Анастасия Ригерман
Контракт с монстром

Глава 1
Похищение

Мы остановились у старой арки, где пары любили уединяться под раскидистым деревом. Кир обхватил меня за плечи и ненавязчиво притянул к себе, очаровывая открытой и уверенной улыбкой, будто знал, что я всякий раз от нее таяла. В темных глазах цвета лесного ореха заплясали задорные искры. Наши лица становились все ближе.

«Он что, действительно собрался меня поцеловать?» – стушевалась я в последний момент и отвернулась. Мужские губы неловко скользнули по моей щеке.

– Спасибо за вечер, но мне уже пора. Вот-вот начнется комендантский час, не стоит нарываться на штрафы.

Будто в подтверждение этому вдалеке раздались первые раскаты грома. На потемневшем небе клубились грозовые облака, того и гляди, польет. Нет, сама я не боялась промокнуть, а вот заляпать грязью платье, взятое напрокат, очень даже. Своей такой красоты у меня отродясь не было.

– Ну что ты, Юль, все как маленькая? – задорно улыбнулся Кирилл, закрывая меня от поднявшегося ветра. – Не кипишуй. Ты же знаешь, кто мой отец? Все будет норм, можем гулять, сколько и где захотим.

Я действительно знала. Верестов был не последним человеком в городском совете, и его сын даже в самые тяжелые времена имел только лучшее, и водился с такими же, с ровней. С чего Кирилл вдруг обратил внимание на жалкую сироту, воспитанную бабушкой, еще и на свидание позвал, не укладывалось в моей голове.

Да, не так давно мы учились на одной специальности. Я всегда любила физику с математикой, и каким-то чудом мне удалось поступить на бюджет. Но он меня тогда даже не замечал. А после третьего курса и вовсе пришлось бросить универ, чтобы пойти работать. Бабушка умерла, а Дениска, которого я растила с малых лет и считала родным братом, загремел в больницу. Без денег операции ему было не видать. Какая тут учеба?

Будто предчувствуя беду, я огляделась по сторонам. Уже и на улицах никого не осталось, только мы двое. Неподалеку, возле мусорных контейнеров, мелькнул чей-то темный силуэт, но я и не подумала о подвохе, сразу отбросила эту мысль. В городе по ночам кто только не шастал. И я никогда не была трусихой. Скорее слишком занятой, разрываясь на двух работах, чтобы считаться нормальной среди сверстников.

– Прости, но я все-таки пойду.

– Постой! – перехватил Кир меня за запястье и снова притянул к себе, действуя в этот раз несколько настойчивее и грубее. – Ты хоть знаешь, какая ты красивая, Юль?

Вроде, приятные вещи говорил, но его голос звучал слишком ровно, как будто он отрепетировал каждое слово. Я улыбнулась этой странности, не знала, как иначе реагировать.

Кир снова наклонился ко мне, гипнотизируя взглядом, только глаза его были холодны, и в этот момент я не сразу почувствовала опасность. Укол в шею вышел точным и быстрым. Сначала даже показалось, что это просто ужалил комар. Я отдернула голову, перепуганное сердце принялось колотиться с такой силой, будто сейчас вырвется из груди.

– Что это было?! Зачем? – не понимала я, прикрыв место укола ладонью.

Его лицо оставалось спокойным, ни оправданий, ни сожаления.

– Так было надо, – тихо сказал он.

– Кому надо? – все еще не понимала я.

Будто прощаясь, его ладонь коснулась моей щеки. Прошло не больше минуты, а веки обожгло тяжелое, липкое тепло – не сон, а вязкий туман, который полз по венам и затапливал мысли.

Подзывая кого-то, Кир громко засвистел.

– Помогите! – вырвалось из меня, но звук получился рваным, как отголосок в пустой комнате.

Дыхание стало прерывистым. Я пыталась сделать вдох, но воздух из меня будто выдавливали. Паника вспыхнула в висках и сразу же заглохла: слова расползались, губы перестали слушаться. Я пыталась ухватиться за его рукав, за что-нибудь, но пальцы мне уже не подчинялись, как будто я была в воде, где каждое движение замедлено.

– Здесь тебя все равно не ждет ничего хорошего. Еще «спасибо» скажешь, – напоследок произнес он, только его голос звучал уже так далеко, словно из черного бездонного ведра, в которое меня медленно погружали.

Из тени выбежали еще двое – их лица были скрыты капюшонами, широкие плечи, длинные ноги, слаженные и отточенные движения, и пришли они по мою душу.

Я отчаянно боролась с действием препарата, не теряла надежды, что кто-то мог меня услышать, и помощь подоспеет. Когда уже не могла говорить, я пыталась хотя бы мычать, издавать хоть какие-то звуки, сопротивляться.

– Уймись, а то хуже будет, – чужая ладонь грубо заткнула мне рот.

Двигались мужчины быстро и слаженно, словно не раз проделывали этот трюк. Меня схватили за талию и подмышки, а после будто мешок запихнули в салон подъехавшей машины. Дверь захлопнулась с глухим стуком, и автомобиль рванул прочь.

Когда машина удалялась от знакомых улиц, я поймала себя на том, что пытаюсь запомнить номера домов, каждую мелочь, которая могла бы выручить меня потом. Но в глазах была пелена, руки дрожали, а дыхание стало мелким и прерывистым. Где-то во мне продолжало гореть одно маленькое, упрямое намерение: не сдаваться, не исчезать бесследно ради чьей-то прихоти.

Укол был один, но казалось, будто в нежную ткань моего сознания вонзили сотню игл. Я теряла границы между звуками, запахами, и мир стал пластичным, словно воск. Я вдруг вспомнила, как мать еще совсем ребенком на войне учила меня держать ладонь на запястье, чтобы понять, жива ли, – и я попыталась найти свою руку. Мои пальцы касались кожи, но ощущение было будто через толстую перчатку.

Одна из темных фигур наклонилась ко мне, чужой палец с нажимом прошелся по нижней губе. Хотелось кричать, да хотя бы дернуться, но тело не слушалось: оно будто разом прибавило в весе, превратившись в неподъемный груз.

– Хороша девка, – прохрипел мужчина, и до меня донесся запах его вонючего пота и табака. – Может, мы ее того, пока везем? Все равно никто не узнает.

Теперь меня парализовало еще и от страха. По телу прошелся озноб.

– Совсем сдурел? Это ж заказной товар. Волки почуют, голову отгрызут.

По щекам потекли слезы – сначала тихо, потом горячими дорожками.

Нет, нет, мне нельзя за стены Светоча! Мама предупреждала, чтобы я ни при каких обстоятельствах не покидала город свободных людей, даже взяла с меня обещание перед смертью. Я поклялась ей, и планировала никогда не нарушать этой клятвы. Но что я могла сделать теперь, когда похитители везли меня прямиком к главным воротам.

А еще я думала о Дениске. Прошлое пролезало в голову: его тонкие плечи, его рука в моей – и я клялась, что ни за что не оставлю его, обязательно найду способ вернуться. Кто бы мог подумать, что это невинное свидание, станет частью чьей-то жестокой игры?

Они говорили о чем-то еще, но слова превращались в глухой ритм. Мне казалось, что я слышу песни далеких поездов и скрежет металла, в голове все смешивалось в шум.

Я корила себя за то, как могла быть такой наивной? Как позволила окрылить себя надеждой на внимание Кирилла, которого всю жизнь считала недосягаемым? Это все Инга, моя соседка. Она битый час убеждала меня, что я ничего не теряю и стоит рискнуть, что такие шансы выпадают раз в жизни. Впервые я позволила себе поддаться мечтам, и в ответ угодила в ловушку.

Машина глотала километры, и каждая кочка, каждый поворот отдавались ударом в висках. Я слышала голоса моих похитителей, но уже не могла разобрать, были ли они спокойными или озабоченными. Слезы не прекращались. В голове крутились одни и те же мысли.

Почему я? Что я сделала такого, что Кир так жестоко со мной обошелся? Чем я это заслужила?

Я корила себя снова и снова за то, что доверилась случайному вниманию. Бабушка не зря повторяла: нельзя идти туда, где не чувствуешь твердой почвы под ногами. А я пошла, и это не искупляло моей вины.

Последнее, что я помнила ясно, это как кто-то обхватил меня за талию и поднял. Глядя вверх, я успела увидеть ночное небо, разрезанное проводами, и вспышку яркого фонаря. В нос ударил резкий запах бензина и запекшейся крови – запах, который я потом буду ощущать во снах.

Я пыталась запомнить лица, хотя свет не позволял, пыталась запомнить голос человека, который держал меня на руках. Его дыхание было ровным, и он говорил что-то короткое в рацию. Слова походили на приказы и на имена, которые я никогда раньше не слышала. Было ощущение, что меня не просто перевозят – меня передают, как груз, чья цена уплачена заранее.

Меня снова куда-то везли. Голова кружилась, и я чувствовала, как сознание соскабливают лезвием тумана. Но даже в этом полузабытье страх имел форму: он был вязким, горячим, давил в горле, и я понимала, что если сейчас не сумею собраться, то пропаду навсегда – не только для себя, но и для Дениса, чьей надеждой оставалась.

Последние минуты перед тем, как меня окончательно накрыло темнотой, были наполнены одним намерением: держаться. Я повторяла в голове имя брата, наш адрес, мелкие детали – как будто они могли стать маяком в бухте этой бесконечной ночи.

И хотя мысли путались, меня не оставляло намерение бороться. В чужой машине, в полудреме, я поклялась себе, что, если выживу, непременно узнаю, зачем я им понадобилась – простая девчонка с улицы.

* * *

Я открыла глаза от боли, резкой, как удар тока. Еще один укол, но в этот раз от введенной дозы мне становилось лучше.

Здоровый внедорожник, в котором меня везли, последний раз покачнулся, и остановился на парковке. За окном множеством огней горела ночь: фонари стояли так близко друг к другу, что свет резал глаза, непривычно яркий после полумрака моего закрытого города. Рядом тянулся огромный особняк – не просто дом, а что-то из сказки: башни, светящиеся окна, темные силуэты балконов и мраморные ступени. Или это мне только казалось в полусне, от последнего укола сознание возвращалось медленно, будто осторожно, по капле.

Тело отвечало с опозданием: сначала пальцы, потом запястье, потом шея. В груди было тяжело и остро – не только от боли, но от страха и злости, которые смешались с тошнотой. Глаза моргали, пытаясь сфокусироваться на картинке за окном. В голове все еще водили хороводы мутные вспышки воспоминаний.

– Где мы? – прошептали губы. Мой голос дрожал.

Водитель повернулся, оценивая мое состояние.

– В Багряной заводи.

– Что это за место?

– Обитель клана Северных Волков… и твой новый дом, – спокойно произнес он таким тоном, будто все решения уже приняты.

Сердце сжалось так, словно кто-то невидимый ударил меня кулаком под ребра. Снова чертовы оборотни! Мало им было отобрать на той проклятой войне моих родителей? Теперь и до меня добрались.

Водитель открыл дверь. Я поднялась, как по команде, но ноги подкашивались. Выйдя на холодный воздух, я почувствовала запах ночи, смешанный с оттенком мокрой земли и свежей травы. Здание казалось живым: свет лился на парковку, создавая теплые пятна среди холодного асфальта.

Меня подвели к широкой лестнице, ведущей в дом. Охрана осталась стоять в тени. Из дома доносились голоса, приглушенные, но четкие и уверенные, словно команды. Я неуклюже шагнула вперед, ноги все еще плохо слушались, каждый шаг отдавался в мозгу, как удар. Страх и гнев боролись во мне. Мои родители погибли в войне с оборотнями, это была рана, которую я носила с пеленок: ненависть, вылепленная годами на костях потерь. И вот теперь меня привезли сюда – к тем, кого я всегда считала врагами.

Двери распахнулись, и я невольно подняла взгляд. На вершине лестницы появился он. Внушительный рост, мощный размах в плечах, четкие линии лица, резкие скулы, глаза светлые и внимательные, будто зеркало, обнажающее недостатки. Темные волосы, короткая стрижка. Каждый его мускул, строгая одежда – все в этом молодом и крепком мужчине подчеркивало силу.

Передо мной стоял Альфа, в этом не оставалось ни единого сомнения. Он держался спокойно, и в этом спокойствии таилась опасность: каждое движение – выверенное, каждая пауза – рассчитана. Я ощутила знакомую дрожь, смешение злобы и презрения. Пронзительный взгляд проходил через меня, как холодный нож, и в груди что-то шевельнулось – не только от страха, но и от признания его силы.

– Зачем я здесь? – выпалила я, и мой голос дрогнул. – Какое право вы имели силой вывезти меня из Светоча? Разве между вами и людьми не действует мирное соглашение?

Альфа не отводил от меня глаз. Его лицо не выражало удивления, но и раздражения тоже. В несколько шагов он преодолел лестницу, оказавшись со мной лицом к лицу.

– Во-первых, это сделали не мы, а твои соплеменники, – произнес он ровно.

– А кто им за это заплатил? – не сдержалась я, не ожидая от самой себя подобной смелости.

Мужчина слегка наклонил голову, словно прислушивался к моему запаху.

– Я всего лишь хотел забрать свое. Теперь ты моя, и это не обсуждается.

От его слов, и того, с каким спокойствием и уверенностью он это произнес, в груди вспыхнуло настоящее пламя, дыхание сбилось, ярость сделала голос колючим, острым.

– Я скорее сдохну, чем соглашусь стать рабыней монстра!

Реакции оборотня долго ждать не пришлось. Его зрачки потемнели, и в них промелькнуло что-то хищное. Мужчина шагнул ближе, закрывая меня от света, подобно надвигающейся скале.

– Твоя подпись на контракте говорит обратное.

Альфа смотрел на меня так пристально, по-животному, что от страха кровь леденела в жилах, и моя смелость таяла на глазах. В нем не было жалости, лишь расчет и власть. Слова застревали в горле. Это была не просто мужская уверенность, а сила стаи, способная стереть любую волю.

– Это какая-то ошибка…

– Аванс в брюликах на три миллиона ты тоже по ошибке взяла? – голос Альфы прозвучал чуть громче, в нем сквозила раздраженность. – Еще и слинять решила?

– Ничего я не брала… Вы меня с кем-то перепутали. Да я за всю жизнь не покидала городских стен, пока меня не запихнули в эту машину…

– Лучше заткнись, лживая человечка! – зарычал мужчина, жадно ко мне принюхиваясь. – Я такого не терплю. Ты теперь в моем мире, и даже дышать будешь по моим правилам!

Страх и явная несправедливость раскалывали меня изнутри. В голове бушевали вопросы. По спине прошлась ледяная дрожь, я начала задыхаться.

– Но я говорю правду! Я ничего не подписывала!

Мужская ладонь аккуратно коснулась моего лица приподнимая подбородок, словно на мгновение я смогла до него достучаться и зародить сомнение. Наши взгляды сцепились, не отпуская друг друга. Между нами летели искры – не физические, а тонкие энергетические вспышки: его хладнокровие против моего пыла.

За этой ненавистью к лживой человечке он сохранял достоинство, манеру истинного Альфы: ровное дыхание, уверенность в маленьких жестах, спокойный тон. И это угнетало меня еще больше: как можно одновременно внушать страх и вызывать… уважение?

– Я не стану вашей, – прошипела я. – Меня не купить ни деньгами, ни угрозами.

– Поживем – увидим, – сказал он мягко и улыбнулся, без тепла, но с безапелляционной уверенностью. – Ты можешь ненавидеть нас, но помни: у стаи свои законы. Нарушишь – расплатишься жизнью.

Глава 2
Никакой пощады

Альфа махнул рукой и коротко позвал:

– Лина!

Подобно незаметной тени, которая все это время была где-то поблизости, но ждала своего часа, рядом с нами оказалась молодая женщина в униформе прислуги: темные волосы, убранные в прилизанный хвост, синее платье до колен с рукавами и простым белым фартуком, на поясе позвякивающая связка ключей.

Но первым, что бросалось в глаза, было ее лицо, с одной стороны сплошь изрезанное шрамами. Уродливые рубцы невольно ассоциировались со следами зубов или когтей… с волчьей пастью. Я старалась не пялиться, но и равнодушной оставаться было сложно.

«Господи-Боже, за что они так с ней?!» – невольно сжималось сердце.

– Позаботься о девчонке, – устало махнул Альфа в мою сторону, и она покорно кивнула, после чего жестом велела идти за ней следом.

Внутри особняк главы волчьей стаи оказался не просто большим, а огромным. Я не могла не заметить, как все здесь было практично и одновременно выдержано, со вкусом: темное дерево, грубая кожа, низкие кресла, едва заметные металлические акценты. Ничего лишнего – только то, что нужно для удобства. Это была не гостеприимная роскошь, а строго выверенный порядок: дом, в котором правят оборотни.

На одной из стен висел увеличенный оттиск волчьей лапы, выполненный в багровых тонах – наверняка, символ их стаи. В городской библиотеке было много книг о наших врагах. Нам и в школе преподавали о их культуре, жестоких обычаях и звериных повадках. Так, на всякий случай, для общего развития. Ведь предполагалось, что последний город свободных людей никто добровольно не соберется покидать. За возможность попасть в Светоч, или хотя бы пристроить туда своих детей, многие во время войны поплатились жизнью.

Я шла за Линой по коридору, чувствуя под ногами тяжесть каждого шага. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышат все вокруг на сотни метров. Меня трясло от страха и от какой-то дикой надежды одновременно. Бабушка любила повторять: готовься к худшему, надейся на лучшее. Теперь эта поговорка крутилась в голове, как единственный надежный якорь.

Я не знала, что ждет меня дальше. Кто я для них: рабыня, пленница, разменный товар? Контракт, из-за которого меня привезли, я так и не видела. Еще и воображение услужливо подкидывало страшные картины ночи, которую мне предстояло провести где-нибудь в подземелье за решеткой.

От страха кружилась голова. В итоге я сама не заметила, как споткнулась на лестнице, и распласталась на ступенях, больно ударив колено.

– Пожалуйста, постойте, – взмолилась я, растирая ногу, где уже наливался синяк. – Лина, ведь так вас зовут? – попыталась разговорить моего угрюмого конвоира, и даже тепло ей улыбнулась, в надежде выбить хоть каплю сочувствия. Но вместо этого в ее холодных серых глазах мелькнуло лишь раздражение.

Нет, она так и не проронила ни слова. Зато резким доходчивым жестом велела мне поскорее подниматься.

Ее исполнение приказа Альфы было безукоризненно: каждый шаг, каждый поворот головы – точные, выверенные. Но в позах и в том, как она держала руки, сквозил страх: плечи чуть поджаты, взгляд часто мелькал по сторонам, будто искал угрозу. Вся она походила на натянутую струну, готовую порваться при малейшем прикосновении. Наблюдая за Линой, я многое поняла для себя о строгих порядках этого дома, и решила не нарываться на новые неприятности.

Мы продолжили идти молча. Я прихрамывала. Взгляд Лины был пуст, будто она смотрела сквозь меня и думала о чем-то более важном. Ключи на ее поясе звякнули, и звук этот был очередным напоминанием того, что в этом мире я больше не являлась хозяйкой своего пути.

Когда мы остановились у какого-то подсобного помещения, Лина все так же жестом велела мне оставаться на месте. Сама она отворила ключом дверь и скрылась внутри.

Из соседней комнаты в это время донеслись мужские голоса. Один из них, поставленный и твердый, принадлежал Альфе. Второй звучал чуть тише, но уверенности и ему было не занимать. Я затаила дыхание, невольно прислушиваясь.

– Макс, я почти уверен, они ехали за ней, – рассказывал мужчина. – Колонна шла по маршруту, одну машину подорвали. Я пытался что-то предпринять, но не успел, меня самого ранило осколками.

– Мне уже доложили… Назар, ты сам-то как, в порядке?

– Броня сработала, иначе было бы хуже. Пришлось изменить маршрут. Главное, девчонку довез.

– Это не случайность, – принялся размышлять Альфа. – Второй раз за неделю… Эти жалкие псы лезут на рожон. Ледяной Клинок еще при жизни отца разжигал рознь между нашими кланами, но вел себя тише. Я не потерплю этого!

– Мы найдем их и ответим, – отрезал Назар. – Я уже отправил разведку.

– Нет. Я сам найду виновных, – прорычал Макс, и голос его стал холоднее. Даже у меня по спине побежали мурашки. – Никому не позволено трогать членов моей стаи! Я верну им тот ад, который они хотели посеять у моих дверей. Никакой пощады!

Слова их звучали как приговор. Для меня, попавшей сюда по чужим расчетам, это означало одно: я пешка в споре между стаями оборотней. Зачем я им понадобилась? Но сейчас гораздо больше меня волновало, что делать и как отсюда выбираться, ведь дома в моей помощи нуждался Дениска.

Я не успела дослушать мужской разговор до конца. Лина вышла из подсобки со стопкой постельного белья, свежих полотенец и чего-то еще, тут же водрузив все это барахло в мои руки. При этом она не поленилась окинуть меня презрительным взглядом, словно я и конкретно перед ней успела в чем-то провиниться.

– Всегда рада помочь, – иронично улыбнулась я.

Это не на заводе за станком по двенадцать часов стоять, такое после ночных смен на ногах я и за работу не считала.

Спешным шагом, словно куда-то опаздывали, мы двинулись дальше по бесконечным коридорам волчьего логова. Пока мы шли, мои мысли так или иначе крутились вокруг шрамов на ее лице. Возможно, жестокость, которую пережила Лина, еще ждала меня впереди, а ее молчание было вовсе не равнодушием, а единственной возможностью выжить среди диких и вспыльчивых оборотней. На уроках нам часто рассказывали, что наши враги хоть и выглядят людьми, по сути своей – дикие звери, которых не стоит провоцировать. Ими движет не здравый смысл и моральные принципы, как человеком, а запахи, первородные инстинкты, и Бог знает что еще.

Тогда это трудно было понять. Зато сейчас, глядя на когда-то красивое, а теперь изуродованное лицо молодой женщины, многое вставало на свои места. Превратиться в тень и не привлекать к себе лишнего внимания – тоже тактика… Только не для меня. Я пока еще готова была за себя сражаться.

Мы поднялись на второй этаж и вошли в одну из комнат. Обставлена она была просто, но уютно: кресло, столик у окна, на нем кувшин с водой и стакан, кровать, застеленная пледом, прикроватная тумбочка, шкаф… и прочные металлические рольставни, наглухо закрывающие окно с внешней стороны.

«Так, значит, выглядит моя тюрьма», – вздохнула я, осознав, что пока все неплохо. Где-то внутри я готовилась к худшему.

Из комнаты вела отдельная дверь, за которой обнаружились душевая и туалет.

Всучив мне в руки подобие ночной сорочки из тонкой шелковой ткани, Лина указала на мое платье.

– Хочешь, чтобы я его сняла?

Девушка кивнула, прожигая меня взглядом, полным раздражения.

