Марина Орлова
Отпуск твоей мечты

Глава 1. Серое здание

Здание ЗАГСа стояло отдельно от других домов, окружённое со всех сторон лишь газонами с травой — ни дерева, ни кустика. Оно возвышалось посреди улицы как серый каменный саркофаг. Здание было новым, но его квадратные формы и колонны в два ряда давили той особенной советской тяжеловесностью, которая должна была внушать каждому гражданину мысль о его ничтожестве перед лицом государственной машины.

Вера всегда считала это здание уродливым, но именно сегодня оно казалось ей вполне подходящим — таким же серым и холодным, как октябрьский дождь вокруг, таким же бездушным, как бумага с гербовой печатью, которую она только что спрятала в сумку.

Свидетельство о расторжении брака.

Вера стояла на площадке парадного крыльца, прячась от дождя под бетонным козырьком с тяжеловесными квадратными буквами «ЗАГС». Дождь начался, ещё когда они стояли в очереди на развод, — сначала заморосил робко, потом начал бить в окна всё настойчивее, а теперь хлестал по каменным ступеням со всей злостью отчаяния. Это выглядело так, словно небо оплакивало её брак. Вера обдумала эту мысль, а потом тяжело вздохнула. Ерунда. На самом деле всем плевать на её мелкую жизнь и незначительные проблемы — даже окружающим людям, а уж небу и подавно.

Просто так совпало, что пошёл дождь. И теперь Вера была вынуждена прятаться от него под козырьком ЗАГСа, потому что зонтика у неё не было. Точнее, был, но он остался в машине мужа. Бывшего мужа. Вера всё ещё запиналась на этом слове.

Она подняла глаза к небу. Тучи висели так низко, что, казалось, окутывали верхние этажи высотки офисного центра через дорогу. В такую погоду Ирина Александровна, главбух, обычно жалуется на давление и головную боль. Вера подумала об этом машинально, без эмоций. А потом поймала себя на мысли, что в последние месяцы у неё совершенно ничего не вызывало эмоций. Как будто мир был отгорожен от неё стеклом. Раньше, в начале семейной жизни, у Веры было так много эмоций, её волновала каждая мелочь: не опоздать бы на работу, хватит ли молока к завтраку, не забыла ли она пересадить орхидею. Теперь внутри была пустота — словно заброшенная квартира, в которой лениво гуляет сквозняк, гоняя комки серых, безрадостных мыслей.

Тяжёлая дверь за спиной Веры открылась с протяжным, мучительным скрипом.

Внутри всё окаменело от такого знакомого, родного голоса, и от смеха — лёгкого и флиртующего смеха человека, которому больше не надо ничего скрывать. Бархатные интонации этого голоса обнимали, соблазняли — вот только обращены они были вовсе не к бывшей жене.

Вера покосилась на эту счастливую пару. На Максиме было её любимое пальто — тёмно-синее, кашемировое, которое они вместе выбирали в универмаге. На плече — коричневая кожаная сумка, которую она подарила на тридцатипятилетие. Каждая линия, каждая потёртость этих вещей была ей знакома, но человек внутри них почему-то стал чужим.

Рядом с Максимом, под руку, шла она.

Леночка. Вера запомнила её имя в тот день, когда нашла переписку в телефоне мужа. И зачем только полезла… Знала ведь, что нельзя. Чувствовала, что не просто так Максим отдалился. Но хотелось убедиться. Думала, что так станет проще, легче — понять, что всё кончено, впереди развод и никаких других вариантов. А получилось не так. Переписка мужа с Леночкой словно исполосовала душу Веры ножом. Каждое «любимая», «сладкая», «котёнок» — как удар глубоко в сердце. И все эти раны кровоточили до сих пор, не желая затягиваться.

Леночка работала в фирме Максима, в отделе маркетинга. Ей было двадцать два, она была блондинкой и носила короткие юбки даже зимой. Так банально. Сейчас на Леночке тоже была мини-юбка, а также короткий чёрный тренч, подчёркивающий фигуру, и красные туфли на таких шпильках, что Вера непроизвольно поморщилась: её собственные ноги уже побаливали от высоких каблуков.

Леночка улыбалась. И самое обидное, что её улыбка не была показной — как будто убеждаешь своего состоятельного начальника, что в самом деле его любишь, — нет, это была настоящая, искренняя, счастливая улыбка женщины, которая наконец-то получила любимого мужчину.

