Олег Сукаченко
Ох уж эти женщины!

Поверь мне – счастье только там, где любят нас, где верят нам.

М.Ю. Лермонтов

© О. Сукаченко, текст, 2026

Глава первая
Основной инстинкт

Вы спросите меня, почему я взялся уже за третью свою автобиографическую книгу, да еще на такую сложную и неподъемную тему? Мало что ли у нас перьев изломано в попытке заострить женский вопрос? Кто только не писал о женщинах, начиная с наших прославленных классиков и заканчивая знаменитыми европейскими писателями. Меня вот только в этой компании не хватало. Да и что здесь можно еще добавить, о чем бы уже не было написано предшественниками? Что же, давайте я попробую на все эти вопросы ответить.

Начнем с того, что женщины есть женщины и пока они существуют на белом свете, нам всегда найдется, что о них рассказать. Собственно, без этих прекрасных созданий не было бы и мужчин с их высоколобыми размышлениями и умозаключениями. А потому этой книгой я как бы воздаю должное нашим милым спутницам. Можете быть уверены, что, даже критикуя и поругивая женщин, я делаю это с огромной к ним любовью и благодарностью!

Мне также не составит большого труда объяснить автобиографическую направленность моего повествования. Дело в том, что ни о чем человек не говорит с большим удовольствием, чем о себе, – так уж он, подлец, устроен. Нам может осточертеть в этой жизни решительно все, но сами себе мы никогда не наскучим. В этом, кстати, и заключается причина успеха тех писателей, которые черпают вдохновение из своего пережитого прошлого. Пишите о том, что волнует именно вас, – и тогда вы станете интересны еще для кого-то. Тем более что люди мало чем отличаются друг от друга. Они обуреваемы одними и теми же страстями, им присущи схожие достоинства и недостатки. В этой книге я беру на себя наглость порассуждать о том, что вызывает огромный ажиотаж у всех, без исключения, представителей мужского пола.

Речь пойдет, конечно же, о наших божественно прекрасных и, вместе с тем, невыносимо ужасных, искренне нами любимых, но мало по факту ценимых женщинах! И говорить о них я буду через призму своего небольшого, скромного опыта, которого на поверку оказалось вполне достаточно, чтобы сделать довольно-таки нетривиальные, а временами даже парадоксальные выводы. Кто только из великих мира сего не писал на женскую тему, и все равно, как я уже отметил выше, нам всегда найдется, что к ней присовокупить. Считайте данную книгу моим посильным вкладом в дело познания этой удивительной, феноменальной загадки, имя которой – Женщина…

Мои друзья и знакомые не раз говорили мне: «Олег, откуда ты так хорошо знаешь мою жену?! Поразительно просто, насколько верно ты судишь обо всех женщинах вообще и о моей в частности!» Ну, в этом нет ничего сложного. Для человека умного и наблюдательного достаточно немного пожить с одной женщиной, чтобы получить более-менее четкое представление обо всех остальных. Поскольку он видит их насквозь и ему не составит большого труда при необходимости вывести проказниц на чистую воду. Вместе с тем, я хотел бы предостеречь своих читателей от того, чтобы грести всех под одну гребенку. Это, как минимум, непродуктивно. Но самое важное, что вы должны понимать, прежде чем начнете читать эту книгу, заключается в следующем: если я где-то ругаю и критикую женщин, то только некоторых из них, а когда хвалю и превозношу до небес, то абсолютно всех без исключения.

И еще, считаю своим долгом предупредить, что периодически в тексте будет встречаться слово «бабы», которое почему-то страшно оскорбляет некоторых чересчур рафинированных читательниц. Между тем ничего оскорбительного в этом слове нет. Странно даже, что женщин так коробит прекрасное русское слово «бабы». Нам же не приходит в голову обижаться на слово «мужик». В конце концов, это было бы просто смешно. Вот и вы, не берите, пожалуйста, в голову. Но приступим к нашему повествованию.

Надо вам сказать, что первая любовь настигла меня еще в пятилетием возрасте – я жил тогда в детском доме и был настроен весьма игриво. Дергал девочек за косички, обзывал их всякими нехорошими словами, забрасывал песком и даже камнями при случае. В общем, делал все для привлечения благосклонного внимания этих малолетних кокеток к своей хулиганской персоне. Несмотря на взбалмошный характер, на каком-то этапе мне все-таки удалось влюбиться в девочку, которая в ответ на предложение стать моей женой чуть не закопала меня в песочнице. Как я страдал и мучился! На всякий случай я избил всех своих сидящих на горшках одногруппников (с фиолетовыми синяками под глазами они не могли составить мне конкуренцию), но все оказалось без толку. Моя вредная капризуля не обращала на меня никакого внимания.

Это было совсем еще крошечное создание, неуклюже передвигающееся на тоненьких, как стебельки, ножках. Тельце ее было почти бесплотно, ручки – тонки и прозрачны, а вокруг маленькой головки, напоминавшей полевой цветочек, топорщились белесые волосики. И мне представлялось, что если хотя бы чуть-чуть дунуть ей на маковку, то они слетят с нее, словно нежный пух с одуванчика. Я помню, как сладостно замирало сердце в моей груди при виде маленькой недотроги. Как мучительно млел я от каждого ее случайно брошенного взгляда в мою сторону. Как терзался и не находил себе места, мечтая лишь о том, чтобы снова хоть на мгновенье увидеть свою милую избранницу.

Если бы ей вдруг вздумалось тогда приказать мне: «Спрыгни с крыши!», я бы сделал это, не задумываясь. Именно в детстве я впервые осознал, насколько, по сути, беззащитен наш брат-мужик перед некоторыми коварными представительницами прекрасного пола. Будто они обладают какой-то всесокрушающей силой, которой совершенно невозможно, а главное – не хочется сопротивляться. Меня это и смущало, и очаровывало одновременно.

Как и всякому, снедаемому жгучим любопытством, ребенку, мне очень хотелось узнать: «Из чего же, из чего же, из чего же сделаны наши девчонки?» И в чем заключается, так сказать, их глубинное отличие от мальчишек. Дело в том, что меня категорически не устраивала моя собственная дремучесть в этом архиважном вопросе. Что-то мне подсказывало, что девочки состоят не только из «платочков и клубочков», как пелось в популярной детской песенке, а скрывают под одеждой еще какие-то весьма приятные глазу неожиданности. Проблема заключалась в том, что взрослые абсолютно все, что хоть как-то было связано с половыми штучками-дрючками, называли уничижительным словом «глупости» и под страхом самого сурового наказания запрещали к ним прикасаться.

Положение спасла одна отчаянная девочка, которая буквально настояла на том, чтобы я (не безвозмездно, конечно, а за пакет баранок) ознакомился с некоторыми интересными подробностями ее анатомического устройства. Надо сказать, что эта развратная пигалица являлась любимой фавориткой всех малолетних вуайеристов в нашей школе. За небольшое угощение она была готова с утра и до вечера показывать свой «персик» любому желающему. Бесстыдница завела меня в туалет и, задрав привычным движением юбку, продемонстрировала мне свою девичью тайну, произведшую на не искушенного подобными откровениями девственника совершенно неизгладимое впечатление! Я был так потрясен и очарован открывшейся мне картиной, что нахожусь в этом восхитительном состоянии по сию пору.

С возрастом, становясь старше, я стал замечать, что у меня растут не только руки и ноги, но и кое-что еще. Если раньше мой писюн был больше похож на еле заметного малыша-голыша, то в какой-то момент он очень возмужал – оброс темными, длинными волосами, прямо-таки неприлично подрос и мог, при случае, озадачить своей несгибаемой стойкостью кого угодно. В том числе и меня самого. Крайне заинтригованный столь необычными переменами, произошедшими в моем организме, я принялся исследовать свое увеличившееся в размерах хозяйство и с удивлением обнаружил, что взрослые, утверждающие, будто у меня еще «женилка не выросла», сильно ошибаются. Она не только выросла, но и готова была доказать свою ярко выраженную состоятельность в постельных баталиях. Однако до этого было еще далеко (я находился только в самом начале эротического пути), и мне тогда оказалось абсолютно не с кем поделиться своей нечаянной радостью.

Должен признаться, что в детстве я был очень мечтательным парнем и любил представлять, как, напялив на себя шапку-невидимку, смогу проникать незамеченным в самые потаенные и закрытые для мужского посещения места, начиная с девичьих раздевалок и заканчивая женскими банями. Распаленное воображение рисовало мне какую-нибудь неписанную красавицу, которая, будучи уверенной, что находится в спальне совершенно одна, сбрасывала с себя халат и… Сразу же попадала в мои пылкие объятья! «Кто здесь?!» – испуганно вскрикивала аппетитная прелестница, пытаясь отбиться от внезапной сексуальной напасти, но я лишь сладострастно тискал ее упругие груди и ягодицы, доводя девушку до исступленного изнеможения. Потрясенная столь необычным пердимоноклем (шутка ли сказать, ебарь – невидимка!), она не оставляла попыток выскользнуть из эротической западни, устроенной то ли обнаглевшим донельзя призраком, то ли повернутым на сексе привидением. Но из моих волосатых лап еще никто не вырывался!

В какой-то момент разгоряченная борьбой девушка окончательно слабела под моим напором, начинала тяжело дышать и протяжно постанывать в такт пронизывающим все ее пылающее естество движениям. Дыхание красавицы с каждой секундой все более учащалось, тело похотливо содрогалось в исступленных конвульсиях, пока наше соитие не выливалось в чудовищной силы оргазм, накрывавший нас, как волна, с головой! Тут я просыпался или очухивался от забытья и, как водится, очень расстраивался, что шапка-невидимка является лишь плодом воображения бессовестных сказочников, а мою потенциальную любовницу жарит на углях удовольствия какой-то другой, вполне себе реальный счастливчик.

Однако, даже несмотря на свои ограниченные тогда возможности, я ни на минуту не переставал витать в эротических фантазиях (уж грезить-то мне никто не мог запретить). «Эх, хорошо было бы придумать такое средство, – мечталось мне, – которое позволяло бы видеть всех женщин голыми через одежду! Представляю, идешь в специальных очках по улице, а навстречу тебе целые толпы обнаженных баб шествуют, которые даже не подозревают об этом! Я бы, наверное, глаза сломал, каждую из них самым пристальным образом разглядывая! Ни одну бы не упустил. Всех бы глазами раздел и оттрахал!» Но другой голос говорил мне: «Да ну, Олег, что же в этом хорошего? Бойся своих желаний! Тебя бы просто разорвало от запредельного возбуждения!»

Но пойдем уже дальше исследовать приятную во всех отношениях тему. В мои школьные годы я очень любил посещать городские библиотеки. И не только потому, что чтение книг являлось для меня одним из сильнейших наркотиков. Помимо обожаемой мною литературной классики, в библиотеке можно было обнаружить и всевозможные книги по искусству, на страницах которых вполне себе легально красовались обнаженные женщины, написанные кистями именитых художников. Нигде больше в Советском Союзе нельзя было увидеть голых баб. Эротических плакатов или журналов, а тем более экранной «клубнички» в нашей стране тогда еще не существовало, и мне приходилось довольствоваться изображениями античных богинь и красавиц эпохи Возрождения.

