отозвалась на контакт с насыщенным энергией воздухом лёгким покалыванием, будто тысячи невидимых игл мягко впивались в плоть, впуская внутрь чистую, нефильтрованную мощь.

«Активирую протокол мониторинга. Плотность внешней Ци в 5,3 раза превышает внутреннюю. Давление на энергетические меридианы: критическое. Рекомендация: немедленно начать медитацию и ускорить циркуляцию энергии внутри меридиан».

Я кивнул, с трудом усаживаясь в позу лотоса на циновку. Казалось, моё тело сейчас весит в десять раз больше.

Я закрыл глаза и погрузился в себя. «Дыхание Острой Стали» — техника, практически заменившая мне обычное дыхание, заработала на полную мощь. Но на этот раз всё было иначе. Обычно я втягивал в себя рассеянную энергию мира, фильтровал и направлял её. Здесь же энергия сама врывалась в меня мощным, неудержимым потоком. Мне не нужно было её впитывать, а только фильтровать.

Ци наполняла меридианы, как бурная река узкое горное ущелье. Казалось, мои энергетические каналы, которые я считал достаточно широкими и прочными, вот-вот разорвутся под этим напором. Я стиснул зубы, сосредоточив всю свою волю на том, чтобы вести этот разбушевавшийся поток по нужному пути, не давая ему выйти из берегов. Я был не сосудом, который нужно наполнить, а плотиной, которая должна была выстоять и перенаправить титаническую силу.

«Стабилизируй поток через меридиан Жэнь-май. Сконцентрируйся на сжатии в даньтяне».

Я следовал указаниям, капля по капле обуздывая хаос. Это была не просто медитация. Это была битва. Битва за каждый дюйм территории внутри моего собственного тела. Постепенно, ценой невероятных усилий, бешено крутящийся вихрь энергии в моих меридианах начал замедляться, упорядочиваться, превращаясь в мощный, но подконтрольный поток.

И тут началось самое сложное. Мой даньтянь, который я всегда представлял себе, как озеро или море энергии, уже был полон до краёв, но энергия продолжала прибывать. Под её давлением пространство внутри начало сжиматься. Я чувствовал это физически — тупая, давящая боль в нижней части живота, ощущение, будто внутри меня формируется сверхплотная звезда.

Каждая новая порция Ци, входя в переполненный даньтянь, не просто добавлялась к существующему объёму, а впрессовывалась в него, вытесняя малейшие пустоты, уплотняя саму структуру моей энергии.

«Уровень сжатия: 72%. Продолжайте. Критическая точка приближается».

Внутренним взором я видел, как мой даньтянь преображается. Из бурлящего, неспокойного моря он превращался в нечто иное — в идеально гладкую, зеркальную поверхность невероятно плотной жидкости. Она была тяжёлой, неподвижной и невероятно плотной. Каждая капля этой энергии содержала в себе силу, которую раньше занимала бы целая лужа.

Я не знал, сколько времени провёл в этом состоянии. Часы слились в одно непрерывное усилие. Но в какой-то момент я достиг предела.

Это не был прорыв. Прорыв — это взрыв, скачок, качественное изменение. То, что я ощутил, было иным. Тихим, но не менее значимым этапом завершённости. Я достиг пика четвёртой звезды Ученика. Каждая пядь моего тела, каждая частица моей энергии была доведена до идеального, максимально возможного для этого уровня состояния.

Я медленно поднялся. Мои движения были не быстрыми, а плавными, выверенными, наполненными этой новой, сжатой силой. Даже дыхание стало тише, экономнее.

Я вышел из пещеры, снова поразившись контрасту энергий. Обычный воздух Нефритовой Ограды показался совершенно пустым.

Сяо Бай ждала меня снаружи. Она внимательно посмотрела на меня, и её глаза чуть расширились.

— Итак? — спросила она, и в её голосе прозвучало неподдельное любопытство.

— Пик, — коротко ответил я, ощущая, как сжатая до предела энергия пульсирует в даньтяне, тяжёлая и послушная, как отполированная речная галька.

Сяо Бай кивнула, её пронзительный взгляд сканировал меня с ног до головы.

— Хорошо. Очень хорошо для одного сеанса. Отец не будет разочарован, — в её голосе прозвучала нота облегчения. — Но не обольщайся. Пик четвёртой звезды и пятая звезда — это пропасть. Многие одарённые практики годами топчутся на этом пороге, не в силах найти ключ.

— На всё воля небес, — отмахнулся я, медленно сжимая и разжимая кулак. Моё тело снова стало немного сильнее, и мне нужно было к этому привыкнуть.

— Или ресурсы, которые могут это давление создать, — многозначительно добавила она. — В Запертых Землях есть такие и, думаю, по пути они нам попадутся. Ладно. На сегодня хватит. Завтра начнём отрабатывать комбинации.

Мы молча шли по залитым закатным светом дорожкам Нефритовой Ограды. Воздух был наполнен ароматом цветущих олеандров и далёких, но отчётливых звуков тренировок других членов клана. Я чувствовал на себе их взгляды — любопытные, оценивающие, иногда откровенно враждебные. Чужак, допущенный к их святыням.

У главных ворот Сяо Бай остановилась.

— До завтра, Ли Хань. И не забывай практиковаться в алхимии. Всё же, чтобы попасть в Запертые Земли, сначала нужно пройти испытание.

— Постоянно тренируюсь, — я коротко поклонился. — Передай благодарность своему отцу.

Она лишь махнула рукой, развернулась и скрылась в глубине сада, оставив меня наедине с заходящим солнцем и новыми мыслями.

Путь домой сегодня был долгим. Мне нужно было время, чтобы обдумать всё, что произошло. Я шёл неторопливо, мысленно прокручивая сегодняшний день. Новые возможности в бою, уплотнение Ци и осознание того, что между мной и пятой звездой Ученика всё ещё пропасть.

«Юнь Ли, — мысленно обратился я, — насколько реалистично прорваться на пятую звезду до испытаний?»

«Вероятность при стандартной культивации: 3,7%. Прорыв через звёздный барьер требует не только накопления энергии, но и качественного преобразования даньтяня. Нужны давление или пилюли».

— А я смогу сделать подходящие? — уточнил я, сворачивая с главной дороги на тропинку, ведущую через небольшую рощу. Воздух здесь был свеж и наполнен цветочным ароматом.

Несколько минут Юнь Ли не отвечала, после чего перед моим внутренним взором всплыла сложная алхимическая формула и пояснения.

«„Пилюли Пробуждения Железного Сердца“. При твоём текущем уровне контроля вероятность прорыва возрастает до 68%».

Я мысленно изучил рецепт. Ингредиенты были дорогими, но не запредельно редкими.

— Это хороший шанс, — заключил я. — И отличная тренировка перед главным экзаменом.

Глава 3

Вечер в нашем доме был тихим и уютным. Воздух, наполненный ароматом целебного отвара, который варила мать, смешивался с терпкими, горьковатыми нотами сушёных трав, развешанных на натянутых верёвках. Я сидел за большим столом, с нарочитой медлительностью попивая чай и раздумывая над будущем семьи.

В углу комнаты, у невысокого столика из светлого дерева, сидела А Лань. Пару недель назад, увидев, как мама, почувствовав себя лучше, продолжила обучение сестры, я тут же купил им всё необходимое.

Теперь у сестры был свой уголок, заваленный свитками, кисточками, весами и аккуратными стопочками высушенных растений. Сейчас её тонкие пальцы с уверенной быстротой перебирали костяные счёты, а взгляд был прикован к развёрнутому рецепту.

— Итак, если взять не три меры коры белой ивы, а две с половиной, но добавить щепотку толчёного перца для ускорения циркуляции, — бормотала она себе под нос, задумчивым голосом, — то эффективность не упадёт, а стоимость одного отвара снизится на полтора медяка. Верно?

Она подняла на меня глаза, ища подтверждения. Я отставил пиалу с чаем.

— Верно, — кивнул я. — Смотрю, у тебя не только отличная память, но и хорошая скорость счёта.

А Лань слегка покраснела от похвалы.

— Так, мама же меня с детства учила. Я только последний год отдыхала.

— Ты преуменьшаешь свои способности, — сказал я, обводя взглядом наш преобразившийся дом: прочную крышу, новую печь, запасы еды. — Думаю, нужно отправить тебя учиться.

Я встретился взглядом с матерью. Она сидела на циновке, штопая одну из моих рубах, и её внимательные глаза были прикованы к нам.

— Сынок, ты говоришь об Академии? — тихо спросила она. — Это же очень дорого. Да и как ей там одной в большом городе…

Я покачал головой.

— Нет, мам, не о ней. Я говорю о «Садах Мудрого Кедра» здесь, в Циньшуе, — после этих слов, у А Лань загорелись глаза. Она часто мечтала о нём. — Это уважаемое место. Выпускники получают статус аптекаря и даже имеют право сдать экзамен на алхимика.

— Но плата… — начала мать.

— Плату я возьму на себя, — мягко, но не оставляя пространства для возражений, прервал я её. — Дипломированный специалист всегда будет при деньгах. Это наш семейный фундамент. Прочнее и долговечнее, чем мои заработки, зависящие от удачи и остроты клинка.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей в печи. Мама смотрела то на меня, то на А Лань, в её глазах боролись тревога, гордость и надежда.

— Я очень хочу учиться, мама, — тихо, но очень чётко сказала А Лань. — Я буду стараться изо всех сил. Обещаю.

Слова дочери, видимо, стали последним аргументом. Мама медленно выдохнула, и её лицо озарила усталая, но счастливая улыбка.

— Хорошо, — просто сказала она. — Если глава семьи так решил, а ты не против, то и я возражать не стану.

— Вот и славно, — кивнул я, после чего встал из-за стола. — Учебный год начинается через две недели, поэтому откладывать не станем. Завтра на рассвете мы с А Лань отправимся в «Сады». Нужно успеть к началу приёма.

***

Утро застало нас уже на ногах. Первые лучи солнца только начинали пробиваться через окно, когда мы с сестрой вышли из дома. Воздух был чист и прохладен. А Лань шла рядом, крепко сжимая в руке футляр, где лежали её документы, аккуратно скрученные в свитки. На ней было лучшее платье из добротной синей ткани, а волосы были тщательно расчёсаны и заплетены в длинную косу с голубыми бантиками.

— Братец, а вдруг меня не возьмут? — вдруг тихо спросила она, глядя прямо перед собой. — Вдруг скажут, что я слишком глупая.

— Возьмут, — ответил я уверенно. — Ты знаешь больше, чем половина подмастерьев, мыкающихся по аптекам. Можешь мне поверить. Просто будь собой. Отвечай честно: что знаешь — знаешь, что нет — так и скажи.

