Клара Конти
Мой единственный грех

ГЛАВА 1.

Как же светло.

Утреннее солнце залило практически всю спальню.

Так, стоп. Какую спальню? Где я?

Я же вчера должна была остаться у Марго. У своей школьной подруги, с которой не виделась тысячу лет. Накануне мы вместе завалились в Бастион, чтобы хорошенько отметить нашу встречу и танцевали до упаду под хиты Холлидейбоя.

Резко присев, я ощутила боль внизу живота. Прям острую невыносимую резь. Будто кто–то вогнал в меня меч по самую рукоятку.

Я усердно потерла глаза и наконец–то, открыла их полностью.

Черт!!!

Вокруг незнакомая холодная обстановка, залитая солнечным «океаном». Из мебели только встроенный шкаф, стеклянный столик и множество настенных зеркал. Гигантское ложе подо мной застелено белым атласным постельным бельем.

Внезапно кто–то пошевелился рядышком.

Я вздрогнула, ухватилась за край одеяла и повернулась с опаской.

На другой половине кровати лежал…Деметрис Кан.

Босс «Черной сотни». Кошмар моего прошлого, настоящего и будущего. Ему принадлежал весь Даркхилл. Весь портовый берег моря. И даже часть территорий Хезельберга. Совсем малюсенькая полоска земли. Муж моей сестры с трудом оторвал её от сердца, но таким образом воцарился мир.

Что за?..

– Эй! – толкнула его ногой, и он забухтел невнятно. – Вставай, блин!

– Спи, еще рано. К моей матери поедем после обеда.

Пробасил черноволосый Геракл и я замолчала.

Мой мозг выдал ужасные картинки.

Слайдами одну за другой.

Я приподняла одеяло и увидела себя полностью обнаженную. Ни надежды на целомудренную ночь.

– А–а–а–а!!!

Закричала с визгом и сорвалась на ноги. Чуть было не расшиблась, запутавшись в копне покрывал, предназначенных для декора спальной зоны.

Тело покрылось жирными мурашками. Сердце загрохотало на миллион трусливых ритмов.

– Что я здесь делаю?!!!

Кан лениво потянулся, лежа на животе и перевернулся на спину. Его великолепное тело проглянуло из–под поблескивающей ткани. Крепкие бедра, рельефный пресс, а грудь…, а плечи…сплошные мускулы. И загар этот южный…

Он будто только с небес спустился.

– Ты изнасиловал меня? – всхлипнула я и не найдя, чем прикрыться, схватила подушку и спряталась за ней. – Отвечай!

Нотки отчаяния вырвались наружу.

– Успокойся и дай мне еще немного поспать. А если не хочешь спать, у нас со вчера остались канноли в сливочном соусе. Тебе явно не хватает дофамина.

– Что?!!! – мой организм отторгал этого мужчину всеми известными реакциями. От тошноты до кишечных колик. От судорог в конечностях до асистолии.

Я ненавидела его, желала ему смерти и самых изощрённых пыток в аду. А теперь проснулась с ним бок о бок и совсем не поняла с какой стати он командует мной.

– Твою мать…– протянул фразу Кан и нащупал на парящей прикроватной тумбочке крошечный пульт. Нажал одну кнопку и чистейшие панорамные окна скрылись за шторами блэкаут.

Я попятилась к двери. По пути, кажется, наступила на туфлю, и та хрустнула.

– Я заявлю в полицию…мой отец тебя пристрелит…

Бубнила я и продолжала подбираться к выходу.

Когда до спасительного побега осталось всего–ничего, Кан за считанные секунды сократил расстояние, и я шокировано застыла на месте. Голый, большой мужик с недовольным лицом готов был порвать меня на британский флаг.

Но…он лишь вырвал оборонительную подушку, взял меня в руки и вместе со мной упал на матрас. Затвердевшее достоинство уперлось мне в живот. Мурашек стало в разы больше. А зрение затуманилось. Я не могла сконцентрироваться на бездонных глазах Кана. Каждое движение ресниц давалось тяжело.

– Сдашь ментам собственного мужа?

Выдохнул горячо, наглой лапищей стиснул мою ягодицу.

– К–кого? – теперь я моргала без устали. Аж голова закружилась.

– Дорогая моя Рута. Малышка. Мы с тобой уже год женаты.

Словно издевался. Глумился с охотой.

– Не смешно, – скривилась деланно, – совсем не смешно.

– А я и не шучу.

Раздвинул мне колени и нырнул между ними. Нечто влажное пристроилось к моей промежности.

– Слезь с меня, чертов баран! Ты подкараулил меня после клуба, как тогда на празднике в особняке мэра, а потом напоил чем–то и надругался надо мной! Я тебя…

Кан наклонился и поцеловал меня. Очень настойчиво. Я даже губы разомкнула от сильнейшего натиска. Мерзкий скользкий язык ворвался в мой рот и затеял там дикие танцы.

Я вцепилась в напряженные бицепсы Кана и простонала от омерзения. Заскулила жалобно.

Целуя меня с особенной жадностью, этот насильник подсунул к моему лицу безымянный палец правой руки. На нем сияло обручальное кольцо с красивой россыпью мелких бриллиантов. Мне показалось, они составляли буквы, которые сложились в мое имя. Ерунда же, да?

Мгновение спустя он поймал мою правую руку и также заставил посмотреть на нее пристально, пока елозил своим языком по моему нёбу.

Я сильно выпучила глаза. Виски заломило.

В мыслях защелкало: нет, нет, нет!!!

Я бы ни за что не вышла за него замуж. Никогда бы не переспала с ним!!!

– Теперь ты мне веришь?

Деметрис удерживал мое запястье, а я глазела на пальчик с золотым ободком и переваривала реальность.

– Как же так…я же была в клубе, пила алкогольный Мохито, и…

– Ты виделась с Марго чуть больше года назад. В тот день я забрал тебя из Бастиона, и мы всю ночь катались по городу.

Крошечные слезинки побежали из внешних уголков глаз.

Дорогущий атлас впитал каплю за каплей.

– Нет…этого не может быть…

– Свадебное торжество проведено согласно традициям. Помолвка, венчание – на законных основаниях. Ты моя, Рута Огнева. А если быть точнее Рута Кан. Или тебе еще нужны доказательства?

Я замерла.

Деметрис скатился с меня и не удосуживаясь прикрыть торчащую прелесть, перекатился к противоположному краю кровати и встал.

Я уставилась ему в спину.

На ней красиво переплелись две татуировки. Я не успела разобрать детали, так как он быстро вынул что–то из шкафа и крутанулся ко мне.

Я зажмурилась при очередном взгляде на каменный член.

В полуметре зашелестела бумага.

– Свидетельство о браке. Изучи внимательно. – Бросил Кан и пошлепал к белой двери. Видимо за ней ванная комната.

Услышав характерный хлопок, я схватила листок с розоватой лицевой стороной и прочитала строчку за строчкой.

Дата регистрации брака девятое сентября прошлого года.

Неужели…

Я закусила щеку.

Всё подстроено!

Да, именно!

Я обернулась тонким стеганым покрывалом и поспешила выяснить правду.

– Ты заполучил меня обманом!!! – прокричала я, ворвавшись в заполненную густым паром ванну.

Деметрис тщательно намыливался мочалкой и даже ни одного взгляда мне не послал.

Я приблизилась к нему и снова произнесла повышенным тоном:

– Почему я ничего не помню? У меня что, память отшибло?

Вода лилась с потолка шумным потоком.

Мужчина, напоминающий легендарного греческого героя как следует покрыл шею и плечи мыльной пеной и встал под душ.

– Я хочу позвонить отцу или сестрам. Сейчас же!

Откровенно захлюпала носом и перестала скрывать свои чувства.

Деметрис тоже прекратил глупую возню. Завлёк меня в просторную кабину, предварительно сдернув с меня единственное прикрытие наготы.

– Я знаком с каждой твоей родинкой, – просунул ладонь мне между ног, – знаю, как ты морщишь нос, когда оргазм близко. Как закатываешь глаза от удовольствия. Я легко отслежу тебя по сладкому аромату, по голосу, где бы ты не находилась. Мы одно целое…

Меня укутали в бархат и перевязали серебряной ленточкой.

Я позволила длинным пальцам Кана погрузиться глубже, а после с наслаждением взвесить мои груди.

Ненормальная. Сумасшедшая.

– Мы не можем быть парой. Мы враги.

Плакала и не двигалась. Страх сковал крепко–накрепко.

– Кто посеял эту чушь в твоей маленькой головке?

Прижался ко мне мокрым мускулистым телом. Я ахнула.

– Ты давно мечтал обо мне. Но я ничего не хотела. Ты попросту организовал мое похищение или договорился с папой, как тогда…Или…

– Выкрал и трахнул?

Я согласно кивнула.

– Ни один из вариантов не годится, малышка.

Лизнул мою шею и тут я очухалась.

Прошмыгнуть вниз не составило труда. Я согнулась и ловко перескочила ему за спину, а там уже и душевую кабину покинула. Закуталась в пушистое полотенце и поспешила прочь из душной камеры.

Деметрис вышел спустя минуту.

