Виктория Оралина
Кофе и солнце

Цветок

Касание его лепестков — предвестие небытия, сладкий яд, что проникает сквозь кожу, словно шепот сирен, манящий в бездну. Его аромат, как густая завеса из тысяч ночных фиалок, окутывает разум, размывая границы между реальностью и сновидением, оставляя лишь предвкушение сладкого забвения. Он — воплощение той дьявольской красоты, что рождается на стыке жизни и смерти, цветок, чья нежность скрывает в себе силу разрушения.

Легенды шепчут о тех, кто осмелился искать его уединения, обретя взамен лишь тлен и прах. Его корень, подобно жадному кольцу, впивается в землю, вытягивая жизненные соки из всего, что осмелится приблизиться, превращая живое в иссохшую тень. Каждая его росинка — это слеза падших богов, что упала на землю, проклиная всякое существо, устремившееся к запретному знанию.

Но манит он не только гибелью. В его сердце, где пульсирует тьма, скрыта тайна — ключ к величайшим откровениям, что доступны лишь тем, кто готов заплатить высшую цену. Он — зеркало души, отражающее самые потаенные желания и самые глубокие страхи, искушая каждого, кто несет в себе тень сомнения. "Ибо в красоте его таится истина, " — вторили древние тексты, — "а истина сия, как огонь, испепеляет все лишнее, оставляя лишь ядро бытия. "

Так и стоит он, одинокий властелин своей безмолвной вотчины, царственный и смертоносный. Его красота — это вызов, приглашение к танцу с самой смертью, где вместо музыки звучит шелест его ядовитых листьев, а вместо партнеров — призраки потерянных душ. Он – безмолвный проповедник парадоксов, цветок, что учит ценить жизнь, лишь будучи воплощением ее конца.

Четыре стены, четыре опоры.

Четыре стены, четыре опоры,

Я спряталась так, не ищи.

Не трогай струны моей души,

Не нарушай покоя, что строю.

В этом убежище, где тишина – мой щит,

Я прячусь от мира, от суеты.

Здесь нет места боли, нет пустоты,

Лишь тихий шепот, что внутри звучит.

Мои стены – это мой покой,

Мои опоры – моя вера в себя.

Я строю крепость, где лишь я одна,

Где не найдешь меня, какой бы ни была.

Не ищи во мне того, что было,

Тех прежних страхов, старых ран.

Я новая, и это мой план,

Чтобы обрести себя, забыв все силы.

Пусть мир кружится, пусть идет своим путем,

Я здесь, в своей башне, наедине с собой.

Моя поэма – это мой бой

С собой, чтобы обрести потерянный дом.

И если ты услышишь эту песнь,

Знай, что это голос моей души.

Она хочет тишины, хочет спать,

И обрести свой истинный смысл.

Мой дом — не камень, не из дерева,

Он соткан из молчанья, из отрешенности.

Здесь каждый вздох — акт самосохранения,

А каждый взгляд — как тонкое забвенье.

Я не заношу сюда чужие беды,

Не приглашаю призраков из прошлого.

Этот мир — моя личная победа,

Освобожденная от всего невозможного.

Пусть суета останется за дверью,

Пусть крики улиц не достигнут слуха.

Я здесь творю свою тихую империю,

Где даже тень приобретает суть духа.

И если ты однажды постучишься,

Не ожидай увидеть прежних глаз.

Ты встретишь лишь эхо, отраженье,

Той, кто был, и кто ушел от нас.

Я не прошу тебя понять — зачем,

Куда ведут мои невидимые тропы.

Достаточно того, что я нашла свой плен,

Где обрекла себя на вечные эпохи.

**********

Все из рук вон, летит как пыль в шторм,

Что я делаю не так? Разум, ты мой бро,

Спаси меня от хаоса, от бренности, от бурь,

Ибо жизнь, поверь, порой — та еще скульптура!

Вот вроде бы всё гладко, словно масло на блин,

А тут на тебе — чашка с кофе на пол, как блин!

Или ключевая фраза в отчёте — "огурцы",

Когда речь шла о квартальной прибыли, черт возьми!

Я что, в параллельной реальности живу, где всё наоборот?

Где "да" означает "нет", а "ура" — "срочно наоборот"?

Может, звёзды сегодня не в ту сторону встали?

Или я просто разучился жить, а не только мечтать?

А этот внутренний голос, что шепчет: "Ты дурак! "

Он, признаюсь, бывает навязчив, как старый кабак.

Но я ему отвечаю: "Не сегодня, дружок!

Сегодня я — гений, творца новый виток! "

И пусть всё летит из рук — зато с каким размахом!

В этой суматохе, авось, и откроется новый путь.

Ведь даже в беспорядке есть своя красота,

Если смотреть на неё с улыбкой и без суеты!