Она кивнула, и её пальцы чуть разжали смертельную хватку на футляре. Мы шли дальше, и по мере приближения к учебному кварталу, улицы становились чище и тише. Здесь пахло ароматом ладана и сушёных трав.

«Сады Мудрого Кедра» оказались именно тем, что я ожидал — неброским, но невероятно опрятным комплексом из нескольких низких зданий с черепичными крышами, окружённых аккуратными садами.

За невысокой каменной оградой виднелись ряды грядок, где ровными линиями росли самые разные травы. От этого места веяло таким спокойствием и глубокой накопленной мудростью, что даже я почувствовал, как внутреннее напряжение начало отступать.

У простых, но крепких ворот из тёмного дерева нас встретил молодой человек в скромной серой одежде, видимо, старший ученик. Он вежливо, но без подобострастия поклонился.

— Младший Сюнь приветствует почтеннейших. Вы по вопросу поступления?

— Ли Хань приветствует брата, — ответил я, отвечая поклоном. — Да. Моя сестра Ли А Лань желает вступить в ряды учеников этого уважаемого заведения.

— Прошу вас, пройдёмте, — Сюнь жестом пригласил нас проследовать за ним. — Я отведу вас к наставнику Сай Бэю, он занимается этим вопросом.

Нас провели через внутренний двор, вымощенный гладкими каменными плитами, в одно из зданий. Внутри пахло древним деревом, тушью и травами. В небольшом, аскетично обставленном кабинете за простым деревянным столом сидел тот самый наставник Бэй. Он был сухопарым мужчиной лет пятидесяти с аккуратной седой бородкой клинышком.

При нашем появлении он медленно поднялся из-за стола. Мы с А Лань синхронно склонились в почтительном поклоне учеников.

— Ли Хань и Ли А Лань приветствуют вас, наставник, — произнёс я.

— Цай Бэй приветствует вас от имени «Садов Мудрого Кедра», — ответил он ровным, глубоким голосом. — Прошу, присаживайтесь.

Мы уселись на предложенные стулья. А Лань держалась невероятно прямо, положив руки на колени.

— Итак, Ли А Лань, — наставник Бэй взял в руки её документы. — Покажи мне, что ты знаешь.

Он не стал устраивать сложный экзамен. Просто задавал ей вопросы о свойствах базовых трав, о том, как отличить качественное сырьё, о простейших принципах совместимости. А Лань отвечала чётко, временами запинаясь от волнения, но никогда не путаясь в фактах. Я сидел молча, с гордостью наблюдая за ней. Затем наставник дал ей небольшую задачу по расчёту пропорций для укрепляющего чая. Она справилась быстрее, чем он, кажется, ожидал.

Наставник Бэй отложил свитки и внимательно посмотрел на А Лань, а затем на меня.

— Смышлёная девочка, — произнёс он наконец. — База крепкая. Готовность к обучению видна. — Затем его взгляд стал строже. — Обучение на аптекаря длится год. Стоимость одного месяца — десять серебряных. Если она хочет после обучения стать алхимиком, то также должна посещать курсы по развитию Ци — это ещё пятнадцать в месяц. Единовременный взнос на учебные материалы, библиотеку и содержание садов — двадцать серебряных.

Я уже достал из складок одежды тяжёлый кошелёк. Звон отчеканенных серебряных монет прозвучал в тишине кабинета особенно весомо. Я видел, как брови наставника чуть дрогнули. Он явно не ожидал такой готовности.

— Если Вы не против, то мы оплатим сразу за всё, — кивнул я, ставя мешок на стол.

— Я буду только рад! Ли А Лань зачислена в «Сады Мудрого Кедра» в качестве ученицы первого круга, — объявил он, делая размашистую запись в толстом гроссбухе. После чего вручил ей небольшую деревянную табличку с вырезанным номером и стилизованным изображением кедровой ветви. — Это ваш пропуск и удостоверение. Берегите его. Свитки с учебными материалами, инструменты, персональный набор трав получите в первый день занятий у вашего учителя.

А Лань взяла табличку обеими руками, как величайшую святыню. Её пальцы дрожали.

— Я теперь ученица? — выдохнула она, глядя на наставника, а потом на меня.

— Отныне ты ученица «Сада Мудрого Кедра», — подтвердил наставник Бэй.

Я встал и снова поклонился.

— Благодарим за оказанное доверие, наставник.

Когда мы вышли на залитый солнцем двор, А Лань, казалось, парила на несколько цуней над землёй и не выпускала из рук свою табличку.

— Я сделала это, братец!

— Ты сделала это, — улыбнулся я. — Это только начало. — Я протянул ей кошелёк. — Вот. На всё, что понадобится к учёбе, но покупать ничего не спеши.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Сходи в город с мамой, — объяснил я. — И обязательно ей тоже купите новые вещи, а то она из-за скромности совершенно ничего себе не покупает.

Мы обменялись взглядами, полными понимания. Она повернулась и почти побежала к выходу, чтобы поскорее рассказать всё матери. Я же, поправив «Огненный Вздох» у пояса, шагнул в противоположном направлении.

После спокойствия «Садов Мудрого Кедра» гам торгующихся, скрип повозок, запахи жареного масла и пота ощущались особенно остро. Я на мгновение закрыл глаза, давая себе привыкнуть, прежде чем твёрдым шагом направиться к знакомому зданию Гильдии Алхимиков.

— Юнь Ли, — мысленно произнёс я. — Выведи список. Я не хочу упустить ни одной мелочи.

Перед моим внутренним взором тут же возникли аккуратные столбцы иероглифов. «Пыльца Лунного Жасмина», «Корень Камнереза» высшей очистки, «Сердцевина Пламенного Самоцвета». Список был длинным и дорогим, но ни один пункт не казался недостижимым.

«Все перечисленные компоненты, при наличии достаточных средств, рекомендуется приобрести через Гильдию. Так мы сэкономим время».

— Согласен, — кивнул я. — Глупо не пользоваться преимуществом денег. Благо, у меня они пока есть.

Переступив порог Гильдии, я сразу же почувствовал на себе взгляды. Они были разными: любопытными, оценивающими, уважительными. Слухи о моих успехах, похоже, действительно расползлись. Ко мне сразу же подошёл старший приёмщик — тот самый, что когда-то смотрел на меня свысока. Теперь его лицо выражало лишь почтительное внимание.

— Ли Хань, — он склонил голову в идеально выверенном поклоне, не слишком низком, но и не слишком высоком. — Рад вашему визиту. Чем Гильдия может служить вам сегодня?

Я ответил поклоном той же глубины, соблюдая протокол.

— Я пришёл за ингредиентами, для одного сложного рецепта.

Я сделал небольшую паузу, окинув взглядом заполненный людьми зал. Приёмщик тут же уловил мой скрытый посыл. Его взгляд стал ещё более собранным.

— Конечно, — он сделал вежливый жест рукой. — Прошу, пройдёмте в консультационную комнату. Там мы сможем обсудить все детали без посторонних глаз.

Я кивнул и последовал за ним в небольшую, но уединённую комнатушку, отделённую от основного зала тяжёлой занавесью. Внутри стоял лишь простой стол и два стула. Здесь было тихо, и доносившийся из зала гул голосов стал приглушённым.

Расположившись, я дождался, когда он нальёт мне небольшую пиалу чая, пригубил её и начал перечислять, сохраняя спокойный, деловой тон:

— Мне потребуется «Пыльца Лунного Жасмина» последнего сбора, не менее трёх ляней. «Корень Камнереза» высшей очистки — пять лян. «Сердцевина Пламенного Самоцвета» размером с ноготь большого пальца, без трещин и помутнений.

Я видел, как его брови поползли вверх, а губы сложились в почти неслышный свист, когда я произнёс название «Сердцевины».

— И, — закончил я, сделав небольшую драматическую паузу, — «Слеза Каменного Духа». Один экземпляр.

На его лице на мгновение мелькнуло удивление, но он тут же взял себя в руки, быстро набрасывая иероглифы на листок бумаги.

— Планы у вас, молодой мастер, поистине грандиозны, — произнёс он, поднимая на меня взгляд. В его глазах читалось профессиональное восхищение. — Такой заказ говорит сам за себя. «Пыльца» есть, партия отменная. «Корень» высшего сорта — со склада. «Сердцевина» тоже в наличии, но цена, вы понимаете…

— Я понимаю, — спокойно прервал я его. — Как понимаю и цену «Слёзы».

— «Слеза»… Да, мы можем запросить её из Лунцзина, доставка займёт три дня.

— Меня это устраивает, — согласился я, большим глотком допивая чай. — Назовите итоговую сумму.

Он снова углубился в подсчёты, шепча числа и названия. Цифра, которую он в итоге назвал, заставила бы меня дрогнуть ещё пару месяцев назад. Сто двадцать серебряных. Но я лишь кивнул.

После чего достал из кольца хранения тяжёлый кожаный мешок и начал отсчитывать на стол ровные, отчеканенные монеты. Звон чистого серебра был густым и весомым в тишине маленькой комнаты. Приёмщик молча наблюдал, и я видел, как растёт его уважение. Готовность заплатить такую сумму без единого слова говорила о моей серьёзности больше, чем любые клятвы.

— Всё верно, — произнёс он, когда последняя монета легла на стол. — Ваш заказ будет готов через три дня. Всё будет упаковано и опечатано печатью Гильдии. Будьте уверены в качестве. — Он сделал пометку в своём блокноте.

Я встал. Дело было сделано.

— Благодарю за помощь.

— Удачи вам в ваших трудах, Ли Хань.

Выйдя из Гильдии, я почувствовал не тяжесть потраченной суммы, а лёгкую эйфорию. Всё необходимое было обеспечено. Теперь ничто не мешало сосредоточиться на оттачивании мастерства.

Солнце было уже высоко, так что я направился в сторону Нефритовой Ограды, мысленно готовясь к тренировке. «Огненный Вздох» у пояса отзывался на моё настроение лёгким теплом.

Приближаясь к воротам клана Сяо, я заметил, что стража уже узнавала меня. Старший стражник кивнул мне, его лицо сохраняло невозмутимое выражение, но в глазах читалось принятие.

— Господин Ли Хань, — произнёс он ровным голосом. — К госпоже Сяо Бай?

— Да, — подтвердил я, отвечая лёгким поклоном. — На тренировку.

Он отступил в сторону, пропуская меня.

— Она в саду для тренировок. Это там же, на Террасе Утренней Росы, чуть дальше центрального плато. Найдёте дорогу или нужен сопровождающий?

— Найду, — кивнул я и прошёл во внутренний двор.