– Я не помню ничего до того вечера в клубе с Марго. Что–то произошло той ночью. Я в этом уверена. Но я разберусь. Я не пущу все на самотёк!!!

– Поедешь в родовое гнездо?

Проплыл мимо, включил настольную лампу. Из–за штор блэкаут в спальне долгое время царила кромешная тьма.

– Хотя бы. – Дернула плечом и стерла соленую дорожку со щеки.

– Там никого кроме прислуги нет.

– В каком смысле?

Махнула влажными по его вине волосами и нахмурилась. Внутри меня взрывались снаряды из боли и безысходности.

– Твой отец мертв. Мать окончательно сошла с ума, и ты перевела ее в закрытую лечебницу примерно в трёхстах километрах от Даркхилла.

Деметрис выгнул одну бровь, ожидая истерики или криков, однако я перестала дышать…

ГЛАВА 2

Я просто осела на пол. Забыв о своей наготе, о взрослом мужчине, который смотрел на меня в упор и даже не пытался проявить уважение и помочь мне одеться.

Кто я?

Что я?

Почему я рядом с тем, от кого упорно бежала столько времени?

И как целый год моей жизни мог просто взять и исчезнуть в небытие. Стать чем–то эфемерным, нереальным? Нельзя же вырвать из воспоминаний такой большой отрезок жизни?

Но его уже не существовало.

Я почувствовала ни с чем несравнимый удар под дых. В животе свернулась острая боль. Ребра поочередно раскрошились и осколки костей впились во внутренние органы. Я повторяла себе под нос, что нужно немного потерпеть и все наладится. Страшный сон развеется, и я как Скарлет О'Хара снова сбегу по лестнице своего большого дома, шелестя подолом изысканного вечернего платья от Валентино. Открою тяжелую дверь и вырвусь во двор. Меня с интересом окружат красивые парни с обложки Men's Health's и каждый из них предложит мне первый танец взамен на улыбку...

Какая же я глупая. Какая по–детски наивная...

Такое случалось только в глупых книжках. В историях тысячелетней давности. Сейчас не требовалось ухаживать за девушкой. Можно было взять и сделать ее своей.

Я тому подтверждение.

– Вставай.

Деметрис приблизился ко мне одетый во все чёрное. Только наручные часы выбивались из общего впечатления. Серебряный браслет и круглый циферблат были очень необычно украшены. Вместо привычных бриллиантов сверкали выгравированные золотые буквы. Наверное, семейная реликвия. Или просто баснословно дорогой аксессуар, которым он кичился.

– Оставь меня в покое...

Взглянула на него сквозь слезы боли и вновь уронила голову на грудь. Никаких симпатичных парней и прекрасного дома. Только Кан и его раздутое до небес эго.

– Мне нужно уехать. У тебя будет максимум два часа. Когда я вернусь, я хочу встретиться с женой, а не с той, кто шарахается от вида моего члена с утра.

Я всхлипнула. Проигнорировала его слова. Пусть валит! Скатертью дорожка! Мысленно помолюсь о случайной аварии или психе с ножом у горла мерзавца, возомнившего себя королем.

– Заебись...

Выдохнул с усилием Деметрис и вышел из собственной спальни.

Темнота меня достала. Собрав все силы в маленький кулачок, я поднялась. Первым делом нашла пульт и впустила солнечный свет. Он открыл мне новый взгляд на комнату.

Зеркальные стены преломляли яркие лучи и отбрасывали отблески на матовые поверхности, вроде дверец шкафа или бархатное изголовье кровати.

Мрачные краски испарились. Я больше не ощущала себя в пещере критского быка.

Зато прекрасно разглядела свое отражение. Черт...

Я другая...

Моя формы стали сочнее и аппетитнее. Кожа приобрела бронзовый оттенок.

Я повернулась боком и увидела татуировку на лопатке. Подошла вплотную к одному из зеркал и прочла сбивчиво:

«Клянусь своей душой и честью, что стану верным слугой клана. Пусть мой язык отсохнет, если я пророню хоть слово тайны. Клянусь подчиняться приказам и выполнять свой долг до последнего удара сердца».

Это же традиционная клятва верности Черной сотни...

Нет...

Осознание ввело меня в оцепенение.

Я несколько минут не двигалась.

Деметрис не солгал. Татуировка давно зажила и значит, я принадлежала ему. Ни один день. А уже довольно давно.

Уголки глаз защипало. Появилось невыносимое жжение.

Слезы – предатели опять пробрались на волю.

Я сильно замахнулась и ударила по зеркалу. Костяшки пальцев заныли и окрасились кровью.

Папа мёртв...мама в психушке, а я здесь...с ним...

Нежданно вспыхнули лица сестёр перед глазами.

Я поспешила к шкафу, но не обнаружила в нем женских вещей. Быстренько напялила рубашку Деметриса и выбежала в коридор. Ноги понесли меня сначала по просторному коридору с посеребренными бюстами греческих богов, а потом по широкой лестнице, мимо парадной двери, обрамленной черным рельефным каркасом.

Когда я залетела в кухню будто из каталога американского журнала о дизайне, то резко остановилась. На меня глазела девушка лет тридцати с хвостиком. Строгий брючный костюм, волосы собраны на затылке в тугой пучок. В ухе наушник.

– Доброе утро, хозяйка. У вас была бессонная ночка?

Хмыкнула эта странная штучка из фильма про спецслужбы.

– Доброе. Утро.

Я непривычно для себя улыбнулась и пригладила взлохмаченные рыжие волосы.

– Кофе хватит на всех. Угощайтесь.

Она кивнула на кофемашину рядом с холодильником. Я задрала подбородок и подошла к чуду техники. Поставила чашку на решетчатую площадку и нажала кнопку «пуск».

В голове не прекращалась битва мыслей. Позвонить Мие. Написать Теоне. Срочно.

– Какие планы на сегодня? Снова поедем по магазинам?

– Поедем?

Я переспросила, понадеявшись на ее объяснение. Ведь я понятия не имела кто она такая.

– Да, точно бессонная ночь. – Она потянулась за чашкой на столе, – босс хорош.

– Босс?

Из моих уст прозвучало по–детски. Да и вся ситуация походила на детсадовскую возню.

– Рута, ты в порядке?

Обратилась она без лишней фамильярности. Значило ли это, что мы с ней были близки?

– Извини, – также по–дружески попробовала я, – просто думаю о своей семье.

– Семье? И о ком именно? Теона с Костасом путешествуют по Европе, а Мия в академии.

Академия...

Мозг взорвался от перенапряжения.

– Неужели я не могу о них думать?

Очередная попытка улыбнуться провалилась. Как и моя способность обращаться с техникой. Оказалось, я нажала не на тот «пуск», который нужно. Молоко захлестало во все стороны после закипания и залило мраморную поверхность.

– Оу!

Незнакомка спрыгнула с табурета и поторопилась ко мне.

– Нина, – разнесся низкий голос Деметриса, – прогуляйся до Ясеня.

Бросив на меня беглый поддерживающий взгляд, Нина направилась к дверям, ведущим в сад и покорно вышла вон.

Я набросала горой бумажные салфетки и попыталась перехватить молочную реку на пути к краю стола.

Деметрис одним движением предотвратил лактозную катастрофу: смахнул рукой белесую жижу прямо в раковину. Посмотрел на меня адски холодно с высоты своего геркулесовского роста.

– Отлично выглядишь.

Нагло оценил свою рубашку на мне. Я машинально съежилась. Она ведь едва доходила до середины бедра. Мои стройные ноги соблазнительно покрылись мурашками.

– Но имей в виду, что у тебя почти имеется тридцатиметровая гардеробная, заваленная шмотками и обувью до потолка.

– Я ничего не помню. – Прошипела тихо и робко. – Чувство, будто я попала в чужую жизнь.

– Уже хорошо, что не ревешь. С остальным разберёмся. Возможно, – ласково коснулся моей щеки, – у тебя снова последствия шока.

– Шок?

Я отступила. Терпеть его нежности, я не собиралась. Да и его самого тоже.

– Вчера кое–что серьезное произошло. Именно поэтому я уезжал.

– И что же.

– Сначала мне нужно это.

Деметрис шагнул и заключил меня в объятия. А уже через миг, его теплые мягкие губы накрыли мои пересохшие губы...

ГЛАВА 3

Поцелуй с Деметрисом – нечто за гранью.

Я не знала его. Не любила.

И то, как он себя вёл со мной пугало.

– Нет…

Осторожно отвернулась и стёрла его вкус со своих губ. Незаметно так, украдкой.

– Послушай, – затронул бархатистым голосом пару струнок моей души, – я не хочу возвращаться к тому, что было, между нами, несколько месяцев назад. Сейчас сложное время. Даркхилл обуревают кровавые волнения. И мне нужно приложить все силы на их устранение. Прошу, не заставляй меня быть с тобой грубым.

В моих глазах всполохнуло ярко. Грудь налилась свинцом.

– Мне страшно, Деметрис. Ты можешь это понять? – я взглянула на него, чуть отодвинувшись. – Ты ничего не объясняешь, говоришь загадками. Потому у меня в голове хаос. Я не понимаю, как я могла выйти за тебя и…

– Проснуться в моей постели?

Изогнул невозможно темную бровь.

Я кивнула. Что мне еще оставалось.

