# Который кот подряд

Евгения Владимировна Малинкина

В уютной старинной усадьбе под Петербургом происходят странные вещи. Несчастья преследуют владельцев, призраки прошлого не дают покоя.

Даша ничего об этом не знает и не хочет знать. Она мечтает переждать в усадьбе трудный период жизни, не ввязываясь в детективную историю, не влюбляясь в синеглазого Филиппа и не общаясь с чёрным котом, доставшимся ей вместе с домом.

Но что делать, если тайна сама тебя находит?

Даша начинает расследование, где переплетаются прошлое и настоящее, смерть и возрождение, предательство и любовь.

> Скажи мне, кто твой кот…


Серия «Котики, чай и убийство»

Художественное оформление В.Давлетбаевой


© Малинкина Е.2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

## I. Который кот подряд


Вторник, 3 июня 2014 года, Петербург – Тярлево


Минут пятнадцать кот орал как резаный. На Дашу косились. Сумка, в которой он сидел, ходила ходуном.

– Потерпи ещё пару станций, – пыталась успокоить она сумку.

Кот выл не переставая.

– Он у вас пьющий? – поинтересовалась дама, обнимающая рассаду.

– Кто???

– Воду, спрашиваю, пьёт ваш котик?

– Пьёт вроде бы, – неуверенно ответила Даша.

– Вот! – Дама в шляпе поискала глазами слушателей и, обнаружив парочку заинтересованных глаз, заговорила громче: – Отсюда все беды!

– Какие беды?

– От безалаберного отношения к животным! Он у вас, небось, воду из-под крана хлещет? Не процеживаете и не кипятите?

Даша помотала головой.

– Держу пари, вы и ветеринару не показывались?

– Нет, не показывалась, – призналась Даша, – я и у стоматолога уже года два не была.

Дама фыркнула и заговорила с орущей сумкой:

– Бедный котик, закрыли тебя в этой ужасной сумке, не выпускают, есть не дают, пить не дают!

Сумка перестала орать и прислушалась.

– К ветеринару не водят, прививки не делают.

Сумка благодарно внимала.

– Царское Село, город Пушкин, следующая остановка Павловск. Поезд следует со всеми остановками до Новолисино.

Опасаясь, что дама отберёт у неё сумку, Даша направилась в тамбур.

– Хулиганка! – донеслось ей в спину. – Таких бы раньше…

Что случилось бы, попадись она даме чуть раньше, Даша не расслышала.

Электричка подплыла к Павловску. Даша с сумкой выкатились на платформу. В тот же момент начал накрапывать дождик. Пока девушка переходила дорогу, дождь припустил не на шутку. Сумка и рюкзак за спиной моментально намокли и стали в два раза тяжелее. Одна радость – кот перестал выть.

Дождь лил всю дорогу, пока Даша шла вдоль ограды парка, и прекратился, как только она свернула на Тополиную улицу.

– Налево, вдоль ограды, третий дом после поворота, – бодро сказала она сумке и толкнула калитку. – Вот и нужный нам адрес!

Старый дом с перекошенной террасой и заброшенный сад.

– Странно, и эту развалину Кирилл назвал небольшим коттеджем?

Злясь на Кирилла, а ещё больше на себя, она поставила сумку на крыльцо и вытащила из кармана ключ, который явно был не от тяжёлого амбарного замка, висевшего на двери.

– Барышня, вы ко мне?

Даша вздрогнула и обернулась. Сгорбленный дед с палкой, в прилипшей к голове мокрой панаме, был похож на старичка-боровичка. На его шее, как у первоклассника, висел ключ.

– К вам? Нет, не знаю.

– А? – переспросил дед и закашлялся, обдавая Дашу перегаром.

– Я вот в магазин ходил. Ну, заходите, раз ко мне.

– Не к вам! – испугалась Даша. – Это Тополиная, шесть?

– А?

– Дом шесть?

– У меня дом восемь, шесть там. – Старик-боровик махнул палкой в сторону забора, его руки заметно тряслись. – Сумку-то поставьте, – предложил он. – Негоже барышням тяжести таскать.

– Это не тяжести, это кот.

– А?

– Это кот!

– Кот? А Васька куда подевался?

– Какой Васька? Не знаю.

– А?

– Не знаю!

Старик закашлялся, собираясь что-то сказать, но потом передумал и завозился, открывая замок.

Девушка направилась в сторону шестого дома, но не успела пройти и пары шагов, как за спиной послышался глухой стук. Она обернулась. Старик, открывая дверь, уронил замок вместе с ключом под крыльцо. Даша вернулась, поставила сумку на крыльцо, сняла рюкзак и залезла под ступени в поисках замка. Через минуту она вылезла с добычей, руки горели от укусов молодой крапивы.

– Спасибо вам, барышня, я совсем безрукий стал. Спасибо! Вы хороший человек. Спасибо!


«Дом номер шесть. Вот и на почтовом ящике шестёрка». Куда я смотрела? Задев калиткой ветви ели, Даша снова попала под дождь. В глубине сада прятался одноэтажный краснокирпичный дом с мезонином, небольшое кованое крыльцо и вполне современная железная дверь. На сей раз не промахнулась. Ключ легко повернулся в замке.

В доме тихо и тепло. Вздохнув с облегчением, Даша поставила сумку на пол и сняла рюкзак.


За последние несколько дней её жизнь перевернулась с ног на голову. В компании, где Даша работала, поменялось руководство. Новый шеф затеял ремонт и по этой причине часть сотрудников отправил в неоплачиваемый отпуск на неопределённое время. Затем хозяйка съёмной квартиры решила уйти от мужа и попросила Дашу съехать в течение двух дней. После четырёх лет самостоятельной жизни перспектива возвращения к родителям девушку не радовала. О поиске нового жилья не могло быть и речи. Деньги, пока не закончится вынужденный отпуск, нужно поберечь.