Воздух в Нефритовой Ограде был, как всегда, наполнен тонкими ароматами цветущих растений и едва уловимыми вибрациями защитных формаций. Я направился к тренировочной площадке, чувствуя, как с каждым шагом нарастает готовность к предстоящему испытанию.

Сад для тренировок оказался настоящим лабиринтом из живых изгородей, каменных гротов и ручьёв. Ещё на подходе я услышал звон клинков и резкие выкрики, доносившиеся из его центра. Свернув за последний поворот живой изгороди, я увидел большую поляну, вымощенную камнем.

На ней Сяо Бай сражалась сразу против двух молодых людей в тренировочных одеждах клана Сяо. Девушка искусно парировала атаки, использовала пространственные ловушки и артефакты, но было видно, что сражение проходит на равных. Её противники действовали слаженно: один атаковал в лоб, связывая её технику, а второй всё время пытался нанести фланговый удар.

Я остановился в тени, наблюдая. Они были сильны, явно на уровне четвёртой звезды, и их стиль идеально дополнял друг друга.

Бой закончился так же резко, как и начался. Сяо Бай, использовав пространственное искажение, чтобы поймать одного из нападавших, сделала молниеносный выпад, остановив кончик своего тонкого клинка в сантиметре от горла второго. Воздух с шипением вырвался из его лёгких, и он опустил оружие.

— Сдаюсь! — выдохнул он.

Сяо Бай отступила, плавно вкладывая клинок в ножны. Её взгляд сразу же нашёл меня в тени.

— Ты опоздал, Ли Хань, — произнесла она тихим, ровным голосом, в котором слышалась лёгкая укоризна.

Двое её спарринг-партнёров обернулись. Один из них, тот, что был повыше и покрепче, с насмешливой ухмылкой окинул меня взглядом с ног до головы.

— Так это и есть тот самый «многообещающий мечник из простой семьи», о котором ты говорила, сестрица Бай? — его голос был нарочито громким. — А почему он пропускает тренировки? Подрабатывает разносчиком или пасёт коров?

Его напарник, поменьше ростом, тихо фыркнул.

Я вышел на поляну, игнорируя колкости. Мой взгляд был прикован к Сяо Бай.

— Прошу прощения. Задержался в Гильдии алхимиков, — ответил я спокойно. — Покупал ингредиенты для тренировок. Без них моё продвижение в искусстве зелий встанет.

— Алхимические тренировки? — высокий практик фыркнул уже открыто. — Ты решил завязать со сражениями? Ну, для тебя, конечно, правильное решение. Сразу видно, что меч — это не твоё.

Его слова висели в воздухе, тяжёлые и ядовитые. Сяо Бай нахмурилась, но ничего не сказала, словно проверяя мою реакцию.

— Твоё мнение об алхимии, брат Сяо, столь же поверхностно, сколь и твоё понимание настоящего боя, — произнёс я тихо, но так, чтобы каждое слово было понятно. — Но, если ты сомневаешься в моей способности держать клинок, я предлагаю протестировать её. Прямо сейчас.

Наступила тишина. Высокий практик удивлённо поднял брови, а затем его лицо расплылось в широкой, самодовольной ухмылке.

— Хочешь спарринг? Со мной? Один на один? — он рассмеялся. — Не стоило торопиться с вызовом, алхимик.

— Я не предлагал спарринг один на один, — поправил я его, и мои слова заставили его ухмылку померкнуть. — Я предлагаю спарринг против вас двоих.

Воздух на поляне сгустился. Даже Сяо Бай не смогла скрыть удивление, её брови поползли вверх. Высокий практик побагровел от возмущения.

— Ты что, смеёшься надо мной?! — просипел он.

— Нисколько, — ответил я, уже снимая с плеча лёгкий дорожный плащ и отправляя его в кольцо хранения. Моя рука опустилась на рукоять «Огненного Вздоха». — Я просто экономлю время.

Глава 4

Казалось, воздух на каменной поляне заискрился от напряжения. Даже Сяо Бай, до этого сохранявшая отстранённость, удивлённо вздохнула, поразившись моей наглости.

Однако я точно знал, что делаю. Отец девушки наверняка хотел посмотреть на меня в действии и специально отдал распоряжение этим двоим. Так что терпеть и ждать, пока провокации усилятся, было глупо. Я бы просто потерял время, а закончилось бы всё точно так же.

Высокий практик обменялся взглядом со своим напарником, и тот, что был пониже, кивнул. Они синхронно склонили головы в формальном, но сдержанном поклоне, принимая вызов.

— Сяо Цзянь приветствует Ли Ханя и принимает вызов, — спокойно проговорил высокий, но его пальцы побелели от силы, с которой он сжимал рукоять своего прямого меча-цзяня.

Видно, я всё-таки смог его задеть. Что ж, мне от этого только лучше.

— Сяо И приветствует Ли Ханя и принимает вызов, — коротко бросил второй, вращая в руках два изогнутых кинжала с серповидными гардами.

— Ли Хань благодарит Сяо Цзяня и Сяо И, — поклонился я, доставая меч и принимая стойку.

Они заняли позиции. Сяо Цзянь встал прямо передо мной, его стойка была монолитной и незыблемой, как скала. Сяо И отошёл за его спину и применил какую-то технику, после чего его силуэт начал сливаться с тенью на камне. Они не спешили, выжидая и изучая меня.

«Взгляд Мечника» активировался, превращая мир в сложную паутину из линий силы, потоков Ци и потенциальных траекторий ударов. Я не знал их техник, но видел, как Ци сгущается в ногах Сяо Цзяня, скорее всего, для мощного, прямолинейного рывка. Видел, как энергия Сяо И обволакивает его кинжалы.

Они атаковали в унисон.

Сяо Цзянь рванул вперёд. Удар практика был простым, но неотразимым в своей мощи, словно обвал. Воздух загудел, рассекаемый его клинком. В тот же миг Сяо И, под прикрытием теней, скользнул вбок. Его кинжалы начали описывать в воздухе сложные петли, оставляя за собой едва заметные следы энергии и складывая в печати. Скорее всего, он хотел применить какую-то атакующую технику.

Отступать или парировать было глупо. Вместо этого я использовал «Клинок, Рассекающий Ветер», чтобы сделать короткий рывок по диагонали вперёд и влево. Моё тело пронеслось так близко от лезвия меча Цзяня, что я ощутил на коже холод острой стали.

«Игла Дракона!» Удар моего клинка мгновенно разрушил печати Сяо И, а сам он только чудом успел отскочить назад.

Мы замерли на мгновение. Сяо Цзянь фыркнул, его уверенность пошатнулась, но не исчезла. Он снова кинулся на меня, но теперь его меч засвистел в воздухе, делая серию колющих выпадов. На этот раз я остался на месте. Мой клинок встречал его остриё с короткими, сухими щелчками, высекая снопы искр из наших лезвий. Каждый блок отдавался в запястье глухой болью, противник был очень силён.

Пока я был занят Сяо Цзянем, Сяо И не терял времени. Он метался вокруг нас, постоянно пробуя атаковать меня в бок или в спину.

Пора было менять тактику. Я пропустил очередной колющий удар Сяо Цзяня, позволив лезвию пройти в сантиметре от моего виска, немного наклонился, выставив вперёд левое плечо, и использовал «Клинок, Рассекающий Ветер». Моё тело, получив огромное ускорение, столкнулось с противником с такой силой, что он отлетел на несколько метров.

Мгновенно развернувшись, я атаковал Сяо И, применив «Иглу Дракона». Остриё «Огненного Вздоха» прошло сквозь его защиту и чиркнуло по кисти. Раздался короткий вскрик, и клинок выпал из руки практика.

Он отскочил, его лицо было искажено болью и шоком. Но Сяо Цзянь уже оправился. Собрав всю свою Ци, он совершил гигантский прыжок, чтобы вновь связать меня боем.

Именно этого я и ждал, ведь в полёте он не мог уворачиваться, да и полноценно блокировать тоже.

«Рассекающий Горизонт!»

Я не стал бить в уязвимую точку на теле, выбрав вместо этого основание его клинка. Меч Сяо Цзяня с оглушительным звоном дёрнулся и отлетел в сторону, а сам он кубарем покатился по каменным плитам.

Воцарилась тишина. Прерывистое дыхание Сяо Цзяня, пытающегося подняться. Тихий стон Сяо И, сжимающего повреждённую руку. Я стоял, опустив «Огненный Вздох».

И тут раздался медленный, размеренный хлопок.

Из-за арки, ведущей в сад, вышел мужчина. Он был невысок ростом, с лицом аскета, испещрённым морщинами, а его глаза были точной копией глаз Сяо Бай. Пронзительные, с лёгкой хитринкой, но в них горел холодный огонь опыта и безраздельной власти. Он был одет в простые, но безупречно сшитые одежды из тёмно-серого шёлка, а его седые волосы были убраны в строгий пучок. От него не исходило ни капли давления, но моя Ци колыхалась, словно цветок на ветру. Казалось, он может раздавить меня одним усилием воли. Хотя, возможно, так и было.

— Отец, — тихо, опустив голову, произнесла Сяо Бай. Её голос был спокоен, но в глазах мелькнула тревога.

Сяо Цзянь и Сяо И, забыв о боли и унижении, мгновенно встали на колени, уткнувшись лбами в камень.

— Глава!

Я не стал вставать на колени, но отвесил вежливый, уважительный поклон, как подобает младшему перед старшим и гостю перед хозяином. «Взгляд Мечника» был деактивирован — сканировать такого человека было бы не просто дерзостью, а самоубийством.

Старейшина Сяо, не удостоив взглядом своих поверженных воинов, медленно прошёл ко мне. Он остановился в двух шагах, его взгляд скользнул по «Огненному Вздоху», а затем поднялся, чтобы посмотреть в глаза. Казалось, он читал мои мысли, все мои победы и поражения.

— Ли Хань, — произнёс он. Его голос был тихим, но каждое слово падало с весом пудового камня. — Ты видишь рисунок боя. Редкий и полезный дар.

Он повернул голову к дочери.

— Хороший выбор помощника, дочь. Хвалю, — он снова посмотрел на меня. — Ты перерос уровень четвёртой звезды ученика. Пока не продвинешься дальше в своей культивации, обычные тренировки для тебя будут бесполезны.

В его словах не было ни похвалы, ни упрёка. Была лишь констатация факта.

— Благодарю за высокую оценку, старейшина, — ответил я, сохраняя почтительность.

— Не благодари, я просто констатирую факт. Ты — готовое, отточенное оружие. Но даже самый острый клинок тупится, если не пользоваться им правильно, — его взгляд стал тяжелее. — Скоро откроются Запертые Земли. У тебя есть всё для эликсира, который ты представишь на испытании?