И Вера вдруг почувствовала зависть. Даже не боль и не злость… Зависть к тому, как эта девчонка кокетливо цокает своими красными шпильками по плитам ЗАГСа и наверняка уже строит планы, как придёт сюда в белом платье. Зависть к её молодости. К её уверенности. К тому, что она не ещё знает, как быстро каблуки ломаются, а в уголках глаз появляются первые морщинки.

Вера в двадцать два не носила красные шпильки и настолько короткие юбки. Она уже была замужем. Гордилась своим статусом! Вела домашнее хозяйство. Носила тяжёлые пакеты из продуктового, чтобы порадовать мужа вкусным обедом из трёх блюд, — ведь тогда у них ещё не было машины. И квартира была съёмная.

Максим достал чёрный зонтик — тот самый, который Вера купила ему в прошлом году. Выбирала самый лучший, надёжный и представительный. Тогда Максим поцеловал её в висок, она помнила тепло его губ, словно и дня не прошло. Теперь он раскрыл этот зонтик над головой Леночки.

Вновь скрипнула дверь ЗАГСа, и Максим обернулся на секунду — просто на звук. Его взгляд скользнул по фигуре Веры и даже не задержался. Скользнул так же равнодушно, как по стене здания. Как по колонне. Как по тому, чего больше не имеет никакого значения в его картине мира.

Леночка прильнула к его плечу, и они двинулись вниз по ступеням. Прошли по серому асфальту до парковки: как назло, вокруг ЗАГСа не росло ни дерева, ни кустика, всё было прекрасно видно. Сели в автомобиль. Внедорожник, за который долго выплачивали кредит, и Вера тогда не позволяла себе никаких лишних покупок — ни платьев, ни сумок. Тот самый внедорожник, где в бардачке всё ещё лежали Верины солнцезащитные очки и бутылочка с дезинфектором для рук. Двигатель солидно зарычал, автомобиль вырулил с парковки, мигнул поворотником и унёсся в серую пелену дождя.

Вера осталась одна. Посмотрела, как дождь хлещет по тротуару, по газону вокруг здания, по стёклам припаркованных машин. Сунула замёрзшие руки в карманы куртки и несколько раз сжала кулаки, чтобы согреться.

И дала себе обещание, что никогда больше не окажется в подобной ситуации. Никому больше не позволит приблизиться к себе. Потому что она больше не будет стоять на этом крыльце и смотреть вслед чужому зонтику.

Вера достала телефон. Пропущенных не было. Личных сообщений не было. Только в рабочем чате обсуждали стандартные темы и кидали стандартные гифки — даже не думая о том, что у неё сегодня развод, что ей так тяжело, что её жизнь разрушена. Мир крутился так же, как всегда, и это было, пожалуй, самым обидным.

Чтобы занять себя хоть чем-то, Вера открыла новости. Первая новость была о биржевых индексах, это из-за Максима алгоритмы регулярно подсовывали ей все эти бизнес-темы. Вторая — о пожаре в торговом центре. Хорошо, что никто не пострадал.

Вера долистала ленту до конца. На последней новости её палец замер над экраном. «ООО “Альтерра” — уже год на Земле. В честь своего дня рождения инопланетная корпорация дарит скидки на отпуск мечты. Любая планета, любая реальность, идеальный отдых».

Вера ещё раз перечитала эти несколько строчек. Конечно, она слышала об «Альтерре». Все слышали. Настоящие инопланетяне! Вопреки всем ожиданиям, тревогам и страхам, пришельцы прилетели на Землю не с войной — они прилетели с бизнес-планом. Установили телепорты, настроили алгоритм подбора планет под психотип клиента и начали продавать идеальные каникулы тем, у кого были деньги. Денег у Веры было не то чтобы много, но кое-какие сбережения были, и теперь, после развода, она могла распоряжаться ими так, как хотела. Никто больше не мог сказать ей: «Дорогая, ты уверена, что стоит тратить на это восемь тысяч? Давай отложим на что-нибудь более полезное». Вспомнив тот вечер, Вера раздражённо сжала губы. Она настолько хотела ту брошку! Вот просто ничего в жизни так не хотела! Бывают такие вещи, которые видишь и сразу понимаешь — это твоё, оно создано для тебя, лежит и ждёт именно тебя