– Ну уж нет! – сложила я на груди руки, не желая переодеваться в эти полупрозрачные тряпки.

Я им что, кукла для развлечений? Пусть лучше сразу убьют меня, но не одно из этих клыкастых чудовищ ко мне не прикоснется!

Лина тяжело вздохнула, в ее взгляде бегущей строкой читалось: «Ну и дура».

Мне было плевать! Пускай думает, что захочет. Но если выпадет шанс бежать, то лучше делать это в нормальном платье, а не в проститутской ночнушке.

Она ушла, закрыв за собой дверь на ключ. Я опустилась на кровать и почувствовала, как мир вокруг сузился до этой комнаты и трех новых имен: Альфа – Макс, раненый Назар, который привез меня сюда, изуродованная Лина. И будущее мое представлялось не на листах того контракта, а в их мстительных решениях и в том, как Северные Волки ответят на угрозу. В этом доме, где правили зубы и когти, я ощущала себя чужой, напуганной и… до жути одинокой. Свернувшись на кровати в позе эмбриона, я еще долго вздрагивала, пока не забылась тревожным сном.

* * *

Я дернулась и резко открыла глаза – в комнате воцарилась глухая тишина, только лунный свет мягко струился через приподнятые рольставни. Передо мной в кресле сидел Альфа. Его тень растянулась по полу, лицо в полумраке казалось одновременно спокойным и сосредоточенным. Сердце застучало громче, в груди поднялась волна паники.

Я инстинктивно подскочила и вместе с одеялом отползла в угол кровати. Колени подтянула к груди в защитной позе, пальцы до побелевших костяшек сжались в кулаки – маленький островок безопасности в океане страха.

Оборотень сидел молча, задумчиво глядя на меня. В этом взгляде было и изучение, и холодная оценка, как у охотника, который высчитывает движение добычи. Он не выражал жестокости, скорее в его лице читалась усталость и решимость, будто он сам пытался понять, что со мной не так, и какие шаги следует предпринять дальше.

– Что вы здесь делаете? – мой голос дрогнул, я нервно сглотнула, чувствуя, как в горле съеживается страх.

– Принес подписанный контракт, – ответил он спокойно. – Ты так отнекивалась, что я решил, тебе будет интересно на него взглянуть.

На столе перед ним действительно лежали какие-то бумаги. Он включил ночник и подошел, протянув их прямиком в мои подрагивающие руки.

– Открой последнюю страницу, – коротко скомандовал Альфа. – Твоя подпись?

Я склонилась над бумагами, и сердце будто застыло. Все личные данные и подпись действительно были моими. Характерная закорючка на последней букве – я бы никогда ее не спутала, это была моя манера письма.

Холод прокатился по позвоночнику, ладони вспотели.

– Моя, – еле слышно произнесла я. – Но сам контракт, и вы… и все это… я вижу впервые. Я уже говорила, что никогда раньше не покидала городских стен.

От беспомощности и ужаса перед ситуацией на глазах застыли слезы.

– А я уже говорил, что хронически не переношу лжи, – тихо, но грозно прорычал Альфа, подходя все ближе, и уже присаживаясь на край кровати. Только отодвигаться было некуда. От ощущения его близости сердце ускорило ход. – Но ты все равно продолжаешь настаивать на своем.

– Потому что я действительно этого не делала, и не понимаю, зачем вы мне это приписываете! – вырвалось вместе со слезами.

– А я склонен думать, что тебе так просто удобно. Правда, есть и другой вариант, даже два, – продолжал размышлять оборотень.

– Какие еще варианты? – схватилась я за последнюю надежду.

– У тебя есть сестра-близняшка, твоя точная копия.

Нет, никакой сестры у меня не было, по крайней мере, я о таком не знала.

– Или ты безумна и страдаешь раздвоением личности.

Слова прозвучали как удар. В раздражении и возмущении я ответила резче, чем ожидала:

– Что?! – нет, никакой надежды достучаться до этого мужлана и не было с самого начала. Да он просто издевался! Осознание, что терять уже нечего, придало мне неожиданной смелости. – Это вы тут все с ума посходили! Еще вчера я работала на заводе в две смены, чтобы накопить брату на операцию, и понятия не имела о всем этом мире за стенами Светоча и вашем существовании!

В его глазах мелькнул хищный блеск, как у охотника, рассматривающего свой трофей.

– Но теперь ты здесь, и тебе придется принять это!

Одним уверенным движением оборотень обхватил меня за плечи и притянул к себе. Он жадно вдохнул запах моих волос и кожи – отчего по спине пробежала дрожь.

– Пожалуйста, отпустите, – взмолилась я.

Страх и растерянность смешались в густое, липкое ощущение безысходности. Рядом с ним мне казалось, что воздух стал тяжелее. От него исходила такая дикая, первобытная энергия, что я почувствовала, как меня накрывает волнами жара.

– Что вам от меня нужно?

– Хочу кое-что проверить, – ответил он, в то время как его лицо становилось все ближе.

Поцелуй Альфы меня ошеломил, и я застыла от неожиданности, но затем инстинкт сопротивления взял верх. Я отталкивала его, руки судорожно пытались защитить свои границы, сердце колотилось, дыхание сбилось. Но мужская хватка была такой сильной, что все мои попытки разбивались будто волны о берег.

Его горячие губы на моих губах, упрямые твердые пальцы, обхватившие лицо и шею. В груди все сжималось от паники, в голове запестрели пятна света. Через несколько мгновений мое сопротивление стало слабеть: кровь стучала в висках, в глазах поплыло, мир сжался до черной воронки. Мне почудилось, что воздух уходит, черноту перекрывало только одно ощущение – чужая воля над моим телом. В последний миг перед потерей сознания в голове промелькнула мысль о брате, о напутствиях бабушки, о моей прежней размеренной жизни, о том, что все это не правда – после чего мир отключился и я упала в тягучую бессознательную темноту.

Глава 3
Ноты сердца

Макс

Ранним утром коридор нулевого этажа был еще полусонным: тусклый свет, редкие шаги тех, кто уже проснулся раньше меня, и запахи – смесь горячего кофе и слабого аромата машинного масла из техпомещений. Я остановился у двери Тима, глубоко вдохнул и вошел внутрь, автоматически ожидая найти хозяина кабинета за клавиатурой, с наушниками на шее и очередным обращением к миру через свои безупречные программные коды. Но в комнате никого не было.

Кабинет выглядел так, будто самому Тимуру было мало без конца фонтанировать идеями – он заставлял думать и пространство вокруг. Повсюду – техника: три монитора на гибких стойках, массивная механическая клавиатура с подсветкой, левая панель с внешними накопителями и аккуратно проложенными кабелями, компактный серверный блок под столом, бесшумный и холодный на ощупь. На стене – большой экран с интерфейсом мониторинга, рядом низкие полки с аккуратно подписанными коробками с комплектующими. Возле кресла стоял мини-холодильник с набором энергетиков и бутылкой воды, на тумбочке собралась целая коллекция мелких инструментов: тестер, обжимные клещи, мультиметр… Все здесь говорило о человеке, который не просто любил технику, а жил ею.

Я подошел к рабочему месту, опустив руку на спинку кресла, а затем и сам опустился в него. Кресло было чертовски удобным. И хоть за работой казалось, что этот мелкий засранец ничего вокруг не замечает, комфорт он всегда ценил.

Комфорт, но не порядок. В центре стола лежала смятая обертка от шоколадного батончика, как будто вечером кто-то позволил себе слабость и не удосужился выбросить ее в урну. Рядом стояла чашка из-под кофе с засохшими следами. Он вообще ее когда-нибудь моет? Мелочь, но для человека, привыкшего к безупречному порядку, это было как заноза и вызывало раздражение.

Я сжал зубы и потянулся за салфеткой, чтобы убрать чашку, обертку, и оставшиеся крошки: привычка наводить порядок была не только делом эстетики. Для меня аккуратность в мелочах означала контроль.

Еще одна вещь на столе притягивала взгляд сильнее мусора – рамка с фото. На снимке был запечатлен тот редкий миг, когда прошлое казалось простым и светлым: отец с распахнутыми руками обнимал трех мальчишек, и в их лицах читалось что-то вроде безудержной веры – не в судьбу, а друг в друга. Я, Савелий в инвалидной коляске, и совсем еще мелкий Тимур. На фото улыбка отца была такой, что казалось, он мог обнять мир целиком.

Я уставился на это лицо и глубоко вдохнул, почувствовав, как в груди сжимается что-то знакомое и болезненное. Воспоминания накрыли меня тяжелой волной. Как же давно все это было, как тихо и постепенно ускользало.

Это он, глава стаи, разглядел тогда в брошенном мальчишке, совсем еще щенке, юное дарование. Видел бы отец, какие вещи теперь в интернет-пространстве Тимур вытворяет! А как Савелий наконец пошел на своих ногах, как возмужал и расцвел. Жаль только способность оборачиваться брату уже никогда не вернуть.

Я тяжело выдохнул и коснулся рамки пальцами. Отец ушел, не успев дать мне того, чего теперь отчаянно не хватало: мудрого совета, жесткого, но справедливого наставления, простого человеческого одобрения. Особенно сейчас, когда на клан Северных волков обрушились жестокие нападения.

Казалось, кто-то планомерно вырезает нас одного за другим. Жесткие нападки и покушения унесли уже несколько жизней молодых крепких волков. Ответственность за каждого из них лежала на моих плечах, и она неотвратимо тянула. Я ощущал каждый проигрыш как личную вину, каждую потерю – как прокол в стене, которую уже не мог укрепить отцовским опытом.

Мне больше некого было спросить: как не потерять доверие клана, когда такое творится? Как правильно распределить силы? Как принимать решения, в которых не можешь допустить ни малейшей ошибки? Отец будто взял все ответы с собой, и в комнатах, где раньше звучали его мудрые наставления, теперь стояла тишина.

На стене висели экраны с изображениями с камер слежения. Заметив движение у ворот, я автоматически перевел на них взгляд. Утренняя доставка продуктов, ничего такого. В доме тоже все было спокойно: гостиная, кухня, склад, тренажерный зал, сеть коридоров…

Сердце стиснулось, когда я увидел кадр из комнаты девчонки. Она все еще спала, свернувшись на постели калачиком, будто загнанный в угол волчонок. Никогда себя так паршиво не чувствовал. Перепугал ее до смерти со своей проверкой.

Но и мне откуда было знать, что последует такая реакция? Из стаи любая молодая свободная самка с радостью согрела бы мне постель – быть выбранной Альфой, это честь. Правда, и здесь все должно быть по обоюдному желанию, в нашей стае испокон веков уважали женщин.

Эта же человеческая девчонка от одного моего поцелуя в несознанку ушла. Неужели было так противно? И здесь ведь точно не врала, я отчетливо слышал каждое биение ее сердца, как и изменившийся запах, насквозь пропитанный ужасом. Такую реакцию тела не подделаешь.

А ведь в прошлый раз, когда заявилась на порог этого дома и предложила себя в найм в качестве спеца, только что в штаны мне не залезла. Не было в ней ни робости, ни сомнений. Вела себя так уверенно, будто выросла среди оборотней. У той чертовки в моем присутствии и пульс не поднимался.

– Ого, какие гости и без предупреждения! – появился за спиной зевающий Тим.

– И тебе доброе утро, – поднялся я из кресла, уступив место хозяину.

– Чем обязан столь раннему визиту?

– Да так. Один пазл никак не складывается.

– Новая задачка, – усмехнулся парень, пройдясь пятерней по своей вихрастой голове. – Это я люблю. Выкладывай все исходные данные.

– Они уже перед твоими глазами, – кивнул я в сторону монитора, ненароком вспоминая, какой все-таки сладкой была девчонка на вкус. – Открой запись с ее прошлым визитом.

Ловкие пальцы забегали по клавиатуре, и на экране ожило видео месячной давности.

«Хороша, зараза», – невольно закусил я губу, наблюдая за тем, как смело она держалась рядом со мной, и как сексуально выглядела: кукольное личико, туфли на шпильках, брюки, аппетитно облегающие попку, высокая грудь, прикрытая спортивным топом, распущенные по плечам светлые волосы.

Яркая, дерзкая. И ее запах… Он ударил первым, буквально обезоружил меня, сбил с ног – не просто аромат духов, а смесь телесного и эмоционального следа, который оборотень замечает прежде, чем мозг успевает обработать остальную информацию.

Теплые, молочно-пряные ноты кожи и волос, чистота и женственность, невесомая сладость. Это был запах самой жизни, запах желанной близости. Он говорил о тепле тела, о клеточных сигналах, которые для зверя значат гораздо больше, чем для человека. В нем слышались намеки на страсть и возбуждение – едва уловимые, но понятные: ускоренное дыхание, дрожь, мимолетное волнение. Для меня это было как долгожданный подарок судьбы с приглашением оставить метку.

– Это вы ищите спеца, способного проникнуть в логово Белых Стражей? – прозвенел колокольчиками ее голос на записи, такой знакомый и слишком самоуверенный для перепуганной девчонки, запертой в комнате на втором этаже. Теперь я в этом нисколько не сомневался, хоть и запах от нее исходил тот же самый: редкий, изысканный, с яркими нотами сердца. – Я именно та, кто за достойную плату сумеет вам помочь.

– Так в чем задача? – не понимал Тим. – Разве не ее Назар доставил еще вчера вечером?

– А вот это нам и предстоит выяснить. Видишь ли, в чем дело: запах точно ее, я бы его ни с чем не спутал, и по документам все сходится – Юлия Евгеньевна Смирнова. Подпись свою на контракте она тоже признала. Только все равно упирается, что сама документ в глаза не видела, и что здесь никогда не была, и вообще, стены Светоча за всю жизнь не покидала. Я сначала решил, что завралась человечка, аванс взяла и нас кинула. Думала, в городе людей не достанем. Но ведет она себя действительно очень странно, и проверку мою вчерашнюю не прошла, – выложил я все карты на стол.

– Что за проверка?

Сам не знаю почему, но признаваться мелкому в том, что от моего поцелуя девчонка в обморок грохнулась, будто я какое-то чудовище, язык не поворачивался. Или просто не хотелось терять заслуженную репутацию Альфы в его глазах.

– Да так, оценил реакцию ее тела, и оно меня не признало.

– Ясно, – расплылась кривоватая улыбка на физиономии Тима. – Что, по морде зарядила? – заржал парень, вконец осмелев.

– Я сейчас сам тебе заряжу.

– Эй, ты чего? – никак не успокаивался мелкий засранец, подняв руки, будто сдается. – С кем не бывает? Девчонка видная. И не из наших, чтобы с порога твои феромоны учуять. К человеческим самкам нужен другой подход.

– Еще поучи меня, – потрепал я Тима по голове. – И вообще, она меня в этом смысле не интересует, – пытался заверить я то ли его, то ли самого себя. – Здесь эта человечка по одной причине – отработать контракт. Только я стал сомневаться, что та, которую мы привезли, на это способна.

– Вот теперь, кажется, я начал понимать, к чему ты клонишь.

Ловкие пальцы снова забегали по клавиатуре, поднимая всю имеющуюся информацию на Юлию. На мониторе появилось фото ее родителей с датами рождения и смерти, затем фото бабушки, которая ее воспитала после войны, и год назад отошла в мир иной.

– Из живых родственников по официальным данным никого не числится.

– А по неофициальным? Может у нее быть сестра-близняшка?

– Гипотетически все возможно, – задумался Тим, продолжая искать в сети все новую и новую информацию, поднимая старые архивные данные. – Она родилась еще до войны, если были близняшки, по каким-то причинам могли и не зафиксировать. Попробуем запустить поиск по биометрии. Если вторая засветилась где-то на камерах нашего мира, рано или поздно мы об этом узнаем.

– Она еще что-то говорила о брате. Может, не родной. О нем тоже инфы нарой.

– Ок, – принялся выполнять поставленную задачу Тим. – А сейчас-то с ней что делать будешь? – задал парень главный вопрос, на который я и сам пока не знал ответа.

Я снова перевел взгляд на монитор. Ее длинные светлые волосы волнами раскинулись по подушке, придавая лицу почти ангельское выражение. Девчонка выглядела настолько хрупкой и беззащитной, что мое сердце дрогнуло. Но и мысль о том, что она просто отменная актриса, и разводит меня, как какого-то безмозглого щенка, тоже не оставляла.

– Устроим ей проверку на полигоне, – озвучил я свое решение. – Посмотрим, соответствует ли она хотя бы части пунктов контракта, там все и решим. Если это с самого начала была она, то навыки и реакции ее выдадут.

– А если нет, и аванс взяла условная сестра, о которой ей ничего неизвестно?

В ожидании ответа, Тим поднял на меня свои ясные глаза, глядя так, как смотрел когда-то на моего отца, словно я не имею права на ошибку, или на несправедливое решение. Вот только, что именно он ожидал услышать?

Обещание, что, если она окажется случайной жертвой обстоятельств, я потреплю девчонку по волосам, шепну извинения и отправлю восвояси. Конечно, будь обстоятельства иными, поступил бы именно так. Потерянный аванс на три миллиона интересовал меня сейчас меньше всего. С другой стороны, если они действительно сестры, то ее генетический материал подходил для нашего дела с тем же успехом. Это было в интересах стаи, а значит, превыше всего.

– Если у этой недотроги имеется хоть половина способностей той чертовки, что подписала контракт, мы из нее вылепим кого надо.

– Звучит логично, – согласился Тим, но произнес это так, будто ожидал от меня другого ответа, и где-то даже был разочарован.

– Эй! Только сразу предупреждаю, ей об этом знать не обязательно.

Тим понятливо кивнул.

– Что сидим, кого ждем? Поднимай Назара. После завтрака берете девчонку и дуете на полигон. Ты идешь с ними, будешь все фиксировать. По итогу доложите.

Глава 4
Испытание

Юля

Мне снова приснился тот самый кошмар, знакомый еще с войны. Я вновь оказалась маленькой девочкой, которой едва исполнилось восемь.

Мой родной город давно не походил на себя прежнего. Улицы завалены руинами домов, повсюду царила разруха и хаос, брошенные автомобили, разбитые витрины магазинов, изувеченные тела погибших. Но они меня уже не пугали, как раньше. В какой-то момент даже ребенку смерть стала казаться привычной.

Пугало другое, война продолжалась, и еще могла унести жизни моих близких. Повсюду раздавались звуки сражений: громкие взрывы, автоматные очереди, чьи-то отчаянные крики и зловещее рычание голодных волков, эхом отражающееся от стен полуразрушенных зданий.

Мы с мамой снова куда-то бежали, стараясь укрыться от опасности. Я как сейчас ощущала ее теплую руку, сжимающую мою маленькую ладошку, и это хрупкое чувство защищенности среди всеобщего безумия.

Мама тоже перестала походить на себя прежнюю. Она больше не рассказывала мне сказок, и вообще мало со мной говорила, общаясь в основном короткими фразами: «Не отставай!», «Останься здесь до моего возвращения», или «Ни звука!». Когда ситуация становилась особенно опасной, мама бралась за оружие, готовая защитить нас обоих ценой собственной жизни. А иногда кричала: «Бежим по сигналу!», и тогда мы пускались в бег, стремительно пересекая опасные участки пути. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание сбивалось, рот наполнялся неприятным металлическим привкусом собственной крови.

Но мы все еще были друг у друга, и нам удавалось выживать. А еще мама обещала отвезти меня в волшебный город, где мы будем свободны, и нам больше не надо будет ни от кого прятаться. Она опасалась встречи с оборотнями, но и от людей приходилось держаться подальше. Испуганные и озлобленные все они едва походили на себя прежних.

Новый мощный взрыв на время оглушил меня, и я сжалась в комок, резко зажмурившись и закрыв ладонями уши. Когда же столп пыли рассеялся, я поняла, что рухнувшая стена отделила нас с мамой друг от друга непреодолимой преградой из камней и пыли. Хотелось закричать, позвать ее, но я знала, что делать этого нельзя – мама сама учила не выдавать своего присутствия врагам, чтобы не случилось. Я готова была карабкаться на эту стену из обломков, туда, где секунду назад стояла мама. Но страх сковал мое тело ледяной цепью, оставив совершенно беспомощной перед лицом надвигающейся угрозы. Ведь из-за угла уже появился огромный белый волк – оборотень.

Волк двигался уверенно и плавно, будто зная свою силу и власть над происходящим. Меня охватило ощущение полного бессилия и паники, ноги отказывались двигаться, горло сдавливало спазмом страха. Все инстинкты подсказывали убежать, спрятаться, позвать кого-нибудь на помощь… Ужас парализовал меня, лишив возможности даже пошевелиться.

Обычно на этом месте я всегда просыпалась, но не в этот раз. Чудовище медленно приближалось ко мне, издавая угрожающее рычание, и вскоре подошло совсем близко. Его ноздри трепетали, поглощая запах моего страха, исходившая от него энергетика накрывала мощными волнами, заставляя кожу покрываться мурашками.

Между нами оставалось всего несколько шагов, но волк продолжал идти вперед. Наконец, приблизившись вплотную, зверь осторожно коснулся кончиком своего носа моей щеки. Внутри меня возникло странное ощущение тепла и покалывания, похожее на электрический разряд, проходящий сквозь тело. Но еще более странным было то, что я отчетливо услышала в голове голос Макса: «Теперь ты моя»!

Это было похоже на последний удар молота по крышке гроба. Вздрогнув от ужаса, я распахнула глаза.

За окном во всю светило солнце. В голове быстро начали выстраиваться события прошлого дня и ночи. Да и разве такое забудешь, где и по чьей вине я оказалась? Выкрали и посадили под замок, будто я в чем-то виновата! Злость на обидчиков бодрила лучше чашки крепкого кофе.

Уже и до моих снов добрался, гад!

Моя… Ага, как же! Разбежался!

Первое, что я увидела перед собой, – аккуратно сложенная стопка черной спортивной одежды: кроссовки, легинсы, топ и рашгард на молнии. Все новенькое, стильное, еще с этикетками, и точно моего размера.

Внутри сразу же закипело возмущение. Мне ничего не нужно от оборотней! Пусть подавятся своими подачками. Они выкрали меня, как какую-то вещь. А теперь что, решили поиграть?

С другой стороны, если выпадет возможность бежать, то эта одежда подошла бы гораздо лучше вечернего платья, в которое я все еще была одета.

Рядом на столике я нашла и поднос с завтраком. От вида пищи желудок призывно заурчал, вот только я боялась есть что-то в этом доме. После того, как меня накачали препаратами, чтобы сюда привезти, я не удивилась бы, если чертовы оборотни и в еду что-то подмешали, чтобы новая рабыня была посговорчивее.

Резкий звук голоса из динамика живо привел меня в чувства. Я чуть не описалась от неожиданности:

– Доброе утро, – произнес строгий мужской голос, заставляя меня вздрогнуть. Камера в углу комнаты только подтвердила мои опасения: оборотни за мной еще и следили все это время.