Так что, разум, держись! Нас ждут подвиги, новые взлёты,

И пусть мир вокруг кажется хаотичным, как детские фото.

Мы найдём в нём свой ритм, свою мелодию, свой такт,

И станцуем такой танец, что все скажут: "Вот это факт! "

Омут: Стихия Страстей и Мечтаний

В глубинах бытия, где время — река,

И суетный мир — лишь мелкая пыльца,

Расплескался Омут, зеркало души,

Где тонут сомненья, где страсти спешат.

Ах, этот Омут! Не просто воды гладь,

А вихрь эмоций, от коего не сбежать!

Там каждая волна — то вздох, то крик,

И каждый блик — мечта, что рвётся в миг!

Вот он, Омут, плещет, как живой,

То шёпотом нежным, то бурей слепой!

Он манит, он зовёт, он держит в плену,

И всякий, кто в сердце его пустит, — тону!

Здесь тонут печали, как пузырьки в пене,

И радости бьют, словно чайки по сцене.

А страсти, как сомы, глубоко залеглись,

И мысли, как водоросли, в танце сплелись.

В Омуте этом — вся наша жизнь,

От первого вздоха до финальных "прости".

Он — страсть, он — сомненье, он — боль, он — полёт,

И каждый в нём свой, особенный, ищет восход!

Пусть воды мутны, пусть дно не видать,

Но душу влечёт этот тайный, зовущий взгляд.

Ведь в Омуте каждом — своя красота,

И если с отвагой нырнуть — чудеса!

И пусть ты не найдешь там ни золота, ни жемчуга,

Ты выйдешь другим, ты поймешь — это главная вьюга!

Омут — это жизнь, что не знает преград,

И каждый из нас — его главный парад!

"Метель и Вьюга"

I.

Метель – белая колдунья, в танце смерти кружит снег,

Как саван, накрывает землю, замедляя жизни бег.

Ее дыхание – леденящий шепот, пронзающий до костей,

Она – властительница стужи, королева зимних ночей.

II.

Вьюга – сестра ее, неистова и зла,

Воет ветром-волком, ярость в ней полна.

Срывает крыши, гнет деревья до земли,

Бушует, словно демон, в ледяной дали.

III.

"Мороз и солнце; день чудесный! " – Пушкин шепчет из тепла,

Но здесь, в объятьях Вьюги, эта нежность вся прошла.

Здесь только вой, и тьма, и снега пелена,

Здесь правит бал стихия, беспощадна и темна.

IV.

Метель, как призрак, льнет к окну морозною рукой,

Вьюга гонит хлопья снега бешеной рекой.

И кажется, что мир исчез, поглощенный тьмой и льдом,

И только сердце бьется робко, в страхе ледяном.

V.

Но даже в этой буре есть своя суровая краса,

В хаосе стихии – дикий танец небеса.

Метель и Вьюга – две сестры, в безумном торжестве,

Рисуют зиму на земле, не подчиняясь никому.

VI.

И путник, застигнутый врасплох, в плену стихийных сил,

Укрыться тщетно ищет, ветер воет что есть сил.

"Безумству храбрых поем мы славу! " – лишь эхо донесет,

А здесь, в снегах, лишь завыванье, да смерти зимний сон.

VII.

Но вот, вдали, мерцает огонек, надежды тихий луч,

Приют тепла манит усталых, словно светлячок из туч.

Там печь трещит, и чай дымится, и сказки шепчет ночь,

Забыв про ярость Вьюги, про Метели колдовскую мощь.

VIII.

И замерзает на окне, морозный свой узор,

Метель смиряет свой порыв, стихает ветров хор.

"Зима!.. крестьянин, торжествуя, на дровнях обновляет путь",

А за стеной все так же воет, но страх ушел чуть-чуть.

IX.

Проходят ночи, дни бегут, уходит зимний плен,

И солнце робко выглянет, рассеяв тьмы тлен.

Метель и Вьюга, две сестры, уснут до новой зимы,

Оставив в памяти лишь отголоски ледяной кутерьмы.

X.

И вот она, весны живая кисть, коснулась мерзлой полосы земли,

И запоют ручьи, как будто кто-то вдруг развязал узлы.

"Мороз и солнце; день чудесный! " – воскликнет путник молодой,

Узрев сквозь снег подснежника глазок, как вестника поры иной.

XI.

Деревья в робком ожидании, как будто девы, пред алтарем весны,

Раскроют нежные листочки, будто снятся им цветные сны.

И птицы, певчие поэты, на ветках гимны запоют,

И старый мир, забыв про холод, вдохнет весны благой приют.

XII.

Как феникс из пепла зимней стужи, природа возродится вновь,

Наполнив воздух ароматом жизни, пробуждая в сердце вновь любовь.