Помню, как я неловко переминался с ноги на ногу, стоя в полускрюченном положении у книжной полки и листая дрожащими руками очередной альбом с запретной «обнаженкой». Я чувствовал, как голова предательски кружится от будоражащих мое восставшее либидо шедевров живописи, а сердце готово выскочить из груди! В это время хитрая библиотекарша, прекрасно понимая, в каком полуобморочном состоянии я находился, издевательски разглядывала мои оттопыренные штаны, облизывая влажным языком свои губы. В какой-то момент она раздвинула под столом плотно сжатые колени, чтобы немного поменять позу на стуле, и меня чуть не хватил апоплексический удар – я вдруг увидел мелькнувшие из-под юбки беленькие трусики, поразившие меня словно ударом молнии!

До сих пор не могу взять в толк, как я тогда не задохнулся от охватившего меня возбуждения? Наверное, лишь потому, что чудесное видение не продлилось слишком долго, иначе бы я просто брякнулся под ноги коварной служительнице книгохранилища. С тех пор библиотеки надолго стали ассоциироваться у меня с сильнейшими эротическими переживаниями, а воспаленное воображение раз за разом рисовало мне умопомрачительные картинки откровенно порнографического свойства. Учителя не могли нарадоваться пылкому книгочею – каждую свободную минуту я бежал в ближайшую библиотеку. Знали бы они, что меня так безудержно туда влекло и тянуло.

Еще одним огромным эротическим откровением детства, оформившимся со временем в устойчивый сексуальный фетиш, стали для меня медсестры в больницах. Попадал я в их ласковые руки, правда, крайне редко, но когда судьба заносила меня на больничную койку, радости моей не было границ! Ведь это означало, как минимум, целую неделю запредельного блаженства, на протяжении которой за мной ухаживала какая-нибудь молоденькая девушка, пришедшая в больницу из медучилища. Она ставила мне приятно пощипывающие спину горчичники, поила с ложечки сладкой микстурой от кашля и вообще всячески заботилась о маленьком пациенте.

При этом облачена сестричка была в девственно белый медицинский халат, надеваемый, как правило, на голое тело. Поэтому любая врачебная процедура с ее стороны превращалась для меня в захватывающее сексуальное приключение! Помню, как нежная чаровница осторожно склонялась надо мной, чтобы провести какие-то специальные, оздоровляющие мой организм, манипуляции. И я буквально замирал от восторга, пялясь на ее готовые выскочить из-под тесной материи пленительные округлости! Меня так заводили сногсшибательные достопримечательности доброй медсестры, что я готов был своим горящим взором прожечь ей дырку в халате!

А сколько нами, малолетними пацанами, было облюбовано душевых комнат и кабинок для переодевания на пляжах, в школах и в пионерских лагерях! Несть им числа! Как заправские следопыты, мы находили все эти потаенные щели и дырки, через которые можно было «подсекать за бабами». А иногда и сами проделывали секретные отверстия в нужных нам местах. Всякий раз, когда какая-нибудь женщина, не подозревавшая о нашем присутствии, уединялась в душе или в раздевалке, наша радостная ватага мелких извращенцев, расталкивая друг друга локтями, устремлялась к заветной дырочке, чтобы получить свою порцию удовольствия.

Порой такие бои устраивали за то, чтобы прилипнуть глазами к смотровой щели, что мама не горюй! Ведь мужчины, как известно, любят поглазеть на обнаженку. Мало что сравнится по своей красоте с моющейся женщиной – ну, разве что только женщина переодевающаяся! Так что к душевым и раздевалкам мы питали особенную слабость. Нас словно привязывало веревками к этим чудесным местам. Будто кто-то намазывал их медом. И мы с плохо скрываемым вожделением ожидали той счастливой минуты, когда очередная красотка решит, сама того не подозревая, обнажить перед нами свои прелести.

В детстве мне также очень нравилось заглядывать в чужие окна, где, опять-таки, можно было подсматривать за женщинами. Меня страшно заводила сама мысль, что они не видят маленького сластолюбца, даже не подозревают о моем существовании. А я могу, вытаращив глаза и замерев от наслаждения, упоенно наблюдать за их интимной жизнью. Как они непринужденно и раскованно, что называется, в естественной обстановке, ходят обнаженными по квартире. Как поглощают, склоняясь грудями над тарелкой, какую-то нехитрую еду на кухне. Как сбрасывают с себя, на ночь глядя, остатки одежды и ложатся спать. К этому времени я уже так возбуждался, что готов был постучать в окно и попросить разрешения юркнуть к ним в постель. Однако мне все-таки хватало ума этого не делать, поскольку такое вторжение в личное пространство ничего не подозревающей женщины выглядело бы совсем уж навязчиво.

Но мимо призывно горящего окна с красивой хозяйкой за стеклом я пройти не мог – мне даже пришлось раздобыть для своего эротического хобби бинокль, который я то и дело наводил на женское тело. Короче говоря, известная советская песня про «московских окон негасимый свет» заиграла для меня тогда совершенно новыми красками. Она вообще, на мой взгляд, является готовым гимном всех веселых вуайеристов. Только вдумайтесь в эти слова: «Вот опять небес темнеет высь, вот и окна в сумраке зажглись. Здесь живут мои друзья, и, дыханье затая, в ночные окна вглядываюсь я». Но после того, как я зажил полноценной половой жизнью, это мое увлечение как-то само собой сошло на нет, поскольку у меня появилась возможность разглядывать женщин вблизи. Сегодня я если и подглядываю, то только за артериальным давлением своего организма. Однако счастливые воспоминания детства греют мою кровь.

Как видите, в «школьные годы чудесные» я был маленьким сексуальным маньяком, чрезвычайно охочим до женщин, но мне приходилось постоянно скрывать это, поскольку взрослые явно бы не обрадовались, если бы узнали, чем я так сильно вместо учебы озабочен. Мне и в самом деле было тогда непросто, и я буквально лез на стенку, безуспешно пытаясь запретить себе думать на столь небезопасные и щекотливые темы. Однако справиться с крамольными мыслями у меня никогда не получалось. Даже ночью, когда я уже надеялся отдохнуть от эротических видений, они с утроенной силой ломились в мою бестолковку и вытворяли там такое, что мне от стыда на утро не хотелось просыпаться! Мои знакомые девушки были бы неприятно удивлены, если бы узнали, какие порнографические выкрутасы они отчебучивали в воспаленном воображении их одноклассника. Благо, происходило это только в моих эротических фантазиях, иначе бы не сносить мне дурной головы!

Возбудить меня могло все, что угодно: репродукция какой-нибудь безобидной советской картины, повествующей о труде доярок, телевизионная передача, посвященная ритмической гимнастике, активно входившей тогда в моду. Ну, а если под руку подворачивалась реальная женщина, то мне вообще надолго сносило крышу. Помню, как я жутко западал на молодую повариху в школьной столовой, разливавшую суп по тарелкам. Периодически девушка нагибалась над кастрюлей, чтобы зачерпнуть половником побольше бульона, и моему восхищенному взору открывались две аппетитные булочки, которые она зачем-то прятала под блузкой. Меня настолько сильно возбуждала эта картинка, что, когда я брал в руки тарелку, она тряслась так, будто меня ударило током! Нередко я расплескивал ее содержимое прямо себе под ноги! «Неужели настолько горячо?» – участливо спрашивала меня в таких случаях добрая повариха. «Еще как!» – виновато отвечал я ей.

На уроках я также по большей части грезил о бабах (я всегда о них думал), что крайне отрицательно сказывалось на моей успеваемости. Дело в том, что мысли эти постоянно сопровождались у меня нехилой такой эрекцией, которая, как всем известно, напрочь отключает у индивидуума любую способность к мыслительной деятельности. Ну, сами посудите, какое может быть усвоение школьного материала, когда у вас вся кровь от головы отхлынивает куда-то в область восставшей грешной плоти. Понятно, что вы уже ни о чем, кроме секса, думать не можете…

Причем ситуация резко обострялась в тех случаях, когда учительница пыталась вызвать меня к доске. Здесь мне уже приходилось идти на всякого рода ухищрения, чтобы не шокировать престарелую наставницу давно позабытым ею зрелищем. Обычно я ссылался на внезапное головокружение, не позволяющее мне прямо сейчас выйти на всеобщее обозрение перед всем классом (засмеют же, сволочи, как пить дать, засмеют!). Учительница в этот момент недовольно цедила сквозь зубы: «Так может тебе тогда обратиться к врачу?». «Да нет, – поспешно говорил я ей, – разрешите мне просто посидеть немного, авось полегчает». Короче говоря, учителя считали меня довольно болезненным ребенком, измученным частыми недомоганиями. Откуда же им было знать, что проистекает все это из-за чертовой эрекции (будь она неладна), которую я вынужден был прятать от чужих недобрых взглядов.

Повышенная возбудимость доставляла мне проблемы не только в школе. Проклятый стояк настигал меня в самых неподходящих для этого местах. Например, в общественном транспорте, куда иногда набивалось множество народу. Хуже всего было, когда среди пассажирок обнаруживалась вдруг какая-нибудь красивая девушка. Понятное дело, что, увидев ее, я сразу же дико возбуждался! И вот здесь у меня начинались всякие мелкие неприятности.

Из-за внезапно возникшей эрекции мне не раз приходилось проезжать свою станцию метро, так как я всерьез опасался, что если встану с лавки, то возмущенные пассажирки увидят, в каком приподнятом настроении я нахожусь. И, возможно, воспримут это как чудовищное оскорбление на свой счет. В такие минуты я был готов провалиться сквозь землю от стыда и молился только о том, чтобы мой коварный шалунишка поскорее упал. Однако, несмотря на все мои уговоры, он не оставлял яростных попыток вырваться из штанов на волю! Однажды мне даже пришлось уехать в депо, поскольку, достигнув конечной станции, я так и не смог заставить своего необузданного братца угомониться и расслабиться.

Но это было еще полбеды. Как-то в час пик я залез в битком набитый людьми автобус. Внезапно напирающая со всех сторон толпа плотно прижала меня к уже довольно зрелой, но весьма привлекательной женщине. Дело было летом, в салоне стояла жуткая давка и духота, а тут я оказался практически впечатан всеми частями своего возбужденного организма в очаровательную незнакомку! Народу, по счастью, было так много, что я не смог ни отвернуться, ни избежать этого сладостного для меня столкновения. Да и, между нами говоря, не особо старался это сделать. На красавице было легкое ситцевое платье, плотно облегавшее упругую грудь и высокие, крутые бедра – я это сразу своим наметанным взглядом отметил.

Так получилось, что стиснутая толпой женщина не успела убрать свою руку и ее горячая ладонь (я почувствовал ее через тонкую ткань штанов) уперлась мне прямо в пах, спровоцировав сильнейшую эрекцию! Когда через несколько секунд баловница в замешательстве попыталась одернуть руку от моего эрегированного члена, который она, должно быть, изначально приняла за поручень, я чуть не потерял сознание от наслаждения! В какой-то момент нас сильно дернуло, и я, вместе со своей палочкой выручалочкой, оказался прямо между ее ног! Автобус периодически трясло на ухабах, и вы можете себе представить, на что была похожа со стороны наша страстная езда.