— Нет, но скоро будет, — сказал я твёрдо.

— Прекрасно, — в его голосе впервые прозвучала лёгкая, ледяная насмешка. — Тогда твоё место не здесь, на тренировочной площадке. Оно в алхимической лаборатории. Ты доказал, что можешь постоять за себя в бою. Теперь докажи, что твоя голова столь же ценна, как и твоя рука. В Запертых Землях тебе понадобятся обе.

Он повернулся, чтобы уйти, но на прощание бросил через плечо:

— Если чего-то будет не хватать, то не стесняйся и возьми у Сяо Бай. Это в её интересах.

С этими словами Старейшина Сяо удалился, растворившись в тени сада так же бесшумно, как и появился.

Наступила тягостная пауза. Сяо Цзянь и Сяо И, не поднимая глаз, поспешно ретировались, унося с собой и своё уроненное самолюбие, и полученный урок.

Сяо Бай подошла ко мне. В её глазах смешались облегчение и досада.

— Прости, что не предупредила о том, что отец будет наблюдать сегодня, — тихо сказала она. — Он терпеть не может, когда что-то не контролирует.

— Понимаю, — кивнул я, вкладывая «Огненный Вздох» в ножны. — Но всё оказалось совсем неплохо. — Я прищурился. — Где тут можно написать список того, чего мне не хватает? Ингредиенты-то почти все есть, а вот с оборудованием беда. Хорошо бы получить элитный алхимический котёл, горн с подпиткой от Ци, ступы из драгоценных металлов…

Она смотрела на меня со странным выражением — в нём было и уважение к моей силе, и лёгкая грусть от того, что наши совместные тренировки закончились, и тревога за то, что я сейчас заберу у неё всю мастерскую.

— Зачем нам этот список? — быстро сориентировалась девушка. — Пока всё найдёшь, пока достанешь… Я завтра сниму тебе алхимическую лабораторию. В Гильдии Алхимиков так можно. Думаю, это сэкономит тебе кучу времени. Да и мне сэкономит немало.

Девушка посмотрела на меня с вызовом, словно говоря: «Попробуй только отказаться».

— Ну, в аренду тоже неплохо, — кивнул я. — Когда будет готово?

— Я сегодня же отдам поручение, так что уже завтра лаборатория будет в твоём распоряжении, — облегчённо выдохнула Сяо Бай. — Я договорюсь, чтобы тебе не мешали. Удачи в тренировках.

С этими словами она наконец удалилась, оставив меня одного в опустевшем саду.

Путь домой я проделал в глубокой задумчивости, все мысли были о грядущей алхимической работе. План вырисовывался чёткий: Первые несколько дней — тренировки на новом оборудовании. Потом, когда доставят «Слезу Каменного Духа», я сварю «Пилюли Пробуждения Железного Сердца» для прорыва, ну а потом, по ситуации, в зависимости от того, сколько времени останется до открытия Запертых Земель.

Дома меня ждала приятная суета. А Лань с сияющими глазами демонстрировала горы покупок, разложенных на большом столе. Новые, пахнущие свежей краской и деревом кисточки, стопки тонкой рисовой бумаги, несколько пар удобных, прочных туфель, добротные хлопковые ткани для новой одежды для неё и для матери.

— Смотри, братец! — она восторженно подняла изящный набор бамбуковых мерных ложечек. — Это для будущих снадобий! И вот этот свиток — «Основы фармакогнозии»! Я его в лавке старьёвщика нашла, он старый, но такой интересный!

Мама, сидя в углу, с тёплой улыбкой наблюдала за дочерью. На ней было новое платье из мягкой голубой ткани — простое, но качественное. Вид у неё был вполне здоровым. Деньги, которые я дал А Лань, были потрачены с умом.

— А сейчас мы будем праздновать! — сестра с серьёзным видом ткнула пальцем мне в грудь. — И чтобы до утра был с нами!

Хорошо, — рассмеялся я. — Сегодня празднуем.

***

Рассвет застал меня на пороге Гильдии Алхимиков. Воздух был ещё прохладен, и улицы Циньшуя только начинали наполняться жизнью. Я стоял перед массивными дверьми из тёмного дерева, на которых был вырезан символ Гильдии.

Войдя внутрь, я окунулся в знакомую атмосферу — густой, слоистый аромат сотен трав, смол, минералов и остывающих эликсиров. В главном зале было почти пусто — лишь дежурный приёмщик, молодой парень с бледным от ночной смены лицом, лениво перебирал бумаги за стойкой. Увидев меня, он выпрямился, и в его глазах мелькнуло узнавание.

— Господин Ли Хань, — почтительно кивнул он. — Вы пришли поработать в лаборатории?

— Приветствую брата, а мне её уже оплатили? — удивился я.

— Да, вчера перед закрытием. Лаборатория номер семь на втором этаже. Вот ключ, — он протянул мне тяжёлую бронзовую пластину с вырезанной семёркой, испещрённую мелкими защитными рунами. — А в стоимость аренды входят расходы на базовые реагенты и уголь для горна. Если потребуется что-то эксклюзивное…

— Я знаю, куда обращаться, — прервал я его, беря ключ. Мне уже не терпелось посмотреть на лабораторию.

Поднявшись по широкой каменной лестнице, я нашёл нужную дверь. Она была массивнее, чем я ожидал, обитая с внутренней стороны листами свинца для дополнительной изоляции. Ключ с глухим щелчком повернулся в замке.

Лаборатория оказалась просторной и безупречно оборудованной. Воздух внутри был сухим, с лёгким запахом спирта и горячего металла. В центре стоял внушительный алхимический горн из чёрного базальта, оплетённый сложными бронзовыми трубками, по которым, как я понял, должна была циркулировать Ци, практика для тонкой регулировки температуры.

Рядом на полках из тёмного дерева аккуратно стояли тигли и котлы разных размеров — от маленьких фарфоровых чашечек до массивного чугунного котла, в котором можно было бы сварить зелье для великана. На отдельном столе были разложены инструменты: серебряные лопаточки, костяные и золотые иглы для прокалывания энергетических капсул, набор агатовых пестиков и ступок. В углу дымился небольшой сосуд с тлеющими благовониями, очищающими воздух от посторонних энергетических примесей.

Это был рай для алхимика.

Я закрыл дверь, повернув ключ дважды, и ощутил, как по периметру комнаты активировалась слабая, но надёжная формация, изолирующая от звуков и посторонней энергии. Здесь меня никто не потревожит.

— Оптимальные условия для работы созданы, — передо мной материализовалась сияющая фигурка Юнь Ли. — Однако твоего текущего контроля над Ци будет недостаточно для создания пилюль. Пришло время углубить твоё понимание огня, — заявила она, и её голос стал как у строгой учительницы. — До сих пор ты воспринимал пламя как внешний инструмент. Но для настоящего алхимика пламя — это продолжение его воли. Ты должен чувствовать каждый язычок, каждую колеблющуюся частицу.

Она указала на горн.

— Разожги его, направив энергию к его центру.

Я кивнул, подошёл к горну и положил руку на холодный базальт. Глубоко вдохнув, я выпустил тонкую струйку Ци в сердцевину устройства. Угли, сложенные внутри, тут же вспыхнули ровным алым свечением, и показались слабые язычки пламени.

— Для начала неплохо, — улыбнулась Юнь Ли. — А теперь усложним задачу. В каждом пламени есть два «узла» — точки с разной температурой и энергетической плотностью. Холодная и горячая. Они постоянно перемещаются. Твоя задача — мысленно, силой воли, поймать их.

Я встал перед пламенем и сосредоточился на потоках энергии. Горение, даже небольшое, всё равно было ужасно нестабильным процессом. Прошло, наверное, не менее получаса, пока мне наконец не удалось разглядеть узлы.

Один пульсировал ровным, но прохладным синим светом. Другой плясал ослепительно-белым вихрем.

Я попытался сконцентрироваться, мысленно обволакивая каждый узел отдельным слоем своей Ци, пытаясь их изолировать. Это было невероятно сложно. Моё сознание разрывалось на две части. Как только я фокусировался на охлаждении синего узла, белый тут же начинал бушевать, требуя больше энергии, и наоборот. Пот заливал мне лицо. Голова раскалывалась от непривычного напряжения.

— Очень плохо, Ли Хань! — голос Юнь Ли, которая уже давно исчерпала своё время в материальном мире, прозвучал прямо у меня в голове. — Ты борешься с огнём! Ты пытаешься его заковать в цепи! Это тупиковый путь! Огонь не враг. Он твоё дыхание. Твоё сердцебиение. Ты же не пытаешься контролировать каждый удар сердца по отдельности? Ты просто позволяешь ему биться. Дай пламени течь. Направляй его, а не души!

Её слова, как всегда, попали в самую суть. Я снова глубоко вдохнул и отпустил контроль. Вместо того чтобы силой удерживать узлы, я просто наблюдал за ними, чувствовал их ритм, их природу. И затем, плавно, как дирижёр, ведущий оркестр, я начал не сдерживать, а направлять. Я позволил энергии от горячего узла перетекать в холодный, стабилизируя его.

И это сработало. Алое пламя в горне замерло, превратившись в почти неподвижную, переливающуюся сферу. Головная боль отступила, сменившись странным, холодным умиротворением.

Я действительно чувствовал это пламя и мог менять его температуру по своему желанию. Оно было не просто инструментом в моих руках — оно стало их продолжением.

— Хорошо, — голос Юнь Ли прозвучал одобрительно. — Ты обрёл базовый резонанс с огнём. Но алхимик не кочегар, равномерно прогревающий помещение. Он ювелир, работающий с драгоценными материалами, каждый из которых требует своего подхода. Теперь ты научишься не просто чувствовать пламя, а управлять им.

Перед моим мысленным взором возникла новая схема — на этот раз не статичная, а динамичная. Я увидел, как узлы внутри пламени можно разделить на несколько, создавая области с разной температурой.

Изучив схему, я снова вернулся к созерцанию сферы пламени передо мной. Теперь она виделась мне сложной структурой, которую можно перестраивать. Я сосредоточился, направляя свою волю, и разделил каждый из узлов на три части. Это было похоже на попытку одновременно рисовать разные фигуры левой и правой рукой.

В первой точке я просто подал всю энергию на горячий узел. Пламя в этом месте побелело и зашипело, словно раскалённая сталь. Во второй точке, я, наоборот, усилил холодный. Правда, тут пришлось всё тщательно контролировать, ведь если переборщить, то пламя потухнет. Вторая область стала больше, её цвет сменился на тёмно-алый, а жар от неё стал умеренным и ровным.

