# Пробуждение в ловушке

foxdwolf foxdwolf

Хэл Росс знает цену бессоннице — она помогла ему получить работу охранника на заводе Кроненбергов. Но в ту ночь, когда он остаётся на дополнительную смену, привычная реальность рушится. Мигающие лампы, странные звуки, тени, которые меняют форму… А наутро — обвинение в краже. Что произошло на самом деле? Был ли это кошмар, или нечто древнее и зловещее проникло в жизнь Хэла, оставив его один на один с несправедливым приговором?

От автора:


> Сон, который стал обвинением.


Окраина городка Шадстоу напоминала забытый уголок мира: серые дома, затянутое тучами небо и вечный запах соли с примесью чего‑то гнилостного. Узкие улочки, вымощенные булыжником, давно потеряли свой первоначальный облик — камни раскрошились, а между ними пробивалась сорная трава, словно пытающаяся скрыть следы человеческого присутствия. Завод по переработке китового жира стоял на отшибе — массивное здание из потемневшего кирпича, окружённое ржавой оградой, чьи прутья местами погнулись, будто поддавшись невидимому давлению времени. Хэл Росс знал каждый его угол: скрипучую лестницу, коридоры с тусклыми лампами, мерцающими с пугающей нерегулярностью, и главный цех, где гигантские баки ждали своей порции сырья, их металлические поверхности покрывал слой жирной копоти.


Хэл устроился сюда охранником полгода назад. Бессонница преследовала его с юности — он мог не спать сутками, довольствуясь двумя‑тремя часами отдыха. Это качество ценила семья Кроненберг, владельцы завода: их строгий отбор персонала требовал абсолютной выносливости. «Не спать — значит выжить», — любил повторять представитель семейства Кроненберг, сверля собеседника ледяными глазами, в которых не было ни капли теплоты. Его голос звучал как лезвие, рассекающее воздух, а каждое слово будто оставляло невидимый шрам на душе собеседника.


В ту ночь всё пошло не так. Сменщик Хэла, молчаливый Том, не явился. Диспетчер завода коротко бросил в трубку: «Выходи снова. Платим вдвойне». Хэл сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Он уже отстоял смену, глаза саднило от усталости, а веки казались свинцовыми, но деньги были нужны — слишком много счетов ждало оплаты, слишком много обещаний было дано. Он кивнул сам себе, словно пытаясь убедить собственное тело подчиниться.