Ильгиз Гиматов
Дядя Коля

.

Что такое аномальная жара этим летом узнали даже дворовые кошки. С утра и целый день они, как мертвые, лежат повсюду и совершенно не реагируют на происходящее вокруг. Даже не обращают внимания на подкармливающих их сердобольных старушек. Напрасно те выносят, что не доели, и призывают:

– Кыс - кыс - кыс - кыс…

А эти кыс – кыс даже хвостом не шевельнут.

На распластанные тела кошек бродячие собаки не лают. Лишь покосятся, высунув розовые пульсирующие языки, и дальше трусят по своим собачьим делам. А то и прилягут рядышком. Если тенечек приглянется. Они тоже ищут спасения от свирепого июльского солнца.

Лишь одно существо во дворе, похоже, принимает нещадный зной, как должное.

На скамейке у подъезда сидит пожилой рыхлый мужчина. Руки на коленях, умиротворенное лицо с едва угадываемой улыбкой. Как будаист в нирване. Он по пояс голый. Похож на сдувшуюся грушу. Как и положено груше нижняя часть туловища сильно расширена. От чего плечи кажутся узкими. Из - под них складки жира волнами сбегают сверху вниз по бокам. Большой арбузный живот раздувается и спадает в такт дыханию. На мужчине только мятые выцветшие штаны на резинке, похожие на широкие шаровары, и черные пластиковые сланцы. Из них выглядывают узловатые пальцы с толстыми бесформенными ногтями.

Иногда мужчина вздрагивает. Живот его колышется. Веки приподнимаются. Он оглядывает двор. Никого нет.

– Ну и ладно… – словно сухая стружка, изо рта начинают выползать слова. – Подумаешь… Успеется… Ничего, ничего…

Прохожим мужикам сообщается:

– Если что, я здесь…

И кивок на пустой стаканчик - стопку, призывно поблескивающий гранями на краюшке скамейки.

Это пенсионер дядя Коля. В прошлом хороший моторист, потом сварщик - шабашник, по совместительству удачливый рыболов - любитель и неуловимый браконьер, снабжавший по дешевке соседей подом речной рыбой.

Но это в прошлом. Сейчас дядя Коля обыкновенный алкаш.

Нет. Он необыкновенный пьяница двора и даже всего квартала.

Дядя Коля не любитель всяких там церемоний и правил этикета. У родного подъезда перед окнами своей трешки ведет себя вольготней и свободней чем иной мужик в саду-огороде или своем гараже.

Раньше он здесь неспешно чинил свои браконьерские сети и мудреные удочки.

Прямо на скамейке раскладывал инструмент и снасти. Вокруг начинали собираться мужики. В основном праздные пенсионеры и безработные великовозрастные бездельники, сидящие на шеях матерей -пенсионерок, живущие на их пенсии и ухитряющиеся каждый день выпивать. Порой даже очень крепко.

А там, где собирается больше двух выпивох, как-то сам собой возникает разговор о выпивке, а затем - и само это действо. Его продолжительность и интенсивность и качество спиртных напитков определяется финансовой состоятельностью участников на данный конкретный момент.

Скоро удочки и сети исчезли. Но на скамейке постоянно стала стоять тарелочка с нехитрой снедью – летом огурчики зеленые, зимой - соленые и пара кусков хлеба.

Обычно дядя Коля сидит на скамье или курит в окне кухни. А если его нет на этих позициях, постучи в стекло. Хозяин тут как тут объявится, выдаст стакан и что-нибудь занюхать. И сам примет активное участие в процессе.

Вскоре для обитателей подъезда стало привычным слышать и вечером, и в полночь и заполночь стуки по стеклу и крики:

– Дядя Коля! Дед! Выходь! Давай махнем!

Пьющий народ уважает дядю Колю. Бывает, образуется на скамье шалманчик. Мужики бухают и толкуют за жизнь. А ты, допустим, гуляешь мимо с похмелюги. Обязательно дядя Коля поднесет стопку. Махнешь и думаешь, неудобно как-то на халяву пить, напряжешься и добудешь чего-нибудь. И на полных правах вливаешься в компашку. А мудрый и дальновидный дядя Коля опять по ходу пьянки кого-то проходящего цепляет стопарем. Пусть тот не сразу ответит, но появится копеечка обязательно проставится. И поэтому процесс возлияния на скамейке иногда продолжается круглосуточно.