Так мы ехали какое-то время, и, судя по ее широко распахнутым глазам, дрожащим губам и прерывистому дыханию, она получала от этой поездки не меньшее удовольствие, чем я. Потом женщина издала глухой протяжный стон и вывалилась на одной из остановок. Если бы не пассажиры, которые помогли ей спуститься со ступенек, она бы, наверное, сползла прямо на землю. Я проводил ее долгим, полным благодарности взглядом. Уже стоя на улице, практически оттраханная мною прекрасная незнакомка поманила меня к себе рукой, мол: «Иди сюда!» Но я почему-то постеснялся кинуться за ней следом, хотя и очень желал этого. С тех пор я сильно полюбил кататься на автобусах в часы пик. Шучу…

Первая любовь вместе с ее бурлящими, как весенний поток, чувствами и робкими, тайком срываемыми с девичьих губ поцелуями, – это, пожалуй, лучшее, что могла бы подарить нам юность. Но проблема заключалась в том, что окружающие меня в школе ребята не очень-то жаловали подобную лирику. Любые попытки влюбленных юношей и девушек вырастить аленький цветочек своих романтических отношений, как правило, заканчивались тем, что его грубо вытаптывали. И вроде не со зла делали это люди (а только из-за плохо сознаваемой зависти и глупого пуританства), но мало кто из подростков мог этому давлению противиться. Попробуйте-ка устоять и не сдаться в пятнадцать лет, когда вам постоянно в спину несется обидное: «Ти-ли-тили-тесто, жених и невеста!»

Вот почему мы предпочитали общаться с девчатами нарочито грубо, чтобы не быть заподозренными своими сверстниками в «телячьих нежностях» (страшное обвинение, которое никому не хотелось получить). В свою очередь, девчонки платили нам той же монетой, что также не шло на пользу общему делу. Помню, как один мой школьный приятель все время норовил схватить какую-нибудь зазевавшуюся одноклассницу за задницу, чем вызывал страшный визг и переполох у возмущенной жертвы своего ухаживания. С одной стороны, я находился под впечатлением от такого удивительного нахальства и наглости, а с другой – понимал, что хватать девчонок за жопы, мягко говоря, не совсем по-джентльменски. Но что поделать, так уж скверно мы были тогда воспитаны.

Однажды осенью, собравшись снова вместе в школе после летних каникул, мы вдруг обнаружили, что наши одноклассницы как-то неожиданно для нас выросли и повзрослели. Не в смысле своего физического возраста или роста, а с точки зрения размера девичьей груди. Эти чудесные изменения настолько бросались всем в глаза, что не заметить их было невозможно. Еще совсем недавно девчонки беззаботно прыгали через резиночку и весело задирали мальчишек всякими шутками-прибаутками. А теперь ошеломленно поутихли и стали стыдливо прикрывать руками свои отчаянно рвущиеся из-под платья сиськи. Столь многообещающая метаморфоза сразу заставила нас посмотреть на одноклассниц под совершенно другим соусом. Мы уже не думали о том, как лишний раз дернуть их за косички. Все наши помыслы отныне были направлены лишь на то, чтобы подергать «ласковых буренок» за дойки.

Мальчишки страстно желали зажать какую-нибудь школьную красавицу в углу и облапать ее всласть к своему вящему удовольствию. Помню, как в один из прекрасных дней мы набросились жадной, голодной толпой на одноклассницу, которая показалась нам особенно аппетитной. Более того, перед этим она и сама давала всем понять, что будет не против небольшого эротического приключения.

Даже всячески провоцировала нас на дегустацию ее бесстыдно выпирающих прелестей.

Каково же было наше удивление, когда в самую волнительную минуту, после того, как мы уже опрокинули ее на диван и готовы были попробовать прохиндейку на ощупь, раскрасневшаяся от возбуждения девчонка внезапно передумала оставаться украшением нашей секс-вечеринки. Она грязно обматерила всех присутствующих и ретировалась прочь. Видно, ей не понравилось, как рьяно мы взялись за дело, а вернее сказать, за тело не привыкшей к столь темпераментному напору очаровашки. «Куда же она ломанулась? – расстроено подумали обескураженные таким обломом пацаны. – Ведь счастье было так возможно!..»

А уж что мои сверстники (но, к сожалению, не я!) вытворяли в пионерских лагерях, об этом даже вспоминать неловко. Все свое свободное время они только и думали о том, как бы им уединиться с какой-нибудь девчонкой на зеленой лужайке под раскидистым деревом, дабы хорошенько обслюнявить и потискать свою подружку. Не очень погрешу против истины, если скажу, что у них одни только шпили-вили и трали-вали были на уме! Мне даже порой становилось жалко вожатых, которые вместо организации пионерских мероприятий вынуждены были следить лишь за тем, чтобы чересчур похотливые пионеры не взгромоздились на слишком уж любопытных пионерок и не помяли им розовые пилотки.

Бывали случаи, когда после отбоя взрослые отлавливали малолетних сластолюбцев, улегшихся в одну кровать. Здесь уже и до лагерного ЧП было недалеко! Страшный сон вожатых – забеременевшая во время оздоровительной поездки в лагерь пионерка! Или ставший молодым отцом пионер – всем пример! Таких Ромео и Джульетту подвергали сильнейшей обструкции и, как правило, с первой же оказией отправляли домой. Типа, что хотите там у себя в городе делайте, а здесь мы вам любовь крутить не позволим!

Помню, была у нас одна пьяная, помятая пионервожатая, которая как-то подозрительно неровно ко мне дышала. Она любила вызвать меня (почему-то всегда одного, да еще когда все пацаны отправлялись играть в футбол!) в пионерскую комнату, где мучила всякими дурацкими вопросами про моральный кодекс строителей коммунизма. При этом я отчетливо видел, что вопросы коммунистической морали волновали вожатую меньше всего. Более того, они шли вразрез с ее почти нескрываемыми похотливыми намерениями.

Вожатая постоянно норовила ласково погладить меня то по руке, то по ноге, то по всем моим членам сразу. Она даже периодически вытягивала ко мне свои губы, дабы запечатлеть на моем смущенном лице пламенный пионерский привет. Увы, я тогда был чрезвычайно застенчивым подростком, шарахающимся даже от собственной тени (не говоря уже про девушек). А потому, сильно зардевшись и лепеча что-то сумбурное про оставленных на футбольном поле друзей, старался как можно быстрее покинуть пионерскую комнату. Не знаю, может зря я тогда от нее бегал?

Не так давно я где-то прочитал, что беспощадная американская Фемида, словно ядовитая паучиха, уволокла за решетку очередную свою жертву – несчастную учительницу. Та имела неосторожность заниматься любовью со своими прыщавыми учениками. Теперь ближайшие двадцать лет она проведет без секса. По крайней мере, без любимых ее сердцу школьников. Причем случай этот далеко не единственный. В США за аналогичные прегрешения женщин сажают и на большие сроки, вплоть до пожизненного.

Я смотрю на фотографии этих прекрасных «преступниц», и мне хочется буквально рыдать от обиды! Ведь на месте совращенных американских пацанов должен был быть я!

Но ничего подобного в своей школе я даже близко не видел. Учебные дисциплины нам преподавали какие-то совершенно асексуальные старушки, от которых у меня не стояло ничего, кроме кола в дневнике. А ведь я мог стать очень способным во всех отношениях учеником. И уж точно мне никогда бы не пришло в голову стучать на своих благодетельниц. Эх, где мои семнадцать лет?!. Я хочу обратиться сегодня к американцам – не надо сажать в тюрьму таких обворожительно красивых училок! Отправляйте их лучше в Россию. При таком раскладе я бы и сам еще раз с огромным удовольствием пошел в школу…

Должен заметить, что в наше время интерес к девчонкам среди парней был на порядок выше, чем сегодня. Вернее сказать, он тотально преобладал над всем, что можно было тогда представить. Да, мы любили, условно говоря, вино, кино и домино, но девушки были вне всякой конкуренции! По сравнению с нынешними, инфантильными и недоразвитыми в половом отношении подростками, советские школьники демонстрировали прямо-таки запредельную маскулинность! У нас глаза все время горели похотливым огнем, и мы взглядом могли поджечь даже то, что гореть, казалось, было не в состоянии. Собственно, ни о чем другом, кроме как о женщинах, пацаны тогда думать не могли и мечтали лишь о том, как бы влюбить в себя, хотя бы на одну ночь, какую-нибудь сногсшибательную красавицу.

И когда я вижу современных, равнодушных ко всему недомерков с потухшими взорами, которые вместо увлекательных сексуальных похождений предпочитают компьютерные игры в гаджете, мне становится жалко их до слез! Ведь юность без романтики мертва! Это все равно что весна без пения птиц или без веселого журчания ручья. Лишить себя счастья первой подростковой любви – значит совершить преступление перед собственной природой! Какими же, простите, редкими дураками надо быть, чтобы поменять яркую, бьющую через край, наполненную невероятными приключениями жизнь на какой-то фальшивый, суррогатный заменитель, не дающий ничего ни уму, ни сердцу! Короче говоря, «Печально я гляжу на наше поколенье! Чье будущее – иль пусто, иль темно. Меж тем, под бременем познанья и сомненья, в бездействии состарится оно»…

Вообще, юные совершеннолетние девушки – это особое блюдо для гурманов, и я прекрасно понимаю, почему старые извращенцы и развратники (сам со временем рискую превратиться в одного из них) так падки до молодого тела. Есть в невинных еще девчушках какая-то неизъяснимая прелесть, которая дается им только в начале их женского поприща, а затем беспощадно отбирается. В эти короткие, как майские ночи, периоды распускания трепетных бутонов, прежде чем они превратятся в полноценные, благоухающие весенними ароматами цветы, девчонки особенно притягательны своей трогательной нежностью и свежестью. У них чистый, неиспорченный еще взгляд. Они обворожительно наивны и умеют искренне и заразительно смеяться, что является большой редкостью среди людей.

Даже глупости, периодически слетающие с их уст, нисколько не портят этих юных прелестниц, в отличие от уже взрослых и манерных женщин. Это потом «добрые люди» втемяшат в их продуваемые всеми ветрами головки, что надо быть хитрыми, циничными, уметь извлекать из всего выгоду и с боем занимать свое место под солнцем. Это потом они превратятся в расчетливых, стервозных дур, думающих только о том, как подороже продать свою молодость и красоту. А пока они верят в лучшее, мечтают о большой любви и неподдельно радуются, когда им удается нам понравиться.

Молоденькие восемнадцатилетние девчонки зачастую и сами не догадываются, до чего же они хороши! Как же наивны, прекрасны и милы могут быть эти проказницы! Они еще не растрясли свои задницы и буфера на ухабах времени, и даже смотреть на их восхитительные, точеные фигурки – одно сплошное, мужское удовольствие. Чаровницы буквально завораживают нас своей естественной, нетронутой еще красотой, и отвести наши нескромные взоры от их пленительных, колдовских прелестей просто невозможно! А уж обладать такими очаровательными созданиями – ни с чем не сравнимое блаженство!