«В самом деле, не может же всегда и во всём везти», – размышляла Даша по дороге к родительскому дому, когда перед ней как из-под земли вырос старый школьный приятель Кирилл Капустин. Болтая о том о сём, они дошли до подъезда, где жили родители Даши.

– Решила вернуться к маминым борщам?

– Вынужденные меры.

Даша пожаловалась однокласснику, что за несколько дней умудрилась лишиться работы и крыши над головой.

– Вот это удача! Мне как раз нужен такой человек, как ты! Понимаешь, начальница на несколько месяцев укатила в Штаты и попросила найти какую-нибудь тётку, чтобы пожила в её доме в Тярлево. Ну, знаешь, посёлок у Павловска. Нужно присматривать за домом, корову вовремя доить. Шучу, шучу. Только присматривать за домом и за котом.

– Ну и нашёл бы тётку!

– Зачем искать каких-то там тёток, если передо мной девушка небесной красоты?

– Жить бесплатно?

– Почему бесплатно? Пятьдесят тысяч в месяц.

– Исключено. У меня таких денег нет.

– Будут! Я сейчас смотаюсь домой и принесу тебе ключи и деньги. Согласна?

– Платить буду не я, а мне?

Кирилл в ответ рассмеялся:

– Конечно, тебе!

Даша не раздумывая согласилась. Уж всяко лучше, чем сидеть дома у родителей. Лето, парк рядом. А она чуть было не разочаровалась в своём везении.

Она поднялась наверх и оставила у родителей тяжёлый чемодан. Деревенская жизнь, пускай рядом с парком, не предполагала вечерних платьев. Поэтому Даша решила обойтись джинсами, парочкой футболок и сарафаном, которые легко поместились в рюкзак.

Кирилл вернулся с деньгами, ключами и сумкой, в которой сидел кот.

– Если соседи будут спрашивать, ты в гостях. Береги кота, он любимец начальницы. Может жить только в Тярлево. Привык. Увезёшь – сбегает. На днях его забрал. Сегодня еле отловил, он пытался удрать через окно. Если с ним что-то случится, начальница мне голову оторвёт, да и тебе тоже не поздоровится.

Кот!

Даша совсем забыла про кота. Наверное, потому, что его давно не было слышно.

– Надеюсь, ты жив, – сказала она, расстёгивая сумку.

Кот лежал, свернувшись калачиком, на дне сумки и дрожал. Мокрая чёрная шерсть торчала в разные стороны. Вид у животного был прежалкий.

– Бедняга! Угораздило же нас попасть под дождь! Иди сюда, Дашенька тебя высушит, накормит. Наверное, накормит.

В ванной нашлось несколько полотенец.

– Надеюсь, начальнице Кирилла ничего для любимого кота не жалко.

Вытерев животное полотенцем до состояния толстого дикобраза, Даша усадила кота на стиральную машину и включила фен. Кот терпеливо и с глубоким пониманием процесса подставлял мокрые бока для просушки и, когда процедура была закончена, заглянул в зеркало.

Даша хмыкнула.

– Честное слово, как человек!

Кот спрыгнул со стиральной машины и направился вон из ванной.

– Даже спасибо не сказал. Как тебя зовут-то? Кирюха забыл сообщить, надо ему позвонить.

Телефон Кирилла не отвечал. Даша вошла вслед за котом на кухню.

– Ладно, пока будешь Барсиком. Нет, лучше Пушком!

Кот хрюкнул.

– Не нравится? Тогда Сигизмунд.

Кот демонстративно отвернулся.

– Мурзик? Толстяк? Арчибальд? Матроскин?

– Вася, – неожиданно произнёс кот. – Василий, если угодно.

– Вас… Василий? – пробормотала Даша и осеклась. Почувствовав слабость в ногах, она плюхнулась на стул.

– Что смотришь? Нечего делать такие глаза, будто Барсик тебе нравится больше.

Даша помотала головой.

– То-то. Что у тебя на обед? Уже четвёртый час, меня этот похититель с сумкой даже завтраком не накормил.

– Напо… помнили бы ему, – выдавила Даша, внезапно переходя с котом на «вы».

– Положим, о том, что я умею разговаривать, необязательно всем знать. Более того, об этом почти никто не знает. Ты располагаешь к беседе. Пережив душ и фен, не хочу остаться навеки голодным Пушком. Но если кому-то расскажешь, тогда всё!

– В-всё?

– Всё. Сдадут в сумасшедший дом и правильно сделают, потому что коты не разговаривают. Хватит болтать, пошли обедать.

Даша кинулась в ванную и захлопнула за собой дверь. Включив воду, она посмотрела в зеркало. Хороша, нечего сказать! Тушь под глазами размазана, каштановые волосы распушились, чёлка смахивает на хвост ласточки. Смыв остатки косметики, Даша расчесала волосы.

– Ну вот, более или менее похожа на себя. Интересно, сумасшедший сразу понимает, что он сошёл с ума, или приходит в себя, уже сидя голышом на крыше с гармошкой в руках? Надеюсь, я не буйная.

Даша выключила воду и прислушалась. Тихо.

«Возможно, воображение сыграло злую шутку и Вася совершенно обыкновенный кот. Тогда откуда я знаю, что его зовут Вася?»

Она приоткрыла дверь и выглянула из ванной. Кот сидел в гостиной на ковре.

«Ничего, ничего, просто я перенервничала».

При появлении Даши кот шмякнулся на спину и начал вылизывать живот.

Совсем обычный кот.

Даша прошла мимо кота на кухню.

– Я подумал, что ты решила утопиться, а ты ничего, крепкая.

Кот вывернул откуда-то из-под ног и подоспел к холодильнику первым.

– Открывай, посмотрим, что у нас в меню.

Даша непослушной рукой открыла холодильник. Пусто. Конечно, пусто.

– Нужно сходить в магазин, – распорядился кот.