Голос продолжил:

– Переоденься и поешь. У тебя двадцать минут на сборы.

Сердце бешено заколотилось. И я выпалила, глядя в камеру:

– Какие «сборы»?! Зачем все это?!

Вопрос повис в воздухе, оставленный без ответа. Я стояла посреди комнаты, понимая, что выбор невелик: подчиниться приказам или рисковать последствиями непослушания. Гнев и тревога боролись друг с другом, пока здравый смысл не подсказал, что в сложившейся ситуации разумнее всего поступать осторожно и внимательно наблюдать за происходящим вокруг.

– Ребята погоняют тебя по полигону, – раздалось наконец в ответ вполне спокойно.

«Это волки что ли погоняют? Устроят на меня охоту?» – дошло до меня наконец, и я невольно покачнулась, схватилась за спинку кровати.

Выходит, все эти слухи были правдивы. В городе любили рассказывать всякие страшилки о том, как развлекаются оборотни, когда устраивают подобное. Находят жертву, делают ставки, и загоняют ее всей толпой. Победитель забирает добычу в свое распоряжение, может изнасиловать, изуродовать, или сразу разодрать на куски, это как ему больше понравится. После таких историй желающих покинуть Светоч в поисках лучшей жизни становилось в разы меньше. Но я по наивности своей все не верила, просто не хотела верить, что где-то в мире существует подобное.

И что теперь? Сама окажусь одной из тех, кого потехи ради загрызут чертовы волки. От одной мысли о скорой жуткой смерти по позвоночнику прокатился озноб. Я так и застыла, прижав к груди кроссовки, новенькие, кстати, красивые, наверняка и удобные тоже. В Светоче за такую обувь нужно было выложить целое состояние, в итоге мы с Денисом ходили в чем придется.

Но кроссовки сейчас волновали меня меньше всего. Это на нервах мысли скакали, словно психика защищалась, уводя подальше от страшной правды.

– Не бойся, в ванной камер нет, можешь переодеться там, – произнес уже другой голос, тоже мужской, но более молодой и дружелюбный что ли. – И поешь обязательно, силы тебе пригодятся.

– Спасибо, – отозвалась я, подхватив вещи, и на дрожащих ногах поплелась в ванную.

Если уж мне и суждено сегодня умереть, то хоть последний раз помоюсь и позавтракаю по-человечески. А там посмотрим, что для меня приготовила судьба.

Дверь открылась ровно в назначенное время, и на пороге возник уже знакомый Назар. Ночь тогда была суматошной, и разглядеть его толком не удалось. Зато теперь дневной свет позволил внимательнее присмотреться к человеку, который станет моим проводником в последний путь. От этой мысли по коже побежали мурашки.

Высокий, широкоплечий, Назар выглядел настоящим военным. Каждое его движение казалось выверенным, все в нем подчинялось строгой дисциплине. Форма была соответствующей: темная бейсболка скрывала густые черные волосы, футболка цвета хаки облегала мускулистые плечи, широкие камуфляжные брюки и крепкие берцы завершали образ профессионального бойца. Полуперчатки защищали руки, придавая еще большую суровость облику. Лицо его оставалось спокойным, разве что следы вчерашнего ранения говорили о пережитых испытаниях. И те уже почти зажили, как на собаке. Поймав себя на этой мысли, я нервно усмехнулась.

Его глаза особенно привлекали внимание: выразительные и чуть раскосые. Это были глаза человека восточной внешности, таинственного и загадочного. При этом взгляд его был прямой, жесткий, внимательный, и оставлял ощущение, что он видит тебя насквозь.

– Доброе утро. Готова? – спросил Назар коротко и четко, чеканя слова, окинув меня при этом профессиональным взглядом с головы до ног.

Меня пробрала дрожь. Настолько холодно и профессионально звучал голос мужчины, говорившего о моей скорой смерти, словно речь шла о самой обычной процедуре. Сердце невольно сжалось, мысль лихорадочно металась в поисках спасения. Но пока и зацепиться было не за что. Куда я против такого здоровяка?

Однако единственным, что волновало Назара сейчас, оказалась моя непослушная шевелюра.

– Нет, так не пойдет. Волосы убери.

Нервно огляделась вокруг – никаких заколок, резинок, шпилек поблизости не нашлось. Пришлось честно это признать:

– У меня с собой ничего такого нет…

Назар секунду подумал, потом легко снял свою бейсболку и протянул ее мне:

– Скрути и под кепку заправь.

«Вот уж действительно… Забота такая забота!» – мелькнула первая ироничная мысль, однако здравый смысл вытеснил сарказм. Благодарно улыбнувшись, я быстро принялась плести косу, пряча буйные локоны под бейсболку.

– Спасибо… А как к вам обращаться?

Мужчина заглянул мне в глаза, изучая меня молчаливым испытующим взглядом, словно проверял искренность вопроса. Потом удивленно приподнял бровь, будто мой интерес показался ему странным:

– Назар.

– Юля, – представилась и я в ответ, но почувствовала легкое смущение, ведь мой собеседник и так прекрасно был осведомлен о том, кто я такая.

– Идем уже. Инструктаж получишь на месте, – перешел он сразу к делу, и решительно развернулся, зашагав по коридору. Я последовала за ним.

Внутри меня бурлили десятки вопросов, смешанные с беспокойством и страхом. Так много всего хотелось бы узнать заранее, обсудить, подготовиться морально… Хотя, можно ли вообще к такому подготовиться? Почему именно так решили мою судьбу? Что ждет меня впереди? Смогу ли я пережить предстоящее испытание? Или конец придет быстрее, чем я осознаю происходящее?

Сам Назар двигался при этом так спокойно и обыденно, даже позволил себе пару раз зевнуть по дороге из дома. Словно для него сегодняшний день ничем особым не отличался от сотен предыдущих, будто отправлять таких как я девчонок на смертельный полигон было совершенно естественным занятием. Неужели оборотни настолько привыкли к жестокости, что утратили всякую чувствительность к чужой боли и страданиям?

Когда мы вышли из дома, утро встретило нас солнечным светом и теплом. Легкий ветер ласково играл в верхушках деревьев. В такую погоду хотелось дышать полной грудью, наслаждаясь каждым мгновением… даже если они были последними.

Машина стояла возле входа, готовая отправиться в путь. Рядом суетился молодой человек, крепкий, жилистый, высокий. Его волнистые каштановые волосы растрепал ветер, а глаза излучали искреннюю доброту. На нем были простая футболка и джинсы, совершенно не похожие на военную форму Назара.

– Ты как тут, все погрузил? Можем ехать?

Парень утвердительно кивнул.

– Да, почти готово.

Затем, немного робея, добавил:

– Я, кстати, Тим.

Его голос показался знакомым, ведь именно он предупредил меня о камерах наблюдения в ванной комнате. Этот простой жест доверия сделал наше знакомство приятным, несмотря на ситуацию.

– Юлия, – тихо ответила я, стараясь скрыть внутреннее волнение.

Он быстро закончил погрузку оборудования в багажник автомобиля и повернулся ко мне. Когда наши взгляды встретились, я почувствовала его смущение и неловкость.

Мы сели в машину, и я продолжила думать о предстоящем испытании, сжимая пальцы рук в бессильных попытках контролировать страх перед неизвестностью. Это было странным, но хоть кто-то из оборотней действительно казался мне приятным, и выглядел порядочным человеком.

С другой стороны, будь он нормальным, не стал бы в этом участвовать. А тут, знал, что ничего хорошего мне не светит, а сам еще и улыбался. Издевался, не иначе. Остановившись на этом, я отвернулась к окну, игнорируя присутствие улыбчивого парня по соседству, который то и дело переводил на меня взгляд своих карих глаз.

Вскоре мы прибыли на тот самый полигон. Место выглядело мрачным и устрашающим одновременно. Сразу бросалось в глаза огромное пространство, разделенное на зоны. Здесь находился широкий автодром, затем следовала полоса препятствий. Особое внимание привлекало двухэтажное здание с окнами, похожими на темные глазницы. Оно было покрыто сетью веревок, свисавших с крыши, словно паутина гигантского паука. Дальше простиралась лесополоса, высокие деревья которой раскачивались на ветру, создавая зловещую атмосферу.

Сердце замерло от испуга, предчувствуя опасность. Неужели все… А это небо – последнее, что я увижу?

Глава 5
Слово оборотня

Юля

Тем временем к нашей группе присоединились два новых участника – парни в камуфляжных костюмах. Один из них, рыжеволосый, оценивающе осмотрел мою фигуру в облегающих легинсах, и только что не облизнулся.

Я нервно сглотнула. Вот и голодные волки по мою душу стали подтягиваться.

– Теперь все в сборе. Это Ален и Марк, а это Юлия, если вдруг забыли, – представил нас Назар, только я не понимала, к чему это «забыли». Мы что, разве были когда-то знакомы?

– Такую не забудешь, – подмигнул мне Ален и шагнул навстречу.

Чувство опасности нарастало, тело напряглось, нервы натянулись струнами, и я невольно попятилась, пока не уперлась в Тима за моей спиной.

– Разогреемся? Или сразу на полосу препятствий?

Однако Тим поспешил напомнить:

– Постойте, я еще оборудование не установил.

Это вызвало внутренний шок, я даже рот открыла. Они что, еще и заснять хотят, как эти волки меня сожрут?

– Тогда сначала постреляем, – предложил Марк, и протянул мне пистолет.

Я не поняла, зачем он это сделал. Издевался, зная, что даже с пистолетом от четверых волков далеко не убегу? Трясущимися руками я нерешительно взяла оружие.

Последний раз я стреляла во время войны. Мама заставляла. Говорила, что я должна научиться бороться за себя. Я и не думала, что эти жуткие воспоминания внутри меня все еще так живы. Мозг отчаянно пытался стереть их из памяти, заблокировать, похоронить вместе с теми, кого унесла война… но тело все помнило, стоило только ощутить знакомую гладкость рукоятки в ладонях и спусковой крючок под пальцем.

«Взяла оружие в руки – стреляй! – ожили в голове и мамины слова. – Им нет дела до того, что у тебя на сердце, кто ты, и сколько тебе лет. Оборотни хотят забрать твою жизнь, и заберут, даже не сомневайся. Если только, ты сама не позволишь этому случиться…»

Ладони вспотели, пальцы едва удерживали тяжесть пистолета. Внутри боролись противоречивые чувства: ужас, паника, отчаяние.

– Сейчас мы им устроим представление, да детка? – шепнул рыжий, глядя на меня таким масляным взглядом, что я с легкостью представила его волком, диким, необузданным, загоняющим меня, будто зайца, а еще его зубастые челюсти на своей шее.

Нет, нет, нет! Я не позволю им сделать это! Не за такое мое будущее мама отдала свою жизнь.

Сама того не ожидая, я резко развернулась, и направила оружие на Алена.

– Не подходите! – выдала я с угрозой, только мой голос дрожал, а по щекам уже лились слезы.

Думала, после войны никогда больше оружие в руки не возьму, но теперь я снова была вынуждена защищаться, чтобы выжить и вернуться к брату.

– Тише-тише, – поднял мужчина руки. – Патроны холостые, но все равно будет неприятно. Ты бы это… опустила его.

– А если не опущу, то что? Устроите на меня охоту, еще и видео запишите для своего Альфы?! Так вы развлекаетесь? Убивая ни в чем неповинных людей? А как же мирное соглашение, и мои права?

– Какая охота? – вышел вперед Назар, словно действительно не понимал, о чем речь. – Я не знаю, кто и что тебе наговорил об оборотнях, но здесь мы только для того, чтобы проверить твои навыки: бег, стрельба, вождение, единоборства, преодоление препятствий – все, что ты должна уметь в соответствии с контрактом, который подписала.

– Я ничего не подписывала! – сотый раз вырвалось из меня с обидой. – Я не та, кто вам нужен. Как вы не понимаете, мне домой надо. У меня брат при смерти. И если я не вернусь…

Стоило подумать, как я подведу Дениса, и меня затрясло, будто в лихорадке. Полжизни вместе, все невзгоды рука об руку. И сейчас, когда я так была ему нужна, он решит, что я струсила, сложила руки и просто сбежала, оставив его умирать совсем одного. Врачи хоть и делали вид, что его ситуация им небезразлична, без крупной суммы денег оперировать его никто не станет. В Светоче даже не скрывали этого.

Пистолет сам выпал из рук. В отчаянии я закрыла лицо ладонями, и в голос разрыдалась.

– Что у вас здесь происходит? – прогремел за моей спиной голос Альфы, и все оглянулись в его сторону. Все, кроме меня.

– Внештатная ситуация, – отчеканил Назар, в его голосе звучало сочувствие. Выходит, не такой он и солдафон, каким вначале показался. – Тим, сгоняй в коптерку, принеси чего-нибудь успокоительного и поживее. А вы двое пока свободны, мы тут сами, – отправил он восвояси и парней в камуфляже.

После его слов о том, что мне ничего не угрожало, на душе определенно отлегло. Было похоже, что Назар говорил правду, убивать меня никто не собирался, по крайней мере не сегодня. Только слезы не желали останавливаться, так и лились по щекам неумолимым потоком.

– Пойдем-ка со мной пройдемся, – протянул мне Альфа руку, крепкую, жилистую.

Ага, так я и согласилась! Да мне после вчерашнего находиться с ним рядом было страшно, не то что касаться его.

– Куда? – подняла я на мужчину затравленный взгляд, и невольно поежилась.

– Не бойся, тебе ничего не угрожает, слово чести.

«Слово оборотня», – пронеслось в голове. А значит, будь оно хоть миллион раз честное, с чего бы мне ему верить?

– Тут недалеко, – настаивал на своем Макс.

Руку он все-таки убрал в карман брюк, понял, что не отвечу.

Я глубоко вздохнула, невольно шмыгнув носом. Нет, этот точно не отстанет, пока не соглашусь.

– Хорошо.

Мы шли в одном направлении, но я все равно старалась держаться на расстоянии, которое позволяло бы мне чувствовать себя в безопасности. Обогнув автодром, мы вышли на широкую беговую дорожку, плавно переходящую в густую лесополосу. Вскоре тропинка привела нас к холму. Поднявшись на его вершину, я замерла, пораженная красотой природы вокруг.

Сердце билось быстрее, дыхание перехватывало от восторга перед великолепием пейзажа. Казалось, мир застыл, погрузившись в магическое состояние покоя и гармонии. Перед глазами расстилались бескрайние леса, уходящие вдаль, на горизонте они сливались с могучими горами.

Река лениво извивалась среди деревьев, искрясь серебряными бликами, а у самого подножия холма раскинулась тихая заводь, окаймленная зелеными берегами. Вода казалась неподвижной, гладкой, словно зеркало, отражающее небо и редкие облака. Вокруг царила тишина, лишь иногда нарушаемая легким шелестом листьев да редким криком птиц – чайки парили над водой, грациозно скользя крыльями вдоль поверхности, и белые цапли величественно вышагивали по мелководью, высматривая добычу.

– А вот и знаменитая Багряная заводь, – произнес он с особым уважением к этому месту, словно оно многое для него значило, только у меня по спине уже знакомо побежали мурашки.

Я помнила что-то такое из учебников, что название эта заводь получила неслучайно, а от цвета пролитой здесь человеческой крови.

– Сейчас-то что не так? Неужели не нравится? – нахмурился мужчина, вероятно ощутив мой страх.

– А что мне должно нравится? С тем же успехом мы могли прийти с экскурсией на кладбище.

– Кладбище… это еще почему?

– Разве не здесь велись кровавые сражения, в результате чего воды окрасились в багряный цвет, – выдала я с упреком. – У нас об этом даже дети знают.

Глядя на меня, Макс тепло улыбнулся, будто пред ним и стоял наивный ребенок. Глаза мужчины выражали спокойствие и уверенность, контрастируя с моей внутренней тревогой и сомнениями.

– Заводь называется Багряной, потому что воды на закате отражают последние солнечные лучи. А война, если хочешь знать, до этих мест так и не дошла. Даже интересно почитать, что у вас там пишут в человеческих учебниках, – на полном серьезе призадумался мужчина.

– Хорошо, если так, – согласилась я, хоть и верилось в это его откровение с трудом.

Взгляд Макса остановился на моем лице, и внутри зародилось странное чувство теплоты, словно он пытался показать, что я могу доверять ему. Возможно, именно это позволило мне решиться задать вопрос, который меня так мучал:

– Зачем все это? Вы же знаете, что я ничего не подписывала. Да я и половины того, что прописано в том контракте, физически не смогу выполнить.

Его взгляд, голубой, чистый и глубокий, как воды той самой реки, о которой мы только что говорили, встретился с моим. Под солнечными лучами Альфа казался менее угрожающим, хотя ночью я видела в нем только хищника, готового наброситься. Теперь же, глядя на его спокойное мужественное лицо, я вдруг поняла, насколько обманчиво бывает первое впечатление.

Я стояла рядом с тем, кого считала врагом, но сердце неожиданно подсказывало, что здесь таится нечто большее, чем простое противостояние оборотней и людей. Было ощущение, что судьба каким-то таинственным образом нарочно связала наши пути, заставляя искать общий язык, несмотря на различие миров.

Едва договорив, я поймала ответный взгляд Альфы. Губы слегка тронула теплая улыбка, голос прозвучал спокойно и уверенно:

– А я верю, что ты все сможешь. Надо только хорошо постараться.

Я хотела возразить, напомнить о законе, доме, семье, своей обычной жизни, но осознавала тщетность возражений. Эти существа были сильнее и хитрее, убедить их было непросто. Поэтому я сказала правду:

– Я не брала ваших денег. Меня дома ждет брат, там я нужна гораздо больше, – махнула в сторону гор за рекой.

Мужчина внимательно посмотрел на меня, задумавшись на мгновение, потом медленно покачал головой:

– Вообще-то, Светоч в другой стороне.

– Это сейчас неважно. Вы меня услышали.

– Вот, как просили, – так невовремя появился рядом с нами Тим, держа в одной руке бутылку чего-то явно забористого, а в другой обычную воду.

– Тоже мне, нашел успокоительное, – пристыдил он парня. – Это лишнее, – кивнул Макс на алкоголь, протянув мне воду.

От того, как легко он все за меня решил, даже выпить наперекор захотелось.

– Спасибо, – который раз за день поблагодарила я Тима. В его присутствии и дышать рядом с их жутковатым и напористым Альфой становилось легче.

Сам Макс замолчал, всматривался куда-то в горизонт, размышляя о своем, будто на его плечах лежали судьбы мира.

– Я все услышал, – наконец заговорил он, когда я уже и не ждала ответа, приняв эту затянувшуюся паузу за безразличие. – Если постараешься и успешно пройдешь испытания, я подумаю, как решить твою маленькую проблему с братом.

Глава 6
Живая мишень

Юля

Мы снова стояли посреди полигона, только воздух здесь уже успел пропахнуть порохом и пылью. Перед нами висели мишени, я сжимала пистолет в руках, ощущая тяжесть оружия, непривычную и тревожащую. Первые мои попытки попасть в цель обернулись провалом. Я честно сказала, что не стреляла с детства. Но Макс был непреклонен и велел продолжать. Взгляд Альфы и сейчас был прикован ко мне, я буквально ощущала, как его глаза сверлят мою спину. Я не понимала, почему, но это внимание заставляло меня нервничать больше всего остального.

– Стой ровно, ноги чуть шире плеч, спина прямая, – командовал Назар, приближаясь сзади. Его голос был спокойным и уверенным, словно сам он в этой жизни абсолютно ничего не боялся. – Локти прижми плотнее, дыши глубоко и медленно.

Его советы звучали разумно, но моя рука дрожала, пока я пыталась удержать оружие устойчивее.

Новый выстрел прошел снова мимо цели, звук отдачи оглушил меня. Сердце бешено заколотилось в груди, адреналин заструился по венам. Мне стало казаться, что я абсолютно безнадежна в этом занятии, хотелось все бросить и перейти к чему-то попроще, вроде бега.

Тут за моей спиной и появился Макс. Жаркое мужское дыхание коснулось кожи. Я могла не оборачиваться, просто знала, что это он, ощущала каким-то седьмым чувством.

– Ты можешь сделать это лучше. Представь, что мишень перед тобой живая, пусть твоя ненависть направляет пулю, – подсказывал Альфа.

Я нервно сглотнула. Хорошо, что оборотни не читают мысли. Живая мишень…

Знал бы он, кого мне сейчас хотелось представить на ее месте. Хотя нет, физиономия предателя Кира с его фальшивой надменной улыбкой подходила для этой цели лучше всего.

В этот раз я действительно настроилась, постаралась учесть все рекомендации. Дышала глубже, держала оружие крепче, а главное, как никогда ясно видела цель. Мой палец мягко нажал на спусковой крючок. А когда просвистела пуля, к моему удивлению, мишень оказалась пробита точно в центре.

Внутри разлилось удивительное чувство гордости и облегчения одновременно. Еще один выстрел точно в цель лишь подтвердил, что это не было случайностью, и из меня при должной подготовке действительно может получиться неплохой стрелок.

– Молодец, девочка, – похлопал меня по плечу Назар, и я искренне улыбнулась ему в ответ.

Только взгляд Альфы, наблюдающего за нами со стороны, оставался по прежнему холодным, словно мои успехи ничего не значили. Или и вовсе не были успехами, потому что он ожидал от меня большего?

Я знала, что Макс привык командовать, управлять ситуацией, держать все под контролем. Но моя способность превозмочь страх и неуверенность вызвала в нем скорее настороженность, чем одобрение. Несмотря на радость победы, внутри поселилась неясная тревога. Заметил это и Назар.

– Ты хорошо справляешься, но помни, – неожиданно произнес он, перехватив мой взгляд, устремленный вслед уходящему Альфе, отвлекшемуся на телефонный звонок. – Настоящий воин учится владеть собой даже сильнее, чем оружием. Стрелять в яблочко легко, куда сложнее оставаться верным себе среди чужих ожиданий и сомнений.

Его слова заставили меня глубоко задуматься. Ощущение власти над собственным телом и умениями становилось все острее, однако оставалось еще многое понять и преодолеть, прежде чем я окончательно освоюсь в новом мире, полном скрытых угроз.

Следующим испытанием был бег. Мы перешли к трассе длиной в километр, размеченной конусами и препятствиями. Здесь я была уверена в своих силах.

– На старт! Внимание! Марш! – озвучил Назар, застывший с секундомером в руках.

Ноги сами находили ритм, сердце билось быстрее, дыхание стало глубоким и размеренным. Бег на сотню метров пролетел незаметно.

– Неплохо для человеческой девушки, – улыбнулся мужчина, фиксируя мои показатели. – Видимо, у тебя был хороший тренер.

– Жизнь была моим тренером, – улыбнулась я и в ответ, невольно вспомнив, как еще в универе после пар подрабатывала в доставке. Пока велик был на ходу, было проще. Когда же он совсем сдох, приходилось справляться как есть. Деньги, пусть даже небольшие, были нам тогда очень нужны.