– Твой папочка был мерзавцем, будем честны, малышка. И ему ничего не стоило обменять тебя на парочку приятных бонусов. Скажи, спасибо, что твоим мужем оказался я, а не кто–то похожий на Штерна.

Меня пошатнуло легонько. Я удержалась руками за мраморный бортик столешницы. Деметрис было протянул ко мне руку, но я всем видом продемонстрировала, что не хочу его поддержки.

– Ты его убил?

Прозвучало с нотками отчаяния.

– Мой ответ что–то изменит?

Господи…

Я оттолкнулась и нацелилась на выход.

Деметрис перехватил меня так легко, будто кухня была всего пару квадратов. Я лягнула воздух ногами, громко выкрикнула: будь ты проклят, Кан и сильно мотнула головой, в надежде попасть ему в нос. Не вышло. Затылком ударилась о его грудь и простонала протяжно.

– Смотри! – Кан притащил меня к полке с фотографиями. – Внимательно, смотри!

Перед глазами разлился туман, но я увидела знакомые лица. Отец, сестры…Они счастливо улыбались на камеру и держали в руках бокалы с шампанским. В самом центре стояли мы с Деметрисом. Он в черном смокинге, я в белоснежном платье с пышной юбкой.

Ложь.

Фотомонтаж.

Свадьба – подстава!

– Нет. Все не по–настоящему!

Я вертелась в его крепких руках, забыв о том, что полностью обнажена под рубашкой. Сердце колотилось беспощадно. Оглушительно.

– Ты. Моя. Жена. Рута.

Прохрипел мне на ухо Деметрис и переместил свои клешни на мои увесистые груди. Сжал их, заключив соски в плен длинных пальцев.

Я завыла от бессилия и со всей дури наступила пяткой на носок туфли Кана. Он немного ослабил капкан, и я выбралась. Отбежала от него подальше. К стеклянной стене, за которой бушевало зеленое лето.

– Такая же сумасшедшая, как и твоя мать! – рявкнул он и поочередно закатал рукава черной рубашки.

– Так сдай меня в психушку!

Необдуманно выкрикнула в ответ. Ветер игрался с кронами деревьев, создавая монотонный шум. Листья шелестели против своей воли.

– У меня идея получше, – достал телефон и набрал какого–то Андрэ. – Готово!

Пугающе улыбнулся и подошел к бару в углу. Налил себе одну треть стакана виски и бросил несколько кубиков льда из специального рефрижератора в форме шкатулки.

– Что ты задумал? – рискнула я. – Я хочу домой!

– Домой? – уточнил будто у самого себя. – Ты уже дома.

Взяв стакан, Деметрис обернулся.

– Здесь всё обустраивала ты. Каждый гребаный милиметр. Даже о кухне не забыла, хоть и кулинар из тебя никакой.

Мои виски раскалились. В горле собрались угольки. Я сгорала изнутри и не могла это предотвратить.

Послышалась переменчивая дробь.

Дождь пошел.

Пока только по капле в минуту, но скоро небо выпустит всю скопившуюся влагу и теплый летний вечер превратится в буйство стихии.

– Я хочу знать всё. Почему я здесь с тобой? Что с моей памятью? Как…

Деметрис покатал алкоголь во рту и сглотнул. Постукивая указательным пальцем по ободку стакана, бесшумно приблизился ко мне и посмотрел рентгеновским взглядом.

– Стой смирно.

– Что? – я удивленно нахмурилась.

Через мгновение почувствовала укол в шею. Ноги тут же обмякли, и я рухнула вперед. Деметрис подхватил меня одной рукой и с издевкой сверкнул глазами.

– Сладких снов, малышка.

Я и правда сладко уснула.

На целых тридцать шесть часов.

Когда выбралась из царства Морфея, первое, что поймала – головокружение.

И тошноту.

Не разбираясь что и как, рванула в ванную и плюхнулась на колени перед унитазом. Скудное содержимое желудка запросилось на свободу, и я не стала сопротивляться. После опустошения, я уселась на попу и подперла голову рукой. Влажный лоб раскалывался на куски. Глоток прохладной воды не помешал бы.

– Эй, – Нина присела передо мной и подала мне стакан с запотевшими стенками, – выпей.

Я с неугомонной дрожью окольцевала стеклянную тару и выпила почти всю слабо газированную воду.

– Моя мама всегда спасалась от тошноты минералкой. И от головной боли тоже.

Нина была одета по–мужски. Да и стрижка не отличалась от модных андеркатов или фейдов. На макияж ни одного намека.

– Спасибо.

Вернула ей стакан и печально улыбнулась.

– Помочь тебе подняться?

Прочертила пальцем линию от себя ко мне.

– Нет, я справлюсь.

Я перенесла весь свой вес на руки и оторвалась от пола. Разочек накренилась, но не упала. Пизанская башня сотни лет стояла, и я смогу.

– Сегодня очень хорошая погода. Хочешь прогуляться?

– Ты моя нянька?

Я выползла из ванной. Нина следом.

– Личный помощник. Назовем это так.

Маленькими шажками я добралась до постели и рухнула на живот. Распластала руки по обеим от себя сторонам.

Нина раскрыла шторы, распахнула балконную дверь и впустила в комнату аромат цветущих трав.

– Так лучше.

– Рада, что тебе нравится. Неплохо было переодеться, причесаться.

Она встала точно поперек моего взгляда. Пришлось отклониться назад.

– Что со мной было?

– Об этом спроси мужа. Я в дела начальства не лезу.

– Окей…

Я уткнулась лицом в матрас и вдохнула запах лавандового кондиционера для белья.

Когда снова решила взглянуть на Нину, то вместо нее увидела на балконе Деметриса.

Он настоящий мистификатор!

А еще очень красивый мужчина. Один из тех, за которыми охотятся светские львицы. И папарацци.

Но для меня Деметрис – ночной кошмар.

Преследующее видение.

Убийца.

Я кое–как вскарабкалась и вышла на воздух.

– Я должен был это сделать, – чуть повернул голову. Чтобы я могла увидеть четкий профиль, – сон – лучшее лекарство.

– Андрэ – врач?

– Работает на меня за кругленькую сумму.

Я не дурочка. У отца тоже имелись врачи, менты, специалисты разных профессий на внушительном ежемесячном жаловании.

– Пожалуйста, Деметрис, я хочу домой. Знаю, тебя задевает этот факт, но я чувствую, что именно там обрету память.

– Уже год ты живешь в Даркхилле и являешься частью моего клана. Я не могу тебя отпустить.

– Но как же? Как же моя семья?

– Если желаешь проведать полоумную мать, я все организую.

– А мои сестры? Нина сказала, что Теона и Костас в Европе, а Мия в какой–то академии.

Деметрис потёр кованое ограждение и заулыбался неестественно.

– После смерти твоего отца воцарился мир, но всё же мы по–прежнему враги с Диониди и Кодона. Так что, встречи с ними исключены.

– Деметрис…

– Хватит! – хлопнул ладонями по металлу. – Ни слова больше! Ты не покинешь мою часть полуострова и точка! А к мамочке я тебя лично отвезу. Тогда, когда решу насущные, твою мать, проблемы! И перестань трахать мне мозг!

Я опустошилась за миг.

Кан сжал мои плечи и встряхнул несильно.

– Тебе не нужно ничего вспоминать и строить дурацкие иллюзии. Ты всегда знала, что когда–то я приду за тобой и сделаю своей. И я выполнил обещание. Пришёл. А память…

ГЛАВА 4

А память всего лишь наполнитель для определенного участка мозга…

Такими были последние слова Кана перед его уходом.

Я расплакалась.

Ощутила небывалую тоску по прошлому.

Даже вернувшаяся Нина ничем не смогла мне помочь. Постояла немного над душой и ушла.

Я покинула супружескую спальню только вечером. Ближе к девяти часам. С любопытством провела для себя экскурсию по дому и поняла, каждый сантиметр пространства напичкан видеокамерами и различными техническими примочками.

Когда я подошла к двери подвала, прямо над ней зажегся яркий свет. Я сощурилась и вообразила себя несмышленым мотыльком, обжигающим крылышки в надежде обрести счастье.

– Эй!

Рыкнул некто из охранников, и я вынужденно отступила от намеченной цели. Попятилась и занырнула в гостиную. Там было свежо в сравнении с другими комнатами.

Всему виной вечерний воздух, пробравшийся через отодвинутое стеклянное полотно. Я захотела пройтись босиком по зеленой траве, расправить руки словно птица. И сделала это.

Я скинула удобные балетки и вышла в сад.

Стопы защекотали сочные травинки.

Боже, как приятно…

Где–то там, глубоко–глубоко в воспоминаниях я откопала свое первое детское впечатление о прогулке по газону. В тот день было очень жарко. Семья собралась у бассейна и обсуждала какое–то предстоящее торжество. Маленькая я мало что понимала во взрослых разговорах и потому, носилась с мячиком вокруг и пела веселую песенку про черепаху.

Удивительно…я помнила тот момент до мелочей, но совсем не помнила то, что случилось год назад…

Мне нужно обратиться к специалисту, начать лечение. Или как правильно называется. Вот только Деметрис не позволит. Он едва терпит мои истерики и мольбы о возвращении домой.