– Кто пойдёт? – на всякий случай спросила Даша.

– Ты, конечно. У меня кошелька нет.


Облака разбежались, и небо посветлело. В выбоинах асфальта мутнела вода, щедро приправленная тополиным пухом.

Даша вышла за калитку и остановилась. Первый порыв потихоньку смыться прошёл не сразу, она не знала, что делать с внезапно нахлынувшим безумием. Потому что никогда. Никогда! Никогда коты с ней не заговаривали. Она с котами – да. Но не наоборот.

«Если сейчас я увижу собаку, то ухожу, если кота – остаюсь», – загадала она.

Чтобы случайно не дать слабину и не уехать на первой попавшейся электричке, Даша намеренно не пошла в сторону вокзала. Покружив по посёлку среди разномастных коттеджей, один краше другого, она наконец обнаружила продуктовый магазин.

Возле скошенных ступеней валялись три велосипеда. В распахнутую дверь влетали и вылетали мухи. Мальчишки с мороженым в руках вынырнули из магазина, едва не сбив её с ног. Прямо на пороге расположился огромный рыжий кот. Его ни капли не волновало, что на него может наступить кто-то из покупателей. Всяк входящий и выходящий из магазина уважительно перешагивал полосатое пузо.

– Раз кота не обойти, значит, он необходим, мне необходим этот кот, не этот, а тот. Это знак – я остаюсь, – пробормотала Даша и зашла в магазин.

У витрины со спиртным тёрся измождённый алкоголем мужичок. Продавщица, навалившись грудью на прилавок, руководила процессом выбора.

– Какая ещё акцизная марка? Ты на себя давно в зеркало смотрел, акциз недопитый?

– Кошачий корм и пломбир в стаканчике, пожалуйста.

– Остался только с морепродуктами. Мороженое возьмёте в холодильнике, – отозвалась продавщица и поставила на прилавок коробку с кормом. – Вот я Людке расскажу, она тебе даст акциз! – пригрозила она мужичку.

Девушка вышла на улицу. Несмотря на вечер, солнце припекало, от луж поднимался пар. Воробьи толкались у ног старушки, крошившей бублик. Даша передумала есть мороженое, голодный кот давил на совесть.

Направо или налево? Даша пошла по круговой улице и, завидев знакомый фахверковый домик, свернула направо. Прямо под ноги к ней кинулся крошечный пёс.

– Что же ты так поздно появился?

За псом с поводком в руках шла упитанная блондинка, поначалу показавшаяся Даше ровесницей. Вблизи дама выглядела значительно старше.

– Здравствуйте! Вы ведь из усадьбы?

– Здравствуйте! Из какой усадьбы?

– Вы живёте на Тополиной, шесть?

– Да.

– Мы ваш дом усадьбой называем. Я соседка из четвёртого. Гляжу, в шестом кто-то появился. Потом вас из окна увидела. Мы с Муму вышли погулять, пока дождя нет. Меня зовут Света.

– Даша.

– Вы родственница Полины Петровны? Вроде не похожа…

– Нет, я…

– Вы извините, что я лезу не в своё дело. Не хотите, не говорите. Конечно, такие обстоятельства. Можете не говорить.

– Какие обстоятельства? Нет, я гощу в доме с Васей.

– С мужем?

– Нет, не с мужем, с котом.

– М-м-м, понятно. – Света пристально посмотрела на Дашу. – Ну что ж, заходите как-нибудь по-соседски, кофейку попьём. А то тут и поговорить не с кем.

Соседка взяла на руки извивавшуюся собаку.

– Мальчик, скажи тёте Даше до свидания! Заходите к нам!

– Муму – мальчик?

– Ну не девочка же! Это йорик. Йоркширский терьер, – увидев непонимающее лицо Даши, добавила она.


Во дворе удушливо пахло сиренью. Василий встречал Дашу у дверей.

– Ты в город пешком ходила?

Проводив до кухни, он, кряхтя, запрыгнул на стул и заглянул в пакет.

– Простите, я не знала, где тут магазин. Потом встретила соседку с йориком, – начала оправдываться Даша, доставая из пакета мороженое и кошачий корм.

Кот скептически наблюдал за процессом.

Даша нашла в буфете блюдце, насыпала в него корм и поставила на стол, не дерзнув опустить блюдце на пол.

– Вот, можете попробовать. С морепродуктами.

– Это что?

– Корм.

– Даже пробовать не собираюсь.

– Что же делать?

– Дать другую еду.

– Пломбир? Мороженое такое.

Кот возвёл глаза к люстре.

– О, женщина! Это все продукты, которые ты купила? Горе мне! Давай свой пломбир.

Даша развернула бумажную обёртку и протянула коту мороженое в вафельном стаканчике. Вася принюхался, потом лизнул и зажмурился.

– Холодное, но есть можно.

Следующие десять минут Даша держала в вытянутой руке мороженое, а кот, сопя и фыркая, уничтожал лакомство. Вафельный стаканчик ему тоже пришёлся по вкусу.

Даша с каждой минутой чувствовала себя как в Стране чудес – всё страньше и страньше. Кот, расправившись с мороженым, облизал лапу и посмотрел на девушку.

– Реветь, что ли, собралась? Даже не думай. Я этого не люблю.

– Не собираюсь я реветь, – всхлипнула Даша, – просто навалилось всё как-то сразу.

Кот запрыгнул на стол и потёрся лбом о руку девушки.

– Если сказать по правде, ты мне немного нравишься. Я, конечно, люблю, чтобы усы, – Вася почесал переносицу, – что я несу? В общем, думаю, мы поладим. Давно ни с кем не ладил, лет сто точно.

Даша перестала всхлипывать.

– Понимаешь, Кирюха сказал, что нужно посмотреть за котом, он не сказал, что за говорящим. Я думала, дом рядом с парком, вдали от суеты. А тут… Хуже быть не может.