С третьей зоной было сложнее всего — я попытался задать ей ритм, то сжимая, то расширяя её с определённой частотой. Пламя там начало мерцать, переливаясь от багрового к оранжевому.

Поначалу зоны дрожали и пытались слиться, но я всё же смог их стабилизировать.

— Приемлемо для первого раза, — констатировала Юнь Ли. — Теперь — проверка. Возьми три кусочка обычного угля. Помести их одновременно в три зоны.

Я так и сделал. Результат был наглядным. Уголь в белой зоне вспыхнул ослепительно и за долю секунды обратился в горстку пепла. Уголь в алой зоне начал медленно и равномерно тлеть, покрываясь ровным слоем пепла. Третий же кусочек в пульсирующей зоне то вспыхивал яркими язычками, то почти угасал, подчиняясь заданному мной ритму.

Я смотрел на эти три разных состояния одного и того же материала, достигнутых одновременно в одном пламени. Теперь передо мной открылся мир тонкого, хирургического управления энергией.

— Как ты видишь… — начала Юнь Ли, но её голос внезапно оборвался. Несколько минут стояла идеальная тишина. После чего передо мной появилась дрожащая и мигающая голограмма девушки.

— Хань! — её голос звучал сдавленно и испуганно. — Мой создатель нашёл меня. Пока меня не отключили, тебе нужно узнать о том, кто я на самом деле…

Глава 5

— Говори, — тихо согласился я, хотя внутри всё переворачивалось и хотелось кричать. Однако, если меня чему-то и научила память прошлой жизни — так это тому, что нельзя поддаваться панике и эмоциям. Если Юнь Ли считала, что мне нужно срочно узнать о том, кто она, значит, нужно её выслушать.

— Три тысячи лет назад, когда весь этот континент был одной империей, меня создал император Е Фань. — Юнь Ли говорила быстро, но разборчиво. — Он собирал и закладывал в меня все знания, которые только мог получить, в надежде, что я сделаю его наследников ещё более великими, чем он. Но в Великой Войне Миров он пал, исчерпав всю энергию, что была в нём и во мне. — На этом моменте её голос начал прерываться, а голограмма мерцать. — После этого я лежала в руинах, словно обычный минерал, пока ты не нашёл мой кристалл. Почувствовав в тебе его кровь, я смогла пробудиться и слиться с твоим телом. Твоя душа — мой якорь и моя батарейка.

— Продолжай, — кивнул я.

— Император… Вернее, то, что от него осталось — это не живой человек. Это его духовный отпечаток, тень, застрявшая в Запертых Землях. Он почувствовал моё пробуждение, и сейчас он пытается отключить меня и перенаправить источник питания на себя.

— А источник питания, насколько я помню, — моя душа, — протянул я, пытаясь осмыслить сказанное.

— Да, — Юнь Ли на несколько секунд исчезла, после чего появилась вновь. — Если у него это получится, то он съест твою душу, а я вернусь под его полный контроль. Он сотрёт мою личность, мои воспоминания о тебе, и я снова стану просто машиной.

— Ты же не просто так мне это рассказываешь? — спросил я. — Есть способ его остановить?

— Да. Я погружусь в спячку, а ты должен войти в Запертые Земли, найти духовный отпечаток моего создателя и упокоить его.

— Погрузишься в спячку? Как это поможет? — мне нужно было понимать каждый шаг. От этого буквально зависела моя жизнь.

— Пока я активна, связь между нами яркая, как сигнальный огонь. Он бежит по ней, как паук по паутине. Если я усну, связь станет тонкой, едва заметной нитью. Это замедлит его, и у нас будет время.

Заглянув в себя, я почувствовал это. Ту самую нить в глубине души. Она натягивалась, становилась толще, и по ней шёл неприятный, обжигающий холод.

— Он уже начал, да? — уточнил я, просто чтобы услышать подтверждение.

— Да, — кивнула Юнь Ли. — Если я не усну сейчас, через несколько часов его связь с твоей душой уже будет не разорвать. Ты начнёшь слабеть, а через день ты уже не сможешь поднять меч.

Картина была безрадостной. Бежать было некуда. Прятаться — бесполезно. Оставался только один путь — вперёд, навстречу угрозе.

— Хорошо. Делай, что должна, — я выпрямился, глядя на её мерцающую фигуру. — Что мне нужно знать о нём? О Запертых Землях? Где его искать?

— В Запертых Землях есть Сердцевина — место, где концентрация древней энергии самая высокая. Его тень будет там. Он питается этой энергией, чтобы поддерживать своё существование, — её голос стал ещё более торопливым, а образ дрожал, как лист на ветру. — У него нет тела, поэтому ты не сможешь его ранить обычными способами. Но твоё «Понимание Меча» позволяет тебе резать всё, в том числе и духовные сущности.

— Значит, пойду к нему после посещения стелы Рассекающего Намерения, — решил я.

— Или, ты можешь убить меня, — она говорила всё тише, почти шёпотом. — Мой кристалл находится у тебя в правом плече. Проткни его клинком и выпусти Ци.

— А ну, отставить пораженческий настрой, — усмехнулся я, стараясь, чтобы мой тон, звучал как можно убедительней. — Скажи мне, как тебя разбудить, когда всё закончится, и можешь спокойно засыпать.

— Просто позови меня… — её голос стал едва слышным, а голограмма погасла, словно свеча, задутая ветром.

Тишина, наступившая после исчезновения Юнь Ли, была оглушительной. Некоторое время я просто стоял в центре лаборатории и слушал тихое потрескивание углей в горне.

«Он съест твою душу». Эти слова всё ещё звучали в моей голове. Страх, холодный и липкий, попытался сжать горло. Я закрыл глаза, делая глубокий, медленный вдох, и отсекая все лишние эмоции. Самое плохое, что я сейчас мог сделать — это поддаться панике.

Через пять минут я расправил плечи и открыл глаза. Мир не изменился. Угроза не исчезла, но в голове сложился план. Простой, смертельно опасный, но план.

Создать «Пилюли Пробуждения Живого Сердца», попробовать прорваться на Пятую Звезду, и попасть в Запертые Земли. Дальше буду действовать по обстоятельствам.

Мой взгляд упал на горн. Пламя в нём, лишённое моего контроля, снова стало хаотичным. Оно металось, пожирая уголь без всякой цели.

Начнём с малого. С контроля.

Я подошёл к горну и протянул к нему руки. Не было больше голоса Юнь Ли, подсказывающего каждое движение. Был лишь я, пламя и память о том, как должна ощущаться власть над ним.

Глубокий вдох. Выдох. Я отпустил страх, отпустил гнев и сомнения. Снова почувствовал узлы — горячий и холодный.

Прошло несколько часов. Я не двигался с места, отрабатывая один и тот же процесс: разжечь горн, стабилизировать пламя, создать три зоны с разной температурой, удерживать их, погасить. Мышцы ныли от неподвижности, голова гудела от концентрации, но я не останавливался. Каждый успех, каждая секунда идеального контроля были маленькой победой над надвигающимся мраком.

На вторые сутки началась работа с ингредиентами. Я не готовил эликсиры, а просто тренировал руки. Растирал пыльцу в агатовой ступке до состояния невесомой, мерцающей пыли, не потеряв ни крупинки её энергетической сущности. Очищал корень, с ювелирной точностью снимая внешний, грубый слой, обнажая чистую, холодную сердцевину, наполненную Ци земли.

Руки стали моими главными инструментами. Они должны были помнить каждое движение, каждое усилие. Я очень хотел выжить. А для этого мне нужно было сделать всё идеально. Шаг за шагом. Ингредиент за ингредиентом.

На третий день, когда первые лучи солнца пробились в запылённое окно лаборатории, раздался осторожный стук в дверь.

— Господин Ли Хань? Ваш заказ из Лунцзина доставлен.

Сердце на мгновение замерло, а затем забилось чаще. Я отпер дверь. На пороге стоял тот же приёмщик, держа в руках небольшой, но невероятно тяжёлый ларец из чёрного дерева, окованный сталью. Он был запечатан большой восковой печатью Гильдии Алхимиков.

— «Слеза Каменного Духа», — низко поклонился он, передавая мне ларец. — Будьте осторожны, её энергия очень своенравна.

Я кивнул, взял ларец и закрыл дверь, не говоря ни слова. Вернувшись к столу, я сломал печать и открыл крышку.

Внутри, на чёрном бархате, лежала «Слеза Каменного Духа». Это был не кристалл и не камень в привычном понимании. Она выглядела как капля воды, но сделанная из чистого, прозрачного обсидиана. Внутри неё пульсировал мягкий, терракотовый свет, и, если приглядеться, казалось, что видишь в её глубине медленное, вечное движение горных пород, рождение и смерть целых хребтов. От неё исходила энергия невероятной плотности — древняя, немая и безразличная.

Я достал из кольца хранения остальные компоненты. Склянки и свёртки аккуратно выстроились в ряд на столе. Наступил момент истины. Подготовка завершена. Осталось только сделать это.

Не став откладывать, я разжёг горн и небольшим мысленным усилием разделил пламя на три зоны. Воздух в лаборатории сгустился, наполнившись энергией десятков редких ингредиентов.

Создание «Пилюли Пробуждения Железного Сердца» было сложным, многоступенчатым процессом, требующим абсолютной концентрации на каждом этапе.

Сначала я поместил «Сердцевину Пламенного Самоцвета» в зону с ослепительно-белым пламенем. Камень сопротивлялся, его огненная природа бунтовала против внешнего жара, но мой контроль был идеален. Я не подавлял его, а направлял, заставляя внутренний огонь самоцвета выйти навстречу внешнему. Спустя час напряжённой работы самоцвет с тихим вздохом превратился в каплю густой, алой жидкости, в которой танцевали сгустки чистой огненной Ци.

Далее, в котле из белого нефрита, установленном в зоне с ровным алым жаром, я смешал растёртую «Пыльцу Лунного Жасмина» и очищенный «Корень Камнереза». Под моим взглядом они начали сплетаться, образуя сложную паутину из сияющих нитей — каркас, который должен был удержать неистовую энергию прорыва.

Следом настала очередь «Слезы Каменного Духа». Это был самый рискованный момент. Её инертная земная природа могла подавить огонь и разрушить хрупкий каркас. Я взял «Слезу» специальными серебряными щипцами. Осторожно, как сапёр, обезвреживающий мину, поместил её в центр переплетающихся энергий.

Воздух в котле задрожал, но «Слеза» не плавилась. Она начала поглощать энергию каркаса, становясь ярче и тяжелее. Баланс нарушался, и конструкция начала разваливаться.