Впереди ожидал забег еще на пятьсот метров, только я за эти дни на нервах так вымоталась. Легкость постепенно исчезла, мышцы ближе к финалу начали гореть, каждый вдох казался труднее предыдущего. Лишь мысль о брате поддерживала меня, заставляла двигаться вперед. На длинной дистанции пришлось выжать из себя последние силы, в надежде, что Альфа не обманет и действительно поможет нам с Денисом. Ради такого я бы и почку отдала, и уже всерьез думала об этом в Светоче, чтобы спасти брата. Останавливало лишь то, что, даже получив деньги на операцию, я должна была с той же отдачей работать, чтобы вытянуть нас обоих, а не лежать в больнице и восстанавливаться.

Когда же я добежала до конца дистанции, Назар одобрительно улыбнулся, вручая мне воду.

– Отличный темп, девушка, – заметил он, глядя на секундомер. – Но все равно есть куда расти. Будем учиться сохранять энергию на длинных отрезках.

Я снова чувствовала, как Макс внимательно наблюдал, оценивая каждое мое движение, ощущала его взгляд, холодный и пристальный, словно я являлась очередной деталью механизма, которую он пытался разобрать и изучить. Этот взгляд вызывал странное ощущение внутри, смесь раздражения и возбуждения одновременно, которое сложно было объяснить даже самой себе.

– Теперь немного отдохнем. Проверим навыки вождения.

Назар подвел меня к одному из новеньких спортивных авто.

– Вождению? На этом?! – стушевалась я, увидев воочию наворочанное чудо техники. – Но откуда, по-вашему, я должна уметь водить? У меня и на общественный транспорт не всегда есть деньги, вот и приходится бегать. А автомобили в Светоче вообще роскошь. Мне, выросшей с бабушкой, такого было не видать.

Назар с Максом подозрительно переглянулись между собой, после чего Альфа кивнул.

– Хорошо, – согласился мой тренер. – Хоть чем-то еще управлять умеешь: велосипед, мотоцикл, моторная лодка, вертолет?

– Скажите еще космическая тарелка, – не сдержалась я от иронии. – Велосипед – да. Мотоцикл… – я призадумалась. Можно ли считать мотоциклом ту рухлядь, которую Дениска собрал из старых запчастей, которые несколько лет таскал с помойки? – Насчет мотоцикла не уверена, но можно попробовать. Кое-какой опыт имеется.

Назар указал рукой на сверкающий новый байк, стоящий неподалеку. Я подошла ближе, разглядывая блестящую поверхность и мощные линии мотоцикла. Денис бы за такой не то что почку, жизнь бы отдал. Он и своей тарахтящей рухлядью был одержим, хоть она и заводилась через раз.

– Нравится? – произнес мужчина, улыбаясь.

– Такого красавчика даже трогать страшно, – призналась я, осторожно касаясь сиденья.

– Не знаю, на чем ты ездила до этого, но здесь управление современное и интуитивно понятное. Уверен, вы подружитесь, – подбодрил меня Назар, протягивая шлем. – Запускай двигатель, держи руль прямо, плавно отпускай сцепление, газ дозированно. И никаких резких движений! Постарайся почувствовать этого зверя.

Я кивнула, ощущая себя немного неловко под любопытными мужскими взглядами, но решила довериться инструкциям Назара. Завела двигатель, прислушиваясь к его рычанию. Осторожно отпустила сцепление, добавив газа ровно настолько, чтобы тронуться. Машина послушно двинулась вперед. Этот железный конь мне определенно нравился.

Сначала я двигалась медленно, изучая реакцию мотоцикла на каждое мое действие. Но постепенно освоилась, начав проходить повороты и объезжать расставленные конусы. Каждый новый круг становился быстрее предыдущего, пока наконец я не почувствовала полную уверенность в управлении.

Навернув десяток кругов по площадке, я отметила, насколько просто на нем контролировать направление движения и скорость. Несколько раз объехала расставленные конусы, получая удовольствие от управления.

Вернувшись назад, я увидела довольные лица Назара и Макса. Тим, который тоже все время был где-то рядом, хоть и держался со своим съемочным оборудованием на расстоянии, чтобы не мешать процессу, поднял вверх большой палец.

– Неплохо, весьма неплохо, – сказал Назар, по-свойски похлопывая меня по плечу. И я уже спокойно реагировала на его прикосновения, разглядев в этом мужчине прежде всего опытного наставника. – Вот видишь, а ты боялась. Попробуем еще пару упражнений? Я покажу…

– Нет. На сегодня хватит, – неожиданно заявил Макс. – Продолжим завтра.

– Если торопишься в холдинг, можем продолжить и без тебя.

– Я сказал: на сегодня все. Что здесь не ясно? – хмурился Альфа.

Между ними опять состоялся тот самый загадочный обмен взглядами, будто они знали нечто важное, о чем предпочитали молчать. Очевидно, впереди меня ожидали новые испытания и загадки.

– Все хорошо, правда ведь? – спросила я, снимая шлем.

– Лучше не бывает, – ответил Назар уклончиво. – Продолжим тренировки завтра.

– Юлия, – впервые Макс обратился ко мне по имени, и мы встретились взглядами. Встревоженное сердце ускорило ход. И почему он всякий раз на меня так действовал? – Ты поедешь со мной. – констатировал Альфа и, не сказав больше ни слова, зашагал в сторону своего автомобиля, припаркованного на специальной площадке.

* * *

Оказавшись рядом с Максом в машине, я почувствовала себя крайне неловко. Просторный черный внедорожник внезапно показался тесным, как будто сам Альфа занял все свободное пространство своими внушительными размерами. Мощные плечи напряглись, ткань футболки едва выдерживала натяжение мускулов, подчеркивая силу и мощь мужчины, сидящего рядом.

– Пристегнись.

Его спокойный приказ прозвучал неожиданно резко, заставив нервно дернуть рукой в поисках ремня безопасности. Только я успела это сделать, машина рванула вперед, моментально разогнавшись до приличной скорости, вжимая меня в сиденье.

– И водить все-таки придется научиться, – озвучил он, вероятно заметив, как внимательно я наблюдала за каждым его действием, а наблюдать там было за чем.

Меня завораживало, как легко он контролировал машину, превращая процесс вождения в нечто особенное. К тому же, на таких авто я еще не каталась. По сравнению с тем старьем, которое доходило в Светоч, этот новенький внедорожник выглядел чем-то инопланетным.

Автоматическая коробка передач переключала режимы тихо и незаметно, позволяя двигателю развивать максимальную скорость без лишнего шума. Руки Альфы спокойно лежали на руле, пальцы чуть сжимали кожаную поверхность. Его взгляд оставался сосредоточенным на дороге, подмечая каждый поворот и препятствие. Я же невольно подмечала, какие по-мужски красивые у него руки, загорелые, крепкие, жилистые.

Я замерла, стараясь дышать ровно, чтобы скрыть волнение, вызванное близостью оборотня. Откуда вообще взялись эти дурацкие мысли? Подумаешь, видный мужик. У нас в Светоче что ли таких нет? И получше найдутся! А главное, из наших, из людей. Например, Егор из ремонтной бригады, или Василий из пожарной части на углу квартала…

Но пока я мысленно перебирала всех знакомых, чтобы подтвердить эту идиотскую теорию, моя кровь пульсировала все быстрее, отзываясь на каждое движение водителя. В голове мелькали противоречивые чувства: желание сбежать и одновременно остаться рядом, почувствовать защищенность, исходящую от его силы и уверенности, и ему же при первой возможности настучать по голове чем-нибудь тяжелым. Эта внутренняя борьба усиливала дискомфорт, делая ситуацию еще более неловкой и напряженной.

– Куда мы едем? – выдала я, заерзав на сиденье.

На мой вопрос Макс даже взгляда в мою сторону не обратил. С другой стороны, мы мчались с такой скоростью, что начни он отвлекаться от дороги, у меня сердце ушло бы в пятки.

– В город. Заглянем в офис, – ответил он наконец после некоторого раздумья.

– Зачем? – не отступала я.

Да, утро прошло не так плохо, как я боялась, но день еще мог преподнести сюрпризы. От оборотней я не знала, чего ждать.

– Скоро сама увидишь, – произнес он так строго, будто пытался отделаться от моих вопросов.

Не желая нарываться, я замолкла. Скоро, так скоро.

В салоне царил ненавязчивый аромат свежести с нотами хвои, что-то приятное, лесное, но меня не отпускала мысль, что все здесь пахло им, врагом, оборотнем с замашками тирана. Пусть он был молод и хорош собой, это не меняло его сути. Я видела с какой легкостью Альфа поставил на место Назара, который был близок к нему по статусу, жил с ним в одном доме, и наверняка считался другом.

Как в этом случае он будет обращаться со мной, с незнакомой девчонкой без гроша за душой, еще и с человечкой? Полная зависимость от решений этого оборотня злила меня, грудь часто поднималась и опускалась. А еще от этого запаха кружилась голова, и я уже сама не понимала, что со мной происходит.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – заметил мое состояние и водитель, сурово сдвинув при этом свои темные брови.

– Да, просто воздуха не хватает.

– Остановиться? – будто даже встревожился он.

– Достаточно открыть окно.

Стекло мягко и практически беззвучно поползло вниз, впуская теплый ветер внутрь салона. Воздух тут же заполнил легкие, облегчение пришло мгновенно, хотя напряжение никуда не исчезло. Я слегка выгнулась вперед, опершись локтями на дверцу, и глубоко вдохнула полной грудью, наслаждаясь встречному порыву. Ветер играл волосами, ласково касаясь лица и шеи, создавая иллюзию свободы и легкости.

За окном тянулись бесконечные ряды высоких сосен, словно нарисованные тонкой кистью художника. Их густые кроны сливались друг с другом, образуя сплошную зеленую стену, лишь кое-где пронизанную лучами солнца.

До Светоча доходили новости, что с момента победы оборотней, лесов в округе становилось все больше. Это люди занимались бесконечными вырубками под застройки и поля. А волки… для них лес был вторым домом, и теперь, не считая городов, он простирался повсюду.

Верхушки сосен казались живыми существами, стремящимися прикоснуться к облакам, парящим высоко над землей. Глядя на них снизу вверх, я невольно улыбнулась, представляя, как далеко и быстро хотелось бы убежать отсюда, прочь от всего, что тревожило душу.

Но эта мечта была мимолетной, потому что острый, почти ощутимый взгляд Макса не отпускал меня. Его глаза следили за мной внимательно и настороженно, как будто ожидая какого-то подвоха.

– Часто с тобой такое бывает? – неожиданно произнес он, и я поймала себя на том, что его голос звучал мягче обычного, словно стирая границы между нами.

– Что конкретно?

– Головокружения.

– Переживаете за свой контракт? – саркастично ответила я, прекрасно зная, насколько неуместно звучали подобные высказывания. Однако инстинкт самозащиты оказался сильнее здравого смысла, и ядовитое слово сорвалось с губ, прежде чем я смогла остановить себя.

– Нет, – коротко бросил он, продолжая следить за дорогой.

– Неужели за меня?

– А что тебя в этом так удивляет?

Я едва не поперхнулась, но так и не смогла ответить ничего связного.

Действительно, что? Обо мне и из людей-то за всю жизнь кроме мамы, бабушки и Дениски никто не заботился. Исчезла из города, и наверняка всем плевать. А здесь оборотень столь высокого ранга, привыкший командовать и властвовать, вдруг проявлял интерес к моей скромной персоне, причем настолько глубокий, что становилось неуютно осознавать этот факт.

На кой черт я ему сдалась? Не мог найти кого-то получше?

А еще мне становилось ясно, что присутствие Макса действовало на мои эмоции гораздо сильнее, чем я предполагала. Вместо страха и раздражения теперь появилась какая-то непонятная смесь любопытства и притяжения, которую было трудно игнорировать. Еще и этот дурманящий голову запах, наполнявший салон, постоянно напоминал о близости сильного самца, способного подчинять своей воле окружающих.

Глава 7
Лунмар

Юля

Город встретил нас непривычным видом. Я невольно прильнула к окну, не веря своим глазам.

– Как же все изменилось, – сорвалось с губ, пока за стеклом пролетали сверкающие небоскребы, оживленные улицы и современные транспортные развязки. – Последний раз, каким я видела Зеленоград, повсюду были руины и разрушения, следы прошедшей войны.

– От прежнего города действительно мало что осталось, – согласился со мной Макс. – И название у него теперь другое – Лунмар.

«Ну, конечно, как только наши города перешли к оборотням, они и от прежних названий охотно избавились, будто стерли все человеческие следы», – царапнуло у меня внутри.

– Лунмар, – повторила я. – Это должно что-то значить?

– Да. Это значит «Плачущее небо». Мы назвали его так в память всех погибших с обеих сторон, – который раз за день удивил меня Альфа.

Автомобиль плавно двигался по широким проспектам, мимо современных магазинов, ресторанов и кафе. Яркие витрины привлекали внимание новейшими технологиями и товарами, повсюду светилась реклама, подчеркивая динамичность и богатство города.

Я смотрела вокруг себя с изумлением, пытаясь осознать произошедшие изменения. Вместо привычных серых фасадов зданий – яркие технологичные конструкции, покрытые солнечными панелями. А еще куча разнообразного транспорта в несколько рядов и толпы прохожих на улицах: детей с родителями, студентов, и взрослых в стильных деловых костюмах. Нет, в Светоче тоже не было пусто, но здесь жизнь кипела, и все было таким ярким, насыщенным. Глядя на всю эту роскошь, создавалось ощущение, что в городе свободных людей нас держали на голодном пайке, отчего за моих сородичей становилось еще больше обидно.

– Нравится? – поинтересовался Макс, паркуясь у одного из солидных небоскребов с огромной вывеской «Арктический легион».

– Скорее я удивлена, как быстро здесь сумели все отстроить до такого состояния.

О том, какой жалкой я себя теперь чувствовала, являясь выходцем из Светоча, где любая вещь шла на вторичную переработку и жестко экономились ресурсы, говорить не хотелось.

Выйдя из машины, я сразу же ощутила на себе чужие взгляды. Человечка, еще и в спортивной одежде посреди делового центра, где все придерживались строгого дресс-кода, наверняка, смотрелась белой вороной.

– Идем, – шагнул Альфа ко входу, и перед ним с легкостью открывались все двери.

Охрана даже как-то собралась при виде начальства, и все остальные дружно засуетились:

– Максим Сергеевич, добрый день! – доносилось со всех сторон.

Кому-то Макс просто кивал, кому-то из мужчин пожимал руки, а женские улыбки, которых Альфа собрал на себе немало просто дойдя по фойе до лифтов, и вовсе игнорировал.

Я чувствовала себя неловко, и старалась не высовываться, плетясь за его спиной, но и там собирала на себе заинтересованные взгляды. Оборотни едва заметно вели в воздухе носами, принюхиваясь, люди, которых здесь тоже оказалось достаточно, начинали перешептываться.

– Что-то не так? – заметил мою напряженность Альфа, когда мы поравнялись в ожидании лифта.

– Должно быть, я неподобающе одета для этого места.

– Ты думаешь, как человек, – мягко произнес он, наблюдая за мной своим внимательным взглядом. – У оборотней совсем другое восприятие мира.

– И какое же?

Дверь лифта открылась, приглашая нас войти в пространство, полное отражающих поверхностей и прозрачных стен. Внутри было светло и просторно.

Наши взгляды пересеклись вновь, пока кабина плавно двигалась вверх. Его голос звучал спокойно и уверенно:

– Для нас важнее всего запах.

– Значит, одежда ничего не меняет?

– Я Альфа. Моя спутница привлекает внимание независимо от того, во что она одета… Или не одета вовсе.

После его слов я вдруг почувствовала себя так, будто действительно стояла перед ним совершенно голой. Еще и пропотела на пробежке. Но и душ перед поездкой мне никто принять не предложил.

Стало неловко, я опустила голову. Лучше бы и вовсе не спрашивала.

Кабинет Альфы располагался на верхнем этаже здания. В присутствии секретаря, красивой молодой девушки с безупречным макияжем и длинными стройными ногами, моя нервозность только усилилась. Девушка мгновенно оживилась, заметив нас с Максом, выходящими из лифта:

– Добрый день, Максим Сергеевич! – зазвенел ее голос надоедливым колокольчиком. Глаза оценивающе сверкнули в мою сторону. – Как приятно видеть вас в офисе!

Максим слегка усмехнулся, отметив ее реакцию уголком губ:

– Милена, привет. Надеюсь, я ничего важного не пропустил?

Она быстро кивнула, демонстрируя свою готовность и профессионализм:

– Пока нет, шеф! Совещание с акционерами в четыре. Уже подготовили всю необходимую документацию. Кстати, юрист ждет вас в кабинете.

Альфа кивнул, сохраняя невозмутимое выражение лица.

– Хорошо, спасибо. И принеси нам кофе.

Девушка немедленно направилась к своему рабочему месту, бросив на меня последний взгляд, полный любопытства. Ее поведение напомнило мне, насколько влиятельной фигурой являлся этот мужчина среди окружающих.

Войдя в кабинет, я почувствовала странное волнение. Атмосфера комнаты казалась наполненной энергией и властью, подчеркивая статус моего спутника. Она была отделана дорогими материалами – массив дерева и кожа гармонично сочетались с современной техникой и удобным кожаным диваном в углу. Огромный стол из черного мрамора стоял напротив панорамных окон, создавая ощущение пространства и силы. Вид на город с такой высоты открывался захватывающий.

За столом сидел мужчина средних лет. Его волосы были аккуратно зачесаны назад, придавая облику деловой вид. Строгий костюм идеально облегал фигуру. При нашем приближении он встал, расправляя плечи и протягивая руку для рукопожатия.

– Это Вячеслав, наш юрист. А это Юлия, – представил нас Макс.

– Новый контракт уже готов, но сначала проясним одну небольшую формальность. Не возражаете? – потянулся этот самый юрист к моей руке.

– Что это?

– Аппарат для генетического экспресс-анализа крови. Нужна всего одна капля, – тепло улыбнулся мужчина, будто бы меня успокаивая.

– Хорошо. Крови я не боюсь, – протянула руку, действительно ощутив лишь небольшой укол. – Только, объясните, пожалуйста, в чем суть контракта?

Вячеслав перевел вопросительный взгляд на Макса, вероятно ожидая, что я уже в курсе всего. Альфа взял слово.

– Я помогаю твоему брату, ты помогаешь мне, – выдал он как всегда коротко без лишних объяснений.

Звучало неплохо, но информации было маловато, хотелось узнать побольше. Я невольно прищурилась, сложив на груди руки:

– А поконкретнее?

Макс тяжело вздохнул, словно любые объяснения были для него сущей пыткой.

– Мои доверенные люди вывозят твоего брата, доставляют в нашу лучшую клинику, где ему делают операцию.

– Я смогу его навещать?

– Да, – ответил он с полной уверенностью.

После такого ответа я уже была на все готова, чтобы он не попросил. Но поторговаться с оборотнями все-таки стояло.

– С первой частью все понятно, а что со второй?

– Ты проходишь подготовку и внедряешься в логово Белых Стражей, наших конкурентов, чтобы собрать для меня кое-какую информацию. Я подозреваю, что они ведут нечестную игру, мне нужны доказательства. Найдешь их, плюсом получишь внушительный гонорар.

– Я?! Но как я это сделаю? Это вообще возможно? С чего вы взяли, что Белые Стражи подпустят к себе незнакомую человечку?

Вопросов было больше, чем ответов, но в этот раз Альфа не торопился на них отвечать. Зато на лице юриста расплылась довольная улыбка:

– Потому что вы, Юлия, наполовину одна из них, – демонстрировал он результат того самого теста, и я схватилась за край стола, чтобы не упасть от таких новостей.

* * *

Весь остаток дня я находилась в шоке. Сперва этот анализ, затем Макс решил окончательно меня добить, показав еще и видео, где моя точная копия приехала к нему в дом, и продемонстрировала настоящие чудеса спецподготовки на том же самом полигоне, где совсем недавно тестировали меня. Подписав контракт, она забрала аванс на круглую сумму в бриллиантах, и так же лихо срулила. Глядя на это, я могла только похлопать ресницами. Зато поведение Альфы и его нелепые обвинения в первый день нашего знакомства стали наконец понятными.

Да, эта самоуверенная девица на мониторе определенно была на меня похожа: те же черты, формы, рост, цвет волос… Но то, как она держалась рядом с оборотнем, и как вышагивала на высоченных шпильках, как мастерски водила авто – да она была словно улучшенная версия меня, до которой мне никогда не дорасти.

О том, откуда эта девушка взялась, даже думать не хотелось. Если у меня действительно есть где-то сестра близнец, зачем она представилась мной и так жестоко меня подставила? Знала же, чем мне все это грозило. Что, если оборотни не стали бы разбираться, а просто разорвали бы меня на куски? Разве с сестрами так поступают? Одно было ясно: кем бы эта девушка не была, а добра мне точно не желала.

А еще я вдруг ощутила, как моя и без того невысокая самооценка стремительно поползла вниз. Всю дорогу до Багряной заводи я промолчала, глядя в окно. После таких открытий мне было о чем подумать.

Макс тоже молчал, и будто бы даже переживал, что вылил на меня все это разом. Когда мы подъехали к дому, я уже было потянулась к дверной ручке, желая поскорее выйти из машины, но ладонь Альфы мягко накрыла мое запястье, удерживая меня на месте.

– Юлия, постой, – произнес он тихо, и наши взгляды встретились. Его глаза цвета чистого неба смотрели так пронзительно, что в глубине моей души что-то отзывалось, вызывая странное чувство тепла и понимания. Казалось, он читал мои мысли, ощущал каждое колебание моего сердца. Внутри все замерло. – Я знаю, тебе нужно время переварить информацию. Отдохни. Вернемся к тренировкам, как будешь готова.

Я кивнула. Да и что тут сказать? За последние дни в моей жизни все перевернулось с ног на голову. Родители, чьими заветами я жила, меня обманывали, непонятная близняшка воспользовалась нашей схожестью и подставила по самое не балуйся, а единственным, кому в этой ситуации я могла доверять, оказался оборотень, один из тех, кого долгие годы я считала своими врагами. Ирония судьбы заключалась в том, что формально теперь и я считалась одной из них.

«Одна из них… одна из них» – будто надоедливое эхо до самой ночи звучало в моей раскалывающейся голове, порождая все новые и новые вопросы.

Получалось, что мой отец жил среди людей, скрывая свою истинную суть. Я вообще мало что о нем знала, и плохо помнила. В моих детских воспоминаниях сохранился образ счастливой семьи, где по утрам пекли оладьи, днем все вместе гуляли в парке, а по вечерам родители читали мне сказки. Папа с мамой часто смеялись, обнимались и целовались. Отец много работал и постоянно уезжал в командировки, оставляя нас одних. Мама без него грустила. А потом он возвращался, и привозил нам кучу подарков. Так все и продолжалось, пока не началась война… С тех пор своего отца я больше не встречала.