– А что тут? По-моему, всё не так уж и плохо, – подытожил Вася. – Дом и парк никуда не делись, кот, – он похлопал себя по животу, – опять же в наличии. А то, что говорящий, так это несомненный плюс. Воспринимай это как приятный бонус. Тебе просто повезло.

– Повезло? Да, мне всегда везёт. Может, покажешь дом?

– Дом? Я и сам тут редко бываю.

– Но Кирюха сказал…

– Мало ли что твой Кирюха сказал, я с ним незнаком, у котов хозяев нет, и точка.

Даша решила повременить с расспросами, она пока не наловчилась разговаривать с котами. Лучше потом у Кирилла спросить.

Кое-как справившись с настроением, она решила исследовать пространство, в котором ей предстояло жить в ближайшие два месяца. В доме, кроме просторной кухни-гостиной, имелась уютная спальня с небольшой гардеробной и кабинет, в котором позади роскошного кресла и громадного стола стоял книжный шкаф без книг.

– Пустовато стало, – прокомментировал кот, ни на шаг не отстающий от Даши.

Вечером она ещё раз сходила в магазин. Вася, проинспектировав покупки, остался доволен. Тунец, йогурты и пельмени. Прекрасный набор.


Среда, 4 июня 2014 года, Тярлево

Наутро Даша проснулась от фырчанья над головой. В изголовье кровати, на подоконнике, сидел кот. Вокруг него валялась груда салфеток. Она сразу вспомнила предыдущий день и закрыла глаза, решив притвориться спящей. Но кот не дал себя обмануть, он явно ждал её пробуждения.

– Наконец-то изволила проснуться!

Даша открыла глаза и посмотрела на Васю. Вид у кота был жалкий. Глаза слезились.

– У тебя есть валериановые капли? Я простудился.

– Валерьянкой простуду не лечат.

– Чушь! Валерьянкой лечат всё! Ох! Кажется, у меня температура! Скорее беги в аптеку за каплями! – простонал кот.

– Вот уж не думала, что коты могут простудиться.

– Думала, не думала. Кто вчера меня под дождём вымачивал, а потом мороженым кормил? Моя смерть будет на твоей совести. – Кот сморщился и оглушительно чихнул.

– Тебя нужно показать доктору. Интересно, есть ли в посёлке ветеринар?

Кот высморкался.

– В этой глуши есть всё.

Даша встала с кровати и поплелась в ванную. Когда она вернулась, кот всё так же сидел на подоконнике и сморкался. Даша нырнула в гардеробную. Перед говорящим котом переодеваться не хотелось. Было в этом что-то противоестественное.

Посреди гардеробной лежал рюкзак. На вешалке болталась футболка, джинсы валялись на полу. Даша вытащила из рюкзака немнущийся сарафан. Беспроигрышный вариант на случай стихийных бедствий: надеть и бежать.

– Пойду узнаю у соседки, где найти ветеринара.

Кот критически посмотрел на Дашин сарафан.

– У тебя, небось, и лапти есть?

– Между прочим, это дизайнерская вещь.

В ответ Вася громко чихнул.


Соседская калитка была с глазком и замком. Даша нажала кнопку и полминуты слушала, как звонит домофон в коттедже. От калитки была видна распахнутая дверь, но почему-то никто не откликался. Света гуляла недалеко от дома и, завидев гостью издалека, помахала рукой. Она шла по дорожке, а позади неё на поводке ехал на попе Муму.

– А мы с Мумусиком гуляем. Муму, скажи тёте Даше доброе утро! Проходи! Сейчас попьём кофейку.

– Нет, не сейчас, то есть спасибо. У меня кот простудился. Хотела узнать, есть ли поблизости ветеринарная клиника?

– Конечно, есть! Дашенька, в нашем посёлке такой ветеринар, который стоит всех ветеринарных клиник, вместе взятых. Первоклассный! – Соседка заговорщицки подмигнула: – Не женат!


К возвращению Даши Вася передумал идти к врачу. Мало ли что там с ним сделают. После получасовых уговоров Даша пригрозила Васе выпадением усов и шерсти, если он откажется лечить простуду. Кот тяжело вздохнул и самостоятельно зашёл в сумку.

Погода радовала. С чихающей сумкой Даша шла по посёлку, рассматривая причудливые дома. Виниловые зáмки соседствовали с краснокирпичной роскошью девяностых, финский деревянный домик, а за ним покосившаяся избушка советской эпохи. Частный детский сад, школа йоги, изостудия, салон красоты, магазин фермерских продуктов. Кот был прав: в этой глуши есть всё.

Ветеринарный кабинет доктора Келлера располагался в тыльной части обшарпанного учебного заведения из красного кирпича. В нескольких десятках метров от шумного шоссе. На дверной табличке были написаны часы приёма и телефон. Даша толкнула дверь. Брякнул колокольчик. В помещении в медицинском облачении сидела стильная рыжеволосая девица с короткой стрижкой и огромными кольцами в ушах, за её спиной возвышался стеллаж с кошачьим кормом.

– Доброе утро. – Красотка дежурно улыбнулась и бросила взгляд на сумку. – Вы приехали по записи?

– Нет, мы пешком без записи, – ответила Даша.

Кот в сумке чихнул.

– Подождите, сейчас спрошу!

Она зашла в кабинет и что-то защебетала.

– Будьте добры, кто у вас в сумочке? – спросила она елейным голоском, выглянув из кабинета.

– Кот.

– Филипп Гюнтерович, кот! Да, зову!

– Паспорт давайте, я договор оформлю, и можете заходить, только бахилы наденьте.

Она посмотрела на Дашины голые пальцы в сандалиях. Зелёный лак на левой ноге, синий – на правой. Даша непроизвольно поджала пальцы.

– Может, я лучше босиком?

– Что вы? – Девица всплеснула аккуратными ручками. – Это негигиенично!