Некоторые девчушки настолько сочны и аппетитны, что их хочется мять, тискать, грызть и любить до умопомрачения. Всякий раз, когда судьба сталкивала меня с молодой девичьей порослью, кровь начинала бурно закипать в моих жилах, сердце сладко и надрывно пело и сам я становился будто пьяный в предвкушении чего-то нового, захватывающего и интересного! В такие моменты я был похож на человека, готового от охватившего его восторга прыгать вокруг своей счастливой находки, но старающегося ничем не выдавать радостных чувств, чтобы не спугнуть добычу.

Поговорим на щекотливую тему самоудовлетворения. Должен вам признаться к стыду своему, что в подростковом возрасте я взял за обыкновение встречаться с Дуней Кулаковой, хоть и считал это дело стремным. Когда мои школьные товарищи (грешившие этим не меньше меня) однажды со смехом заявили, что у тех, кто занимается онанизмом, растут волосы на пальцах, я не на шутку перепугался. Помню, начал даже старательно выдирать их, чтобы пацаны не уличили меня в постыдном пристрастии к рукоблудию.

Но потом я от кого-то услышал, что дрочить не только не вредно, но даже полезно для здоровья. Якобы, это простой и прекрасно зарекомендовавший себя способ сбросить накопившееся напряжение. Как говорится, не удовольствия ради, а пользы для… После таких воодушевляющих новостей меня уже было не остановить – я принялся мастурбировать с утроенной энергией! Это было что-то ужасное, сродни алкогольной или наркотической зависимости. Но я ничего не мог с собой поделать – меня постоянно тянуло на сладкое.

День и ночь я терзался жуткими эротическими фантазиями, которые разжигали в моих чреслах такой адский пожар, что я чувствовал себя грешником, поджариваемым на чертовой сковородке! Один только вид хорошенькой девушки, встреченной мною на улице или в магазине, мог довести меня до столь свирепого возбуждения, что мне приходилось срочно спрыскивать себя холодной водой, чтобы хоть как-то остыть. Но это давало лишь небольшую передышку, поскольку красавицы, будто нарочно, не переставали провоцировать меня на грех, то и дело попадаясь мне на глаза. Я уж не говорю о всяких звездах эстрады, спорта или кино, бесстыдно мелькающих на экране в полуобнаженном виде. Думаю, не очень ошибусь, если скажу, что во времена моей юности не было ни одной известной певицы, спортсменки или актрисы, которую бы я мысленно не оттрахал самым энергичным образом.

Да уж, как всякий не в меру озабоченный подросток, я занимался рукоблудием гораздо чаще, чем это требовалось для удовлетворения моих половых потребностей. Можно было, наверное, делать это и пореже, но мой дикий темперамент не оставлял мне никакой надежды отказаться от столь увлекательного времяпрепровождения. Помню, с каким пылким вожделением набирал я в видеопрокате целую стопку эротических кассет, чтобы провести затем чудесный вечер наедине с самим собой. И даже уже отсмотрев все фильмы и отсалютовав по несколько раз их героиням, я любил еще понежиться в постели, вызывая в своем воображении только что увиденные мною женские образы. Мне грезилось, как я раздеваю всех этих умопомрачительных киношных красавиц, как страстно целую их разгоряченные тела и губы. Все это, конечно, некоторым образом отвлекало меня от реальных девушек, которые нетерпеливо толпились в сенях, ожидая своей очереди…

Самое интересное, что после занятий онанизмом на меня постоянно накатывало чувство неискупаемой вины и мне становилось очень стыдно за то, что я доставляю себе удовольствие таким нехорошим способом. «Ладно бы бабу какую-нибудь ублажил, – думал я, – а то, как последний эгоист, передернул по-быстрому затвор, выстрелил холостым залпом в молоко, и на боковую!» Меня также смущала некоторая двойственность той ручной работы, которую мы периодически проделываем над собой. С одной стороны (и это всем известно), удовлетворять себя очень приятно. С другой же – рукоблудие почему-то считается крайне позорным и не заслуживающим одобрения хобби.

Самолюбов у нас называют обидным словом дрочеры, что на самом деле даже удивительно – я еще не встречал людей, которые хотя бы раз в жизни этим не занимались. Получается, что противники мастурбации оскорбляют самих себя. Тем не менее, им вполне удается сформировать у онанистов чувство вины. Влекомый раскаянием, я не раз давал себе обещание более никогда к своим причиндалам с увеселительными целями не прикасаться. Но, по счастью, мне никогда не хватало терпения и силы воли сдержать это никому не нужное слово.

Вообще, порнуха – это не мое. Противно, знаете ли, смотреть, на весь этот механический, бездушный факинг то ли марсиан, то ли обезьян друг с дружкой. Ну что может быть интересного в губастой и жопастой кукле с надутыми до невообразимых размеров сиськами, которую нанизывает на свой черный елдак какой-нибудь негр? Или в узкоглазой и пожелтевшей от напряжения азиатке, разрываемой на части целой толпой похожей на нее недоносков? С точно такой же пользой вы могли бы поглазеть на работу буровой установки, которая используется для бурения нефтяных скважин. Только там на поверхность подается сырая нефть, а в порностудии, простите, – обыкновенное дерьмо. Причем в самом что ни на есть прямом смысле этого слова.

Мне иногда тамошних «актрис» даже жалко становится. Это как же бедолагам приходится мучиться и терпеть, чтобы им элементарно очко не порвали. Тяжелая работа, грязная во всех отношениях. И возбуждать она может только таких же несчастных извращенцев. А ведь была еще и российская порнуха, снимаемая на фоне облезлых настенных ковров и бабушкиной мебели. Неискушенному зрителю демонстрировали какие-то скотоподобные случки жирных до безобразия баб с корявыми мужичками, напоминавшими по виду пьяных водопроводчиков. В этих отвратительных «дристаловках» сюжет лепился под стать грязным обоям: сантехник приходит к похотливой бабище чинить унитаз и заодно прочищает ей гузно. Смотреть на все это без слез было невозможно.

Другое дело – эротические фильмы. В них хотя бы смысл есть и место человеческим чувствам, а не просто голый секс. Сегодня в это сложно поверить, но в советское время за просмотр на дому какой-нибудь невинной «клубнички», типа фильмов «Греческая смоковница», «Девять с половиной недель» или «Эммануэль» (с невероятно обаятельной и привлекательной Сильвией Кристель), можно было схлопотать вполне себе реальный тюремный срок. Однако запретный плод сладок, и люди все равно, несмотря на риск, пытались всеми правдами и неправдами увидеть эти культовые картины. И когда с началом перестройки наши исстрадавшиеся граждане получили возможность безбоязненно любоваться на экране обнаженными женщинами, радости у них было – полные штаны! Они наблюдали за всеми эротическими перипетиями в кино не отрываясь, не мигая и даже как будто не дыша…

Более того, с появлением видеомагнитофонов любой человек мог не только многократно пересматривать полюбившиеся ему фильмы, но даже (О боже!) прокручивать все самые интересные места покадрово! Это было настолько ошеломляющее новшество, что мы сами не верили своему счастью! Помню, как я, с придыханием изучая эротические шедевры Тинто Брасса («Калигула», «Салон Китти», «Шалунья», «Нарушая запреты», «Подглядывающий»), постоянно тыкал на клавишу «пауза», пытаясь в самых мельчайших подробностях разглядеть чересчур быстро мелькающие на экране сиськи и пиписьки. А знаменитый эпизод из «Основного инстинкта», где умопомрачительная красавица Шерон Стоун во время допроса перекладывает ногу на ногу, засвечивая свою «киску», я просмотрел такое бессчетное количество раз, что в какой-то момент мой видеомагнитофон, не выдержав чудовищного напряжения, просто сломался!

Впрочем, со мной случались истории не хуже, чем в кино. Однажды я, будучи еще желторотым отроком, отправился со своим дядей на поезде в деревню, проведать немногочисленных родственников. Дорога была не так чтобы очень дальняя, но и не близкая, и предполагала ночевку в пути. Плотно поужинав, чем бог послал, и немного поболтав о делах житейских, мы уже собрались было отойти ко сну, как вдруг на одной из станций в наше купе вошла молодая красивая девушка. Понятно, что у меня сразу же после ее появления весь сон как рукой сняло!

Сильно смущаясь от волнения, я принялся исподтишка разглядывать нашу новую попутчицу. И знаете что, друзья мои? С каждой минутой она мне нравилась все больше и больше! Так что очень скоро я уже почти влюбился в мою случайную соседку! Это была весьма привлекательная особа лет двадцати от роду, которая, в отличие от меня, недозрелого еще подростка, практически наверняка знала толк в сексуальных удовольствиях. Во всяком случае, когда она заметила мои быстрые, украдкой бросаемые на нее взгляды, то не стушевалась, как это обычно бывает у юных девушек, а чуть заметно улыбнулась. Судя по всему, красавица прекрасно понимала, какое неизгладимое впечатление производит на мужчин, и умело этим пользовалась.

Через какое-то время дежурная проводница приглушила свет в вагоне и все начали укладываться спать. Мой дядя по привилегии, данной ему преклонным возрастом и избыточным весом, разложил себе постель на нижней полке и вскоре смачно захрапел, распугивая своими басами окружающих пассажиров. Я же, как более молодой да ранний, с большим удовольствием вскарабкался на верхнее место, после чего принялся кутаться в простынку. Тем более что напротив меня, там же наверху, собиралась улечься и моя коварная обольстительница.

Она совершенно спокойно, нисколько меня не стесняясь, стащила с себя джинсы, рубашку и, сверкая белыми трусиками, полезла к себе на полку! Увидев столь будоражащую мое невинное сознание картинку, я тут же самым диким образом возбудился и прибил своим восставшим естеством простынь к потолку. Не знаю, заметила ли девушка под покровом темноты мою эрекцию или приняла ее за ногу, упершуюся в крышу вагона. Но она, вместо того, чтобы лечь спать, принялась дразнить меня еще сильнее! То под предлогом царящей в вагоне духоты простынь с себя скинет, то попку в мою сторону призывно отклячит! Дескать, гляди-ка, маленький развратник, нравятся ли тебе мои спелые ягодицы?..

Казалось, она просто издевается над несчастным девственником, стараясь довести меня до инфаркта! Я лежал словно разбитый параличом, буквально изнывая от желания, и страшно боялся повернуться на живот. Поскольку из-за того, что вагон сильно потряхивало, это могло привести к непроизвольным фрикциям и последующему семяизвержению. «Еще мне не хватало здесь все спермой залить!» – с ужасом думал я. В общем, в ту ночь мне так и не удалось сомкнуть глаз. А вы попробуйте заснуть, когда рядом с вами, на расстоянии всего лишь вытянутой руки, расположилась девушка невероятной красоты!