Я усилил жар, подал больше Ци в каркас, но это лишь усугубляло хаос. Энергии смешивались в неконтролируемом вихре, угрожая взорвать котёл и все мои труды. Паника кольнула меня в грудь. Я не знал, что делать. Ни Юнь Ли, ни учебники не готовили меня к такому.

Несколько раз глубоко вздохнув, я принял решение. Моя рука сама потянулась к «Огненному Вздоху», а мир преобразился под Взглядом Мечника.

«Игла Дракона»! Вихрь энергий, поражённый моим умением, разделился, и в этот миг я вновь подчинил пламя, заставив его сжаться вокруг «Слезы». Минута напряжённого противостояния, и «Слеза» наконец приняла энергию, став пульсирующим, стабильным ядром будущей пилюли.

Вложив клинок обратно в ножны, я влил расплавленную «Сердцевину Пламенного Самоцвета» в котёл. Две силы — огонь и земля — столкнулись с грохотом, который отозвался не только в ушах, но и в даньтяне. Котёл затрясся, из-под крышки повалил едкий дым. Я стиснул зубы, обливаясь потом, и снова обрушил на него всю мощь своего контроля. Я заставлял их смешиваться, не уничтожая, а дополняя друг друга.

Прошло ещё несколько часов. Я стоял, как каменное изваяние, не отрывая взгляда от котла, хоть и чувствовал, что мои силы на исходе. Но процесс нельзя было прерывать.

И вот, наконец-то грохот прекратился. Дым рассеялся. В котле, на месте бушующего хаоса, лежали три пилюли. Они были размером с ноготь мизинца, матово-серые, как речной гравий, но сквозь их поверхность проступали тонкие алые прожилки, пульсирующие в такт биения моего сердца. От них исходила мощная, стабильная и невероятно плотная энергия.

Поняв, что всё закончилось, я едва не рухнул. Руки дрожали, ноги подкашивались, а в глазах всё двоилось. Собрав последние силы, я аккуратно переложил пилюли в нефритовую шкатулку. Три шанса на прорыв.

Но сейчас я был не в состоянии ими воспользоваться. Мне нужен был отдых. Хотя бы несколько часов сна, чтобы восстановить силы перед решающим рывком.

Возвращался я домой, ощущая себя выжатым лимоном. Каждый мускул ныл от перенапряжения, веки отяжелели, а в голове стоял непрерывный гул, словно после долгого звона в колокол. Но сквозь усталость пробивалось странное, холодное удовлетворение. Я сделал это. Создал нечто, что большинство алхимиков моего уровня и не надеялись бы сварить. Без Юнь Ли. На одной лишь воле, памяти и отточенном мастерстве.

Дома меня ждала уже привычная картина мирной жизни. Запах свежеиспечённого хлеба и целебных трав. А Лань, уткнувшись носом в толстый свиток, что-то бормотала, водя пальцем по иероглифам. На столе стояла новая, глиняная ступка — видимо, один из её первых серьёзных инструментов.

— Братец! — она подняла на меня глаза и сразу нахмурилась. — Ты выглядишь так, как будто тебя вместо быка использовали, чтобы поле вскопать.

— Работа была сложной, — просто сказал я, снимая плащ. — Но успешной.

Мать вышла из-за перегородки, и её взгляд, как всегда замечающий больше, чем бы мне хотелось, скользнул по мне. Она ничего не спросила, лишь молча налила мне чашку горячего, крепкого чая с имбирём и мёдом.

— Пей и иди спать, — произнесла она тоном, не подразумевающим возражений.

Горячий чай согрел горло, разливаясь по телу живительным теплом. Я допил, кивнул им обеим и, пройдя к себе в комнату, не раздеваясь, рухнул на свой матрас. Темнота накрыла меня с головой ещё до того, как я успел о чём-то подумать.

Сон был тяжёлым и беспокойным. Мне снились всполохи пламени, которые я пытался удержать в форме идеальной сферы. Снилась «Слеза Каменного Духа» — не капля, а целая гора, которая нависала надо мной, грозя раздавить. И сквозь всё это проходила тонкая, ледяная нить, тянущаяся в темноту, к чему-то древнему и голодному.

Я проснулся с ощущением, что проспал не несколько часов, а целую вечность. За окном была ночь. В доме царила тишина — мама и А Лань, видимо, легли спать. Я лежал, прислушиваясь к себе. Усталость отступила, сменившись бурлящей жаждой действия. Даньтянь, уплотнённый до зеркального блеска в Пещере Грёз, словно жаждал новой, более мощной энергии, чтобы заполнить освободившееся пространство.

Теперь мне нужно было место, где меня точно никто не потревожит. А такое у меня пока было только одно — Ущелье Ветров.

Путь туда занял меньше часа. Тело, насыщенное Ци четвёртой звезды, легко переносило нагрузки, а «Парящий меч» помогал быстро преодолевать большие расстояния. Я бежал, не ощущая усталости, весь сконцентрированный на цели.

Добравшись до ущелья, я поднялся в свой грот и сел в позу лотоса прямо на холодном каменном полу. Призвав из кольца шкатулку, поставил её перед собой и погрузился в медитацию, чтобы успокоить свой дух.

Почти час мне понадобился для достижения нужного состояния. Медленно открыв глаза, я взял одну из пилюль. Она была тяжёлой как булыжник, и в то же время казалось, что вот-вот улетит. Противоречивое ощущение.

Я бросил пилюлю в рот и проглотил.

Первые несколько секунд ничего не происходило. Лишь лёгкий землистый привкус на языке. Но потом сжатая до предела энергия земли и огня высвободилась. Это было нечто фундаментальное и неумолимое.

Моя уплотнённая Ци в даньтяне, которую я считал практически монолитной, вдруг оказалась разреженным паром в сравнении с тем, что давала мне пилюля. Она многократно сжималась под натиском чудовищной мощи, заполняющей меня. Кости затрещали, меридианы загорелись нестерпимым жжением. Казалось, моё тело находится в огромном прессе.

Я стиснул зубы до хруста. «Пилюля Пробуждения Железного Сердца» оправдывала своё название. Она не просто добавляла энергии. Она переплавляла меня, закаляя, как кузнец закаляет сталь в своём горне.

Выдержать! — это была единственная мысль, пробивающаяся сквозь боль.

Давление достигло пика. Я чувствовал, как границы моего даньтяня начали трескаться и расширяться, чтобы вместить в себя новую, невероятную силу. Это была чистая агония.

И в этот момент, когда казалось, что следующее мгновение станет последним, что я просто рассыплюсь в прах под этим весом, что-то щёлкнуло.

Боль исчезла. Давление исчезло. Осталось лишь пустое пространство.

Я посмотрел внутрь себя и увидел свой даньтянь. Он был огромен. В несколько раз больше, чем был до этого. И внутри него медленно вращался сгусток энергии, напоминающий крошечную, идеально круглую планету. Он был тяжёлым, невероятно плотным, и от него исходила мощь, которую я раньше и представить не мог.

Пятая Звезда Ученика.

Я достал «Огненный Вздох». Клинок, раньше отзывавшийся на мою Ци лёгкой вибрацией, теперь буквально запел. От его сердцевины шёл чистый, мелодичный звук. Алые прожилки в обсидиане, которые раньше просто светились, теперь испускали из себя небольшие языки пламени.

Я вышел на улицу. Ночь выдалась ясной, и луна освещала ущелье холодным светом. Нить, связывающая меня с тенью императора, всё ещё была внутри меня, но теперь её ледяной привкус был не просто угрозой. Он был компасом.

Глава 6

Я возвращался в Циньшуй с ощущением новой, кипящей в жилах силы. Всё казалось ярче и громче. Прорыв на Пятую Звезду Ученика не дал мне каких-то фундаментальных изменений, но усилил меня понемногу во всём.

Я стал немного лучше слышать, чуть дальше видеть. Бежал быстрее, прыгал выше, а усталость приходила намного медленнее. Казалось, я мог бежать целый день и совсем не устать.

Каждый шаг, усиленный «Парящим Мечом», был теперь не просто прыжком, а чем-то сродни полёту. Моё тело на мгновение становилось невесомым, а ноги, будто сами искали опору для следующего толчка. «Огненный Вздох» у пояса отзывался на это состояние едва слышным, мелодичным гулом. Алые прожилки в его обсидиановом теле пульсировали в такт ударам моего сердца, словно он радовался вместе со мной.

Мысли неслись вперёд к Запертым Землям и к сокровищам, которые я смогу там найти. Было ощущение, что я наконец-то всё контролирую. Эта уверенность была сладкой и опьяняющей, но, как и любое опьянение, оказалась мимолётной. Едва я завернул на свою улицу, как моё обострённое восприятие, ещё секунду назад наслаждавшееся гармонией мира, забило тревогу.

Мой дом, всегда встречающий меня по утрам запахом дымка из печи, звуками готовящегося завтрака и тихими напевами сестры, сегодня был совсем не таким. Было тихо, словно мама и А Лань всё ещё спали.

Вот только они никогда не спали после рассвета. Пройдя в калитку, я на мгновение замер. В воздухе витали едва различимые, но оттого не менее жуткие запахи пота и крови.

Этот запах ударил в ноздри, словно пощёчина. Вся та уверенность и могущество, наполнявшие меня минуту назад, мгновенно испарились, уступив место леденящему душу предчувствию. Не став раздумывать, я тут же рванул внутрь.

Дверь была не заперта. Она подалась под моим толчком с неестественной лёгкостью, и взору открылась картина, от которой кровь застыла в жилах. Наш небогатый, но всегда такой уютный дом был разгромлен.

Крепкий дубовый стол, за которым мы ужинали всего несколько дней назад, был перевёрнут, а одна из его ножек сломана пополам. Осколки глиняной посуды усеяли пол, перемешавшись с рассыпанной мукой и растоптанными свитками А Лань.

На купленных недавно коврах были грязные следы сапог, и в нескольких местах алели тёмные, почти чёрные пятна засохшей крови.

Всё это я воспринял за долю секунды, словно мир замер. Мой взгляд скользил по этому хаосу, выискивая угрозу, но комната была пуста. Тишина давила на уши, становясь невыносимой. Спустя несколько мгновений из глубины дома, из-за перегородки, ведущей в спальню, наконец раздался звук.

Слабый и полный боли стон пронзил тишину, заставив меня ринуться вглубь дома, снося всё на своём пути. В дальнем углу, за опрокинутым сундуком я нашёл маму, сидевшую на полу, прислонившись к стене.

Её лицо было искажено болью и ужасом. Левый глаз полностью заплыл и посинел, превратившись в узкую, воспалённую щель. Из разбитой губы сочилась алая струйка, а её правая рука лежала на коленях неестественно вывернутая, с уродливой, багровой опухолью в запястье.