Пришлось натягивать бахилы. Даша взяла сумку и, шурша, зашла в кабинет.

Один взгляд на доктора Келлера – и сердце Даши заметалось по ветеринарному кабинету, стукнулось о плакат, рекламирующий кошачий корм, и провалилось куда-то в бахилы. Высокий и голубоглазый доктор поднялся из-за стола ей навстречу. Он улыбался и протягивал руки.

– Разрешите?

– Что? – не поняла Даша.

Доктор забрал у неё из рук сумку и бережно выудил из неё чихающего Василия.

– Ох! Хорош! Добродушная морда! А какой раскормленный! Ну, мой хороший, как у тебя дела? Что нас беспокоит?

Даша молча смотрела, как доктор гладит кота и усаживает его на блестящий стол.

– Как нас зовут и сколько нам лет?

– Даша, 27 лет.

Доктор усмехнулся и впервые посмотрел на Дашу.

– Очень приятно, а кота?

– Ой. – Даша залилась краской. – Вася. Возраст не знаю. Понимаете, он не мой. Не в смысле немой, а в смысле чужой. То есть не чужой, но и не близкий.

Даша поняла, что городит чушь, но уже не могла остановиться.

– Мы только познакомились и переехали. Кота. С котом то есть.

– Вы хотите сказать, что попали в аварию? Кота переехали?

– Нет, мы на электричке переехали, а кот простудился.

Доктор пристально посмотрел на Дашу.

– Хорошо, так и запишем.

Даша кивнула. Она решила больше ничего не говорить. Никогда. Надо же так опозориться! Всего лишь высокий брюнет с голубыми глазами, пушистыми ресницами и приятным баритоном, а она поплыла. Неизвестно, какие чувства испытывал кот, но он перестал чихать и теперь только громко вздыхал.

– Дарья, наденьте, пожалуйста, вот эти рукавицы.

– Зачем?

– На всякий случай, – ответил красавец доктор и подмигнул Васе.

Девушка покосилась на кота. Василий свёл глаза к переносице, показывая, как он относится ко всем этим процедурам. Даша послушно надела тяжёлые красные рукавицы. Она была так взволнована внезапными чувствами, что чуть не прозевала момент, когда доктор подошёл к коту с ректальным термометром.

– Ыуп, – булькнул кот и выпучил глаза. В бешеном взоре Василия заплясали кровавые мальчики, и он принялся убивать рукавицы.

Кот был в ярости. Если бы не варежки, Даша рисковала быть расписанной под миллиметровку. Она судорожно подумала, что домой нужно купить такие же. Или лучше сразу комбинезон.

Когти лязгали по металлическому столу.

Доктор посмотрел на градусник.

– Жить будет, температура в норме. Вы делали ему прививки?

Даша помотала головой.

– Выпишу коту препарат от глистов, дадите, а потом через пару недель привьём. Сейчас уколем, и будет как новенький. Я выпишу лекарство, купите в обычной аптеке. Давайте больше пить. Завтра сможете показаться?

Даша посмотрела на кота, который застыл на столе в позе горгульи с рукавицей в пасти.

– Если выживу.

Ветеринар ослепил улыбкой. Шестьдесят четыре зуба – не меньше.

У Даши дрожали колени. Таких разнообразных эмоций за такое короткое время она никогда не испытывала. Доктор помог усадить кота в сумку и распахнул перед девушкой дверь.

– Анечка, будьте любезны, запишите нашего котика на завтра.

– Ваш адрес в Тярлево, – суховатым тоном поинтересовалась Анечка.

– Тополиная, шесть.

Анечка покачала серьгами и застучала по клавиатуре.

Доктор подошёл ближе, отчего у Даши перехватило дыхание.

– Вы живёте на Тополиной, шесть?

Девушка кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

– Удивительный дом, он построен до революции, там наверняка обитает привидение! Вы встречали?

– Вы так хорошо знаете посёлок, Филипп Гюнтерович! – заискивающим тоном произнесла Анечка, отрывая взгляд от дисплея и насмешливо глядя на Дашу.

Во взгляде читалось: в действительности я с доктором на «ты» и в близких отношениях, посторонним об этом знать не обязательно, но желательно.

– Конечно, почти в каждом доме живут мои пациенты, – ответил доктор и посмотрел на Дашу.

Она почувствовала, что краснеет.

– Впрочем, не обращайте внимания на мою болтовню, я просто интересуюсь историей посёлка.

Доктор подошёл к помощнице и дотронулся до её плеча.

– Анечка, записали данные?

Даша неожиданно почувствовала укол ревности.

– Жду вас завтра, – произнёс Филипп Гюнтерович.

Даша кивнула, хотя не была уверена, что временно притихший кот согласится на повторное посещение ветеринарного кабинета.


Как Даша и предполагала, к живодёру доктору кот возвращаться не собирался, о чём и прошипел из сумки, едва они отошли на достаточное расстояние. Даша испытывала к доктору противоположные чувства. Но не собиралась признаваться в них коту.

Подходя к коттеджу, Даша была уже фрау Келлер и пристраивала Гензеля и Гретель в частный детский сад. От приятных мыслей девушку отвлёк внезапно появившийся вчерашний дед в панамке. Он стоял возле калитки, опёршись двумя руками на палку.

– Здравствуйте, барышня!

– Здравствуйте.

– Вы нашли шестой дом?

– Нашла, спасибо.

Дед покашлял.

– Хорошо, что дом достался доброму человеку. Как владелице вам важно знать…

– Я вовсе…

Старик не слушал.

– Многие на вашем месте отдали бы всё, чтобы заполучить эту книжицу. – Старик трескуче засмеялся. – А я отдаю её вам, потому что вы хороший человек, ну и время пришло, сто лет как-никак. Больше нельзя ждать. Прочитайте обязательно. – Дед сунул Даше в руки потрёпанные листы бумаги, скреплённые суровой ниткой.