Я пытался прислушиваться к монотонному стуку колес, искренне надеясь, что звуки тарахтящего в ночи поезда хоть как-то успокоят мою возбужденную плоть и настроят меня на сонный лад. Но моя почти обнаженная соседка не выходила у меня из головы! С каким невыразимым блаженством я бы переместился сейчас к ней на полку! Однако девушка почти наверняка не поймет такого моего маневра. Еще, пожалуй, и испугается, чего доброго. А уж как удивится моей прыти дядя, даже представлять не хочется. Начнет, скорее всего, кричать: «Ах ты, паршивец! Половой террорист! Ишь, чего удумал! Не дорос еще, чтобы по девкам прыгать!» И сам к ней попробует пристроиться…

Должен вам сказать, что нет ничего тяжелее и мучительнее жизни девственника. Видеть вокруг себя красивых девочек и не иметь возможности прикоснуться к ним – хуже пытки не придумаешь! Как говорится, близок локоток, а не укусишь. Тяжкое бремя сексуальной невинности так сильно отравляло мое существование, так выматывало меня снаружи и опустошало изнутри, что я дни и ночи напролет думал лишь о том, как бы мне поскорее от нее избавиться. Но вот с этим как раз имелись огромные трудности. И заключались они в том, что в школе я был невероятно, просто чудовищно застенчивым!

В принципе, мое тогдашнее состояние можно без всякого преувеличения назвать даже болезненным. «Олег, – часто подначивали меня мои товарищи, – что ты ходишь, как неприкаянный? Найди себе нормальную девчонку, закрути с ней любовь, и ты увидишь, что жизнь – не такая уж плохая штука!» «Легко сказать найди, – расстроенно отвечал я им, – а вы попробуйте сделать это с моей проклятой стеснительностью!» Стоило какой-нибудь девушке проявить ко мне хотя бы минимальный интерес, как меня буквально накрывала волна парализующей все робости и нерешительности. Как там в песне поется: «Раз пятнадцать я краснел, заикался и бледнел, но ни разу улыбнуться не посмел». С этим надо было что-то делать, и я, не в силах справиться со стыдливой напастью собственными силами, решил обратиться к бывалым ребятам из числа своих одноклассников.

В отличие от меня, они уже вовсю крутили романы с местными красотками, и им было о чем поведать незадачливому товарищу. Широко разинув рот и вытаращив глаза, я завороженно слушал байки про ошеломляющие подвиги школьных ловеласов, совершенные ими на сексуальном поприще. Ведь я тогда не знал даже, с какой стороны подойти к девчонкам, в то время как они уже пачками вертели их на своих причиндалах. По крайней мере, так выходило с их слов. Истории, которые они мне рассказывали, потрясали мое целомудренное воображение! Оказывается, в нашем классе уже не осталось девчонок, которых бы они не оприходовали. Ну, может быть, за исключением одной-двух несчастных девственниц, бывших настолько страшными, что на них даже вор не покусится. Более того, они также нагнули раком и всех девчонок из параллельного класса, изъявивших жгучее желание отдаться им и умолявших о соитии.

Изумленный до глубины души открывшейся мне тайной, я слушал своих приятелей, не веря своим ушам! Как же так получилось, что вся эта эротическая феерия прошла мимо меня и я ничего не заметил?! Более того, не принял в ней самого деятельного участия! Я готов был рвать на себе волосы от отчаяния! И лишь спустя какое-то время случайно узнал, что пацаны просто сочиняли все эти свои сексуальные похождения, выдавая желаемое за действительное. А если и трахали кого-то из одноклассниц, то только во сне.

В школе, признаюсь честно, я не пользовался большой популярностью среди девушек. Во всяком случае, они не особо демонстрировали свой интерес к моей скромной персоне. Здесь, правда, надо заметить, что учился я в довольно специфическом учебном заведении, где романы с одноклассницами в принципе не поощрялись. Поэтому я долго не мог понять, вызываю ли я у девушек хотя бы сотую часть того любовного томления и трепета, что испытываю сам по отношению к ним? Или они ко мне абсолютно равнодушны? Разобраться с этим насущным вопросом мне помогла поездка в крымский лагерь труда и отдыха, куда нас в старших классах отправили на целое лето собирать фрукты для тамошнего совхоза. В Крыму (благо работа нам это позволяла) мы объедались сладчайшими персиками, сливами, алычой, черешней и абрикосами. А заодно купались в море, загорали на пляже и сходили с ума по достопримечательностям полуострова, главными из которых были местные красотки.

Помню, как однажды я брел, о чем-то задумавшись, по селу и вдруг увидел девушку какой-то неземной красоты, которая даже не шла, а плыла мне навстречу, купаясь в лучах заходящего солнца! Ее заразительный смех летел над окрестностями, и вся она будто светилась от счастья, озаренная теплым закатным светом! Ветер-проказник то и дело пытался задрать ей платье, и в эти мгновения у меня буквально перехватывало дух, а сердце готово было выскочить из груди! Она и впрямь была так ошеломительно прекрасна, что невозможно было не лишиться дара речи, глядя на столь изумительное творение природы! Согласитесь, не так часто в нашей жизни нам приходится сталкиваться с людьми, наглядно олицетворяющими собой само совершенство! Через несколько секунд прелестная незнакомка прошла мимо, бросив на меня едва уловимый взгляд, который обжег меня сильнее, чем беспощадное крымское солнце. Я тут же страшно стушевался и покраснел, не зная, что мне теперь делать и куда бежать.

С той самой минуты я только и думал о том, как бы мне еще раз увидеть эту невероятную то ли девушку, а то ли видение! Несколько дней я не находил себе места, работа валилась у меня из рук, я блуждал словно пьяный по деревне в надежде встретить ее где-нибудь на улице и одновременно жутко боясь этой встречи. По ночам я, стиснув крепко руками подушку и представляя в своих объятьях так поразившую меня девушку, неотрывно грезил о роковой красавице. Мне снилась ее обворожительная улыбка и бездонные голубые глаза, в которых я тонул, как последний мальчишка! Отныне меня не интересовало в этой жизни ничего – только бы взглянуть еще раз на прекрасную незнакомку хотя бы издалека, услышать ее чарующе-пленительный смех, почувствовать легкость ее шагов…

Спустя несколько дней в небольшом сельском клубе была устроена дискотека, на которую пришли многие местные девчата и парубки. Мы, московские школьники, также решили посетить это крайне важное для молодежи мероприятие. Помню, я сидел тогда у стены (поскольку не умел и не любил танцевать), и что-то обсуждал со своими приятелями. Внезапно дверь отворилась и в зал вошла Она – мечта любого поэта, идеальный образец всесокрушающей красоты и женственности! Эта девушка могла свести с ума кого угодно, а не только такого смешно заикающегося подростка, как я. Меня опять словно обухом ударило по голове, и я, совершенно не понимая, как мне справиться с охватившим меня жутким волнением, изумленно уставился на нее! Она прошла через весь танцпол, не обращая внимания на присутствующих, подошла ко мне, и, обхватив горячими ладонями мое лицо, страстно поцеловала прямо в губы! После чего, гордо выпрямилась и вышла из клуба.

Сказать, что я был потрясен – это ничего не сказать! Меня практически парализовало, как парализовало едва ли не всех, кто находился в этот момент на дискотеке! Никому из собравшихся и в голову не могло придти, что такая неприступная красавица может снизойти до какого-то заики, стеснительного дурака, краснеющего от каждого девичьего взгляда. Ребята были не на шутку обескуражены: «Как она поцеловала этого обалдуя? Это же невозможно! Она что слепая? Не видит, кого целует?». И я был с ними почти согласен. Представляете, что должен чувствовать человек, который до этого вообще ни разу с девушками не лобызался? Это был первый поцелуй, который сорвала с моих губ красавица. Да еще какая! А может она, таким образом, просто подтрунивала надо мной?

На следующий день, когда слухи об этом инциденте распространились по всей деревне, ко мне подошел какой-то местный авторитет и стал предъявлять абсолютно необоснованные претензии. Дескать, «На хрена ты сосался с моей девушкой?!». Епрст! Да я был бы счастлив, если бы у меня получилось это сделать! Но в том-то все и дело, что целовал не я ее, а она меня! Сам же я лобызаться не умею, а потому, согрешить никак не мог! Я, конечно, ничего этого не сказал оскорбленному хахалю, а только посоветовал ему не доверять злым языкам – они соврут, не дорого возьмут.

Но разговор этот меня сильно расстроил. Ведь со слов ревнивого опоссума выходило, что девушка уже давно находится с ним в романтических отношениях и рассчитывать на ее интерес ко мне (вот наивный дурак!) я не имею никакого морального права. Однако, я все равно очень признателен этой красавице. Поскольку именно благодаря ее, то ли шутливому, то ли отчаянно импульсивному поступку, я вдруг понял, что могу нравиться женщинам. Причем, самым очаровательным из них. Это было невероятное открытие, которое меня чрезвычайно окрылило.

А вообще, просто удивительно, как иногда женщины могут потрясать наше воображение и зажигать в огрубевших мужских сердцах пламенеющие чувства! Некоторые имеют самый настоящий талант пробуждать в нас нежность, любовь и верность – качества, которые не очень-то присущи мужской природе. У меня было немало прекрасных девушек, но вот на всю жизнь я запомнил лишь нескольких из них. Тех, при одном только взгляде на которых у меня начинало яростно колотиться в груди сердце. Тех, от кого я терял свою бедовую голову, обмирая в сладком оцепенении. Тех, кто заставлял меня испытывать почти религиозное преклонение перед Женщиной, перед ее великой тайной и загадкой.

Помните, как у Пушкина сказано: «В начале жизни мною правил прелестный, хитрый, слабый пол. Тогда в закон себе я ставил его единый произвол. Душа лишь только разгоралась, и сердцу женщина являлась каким-то чистым божеством. Владея чувствами, умом, она сияла совершенством. Пред ней я таял в тишине: Ее любовь казалась мне недосягаемым блаженством. Жить, умереть у милых ног – иного я желать не мог».

В детстве я рос довольно-таки влюбчивым мальчиком (эта счастливая особенность сохранилась у меня до сих пор) и мог сходить с ума по нескольким красивым девочкам сразу. Причем каждую из них я искренне любил и был готов крутить любовь со всеми одновременно. Проблема заключалась в том, что никто из моих избранниц не отвечал мне взаимностью, поскольку просто не знал о моих чувствах. Благодаря своей чудовищной стеснительности я предпочитал таить их в себе. Стыдно признаться, но до семнадцати лет я даже ни разу не целовался с девушкой – настолько сильно меня трясло при одной только мысли о сексуальном контакте с прелестницей. Максимум, на что меня хватало, – это сокрушенно вздыхать, мечтая о невозможном!

Вот почему моя встреча с Альбиной, девушкой столь же решительной, сколь и обольстительной, стала для меня настоящим подарком. Я прекрасно понимал, что самому бы мне никогда не хватило духу подкатить свои яйца к такой красавице. Но, по счастью, она в буквальном смысле слова взяла все это дело в свои руки, чуть ли не принудив меня к соитию. Если бы не ее жгучее желание овладеть мною, я бы, наверное, до сих пор еще ходил в девственниках.