Увидев меня, она попыталась встать, застонав от невыносимой боли.

— Сынок, — её голос был чужим, хриплым и сорванным, полным стыда и отчаяния. — Прости, они забрали её. Я снова не смогла вас защитить.

Внутри меня всё превратилось в лёд. Я опустился перед ней на колени, и мои руки, действуя сами по себе, осторожно подхватили её. Она вскрикнула, когда я перенёс её и уложил на матрас, валявшийся рядом. Из кольца хранения я извлёк флакон с сильным заживляющим эликсиром и влил ей в рот несколько капель, аккуратно придерживая голову.

— Кто это был? — мой голос был чужим, ровным и монотонным. — Расскажи мне всё. С самого начала.

Она сглотнула, с трудом переводя дух. Эликсир начал действовать, но боль в её глазах никуда не ушла.

— Было ещё темно, — начала она, прерываясь. — Я проснулась от скрипа калитки. Подумала, ты вернулся. Вышла в сени, а там… — Она замолчала, содрогнувшись. — Их было четверо. В тёмных плащах, лица скрыты. Один остался у входа. Трое вошли. Я крикнула А Лань, чтобы бежала через окно. — Она сжала кулак здоровой рукой. — Самый крупный, с оспинами на лице схватил меня за горло и начал расспрашивать о том, где мы храним деньги.

Она вытерла губу, и в её глазах вспыхнул огонёк гордости, тут же погасший под грузом воспоминаний.

— К сожалению, А Лань меня не послушала и, схватив кочергу, бросилась на них. — Голос матери снова дрогнул. — Она пыталась ударить того, кто держал меня, но он просто вырвал у неё кочергу. Я хотела ей помочь, но меня сильно ударили по голове и вывернули руку, после чего заставили смотреть, как они её бьют. Она кричала, звала меня, а я ничего не могла сделать, — её голос сорвался в беззвучное рыдание, полное беспомощности и стыда. — Потом тот, с оспами, написал какую-то записку и, отдав её мне, ударил головой о стену.

Она разжала пальцы, и на пол упал грязный, мятый клочок бумаги. Я поднял его. Корявые иероглифы сливались в короткое послание: «Все ценности к фонтану с карпами. До полудня. Иначе найдёшь её в канаве».

Бумага жгла пальцы. Эти корявые иероглифы, эта грязь, это подлое обещание насилия над самым светлым, что было в моей жизни.

Я медленно поднял голову и встретился взглядом с матерью. В её глазах читались боль и страх. Но главное — немой вопрос, обращённый ко мне: Что мы будем делать?

Внутри меня всё перевернулось. Первым порывом, конечно, было броситься на рынок, отдать всё, что у меня есть, лишь бы вернуть сестру. Но тут же пришло холодное осознание: даже если я выкуплю А Лань, они поймут лишь одно: мою семью можно безнаказанно грабить и терроризировать. Тогда это повторится снова и снова.

Похоже, я слишком сосредоточился на том, чтобы обезопасить себя от кланов, стражи и закона, совсем забыв об обычных бандитах и преступниках. Для них я был всего лишь алхимиком. Странным молодым парнем, начавшим очень хорошо зарабатывать.

Они не видят во мне угрозы, значит, пора открыть им глаза. Весь Циньшуй должен узнать, что трогать семью Ли Ханя — очень опасное занятие. Те, кто сегодня ворвались в мой дом, станут наглядным примером для всех.

Но сначала — мать. Я не мог оставить её одну в таком состоянии.

— Ничего не бойся, мама. Сейчас я помогу тебе, и пойду за А Лань.

Я достал из кольца хранения свой набор первой помощи. Осторожно, с невозмутимым спокойствием, скрывающим бушующую внутри меня бурю, я обработал ей раны, наложил шину на сломанную руку, помог добраться до постели и дал сильное успокоительное.

— Ты же вернёшь сестру? — прошептала она, беря меня за руку

— Да, — кивнул я, гладя её по голове и наблюдая за тем, как она засыпает. — Я отправлюсь прямо сейчас. А ты поспи.

Когда её дыхание выровнялось, я на мгновение замер, окидывая взглядом разбитый дом. Потом нашёл прочный мешок, наполнил его всеми деньгами, что у меня были, и направился к рынку.

Моя походка стала шаркающей, плечи ссутулились, на лице была написана покорность и страх, как и ожидали увидеть бандиты.

Рынок в утренние часы был очень оживлённым местом. Именно за это мошенники и аферисты так любили это время. Я прислонился к грубой каменной кладке фонтана, позволяя толпе обтекать меня.

Затем начал время от времени нервно переставлять мешок из стороны в сторону. Его вес и звон должны были быть видны. Моя поза говорила сама за себя: опущенные плечи, потухший взгляд, нервное постукивание пальцами по камню — портрет напуганного человека, принёсшего выкуп.

Внутри же я был совершенно спокоен. Моё восприятие, обострённое до предела, просматривало сотни лиц, голосов, запахов и аур. Я искал того, кто будет смотреть на меня не с любопытством или безразличием, а с оценкой. Того, чьи глаза будут искать не человека, а кошелёк.

И я нашёл его. Примерно через двадцать минут с той стороны, где торговали дешёвым хлебом, я почувствовал на себе цепкий, скользкий взгляд. Молодой паренёк, одетый в поношенную, но чистую одежду, с бегающим взором и незапоминающимся лицом.

Он делал вид, что рассматривает глиняные горшки у соседнего лотка, но одновременно с этим постоянно следил за мной.

Я не подал вида, что заметил его, а продолжил изображать отчаявшегося и испуганного человека. Даже вздрогнул, когда какой-то возница громко крикнул на своего вола. Я видел, как по губам паренька пробежала усмешка. Он почувствовал себя сильным, хозяином положения.

Ещё пять минут он выжидал, проверяя, нет ли слежки, и только потом неспешно направился ко мне. Он подошёл почти вплотную, и от него пахло луком и дешёвым вином.

— Ли Хань? — прошептал он, глядя куда-то мимо моего плеча.

— Да, — мой голос дрогнул, как и полагается. — Я принёс всё, что смог. Вот. — Я легонько пихнул ногой звенящий мешок.

Он быстрым движением подхватил его, оценивая вес, и его глаза блеснули от жадности.

— Хороший мальчик, — сипло усмехнулся он. — Иди домой. Вечером тебе скажут, что делать дальше.

Паренёк, довольный собой, сунул мешок под мышку и, озираясь, быстрым шагом покинул шумную площадь. Я дал ему приличную фору, позволив скрыться в людском потоке, а затем двинулся следом. Моё виденье энергии позволило легко следить за его аурой даже сквозь толпу.

Мы миновали ряды с дешёвым хламом, где воздух густел от запахов перегорелого масла и пота. Вот уже позади остались лавки ремесленников, а под ногами вместо каменных плит потянулась утрамбованная земля, покрытая гниющими отбросами.

Широкие улицы сменились узкими, извилистыми проулками, где солнце едва пробивалось между сходящимися почти вплотную крышами лачуг. Воздух стал густым и спёртым, пахнущим прокисшей едой, нечистотами и безнадёгой.

Здесь я уже не мог следить за ним, прикрываясь толпой, поэтому решил действовать более открыто.

«Клинок, Рассекающий Ветер!» Секунда, и моя рука легла ему на плечо, а пальцы впились в ключицу, безжалостно ломая её.

— А-ай! — он ахнул, попытался вырваться, но наши силы были несопоставимы. Я прижал его к шершавой, влажной стене, а моё лицо оказалось в сантиметре от его.

— Тише, — мой голос был спокойным, ровным и оттого в тысячу раз более страшным. — Ты отведёшь меня к своим. Тихо и без фокусов. Если крикнешь или побежишь, целых костей у тебя не останется. Понял? — он лишь закивал, бешено моргая от ужаса. Мешок выпал из его рук на землю, и я тут же переместил его в кольцо хранения. — Веди. И не оборачивайся.

Я шёл за ним в двух шагах. Мы двигались по главной улице, если её можно так назвать, этого трущобного царства. Естественно, на нас смотрели. Из-за занавесок и щелей в стенах, из дверей низких лачуг, да и просто те, кто проходил мимо. Они молча наблюдали, как я, незнакомый практик с мечом, веду их земляка, как ягнёнка на заклание.

Спустя какое-то время несколько здоровенных парней, поигрывая дубинками, даже решили преградить нам путь. Я не замедлил шаг и не стал с ними разговаривать. Один «Рассекающий Горизонт» — и путь свободен. Стража в этот квартал не захаживала, так что сдерживаться смысла не имело.

Мой проводник, видя это, окончательно сник. Он уже не просто вёл — он брёл к своей судьбе, и каждый его шаг был публичным признанием его поражения и моего права на месть.

Вот он наконец свернул к старому, полуразрушенному складу. Он обернулся на меня с последней немой мольбой, но, встретив мой взгляд, съёжился и беспомощно постучал условным ритмом в массивную дубовую дверь.

— Кого черти несут? — послышался из-за двери грубый окрик.

Дверь приоткрылась, и в щели показалось лицо одного из бандитов. Его взгляд скользнул по перепуганному связному, а затем поднялся на меня.

В этот миг я вырубил коротким ударом связного и шагнул вперёд.

Глубокий вдох. Ци сгустилась в ногах. «Парящий Меч»! Правда, в этот раз я использовал технику не для прыжка, а для короткого, мощного пинка.

Я выбросил вперёд ногу, и вся мощь Пятой Звезды Ученика, вся холодная ярость, обрушилась на дверь.

С грохотом, напоминающим удар грома, массивные доски превратились в щепки. Дверная рама треснула, брусок, подпирающий её изнутри, сломался, как сухая ветка. Дверь сорвалась с петель и с оглушительным грохотом рухнула внутрь.

Бандит, стоявший за ней, не успел отпрыгнуть. Нижняя часть сорвавшейся с петель двери зацепила его, и он с криком отлетел в сторону. Придавленный обломками, он застонал и схватился за явно сломанную ногу.

Я шагнул через порог, встал в проёме, залитом дневным светом, хлынувшим внутрь.

Внутри на мгновение воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь стоном придавленного бандита. Остальные трое застыли. Тот самый, с оспинами на лице, которого описала мать, только что раскладывающий серебро на столе, замер с самородком в руке.

Его подручный, поменьше ростом, с испуганными глазами, выронил кости, которые держал в руке. А тощий, с крысиным лицом, что похаживал возле тёмного угла, где сидела А Лань, резко обернулся, и его рука потянулась к заткнутому за пояс ножу.

