Викинг и целительница

Вступление

Я слышала о них и боялась. С детства я знала, кто они такие. Родители, придворные и даже слуги шептались о них, и эти рассказы внушали страх. Викинги. Племя громадных дикарей, нападающих на королевства, и разоряющее их. Они беспощадны, невежественны и опасны. Они не обучены ничему, кроме как тому, чтобы убивать, разорять, грабить, сеять горе...

Я боялась, что они когда-то нападут и на нас, убьют или заставят страдать, ведь есть вещи и пострашнее смерти. Я твердо знала, что если случится нападение, я бы хотела умереть вместе с родными.

Самое страшное для меня было стать женщиной викинга, потерять свой статус, стать игрушкой в его руках...

Разве я могла подумать, что это случится со мной в самый счастливый день моей жизни, день моей свадьбы?

Глава I

– Вы правда так хотите встречи с женихом, принцесса? – спросила меня моя служанка.

– Конечно! Ты еще спрашиваешь? Я же должна заранее познакомиться с тем, за кого выйду замуж!

– Но Вас же могут увидеть!

– А ты позаботься, чтобы не увидели!

Иногда Ингрид начинала меня раздражать. Я подумала над ее словами: а может быть, она права, и зря я все это затеяла? Но с другой стороны, если этот Константин вдруг окажется каким нибудь самовлюбленным принцем, я найду способ избежать свадьбы!

Хотя, это маловероятно, потому что мой отец – король Англии, держит в страхе весь дворец и даже мою королеву-мать с ее непростым характером, но я надеюсь найти к отцу подход.

Он любит меня даже больше моих младших братьев, а когда я очень о чем-то его прошу, он тает под взглядом моих небесно-голубых глаз, говоря:

«О, моя Агнесс!» - и практически на все соглашается.

Но этот брак с наследником Шотландии очень важен моему государству, поэтому у меня есть большие сомнения, что и в этот раз он уступит мне.

Ну, что ж! Характером я пошла в него, поэтому отступать не собираюсь! Я готова даже отказаться от комфортной жизни, и прихватив с собой Ингрид, сбежать хоть на край света!

Глава II

Встретились мы с Константином в просторной, дворцовой палате, пока Ингрид, стоя в дверях, следила, чтобы никто не вошел.

Честно говоря, Константин был приятно удивлен встрече, впрочем как и я. Вместо жеманного толстого принца передо мной предстал атлетически сложенный красавец с тонкими чертами лица и умными глазами.

Взгляд принца был такой же проницательный, как и его ум. Он тонко шутил, заставляя меня смеяться так, что Ингрид уже начала опасаться, что нас услышат.

Он был галантен. Когда время нашей встречи закончилось, он, раскланявшись, поцеловал мне руку, сказав, что рад видеть меня своей будущей женой, потому что лучше ему не найти. Залившись пунцовой краской, я ушла вместе с Ингрид, а потом призналась ей, что влюбилась окончательно и бесповоротно.

– Как же удачно сложилась судьба, дорогая! Я так рада, что отец выбрал для меня именно этого человека, и так благодарна ему за это!

С тех пор, до самого дня помолвки, мы регулярно виделись с Константином.

Глава III

Это утро я запомнила навсегда.

– Агнесс, – сказала мне мать. – дитя мое, сегодня день твоей помолвки, и ты можешь на ней присутствовать. Отец окончательно все решил: ты выходишь замуж за наследника Шотландии принца Константина. Ты рада?

Мои глаза заблестели от счастья, чем я едва не выдала себя.

– Да, мама, очень!

– Хм... Обычно девушки твоего возраста с неохотой выходят замуж... Ты же его совсем не знаешь... – сердце мое тревожно забилось. – Ну, что же ты, дочка? В этом нет ничего плохого! Ты следуешь воле своего отца и будешь самой счастливой невестой! Я так за тебя рада!

Мама обняла меня, наверное, третий раз в жизни. Это было непривычно. Она воспитывала меня в строгости, и у нас были холодные официальные отношения. Теплые же отношения у меня были с покойными старшими сестрами, моими младшими братьями, нянями, но я все равно горячо любила свою мать и была рада ее объятьям.

Во время помолвки я видела бесчисленное количество приданного, полученного за меня семьей Константина. С одной стороны, я была горда своими родовитостью и богатством, а с другой... чувствовала себя проданной...

Взамен Константин преподнес мне шикарный рубиновый помолвочный перстень, переливающийся даже при тусклом свете свечей. Мой жених, конечно же, был рад всей этой церемонии и был приятно взволнован как и я, но в его глазах я видела то, что ему нужна я и только я, а не те богатства, которые являлись моим приданным.