Я с трудом могла вспомнить его лицо, и то благодаря единственному пожелтевшему фото, что у меня сохранилось. Но его голос, такой глубокий и успокаивающий, его я узнала бы из тысячи других.

– Как же так, мам? Почему ты ничего мне не сказала? Неужели сама не знала, что он был оборотнем? – шептали губы, пока я лежала на кровати в полной темноте, безнадежно пытаясь уснуть.

Нет, она точно знала. Поэтому и велела мне никогда не покидать город свободных людей, даже взяла с меня обещание. Пока я была за стенами Светоча, никто бы не обнаружил в своих рядах полукровку. Но теперь, если я попытаюсь вернуться, обязана буду пройти идентификацию, и не пройду. Современное оборудование стало в разы точнее, не то, что раньше. Да и у ребенка-полукровки звериная суть находилась в зачаточном состоянии, все началось с половым созреванием. Для оборотней я теперь не простая человечка, а самка с особыми феромонами, которая хоть и не имеет способности оборачиваться, но для другого вполне сойдет…

Одна мысль об этом заставляла сердце болезненно сжиматься. Вот почему Альфа так на меня смотрел? И что мне теперь делать с этим его животным интересом? Всерьез полукровку никто рассматривать не станет, да и я не представляю себя среди оборотней с их звериными повадками.

«Я человек! Человек!» – кричало все внутри меня, только напрасно. Отныне в Светоч дорога для меня была закрыта.

* * *

Утром я проснулась от стука в дверь, и резко распахнула глаза. На ключ меня больше не запирали. Да и зачем, куда мне теперь было бежать? Контракт я подписала. Все, что мне оставалось – ждать, пока Дениса привезут в клинику Лунмара, и надеяться, что операция пройдет успешно.

– Войдите, – отозвалась я, к своему удивлению, обнаружив Лину, которая принесла мне несколько магазинных пакетов с одеждой и обувью, и уже не выглядела такой букой, как в нашу первую встречу.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я девушку. – И прости меня, если что. Когда той ночью меня сюда привезли, я была напугана. Не знала, что до меня здесь кто-то уже побывал и назывался моим именем.

Девушка кивнула и впервые мне улыбнулась уголками губ. Видимо, ее тоже успели просветить во всех подробностях, что та, первая блондинка, это была совсем не я, а кто-то другой.

– Какой на сегодня план?

Я все еще не теряла надежды, что она заговорит, но Лина вместо этого достала из нагрудного кармана фартука блокнот, и написала на нем:

«Завтрак в столовой через час».

– Прям в столовой? Со всеми что ли?

Лина кивнула, а потом снова принялась что-то строчить:

«Альфа сказал, твое присутствие обязательно. Не опаздывай».

Я не знала, как на такое реагировать: сперва похитили, перепугали до смерти, держали пленницей, а теперь перевели в разряд гостьи и зовут за общий стол. Или все это из-за того теста? Макс решил, что осчастливил меня новостью о волчьих генах в моей крови? Ага, как бы не помереть от такого счастья!

Глава 8
Потеряшка

Юля

Я остановила выбор на самых удобных вещах – кроссовках, джинсах и простой футболке. К назначенному часу я вышла из комнаты, стараясь выглядеть собранной. И только тогда поймала себя на мысли, что совершенно не знала правил этого дома. Может, стоило надеть что-то более нарядное, вроде платья? Но разобрать всю одежду, которую заботливо принесла Лина, времени не хватило. Еще и волосы после душа не успели окончательно просохнуть, поэтому я решила оставить их распущенными.

Оказавшись в коридоре огромного особняка, я не сразу поняла в какую сторону идти. Точнее, сначала мне казалось, что я иду правильно, спустилась по одной из лестниц на первый этаж, но вместо столовой в итоге я ворвалась в чьи-то личные покои, лицом к лицу столкнувшись с их обладателем.

– Извините, – стушевалась я, но убегать было поздно.

Молодой человек с выразительным взглядом зеленовато-карих глаз и светло-русыми волосами, уложенными в модную прическу, успел в последний момент схватить меня за руку.

– Только не говори, что ты искала столовую, – прозвучало заигрывающим тоном. Его прикосновения мгновенно вызвали легкую дрожь по коже, усиливающуюся каждый раз, когда наши взгляды пересекались.

– Вообще, да… Я думала, все спальни находятся на втором этаже, – неуверенно ответила я, пытаясь избежать взглядов, которыми он меня одарял. От них я чувствовала себя крайне неудобно.

Мужчина весело усмехнулся, демонстрируя белые зубы, и подошел ближе, излучая абсолютную уверенность и очарование.

– Так и есть. Моя спальня – исключение, – произнес он, игриво приподнимая бровь, будто специально хотел вызвать смущение.

Стройный, подтянутый, симпатичный, с виду ему было не более двадцати пяти, а еще наглый и слишком самоуверенный. Бабушка про таких говорила: «Сразу видно, вырос с золотой ложкой в заднице».

Он смотрел прямо на меня, словно разглядывал новую игрушку в своей коллекции. А еще отказывался отпускать мою руку.

– Юлия, – не спрашивал, а утверждал, словно мы давно были знакомы, и это показалось мне странным.

– Да, – тихо выдохнула я, одновременно испытывая раздражение и удивление от столь дерзкого поведения.

– А я Савелий. Будем знакомы.

– Очень приятно.

Главное, быть вежливой, с оборотнями на их территории по-другому нельзя.

Я попыталась освободиться, отступить назад. Только этот самый Савелий беспардонно прижал меня к дверному косяку, и преградил рукой путь, не позволяя уйти. Его близость стала ощутимой физически, вызывая чувство дискомфорта и смятения.

– Ты что так испугалась? Брат уже успел что-то про меня напеть?

Вопрос прозвучал скорее провокационно, нежели искренне заинтересованно. Я почувствовала небольшую панику внутри, осознавая, насколько небезопасной была ситуация.

– Все зависит от того, какого брата вы имеете в виду, – нерешительно ответила я, инстинктивно отступив еще дальше, пока стена не уперлась в спину.

Вместо того, чтобы отпустить, Савелий уверенно приблизился, чуть касаясь пальцами моей талии. По телу пробежала волна напряжения, сердце бешено заколотилось в груди.

– Видишь, какая удобная позиция получилась, – протянул он медленно, подчеркивая свое превосходство. Затем добавил тихим голосом, словно шепча секрет: – Левое крыло первого этажа вообще лучше избегать…

Горячее дыхание коснулось моего уха. Легкая ухмылка мелькнула на его лице, выдавая шутливый тон. Однако выражение лица оставалось серьезным и холодным.

– Почему… избегать? – спросила я, едва ли не заикаясь.

Вроде, ничего такого он не делал, только интуиция кричала, что уже пора звать на помощь.

– Потому что здесь живет большой и страшный серый волк!

Я нервно вздрогнула. Савелий громко и от души рассмеялся.

Вот же гад!

– Юль, ты что так напряглась? Да не обижу я тебя. Макс – мой старший брат.

– Простите, но я еще не совсем освоилась. К тому же, меня ждут в столовой. Не хочу опаздывать.

– И это правильно. Наш Альфа во всем ценит порядок, даже в таких мелочах, – манерно закатил он глаза, словно это качество брата жутко его раздражало. – Показать, где столовая?

– Было бы неплохо.

– Тогда идем, Потеряшка.

Стоило нам выйти из комнаты, Савелий бесцеремонно закинул руку на мое плечо. Мне был неприятен его жест, но я не знала, что с этим делать. Если это действительно был брат Альфы, с ним стоило общаться поаккуратнее.

– Кстати, сегодня же обещаю показать лучшие места этого дома, – проговорил он, жадно втягивая воздух у моей макушки, вызвав очередной приступ ужаса.

Затаив дыхание, я лихорадочно пыталась придумать способ вырваться из цепких мужских объятий, боясь привлечь нежелательное внимание. Словно услышав мои мысли, Савелий неожиданно убрал руку.

– Почти пришли, красавица, – продолжил он с широкой улыбкой, в то время как я старалась держать дистанцию.

Столовая действительно находилась неподалеку.

– Дамы вперед, – подобно шуту, манерничал он.

Когда же дверь открылась, и мы вошли, я столкнулась с недовольным взглядом Макса, сидящего во главе стола. На мужском лице заиграли желваки, по моей спине побежал холодок.

Знать бы еще, что ему так не понравилось: мое опоздание, или то, что я заявилась вместе с его братом? Нет, он так на меня смотрел. Здесь бы и платье не спасло.

Рядом сидели Назар и Тим. Стол был накрыт на пять персон, но никто не ел, словно все только нас и ждали.

– Доброе утро. Простите. Я заблудилась, – начала с повинной.

– А я привел вашу Потеряшку, – раздалось за моей спиной с нескрываемой гордостью.

Тоже мне, герой! Если бы не он с его дурацкими заигрываниями, я бы и не опоздала вовсе.

– Доброе утро, – отозвался наконец Макс, переводя хмурый взгляд с меня на брата и обратно. – Приятного аппетита.

Но даже заняв место за столом и приступив к трапезе, от присутствия Савелия я продолжала чувствовать дискомфорт и тревогу. Казалось, этот оборотень обладал способностью манипулировать эмоциями и вызывать смешанные чувства. Возможно, знакомство с ним однажды и окажется полезным, но мое доверие после такого завоевать ему будет непросто.

– Да, – ответил Макс на телефонный звонок, и вышел из столовой.

Вернулся он спустя несколько минут, напряженно сжимая смартфон. Его лицо было серьезным, взгляд устремлен вдаль, словно он пытался разглядеть опасность сквозь пространство и время. К еде он больше не притронулся, от былого аппетита не осталось и следа.

– Что-то случилось? – тихо поинтересовался Назар, отставив в сторону столовые приборы.

Голос Макса прозвучал резко и сухо:

– Из двадцати контейнеров до порта доехали только тринадцать. Двое наших ранены. Поедешь с нами, на месте разберемся.

– С нами, это с кем? – начал ерничать Савелий, продолжая строить мне глазки, будто проблемы корпорации его совсем не волновали.

– С тобой, Сава, с тобой. Пора заняться чем-то серьезным, а не болтаться без дела.

– Когда-то эту же фразу отец говорил тебе.

– Отца больше нет, теперь я выполняю его обязанности.

– Обязанности Альфы? – ерничал Савелий, словно видел за этим статусом одни лишь привилегии, но Макс будто не слышал этих его колкостей в свой адрес, сохраняя выдержку.

– Будь отец жив, он сам напомнил бы тебе о долге.

– Вообще-то, у меня уже есть дела. Я собирался показать нашей гостье дом.

Все собравшиеся за столом мужчины разом перевели на меня взгляды: Макс – удивленный, как если бы я была с его братом в сговоре, Назар – понимающий, Тим – сочувствующий, а вот засранец Сава еще и задорно мне подмигнул. Теперь мне точно захотелось спрятаться от него и его экскурсии под столом. Или уже пришло время нажаловаться старшему брату, что младший распускал руки?

– Ну уж нет, – озвучил свое решение Макс. – С этим прекрасно справится Тим. Ты едешь со мной, на этом все.

Несмотря на раздражение, голос Макса звучал терпеливо, почти ласково. Словно заботливый старший брат старался уберечь Савелия.

– И так всегда, – уже знакомо закатил Сава глаза.

Когда же он поднялся из-за стола, раскланявшись на шутовской манер, и пошел вслед за братом, я впервые заметила, что Сава прихрамывает.

– Детская травма, – тихонько пояснил Тим, который решил не отказываться от десерта, раз все остальные разошлись, и, подхватив кусочек кекса, придвинулся ко мне поближе.

– Что-то серьезное? – заинтересовалась я.

– Несчастный случай, на велосипеде попал под машину. Макс всю жизнь себя винит, что не доглядел за братом. Савелий после этого перенес несколько операций, долгое время не ходил. Но не терял надежды, продолжал тренировки, и однажды пошел. Ты не смотри, что он так дурачится, наверное, не хочет просто, чтобы все вокруг его жалели.

– Сейчас-то что жалеть, раз пошел? Радоваться надо, – не понимала я.

– Пошел-то, пошел, а способность оборачиваться навсегда потерял. Но я его знаю. Савелий по жизни настоящий боец, если чего решил, ни за что не отступится, – рассуждал Тим, только я заметно занервничала. Лишь бы этот набалованный маменькин сынок не решил чего на мой счет.

Наша экскурсия по дому началась в просторном холле особняка, где высокие потолки поддерживались массивными деревянными балками, инкрустированными серебряными вставками. Под ногами приятно похрустывал паркет из сибирского кедра, покрытый защитным лаком. Воздушность помещения подчеркивалась панорамными окнами, выходящими в тенистый парк с вековыми деревьями.

Тим проводил меня по коридорам и комнатам, поясняя назначение каждой зоны. Интерьер был выдержан в минималистичном стиле, стены отделаны натуральным камнем, а мебель выполнена из дорогих пород дерева. Особое внимание в доме уделялось световым решениям: мягкие лампы рассеянного света создавали атмосферу спокойствия и гармонии.

Одним из последних помещений, которое мы посетили, оказалась кухня. Просторная, оборудованная современной техникой, она поражала воображение своим богатырским размахом и функциональностью. Центральным элементом кухни была большая островная столешница из черного гранита, окруженная крепкими дубовыми стульями. Все на этой кухне было с размахом.

– А чего ты ожидала, милая? В доме, считай, одни мужики собрались, еще и оборотни, – смеялась Евдокия, местная кухарка, открытая и жизнерадостная женщина. – Когда из города приезжают, из офиса своего, еще ничего. А как полнолуние, или дела какие волчьи, то я на них и ведрами готовлю, все сметают подчистую. Сейчас вот опять время запасы делать, до священного полнолуния рукой подать.

Евдокия с мужем Владимиром, ответственным за сад и хозчасть, были людьми, и жили в Багряной заводи уже много лет. Они оказались приятной пожилой парой, привыкшей заботиться о жильцах особняка.

Дуняша, а именно так ее звали свои, была невысокого роста, крепкая женщина с седыми волосами, аккуратно уложенными пучком. Ее глаза лучились добротой и теплотой, отражая мудрость прожитых лет. Владимир, напротив, высокий и худощавый мужчина с густой бородой и внимательным взглядом серых глаз, излучал уверенность и силу. Их одежда была простой, удобной для работы, но аккуратной и чистой.

– Этому дому давно не хватает женской руки, – сетовала Евдокия, присматриваясь к моему лицу.

– А как же Лина?

Кухарка с нескрываемой грустью пожала плечами.

– Помощница Лина, конечно, хорошая, вот только хозяйкой здесь ей никогда не стать, – прошептала она, чтобы это ни значило.

Владимир добродушно добавил:

– Если вам понадобится помощь или просто захотите о чем-то поговорить, приходите, мы всегда здесь.

Их радушное отношение помогло мне хоть немного расслабиться и почувствовать себя долгожданной гостьей в новом доме. После короткого разговора я поблагодарила обоих за гостеприимство и продолжила осмотр здания вместе с Тимом.

– Думаешь, это все? – загадочно улыбался Тимур. – А вот и нет. Впереди самое волшебное место этого дома!

Когда высокие резные двери распахнулись перед нами, я даже ахнула. Библиотека клана Северных Волков поражала своими размерами и великолепием. Полки были уставлены древними фолиантами, кожаными переплетами и свитками, источающими аромат старины и мудрости. Наравне с ними на полках стояли и вполне современные издания в привычном твердом переплете.

Тим выбрал несколько книг, рекомендованных для знакомства с культурой оборотней:

– Вот, посмотри сначала это… Эти книги расскажут тебе о наших традициях и законах.

Все это было здорово, но гораздо больше меня интересовала другая информация, о чем я не сразу решилась спросить.

– Хочешь почитать что-то еще? – почувствовал проницательный Тим, глядя на меня так тепло, по-братски, почти как Дениска.

– Нет. То есть, да… Есть ли среди всех этих книг что-то о полукровках вроде меня? Я ведь даже не знаю, кто я теперь. Что мне можно, что нельзя? Где мое место в этом мире? Как жить дальше? Пока я была уверена, что я обычный человек, все было в разы проще.

Парень нахмурил брови, почесывая затылок:

– Да уж, непростая задачка. Ты только не переживай, и ее решим, – улыбнулся мне Тимур. – Честно говоря, никогда не изучал эту тему, но для тебя постараюсь что-то накопать.

Глава 9
Подарок

Юля

К вечеру дом Северных Волков затих, будто в ожидании чего-то зловещего. Видимо, случилось действительно что-то серьезное, раз никто из мужчин до сих пор не вернулся. Даже Тим, занятый работой, куда-то подевался. Предоставленная самой себе, я вышла прогуляться в сад.

Я запрокинула голову. Старинный каменный особняк стоял величественно и угрюмо, тени казались глубже обычного, а тишину нарушали лишь звуки накрапывающего дождя. Высокие деревья тянулись к небу, покрытые серым туманом, ветви были тяжелы от влаги. Сад, ухоженный и строгий, благодаря освещению выглядел таинственным, будто хранил чьи-то древние тайны.

Каменные дорожки, покрытые мхом, велели идти осторожно, боясь нарушить магический покой места. Воздух был влажным и прохладным, напоенным ароматами земли, цветов и трав, смешанными с запахом древесины. Листья падали медленно, плавно кружась в воздухе, словно навсегда прощаясь с летом.

И вдруг вдали, среди шелеста ветвей и стука дождевых капель, раздался звук, пробирающий до глубины души. Это был волчий вой, низкий и протяжный, полный одиночества и тревоги. Сердце откликнулось мгновенно, заполнившись непонятной тоской. Каждая клеточка тела ощущала зов природы, заставляя чувствовать себя частью чего-то большего, древнего и необъяснимого. Я могла обманывать себя сколько угодно, уверяя, что я только человек, но вопреки этому уже ощущала, как внутри меня что-то пробуждалось.

Испугавшись собственной реакции, я быстро направилась обратно к дому, где тепло огня и защита стен могли укрыть от мрачных теней леса. Наконец, подойдя к двери, я обернулась, словно с такого расстояния могла поймать взглядом того, кто растревожил мое сердце. Однако ночь была тихой и спокойной, лишь капли дождя продолжали монотонный танец, намекая на завершение долгого дня.

* * *

На следующее утро, когда я в назначенный час спустилась в столовую, там никого не оказалось. Да и в доме было подозрительно тихо, лишь с кухни доносились чьи-то голоса, а еще аромат свежей сдобы.

– Доброе утро, Юленька! Заходи, садись, все стынет уже, – продолжала хлопотать у духовки Дуняша, в то время как ее супруг и Лина сидели за столом, что-то с аппетитом уплетая.

Я поздоровалась в ответ, и меня встретили радушными улыбками.

– А вы не знаете случайно, куда хозяева подевались? Тим и тот куда-то пропал.

– Знаем, как же не знать. Максим Сергеевич еще с вечера отзвонился, сказал к ужину не ждать. Все в городе остались. Один он примчался посреди ночи, а на рассвете и его уже след простыл.

– Как примчался, зачем?

– Неспокойно ему. Времена у клана Северных Волков нынче тревожные. Видать, вернулся проверить, все ли в доме ладно. Вот еще, просил тебе передать, – протянула мне женщина небольшую коробку.

– Спасибо…

Лина и Владимир перевели на меня заинтересованные взгляды, всем не терпелось узнать, что внутри.

Сняв матовую защитную пленку, в коробке я обнаружила новенький смартфон. Стоило взять его в руки, на экране ожили сообщения:

«Сегодня никого из нас не жди. Пока есть время, займись изучением нашей культуры и традиций. Библиотека в твоем распоряжении. Макс»

Коснувшись подушечками пальцев экрана, я не сумела сдержать улыбки. Я понимала, он сделал это, исходя из рациональных соображений, чтобы поддерживать связь и все такое. Но где-то внутри я ощущала себя настоящим ребенком, которому впервые за много лет преподнесли подарок.

Даже в это непростое время, когда больше всего нужен своей стае, их суровый и непоколебимый Альфа думал обо мне. Эта идиотская мысль странным образом согревала сердце.

В десятый раз перечитав сообщение, я понимала, хотя бы из вежливости нужно что-то ответить.

«Спасибо», – уже было набрала я текст, и тут же стерла.

Нет, просто спасибо не пойдет.

«Спасибо! Жду вашего возвращения. Надеюсь, у вас все сложится».

– Ешь, пока не остыло, – улыбнулся Владимир, вероятно заметив, как вспыхнули на ровном месте мои щеки, когда я отправила сообщение. – Телефон никуда не убежит.

Только Лина смотрела на меня с необъяснимой тоской. Или все это было от того, что сама девушка не говорила, и ей в этом доме никто таких подарков не дарил? Но писать сообщения она вполне могла бы, да и удобнее это, чем с блокнотом ходить.

Книги, которые накануне выдал мне Тим, я впитала как губка. Я чувствовала, что готова к информации посерьезнее, чем в тех детских пособиях для новобранцев. Бесспорно, я и из них почерпнула для себя много нового, в который раз убедившись, что в Светоче нас оборотнями больше запугивали, а объективностью в человеческих учебниках по оборотневедению и не пахло.

Окопавшись в библиотеке, я перемещалась от ряда к ряду, интуитивно выискивая что-то особенное, пока эта самая особенная книга буквально не прилетела мне по голове, когда я неудачно приставила передвижную лестницу.

– Ай! Больно-то как! – принялась я растирать наливающуюся шишку, а потом полностью отвлеклась на саму находку «Древние легенды Северных Стражей».

Уже с первых страниц я открыла для себя нечто удивительное: когда-то давно Северные Волки и Белые Стражи были одним целым – самым сильным кланом, верховную власть которого веками никто не смел оспорить. А конфликт и дальнейший раскол, как всегда, произошли из-за женщины.

В обнимку с этой увлекательной книгой я и пришла на обед, застав в этот раз на кухне одну лишь Дуняшу.

– Мой Вовка Лину в город повез за продуктами, – сразу ввела она меня в курс дела. – Одной ей тяжко, не спросить ничего, не ответить. Да и от шрамов ее люди шарахаются.

– И что, нельзя ничего сделать? Может, пластическая операция?

– Думаешь, Максим ей не предлагал? Да он хоть сейчас все оплатить готов, а она ни в какую, будто ей этих шрамов роднее нет, – развела женщина руками.

– Не надо так сходу ее судить. Мы же не знаем, что произошло.

– Да понятно, что, – разволновалась Евдокия, со стуком помешивая наваристый суп в кастрюле. – Видно же, что девка красивая. Хотела лучшей жизни. Да не с каждым оборотнем можно сладить. Многим к полнолунию так головы сносит, что лучше за дверь не выходить. Полнолуние – время зверя, учует, свое возьмет и не спросит.