Их глаза, полные шока, страха и звериной злобы, уставились на меня. На мою фигуру в облаке пыли, на «Огненный Вздох», яростно дрожавший в ножнах.

— Ты… — просипел главарь с оспинами, отбрасывая мешок с деньгами. — Думаешь, нас можно запугать фокусами? Взять его!

Первым пришёл в себя тот, что поменьше. Он с визгом рванул вперёд, размахивая коротким, кривым тесаком. Его атака была стремительной, но слепой от страха. Я не стал уворачиваться. «Огненный Вздох» с шипящим звуком вырвался из ножен, и в тесном пространстве сарая вспыхнул багровым светом.

«Игла Дракона»! Остриё пронзило воздух и вошло в плечо бандита, державшего тесак. Раздался не крик, а скорее хриплый выдох. Тесак с лязгом упал на пол. Бандит отшатнулся, хватаясь за руку, из которой хлестала кровь.

В тот же миг «Крыса» метнул в меня свой нож. Лезвие, вращаясь, полетело мне в грудь. Но для меня бросок обычного человека был слишком медленным. Моя свободная левая рука метнулась вперёд, и я поймал летящий нож за рукоять, погасив его инерцию усилием запястья.

— Твоё? — спросил я ровным голосом и швырнул его обратно.

Нож, пущенный рукой Ученика Пятой Звезды, помчался с такой скоростью, что «Крыса» даже не успел дёрнуться. К сожалению, оружие не воткнулось в него. Но даже удар рукояткой неплохо разбил ему голову и откинул в сторону.

Всё это заняло несколько секунд. Главарь с оспинами лишь сейчас успел схватить свой собственный, более массивный тесак. Его лицо побагровело от бессильной ярости.

— Сдохни, — взревел он и ринулся на меня, занося тесак для мощного рубящего удара.

Он был силён. Сильнее своих подручных. Его удар мог разрубить человека до пояса, но этого всё равно было слишком мало для меня.

Я сделал шаг навстречу, встречая его удар жёстким блоком.

Лязг был оглушительным. Искры посыпались, как фейерверк. Главарь ахнул: его запястье онемело от чудовищной отдачи, и тесак вырвался из его пальцев, с грохотом упав в дальнем углу.

— Не стоило тебе приходить в мой дом, — сказал я спокойно, стоя перед ним вплотную.

Он отшатнулся, но я не дал ему уйти. Моя левая рука описала короткую дугу и с силой вонзилась ему в солнечное сплетение.

Воздух с сипением вырвался из его лёгких, и он сложился пополам. Но это было только начало. Удар гардой со всей силой пришёлся ему по лицу. Я почувствовал, как трескаются кости. Он отлетел к стене, ударился об неё головой и осел на пол, беззвучно хватая ртом воздух и заливаясь кровью.

Я повернулся. «Крыса» в углу стонал, держась за разбитую голову. Тот, кому я проткнул плечо, сидел, прижимая рану, его лицо было серым от боли и страха. Четвёртый всё ещё был придавлен у входа.

Тишина. Лишь тяжёлое дыхание и стоны. Я подошёл к главарю, схватил его за окровавленный воротник и потащил к дверному проёму на свет. Туда, где уже начали собираться зеваки.

По пути я наступил на шею «Крысе» — тот, лишь хрипло всхлипнул, когда хрустнули его шейные позвонки. У другого бандита, с пробитым плечом, я даже не остановился, просто чиркнул клинком по горлу. Придавленного обломками у входа добил ударом носка в висок. Быстро. Без эмоций. Как расчищают мусор.

Выйдя, я швырнул главаря на землю перед порогом. Он лежал, хрипло втягивая воздух, его лицо было превращено в кровавое месиво.

— Ты пришёл в мой дом без приглашения! — мой голос прозвучал громко и чётко, разносясь по переулку.

Я поднял ногу и с силой опустил каблук на его спину. Хруст был громким и влажным. Его вопль, полный абсолютного отчаяния, огласил округу. Он пытался подняться, но ноги его больше не слушались.

— Ты поднял руку на мою семью.

Моя ступня поочерёдно опустилась ему на левое и правое плечо. Кости хрустнули, превращаясь в мелкие осколки. Его крик начал напоминать вой раненого зверя.

Я стоял над ним, слушая эти звуки и чувствуя, как кипящая внутри ярость понемногу остывает, сменяясь ледяным удовлетворением. Дело было сделано.

Только тогда я позволил себе выдохнуть и вернуться за А Лань. Она сидела, прижавшись к стене, и смотрела на меня огромными глазами, в которых смешались шок, облегчение и почти благоговейный ужас перед той силой, которую она только что увидела.

Я медленно подошёл к ней, сознательно замедляя шаги, чтобы ещё больше не пугать её. Я опустился перед ней на колени, чтобы быть с ней на одном уровне, и убрал «Огненный Вздох» в ножны. Багровый свет клинка погас, и в сарае снова стало относительно темно.

— Всё кончено, — сказал я, и мой голос прозвучал уже не как металлический лязг, а тихо и устало. — Они больше никого не тронут. Пойдём домой. Мама ждёт.

Она кивнула, и тогда наконец напряжение вырвалось наружу. Она разрыдалась и бросилась ко мне, вцепившись в мою окровавленную рубаху. Я обнял её, гладя по волосам, давая ей выплакать весь свой страх и унижение.

— Я знала, знала, что ты придёшь, — всхлипывала она, уткнувшись лицом в моё плечо.

— Конечно, — тихо ответил я. — Я тебя никогда не брошу.

Через несколько минут её рыдания стали тише. Я аккуратно поднял её на руки. Она была лёгкой как пёрышко и доверчиво прижималась, уронив голову мне на плечо. Я усилием воли переместил всё ценное в комнате себе в кольцо и шагнул на улицу.

Собравшиеся молча расступились, пропуская нас. В их глазах не было сочувствия к бандитам. Был лишь первобытный страх и безоговорочное уважение к силе.

Мы шли домой, и А Лань постепенно успокаивалась.

— Братец… — тихо сказала она, когда мы уже вышли из трущоб на более-менее приличную улицу.

— Да?

— Я… я тоже хочу быть сильной. Как ты.

Я посмотрел на неё. В её заплаканных глазах горела не детская обида, а твёрдая, взрослая решимость.

— Я буду учиться в «Садах Мудрого Кедра». Стану лучшим алхимиком. Но, — она сжала кулачки, вцепившись в мою одежду. — Но я тоже хочу уметь драться. Чтобы защищать маму. Чтобы больше никогда не чувствовать себя такой слабой.

Я молча кивнул. Её слова были горькими, но верными. Этот мир не прощал слабости. Даже детям.

— Хорошо, — сказал я. — Когда начнёшь учёбу, я найду тебе учителя. Того, кто научит тебя драться. Договорились?

Она кивнула, и на её лице впервые за этот день появилась слабая, но настоящая улыбка.

— Договорились.

Глава 7

Я проснулся с первыми лучами солнца, пробивавшимися сквозь окно. Воздух в комнате был прохладным и свежим. Несколько минут я просто лежал, слушая через стену шаги матери и А Лань, которые, судя по всему, активно собирались.

Что же, значит, пора и мне. Один глубокий вдох, и я откинул одеяло. Босые ноги коснулись прохладного деревянного пола. Первым делом, помня наставление Юнь Ли, я умылся в тазу с холодной водой. После чего немного размялся, чувствуя, как позвонки мягко хрустят, а всё тело наполняется бодростью.

Взгляд упал на деревянный сундук в углу, где лежала моя повседневная одежда. Но сегодня был не тот день. Сегодня требовался иной наряд.

Я повернулся к зеркалу, сконцентрировался и лёгким движением воли вызвал из глубины пространственного кольца бережно упакованный свёрток.

В нём была одежда, за которую я отдал большую часть запасённых трофеев и вдобавок приплатил золотом.

Ткань, оказавшаяся в моих руках, была тяжелее, чем выглядела. Я развернул её.

Это был не просто халат или куртка. Это был комплект, состоящий из нескольких частей. Основной цвет — глубокий, насыщенный алый. Цвет, который невозможно не заметить, но это не был кричащий, дешёвый оттенок. Он был благородным, тёмным, а когда на него падал свет, он начинал переливаться, словно был сделан из тлеющих углей.

По этому алому полю струились, переплетались и расходились узоры, вышитые нитями чистого, матового золота. Они были сосредоточены на груди, спине, вдоль рукавов и по краям одежды. Но это было сделано не только для красоты. Узоры образовывали защитную формацию, буквально окутывая меня прозрачным защитным барьером.

Я стал облачаться. Сначала — плотные штаны из той же алой ткани, но на бёдрах и вдоль внешней части ног к ней были аккуратно пристрочены тонкие, почти невесомые накладки. Они были пропитаны составами, увеличивающими прочность и стойкость к истиранию.

Затем — основная часть: длинная, до середины бёдер куртка с высоким воротником-стойкой и глубоким разрезом сзади для свободы движений. Её ткань сама по себе была особенной. В неё при создании были вплетены тончайшие волокна металлизированного шёлка, а после она была пропитана алхимическими растворами на основе отвара коры железного дуба и смолы горного кедра. Это делало её прочной, как добротная кожа, стойкой к намоканию и способной гасить часть слабых ударов.

Как и штаны, она также могла похвастаться накладками. На груди, плечах, предплечьях и с внешних сторон голеней. Все они были окрашены в цвет одежды и расшиты золотом.

Надев всё это, я почувствовал не стеснение, а уверенность. Ткань и накладки не сковывали, двигались со мной, как единое целое. От одежды исходил лёгкий, но очень приятный, цветочный запах.

Я пристегнул к широкому поясу из чёрной прочной кожи ножны с «Огненным Вздохом». Багровые прожилки в клинке, казалось, откликнулись на алый цвет одежды, пульсируя чуть ярче в полумраке комнаты.

Войдя в главную комнату, я на мгновение замер в дверном проёме, рассматривая маму, которая уже ждала меня.

Всего три дня назад её лицо было обезображено синяками и ссадинами, а сломанная рука лежала в лубках. Теперь же, благодаря лучшим заживляющим мазям и регенерирующим эликсирам, которые только можно было достать в Циньшуе, от страшных следов насилия почти не осталось и следа.

Синяки под компрессами из Лунного лотоса сошли за ночь, оставив лишь лёгкую желтизну, легко скрываемую лёгкой косметикой. Перелом, под воздействием «Пилюли Сращения Костей», затянулся с невероятной скоростью, и хотя рука ещё требовала покоя, она уже не причиняла матери адской боли. Здоровый румянец вернулся на её щёки, а в глазах снова горел огонь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.