– Спасибо. – Даша убрала листы в сумку-переноску. – Я обязательно прочитаю.

– Никому не отдавайте!

Затявкала собака. Соседка вышла на прогулку с Муму.

– О, Николай, с утра выпил – весь день свободен? – поприветствовала она деда.

Даше стало неловко.

Дед нахмурился, но ничего не ответил.

– Барышня, если не возражаете, я бы наведался к вам завтра, прочтёте за вечер, и тогда вам понадобятся мои разъяснения.

– Конечно, приходите.

Старик кивнул и, переложив палку в правую руку, зашагал прочь, осторожно примериваясь, прежде чем наступить, поднимая ноги, словно цапля.

Даша смотрела ему вслед.

– Ну и что от тебя хотел этот сумасшедший? – спросила Света, как только дед скрылся за соседней калиткой.

– Дал какую-то брошюру по истории почитать.

– Опять за своё! Слушай его больше. Зальёт с утра глаза и ходит.

– Он показался мне вполне приличным дедушкой.

Света хмыкнула.

– Приличный дедушка? Скажешь тоже! Из ума выжил твой приличный дедушка. Две недели назад весь посёлок на уши поднял. Пьяный из магазина шёл, челюсть вставную потерял. Плакался ходил, что не может найти. Мы с Юлькой пожалели его, собрали команду волонтёров, несколько раз все канавы вдоль дороги от магазина прочесали. С граблями, лопатами, по уши в грязи. А Юлька, между прочим, беременная. Нашли челюсть. А он нет чтобы спасибо сказать, на следующий день приносит мне её в салфетке. Не моя, говорит, челюсть. И на стол её бряк. Я, говорит, свою в холодильнике нашёл. Случайно туда положил. Есть у человека совесть? И что, скажи на милость, мне с этой челюстью делать?

– Что?

– Похоронила со всеми почестями. Мало ли? А если тебе нечего читать, приходи к нам, у Родика целая библиотека. Заходи прямо сейчас.

– Но у меня кот.

Даша приподняла руку с сумкой.

– Ах, вы же были на приёме у доктора Филиппа. Тем более ты должна всё мне рассказать.

– Через час, хорошо? – нехотя согласилась Даша: как-никак соседи – нужно ладить.


– Ты нарасхват у этих книгочеев, – проворчал кот, как только они переступили порог дома.

Даша расстегнула сумку. Кот вышел из переноски. На вид вполне здоровый. Не чихал, и глаза не слезились.

– Ты отпустишь меня в гости? – спросила Даша.

– Иди, раз обещала. Только поесть оставь и за валерианой сходи. У меня нервы не в порядке после этого доктора.

Василий взгромоздился на диван и свернулся в клубок.

– Лично я буду спать, – мурлыкнул он.

Добежав до аптеки, Даша не обнаружила в сумке рецепт и пришлось купить одну валериану.


Даша позвонила в домофон. У крыльца залился лаем Муму. Соседка в шёлковом халате с розовым тюрбаном на голове распахнула дверь.

– Добро пожаловать в нашу скромную обитель! – произнесла она, впуская Дашу в дом. Муму прошмыгнул первым и оглушительно залаял. Света наклонилась, чтобы взять пса на руки, отчего тюрбан размотался, и полотенце шмякнулось на пол. Она подняла полотенце и прижала к себе Муму.

– Располагайся, а я пойду переоденусь!

Даша осталась одна. Она подошла к широкому в пол окну и выглянула во двор. Отсюда хорошо просматривались участок и дорожка, ведущая к её коттеджу. Сам дом прятался за кустами сирени. Гостиная была довольно уютной. Даша обошла круглый тяжёлый стол, провела пальцем по молочно-сливочной спинке кожаного дивана и остановилась у стены, сплошь завешанной довольно странными на неискушённый взгляд картинами. Она плохо разбиралась в живописи, но уважала людей, которые могли часами философствовать возле полотна с тремя невыразительными пятнышками. Ей самой нравились простые и понятные вещи.

Картины были одна другой краше. По кругу от овсяного печенья в верхней части полотна расходились полосы бурого цвета, кое-где натыкаясь на жёлтые точки. Картина называлась «Колхозница». Полотно, расчерченное сине-красными полосами, именовалось «Эмиграция». Зелёный луг и пасущиеся на нём унылые существа, отдалённо напоминающие коров, носили название «Голос Америки». Корова, стоящая ближе всех, не отводила от Даши грустного треугольного взгляда. Все полотна были написаны одним и тем же художником. «Плотников» – разобрала девушка завитки букв.

Даша обошла стол и принялась изучать картины на противоположной стене. Но никак не могла сосредоточиться, спиной чувствуя взгляд унылой коровы.

В гостиной появилась Света, за ней бежал Муму.

– Это Родик занимается, хочет галерею открыть. Тебе нравится?

Даша неуверенно кивнула.

– А вот я в этом ничего не понимаю. Муж нашёл жутко талантливого и загадочного художника.

– Почему загадочного?

– Прячет он его, вот почему. Тем, кто платит, обязательно историю подавай, лучше трагическую, но можно и загадочную. Вот Родик художника и превратил в затворника, держит в секрете, где тот обитает.

– Неужели кто-то покупает такие картины? – вырвалось у Даши.

– А то! Художником заинтересовались после того, как Родик отвёз к нему нескольких иностранных журналистов с завязанными глазами, по полям, по лугам. Жуть! Рассказал, что Плотников якобы политический, его избили, он потерял память, скитался по свету, ночевал где придётся, пока не встретился со своим спасителем, Родиком то есть. На самом деле при первой встрече Родик чуть сам его не поколотил. Этот живописец мочился на колесо нашего джипа. Слава богу, бомж вовремя вспомнил, что он художник, и предложил Родику нарисовать портрет как бы в качестве извинения. Муж согласился. Бомж тут же на пыльном капоте что-то там пальцем изобразил. Родик посмотрел – и впрямь талант. Поселил художника подальше от цивилизации, где-то в лесу. Даже я не знаю где. Уже продал пару его картин за огромные деньги. Жаль, медленно рисует, полгода этих коров рисовал, теперь вот галерею откроем, будет куда покупателей приглашать.