– Ты чертов ублюдок, опустошил все мои карманы!!!

Послышалось из особняка вместе с последующим гортанным смехом. Я испуганно замерла. Ноги вросли в землю, а сердце заключилось в ледяные тиски.

Несколько минут я демонстрировала полное оцепенение, а потом увидела Деметриса и двух мужчин в рубашках навыпуск. Они все казались довольными и чуть пьяными.

Да, алкоголь определенно присутствовал в их крови. Троица разом уставилась в меня хмельными глазами.

Особенно горячо смотрел Деметрис. Раздевал меня мысленно.

– Добрый вечер, Рута. – Произнес кареглазый бог с татуировкой змеи на шее.

– Здравствуйте…– прошептала я.

– Выглядишь потрясающе. – Вклинился другой. Чуть повыше и помрачнее.

– Осторожно, – Деметрис предупредительно навел на них палец, – вы говорите с моей женой.

Я совсем забыла, что платье, которое на мне слегка просвечивает. И отсутствие бюстгальтера привносит дерзкую перчинку в образ.

– Спасибо. – Скрестила руки на груди, прикрывшись от откровенных взглядов. На всякий случай нацепила дружелюбную улыбку и только тогда возвратилась в дом и получше рассмотрела гостей.

По выражению моего лица без труда можно было прочесть: я вас не знаю. И видимо, мужчины правильно его считали, раз поочередно решили мне представиться.

– Я Тим. – Протянул мне руку.

– Очень приятно. – Пожала ее.

Деметрис ступил мне за спину и кончиками пальцев провел по бедру. Дескать, не надо играть с огнем.

Но я же ничего постыдного не делала. Никак не унижала его.

– Артур, – кивнул головой мрачный тип, – надеюсь, теперь ты меня запомнишь.

Теперь? То есть он не впервые со мной знакомился?

– Идем, кое–что обсудим наедине. – Шепнул мне Деметрис, обнял за талию и повел через гостиную в роскошную прихожую, а затем и в коридор, прилегавший к ней. Друзьям на ходу сказал, чтобы налили себе по стаканчику виски.

– Что происходит?

Уперлась пятками в паркет, но Деметрис без проблем сдвинул меня с места и вскоре, прибил к стене в залитом тьмой уголке.

Навис угрожающе.

– Какого хрена ты напялила это платье? Меня позлить?

– Что с ним не так? – я сглотнула комок в горле. – Обычное домашнее…

Я знала к чему он клонил. И почему так разнервничался. Но подожгла несуществующую смелость и ринулась в бой.

Деметрис сорвал рукавчики с моих плеч, и невесомая ткань скользнула к локтям. До бесстыжего падения в пропасть меня отделяли торчащие соски, на которых задержалась тоненькая кромка выреза. Я попыталась исправить ситуацию, но Деметрис шлепнул меня по рукам и дернул платье вниз.

Беспомощная, безоружная, шокированная.

Я едва дышала перед ним.

Он обвел дьявольским взором мои груди, живот и отошел. Снял с себя рубашку и укутал меня в нее.

– Сейчас поднимешься наверх, найдешь в своем чертовом гардеробе скромное платьице, соберешь волосы и только тогда спустишься ко мне и моим приятелям. Поняла?

– Деметрис, я…

Он ударил кулаком по стене в опасной близости от моей головы.

– Такую тебя, – костяшками очертил мой сосок, – должен видеть лишь я. И желать тоже. Даю тебе десять минут на преображение.

Холод пронёсся по моим венам и собрался в позвоночнике. Я превратилась в ледяную скульптуру. А Деметрис плавил меня. Взглядом, дыханием, голосом. Мокрая лужица под ногами становилась все больше и полноводнее.

Когда он оттолкнулся и направился в гостиную, мне понадобились доли секунд, чтобы вбежать по лестнице и скрыться в гардеробной комнате в абсолютной темноте.

На выключатель я не решалась нажать еще очень долго. Да и пальцы не слушались. Я постоянно разминала их и растирала до красноты.

Такую тебя …

Нынешняя память воспроизвела угрозу Деметриса более чем отчетливо. И я покрылась абьюзивными мурашками. Они, как и босс Черной сотни необузданные и непокорные. Правила им по барабану.

Что же…

Я зажгла свет и выдохнула.

Обреченно оглядела многочисленные вешалки и стеллажи, и прокляла каждый миг, проведенный в браке с Каном. Я ничего не помнила, но я прекрасно чувствовала. И сейчас мне показалось, будто я в аду, а вокруг полыхающие разрушенные здания. Как в фильме «Константин» с Киану Ривзом в главной роли.

Выбрав строгий черный наряд и туфли на элегантной золотой шпильке, я подошла к зеркалу и скрутила волосы в тугой пучок. Закрепила его изумительной шпилькой с россыпью изумрудов. Теперь я точно удовлетворю представления Костаса о жене мафиози.

Спустившись неспеша, я помедлила перед тем, как показаться мужчинам. Не нарочно увязла в тени и услышала:

– Мия Огнева скоро окончит полицейскую академию и вернется в Хезельберг. По моим сведениям, она собралась навести порядок на полуострове.

Артур взболтал виски в стакане. Я увидела янтарный отблеск на стене над камином.

– Еще одна глупая сучка с ментовскими корочками. – Усмехнулся Деметрис и вразвалочку подошел к столу с напитками. Взял всю бутылку «Макеллана» и растворился в слепой для меня зоне.

– Она не проблема. Как и все те, кто был до нее. – Тим закинул ногу на ногу, согнув ее в колене.

Я бы хотела увидеть больше, но это означало выйти из сумрака и навлечь на себя гнев Деметриса.

– На последнем совете мы вроде обсудили предстоящие сложности. И Мию Огневу в том числе. Кодона обещал принять непосильное участие в ее устранении.

У меня в груди все перевернулось от речи Артура. И меня до чертиков взбесила бесовская усмешка Деметриса, ставшая точкой в этой ужасной беседе. Он поддерживал их. Не только метафорически. Но и в прямом смысле.

Я с горем пополам вдохнула.

Мие грозила опасность…

Моргнула, желая прогнать черную пелену.

– Решила окончательно вывести меня из себя.

Я охнула при взгляде на Деметриса. Он находился прямо передо мной. От него несло апельсином, ванилью и вроде как имбирем. Характерный аромат для восемнадцатилетнего шотландского виски. А вот что разительно отличалось и приводило в ступор, так это чувство, что я жертва маньяка. Дымчатые глаза Кана светились кровожадным пламенем…

ГЛАВА 5

Он призвал охранника с ужасным шрамом на щеке и тот потащил меня в сторону кухни. Я подвернула ногу и сломала изящный каблук.

– Отпусти меня, вонючий боров!

Закричала я, когда молчаливый мужчина крепче сжал свои пальцы на моем предплечье. От неистовой боли перед глазами заискрило.

– Ай! – я влепилась ребрами в кухонный остров и удержалась только благодаря Нине, которая возникла из ниоткуда. Она же, выпроводила сволочь прочь и предложила мне стакан холодной воды. Я отрицательно помотала головой и растерла место ушиба.

– Тебе не стоило показываться на глаза боссу после вечера покера. Он всегда приезжает оттуда злой и взвинченный.

– Откуда мне было знать про покер.

Прошипела сквозь зубы и нагнулась, чтобы снять туфли. Уже вторую пару обуви за несколько часов теряю.

– Слушай, я все понимаю, у тебя проблемы с памятью и всё такое, но, – Нина почесала затылок, – элементарные нормы поведения же существуют. Ты же выросла среди таких как босс.

– Похоже, ты больше знаешь о моей жизни, чем я сама.

Я скривилась, когда услышала умозаключение своего телохранителя.

– Работа и не более того. Босс предоставляет досье, я зубрю каждую строчку.

– Круто…

Выдохнула я и переместилась к холодильнику за пакетом льда. Достав его, приложила к боку и на секундочку закатила глаза.

Из гостиной донесся мужской смех и пошлые шуточки из уст Артура. Там явно царило веселье. А я всего лишь вещица из богатой коллекции сурового главы клана. И должна запомнить простые правила и команды.

Вроде: не высовываться по пятницам из спальни, не мельтешить в соблазнительных нарядах перед гостями и не…

Парадная дверь хлопнула.

Нина подошла к окну и поглядела во двор.

– Ушли. Можно расслабиться.

– И часто мой муж вот так уходит?

Я перевернула ледяной пакет и растянула губы в ниточку от новой волны холода, пробежавшей по телу.

– Почти каждый день. Неспокойно сейчас в Даркхилле. Да и в... Мелите, и Хезельберге тоже.

Мужиковатая надзирательница обернулась. Оглядела меня не заинтересованным, а скорее заинтригованным взглядом и добавила:

– Тебе лучше принять горячую ванну, натереться обезболивающей мазью и лечь спать. Могу помочь?

Выгнула одну темную бровь.

– Спасибо, я справлюсь.

С треском припечатала пакет с кубиками льда к мраморной столешнице и поплелась в заполненный тьмой холл. Заметила на низеньком столике в гостиной три пустых бокала из–под виски и одну бутылку. Сердце ёкнуло.

