Амина Нур
Ведро лунного песка

Амина Нур

«Ведро лунного песка»

2026 год

Часть 1. 2072 год. Луна. Море Ясности.

Российская исследовательская станция «Циолковский-7»

Тишина на Луне — это не просто отсутствие звуков. Это плотная, почти осязаемая субстанция, которую чувствуешь кожей через слои композита и кевлара.

Станция «Циолковский-7» не была похожа на сверкающие купола из фантастики прошлого века. Напротив, со стороны она казалась почти невидимой. Инженеры первой волны сработали мудро: они не стали строить на поверхности, подставляя жилые модули под удары метеоритов и беспощадную радиацию. База пряталась в «лунном сыре» — гигантских лавовых трубках. Эти природные туннели, оставшиеся со времен, когда на Луне еще извергались вулканы, уходили на километры вглубь. Слой камня в тридцать метров служил идеальным щитом, а внутри трубок поддерживалась стабильная температура. Россия буквально «вживила» станцию в плоть спутника, превратив пустоты в многоуровневые цеха, жилые кварталы и оранжереи.

Но если наверху царил порядок, то внизу, на Земле, кипели страсти. С началом промышленного экспорта Гелия-3 родилось движение «Лунатиков». Так иронично называли радикальных эко-активистов, которые заполонили соцсети паническими лозунгами. Они утверждали, что, вывозя ресурсы, Россия «облегчает» Луну. «Верните наши приливы!» — кричали плакаты в Москве и Нью-Йорке. Люди боялись, что из-за изменения массы спутник сойдет с орбиты, а океаны на Земле обрушатся на города.

Асель, старший механик станции, знала, что эти страхи — лишь плод незнания физики. Она стояла у панорамного окна технического отсека, наблюдая, как в чернильной пустоте Моря Ясности медленно ползли огни «Стрижей» — автономных комбайнов.

— Опять читаешь их паблики, Макс? — Асель обернулась к стажеру, который завороженно листал ленту новостей на планшете.

— Асель Санжаровна, а вдруг они правы? — Макс, молодой выпускник Бауманки, выглядел в своем тренировочном комбинезоне как взъерошенный воробей. — Мы же тоннами грузим баллоны на челноки. Мы просеиваем целые кратеры!

— Макс, подойди сюда, — Асель поманила его к окну. — Посмотри на эту пустыню. Реголит — это не просто грязь. Это губка, которая миллиарды лет впитывала солнечный ветер. Чтобы достать Гелий-3, нам не нужно выкапывать карьеры. Мы просто берем эту «серую муку», нагреваем её в реакторе комбайна до восьмисот градусов, забираем газ и высыпаем пыль обратно. Луна остается на месте.

Она сделала паузу, подбирая аналогию.

— Представь, что ты стоишь у подножия Эвереста. Ты берешь детское ведерко, зачерпываешь песок и уносишь его домой. Гора это заметит? Изменится ли её притяжение? Масса Луны — это семьдесят три квинтиллиона тонн. Это число с двадцатью одним нулем. Чтобы Земля ощутила хоть малейшее изменение в приливах, нам нужно было бы разобрать Луну целиком и отправить её на Землю по частям. А мы всего лишь забираем «песчинку», которая дает людям энергию без гари и радиации. Масса Луны — это семьдесят три квинтиллиона тонн. Знаешь, сколько это нулей? Двадцать один. Даже если мы будем вывозить по сто тонн Гелия-3 каждый год в течение миллиона лет, мы не изменим её массу даже на одну миллионную долю процента. Приливы зависят от гравитации, а гравитация — от массы. Чтобы «сдвинуть» Луну, нам нужно буквально разобрать её по кирпичикам и отправить на Землю целиком.