– Так кто же обидел Лину?

– Наши год назад ее в лесу нашли на границе с Белыми Стражами. Чудом живая осталась. Как выходили девчонку, предлагали и в Светоч пристроить. Но она не хочет к людям. Видимо, нет там у нее никого. Так с оборотнями и осталась.

– Люди порой хуже диких зверей бывают, – невольно вспомнила я день, когда меня предали и похитили. – И оборотни, способные на доброту и понимание.

– А я смотрю ты у нас уже осваиваться начала, – присела рядом со мной женщина, ласково поглаживая меня по плечу. – И это правильно. Мы с мужем тоже к людям не торопимся, за жизнь многого насмотрелись. Войну здесь пережили, и после войны решили остаться. Раньше все жили дружно, не делили на своих и чужих, и счастья в мире как будто бы больше было.

– И ни разу в город не хотели вернуться?

– А зачем? Здесь, среди лесных тропинок и вековых деревьев, мы нашли покой и смысл своей жизни. Мир большой, но иногда именно маленькие уголки природы помогают человеку сохранить себя настоящего. Главное помнить, что доброта и взаимопонимание способны преодолеть любые преграды и сделать даже самую темную ночь светлее.

Евдокия улыбнулась, словно вспоминая что-то свое, дорогое сердцу и очень важное. Я почувствовала ее искреннюю заботу и тепло, исходящие волнами спокойствия от этой удивительной женщины. Этот мир, и правда, не так уж плох, пока в нем остаются те, кто готов протянуть руку помощи даже врагу.

* * *

С приходом нового дня дом ожил. За завтраком в столовой собрались все домочадцы Багряной заводи, не считая обслуги. Когда я вошла в двери, мужчины, которые до этого громко о чем-то спорили и шутили, дружно замолкли, повернув головы в мою сторону.

Да, новенькое платье сидело на мне неплохо, мне тоже нравилось. Сама не понимала зачем, но мне захотелось нарядиться и почувствовать себя красивой. Видимо, не зря. Все присутствующие оценили.

– Доброе утро! – не скрывала я своей счастливой улыбки, стараясь хотя бы взглядом уделить внимание каждому. Но этот самый взгляд так или иначе все равно задерживался на Максе.

– Доброе, – дружно, почти хором, отозвались оборотни. А Тим еще и подскочил, чтобы отодвинуть для меня стул и посадить рядом с собой.

– Приятного аппетита, – произнес Альфа, и все приступили к трапезе.

Макс и Савелий оказались напротив. Младший Гордеев при первой возможности задорно мне подмигнул, еще больше вгоняя в краску. Заметив это, Макс перетянул все внимание на себя:

– Чем занималась в наше отсутствие? – его голос звучал уверенно и беспристрастно, как и полагалось главе семьи, на которого все остальные ориентировались. Только мне все равно казалось, что интересовался он не из вежливости, и не из-за подписанного контракта.

– Познакомилась с Евдокией и Владимиром. Тим провел мне экскурсию по дому, показал сад. Но больше всего мне понравилась библиотека.

– Рад слышать, что тебе здесь хоть что-то начинает нравится. – внешне Макс сохранял серьезность, но его глаза согревали теплом. – Дай знать, как будешь готова начать тренировки.

– Я готова.

Наши взгляды встретились, и выдержать эту его проверку было совсем непросто: казалось, Альфа видел все, что происходило у меня внутри, каким-то седьмым чувством считывал каждое мое сомнение и неуверенность в собственных силах.

Он молчал. Я молчала тоже. Зато Назар не сдержал радости:

– Вот и отлично! Тогда через полчаса встречаемся на выходе, форма одежды спортивная.

– Чем сегодня займетесь? – будто между делом уточнил Макс.

– Самооборона, ориентирование на местности, вождение…

– Вождение на мне, – постановил он, и никто не решился с этим спорить. – И да, Тим, нам нужна легенда, и еще парочка твоих уроков по корпоративному шпионажу.

– Это без проблем, устроим! – расплылась на лице парня залихватская улыбка, только у меня в позвоночнике уже прострелило на нервной почве. Где я, которая и по мелочам не могла соврать бабушке, и где корпоративный шпионаж?

– Что конкретно я должна буду уметь?

– Ничего особенного, – уже вошел в роль наставника Тим, и принялся с увлечением рассказывать: – Скрытое наблюдение, прослушка, взлом компьютерных систем, передача засекреченных данных. Я всему тебя научу.

– Ясно, – нервно сглотнула я, и потянулась к стакану с водой.

– Ну, что ты, Потеряшка, так разволновалась? – не жалел для меня своих белозубых улыбок Сава. – Врать и притворяться – это не страшно. Страшно быть пойманной, а это уже совсем другое. Но ты же у нас умная девочка, ради благого дела справишься, будешь аккуратной?

Он снова дурачился, но смотрел на меня при этом так, будто хорошо знал, о чем говорит, и это казалось странным.

– Справлюсь, – согласилась я, и бросила взгляд на настенные часы. – Кажется, мне уже пора переодеваться. Назар, встретимся на улице.

* * *

Тренировки по самообороне оказались для меня чем-то особенным. В том районе Светоча, где я выросла, часто попадала в передряги, но постоять за себя как следует никогда не умела. Нет, я, конечно, пыталась, как могла, но синяки на теле от побоев других детей были обычным делом.

Когда подрос Денис, стало проще. Он хоть и был младше, в отличие от меня, не боялся дать сдачи, и на более серьезных обидчиков налетал с кулаками. Мы старались держаться вместе, тогда нас не трогали. Сейчас же в разлуке с братом мне очень его не хватало.

И Макс снова куда-то уехал. Все, что нас связывало на расстоянии, это формальные смс-ки, которые он не забывал отправлять, и я с радостью отвечала. А так хотелось по-настоящему хороших новостей.

Метод обучения Назара отличался терпением и глубоким пониманием человеческой природы. Каждый урок начинался одинаково.

– Юля, следи за правильной постановкой ног, и не забывай дышать, чувствуй свое тело, – изо дня в день повторял он.

Мы стояли на матах посреди зала, где воздух пах свежестью и древесиной. За эти дни я достигла определенных успехов, но всякий раз нервничала, чувствуя себя неуклюжей перед профессиональным бойцом.

Ноги слегка согнуты, одна впереди другой, руки подняты для защиты лица и шеи. Это все я уже знала, как Отче наш. Но мне было трудно удерживать правильную позицию, мышцы быстро уставали.

– Вот смотри, – мягко проговорил мой тренер, подойдя ближе ко мне. – Твоя левая рука должна защищать лицо, правая готова ударить противника, если потребуется. Но помни, твоя главная задача – избежать конфликта.

Следующим этапом стали приемы освобождения от захватов. Назар осторожно взял мою руку, показывая, как правильно освободиться от захвата сверху. Движения были четкими и эффективными, он методично объяснял каждую деталь.

– Ты чувствуешь силу своего движения? Используй ее против нападающего, – наставлял он, наблюдая за моими попытками повторить прием.

Его голос звучал успокаивающе, словно отец объяснял ребенку основы езды на велосипеде. Когда я наконец поняла принцип, мой взгляд загорелся уверенностью.

– Отлично, продолжаем дальше, – одобрил Назар, улыбнувшись уголками губ.

Следующие занятия включали работу над болевыми приемами и освобождением от хвата сзади. Эти техники казались опаснее предыдущих, но Назар объяснил необходимость каждого приема, подчеркивая безопасность тренировок.

– Главное помнить, что истинная сила заключается не в силе удара, а в способности сохранить спокойствие и ясность мысли, – напутствовал он.

Я смотрела на него благодарно, осознавая, насколько далеко продвинулась благодаря его мудрым словам и терпеливым урокам. Пока не заметила, как он смотрит на кого-то за моей спиной.

– Макс… – вырвалось само собой, стоило мне обернуться и встретиться с ним взглядом. Сердце мгновенно сжалось от волнения. – Здравствуй.

Высокий, красивый, он стоял у самого входа, одетый в элегантные брюки и белоснежную рубашку с небрежно закатанными рукавами, подчеркивающими сильные мускулистые руки, покрытые легким загаром и заметными голубыми жилками вен. Создавалось впечатление, будто он только что вышел с важной деловой встречи. Строгий облик Альфы смягчала легкая усталость и едва заметная улыбка.

– Здравствуй, Юлия, – произнес он, медленно приближаясь ко мне, излучая уверенность и спокойствие. Его взгляд проникал глубоко внутрь, заставляя сердце трепетать сильнее обычного.

Во мне вспыхнула волна нежданной радости и теплоты. Я ведь и не осознавала до этого, насколько сильно соскучилась по нему за короткий промежуток времени. Все эти дни в его отсутствии я ощущала пустоту и одиночество, хоть и не признавалась себе в этом, теперь же все будто встало на свои места.

– А я смотрю, вы тут без меня не сидели без дела. Ты большая молодец.

– Спасибо. Мне еще многое предстоит освоить, – ответила я скромно, пытаясь скрыть смущение. Только теперь я обратила внимание, как быстро и незаметно исчез Назар, подарив нам редкую минуту уединения.

– Научишься, даже не сомневаюсь.

Мы замерли друг напротив друга, так близко, что я ощущала тепло его дыхания на коже и странное, еще незнакомое мне чувство парящих бабочек внизу живота. И было от этого так хорошо, так легко и радостно, что я не решалась заговорить первой.

– А у меня для тебя хорошие новости, – добавил он таинственно, внимательно наблюдая за моей реакцией.

– Какие? – не верила я своим ушам.

– Дениса перевезли в больницу Лунмара, и уже готовят к операции.

– Это самая прекрасная новость! Огромное спасибо! – прошептала я дрожащим голосом, слезы наворачивались на глаза. – Могу я его увидеть?

Это были не просто слова, а настоящая мольба, рука невольно легла на грудь, где взволнованно колотилось сердце.

– Конечно, можешь.

– Правда?! Прямо сейчас? – воскликнула я радостно, едва удержавшись от желания крепко обнять Макса, опасаясь показаться чересчур импульсивной. – Только я переоденусь, ладно? Всего пять минут. – выпалила я неожиданно. Мой внешний вид после тренировки оставлял желать лучшего.

– Буду ждать внизу возле машины.

Я вышла из дома, полная надежд вскоре увидеть брата. Я надела красивое летящее платье, подчеркивающее мою женственность, и туфли на высоких каблуках.

Макс стоял у машины. Его глаза радостно просияли. Я и сама на него засмотрелась.

Обувь на каблуках была для меня непривычной, приходилось контролировать каждый свой шаг, чтобы сохранять видимую легкость и грациозность. Не имея опыта, я и не знала, что на этих самых каблуках так легко споткнуться и упасть даже на ровном месте.

Одно неверное движение – и я рухнула на асфальт, ударившись коленом. Мгновение спустя Максим оказался рядом.

– Больно? – подул он на мою ссадину, покрывшуюся капельками крови.

– Ничего, до свадьбы заживет, – улыбнулась я, но мужчина почему-то заметно напрягся.

– Какой еще свадьбы? У тебя в Светоче кто-то есть?

– Нет, это просто присказка такая, моя бабушка любила ее повторять.

Макс хотел что-то ответить, но за нашими спинами появился Сава.

– Так и будете тут асфальт протирать, или все-таки куда-то едите?

Его привычные шутки в этот раз оказались ни к месту.

– Лучше пластырь принеси, – прорычал на него брат.

– А в машине у тебя его нет? Раз ты Альфа, все должны вокруг тебя бегать?

– Не бегать, а выполнить просьбу, это разные вещи.

Но Савелий даже не стал дослушивать, просто развернулся и скрылся в глубинах дома.

– Да что с ним не так? – развел руками Макс. – Был нормальный парень, а теперь и попросить ни о чем нельзя, как подменили.

– Не надо ничего. Поехали. Не хочу опоздать, – попыталась я его успокоить, и уже собиралась встать на ноги, но Альфа был непреклонен.

– Пожалуйста, оставайся на месте, – со всей строгостью велел он. – Рану надо обработать, потом поедем.

Мужчина уверенно направился к машине, но вдруг все изменилось, время словно замедлило ход. Громкий взрыв потряс воздух, оглушив меня и отбросив назад. Огонь охватил автомобиль, ослепляя ярким пламенем. Страх захлестнул дикой волной, сердце замерло в груди.

– Макс! – прокричала я, не различая собственного голоса, и поднявшись на ноги, побежала к нему.

Весь израненный осколками он лежал на спине и не шевелился.

– Нет! Нет! Максим, пожалуйста… Ты меня слышишь? – обхватила я руками его лицо, но реакции не последовало.

Я осторожно опустила руку на его грудь, надеясь почувствовать биение сердца или хотя бы слабое движение грудной клетки, но ничего не ощутила. Слезы потекли по щекам неумолимым потоком, оставляя ощущение беспомощности. Эмоции нахлынули с такой силой, что казалось, мир вокруг исчезал вместе с ним, превращаясь в огромное темное пятно.

Глава 10
Оборот

Юля

Я стояла на коленях рядом с Максом, тяжело дыша и чувствуя нарастающую панику внутри. Разорвав рубашку на его груди, чтобы не возиться с пуговицами, я приложила ухо.

Ничего. Сердце остановилось.

Казалось, невидимая стена отделяла его от мира живых.

– Нет, нет, нет… – повторяла я вслух, словно это могло вернуть его обратно.

Действовать надо было немедленно. Мысленно я прокручивала инструкции, которые слышала много раз, но никогда не думала, что придется применять их на практике.

Мой мозг лихорадочно работал. Выпрямив спину, глубоко вдохнула, зажала двумя пальцами его нос и прижалась губами к губам. Два быстрых выдоха – легкие наполнились воздухом, но реакции не последовало.

В голове мелькнула страшная мысль: «Это бесполезно, его уже не вернуть». Но я стряхнула ее прочь, зная, что сдаваться нельзя. Он бы не сдался.

Положила обе ладони одна поверх другой на середину груди, убедившись, что мои плечи находятся точно над руками, и начала энергичные толчки, считая громко вслух, чтобы держать ритм:

– Один, два, три, четыре… двадцать восемь, двадцать девять, тридцать!

Затем опять вернулась к дыханию: два коротких вдоха в легкие. Голова кружилась от напряжения, мышцы болели, но я не останавливалась ни на секунду.

Вокруг нас послышались чьи-то голоса, но никто не мешал, я все делала правильно.

«Давай же, просыпайся… Пожалуйста, вернись ко мне!» – мысленно просила я, начиная новый цикл массажа.

Каждое нажатие отдавало резким ударом в суставы пальцев, но тело само знало, что именно сейчас это важнее всего.

Мне казалось, прошла вечность. А в какой-то миг, когда мои губы снова коснулись его, Макс ожил, распахнул глаза, вдохнул полной грудью и… меня поцеловал.

Поцелуй пришел неожиданно, мгновенно растопив весь лед тревоги и страха, накопившийся в душе. Его губы были мягкими и нежными. Несмотря на пережитый шок, ощущение близости и тепла охватило каждую клеточку тела.

Когда его руки мягко обвили мою талию, голова закружилась сильнее, мир вокруг исчез, оставив только нас двоих.

Я даже подумала, может, я тоже пострадала от этого взрыва, ударилась головой, и просто лежу сейчас рядом с ним без сознания, а все это мне только снится? Потому что в реальной жизни так хорошо не бывает.

– Что это было? – не верила я происходящему.

– Не хотел умереть, так и не попробовав сделать это вновь, – едва слышно прошептал Максим, и из моих глаз прорвались слезы счастья, много слез. Щеки вспыхнули ярким румянцем.

– Умирать он собрался. Так мы тебе и дали, – оказался рядом с нами Назар, профессиональным взглядом осмотрев Альфу на предмет ранений. – Обернуться сможешь?

– Прямо сейчас? – удивилась я.

– Это ускорит регенерацию, уже через час будет как новенький.

– Сама-то как, спасительница, не пострадала? – переживал за меня подоспевший Тим.

– Нет, я находилась на достаточном расстоянии, я в норме.

Следом за ним на крыльце появились и Евдокия с Линой, а затем и Владимир с ребятами с полигона, Аленом и Марком. Последним, прихрамывая, вышел из дома Савелий:

– Что случилось? Все живы?

Как и остальные, он выглядел шокированным. Только вместо того, чтобы обнять брата, принялся искать виновных. Некогда приятную физиономию мужчины исказила гримаса злости.

– Разве не ты здесь отвечаешь за безопасность?! – с силой толкнул он в плечо Назара. – Тогда какого хрена происходит? Или нам стоит найти кого-то получше на твою должность, кто не допустит подобного?

– Этого больше не повторится.

– Так в этом уверен? Мой брат едва не погиб.

– Савелий, прекрати, – прорычал Альфа, поднимаясь на ноги. – Я сам во всем разберусь. Можешь быть свободен.

– Свободен? – манерно закатил он глаза. – А если в следующий раз взрыв прогремит в моей спальне, или в твоей? Ты что, совсем ослеп? Кто-то из наших врагов уже здесь, за этими воротами, а может, и в нашем доме. Иначе как они подложили взрывчатку? Будь на твоем месте отец, такого ни за что не произошло бы! Он был жестче, умел пресекать проблемы на корню, не то, что ты.

– Хватит! – резануло словно лезвием меча, заставив всех замереть на своих местах. В воздухе повисла напряженная тишина. – Ты мой брат, но даже тебе никто не давал права так говорить со мной.

Взгляд Максима сверкнул ледяной яростью, отражающей всю глубину внутренней боли и разочарования. Одним резким движением он сорвал с себя остатки разорванной рубашки, обнажив покрытое кровью и порезами мускулистое тело. Следом взялся за брюки, пока не остался стоять перед нами обнаженным.

В другой момент я бы засмущалась, у людей ходить голыми посреди белого дня было как-то не принято. Оборотни же на все естественное имели несколько иные взгляды. Нет, они всегда уважали человеческие законы, и где-то на улицах города такое вряд ли могло произойти. Но когда находились среди своих, как сейчас… Вот и меня окончательно приняли за свою, раз никто не замечал моих пунцовых щек.

«И этот шикарный мужчина совсем недавно меня целовал?» – никак не укладывалось в голове.

Стесняться Альфе явно было нечего. С таким образцово-показательным телом, крепкими ногами, прокачанной спиной и твердыми, как орех, ягодицами можно было покорить любое девичье сердце.

Казалось, каждый нерв его тела натянулся, подобно струне перед решающим аккордом. Мышцы начали стремительно расти, увеличиваясь в размерах и приобретая невероятную силу. Кожа стала стягиваться, теряя свою человеческую форму, пока кости с хрустом ломались и перекручивались внутри плоти. Из суставов пробивались длинные острые когти, превращая руки и ноги в мощные конечности зверя. Лицо вытягивалось вперед, принимая облик морды хищника, покрытой густой белой шерстью.

Все происходило быстро, и мучительно долго одновременно.

– Это всегда так болезненно? – не удержалась я от вопроса, страшась даже представить, что Макс в этот самый момент испытывал.

– Нет. Только в самом начале, потом привыкаешь, – также тихо ответил Назар. – Или, когда ранен, как сейчас. Не переживай, он из нас самый сильный.

Наблюдая за этим процессом, я чувствовала смесь ужаса и восхищения. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание перехватывало. Но вместе с ужасом приходило и понимание: эта сила, сокрытая внутри Альфы, передавалась веками, защищая стаю, семью и дом. Она казалась священной, необузданной стихией природы, способной разрушить любого врага, посмевшего приблизиться к границам Багряной заводи.

Оказавшись рядом с огромным белым волком, чей взгляд говорил больше слов, я почувствовала что-то особенное – незримую связь, о существовании которой даже не догадывалась. За ненадобностью я вычеркнула ее из своих детских воспоминания. Или стерла от страха? Этого мне было уже никогда не узнать.

«Не бойся, это все тот же я», – звучал голос Макса в моей голове, но я не могла разобрать: слышала я его на самом деле, или рехнулась на нервной почве.

Нет, о таком, пожалуй, лучше никому не рассказывать. Одно дело, сами волки, которых объединяет зов стаи, я читала, что такая связь между ними действительно существует, и они могут обмениваться мыслями, а другое – полукровка. Мне никогда не стать волком. Такие, как я, не оборачиваются. А еще, не способны родить сто процентного оборотня, лишь такого же полукровку.

А чего я ожидала, когда Альфа сорвал с моих губ этот нежданный поцелуй? Я могла рассчитывать только на роль любовницы, на его временную защиту и заботу, пока однажды он не встретит свою истинную, которая подарит ему полноценного наследника. И именно ее Макс полюбит по-настоящему, навсегда забыв обо мне.

По рукам прошлась мелкая дрожь. Закрыв лицо ладонями, чтобы не выдать своего состояния, я резко развернулась, и бросилась бежать по направлению к дому. Разбитое колено саднило, но это была меньшая из моих проблем.

Нет, нет, нет… Напрасно я позволила себе мечтать и надеяться на что-то. Я должна сосредоточиться на главном, усерднее заниматься, отработать контракт, забрать Дениса и потом… Дальше в моем плане все было скрыто туманом. Да и что можно спланировать, когда твоя жизнь так стремительно меняется? Время покажет, что будет дальше.

Желая побыть наедине со своими мыслями, я привела себя в порядок и пришла в библиотеку. Мне действительно нравилось это место, таинственное и такое уютное, с мягким точечным освещением, парой кресел и диваном в укромном уголке. Среди сотен книг, а может, и тысяч – точное их число вряд ли кто-то назвал бы, я не чувствовала себя так одиноко. Каждая книга бережно хранила свою историю, и моя собственная на их фоне не казалась такой уж ужасной.

Пытаясь отвлечься, я залезла с ногами на диван, укрылась пледом, и зачиталась, потеряв счет времени. Пока не услышала в коридоре знакомые голоса.

– Не думаешь о себе, хоть о стае подумай! – говорил Назар. – Ты еще слаб после ранения, тебе не стоит садиться за руль, и уж тем более ехать куда-то без охраны.

– Я только и делаю, что думаю о стае.

– Если с тобой что-то случится…

– Знаю… Брат не сможет занять мое место, а другого наследника у меня еще нет. Пожалуйста, не превращайся в мою мать, она и так уже весь мозг мне с этим проела.

– Со своими наследниками сам разберешься. Моя задача – сохранить тебе жизнь. И Савелий был прав: то, что случилось с тобой сегодня – моя вина, что-то я все-таки упустил.

– Какие-то улики уже нарыли?

– Пока нет. Оперативная группа и саперы еще работают. Тим просмотрел все записи, и ни одного следа чужаков на территории, ни одного постороннего запаха.

– Может, и в этом Сава прав: взрывное устройство установил кто-то из своих?

– Но кто? Преданные люди, которые работают в твоем доме десятки лет? Юля? Да она сама едва не погибла и первой бросилась спасать твою жизнь. Тим, Марк, Ален, Лина? Я лично ручаюсь за каждого из них. Или ты и меня будешь подозревать?