Деметрис много выпил. И пускай внешне это сложно было понять, но внутренне…

Когда мой отец прикладывался к алкоголю всегда случались непредвиденные ситуации. Очень жестокие и бесконтрольные.

Однажды я застала его с пистолетом, направленным в голову молодой девушки. Она плакала, просила пощадить ее. Но папа выстрелил. Брызги крови веером окатили землю и носки его лакированных туфель. Ничего не сказав, он засунул пистолет в кобуру под пиджаком, кивнул своим парням и сел в машину.

Я наблюдала, как он уезжал, а его подчиненные загружали тело в багажник, смеясь над маленькой грудью покойницы.

Встряхнувшись, я быстро поднялась по лестнице, но по ошибке свернула не в ту сторону. В этом крыле дома было слишком темно и тоскливо. Будто ангел смерти посеял здесь свое зерно.

Черт!

Я оглянулась. Никого.

Трусость всегда являлась моим коньком, но сейчас отчего–то от нее и следа не осталось. Я на цыпочках пошла по широкому коридору, озираясь на каждую плотно запертую дверь.

В конце, в самой непроглядной гуще, я увидела свет. Тонкую белесую полоску между полом и деревянным полотном.

Замерев, навострила уши. Вдруг услышу странные звуки.

И я услышала…

Мычание или что–то сильно на него похожее.

А потом произошло страшное…

Из узкой щелки высунулись чьи–то пальцы…

Я вскрикнула, но вовремя зажала рот рукой.

На феноменальной скорости побежала в обратном направлении и уже через минуту залетела в супружескую спальню и прижалась спиной к двери из натурального массива дерева.

Грудь распирало от глубокого дыхания. Голова трещала по швам.

Я ринулась в ванну, открыла кран с горячей водой и забыв обо всем, встала под квадратную лейку душа под потолком.

Собранные волосы и платье от Версаче мгновенное превратились в дерьмовое подобие богатой жизни. Я стала бродяжкой с бешеным сердцебиением.

Запрокинув голову, я позволила горячей воде раздробить кожу лица и прогнать кошмарные мысли. Однако…

Кто в той комнате? Почему Кан держит его или ее вдали ото всех?

Ноги подкосились, и я плавно осела на кафель.

Выдрала из пучка волос изумрудную шпильку и отбросила ее подальше. Также грубо поступила с творением итальянских модельеров. Рьяно дернула молнию на спинке и оголилась…

Тяжелые капли забили по обнаженным лопаткам и позвоночнику. Поранили нежную кожу точными ударами.

Я заскулила себе под нос и взмолилась богу, чтобы тот вернул меня домой. К сестрам, к привычным хлопотам.

Но бога в этом царстве порока и греха никогда не было.

Путь сюда закрыт семью печатями дьявола.

И я пленница.

Я чертова узница Деметриса Кана…

Проведя в душе не меньше получаса, я напялила длинную шелковую сорочку с глубоким декольте и забралась в постель. Закуталась в кокон из одеяла и уснула.

Среди ночи мужская рука накрыла мою грудь и мягко сжала ее.

Я распахнула глаза и увидела мужа. Он лежал рядом. Абсолютно голый.

Почувствовала сильную эрекцию неосторожно пошевелив попой.

– Деметрис…

Прошептала сонным голосом.

Он стянул нитевидную бретельку с моего плеча и большим пальцем поддел розовый сосок. Вершинка молниеносно затвердела. А я?

Я попыталась отодвинуться, провести границу, между нами. Тщетно. Деметрис крепко держал меня и смотрел в неизведанную бездну моего сознания.

– Я хочу тебя, Рута.

Прикусил мочку моего уха и уже двумя пальцами закрутил чувствительный сосок. Незнакомо заныло в промежности. Сладко потянуло. Я не смогла препятствовать отяжелевшим векам и прикрыла глаза.

Деметрис перевалился на локоть и поцеловал меня в уголок рта. Рукой оголил вторую грудь и жадно скомкал ее до терпимой боли.

– Пожалуйста…я же тебя совсем не помню…

Блеять овечкой противно, но по–другому не вышло. Меня без предупреждения увлекли в заведомо опасную игру.

– Чтобы трахаться память не нужна.

Склонился и ущипнул губами созревшую вишенку. Я ахнула и как–то неудачно махнула рукой. Кончиками пальцев задела архибольшой член Деметриса. И эта штуковина мечтала оказаться внутри меня? Ага, конечно!

Закусив губу, я призвала на помощь все высшие силы и отпихнула Кана. Он свалился на спину рядом со мной и налитое металлом достоинство шлепнулось ему на живот. Головка оставила влажный отпечаток на смуглой коже.

Я соскочила с кровати, поправляя сорочку и с визгом набросилась на него со словами:

– Ты с ума сошел?!!! Как ты смеешь приставать ко мне и угрожать этим здоровенным агрегатом?!!!

В горле дребезжало от волнения.

– Приставать? Угрожать? – Деметрис прикрылся одеялом и заложил руки за голову. – Не так давно ты с удовольствием насасывала этот агрегат и разгоряченно молила о том, чтобы я как следует трахнул тебя им.

– Ты лжешь!!! Ты…

Деметрису видать наскучило со мной воевать и он закрыл глаза.

– Ты уже давно не девственница, Рута. Ложись в постель.

Чего???

Покалеченные ребра напомнили о себе до предела разойдясь в шире от бушующей во мне злости и непонимания.

– Козел! Ненавижу тебя!!!

Я кинулась к двери, крутанула ручку и понеслась по коридору. Оказалось, присутствие Деметриса страшнее человека взаперти…

ГЛАВА 6

Наутро мне принесли подарок.

Небольшой сверток в розовой бумаге и с розовым атласным бантом.

Я долго смотрела на гостинец, стоя у открытого окна гостевой спальни и размышляла, какой сюрприз ждал меня под шелестящим слоем.

Было ли это творение Брунелло Кучинелли или…

Я отбросила страх, подошла и разорвала упаковку. Внутри находилась белая простынь. Приятная на ощупь. С шелковистой поверхностью. Я вытащила ее, развернула и увидела два небольших алых пятнышка. Мой мозг сработал не сразу. Только спустя какое–то время. И когда это случилось, я бросила изысканную ткань на пол и отскочила на полметра.

Краем уха я слышала о мафиозных традициях демонстрировать постельное белье после первой брачной ночи, но чтоб это когда–то коснулось меня, никогда не думала.

Сердце зашлось в бешеном ритме. Ладошки вспотели.

Я не сводила глаз с белоснежного полотна с печатью моей невинности и практически не дышала.

Деметрис не солгал.

Мы законные муж и жена. Обряд консуммации пройден.

Черт…

Я накрыла голову руками и немного согнулась.

Вчерашние картинки пронеслись в памяти яркими вспышками. В той самой больной памяти…

Захотелось кричать во все горло и бить посуду.

Я попятилась и уперлась спиной в закрытую дверь. Лопатки шаркнули о дерево и напомнили мне, что я еще живая. Еще дышу.

Нащупав дверную ручку, надавила на нее и скрылась в коридоре, оставив годичный позор по ту сторону.

Стало ли мне легче? Нисколько.

Взгляд устремился в противоположное крыло особняка. Теперь у истока лестницы нёс дежурство один из «солдат» Деметриса. Парень странновато посмотрел на меня. Будто я злостная нарушительница порядка.

Хотя отчасти так и есть.

И похоже Деметрис в курсе, раз приставил этого каменного истукана охранять запретную зону.

Я выпрямилась, разгладила легкое белое платье с голубым воротничком и направилась вниз.

Желудок выл от голода.

С осторожностью и прямым надзором молчаливого стражника, я спустилась по ступеням и пересекла залитый солнцем роскошный холл. Мои шаги были неслышны, так как я надела босоножки на высокой танкетке. Войдя в столовую, я удивилась, увидев во главе стола Кана. Уже почти девять, а он дома.

В руке муж держал серебристый планшет с логотипом известной компании. Заметив меня, только на долю секунды оторвал взор от экрана. Я присела на один из дюжины свободных стульев, и он снова погрузился в чтение.

– Я бы хотела прокатиться по городу. Возможно, прогулка ускорит процесс возвращения воспоминаний.

Я потянулась за золотистым тостом. Намазала хрустящую поверхность лимонным джемом.

– У тебя посттравматическая ретроградная амнезия. И лучше, если память вернется постепенно, а не разом.

Произнес в ответ совершенно равнодушным тоном.

Интересно, он также холодно обращался с человеком взаперти?

Или вымещал на нем всю свою агрессию?

Или…

В груди болезненно сжалось. Я откусила кусочек тоста и проглотила его с большим усилием.

– Но мне душно здесь. Я словно в клетке. Пожалуйста, Деметрис.

Сконцентрировалась на нем.

Нас разделяло приличное расстояние. Словно он и я на разных планетах. И не факт, что в одной солнечной системе.

– Тогда мне придется кое–что сделать.

Он отложил планшет и кивнул. Откуда не возьмись появился еще один хмурый молчун. У меня складывалось впечатление, что в этой обители проклятых, разговаривали всего три человека. Я, Деметрис и Нина.

– Вашу руку, пожалуйста. – Попросил мужчина в уродливый очках с круглыми линзами.