– Как же этот Плотников вспомнил, что он художник, если у него потеря памяти?

– Свирепого Родика увидел и вспомнил. Шучу. Я же говорю – это легенда, что он память потерял. А на самом деле пропил всё и бомжевал. Только ты не говори никому. Это секрет.

Над головой что-то зажужжало. Муму сорвался с места и с бешеным лаем бросился вверх по деревянной лестнице.

– Ах ты, боже мой, глупая собака, куда ты? Попадёт сейчас нам! – воскликнула Света.

Жужжание наверху прекратилось. И через некоторое время показался сам хозяин, лестница загудела под его ногами. Высокий, рыхлый, он был одет в бархатный спортивный костюм: по всей видимости, это была единственная вещь, связывающая его со спортом. Блестящая лысина отбрасывала блики на потолок, в холёных белых руках он держал собаку. Комнату окутал душный запах мужского одеколона. Его вид никак не вязался с образом «свирепого Родика», который Даша нарисовала в своём воображении.

Света нервничала.

– Родик, прости, я не смогла его удержать.

– Ничего, дорогая, – ответил Родик и посмотрел на Дашу. – Я смотрю, у нас гости. А ты меня не предупредила.

– Здравствуйте! Я ненадолго.

– Это наша новая соседка, Даша, я тебе говорила. К ней Николай сегодня с разговорами приставал.

– Что ему нужно?

– Книжку собирается дать почитать, – поспешила за Дашу ответить Света. – Всё никак не успокоится со своими теориями, старый идиот.

– Какими теориями? – спросила Даша.

– Какие теории могут быть у пьяниц, я тебя умоляю, – торопливо ответила Света. – Конечно, бредовые.

– Хватит уже о нём, он того не стоит, – брезгливо откликнулся Родик, – у нас гостья. Света, похлопочи.

Жестом предложив Даше сесть на стул, сам хозяин расположился на диване, закинув ногу на ногу. Муму он посадил на подушку рядом с собой.

– Ну, рассказывайте! – приказал он. – Кто вы по профессии?

Света разложила на столе салфетки, поставила сливочник, сахарницу, корзинку с печеньем.

– Журналист.

По лицу Родика пробежала тень. Он на секунду нахмурился и презрительно фыркнул.

– Журналисточка? Статейки в жёлтые журналы кропаете?

– Я не работаю по профессии.

– Чего и следовало ожидать! – обрадовался Родик. – Получат образование, а потом все в торговле сидят!

Даше уже хотелось сбежать от гостеприимных хозяев, но Света как раз принесла кофе. Где-то зазвонил телефон.

– Милая, телефон!

Света скрылась в недрах дома и вернулась с мобильником в руках.

Родик взял телефон, взглянул на экран, поморщился, ткнул в него пальцем и поднёс трубку к уху.

– Что там опять?

Трубка взволнованно забурчала. Родик резко поднялся из-за стола, опрокинув стул и расплескав кофе, и довольно прытко для своей вялой комплекции взлетел по лестнице, следом за ним с лаем бросился Муму.

– Работа, – виновато пояснила Света.

– И кто же он по профессии? – спросила Даша.

– Химик, но в этой области сейчас не работает, теперь у него бизнес.

– Торговля?

Света хихикнула.

– Торгует. Произведениями искусства и всяким старым хламом.

– Понятно.

Пока Света убирала разлитый кофе, Родик успел переодеться.

– Я ушёл, – бросил он на ходу, – держи собаку!

Хлопнула дверь, и в доме как-то сразу стало светло и спокойно.

Света села напротив Даши и заговорщицки ей подмигнула:

– Как тебе наш доктор? Хорош, правда?

Даша кивнула.

– Понравился, вижу. На него половина посёлка виды имеет. Конкуренция большая. Ты, конечно, девка красивая: ресницы длинные, зубки ровные, волосы вон как блестят! Ты, случайно, волосы не в ромашке полощешь?

– Нет.

– Попробуй ромашку. А с доктором, может, у вас что и получится.

– Спасибо вам, Светлана. Но я на доктора не претендую, – как можно более равнодушно произнесла Даша. – Не хватало соревноваться с кем-то из-за мужчины.

– А то смотри, у нас даже Надька морских свинок купила, на лечебную физкультуру водит. Но Филиппа медсестра сторожит, от себя не отпускает. Бдит.

– Да не нужен мне доктор, говорю же, – рассердилась Даша. – И Василий больше не хочет к нему ходить. Так что мы с доктором больше не увидимся.

– Ну-ну, а щёчки-то покраснели.

Даша закрыла ладонями щёки. Чёрт её дёрнул поддерживать добрососедские отношения.

– Спасибо за кофе, Света. Я, наверное, пойду.

Соседка вышла с Дашей на крыльцо.

– Говоришь, доктор тебе не нужен? А кто там у тебя во дворе топчется? – спросила Света и, перегнувшись через перила, прокричала: – Филипп Гюнтерович, здравствуйте. Вы к Даше? Она у меня в гостях, сейчас придёт. Мы с Муму к вам на приём на четверг записались.

Доктор кивнул и помахал рукой.

– Ума не приложу, зачем он пришёл.

– Вот что значит зеленоглазая да длинноногая! Я тоже в молодости была высокой и зеленоглазой!

Даша с сомнением покосилась на кареглазую Свету, едва достававшую ей до плеча.

– Иди, иди. Тебя ждут.