Альбина была моей ровесницей, но уже довольно опытной в амурных делах девицей. Природа наградила ее несколько кукольной и вместе с тем очень притягательной для мужчин внешностью. Длинные, все время удивленно хлопающие ресницы. Небесно-голубого цвета глаза. Сладкие и сочные, как созревшие ягоды, губы. Маленькие, нахальные грудки с любопытно взирающими на белый свет розовыми сосками. Мне повезло – моя первая девушка была по-настоящему красива. Чем-то она напоминала мне небезызвестную всем Мальвину. Сам же я, находясь рядом с ней, чувствовал себя пылким и неуклюжим Буратино, который тычется своим длинным носом куда ни попадя, но все время попадает не туда. Когда она затащила меня, несносного мальчишку, в свою постель, я поначалу с непривычки так растерялся, что совершенно не знал, как мне вести себя с ней дальше. Разумеется, в теоретическом плане добрые друзья уже давно мне рассказали, что и где у женщин находится. Но вот как взгромоздиться на девушку практически, я не вполне понимал.

Видя мою неотесанность, Альбина возложила всю ответственность за успех нашего безнадежного дела на себя. Она страстно сорвала с меня одежду и потребовала незамедлительно трахнуть ее всеми доступными мне средствами. Средство у меня в наличии имелось только одно – оно уже давно было готово к использованию. Но я ни хрена не представлял, куда оно вообще вставляется и как им следует орудовать. Когда Альбина нетерпеливой рукой затолкала его в себя, громогласно при этом охая и ахая, то вход в ее девичий будуар мне показался настолько узким, что я грешным делом решил, будто вторгся куда-то не туда. Ошибся, так сказать, дверью. Ну, думаю, красавице виднее. С блеском отработав предварительную программу, я снова молниеносно возбудился и предложил Альбине запустить меня в «естественное отверстие». Она как начала ржать: «Дурачок, – говорит, – ты в нем уже был!» Вот такие порой смешные пердимонокли случаются с людьми чересчур восторженными и неопытными.

Так мы трахались фактически безостановочно всю ночь. Я словно взялся наверстать с Альбиной все потерянные мною годы и пролился на нее таким бурным водопадом нежности, что чуть было не смыл девушку с постели! А на утро совершенно обессиленная Альбина заявила, что не может поверить, будто у меня все это было в первый раз. «Слишком уж ты хорош для новичка», – хитро улыбалась эта маленькая плутовка.

В общем, ушел я от нее абсолютно окрыленным и, не побоюсь этого слова, обновленным человеком. Меня охватила такая необычайная эйфория, что я испытал огромный, никогда мною ранее не переживаемый сексуальный ренессанс. Сбылась, наконец-то, мечта идиота – отныне я мог считать себя не мальчиком, но мужем. Только представьте: еще вчера вы стыдливо отводили свой взгляд от проходящих мимо девушек, а сегодня смело заглядываете в глаза встречным красавицам, и уже они, в свою очередь, принуждены краснеть и умолкать на полуслове. Я с видом заслуженного триумфатора-победителя шествовал по улице и озорно поглядывал на смущенных моими подмигиваниями девчат. Дескать, «Погодите немного, проказницы! Скоро доберусь и до вас. Ужо я вам покажу!» И куда только делся тот робкий и застенчивый девственник, который не знал, как ему вскарабкаться на девушку? Теперь я хотел оприходовать решительно всех хорошеньких женщин, что имели неосторожность встретиться мне на жизненном пути. Как там в кино поется: «Девушки пригожие тихой песней встретили, и в забой отправился парень молодой».

Мир вдруг сразу из мрачного подросткового черно-белого недоразумения сделался ярким, светлым и цветным! Он заиграл совершенно новыми, невиданными мною до этого красками! Все вокруг меня внезапно заискрилось, засверкало и запело! И я, не в силах более сдерживать себя, заголосил что есть мочи на всю улицу: «Бывает все на свете хорошо, в чем дело сразу не поймешь. А просто летний дождь прошел, нормальный летний дождь! Мелькнет в толпе знакомое лицо, веселые глаза. А в них бежит Садовое кольцо, а в них блестит Садовое кольцо, и летняя гроза».

Я словно окунулся после долгих, изнурительных скитаний по пустыне в оазис спасительной живительной влаги!

Так завершилось сказочное превращение гадкого утенка в прекрасного (как мне хотелось верить) белого лебедя. Мог ли я предположить в тот момент, что ничего лучше этого дня у меня уже не будет? Живи ты хоть сотню лет, перетра-хай кучу красивых и веселых девчат (что я впоследствии и сделал), но ничто не сравнится с этим ощущением абсолютного, запредельного счастья, испытанного мною тогда… Таким образом я ступил на скользкую во всех смыслах тропу интимных отношений.

Глава вторая
Как обольстить девушку

Вы не прочитаете от меня здесь полезных советов о том, «как лучше всего снять телку», поскольку я никогда такой ерундой не занимался. Мне всегда было насрать на «уникальные методики знакомства» и «секреты гарантированного соблазнения». Я также не сходил с ума, придумывая «хитроумные планы» для привлечения женского внимания. У меня все получалось как-то само собой, без особого напряга, зачастую даже помимо моего желания. Уж не знаю, что было тому виной – природная ли моя харизма (отсутствие которой никогда не мешало мне быть уверенным в ее наличии) или врожденное чувство юмора. Помните, как в известном детском фильме черепаха Тортилла обращается к Буратино: «А знаешь, ты почему-то мне очень понравился!»? На что тот ей отвечает: «Это потому что я обаятельный!»

Ну а если говорить серьезно, то мне всегда казалось, что знакомство с девушкой должно происходить просто и непринужденно, как отправление естественных потребностей. Без идиотских ужимок, хитрых уловок, попыток заморочить голову и выставить себя в лучшем свете. Все это, на мой взгляд, только оскорбляет мужчину. Вот почему я также не назову вам точную цифру своего донжуанского списка. И не только потому, что давно уже сбился со счета, но еще и потому, что считаю все эти «сексуальные победы» проявлением тщеславной натуры, глупым бахвальством, которое всегда мне претило. В конце концов, я же не скудоумный пи-капер какой-нибудь, волокита или повеса. Мне достаточно того, что девушки меня любят, а большего нам, мужикам, и желать нельзя.

Я бы мог, наверное, многократно усилить свое влияние на женщин, бросая на них таинственные взгляды, делая многозначительные паузы в словах и шепча всякую ахинею в уши. Но такая игра казалась мне чересчур нарочитой и ненастоящей. Зачем усложнять себе задачу? Максимум, на что я был способен, – это одарить девушку смущенной улыбкой и скромно предложить ей разделить со мной ложе. На что она, как правило, начинала весело смеяться в ответ. «А ты шутник, однако!» – со смехом говорила красавица, укладываясь через какое-то время со мной в постель.

Да, в юности я был весьма охочим до женщин (не так, как в зрелые годы, но все же), и для меня не было более желанного лакомства, чем нежная, прелестная девчушка, забродившая любовным соком. Чуть ли не ежедневные влюбленности сладко пьянили мой мозг и заставляли терять голову. Это было совершенно восхитительное и незабываемое время! Надеюсь, не только для меня. Женщины платили мне той же монетой, и их вполне можно понять – я был тогда молод, хорош собой и беспечен (не путать с обеспечен). А перед таким сочетанием человеческих качеств сложно устоять.

Помню, шел как-то по Арбату, вдруг слышу: «Вы только гляньте на него! Каков развратник!» Смотрю, прямо по середине улицы на переносной скамейке сидит какая-то необъятных размеров бабка и на меня пальцем тычет! Я, знамо дело, сильно смутился и говорю ей: «С чего вы это взяли вообще!» А она отвечает: «У тебя глаза хитрющие, заведущие, как у кобеля!» Тут уж мне пришлось ужаснуться. «Боже мой, – думаю, – неужели я даже на бабок смотрю с похотью?» Старушка же продолжает изумлять меня дальше: «Вижу, вижу тебя насквозь, паршивца! Сколько ты девок перепортишь, страшно сказать! Будут падать бедняжки к твоим ногам штабелями! Только успевай собирать их и отволакивать в постель». Страшно обрадованный таким многообещающим прогнозом, я испуганно забормотал проницательной старухе: «Больше ни слова, бабуся, прошу вас! Сглазите же, как пить дать, сглазите!»

Легко ли я знакомился с девушками? Нет, к сожалению. Мне всегда стоило большого труда подойти и заговорить с красавицей – при виде ее я почему-то начинал туго соображать и сильно тормозить. Поэтому я настойчиво работал над собой, занимался аутотренингом. Шучу, конечно. Но вот что интересно. В мужском коллективе я никогда не лез за словом в карман и не испытывал проблем с коммуникацией. Однако стоило мне только очутиться среди обворожительных женщин, как меня словно подменяли – я превращался в какого-то робкого заику. Представляю, с каким недоумением смотрели на меня девушки. Иногда, правда, на меня находило вдохновение, и я начинал искрометно шутить и балагурить. Но случалось это не так часто, как мне бы хотелось.

Все-таки нелегкая это работа – развлекать девушек разговором. Хотя они, конечно, любят болтунов. Самое желанное их занятие (после секса, разумеется) – это раскрыть рот и слушать. Вы не замечали, что первое, о чем они просят мужчин (часто вместо приветствия): «Ну, расскажи чего-нибудь». Меня подобная просьба всегда вводила в ступор. «Да не хочу я тебе ничего рассказывать! Все равно через пару минут забудешь, о чем мы с тобой разговаривали. И потом, с какой стати я должен кого-то развлекать? Меня бы кто повеселил – вот это было бы дело!» – думаешь ты про себя. Тем более таких застенчивых типов, вроде меня, самих подбадривать надо. Я иногда в разговоре с девушкой так и говорю: «Ну, давай, помогай мне тебя обольщать, а то у нас с тобой ничего не получится».

Зато воображение мое никогда меня не подводило. Я тут же принимался отчаянно фантазировать на всякие сексуальные темы. Мне представлялось, как я обнимаю ее гибкий стан, как запускаю руку между теплых, загорелых ног и мы проваливаемся в пленительный омут страсти и удовольствия. Одним словом, вместо того, чтобы действовать, я только витал в своих эротических грезах и облизывался на девушку, как кот на сметану.

Иногда мне приходилось подолгу оставаться без женщины (бывали и такие трагические периоды в моей жизни), и тогда я буквально изнывал от терзавших меня мрачных дум. Все валилось из моих рук, и я ощущал какое-то жуткое отчаяние. Страдания юного Вертера – ничто по сравнению с теми страшными муками, которые в отсутствие девичьей ласки приходилось претерпевать мне. Правда, я никогда не заливал слезами окружающее меня пространство. И уж тем более не планировал переместиться на тот свет из-за несчастной любви, как это случилось с героем знаменитого романа Гете. Но страдания мои от этого не становились легче. Отсутствие секса казалось мне проклятьем, которое поражает всякого похотливого грешника, решившего превратить один из смертных грехов в приятную для тела добродетель.