Надо же, он умел говорить!

Я с недоумением взглянула на мужа, а он шевельнул бровями, мол, смелее, ты же хочешь свободы.

Ладно…

Отряхнула ладони от хлебных крошек, облизнулась и положила руку на стол. Мужчина отодвинул стул, поставил на сидушку черный кейс и открыл его, введя шестизначный цифровой код.

Внутри, на ложементе из добротного поролона лежал один единственный шприц.

– Что это? – нахмурилась я и заправила прядь рыжих волос за ухо.

– Технологическое чудо, – улыбнулся незнакомец, – обещаю, больно не будет.

Аккуратно взял шприц, размял мое запястье и вонзил иглу в кожу. Действительно, никакой боли. Только крошечная ромбообразная отметина осталась.

– Спасибо, можешь идти. – Скомандовал Кан грозно и поднялся во весь рост.

Я объяснимо насторожилась.

Мужчина захлопнул кейс, пожелал хорошего дня и поспешил прочь.

– Кто он? – мучилась от любопытства и раз за разом поглаживала местечко игольного «укуса».

Деметрис подошел ко мне сзади, положил ладони на мои острые плечи, склонился и сказал:

– Он – гений, которому я плачу бешенные бабки за новейшие разработки в области отслеживающих устройств.

– Что? – я вздрогнула. Деметрис приглушил мою дрожь, посильнее навалившись.

– Теперь я всегда буду знать где ты и с кем ты, любовь моя.

Его низкий голос угрожающей волной пробежал по всему моему телу. Я откинула голову назад и уставилась на самодовольного индюка.

– Какого черта, Деметрис?

Этот дьявол в костюме за полмиллиона нагло усмехнулся и поцеловал меня в лоб.

Я смахнула его ладони со своих плеч. Вскочила и круто развернулась.

– Что это? – подсунула ему руку под нос. – Что?!

– Маленькая гарантия того, что ты не сбежишь.

Сомкнул пальцы над моей кистью и потянул на себя. Недавний аромат «Макеллана» вытиснился жженым кофе с нотками тлеющего кедра. Мое обоняние запротестовало. Я, как и оно, не желала ничего ощущать.

– Ты болен, Деметрис…

– Я женат. На тебе. А ты ведешь себя как полоумная. Думаешь, у меня мало проблем?

Прохрипел горячо.

– У тебя нет провалов в памяти длиной в год. Ты помнишь себя.

– Старая пластинка, – тяжело выдохнул, – заезженная.

– И потому, ты решил клеймить меня как одну из ретивых лошадок?

– Маленькая рыжая…

Замолк на половине фразы. Опоясал сильной рукой.

– Может быть, ты и в самом деле мой муж, но пока я не вспомню нас, не прикасайся ко мне. Не присылай унизительные презенты.

– Я должен тебя послушаться? – смял ягодицу огромной пятерней. – Здесь я главный, Рута.

Последние несколько дней выстроились в ровный ряд и в горле образовался ком.

Я не принадлежала себе. Не физически, не ментально.

Бродила в туманных дебрях и не находила выход.

Так страшно. Так одиноко.

– Организуй мне поездку в город, босс.

Вырвалась из его объятий и мгновенно отошла на безопасную дистанцию.

Деметрис прожег меня яростным взором, поиграл минутку в статую и возвратился за планшетом.

– Жена мафиози является его тенью. Не переходи эту грань. Иначе я за себя не ручаюсь.

Мне ничего не оставалось, как глубоко вдохнуть и опередить его в уходе из столовой.

В холле Деметрис догнал меня и приостановил за локоть:

– И еще одна вещь: никогда не пытайся проникнуть в закрытое крыло. Поняла меня?

Я обернулась к нему и сгорела в его ледяном пламени…

ГЛАВА 7.

Закрытое крыло…

Торчащие из–под двери пальцы…

Боже…

Я задрала голову и сощурилась от палящего солнца. Солнцезащитные очки не спасали.

– Эй!!! – меня окликнул женский голос. – Смотри куда идешь!!!

Покружившись на месте, я поняла, что затоптала нежнейшие цветы приглушенного лавандового цвета.

– Простите, я…

Прижала сумку к животу и замерла.

– Они цветут только раз в сезон!!! – завопила девушка с короткими кудрявыми волосами и столкнула меня со своих «деток». Присела и чуть ли не со слезами на глазах принялась собирать выжившие под моими подошвами стебельки и бутоны.

– Извини, я не хотела. Я задумалась и не увидела. Я все оплачу. Сколько скажешь.

Кудряшка встала, утерла нос запястьем и посмотрела на меня сквозь призму ненависти.

– Сколько скажу? Прям так?

– Да. – Я кивнула и подняла очки на макушку.

– Полмиллиона слабо?

Я отрицательно повертела головой. Цветочница усмехнулась громко и повернулась ко мне спиной.

– Проваливай, пока не пришел мой брат и не устроил тебе гладиаторские бои.

Впервые за два часа я отчетливо разглядела дома, будто уменьшающиеся в размерах, в зависимости от того, насколько высоко они располагались на горе. Песчаный берег с лазурным морем. Набережную с всевозможными ларьками, в которых помимо уличной еды, предлагали приобрести сувениры, украшения, произведения местных мастеров и…цветы…

Сердце дрогнуло.

Я столько времени бродила в тумане, не видя реальной жизни.

От обиды закусила щеку и выдохнула.

– Ну, уходи, кому говорят!

Вновь прошипела кудряшка и встала за прилавок под белый навес.

– Я могу что–нибудь купить? – я полезла в сумку за кошельком. – Вот этот букетик можно?

Ткнула в ворох дивных розочек. Они были не похожи на обыкновенные садовые розы. Лепестки плотно закручены к центру, а непередаваемый пудровый оттенок – само совершенство.

– Луиза Одье? – выгнула бровь обиженная цветочница. – Их хотите?

– Я не разбираюсь в сортах. – Пожала плечами и извинительно улыбнулась.

– Ты что?! – она обогнула прилавок. – Луиза Одье — это же редкий вид. Относится к Бурбонской группе. По другой классификации к Старинным розам. Эти крошки настоящие королевы!

– Да, мне сразу понравились.

Я коснулась сочных лепестков и улыбнулась задумчиво. Цветочница вынула из ведерка, обтянутого шпагатом одну розочку, и поднесла к моему лицу.

– Вдохни этот аромат.

Но мне не нужно было вдыхать. Сладкий запах с ванильным шлейфом проник мне в нос и осел на гортани. Я сглотнула. Тело наполнила непривычная легкость.

– Потрясающе…

Я прикрыла глаза на секундочку. Когда открыла их, увидела хмурую продавщицу, которую я ранее оскорбила своей невнимательностью.

– Так уж и быть, – хмыкнула она, – продам тебе один букетик.

– Я рада. Извини меня, еще раз. Я правда не хотела вредить тем малышкам.

Кивнула я на загубленные цветы.

Она молча упаковала розы в крафтовую бумагу, перевязала розовой лентой и протянула мне. Я в ответ деньги.

– Не подскажешь, где можно выпить что–нибудь прохладительное? – спросила я, наслаждаясь чарующим букетом в руках.

– Тут за поворотом есть прикольное кафе. Там вкусный мохито можно выпить.

Я оглянулась. Улица кишела людьми. Даже голова помутилась.

– Спасибо…

– Ты не местная что ли? На вид вроде наша. Южанка.

– Просто меня целый год не было в городе. Кое–что забыла.

Кудряшка подошла к мужчине за соседней торговой точкой, что–то прошептала ему быстро и вернулась назад.

– Идем, я тебе покажу. Но чур, ты оплачиваешь мой перерыв.

– Договорились. – Я широко улыбнулась.

Мы пробились через народ, свернули за угол и вошли в заведение в исконно средиземноморском стиле. Благодаря работающим кондиционерам, воздух здесь был градусов на десять ниже, чем снаружи.

Я заметила пустой столик и предложила кудряшке занять его. Она по дороге подхватила меню и с не очень радостным видом приземлилась на плетеный стул с низкой спинкой.

– Я Рута, – сказала я, присев напротив, – а ты?

– Ника. Не Вероника, а Ника. Как богиня.

– Очень приятно. – Я заложила сумку за поясницу, а букет разместила на столе.

– Не могу сказать то же самое.

Фыркнула Ника и уставилась в ламинированную карточку.

– Не злись на меня. Это моя первая поездка в город после…возвращения. Я как слон в посудной лавке.

За панорамным стеклом мелькнул мой телохранитель. Верный орёл Деметриса. Я постаралась скрыть нахлынувший дискомфорт. Как и Ника взяла меню и принялась читать названия освежающих коктейлей.

– Сколько тебе? – вдруг спросила она.

– Двадцать.

– Хм, – выпятила губы, – мне тоже. Где–нибудь учишься? Работаешь? Хотя, потому что ты готова была отвалить полмиллиона за розы, ты явно в деньгах не нуждаешься и можешь позволить себе всё, что пожелаешь.

– В самом деле, я с отличием окончила частную школу и почти поступила в университет…

Я щелкнула ногтем пластиковый уголок меню и заострила внимание на напитке с мятой. В составе еще был огурец.