Даша чуть дольше необходимого задержалась возле калитки, пытаясь справиться с нахлынувшим волнением. Филипп стоял на дорожке возле дома. В голубой рубашке под цвет глаз он выглядел умопомрачительно.

– Дарья, вы забыли у меня рецепт.

– Ой, спасибо, как же я его оставила?

– Наверное, переволновались из-за кота.

– Спасибо. – Даша чувствовала себя неловко. – Можно я угощу вас чаем или?..

Она вспомнила, что кофе у неё нет.

Филипп рассмеялся.

– Да, спасибо, с удовольствием, у меня небольшой перерыв между приёмами.

Даша сгорала от смущения, но деваться некуда. Она судорожно вспоминала, какой порядок оставила, уходя к соседке. Да и кот мог не расслышать, что она пришла с гостем, и ляпнуть что-нибудь.

– Проходите!

– Благодарю.

Даша толкнула под вешалку забытую у входа сумку-переноску.

– Проходите в гостиную. Вася, к нам пришёл доктор Келлер.

Даше показалось или кот выругался? Василий, увидев доктора, спрыгнул с дивана и пулей вылетел из комнаты.

– Узнал меня, – обрадовался Филипп.

Даша поставила чайник.

– Только к чаю у меня ничего нет. Есть пельмени.

– Пельмени? Отлично! Никогда ещё не пробовал чай с пельменями.

Пока Даша возилась с плитой, доктор, сделав несколько кругов по гостиной, материализовался у холодильника.

– Вы знаете, Дарья, мне ещё не приходилось бывать в этом доме. Интересно, осталось ли здесь что-то от прежних владельцев?

– Не знаю. А что здесь могло остаться?

– Детали интерьера, например. Или скелет в подвале.

– Скелет?

– Шучу, конечно. В этой усадьбе до революции жила женщина, с ней случилась довольно занятная история. Ваш сосед Николай часто об этом рассказывает, у него есть дневник той дамы. Неужели он вам его ещё не показывал?

– Дед Николай дал мне почитать какую-то тетрадь.

– Ну! Что я говорил? Очень занятная вещь.

– Я ещё не успела прочитать.

– А я читал, но давно. Вот в усадьбе я, признаться, впервые. Никогда не был внутри. Очень интересно.

– Если вам интересен дом, могу провести небольшую экскурсию.

– Конечно, мне очень любопытно!

Зазвонил телефон.

– Алло, да, да, Анечка, я уже бегу, совсем забыл, предложи ему кофе. Простите, Дарья, боюсь, чай с пельменями и экскурсию придётся отложить, мне нужно бежать.

Даша закрыла за доктором дверь, бросила пакет с пельменями обратно в морозилку и сняла с плиты кастрюлю с закипающей водой.

– Экскурсия по дому! Вот зачем я ему понадобилась!

– Только не говори, что он вернётся!

Василий взгромоздился на стул и принялся за педикюр.

Помогло чудодейственное лекарство или нежелание посещать врача, а может быть, всё вместе подействовало на кота целебно. К вечеру Василий совсем перестал чихать и выглядел вполне здоровым.


Весь день Даша занималась уборкой и обустройством нового жилища. Дом стал светлей и уютней, особенно после того, как она передвинула диван, который раньше делил пространство кухни и гостиной пополам. Фланировать по дому стало легче. Но всё равно коттеджу чего-то не хватало. Хозяйка будто намеренно не оставила напоминаний о себе. Прежняя жизнь была как будто стёрта ластиком, а новая не нарисована. В гостиничном номере больше души. Даже почитать нечего. Почитать!

Только сейчас Даша вспомнила о записях, переданных дедом Николаем. Она вытащила из переноски прошитую тетрадь, придвинула кресло поближе к окну, налила в пузатую кружку чая и принялась за чтение.

На титульном листе значилось:


«Дневн. Елены Серг. Марковой 1914 г.».


Записи начинались с обрывка фразы:


…время сидеть дома, да и погода благоприятствовала домашнему настроению. Но сегодня сделалось лето, воздух запбх хвоей, разогретой землёй и ещё чем-то неуловимо прекрасным. Потянуло в парк.

Кухарка взяла выходной, к ней приехал брат из Харькова.

Завтрак приготовляла горничная. Бедная яичница так мучилась и трещала на сковородке – хотелось спасти. Есть нет никакой возможности. Наташа бросилась рыдать. Мне пришлось самой приготовлять кофе. На стакан кипящей воды положила столовую ложку кофе, вослед за тем чайную ложку кофе из винных ягод, дала прокипеть, отстояться, позднее объединила со стаканом кипящего молока, налила в чашку не доверху, сверху положила взбитых сливок. Получился отменный напиток.

В парке встретила Т. Возмущалась свободными нравами молодых дачников и юных девиц. Уезжает на две недели. Просит Нила взглянуть на цветы. Уж мне её цветы!


Понедельник, 26 мая 1914 г., Тярлево

Вчера Ика так и не приехал. Должно быть, остался в Перекупном. До субботнего дня теперь не жди. Как можно столько работать! Это окружение. Мерзкие, никчёмные людишки. Да что это я? Сегодня буду думать о другом. Вечером позвали к Л-ским обедать.


Вторник, 27 мая 1914 г., Тярлево

Положительно новая кухарка Л-ских – отличное приобретение!

Ляля обмолвилась о богатом доме, откуда она перешла по какому-то недоразумению. Бриллиант! Нашей Прошке до неё как до неба.

Шура предложил разгадать новое блюдо. Сколько толков и предположений! Решительно никто не угадал. А всего-то маленькие лангусты на кусочке поджаренного хлеба, облитые лёгким соусом на старом хересе. Гениально просто!

Зато Ляля от всей этой кулинарной радости заговорила такими выкрутасами, что трудно понять, что она задумала сказать. Мне кажется, муж её тоже не понимает, но может статься, что он и не старается вовсе. Во сколько же им обошёлся этот клад?