Все следующие несколько недель до свадьбы Константин не выходил из моей головы настолько, что снился даже ночами. Я уже представляла себя женой короля Шотландии и его королевой, его незабвенной Агнесс, как он назвал меня в день последней перед нашей помолвкой встречи, подарив красную розу, и сказав, что я прекрасней и миллиона таких.

Этих слов я не забуду никогда...

Глава IV

Англия, Винчестер

5 августа 835 г.

Вот и наступило слегка прохладное, солнечное, волнительное утро последнего месяца лета – утро моей свадьбы.

От волнения ночью я спала плохо, предвкушая будущее счастье, но в полудреме мне виделись какие-то странные образы, совсем его не предвещающие, но я выкинула все из головы. Зачем придавать значение таким глупостям, зная, что впереди меня ждет трон, почет, а главное – безграничное семейное счастье с любимым человеком и рождение будущих наследников Шотландского престола?

Проснулась я ни свет, ни заря. Надо было еще столько всего успеть! С утра не было ни крошки во рту, а меня уже окружало бесчисленное количество служанок, наряжающих меня в подвенечное платье, и делающих замысловатую прическу. Через несколько часов все было готово. Я была довольна, улыбаясь своему отражению в зеркале. Красивые светло-русые волосы были уложены наверх, подколотые шпильками с изображением белых цветов. Моя и без того тонкая талия, сейчас затянутая в корсет белого кружевного платья, украшенного жемчугами и бриллиантами, казалась просто осиной.

– Вы просто ослепительны, моя принцесса! – сказала Ингрид, с восхищением прикрепляя фату.

Я и без того это знала, ожидая такого же восхищения в глазах Константина, а еще безграничного счастья взять меня в жены.

Готова поспорить, его родина еще не знала королевы красивее. Что-ж, я готова быть первой и управлять ею с достоинством.

Через час карета уносила меня вместе с Ингрид в церковь, где должно было состояться венчание. Солнце ярко заливало площади, здания, поселения простого люда и их земли, а я мысленно прощалась со всем, что вижу вокруг.

Отчего-то на сердце вдруг стало неспокойно. В памяти неожиданно всплыли ночные образы, грезившиеся во сне: кровь, много крови...

«Что за глупости? – подумала я. – Почему я думаю об этом в день своей свадьбы?»

Вдруг из задумчивости меня вывел неожиданный стук в окно кареты, как будто что-то упало, ударившись об него. Отодвинув занавеску, я вдруг увидела... лежащего на траве мертвого голубя, а карета понесла нас дальше.

Я испуганно вскрикнула.

– Не переживайте, все будет хорошо! Это просто...

– А, ну, замолчи! – резко оборвала я.

Мне даже стало стыдно, но нервы были на пределе. Не хватало мне тут еще ее болтовни. Сердце билось как бешенное. Ехать осталось совсем немного, и вот мы уже были на месте.

Купол церкви заливало яркое утреннее солнце уходящего лета, а плечи обдувала прохлада. Когда я увидела, сколько людей собралось вокруг, моя голова закружилась, но увидев Константина, сияющего счастьем и восторгом, все страхи тут же улетучились.

Пока служанки несли струящийся шлейф моего платья, я сама не помню, как подплыла к своему суженому, словно корабль, и ловила на себе всеобщие взгляды. Расплывшись в улыбке, я не замечала ничего вокруг, кроме глаз Константина, устремленных прямо на меня, механически произнося клятвы. Тогда я видела только его глаза, а сейчас даже не вспомню их цвет...

Мы уже взяли в руки наши кольца, осталось только обменяться ими, и мы станем мужем и женой, как вдруг из блаженного счастливого транса меня вывели крики, смесь криков: сначала дикие мужские, а потом и крики людей, собравшихся у церкви.

Мои главные страхи начали сбываться. Тут я поняла, к чему были все эти знаки... Кровь, много крови, а вокруг разъяренные дикари со шкурами на плечах, длинными заплетенными волосами, мечами и топорами, ее проливающие. Мне не нужно было объяснять, кто они. Викинги. Они пришли именно сейчас. Сейчас, в день моей свадьбы, чтобы разрушить мою жизнь.

Кровь лилась рекой. Они не щадили никого. На моих глазах убивали отца, мать, братьев, а потом приблизившись к нам, убили и Константина. От ужаса и горя не было сил кричать. Я закрыла глаза, зная, что через несколько секунд воссоединюсь с любимым, но в следующий миг случилось кое-что похуже смерти.

– Оставьте девчонку мне! Я хочу ее живой! – сказал один из варваров, а в следующую секунду, меня, непомнящую себя, схватили, связали, и словно мешок, взвалили на коня и увезли с собой.