– Почти? Ты передумала?

– Мои родители…– я не нарочно захрипела. – Мама сильно заболела, а папа…

Ника часто заморгала. А после ее чистый взгляд замер на мне. Я даже успела различить оттенки зеленого в голубой радужке. Подумала о своих глазах. Они ведь зеленее свежей травы. Мама не раз говорила о моей волшебной природе. По ее мнению, я дитя из древних мифов. Ослепительно рыжее существо с выразительными глазами.

Была.

Теперь мое прошлое еще дальше, чем прежде.

А мама, по словам Деметриса, в конец потеряла рассудок…

– Я сирота. – Услышала я от Ники. В лоб. – Мои родители погибли, когда мне было семь или восемь.

– Мне очень жаль. – Я положила меню и посмотрела на нее с сочувствием. Сестры постоянно смеялись над моими умениями строить жалостливые гримасы. Считали, я пользовалась этим, норовя добиться лишней порции десерта или новой игрушки.

Опять же с приставкой «до».

Когда я уже вспомню о случившемся «после»? Когда прозрею?

– Давай уже что–нибудь закажем. Мне еще надо распродать по меньшей мере десять букетов, чтобы оплатить съемную квартиру в этом месяце.

– А где ты берешь цветы?

Ника с воодушевлением рассказала мне об оранжерее одной пожилой тетушки, живущей на окраине Даркхилла. И как я поняла, она помогала ей распродавать созревшие экземпляры. Получала за это приличный процент. Плюс, имела возможность ухаживать за прекрасными созданиями в свободное время.

Я не заметила, как пролетели полчаса, и как мы покинули кафе, на ходу допивая свои коктейли.

– Обязательно напиши мне вечером. – Ника крутанулась на пятках и пошла задом. – Поболтаем, о чем–нибудь.

Ее искренняя улыбка вселила в меня робкую надежду на дружбу. Мне бы очень хотелось общаться с ней дальше. Но у меня не было телефона…

– Хорошо. Если…

– О, черт! – она подавилась газированным напитком. – Что ему здесь нужно?

Я не успела обернуться. Деметрис обнял меня и поцеловал в щеку.

– Здравствуй, любимая.

Глаза Ники шокировано округлились. Готовы были вывалится из орбит.

– Привет. – Запинаясь ответила я и сбросила его татуированные руки со своей талии. – Ника, познакомься. Это мой муж.

– Кто? – ей потребовалась кислородная маска, которой не нашлось поблизости. Кожа приобрела синеватый тон.

– Муж. – Резанул воздух низким голосом Деметрис. – И прямо сейчас, я забираю свою жену, чтобы поужинать в «Эбено».

Ника нервно улыбнулась и понеслась от нас быстрее Флэша.

ГЛАВА 8.

– Кажется, милая цветочница ни на шутку испугалась.

Заявил Деметрис, когда мы сели на заднее сиденье роскошного Роллс–ройса. Тонированные и наверняка, бронированные окна скрыли нас от всего внешнего мира.

– Необязательно было появляться так неожиданно.

Буркнула я и обняла себя, словно таким образом хотела защититься. Маленькая я всегда пряталась в шкаф, когда родители скандалили. Сидела в полной темноте, пока одна из сестер не находила меня и не уводила куда–нибудь в сад.

Мия и Теона отвлекали меня как могли. Играли в догонялки, устраивали рыцарские турниры и званые кукольные обеды. Мы смеялись, дразнились, а устав, ложились на траву и долго любовались безоблачным небом.

Когда ссора мамы и папы заканчивалась, мы затихали и вслушивались в странную тишину. Смотрели друг на друга и гадали, а что же дальше? Обычно, папа переодевался, брал Гришу и уезжал в город. Возвращался пьяный под утро. От него несло ирландским виски и приторными карамельными духами.

Теперь я знала в чем причина.

Мельком взглянула на сосредоточенного в телефоне Деметриса.

Необыкновенный профиль…

Кудрявая прядь волос, спавшая на лоб…

Плотно поджатые губы…

Длинный нос…

Он до сумасшествия прекрасен. И до последней клеточки организма – ужасен.

– Рассматривать кого–то молча, не очень хорошая идея.

Пошевелил темной треугольной бровью.

Я тут же отвернулась.

Сердце спело грустную серенаду и успокоилось. Только поздно. Я окончательно разнервничалась и орган, отвечающий за циркуляцию крови никакой роли уже, не играл.

– Мне нужен телефон. Двадцать первый век, а я будто в эпоху динозавров живу.

– Я же сказал: тебе необязательно иметь телефон. Есть я. Есть Нина. И есть куча моих людей, который выполнят любой твой приказ.

– …если ты им скажешь…

Я выдохнула обреченно.

Вся эта комедия выходила за границы разумного.

Я – жена босса мафии. Пленница главы клана Черная сотня.

И я не имела надежды на малейший проблеск свободы.

Голова начала потихоньку раскалываться на мелкие кусочки.

– Твое слово равноценно моему слову.

Произнес Деметрис с врожденным холодом.

Я зажмурилась. Назойливо жужжание в ушах не давало сконцентрироваться на реальности. Черную пелену перед глазами сменили яркие вспышки света. И чем сильнее я старалась их прогнать, тем более явными они становились.

В грудь что–то ударило. Потом резко прибило к кожаной спинке сиденья. Я негромко охнула и раскрыла глаза. Впереди меня сидел отец. На месте водителя – незнакомый парень в бейсболке. Каждые сорок–пятьдесят метров вспыхивало ослепительное сияние, которое вынуждало инстинктивно прищуриваться.

– Папа? – прошептала я почему–то онемевшими губами.

Неожиданно картинка исчезла. Я перестала чувствовать специфическую горечь во рту и давление на голову.

– Рута? – Деметрис коснулся моего колена. – Рута, посмотри на меня.

Я медленно навела взгляд на Кана и удивилась глубине его потрясающих глаз.

Глаз, укутавших меня в защитный кокон.

– Эй? – взял мое лицо в ладони. – Все хорошо. Это всего лишь видение.

– Ты сказал я…пережила шок и у меня посттравматическая ретроградная амнезия…почему? Что со мной случилось?

Мне сложно даже бормотать, но я не могла не спросить.

– Не сейчас. Тебе нужно прийти в себя.

Большими пальцами мазнул по моим щекам. Я моргнула. Думала туман его облика развеется, но нет. Деметрис реальнее всех реальных призраков. Мой личный демон.

– Мне страшно.

Я упала в его объятия и ему пришлось опустить руки на мою спину против своей воли. Непредсказуемый аромат дорогого одеколона обесточил меня на время. Я глубоко вдохнула нечто сладко–перечное с горькой мятой и расслабилась. На полминуты.

– Ты устала. Тебе нужно передохнуть. Поужинаем в «Эбено» и вернемся домой. Согласна?

Часто закивала, шмыгнула носом и стиснула в кулачках его черную рубашку. Ткань заскрипела от натяжения.

– Умница. – Чмокнул меня в макушку и как–то неуверенно погладил ладонями.

Я приоткрыла глаза и увидела за затемненным стеклом старинные домики. У многих из них окна с деревянными ставнями. Как с открытки из путешествия по Греции или Кипру.

– Деметрис, я…– Я отпряла от него и заметила в нем разительную перемену. Мужчина, ласково успокаивающий меня буквально только что, вновь обернулся равнодушным кретином.

У меня и слов подходящих не нашлось для продолжения неоконченной фразы. Просто поправила платье на плечах и уселась ровно.

– Считаешь меня последним уродом? – поинтересовался с легкой издевкой. – Мне нравится. Только советую не демонстрировать так явно свое отношение.

Как можно быть одновременно таким чутким и таким безжалостным?

Наверное, я слишком доверяла собственным ощущениям. А не надо.

Деметрис всегда был и будет козлом с большой буквы К.

– Хорошо, я приму к сведению.

Он усмехнулся лениво и как я уловила краем глаза, принялся отправлять кому–то короткие сообщения.

Роллс–ройс притормозил у входа ресторана с вывеской, сделанной из куска необтесанного дерева. Так мило. И по–домашнему. Я предположила, что и готовили здесь также согласно семейным рецептам, передающимся из поколения в поколение.

– Прошу, – Деметрис уже успел выйти и прямо сейчас стоял перед открытой дверью с моей стороны, – у нас не так много времени.

Я взялась за поданную им руку и выбралась из салона.

В воздухе витал запах жареного мяса и чего–то еще, чего я не смогла узнать.

– Что это за место?

Задрала голову вверх, когда вместе с Деметрисом входила в распахнутые настежь двери.

– Господин Кан! – к нам поспешил крепкий мужчина с густой седой шевелюрой и в фартуке с мучнистыми пятнами.

– Здравствуй, Дато. Как дела? Как твои сыновья?

– О, прекрасно! – мужчина расплылся в дружелюбной и очень благодарной улыбке. – Сегодня в моем меню ваше любимое мясо с кровью и сезонными овощами.

– Отлично, – Деметрис чуть обернулся ко мне, – моей супруге можешь приготовить своего фирменного цыпленка–табака.

– Конечно! Дато сделает всё по высшему разряду. Присаживайтесь, куда пожелаете, я скоро буду. Принесу вам вина из своих бесценных запасов.