Мне всегда хотелось стать счастливым обладателем какого-нибудь тайного снадобья, которое бы заставляло женщин бросаться в мои объятия, пусть даже и супротив своей воли. Представляете, выпила красавица такой спотыкач, шмякнулась вам прямо под ноги и давай постанывать: «Дорогой, возьми меня!» А вы ей с иезуитской улыбкой отвечаете: «Спи, родная, мы никуда не едем». И ведь не скажешь, что девушки меня чурались, – скорее наоборот. Всем бы быть такими везучими в плане женского внимания. Но в том-то и проблема, что женщин, как и денег, никогда не бывает достаточно.

Но поговорим о людях, которые сделали соблазнение женщин если не своей профессией, то уж точно приятным хобби. Я знаю несколько типов ловеласов и сейчас попробую их вам коротко обрисовать. Первый – это такой веселый клоун на подмостках цирка. Любитель ярких спецэффектов. Иллюзионист и эксцентрик в одном лице. Жонглер хорошим настроением. Там, где обитает этот выжига, слышны постоянные взрывы хохота. Смех и веселье сопровождают поганца везде, где бы он ни появился. Записной юморист извергает фейерверки острот, услаждающих слух женщин, и ему ничего не стоит очаровать любую из них. А загипнотизированные обаятельным факиром девушки ходят за ним, как сомнамбулы, и чуть ли не кончают от восторга.

Он всегда готов вытащить из жопы колючую розу, чтобы подарить ее приятно шокированной таким подношением девушке. Или презентовать красавице художественно проколотый им же презерватив. В заначке у этого чародея есть еще и не такие фокусы, главным из которых является незапланированная беременность. А потому молодым и наивным девушкам следует держаться от подобных шутников подальше. Несмотря на все свое обаяние и веселый нрав, они способны стать украшением лишь какой-нибудь пьянки или свингерской вечеринки, но никак не семейной жизни.

Второй – коварный охмуритель – больше уповает на силу слова (ведь женщины любят ушами, не так ли?). Он заливается соловьем, рассказывая им о своих нежных чувствах, клянется девушкам в вечной любви, обещает им снять Звезду, Луну и Солнце с неба. А также твердо гарантирует прочие неосязаемые и умозрительные вещи, так любимые мечтательными нищебродами. Все это, конечно, вызывает некоторую оторопь у практичных женщин. «Дорогой, – удивляются они, – а что у тебя денег совсем нет?» Но самое поразительное, что такие романтически настроенные говоруны очень популярны среди представительниц слабого пола. Ведь девушек хлебом не корми – дай послушать, что они – идеал неземной красоты и ниспосланы кому-то свыше. Вот почему даже у самого последнего и лживого болтуна шансов развести женщину на секс куда больше, чем у скромного молчуна и тихони.

В общем, мастера художественного свиста всегда очень высоко ценились женщинами. И даже если тщеславные красавицы понимают, что их бессовестно обманывают, все равно отказать себе в удовольствии услышать очередную порцию комплиментов в свой адрес они не могут. Но опасайтесь, милые женщины! Та любовная галиматья, что истекающий половой истомой прохиндей втирает вам, столь же увлекательна, сколь и безответственна. За подобным словоизвержением не кроется ничего, кроме вероломного желания блудливого воздыхателя вскарабкаться на свою жертву.

Третий – нахал и бахвал – свято верит, что пока сам себя не похвалишь, никто тебя не похвалит. Ходишь весь день, словно оплеванный. Этот позер врет, как дышит, и нисколько не стесняется своего вранья. А буква «Я» для него – самая любимая в алфавите. Если он, к примеру, уродливый коротышка, то ничтоже сумняшеся говорит женщине: «Ты не смотри, что я такой маленький, зато ебкий!» Если дурак дураком, то кричит, что шибко умный. Если гол, как сокол, то уверяет, что у него денег – куры не клюют. Короче, нет для него большего наслаждения, чем пустить пыль в глаза наивным девушкам. И надо признать, что таким образом ему нередко удается вводить их в заблуждение. Женщины вообще души не чают в людях успешных и богатых, а если человек еще и сам об этом постоянно талдычит, то они становятся падки на него, как сороки на блестящие украшения. Особенно когда он обещает им золотые горы.

Другое дело, что почти всегда это оборачивается пшиком, поскольку хвастунишке долгоиграющие отношения с девушками не нужны (ведь сразу вскроется весь его обман). Он думает лишь о том, как затащить их в койку, чтобы поутру раствориться в предрассветной дымке. Кстати, чудик этот и мужикам врет напропалую. Рассказывает о том, как женщины сходят по нему с ума, как мечтают отдаться ему при каждом удобном случае. Но, в отличие от женщин, мужики над ним лишь втихомолку посмеиваются. Дескать, мели, Емеля, твоя неделя!

Четвертый – классический, хрестоматийный нарцисс – не заваливает женщин цветами, подарками и комплиментами, поскольку сам ждет от них всего вышеперечисленного. Он патологический эгоист и не любит никого, кроме себя. Нарцисс рьяно ухаживает и следит за собой, но старается при этом не слишком долго задерживаться перед зеркалами во избежание непроизвольных оргазмов. Он абсолютно убежден в своей неотразимости и очень удивляется, когда это его восхищение самим собой не разделяют окружающие. В общении с женщинами этот тупоголовый красавчик либо презрительно надменен, либо приторно сладок. Нарцисс буквально одержим идеей собственной уникальности, и для него не существует в этом мире ничего более интересного, чем он сам.

Сколько бы внимания ни уделяли нарциссу, ему всегда будет мало, потому что он искренне считает себя светилом, вокруг которого должно крутиться все остальное. Нарцисс частенько замечает всевозможные изъяны в окружающих, зато от самого себя он в полном восторге (нет пятен на солнце). Нарцисс твердо уверен, что лучше него людей не бывает, а окружающие страшно ему завидуют. Если бы он мог трахать сам себя – он бы, несомненно, это делал. Ему бы и женщина была не нужна. Но пока нарциссу приходится довольствоваться услугами восторженных почитательниц. Должен же быть кто-то, кто будет им восторгаться.

Пятый – хитро сделанный жиголо или альфонс, который живет за счет женщин. Он нередко прикидывается сказочным принцем, но это не должно никого обманывать – под маской утонченного сердцееда скрывается мерзкий попрошайка, готовый ублажать богатых дурнушек за разного рода вспомоществования. Ничего более постыдного и унизительного для мужчины и придумать нельзя. И, тем не менее, таких аморальных уродов становится все больше и больше. В целом альфонс – это мужская версия содержанки, живущей по принципу: любой каприз за ваши деньги. Кто-то из проститутов, возможно, даже считает себя этаким мстителем за весь мужской род. Правда, никто его на это не уполномочивал и думает он, как и полагается всякой свинье, исключительно о собственном корыте.

С целью надувательства этот паразит использует невероятную глупость и чрезмерную похоть своей хозяйки. Иногда мастерски давит на жалость либо нагло врет. Я вспоминаю историю одной женщины, которая имела несчастье познакомиться с альфонсом. Природа щедро обделила ее всем, чем только возможно, – она была страшна, как моя жизнь. Наверное, так выглядела баба-яга в молодости. Ее можно было смело ставить в огород вместо чучела – пугать ворон. Однако лицемерный аферист рассказывал этой страхолюдине, что влюбился в нее с первого взгляда. Даже сам не поверил, что такая любовь бывает. Баба ходила очарованная, как во сне, и буквально сияла от счастья. Пока вскоре не выяснилось, что этот мошенник навесил на нее огромный кредит и скрылся из виду. Она до сих пор со слезами на глазах его выплачивает.

Короче говоря, дорогие женщины, если сразу же после знакомства мужчина рассыпается в высокопарных комплиментах, лезет целовать вам ручки и прочие штучки-дрючки, обращается не иначе как «милая моя, любимая, родная» (чтобы не запутаться в именах), знайте: перед вами – стопроцентный бабник. И даю голову на отсечение, что одной вами он свое меню не ограничивает. Таких наивных дурочек, готовых с ним совокупиться, у него может быть по несколько штук в каждом городе. Ведь бабник потому и бабник, что принадлежит сразу всем женщинам, а не какой-то одной в отдельности. Такова уж его похотливая порода.

Теперь что касается тактики и стратегии съема. Имейте, пожалуйста, в виду, что я рассказываю вам все это с чужих слов, поскольку сам тот еще ловелас женских масс. Что не мешает мне, впрочем, кое о чем догадываться. Далее я буду этими самыми догадками делиться с вами. Итак, нахрапом можно общаться только с норовистой клячей – с женщиной так нельзя. К ней нужно относиться как к капризному, теплолюбивому растению. Бережно и чутко ограждать от неблагоприятного воздействия окружающей среды. Культивировать почву, так сказать, грядущих побед. Поливать живительной водичкой комплиментов. И ждать, пока она сама упадет созревшим и аппетитным яблоком к вам в руки.

Вы спросите: как влюбить в себя женщину? Очень просто. Говорите с ней только о ней, и будет вам счастье. Редко кто из девушек сможет устоять против такого всепоглощающего к себе внимания. Причем врите безбожно! Превозносите ее до небес! Если она уродлива, клянитесь, что никогда не видели девушки прекрасней! Если дурная и злая, восторгайтесь ее добротой! Если глупа, как гусыня, отдайте дань изумительному остроумию вашей собеседницы! И вы удивитесь, насколько быстро она втюрится в вас. У женщин вообще странная память (ее еще называют девичьей). Они могут забыть все что угодно – бывшего мужа, старую вещь, канувшее в лету событие. Единственное, о чем женщины будут помнить до конца своей жизни, – это обо всех комплиментах, которые когда-либо были им сделаны. И обо всех цветах и подарках, что были им подарены. Тщеславие – вот что отличает большинство среднестатистических женщин. А гордыня – это сестра глупости.

Как лучше всего привлечь внимание девушки, с которой вы только что познакомились? Нужно чем-то удивить ее, заставить теряться в догадках. Допустим, она вас при встрече спрашивает: «Чем вы занимаетесь, молодой человек?», а вы ей с таинственным видом сообщаете: «Я делаю этот мир чище». Понятно, что девушка приятно заинтригована таким ответом и хочет непременно узнать подробности! Это же так романтично в ее представлении – делать мир чище… Вообще-то, вы дворник, к примеру, и нисколько ее не обманываете. Каждое утро вы выходите со своей метлой во двор и сбиваете с любовного ритма всех жильцов близлежащего дома. Но говорить ей об этом я вам все-таки не советую. Пускай она считает, что познакомилась с очень интересным и неординарным человеком.

Почему некоторые бабники так дьявольски изобретательны? Да потому что они бедны, как церковные крысы. С деньгами-то девушку любой хоть на разовый секс, хоть на серьезные отношения разведет. А вы попробуйте это сделать, когда в карманах у вас гуляет ветер. Вот и приходится несчастным нищебродам буквально из кожи лезть вон, чтобы заарканить какую-нибудь телку. И здесь уже все годится: и бесстыдное вранье с три короба, и пылкие признания в любви, и твердые обещания жениться. Меня всегда поражало – чем большую пургу и бессмыслицу девушкам ссут в уши, тем сильнее они на нее западают. Я даже грешным делом задумывался, а понимают ли глупые мамзели смысл того, что им втюхивают, или их цепляют просто звуки и интонации, с которыми это все произносится? Может, и вправду говорят, что разговор с девушкой должен быть похож на щебетание птичек? Такой же пустяшный и ни к чему не обязывающий.