Глава V

Я ехала со связанными руками на одной лошади впереди варвара, что пожелал оставить меня в живых, что было крайне унизительно. Я мало что соображала от горя и усталости, и кажется, совсем ушла в себя, а ведь вчера я чувствовала себя самой счастливой и тут же потеряла все. На моих глазах убили всех родных, рядом никого не осталось, кроме дикаря, обжигающего своим горячим дыханием мою шею, а впереди ждала неизвестность. Мне не хотелось думать, зачем я нужна ему, хотя ответ был очевиден – для него я была вожделенной игрушкой.

Мы ехали уже более суток, а я чувствовала опустошение не только морально, но и физически. У меня не было сил проронить ни слова, да и зачем? Они – варвары, разве они меня послушают? Зачем мне окончательно терять свое достоинство?

Время шло к ночи. Я настолько обессилела, что глаза мои закрылись сами собой. Было ощущение, что я теряю сознание.

«Это к лучшему... – думала я. – Быть может, Господь избавит меня от страданий, и я умру хотя бы сейчас?»

Но не тут то было. Я резко пришла в себя от того, что меня резко подхватили грубые руки мужлана.

– Эй, нужен привал! – закричал он, заставив меня вздрогнуть.

– Слышали, братья? Кажется, игрушке Бьерна нужен отдых! – вдруг усмехнулся их херсир, и раздался оглушительный смех множества низких голосов, от которых меня пробирала дрожь, да и ночь была уже не такая теплая.

Расставив палатки, викинги развели костер и стали готовить ужин из убитой дичи. Я так и сидела у костра со связанными руками, и не пытаясь сбежать. Шансов на побег все равно не было. Прическа моя давно растрепалась. Вдруг, Бьерн, сидящий рядом со мной, стал вытаскивать остатки шпилек, пытаясь распустить мне волосы. Я пыталась сопротивляться, дергаясь в его руках, чем вызвала бурное веселье.

Когда волосы были распущены, херсир сказал:

– А она строптивая! Придется хорошенько ее воспитать!

– Я сам займусь этим! – огрызнулся Бьерн, исподлобья посмотрев на него.

Тот поднял бровь, от удивления даже прекратив жевать голень:

– Да, что ты? Неужто тебе так понравилась новая тир?

– Просто не хочу, чтобы испортили красивую вещь!

Раздался дружный возглас.

– Красивую? Значит ты и вправду берешь ее себе?

– Да! Я сказал это еще в самом начале! Я оставил ее для себя и ни с кем делиться не собираюсь!

– А что же она у тебя жрать отказывается? Или не уважает? – подначивал кто-то.

Тогда Бьерн взял кусок мяса, кружку эля и поднес к моим губам.

– Ешь! – приказал он.

– Нет! – дерзко ответила я.

Все снова дружно захохотали, с интересом наблюдая, как же Бьерн будет меня «воспитывать».

– А, ну, открой рот! Теперь ты принадлежишь мне, и я твой хозяин, а значит будешь делать то, что я скажу!

По моим щекам покатились слезы, но я упорно не хотела выполнять его приказ. Тогда не церемонясь, он схватил меня за шею, залпом влив мне в рот кружку эля, а потом разжал челюсть, запихнув туда мясо, и как бы я не сопротивлялась, заставил все прожевать. Желудок был сжат от долгого голода, да и я никогда не ела такими большими порциями, поэтому в животе было тяжело и неприятно. Кажется, остальные были довольны.

– Пора спать! – сказал Бьерн, и под всеобщий смех потащил меня за веревки на руках в свою палатку.

– Покажи ей там! – присвистнул кто-то.

И как бы я ни кричала и ни вырывалась, ничего не получалось, пока Бьерн не пригрозил:

– Прекрати орать, иначе я накажу тебя!

Когда мы вошли в палатку, Бьерн переоделся, а затем приблизился ко мне.

– Что ты собираешься делать?! – испуганно воскликнула я.

– Спать! Сегодня я слишком устал, но не думай, что тебе удастся этого избежать!

Эту ночь я провела в слезах рядом с кровожадным убийцей, лишившим жизни моих близких. Теперь я стала его вещью, и из принцессы превратилась в ту, что сама будет исполнять приказы, неотступно следуя за своим хозяином, как собака. Как и завтра, когда мы снова двинемся в путь, а мои мучения продолжатся. И я знала, что все худшее еще впереди.

Глава VI

С утра мы продолжили путь в Ирландию. Бьерн снова усадил меня на лошадь впереди себя со связанными руками. Теперь его присутствие меня скорее не пугало, а страшно, от всей души злило. Теперь я ненавидела его не только за смерть родных, но и за унижения и страдания, которым он меня подверг. Стать его наложницей... Что может быть хуже?

– Будь послушна, и тогда я развяжу тебе руки!

– Никогда! Я лучше всю жизнь буду ходить со связанными руками, чем добровольно подчинюсь тебе!