– Не говори ерунды, Назар. Ты – моя правая рука, и никогда не давал повода в себе усомниться. Что касается остальных, рано делать выводы. А вот опросить каждого стоит. Может, кто-то видел что-то странное, но сразу не обратил внимания.

– А что насчет твоей поездки? Надеюсь, я сумел тебя отговорить.

– Нет, не сумел. Это личное дело. Я дал обещание и намерен его выполнить, – в голосе Максима звучала теплая улыбка. – Но я возьму водителя и охрану. Кто бы это ни был, он зашел слишком далеко. Как только будем уверены в том, с кем имеем дело, ответим по полной. А пока всем нам стоит быть внимательнее и готовиться к битве.

Я наивно предполагала, что Альфа еще какое-то время будет искать меня по дому, забыв, что оборотни прекрасно ориентируются по запаху. Войдя в библиотеку, Макс замер в дверях, словно не решался ко мне подойти. В джинсах, свежей толстовке и с еще влажными волосами, словно только что вышел из душа, он выглядел на порядок лучше, чем истекающий кровью после взрыва.

– Прости, что напугал, – начал он с извинений, аккуратно шагнув в мою сторону. – Нужно было как-то подготовить тебя к встрече с моим зверем.

– Все в порядке. Я знала, что живу в одном доме с оборотнями. Рано или поздно это должно было произойти. Как ты?

Подойдя ближе, Альфа присел на диван у самых моих ног.

– Отлично, – украсила его лицо непринужденная улыбка, вот только она не могла скрыть следов усталости. Назар был прав, Макс все еще был очень слаб, хоть и не признавался в этом.

– Я серьезно. Ты едва не погиб. После такого не поправляются за каких-то пару часов.

– Люди, да. Но я оборотень, к тому же, Альфа, – не постеснялся напомнить мужчина, словно я хоть на минуту могла об этом забыть. – Силы самой Матери Природы циркулируют в моей крови…

– Как раз читаю об этом, – призналась я, кивнув в сторону книги, лежащей на моих коленях. – Но и они не делают тебя бессмертным. Если я и испугалась сегодня, то только, когда прогремел взрыв…

Мне казалось, что все позади, и я уже взяла себя в руки, но картинка произошедшего все еще стояла перед глазами, запах гари, оглушающий звук собственного сердца, гул от взрыва в ушах…

– Значит, мой поцелуй в этот раз тебя не испугал?

Его голос звучал тихо, почти интимно. Я засмущалась.

Какого ответа он от меня ждал?

Подтянув поближе ноги, укрытые пледом, я обхватила колени руками, только это не помогало спрятаться от пронзительного взгляда его голубых глаз. Когда Макс так на меня смотрел, я была абсолютно безоружна и беззащитна против его чар, сердце предательски ускоряло ход, и все мое существо вопреки здравому смыслу тянулось к нему навстречу.

Я даже закрыла глаза, пытаясь сбросить наваждение.

Нет, нет, нет… Я же все для себя решила. Я не должна поддаваться слабости. Нужно действовать согласно плану.

Глубокий вдох… медленный выдох.

Но стоило открыть глаза снова, и украдкой встретиться с его чистыми голубыми омутами, волшебно отливающими золотом, как я почувствовала, что пропадаю.

– Разве я могла отказать в последней воле умирающему, – само собой сорвалось с моих губ, от которых он не отрывал взгляда, и я нервно сглотнула.

– Дело только в этом? Не умирай я в твоих руках, ты бы снова меня оттолкнула? – холодно бросил Макс, и выглядел при этом рассерженным.

Испугавшись неожиданного вопроса, я робко потупила взгляд:

– Можно, я не буду отвечать?

Его губы сжались еще сильнее:

– Нет, нельзя.

Рука нервно скользнула по корешку книги, я пыталась собраться с мыслями, но они меня будто не слушались.

– Я не знаю. Честно, – наконец выдавила я.

Услышав это, Альфа выглядел недовольным, почти агрессивным, даже задышал чаще обычного.

– А говоришь, что не испугалась. Только внутри все еще считаешь меня своим врагом. Ведь так, Юлия?

Я хотела возразить, что он все неправильно понял. И это вовсе не страх, а совсем другое чувство… которое сводило меня с ума, и рушило все планы. Чувство, которому было не время и не место. Чувство, на которое я не имела право, потому что знала, если дам ему прорасти в своей душе, ничего хорошего из этого не выйдет. Рано или поздно оно погубит нас обоих, а еще потянет за собой на дно других, близких нам людей.

В моей груди бушевало столько невысказанных слов, что казалось, найди они выход, выпорхнут наружу целой стаей неугомонных крикливых птиц, и закружат под потолком, оглушая своим гвалтом. Я понимала, насколько мое молчание искажало истину в его глазах, но правда в свете сложившихся обстоятельств казалась мне еще более пугающей.

– Не надо, не отвечай.

Так и не дождавшись ответа, Макс резко поднялся, и решительно зашагал к выходу из библиотеки. У самых дверей он остановился и будто нехотя оглянулся в мою сторону.

– Я не успел отвезти тебя к брату до начала операции, но обещаю, ты будешь первой, кого он увидит, когда придет в себя. Машина ждет у входа.

Глава 11
Гроза

Юля

За рулем был водитель – тот самый рыжеволосый Ален, но в присутствии Альфы парень в мою сторону и глазом не повел. Макс, которого я ожидала увидеть впереди, в этот раз расположился на заднем сиденье. Мы оказались рядом, но после нашего разговора в библиотеке, он будто намеренно держал дистанцию между нами.

Наш кортеж из трех машин с усиленной охраной тронулся с места. Макс ответил на звонок и, внимательно выслушав кого-то, аккуратно мне сообщил:

– Операция твоего брата только что началась.

Моя рука сжала кожаную обивку сиденья.

– Спасибо…

Я глубоко вздохнула, на время уйдя в себя.

Господи, помоги ему! Он ведь там совсем один и чертовски напуган, в новом месте и среди совершенно чужих… оборотней. Да, теперь нас повсюду окружали оборотни. Этот богатый, развитый, и высокотехнологичный мир принадлежал им.

Моя грудь сжималась от тревоги и волнения за брата. Мне бы радоваться, что Денис оказался в лучшей клинике и в надежных руках, но никто не обещал, что все пройдет гладко. Операция на сердце – это вам не шутки, там все очень и очень серьезно! Страх потерять единственного родного человека обжигал сильнее физической боли, заставляя каждую клеточку тела содрогаться.

От мыслей, разрывавших душу, хотелось спрятаться куда-нибудь подальше, раствориться в сгущающихся сумерках. Тревога за брата становилась почти осязаемой, пропитывая воздух вокруг тяжелым туманом страха. Казалось, каждая секунда прибавляла тяжести на моих плечах.

Изо всех сил я сдерживала подступающие слезы, боясь подумать о самом страшном. Даже вспомнила молитву, которую прежде читала бабушка, мысленно повторяя ее про себя снова и снова.

Небо стремительно темнело, предвещая приближение грозы. Лес мелькал за окнами автомобиля, создавая иллюзию движения даже тогда, когда мозг застыл в неподвижности. Все вокруг стало зловеще тихим, лишь монотонный шум начавшегося дождя нарушал тишину, усиливая ощущение одиночества и беспомощности.

Не прошло и десяти минут, а на улице, словно вторя моему настроению, разыгрался настоящий ливень. Где-то прямо над нами прогремел гром и сверкнула молния.

Я невольно вздрогнула, и тут произошло нечто совершенно неожиданное: горячая мужская ладонь коснулась моей, бережно ее накрыв и аккуратно сжав пальцы. Это касание мгновенно пробежалось теплом по всему телу, возвращая ощущение реальности и стабильности.

Макс будто говорил: «Не бойся, я рядом», и эта простая человеческая поддержка, в которой я так нуждалась, была дороже любых слов.

Я замерла, боясь спугнуть это мгновение, Альфа тоже замер.

Сердце забилось быстрее, откликаясь на чужое тепло. Подушечка его большого пальца нежно заскользила по коже, оставляя след трепета и благодарности. Эта близость одновременно успокаивала и возбуждала, наполняла надеждой и уверенностью. Рядом находился мужчина, готовый поддержать меня в трудную минуту, стать опорой и защитой.

Я повернула голову в его сторону, но он все так же смотрел вперед, словно между нами в эту самую минуту ничего не происходило. Его губы были плотно сомкнуты. Лицо оставалось невозмутимым, как маска спокойствия, скрывающая бурю эмоций, кипящую внутри.

Или все дело было в любопытном рыжеволосом оборотне за рулем, который время от времени все-таки бросал в нашу сторону через зеркало заднего вида заинтересованные взгляды? Для него мы все также безмолвно сидели на расстоянии, словно нас с Максом ничего не связывало.

– Льет, как из ведра. Еще немного, и дороги будет не разобрать. Вон и охрана от нас отстала, – возмутился на эмоциях Ален.

Едва он заговорил, я засмущалась, и попыталась убрать руку. Негоже Альфе возиться с какой-то девчонкой на глазах у подчиненных, еще и с полукровкой. Но Максим не позволил, удержал мою ладонь в своей, а когда я снова расслабилась, для надежности еще и переплел наши пальцы.

Я едва сдержала улыбку. Нежность его прикосновений, его близость и запах, такой мужественный, приятный, незаметно дурманили мозг. Мысли стали путаными, меня снова захлестнули чувства.

Может, зря я оттолкнула его, не дав нам даже шанса? Однако горло перехватил комок эмоций, мешавший произнести хотя бы слово. Молча я смотрела то в окно, то на рыжеволосую макушку водителя. Только Альфа оставался по-прежнему строг, глядя вперед, туда, где бесконечно простиралась мокрая от дождя дорога, ведущая к неизвестному будущему.

Лунмар встретил нас огнями и яркими рекламными вывесками, светящимися тут и там. Прошло немного времени, и машина замедлила ход возле больницы. Перед глазами возникла огромная белая коробка здания, стоящая посреди ночи, словно маяк спасения.

Лишь теперь Макс отпустил мою руку, и я задержалась взглядом на его лице. На нем читалась усталость, но и уверенность в том, что все будет хорошо. Глубоко вздохнув, я открыла дверь машины и ступила под прохладный осенний ветер.

Мы вошли в больницу, оставив двоих амбалов из охраны ждать нас на входе. Меня охватило чувство тревожного напряжения, знакомое каждому, кто переступал порог медицинского учреждения. Однако Альфу Северных Волков здесь встретили с удивительной внимательностью. Медперсонал проявлял такую сердечность и искреннюю заботу, что даже мой тревожно сжатый комок внутри начал немного расслабляться.

Нас провели в хирургическое отделение и разместили в уютной комнате ожидания. В Светоче тоже было что-то похожее, но не для обычных смертных. Благодаря мягким креслам, приглушенному свету и тихой музыке, звучавшей фоном, здесь царила атмосфера покоя. Стены были украшены пейзажами и мотивирующими цитатами.

Несмотря на комфорт обстановки, мое сердце билось учащенно, каждый звук казался громче обычного. Вздрагивая от шагов в коридоре, я неотрывно следила взглядом за закрытой дверью, ожидая появления врачей.

– Не люблю больницы, – призналась я, не зная как отвлечься от тревоги.

– Никто их не любит, – суховато усмехнулся Макс, видимо тоже ощутивший давление момента.

– Год назад точно так же… – начала я, голос сорвался, дрожащие пальцы коснулись лица. – Я так и не дождалась ее. Даже попрощаться не успела. Бабушку быстро увезли, а потом… Потом сообщили, что ее больше нет.

Максим подошел ближе, осторожно притянув меня к себе. Я не сопротивлялась. Даже напротив, как никогда нуждалась в этих объятьях. И он обнял крепко, уверенно.

– Поверь мне, в этот раз все будет иначе, – тихо проговорил он, глядя прямо в глаза. – Это лучшая клиника города, твоего брата оперируют лучшие специалисты. К тому же, он молодой и сильный парень. Все будет хорошо.

Его тепло окутало меня, наполняя ощущением защищенности и спокойствия. Чувствуя сильное плечо Макса рядом, я доверчиво прижалась к нему, позволяя слезам течь свободно.

– Спасибо, – шепнула я, и осмелев, опустила ладонь на мужскую грудь.

Как же это было приятно, почувствовать тепло его тела, ощутить ритмичное биение сердца под своей рукой. Я с жадностью впитывала каждую деталь: мягкость ткани, упругость мышц под кожей, волны спокойствия и уверенности, исходящие от Альфы, как будто все вокруг замерло, оставив лишь нас двоих.

Этот момент казался таким интимным и сокровенным. Сердце забилось быстрее, дыхание стало глубже, а внутри зародилось волшебное покалывание, распространяясь по всему телу.

– Нет, это я должен тебя благодарить, – ответил Макс неожиданно серьезно, привлекая внимание своим глубоким голосом. Наши взгляды встретились.

– За что? – не понимала я.

– За то, что не оставила умирать. А я даже спасибо не сказал. Прости, тот еще выдался день… – тяжело вздохнул он. – До сих пор не пойму, как тебе хватило сил? Мою грудную клетку и крепкому мужчине было бы трудно продавить, чтобы сделать искусственный массаж сердца.

– Я не имела права сдаваться, – признание вышло робким, едва слышным. На лицо Альфы вернулась былая серьезность.

– Так говоришь, словно я что-то для тебя значу, – произнес он мягко, слегка приподняв бровь. – Не ты ли совсем недавно называла меня монстром?

От напоминаний об этом мои щеки стыдливо вспыхнули румянцем.

Я подняла голову и засмотрелась. Красивое мужественное лицо невольно притягивало взгляд: брови вразлет, волевая линия челюсти, чувственные губы… особенно ярко на фоне загорелой кожи выделялись голубые глаза, горящие при таком освещении золотыми искорками. Если он и был монстром, то лишь потому, что я сама готова была сдаться ему в плен.

Прежде я никогда не испытывала ничего подобного. Глупая детская влюбленность, увлечение кем-то, да. Но это было совсем другое, что-то дикое, необузданное, неуправляемое. Будто магнитом меня непреодолимо тянуло к этому оборотню. Я боролась сама с собой, сомневаясь, способна ли победить эти чувства, бурлящие в душе. Но и ответить ему правдой, а ничего другого он не заслуживал, мне не хватало духа.

– Ну же, Юлия, неужели я задал такой сложный вопрос?

Мужской взгляд замер на моих губах, сердце под моей ладонью заметно ускорило ход. Наши лица становились все ближе. Я даже забыла, как дышать… И вдруг тишину нарушил характерный щелчок открывающейся двери.

Из операционной появился врач, медленно направляясь к нам. Макс тут же выпустил меня из своих объятий. Момент был упущен, мы оба понимали это. В нетерпении я сама шагнула к доктору навстречу. Сердце трепыхалось, словно птица в клетке, жаждущая вырваться наружу.

– Как он?

Док обнадеживающе улыбнулся. Настороженность мгновенно сменилась облегчением.

– Операция прошла успешно, – сообщил он. – Состояние стабильное. Как только ваш брат проснется, вы сможете с ним пообщаться.

* * *

Войдя в палату, я замерла на пороге. Передо мной лежал мальчик-подросток, чей облик заставил сердце сжаться от нежности и волнения. Его щеки были слегка впалыми, подчеркивая хрупкость тела, которое недавно перенесло тяжелое испытание. Темные волосы мягко падали на лоб. Глаза, глубокие и выразительные, смотрели на меня с растерянностью и волнением.

– Юлька… – прошептал он так, будто уже и не ожидал увидеть меня вовсе.

– Это я, Денис, я… Кто же еще? – попыталась улыбнуться, а вместо этого по щекам покатились слезы.

Слова прозвучали тихо, но в них слышался трепет души, пережившей боль и радость возвращения. Сердце мое дрогнуло, и я ощутила невероятное желание прижать его к себе, почувствовать его живое дыхание рядом. Но тут же остановила этот порыв.

Рука Дениса была соединена тонкой трубочкой с прозрачной жидкостью, медленно поступающей в вену, поддерживающей силы организма. Рядом располагались аппараты, мерно отсчитывающие каждый удар его сердца, которое сейчас билось непозволительно быстро.

– Прости… – опустилась я у его постели, ласково коснувшись кончиками пальцев прохладного лба. – Как же мне хочется тебя обнять. Но это все потом. Главное, мы справились! Ты настоящий герой, Денис, – шепнула я, глядя прямо в его широко раскрытые глаза.

Но вместо радости, или облегчения, ведь худшее было уже позади, брат будто бы злился на меня и отвернулся, не желая смотреть мне в глаза.

– Герой? И в чем же это, интересно? – с горечью сорвалось с его губ. – Как тебе это удалось, что меня вывезли из Светоча прямиком в эту клинику, еще и на вертолете? Чем ты пожертвовала ради меня? Подалась в рабство к врагам, растоптавшим наши жизни и убившим наших родителей? Но зачем?! Лучше бы я сдох там, среди людей. Не велика потеря…

Наши взгляды встретились, на его глазах застыли слезы.

– Денис, прекрати! Не смей даже думать так! – отчитала я брата, понимая, что сейчас не время и не место для этого разговора. Ему нужен покой после операции, а вместо этого его сердце колотилось слишком часто, того и гляди прибежит врач, и выгонит меня отсюда.

Но я должна была все объяснить. Раз не вышло до операции, то хотя бы сейчас. Нельзя было оставлять его здесь наедине с оборотнями и всеми этими мыслями, проросшими буйным цветом в юной вспыльчивой голове. А то еще натворит бед.

Я глубоко вздохнула и взяла его руку в свою. Денис не сопротивлялся, и это уже было хорошим знаком.

– Все не так, как ты думаешь, – начала я аккуратно, тщательно подбирая слова. – Все вышло случайно. Перепутав с другой девушкой, меня насильно вывезли из Светоча…

Черт! Зря я это сказала. Его сердце, едва успокоившись, заколотилось с новой силой. Худая, но крепкая мальчишечья рука, жесткой хваткой вцепилась в мою ладонь. Но и врать ему было не вариант. Денис слишком хорошо меня знал, и раскусил бы мою ложь даже за версту.

– Мы быстро решили это недоразумение, – сглаживала я углы, упуская неприятные детали. – И меня хорошо приняли в клане Северных Волков. В Багряной заводи наравне с ними живут и люди. Оборотни совсем не такие, как все эти годы нам о них рассказывали.

– И какие же они? – будто выплюнул брат, не скрывая своего разочарования во мне.

– Они держат слово, работают сообща, никогда не бросают своих. И даже обычным людям, таким, как мы с тобой, охотно протягивают руку помощи.

Звучало убедительно, только Денис, глядя на меня, по-прежнему хмурился, словно перед ним сидела самая настоящая предательница.

– Быстро же ты забыла все, чему нас учили, – процедил брат, выдернув свою руку из моей ладони.

– Как ты не понимаешь? Все это время нам врали, настраивая против них, – не сдержалась я, уже и не зная, как до него достучаться. Денис всегда был упрямым, и если что-то вбил себе в голову, то вытащить это оттуда даже клещами было почти невозможно. – Поверь, у меня было время все увидеть своими глазами и сделать выводы. Может, мне просто повезло попасть именно в клан Северных Волков. Но на деле, никакие оборотни не чудовища. Да, у них есть своя история и традиции, но в остальном мы вообще мало чем отличаемся от них.

– Так говоришь, будто успела в одного из них влюбиться, – выстрелил в самое сердце брат, и мои щеки вспыхнули от негодования.

Резко поднявшись, я отвернулась к окну. Где-то в коридоре меня все еще ждал Макс. Я просила его уехать и отдохнуть, но он наотрез отказался. Эта ночь томительных ожиданий наедине с ним, казалось, вывернула наизнанку всю мою душу. Но делиться этим хоть с кем-то я не имела права, как и чувствовать подобное.

– Это не так, – решительно заявила я, пресекая на корню всякие сомнения. – Но нам придется задержаться в Лунмаре. Мне предложили работу.

– Работу?

В его голосе слышалась насмешка. Словно: «А я тебе о чем говорил? У всего есть цена, сестренка, и тебя купили даром ровно так же, как и всех остальных».

Из той информации, что доходила до Светоча, все знали, людям оборотни не предлагали высококвалифицированной работы, такие должности занимали только свои. А человеческая девушка, шагнув за ворота Светоча, могла рассчитывать на заработок официанткой, прислугой, няней, или, что бывало чаще, любовницей, безмолвно согревающей постель своему хозяину.

– Да, работу. И по специальности, – не ожидая от самой себя добавила я, гордо вздернув подбородок.

– Это физиком что ли? Но ты даже универ не закончила.

– Три курса я все-таки отучилась. И успешно сдала тестирование. А когда пройду стажировку, смогу приступить к проекту, – врала я, да так красиво и складно, что сама в это почти поверила.

– И надолго этот твой проект? – изогнулась удивленная бровь на лице брата. Но аппарат отсчитывал ровное биение сердца, а значит, я все делала правильно.

– Сейчас трудно сказать, – улыбнулась я. – Ты, главное, поправляйся, а там посмотрим. С оборотнями, или с людьми… Какая разница? В Светоче нас все равно никто не ждет. Мой дом там, где ты. А вместе мы что-нибудь обязательно придумаем. Ты ведь не бросишь меня совсем одну?

Денису потребовалось немного усилий, чтобы кивнуть головой, улыбнуться неуверенно, но искренне. Слеза скатилась по его бледному лицу, застывая каплей влаги на коже. В этот миг вся моя любовь, забота и бесконечная благодарность за жизнь сосредоточились в одном взгляде, устремленном на маленького храбреца, которого я готова была защищать всеми силами своей души.

Глава 12
Все по плану

Юля

Едва мы отъехали от больницы, в моем желудке призывно заурчало.

– Притормози на повороте через квартал, – скомандовал Макс.

– У «Блинчиков»? Ясно, – понятливо кивнул водитель.

– А как же работа и мои тренировки? – удивилась я.

– Работа подождет. Не знаю, как у людей, а у оборотней завтрак – это святое.

В голосе Альфы звучала улыбка. Казалось бы, после ночи в больнице и бесконечных ожиданий он должен был валиться с ног. Но нет, мужчина пребывал в прекрасном расположении духа, а я время от времени ловила на себе его теплый заботливый взгляд.

Внедорожник припарковался перед небольшим кафе, которое действительно называлось «Блинчики». Макс надел бейсболку и солнцезащитные очки. Глядя на эту нелепую попытку конспирации, я не сдержала улыбки.

– Что тебя так развеселило?

– Да так. Задумалась, чей это, интересно, бронированный внедорожник припарковался у кафе, да еще и в сопровождении охраны? Ах да, это же Альфа Северных Волков собственной персоной! Не хочу тебя расстраивать, но с твоими выдающимися габаритами под козырьком бейсболки и очками спрятаться вряд ли получится.