Зима уйдет, как злая сказка, оставив лишь в дали едва уловимый след,

А впереди – весна, надежда, солнце, и вечный жизни свет.

XIII.

И путник, сбросив зимней спячки бремя, направит к солнцу свой свободный шаг,

Вдыхая полной грудью воздух воли, позабыв про зимний мрак.

"Природа жаждет", как сказал поэт, и жажда эта утолится с полна,

И зазвучит симфония жизни, где зима – лишь краткая сцена.

XIV.

И словно кисть художника-творца, весна палитрой красок заиграет,

В травы изумрудные оденет нивы, и небо синью нежной обаяет.

"Весна идет, весна идет! И тихих, теплых майских дней румяный, светлый хоровод! ", – как будто слышен голос Фета,

Встречающего чудо пробуждения, где каждый листик – словно новой жизни обет.

XV.

И бабочки, как будто письма лета, порхают между первыми цветами,

Сквозь кружево ветвей пробившись, солнце нежным шепотом ласкает землю под ногами.

"О весна без конца и без краю – без конца и без краю мечта! ", – как говорил Блок, плененный красотой,

И каждый вздох весны, как музыка небес, рождает в сердце трепет неземной.

XVI.

И словно арфа, лес шумит листвою, настраивая душу на любовь и свет,

И каждый лучик солнца, как послание свыше, развеивает сумрачный, угрюмый бред.

"Унылая пора! очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса…", – но Пушкин прав лишь отчасти, ведь весна прекрасней во сто крат,

Когда природа оживает, и в каждом сердце расцветает дивный сад.

XVII.

И путник, вновь обретая крылья веры, идет вперед, дорогой новой и прямой,

Вдыхая аромат цветущих яблонь, и забывая о печалях зимней тьмы.

Весна – не просто время года, это – состояние души,

Когда надежда заново рождается, и мир сияет, свеж и хорош!

Крылья

Мне бы крылья, чтоб летать в небе высоко,

Оставить землю, где тоска, как камень, жмёт.

Раскинуть перья, словно паруса из снов,

И ощутить, как ветер вольностью зовёт.

Мне бы крылья, чтоб парить над суетой,

Где каждый шаг – борьба, где каждый вздох – обуза.

Как птица Феникс, воспарить над пеленой,

Испепелив сомнения, страхи и на лузу,

Судьбе сыграть в бесстрашный эскапизм.

Мне бы крылья, чтоб увидеть мир иной,

Где краски ярче, звуки – словно лира.

Где солнце – золотой, пылающий огонь,

А облака – лишь шёлк, сотканный из эфира.

Чтоб сердцем ощутить вселенский гимн.

Мне бы крылья, чтобы к звёздам дотянуться,

Почувствовать их вечность, их холодный жар.

Забыть земные цепи, просторы распахнуть,

И, как сказал поэт: "Там воля, где нет жара".

Найти себя в безбрежности космических глубин.

Мне бы крылья… Но лишь мечта – мой компас,

И в ней живу, летаю, пусть и без пера.

Ведь в каждом сердце – тот желанный парус,

Что сквозь страданья нас ведёт всегда,

К свету, к свободе, побеждая тени ада.

Мне бы перо жар-птицы, чтоб писать послания луне,

Рисуя в звездной пыли мечты неуловимые.

Чтоб каждая строка, как эхо в вечной тишине,

Звучала гимном счастья, сквозь годы нерушимым.

Мне бы крылья, чтобы с ангелами в хоре петь,

Их голоса – как звон хрустальный, чистый, неземной.

Забыть про горести, про страх, про смерти сеть,

И с каждым взмахом крыльев приближаться к той звезде одной,

Что маяком надежды светит в мгле ночной.

И пусть твердят, что крылья – это только сон,

Что места нет для сказки в мире столь суровом.

Я верю, каждый сам себе Колумб, Христофор,

Открывший в сердце континент, доселе незнакомый.

Ведь "сердцеведец и мудрец" – лишь тот, кто в жизнь влюблён.

Мне бы крылья… И пусть они не из пера,

А из надежды, веры, из любви безбрежной.

Внутри себя мы все – немного детвора,

С душою, жаждущей мечты невинной, нежной.

Взмахнём же крыльями, оставив позади вчера!

Мне бы кисть художника, что видит суть вещей,

И краски – как рассвет, как лепестки багряной розы.

Чтоб каждый мазок – откровение для души моей,

Картина мира, где нет места прозе,

Где только вечность, музыка и грёзы.

Мне бы сердце Данте, что сквозь ад пройдет,

Не потеряв ни капли веры и любви.

Чтоб каждый миг, как праздник, душу обретёт,

И в каждом вздохе – «быть или не быть» –

Вопрос, достойный только вечно жить.