Дато приложил три пальца к губам и звонко причмокнул. И тут же поторопился уйти.

Я огляделась не слишком подозрительно, а Деметрис прошел к одному из квадратных столиков и присел на диван, застеленный покрывалом с традиционным кавказским орнаментом.

В полутьме, в которую он погрузился, практически невозможно было разобрать ни лица, ни тела. Я опасливо сглотнула.

Приблизившись, я столкнулась с неуступчивым взглядом. А еще с позой я–король–этого–мира: ноги широко расставлены, руки растянулись по мягкой спинке слева и справа. В какой–то степени он имел право считать себя большим боссом, и вести себя согласно этому положению, но…не постоянно же. Не каждый миг.

– Откуда ты знаешь Дато?

Я потрогала глиняный кувшин на столе.

– Однажды, я убил его старшего сына. Двое других присягнули мне в верности и уже лет пять являются моими лучшими солдатами.

Палец дрогнул, и я едва успела предотвратить неловкое падение кувшина. Чудом его удержала.

Деметрис сузил глаза, поиграл челюстью.

– Ты же знаешь кто я. К чему так реагировать?

Приглушил мое молчание своим прямым вопросом.

– Знаю? Нет, Деметрис, я тебя не знаю. Еще вчера я радовалась рождению сына своей старшей сестры, а сегодня я оказываюсь здесь, с тобой. Это, как если бы девочка–подросток внезапно проснулась в кровати Джейсона Вурхиза. Или Фредди Крюгера. Или…

– Я скорее психопат, чем маньяк с изуродованной рожей.

– Каждый маньяк по–своему псих. – Дернула плечом.

– Каждая девочка по–своему зависима от таких ублюдков как я.

О чем он?

Височные косточки снова подверглись атаке металлических ударов.

Но подошедший Дато с бутылкой красного вина, чуть разрядил атмосферу. К концу этого ужина–маскарада я полностью отпустила ситуацию и отдалась в цепкие лапы алкоголя…

ГЛАВА 9.

Утром меня ждало дикое похмелье.

Первое, за все мои двадцать лет.

Мало того, что из памяти выпал целый год жизни, я еще и ни черта не помнила о прошлом вечере. Одно радовала – я одета. Я сразу заглянула под одеяло, с трудом разлепив глаза ото сна.

На прикроватной тумбочке стоял стакан с водой. Рядом лежали клочок бумаги и таблетка. Я взяла таблетку и бросила ее в воду. Наверное, минуту наблюдала за образующимися маленькими пузырьками и слушала приятное шипение.

Потом залпом выпила предложенное лекарство и упала на подушки.

Долго смотрела в матовый потолок, пыталась прокрутить назад события вчерашнего ужина с Деметрисом. Ничего. Ноль.

После третьего бокала вина я будто бы перестала быть собой.

Меня привлек шум за окном. Я приподнялась на локти и тут же поняла, зря. Нельзя делать таких резких движений, когда внутренности готовы ссохнуться и вырваться наружу.

Но я уже сделала. Потому, я откинула одеяло и пошла на разведку. Осторожно. На носочках. По дороге прихватила послание от мужа.

От мужа, хм…улыбнулась сама себе с грустью.

Во дворе радостно рассекали собаки. В основном бойцовских пород. Они прыгали, ловили резиновые мячики, брошенные откуда–то с угла дома и громко лаяли, когда их заставляли ждать очередного дальнего броска.

Я вжалась в стекло, желая увидеть того, кто играл с ними. Не вышло. Бумажка в руке зашелестела и я, наконец, решила прочесть.

«Твой телефон в верхнем ящике тумбочки. Можешь звонить кому угодно»

В ту же секунду я бросилась за смартфоном и действительно обнаружила его там, где и сказал Деметрис. Он был выключен. Но я включила. Из рога изобилия посыпались всякие уведомления, пропущенные звонки и сообщения. Их невероятное количество! Но самое странное – ни одного от Мии или Теоны. В основном от малознакомых людей, с кем я общалась в интернете под вымышленным ником.

Сестрам на меня плевать?

Нет. Этого не могло быть.

Что–то или кто–то помешал им связаться со мной.

Я не сомневалась.

Или?..

Чего строить догадки? Я прямо сейчас позвоню им.

Залезла в список контактов, нажала на имя Теона и закусив губу, подождала ответа.

Вместо голоса старшей сестры получила стандартный отворот–поворот. Абонент временно недоступен. Ладно…

Позвонила Мии. Она тоже вне зоны доступа.

Что за сказочная ерунда?

Присев на край кровати, я написала им обеим пару строк и уже хотела заблокировать экран, как поняла, что это не совсем мой телефон. Точнее вовсе не он. У моего был едва заметный скол сверху. Крошечная отметина из–за падения на асфальт.

Черт…

Кан все подстроил. Пока я не поняла каким образом, но он позаботился о том, чтобы меня обдурить. С его возможностями…я потерла запястье с вживленным отслеживающим чипом и обреченно хмыкнула.

По всему телу прокатилась волна безумной досады и боли.

Меня загнали в ловушку. Заставили поверить в то, что я по–прежнему распоряжаюсь своей жизни. В самом же деле всё не так.

Я будто в другом мире.

Он сильно схож с тем, в котором я жила раньше, но есть немаловажные отличия. Я не в Хезельберге. И за мной пристально следили.

Я провела влажными от страха руками по лицу и волосам, и отправилась в душ. Приведу себя в порядок, а потом подумаю над планом по своему спасению.

Поразмыслить не вышло.

Когда я спустилась вниз, одетая в легкие свободные белые брюки и короткий красный топ, меня уже поджидала Нина.

– Доброе утро. – Сказала она, забрасывая в рот подушечку мятной жвачки.

– Доброе.

Я поправила цепочку на шее.

– Босс велел отвезти тебя на осмотр в клинику. Ты позавтракаешь или сразу поедем?

– В клинику? – теперь я растирала массивный кулон, представляющий собой кусок расплавленного золота.

– Прости, я делаю то, что приказывают. Если хочешь, узнай у него подробности.

Хорошая идея.

Я достала из кармана телефон, и чтобы вы думали? Деметрис во главе столбца. На самой вершине!

Нажала на его чертово греческое имя и несколько секунд довольствовалась одними гудками.

– Рад тебя слышать, как ты?

Я растерялась. Его низкий голос по–другому прозвучал. Тише, мягче.

– Зачем ты приказал Нине отвезти меня к врачу?

– Потому что ты, – он кому–то шепнул «отвали» и продолжил, – вчера ты вела себя странно. Тот приступ в машине, потом твое поведение за ужином. Тебе нельзя было пить.

– Мог бы меня остановить.

Я прошлась до гостиной. Нина и шагу не ступила от парадной двери.

– Я твой муж, а не блюститель за всякой хернёй, на которую ты подписываешься. Ты взрослая девочка и должна понимать, когда стоит остановиться.

– Тогда к чему сегодня такая забота?

Деметрис посмеялся хрипло и еще понизил тон:

– Подловила, малышка. Подловила.

– Я серьезно, Деметрис. У меня были планы.

– Могу я узнать какие?

Снова на кого–то рявкнул сквозь зубы. Я уже покинула дом и наслаждалась жарким утренним солнцем в саду. Подставила лицо горячим лучам и закрыла глаза.

– Я хотела бы встретиться с Никой. Она мне понравилась.

– Имей в виду, я не против ЖМЖ.

– Идиот, – выдохнула громко, – озабоченный…

– Я несколько недель без секса. Ты должна быть ко мне снисходительна, – судя по шагам, он куда–то переместился. Все посторонние звуки испарились, – и я с радостью бы сейчас оказался рядом с тобой, сорвал бы с тебя эти чертовы брюки вместе с трусиками, красный топ и уложил на стол, который слева.

Я взглянула налево. Стеклянный обеденный стол занимал приличную часть террасы. Стулья из того же материала, будто бы парили в невесомости.

– Ты видишь меня? – я принялась искать взглядом припрятанные камеры и нашла. Сразу две под крышей с разных концов дома и одну над входом. Нарочно отогнула средний палец и с ядовитой улыбкой показала любителю хоум–видео.

Деметрис гортанно усмехнулся. Червоточинки в его смехе меня взбудоражили. Я поёжилась. Раз сто пригладила идеально собранные в высокий хвост рыжие волосы.

– Ты возбуждаешься, Рута? Скажи мне.

– Пошел ты…

Ответила незамедлительно, но почему–то не прервала затянувшийся порочный разговор.

– Да, ты потекла, малышка. – Сматерился грязно. – Черт возьми, я бы вылизал тебя всю. Оттрахал бы языком и как следует выебал раком.

Я сбросила звонок.

Приложила телефон к груди и затряслась он непонятного приступа тревоги. Жжение внизу живота не утихало. Наоборот, увеличивалось и вынуждало дышать еще чаще.

Входящее сообщение чуть до микроинсульта не довело.

С опаской отлепила от себя причину своей дрожи и посмотрела в экран.

«Я почти на сто процентов уверен, что сейчас ты мечтаешь запустить пальчики между ног и сладко кончить, но приём у врача никто не отменял. До вечера, mi cara