– Такими уж и выдающимися? – улыбался Макс, напрашиваясь на комплимент, но я не стала развивать эту тему.

Он галантно распахнул передо мной дверь. Из помещения послышались немногочисленные голоса первых ранних посетителей и потрясающие ароматы сдобы.

– Наверняка, через час-другой, здесь будет уже не протолкнуться, – невольно подметила я, а еще едва не прослезилась от ностальгии.

Стоило мне оказаться в этом месте, вдохнуть аппетитные запахи, увидеть всю эту обстановку вокруг, и у меня на глазах навернулись слезы.

– Юля, ты в порядке? – заметил мою растерянность Макс. Его широкие ладони опустились на мои плечи.

– Да, просто… Я думала, эта сеть давно закрылась. Такие же «Блинчики» были и в моем детстве, куда мы с родителями иногда заглядывали, чтобы встретиться с друзьями, или провести время в кругу семьи. Та же вывеска, те же продолговатые столы, расставленные вдоль окон, диваны с красной кожаной обивкой.

– Мы с отцом тоже любили это место. И всегда сидели вон за тем столом, – повел меня за собой мужчина, крепко взяв за руку.

Мы подошли к столу, стоящему рядом с большим окном, сквозь которое щедро струился утренний солнечный свет. Столешница была покрыта мягкой льняной скатертью.

– Здесь уютно, – задумчиво произнесла я, садясь на мягкий диванчик и прислоняя спину к теплой коже.

– Удивительно, как некоторые вещи остаются неизменными. Это особенное чувство, видеть то самое место, которое было частью твоей юности, и детства… Оно словно возвращает тебя обратно в прошлое, пусть даже ненадолго, – откликнулся Макс, мягко улыбаясь уголками губ и устраиваясь напротив меня.

Дыхание замерло, стоило посмотреть в его голубые глаза, полные теплоты и понимания. Официантка, молодая девушка с длинными каштановыми волосами, заплетенными в косу, направлялась к нам с приветливой улыбкой. Однако, стоило ей подойти ближе и повести в воздухе носом, как все ее внимание моментально переключилось на Макса. Даже в глазах появился особый хищный блеск.

– Доброе утро! Что будете заказывать? – спросила она мягким голосом, слегка покраснев от смущения.

Неужели все самки оборотней сразу чувствуют своего Альфу?

– Мне два блинчика с творогом и медом, – ответила я, поглаживая пальцами меню, украшенное знакомыми с детства иллюстрациями.

– Отличный выбор, – поддержал мой вкус Макс, глядя прямо на меня и тепло улыбнувшись моим словам. – Мне тоже самое, а еще яичницу с беконом.

– И чай с бергамотом, – выдали мы в один голос и тут же засмеялись, глядя друг на друга с нелепыми улыбками.

– Что-то еще? – будто не желала уходить официантка.

– Пока все, спасибо, – не глядя на нее, ответил Максим. Все это время пронзительный взгляд его глаз исследовал мое лицо, будто он пытался запомнить каждую черточку. – Вот видишь, не такие мы и разные.

В ожидании моего ответа, его взгляд стал серьезнее и сосредоточеннее. Но я не знала, что сказать, снова растерялась от его слов. Глава клана и безродная сирота… Если объективно, мы были той еще компанией. Но в целом он был прав, чем ближе мы узнавали друг друга, тем меньше становилась пропасть между нами. Или мне просто хотелось в это верить.

Пока девушка удалилась за заказом, меня накрыло странное волнение. Казалось, все в этом зале только и делали, что время от времени поглядывали в нашу сторону. Особенно женщины.

– Что-то не так?

– Объясни мне, как это работает, – заговорщически прошептала я, склонившись чуть ближе. – Я про ваше особое восприятие. Девушки оборотни будто на расстоянии тебя чувствуют. Это так?

Мне было неловко говорить об этом. Но раз я собралась жить среди волков, то и понимать, как все это у них происходит была просто обязана.

Макс насмешливо улыбнулся уголком губ, словно имел дело с ребенком.

– Я уже говорил, что запахи для оборотней имеют большое значение.

– Да, говорил.

– Но как они по запаху распознают, что ты Альфа?

– Понимаешь, – голос Макса стал тише, почти интимнее. – Запахи у нас работают не просто как средство идентификации. Они передают куда больше информации, чем обычные животные инстинкты. Каждый волк имеет уникальный аромат, как отпечаток пальца. Но когда речь идет об Альфе…

Он сделал паузу, оценивающе глядя на меня сверху вниз. Я же на нервах подхватила салфетку и принялась складывать несчастную вдоль и поперек, пытаясь упорядочить мысли.

– Ты может и не осознаешь, но где-то внутри и сама это чувствуешь. Твое тело ощущает мою силу, мое доминирование. Даже воздух вокруг меняется, становится плотнее, насыщается особым феромоном. Этот сигнал притягивает всех членов стаи ко мне. Особенно остро это проявляется перед полнолунием, когда наши силы достигают пика.

Я кивнула, пытаясь переварить услышанное. Мне казалось странным полагаться на чувства, которые выходят далеко за пределы человеческого понимания.

– Получается, именно Альфы привлекают внимание всех девушек? Разве нельзя полюбить кого-нибудь другого?

Макс усмехнулся, обнажив белоснежные зубы.

– Любовь тут ни при чем. Природа заложила в нас стремление к сильному лидеру. Самки инстинктивно ищут защиту и стабильность, которую может обеспечить только истинный вожак. Его власть и сила буквально окутывают стаю невидимым полем, заставляя подчиняться.

Мужской взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись дольше обычного.

– Впрочем, иногда любовь действительно возникает… но сначала приходит уважение и признание власти. Если бы ты жила среди обычных людей, возможно, эта связь показалась бы вам чрезмерной. Однако мы, оборотни, живем иначе. Наши эмоции глубже, наше восприятие острее. Мы понимаем друг друга на уровне, доступном немногим смертным.

Мое сердце забилось быстрее, осознавая глубину сказанного. Я вдруг поняла, насколько сложной оказалась задача разобраться в новых правилах игры, в которой теперь участвовала.

– Значит, выбор партнера зависит от статуса в стае?

– Верно, – тихо произнес он, потянувшись ко мне рукой. Теплые мужские пальцы коснулись моих, и я нервно закусила губу. – Хотя иногда обстоятельства складываются иначе. Настоящая пара находит друг друга независимо от положения в иерархии. Просто чаще всего избранником оказывается тот, кто обладает наибольшими возможностями защитить свою семью и произвести на свет здоровое потомство.

Мы замолчали, позволяя словам повиснуть в воздухе. Насчет него все было понятно, рядом со мной сидел самый завидный жених в округе. А что насчет меня? На какие такие обстоятельства он намекал, и существуют ли они вообще, если я в их волчьей иерархии застряла на самом последнем месте, где-то между людьми и недоделанными волками?

* * *

С каждым новым днем мое нахождение в Багряной заводи, в стае Северных Волков, все больше становилось привычным. Все шло по плану: совместные утренние завтраки в столовой, тренировки с Назаром, экспресс-курс по хакингу от Тима, где я, на свое удивление, оказалась способной ученицей. Обедала я обычно на кухне в компании Евдокии, а ужинала чаще всего одна, так как мужчины имели привычку задерживаться по делам в городе.

На мое счастье, Савелия Макс старательно привлекал к делам компании, и он больше не доставал меня своими приставаниями. Кроме завтраков с младшим Гордеевым мы почти не пересекались.

Вечеров я ждала больше всего, ведь именно в это время могла что-то почитать в библиотеке, или поболтать по смартфону с братом.

– Я скучаю по дому, – жаловался Денис. – По нашим соседям, мальчишкам со двора, даже по пончикам в булочной на углу… Там люди, там все наше, родное. А здесь кругом…

– Одни оборотни, – закончила я за брата. – Но дома ни друзья, ни соседи даже не пытались нам помочь. Вспомни хорошенько, хоть кто-то из них навещал тебя в больнице? Нет, Денис, нет! Как только потребовалась помощь, они просто отвернулись, вычеркнули нас из своих жизней. Ведь так удобнее, не замечать чужих проблем.

– Ты права, – после небольших раздумий согласился Денис, и я чувствовала, как ему было больно признавать, что люди, которых он годами считал близкими, предали нас. – Врачи, хоть и оборотни, но относятся ко мне очень хорошо. Лучше, чем это было в Светоче. Или все это из-за твоего босса. Гордеевых все здесь побаиваются.

– Скорее, уважают, – дополнила я, невольно засмотревшись в окно.

Со второго этажа из моей комнаты открывался прекрасный вид. С приближением полной луны оборотни под покровом сумерек все чаще стали уходить в лес на ночные вылазки. Отправлялись ли они на охоту, разборки между кланами, или это была дань традициям, я не спрашивала. Но мне было любопытно за ними наблюдать.

– А ты знала, что один из Гордеевых, а именно родной дядя твоего Макса, и развязал войну?

– Во-первых, не моего, – дополнила я. – Да, теперь знаю. А еще знаю то, что после смерти брата отец Максима эту самую войну и закончил. После чего объявил Светоч неприкосновенным, хотя бы за его стенами даровав людям свободу.

Мои одинокие вечера в библиотеке не проходили зря. За эти дни я многое успела для себя открыть и где-то даже пересмотреть, в очередной раз убедившись, что у любой истории есть две стороны, а правда всегда где-то посередине.

– Пфф… Тебя послушать, так он прям святой, – не сдерживал Денис недовольства в голосе.

– Это вряд ли, – улыбнулась я, пытаясь сгладить напряжение между нами. – Но оборотни до сих пор скорбят по прежнему Альфе, и вспоминают его как мудрого и справедливого правителя.

В какой-то момент любопытство победило, и я вышла на балкон. Отсюда волков было получше видно. И хоть все они были как на подбор чисто-белого цвета, я уже научилась их различать.

Назар превращался в мощного волка с широкой грудной клеткой и сильными лапами. Его движения были быстрыми и уверенными, словно он готовился к битве. Даже в облике животного сохранялась его природная храбрость. Он одним из первых шел вперед, разведывая путь и защищая остальных.

Волк Тима был заметно мельче, но и в обличье зверя отличался ловкостью и сообразительностью. Его глаза внимательно осматривали окрестности, выискивая возможные опасности. Несмотря на свою кажущуюся робость, он быстро принимал решения и, наверняка, находил выход даже из самых сложных ситуаций. Этот волк двигался осторожно, часто останавливаясь, прислушиваясь к звукам ночи.

Рыжеволосый Ален, который в мужском обличье не пропускал ни одной юбки, обращался в грациозного белого волка с длинными лапами, волнистой шерстью и игривым взглядом. Он привлекал внимание скоростью движений.

Самым внушительным и величественным выглядел волк Макса. Его тело было мощным, мускулистым, а взгляд – глубоким и мудрым. Остальные волки уважительно держались рядом с ним, признавая его лидерство.

У самой кромки леса он уже знакомо останавливался, поворачивал голову в мою сторону, и я ощущала странное волнение внутри себя, будто Альфа знал, что я смотрю на него, даже если я делала это не открыто, как сейчас, а пряталась за шторой. Затем он поднимал морду вверх и издавал глубокий волчий вой, порождая в моей душе то самое сильное чувство.

Я не знала, что его вой значил. Но это был голос самой дикой природы, зов предков, даже в полукровке пробуждавший древние инстинкты. Его вой звучал так мелодично и проникновенно, что заставлял меня забыть обо всем вокруг.

– Ну нет, – напомнил о себе Денис, застонав в трубку. – Снова медсестра по мою душу.

– Новая партия уколов?

– Она самая.

– Держись. Я верю, твоя многострадальная попа выдержит и это.

– Спокойной ночи, сестренка!

– И тебе, братишка. Хороших снов.

Глава 13
Игра началась

Юля

Мы были на просторном асфальтовом покрытии автодрома, окруженном невысокими ограждениями. Солнце светило ярко, ветер слегка покачивал еще влажную траву вокруг площадки. Один Бог знал, как я ждала этих занятий с Максимом, и как боялась себе в этом признаться.

– Держи руль крепче, – сказал Альфа, положив свою руку поверх моей. Я почувствовала тепло его ладони и невольно улыбнулась, переведя взгляд на сосредоточенное мужское лицо. – Главное, смотри вперед, не отвлекайся, – продолжал он, наклоняя голову ближе ко мне. Его глаза встретились с моими, и сердце забилось быстрее. – А теперь плавно отпускай сцепление…

Я медленно подняла ногу, стараясь уловить тот самый момент, когда машина должна тронуться. Автомобиль дернулся.

– Потихоньку… вот так, отлично!

Мы смотрели друг на друга взглядом, полным понимания и нежности. Внутри все трепетало от нашей близости, от ощущения свободы и уверенности рядом с ним.

Позже, когда Макс решил, что я уже готова, мы отправились на лесную дорогу. Узкая асфальтированная полоса пролегала среди высоких сосен и берез, покрытых утренней росой. Зеленые кроны деревьев создавали прохладную тень над дорогой, солнечные лучи пробивались сквозь ветви, образуя волшебную игру света и тени.

– Здесь главное – чувствовать машину, доверяться ей, – мягко проговорил Макс, едва касаясь моего плеча. – Тормози заранее перед поворотами…

Я следовала его инструкциям, внимательно слушала каждый совет, ощущая себя единым целым с машиной. Мне нравилось водить, особенно в такой приятной компании, а еще нравилась скорость, ощущение свободы и полета.

Дорога петляла. От воздуха, пропитанного лесной свежестью, кружилась голова, дыхание становилось глубже.

Макс наклонился ближе, поправляя зеркало заднего вида:

– Впереди сложный поворот, – предупредил он. – Ты справишься, я верю в тебя.

Его голос звучал тихо, почти шепотом, вызывая дрожь внутри. И я ошиблась, отвлеклась всего на секунду.

Машину резко повело вправо, словно невидимая сила толкнула ее боком. Я инстинктивно дернулась назад, пытаясь удержать руль обеими руками, но автомобиль, потеряв сцепление с дорогой, начал опасно скользить по влажному покрытию. Паника мгновенно охватила меня, сердце бешено застучало в груди, пульс зашкаливал.

Скрип тормозов прорезал тишину леса, резкий визг резины эхом отразился от деревьев. Все вокруг замерло на мгновение, пока я отчаянно пыталась вернуть контроль над ситуацией. Но было поздно: машина стремительно приближалась к краю поворота, готовая сорваться в густые заросли кустарника.

В этот критический момент Макс перехватил руль. Его рука уверенно легла поверх моих пальцев. Автомобиль все-таки слетел с дороги, но опустился на землю, едва успев избежать столкновения с деревьями.

Почувствовав долгожданную устойчивость колес, дрожащими пальцами я отключила двигатель, стараясь успокоить учащенное сердцебиение. Стыдливый взгляд невольно встретился с глазами Макса. Он так верил в меня, а я не справилась, и едва не погубила нас обоих.

Ладони сами собой закрыли лицо, из глаз побежали запоздалые слезы. Только сейчас до меня начало доходить, чем все это могло закончиться.

– Прости… Я не должна была так разгоняться… Это я во всем виновата, – не могла я сдержать прорывающихся рыданий.

– Юль, ты чего? – притянул меня к себе Макс, отстегнув ремни безопасности, и я охотно уткнулась мокрым носом в его крепкое плечо. – Все нормально. С кем не бывало? Главное, сохранять спокойствие даже в самой сложной ситуации.

– А машина? Как мы теперь отсюда выберемся?

Мужские пальцы коснулись моего подбородка. Вместо обвинений и злости, Альфа ободряюще улыбнулся:

– Пойдем погуляем. А машину ребята вытащат, достаточно одного звонка.

Едва мы открыли двери автомобиля, и свежий лесной воздух сразу же наполнил наши легкие. Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь ароматом хвои и влажной земли. Это было странным, но, когда я жила в Светоче, ничего подобного не чувствовала, а здесь, в Багряной заводи, будто и запахи становились ярче. Или это во мне просыпалась звериная суть полукровки, о которой прежде я ничего не знала?

Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими звуками пробуждающейся природы. Мы медленно шагнули на мягкую лесную подстилку, покрытую мхом и прошлогодними иглами. В этих местах не было тропинок, но Альфа передвигался по лесу так уверенно и спокойно, словно знал каждый его уголок.

Я не задавала лишних вопросов, просто доверилась ему, позволяя вести себя сквозь густые заросли еловых ветвей. Лучи солнца едва проникали сквозь плотный полог деревьев, создавая игру света и тени вокруг нас.

– Расскажи мне, почему ты называешь Дениса своим братом. Насколько мне известно, вы не родные?

– Так и есть, – согласилась я, опустив взгляд.

На траве еще сверкала утренняя роса. Под ногами хрустели сухие ветки, напоминая о том, насколько глубоко мы забрались в сердце леса.

– Мы с мамой нашли Дениса во время войны по дороге в Светоч. Его родители погибли, а ребенка успели спрятать. Ему тогда и двух лет не было, совсем кроха.

– Оборотни не тронули бы младенца, – голос Макса прозвучал тихо, но уверенно.

– Они и не тронули. Насколько я сейчас понимаю, оборотни легко нашли бы его по запаху. А если бы никто не нашел, он так и умер бы там от голода и холода. Мы с мамой позаботились о чужом малыше. Она обняла его и сказала: «Теперь мы будем твоей семьей. Я – твоей мамой, а Юля – сестрой». Потом, когда и мамы не стало… – я глубоко вздохнула, словно во всем этом огромном лесу мне стало не хватать воздуха. – Я взяла Дениса на руки, и еще двое суток несла до самых ворот Светоча. До сих пор помню его крохотную ручку, надежно сжимающую прядь моих волос, словно больше всего на свете он боялся меня потерять, и это его детское «Люля».

Я улыбалась сквозь слезы, а когда споткнулась о корягу, Макс мгновенно обхватил мое запястье, удерживая от падения. Мы застыли друг напротив друга.

– Мне жаль, что тебе пришлось пережить все это. Ведь ты и сама была еще совсем ребенком.

– Ничего. Все осталось в прошлом. В Светоче нас встретила бабушка. Увидев меня совсем одну, без родителей, еще и на руках с чужим ребенком, она была в шоке. В тот день было пролито много слез. Зато теперь у меня есть брат, и я больше не одна на целом свете.

– Не одна, – повторил Макс, а кончики его пальцев бережно коснулись моего лица. Я замерла, ощущая тепло его прикосновения, словно горящие искорки пробежали по коже. Его взгляд стал таким глубоким, словно он имел в виду нечто большее, чем простое утешение. – А мы почти пришли, – загадочно улыбнулся мужчина. Крепко взяв за руку, Макс потянул меня за собой.

Впереди открылась живописная поляна, окруженная вековыми соснами. Прямо посередине нее возвышался огромный камень, напоминавший издалека очертания волчьей головы. Когда мы приблизились к нему, навстречу нам вышел незнакомый белый волк. Макс кивнул зверю, будто ожидал его здесь увидеть, и тот молча исчез среди кустов.

– Где мы? – спросила я. – Охрана ведь здесь не случайно?

– Это особое место для нашей стаи, – ответил мужчина, окидывая поляну взглядом. – Придет день, и здесь повсюду снова загорятся ритуальные огни.

– И в чем суть ритуала?

– На одном из них я отстаивал свое право занять пост Альфы после моего отца.

– А что будет на следующем?

– Неважно, – загадочно произнес Макс, глядя куда-то вдаль поверх деревьев, словно ему была неприятна эта тема.

– Твое право Альфы кто-то может оспорить? – предположила я.

– Это вряд ли, – усмехнулся мужчина. – По крайней мере, пока я молод и полон сил… Я привел тебя сюда не для того, чтобы говорить обо мне.

– А для чего?

– Мы называем его Хранителем Леса. Этому камню несколько тысяч лет.

– Ого, – я снова перевела взгляд на огромный булыжник, но теперь смотрела на него совсем другими глазами. – Можно дотронуться?

– Для этого мы и пришли.

Прикасаясь ладонью к шероховатой поверхности камня, я ощутила странное тепло, которое постепенно начало распространяться по всему телу. Оно было мягким, спокойным, почти гипнотическим. Его гладкая поверхность источала аромат мха и влажной земли, создавая ощущение единения с природой. Макс стоял рядом, наблюдая за мной с легкой улыбкой. Он кивнул, заметив удивление на моем лице.

– Кажется… будто он живой, – само собой сорвалось с губ. – Но камни живыми не бывают. Полный бред.

Я уже хотела убрать руку, испугавшись собственных ощущений, но Альфа не позволил, шагнул ближе, накрыв мою ладонь своей.

Не знаю, что произошло в этот момент, но меня даже пошатнуло от испуга, и я охотно вжалась спиной в мужскую грудь. Из камня абсолютно точно исходила какая-то пульсирующая древняя энергия, перед глазами замелькали едва различимые образы, в голове зашумели голоса.

Я часто задышала, словно пробежала стометровку, и отняла руку от камня. В этот раз Макс мне не мешал. Его теплые ладони заботливо опустились на мои плечи.

– Что скажешь теперь? – раздалось шепотом у самого уха. – Или совсем ничего не почувствовала?

– Почувствовала, – засмущалась я. – Камень оказался теплым. И будто пытался заговорить со мной… Это должно что-то значить?

– Прежде всего, что ты еще чиста и невинна, как вода в горном источнике, – звучала довольная улыбка в мужском голосе, и мои щеки вспыхнули румянцем. – На роль проводников с древних времен выбирали только юных и непорочных волчиц.

Его голос был тихим, проникновенным, будто сам лес прислушивался к каждому слову.

Так, значит, все происходит у оборотней? Вообще-то, мог и прямо спросить, были ли у меня с кем-то отношения. Я бы ответила честно.

Близость Альфы и само это место дурманили разум. Еще и волки, охраняющие периметр ритуальной поляны, ошивались где-то поблизости в кустах, наверняка с пребольшим интересом наблюдая за нами.

– Если я проводник, то ты тогда что-то вроде усилителя?

– Это дар наших предков, который передается избранным.

– Альфам?

– Да, – подтвердил мою догадку Макс. – Камень хранит знания многих поколений, но лишь немногие способны услышать его голос. Тот, кто сможет постичь мудрость камня, увидит будущее стаи.

– Что для этого нужно? Как научиться слышать его голос?

– В легендах написано про терпение, веру и глубокое понимание своей природы.

– Ты слышишь, что он говорит?

– Редко, – признался Макс, – и крайне неразборчиво. Старейшины твердят, что я должен продолжать попытки. Время и практика! А еще что-то про долгий путь познания себя и своего наследия, – мужчина глубоко вздохнул, словно все эти наставления умудренных опытом седых старцев были ему уже поперек горла. – Нет, я не сдаюсь, правда. Я продолжаю… Но терпение никогда не было моей сильной стороной. За терпением скорее к моему младшему брату.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.