Ведь жизнь – не шахматная партия, где каждому свой ход,

А танец ветра в поле, песня птицы в небе синем.

Не бойся быть собой, лететь вперёд,

Искать сокровища души, что скрыты в сердце ныне.

Взмахни крылами, путник, стань свободным словом!

Пусть говорят, что мир жесток и полон зла,

Что нет чудес, а сказка – лишь обман мечтаний.

Но верь, в душе горит огонь добра,

И каждый взмах твоих крыльев – свет в мироздании.

Взмахни же, верь, люби – и победишь отчаяние!

Сердце, как бабочка, мечется в клетке ребер

Почему так больно в груди? Что я сделала не так? Этот вопрос гвоздем вонзился в сознание, каждый удар молотка – пульсация в такт боли. "Что посеешь, то и пожнешь", – гласит народная мудрость. Но какие же семена я разбросала по полю своей жизни, что взошли колючими розами скорби?

Грудь сдавило тисками тоски, словно ледяной кокон сковал жаркое пламя души. "Сердце, как бабочка, мечется в клетке ребер", – вспоминается строка из старой песни. Но бабочка ли это, или хищная птица, расклевывающая изнутри остатки надежды? Боль – это горький нектар, который пьет разочарование, опьяняя разум и затуманивая взгляд.

В чем моя вина? Ошибка ли это, совершенная впопыхах, или тяжкий грех, годами копившийся во мраке души? "Не судите, да не судимы будете", – шепчет внутренний голос, но разве можно избежать суда собственной совести? Боль – это судья, беспощадный и неумолимый, выносящий приговор прямо в сердце.

И все же, сквозь пелену слез и отчаяния пробивается луч надежды. "После дождя всегда выходит солнце", – говорили мудрецы. Может быть, эта боль – не кара, а урок? Возможность переосмыслить жизнь, исправить ошибки и начать все с чистого листа. Боль – это очищающий огонь, который выжигает все лишнее, оставляя лишь истинную сущность. И, быть может, из пепла боли возродится новая, сильная и прекрасная, как феникс из огня.

Но как отделить зерна истины от плевел заблуждений? Как разглядеть свет в этой кромешной тьме, когда каждый шаг отзывается эхом боли? "Ищите и обрящете", – эхом доносится из глубин памяти. Нужно найти свой путь, свою тропинку в этом лабиринте страданий, не поддаваясь отчаянию и не теряя веры в себя.

Боль – это компас, указывающий направление к исцелению. Нужно лишь научиться читать его показания, понимать его знаки. Нельзя бежать от боли, нельзя прятаться от нее. Нужно встретиться с ней лицом к лицу, признать ее силу и покориться ее урокам. "Познай самого себя", – гласила надпись на вратах Дельфийского оракула. Именно через боль мы познаем себя настоящего, свои слабости и свои сильные стороны.

Возможно, я сеяла семена эгоизма и нетерпимости, поливала их слезами обид и уколов. Возможно, я забыла о милосердии и сострадании, о любви и прощении. Но никогда не поздно начать все сначала, исправить ошибки и засеять поле своей жизни новыми семенами – семенами добра, надежды и любви.

Боль – это временное испытание, а не вечный приговор. "И это пройдет", – говорили мудрые цари. Нужно пережить этот период, выдержать натиск стихии и дождаться рассвета. Нужно верить в себя, верить в свои силы и верить в то, что после бури всегда наступает штиль. И тогда, из пепла боли, возродится новая, счастливая и полная гармонии жизнь.

А больно ли ходить осколкам?

А больно ли ходить осколкам?

Ступать по стеклу разбитых надежд,

Когда душа изранена иголками,

И сердце бьется в страхе, без одежд?

А больно ли нести в себе осколки,

Воспоминаний острых, как ножи,

Что режут память, словно в долгой колке,

И не дают вдохнуть глоток души?

Да, больно, очень больно, нестерпимо,

Когда осколки прошлого впились,

И каждый шаг, как будто сквозь тернии,

Ведет к тому, чего ты так страшишься.

Но знай, мой друг, сквозь боль, сквозь эти раны,

Прорастет цветок любви и доброты,

И даже сквозь разбитые экраны,

Засияет свет нежной чистоты.

Ведь каждый шрам – история победы,

Над тьмой, над страхом, над своей бедой,

И пусть осколки прошлого, как следы,

Напомнят, как ты сильный и живой.

Ведь каждый шрам – история побед

Над тьмой, над страхом, над своей бедой,

И пусть осколки прошлого, как след,

Напомнят, что ты сильный, и живой...

*****

Как утренний свет, дрожащий на траве.

В ней эхо ветра, шепот тихого дождя,