О чем следует разговаривать с женщиной? Конечно, о том, что ей нравится: о ней самой и о мистике, ее окружающей, о милой собачке и любимой кошечке, о погоде в доме и его окрестностях, о дальних странах и путешествиях за окоем, о диете и здоровом образе жизни, о платьях, юбках, колготках и прочих шмотках, наконец. Вы можете быть умным, благородным, великодушным – это не производит на женщин никакого впечатления. Они к этому равнодушны. Но если вы врун, болтун и хохотун, считайте, что любая цыпа – ваша. Недаром даже понятие такое существует – уболтать девушку.

Какой-нибудь проходимец и аферист с хорошо подвешенным языком даст сто очков форы любому порядочному человеку именно потому, что женщины (несмотря на всю свою хваленую интуицию) почти никогда не могут отличить фальшивую копию от подлинника. Мошенник потарахтит немного с девушкой, наговорит ей кучу комплиментов и шуток, рассмешит до усрачки, показав палец так, что она от смеха чуть со стула не падает. И вот красавица уже готова зачать от него ребенка. Ну не дура?!

Мужчина, имеющий успех у женщин, – кто он? Ну, во-первых, это искусный рассказчик, или пиздабол по-нашему, умеющий вешать лапшу на уши и охотно этим злоупотребляющий. Во-вторых, это почти любой красавец, внешне привлекательный и обаятельный, как бы беден он ни был. Либо же богач, живущий на широкую ногу и сорящий деньгами, как бы уродлив он ни был. В-третьих, это просто человек с хорошим чувством юмора и ярко выраженной харизмой. Мужчинам, кстати, было бы совсем нелишне поменять свой подход к женщинам, ведь как мы обычно общаемся с ними? Стоит нам только увидеть красивую девушку, как шторки на наших глазах падают и мы прем, словно танки, не разбирая дороги, с одной-единственной мыслью: «Как бы ей впердолить?!» А к девушкам надо относиться с уважением, тем более что некоторые из них его на самом деле заслуживают.

Что должен дать мужчина женщине, чтобы женщина дала мужчине? Заботу и иллюзию того, что она самая неотразимая. Поднимите ее на пьедестал (потом сбросите). Восторгайтесь ею, ловите каждое произнесенное слово (женщине льстит, когда ее милую чепуху внимательно слушают). Искренне интересуйтесь ее проблемами, пообещайте решить одну-две (не больше, чтобы это не выглядело подозрительно). Старайтесь выглядеть солидно и таинственно. Вообще, чем меньше она будет знать о вас, тем больше у нее останется поля для фантазии. Предоставьте ей возможность помечтать, а ее воображение дорисует то, чего у вас отродясь не было. Уверяю, вы будете приятно удивлены результатом. Как там в песне поется: «Я его слепила из того, что было. А потом что было, то и полюбила».

Давайте коснемся нестандартных подходов в охмурении девиц. Тем более что порой они могут быть очень смешными. Знавал я одного парня, который в самый разгар непринужденного разговора наклонялся к девушке и сладострастно шептал ей на ухо: «О, как я хочу тебя, моя кошечка!», после чего, как ни в чем не бывало, продолжал спокойно общаться на какую-то совершенно отвлеченную тему. Девушку такой оригинальный подкат вводил в натуральный ступор, и она на какое-то время просто выпадала в осадок, не зная, как на подобную шутку реагировать. Это был удар явно ниже пояса. Не думаю, что кто-то из красавиц ответил ему взаимностью, но пару оплеух от своих возмущенных собеседниц он все-таки отхватил.

У меня также был знакомый, который обладал редкой способностью производить обезоруживающее впечатление на женщин. Дело в том, что помимо достаточно интригующей внешности и хорошо подвешенного языка парень имел еще один немаловажный козырь абсолютно убойной силы. Он был искренне убежден, что в его лице человечество заполучило уникального во всех смыслах индивидуума. И эта потрясающая уверенность в собственной охуительности, как зараза, передавалась всем, с кем этому чудику приходилось иметь дело. А женщины особо чувствуют на себе любую мужскую победоносность. Им страсть как хочется приобщиться к чему-нибудь таинственному и значительному. Девчонкам чрезвычайно льстило, что такой выдающийся (по крайней мере, с его собственных слов) человек обратил на них свое благосклонное внимание.

Что нужно делать во время знакомства с девушкой в первую очередь, а от чего следует решительно отказаться? При любой возможности старайтесь улыбаться. Вам это не составит особого труда, а девчонкам будет приятно. Словом, не жадничайте на положительные эмоции – подарите свое хорошее настроение окружающим. Они вам только благодарны будут за добрую улыбку. Кроме того, в улыбчивых и веселых чаще влюбляются. Но упаси вас боже во время флирта демонстративно облизывать и кусать свои тубы. Девушки вас не поймут, ведь это исключительно их прерогатива. А для мужчины такое поведение выглядит крайне подозрительно.

Надо заметить, что любая активность также очень положительно влияет на развитие романтических отношений. Пригласите девушку, которая вам понравилась, зимой на каток и заставьте ее, едва стоящую на коньках, сделать тройной аксель. Или поиграйте с ней в веселые снежки и закопайте красавицу, заливаясь смехом, с головой в сугроб. Или натрите ей ледышкой и без того румяные от мороза щеки, и она запомнит эту сногсшибательную прогулку на всю оставшеюся жизнь. Ну а если вы летом отправитесь со своей избранницей на речку и под предлогом обучения плаванию сначала хорошенько облапаете ее под водой, а потом как бы случайно чуть не утопите в реке, счастливая от переполняющих ее эмоций девчушка влюбится в вас окончательно и бесповоротно!

Как обычно у меня проходило среднестатистическое знакомство? Понятно, что ситуации случались разные, но чаще всего бывало так. Я внезапно натыкался глазами на мелькнувшее в толпе выразительное женское лицо либо на красивые, уходящие в бесконечность, ноги и тут же пускался в преследование своей будущей жертвы. Здесь важно было не ошибиться, потому что иногда фигура со спины у девушки – зачетная, а как лицом повернется – хоть беги. Итак, почесав свои яйца (дабы убедиться, что они все еще на месте) и весело насвистывая какую-нибудь популярную мелодию, я отправлялся вслед за прекрасной незнакомкой. Главное – не стесняться и «не мять сиськи», а сразу брать девицу в оборот, иначе упорхнет проказница!

Какое-то время я шел за девушкой, любуясь ее точеной фигуркой и лихорадочно соображая, что бы ей такое сказать, чтобы она с ходу не послала меня куда подальше. И не придумывал ничего лучше, чем заявить, к примеру: «Девушка, постойте! Куда же вы бежите? Ни стыда, ни совести, ни адреса, ни номера телефона! Я за вами плетусь уже целый квартал, а ведь в моем возрасте нельзя так напрягаться!» Красавица останавливалась и благожелательно улыбалась мне, игриво поправляя челку: «Что же вы на старости лет решили приударить за молоденькими? А бабушка ваша где?» Я смеялся ей в ответ: «Старики должны держаться молодых!»

Очень часто люди в силу своей стеснительности или из опасений показаться навязчивыми боятся подойти познакомиться друг к другу, проявить свои чувства. Я и сам нередко жутко смущался и робел, страшно коря себя потом за нерешительность. Считаю, что лучше все-таки попытаться, пусть даже с перспективой нарваться на отказ, приветить человека. Нежели жалеть впоследствии о том, что у вас была такая возможность, а вы ею не воспользовались. Ведь никто не знает, что за прекрасная девушка прошла мимо, заглянув вам в глаза, – может, это была ваша судьба, а вы так и не нашли в себе сил ее окликнуть.

Помните, как в известном стихотворении говорится: «Она сидела у окна, а он вошел в ее вагон. «Женат», – подумала она. «Лет тридцать пять», – подумал он. А за окном цвела весна, день был прекрасен, словно сон. «Красив», – подумала она. «Как хороша!» – подумал он. Но проза жизни такова, он встал и вышел на перрон… «Как жаль!» – подумала она. «Как жаль!» – успел подумать он. А дома, взяв бокал вина, включив любимый «Вальс-Бостон» – «Одна…» – подумала она. «Опять один…» – подумал он». В общем, не упускайте возможности, которые вам периодически предоставляет жизнь. Ведь это случается так нечасто. А результатом вашей глупой застенчивости может быть упущенное счастье.

Многие девушки почему-то принципиально не знакомятся на улице. Напялят на себя образ злюки-недотроги и недобро на всех поглядывают. Дескать, я не такая – жду трамвая. Или принца с лошадью. Стоит только какому-нибудь мужику подойти к такой бабе, как у нее рожа сразу делается кирпичом и она на него так щерится, будто укусить хочет! В народе подобное выражение лица называют противозачаточным. Епрст, девушки, а где же нам еще с вами знакомиться? Неужели на специальных пенсионерских вечеринках «Тем, кому за сорок»? Раньше вообще ни соцсетей, ни сайтов знакомств не было. Но люди как-то встречались, люди влюблялись, женились даже. Любовь не выбирает подходящего места для знакомства. Она может нечаянно нагрянуть где угодно. Да еще когда ее совсем не ждешь. Зачем же ей мешать, спрашивается?

В принципе, я готов к знакомству с девушкой в любом месте – хоть в дремучем лесу, хоть в застрявшем лифте. Люди обложились факсами, телефонами, Интернетом – живого общения почти не осталось. Придумали тоже зачем-то, что нельзя знакомиться на улице. С какой стати, когда именно там больше всего девушек и ходит! Мы накладываем на себя какие-то глупые ограничения, которые только усложняют наше и без того не очень-то радостное существование. А ведь жизнь промелькнет так быстро, что вы ее и не заметите. Не успеете оглянуться, как «зима катит в глаза». Пока есть силы и интерес к противоположному полу – надо общаться!

Однажды ко мне на улице подошла миловидная девушка: «Здравствуйте, вы меня, возможно, не помните. Когда-то лет десять назад вы пытались со мной познакомиться. Я тогда была форменной дурой и зачем-то изображала из себя недотрогу». Девушка помолчала немного, а потом вскинула на меня свои печальные глаза: «Скажите, ваше предложение еще в силе?» Что я мог ответить на это запоздалое признание? Плохо, что к тому времени, как женщина набирается привлекательности в плане ума, она перестает быть таковой в постели. А ведь я ей говорил: «Запомни, красавица: все, что отложено на завтра, – похерено навсегда». Мне почему-то в этой связи старый анекдот вспомнился. Трамвай. Бабка наклоняется к сидящей рядом девушке: «Вот ты такая красивая, милая. Небось, даешь-то не всем?» Девушка, возмущенно: «Да что вы, бабушка?! Как можно? Конечно, не всем!» Старушка, со вздохом: «О каждом пожалеешь… О каждом!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.