Тут он схватил меня сзади за подбородок:

– Тебе придется подчиниться! Видимо, ты еще не поняла, как беспощаден я бываю!

Я замолчала, но не сдалась. Меня никогда прежде не били, и я не хотела испытывать судьбу.

Когда мы через несколько недель прибыли к ирландской крепости, чтобы варвары прибрали к своим лапам и ее, ночью в лесу был возведен лагерь, в котором Бьерн оставил меня, поручив младшему воину.

– Тронешь мое имущество – убью! – предупредил он его.

Через какое-то время за крепостью послышались истошные крики. Викинги взяли ее, и тогда Бьерн вернулся, чтобы забрать свое «имущество». Он выглядел как настоящий мясник: потный, грязный, весь в крови.

Но самое страшное было, когда он сказал мне:

– Пойдем! Когда мы отпразднуем победу, ты исполнишь то, зачем я тебя взял, и дашь почувствовать ее в полной мере!

Этого я не могла стерпеть, и как бы я не боялась, закричала прямо ему в лицо:

– Нет! Этого не будет!

Мне тут же прилетела тяжелая пощечина, от которой по щеке распространился жар. Я еле удержалась на ногах, а на глаза навернулись слезы.

– Ты забыла, с кем ты разговариваешь, тир?! Ты больше не принцесса! Забудь об этом! Теперь я твой хозяин! Не отдашься – возьму тебя силой, а будешь сопротивляться или перечить – узнаешь, как суровы бывают мои наказания! Я уже предупреждал тебя, третьего предупреждения не будет! – прорычал он, и за веревки на руках потащил меня во дворец, где уже вовсю разворачивался пир дикарей.

Викинги сидели, смеясь, пили вино и брагу, стол их ломился от яств.

– А вот и наш брат! Наш дорогой соратник и победитель Бьерн! – воскликнул тот, кого я раньше не видела. Он сидел во главе стола, и видимо был их конунгом. – Без Бьерна не было бы этого праздника! За Бьерна!

– За Бьерна! – заорали остальные, подняв бокалы, и похлопав его по плечу.

Видимо, Бьерн тоже пользовался особым почетом. Только вот за что ему такая честь? За то, что он как мясник убивает невинных людей, превращая их жизнь в ад? Он и мою жизнь превратил в ад, а теперь мне его за это еще и «вознаградить», вместо того, чтобы быть счастливой с любимым человеком, которого он безжалостно убил прямо на моих глазах? Я думала об этом уже в комнате на верхнем этаже, где меня заперли, а слезы мои переросли в рыдания.

Я хотела побыть одна и надеялась, что Бьерн будет праздновать свою победу, вернется пьяным, а ко мне не притронется, но надежды мои были напрасными. Он пришел не таким пьяным, как я ожидала.

– Почему ты льешь слезы? Разве так ты должна встречать своего хозяина? Когда у тебя красное лицо, ты уже не такая красивая...

– Вот и не трогай меня, гнусный варвар!

Вопреки моим ожиданиям, моя реакция его развеселила. Он был в хорошем расположении духа, потому что получил почет соратников, к тому же вино тоже сделало свое дело.

– А зачем тогда ты мне? – сказал он сквозь смех, приближаясь, и снимая с себя верхнюю одежду. – Думаешь, я просто так сохранил тебе жизнь, по доброте душевной? Я что, настолько не люб тебе?

Я взглянула на него. Это был довольно привлекательный мужчина чуть больше тридцати лет, с мощным, крупным телом, светлыми волосами и синими как море глазами. Для викинга он был даже красивым, но сути это не меняло, он – убийца, варвар. Я не люблю его, а люблю своего погибшего жениха принца Константина, и никакая привлекательность того, кто виновен в его смерти, этого не изменит.

Бьерн усмехнулся, проводя указательным пальцем по моей щеке:

– Почему ты противишься мне? Я же вижу, что не вызываю у тебя отвращения, и даже если бы и так... у тебя нет другого выхода. Теперь ты принадлежишь мне, и чем скорее ты это уяснишь, тем лучше для тебя же самой!

Я вдруг подумала: а чего мне терять? Если я буду сопротивляться, то и вправду будет хуже... От этого ничего не изменится, поэтому я решила покориться судьбе и ответила на его поцелуй.

Положив меня на кровать, он избавился от моего платья, разорвав его прямо на мне. Я забеспокоилась.

– Тшшш... – он приложил палец к моим губам. - Теперь у тебя будет только та одежда, которую я тебе дам.

Затем Бьерн продолжил целовать мое тело, прежде не принадлежавшее ни одному мужчине, и это оказалось на удивление приятно. Я и подумать не могла, что оно будет принадлежать викингу.