Орина Картаева
До второго

1

Искин тюрьмы Нью-Полански озвучил ему отказ губернатора в помиловании или замене смертной казни на пожизненное заключение. Хесус Адриан Ана Диего Паула Рамирес выслушал его спокойно.

- Когда я могу подать прошение повторно?

- Все апелляции исчерпаны, подача повторного прошения запрещена. Губернатор исключил вас из списка заключенных, имеющих такую возможность.

- Почему? – Рамирес не поверил своим ушам.

- Помилование является дискреционным правом губернатора, он может не указывать причину отказа. Приговор будет приведен в исполнение в течение двенадцати земных часов, – голос искина был лишен даже притворного сочувствия.

- Но с учетом моего содействия властям мне могут предложить особое условие, так ведь? – спросил Хесус вкрадчиво, и невольно задержал дыхание, ожидая ответа искина.

- Нет. Господин Рамирес, вы имеете право на последнее желание. Например, персональный ужин, сеанс массажа и джакузи, просмотр фильма или…

- Я хочу связаться с адвокатом!

- Отклонено. У вас есть право на последнее желание, - сухо напомнил искин.

- Да в задницу это желание!

Он вскочил и прошелся по крохотному боксу три на три метра, без окон и дверей. В ярости несколько раз ударил по стене кулаками, но пенорезина мягко погасила удары. Об эти стены невозможно даже нос себе разбить.

- Могу ли я принять ваш ответ как отказ от последнего желания?

- Я вырву твои глаза, урод!!! Я тебе их засуну в…

Искин не ответил.

Рамирес замолчал. «С кем я разговариваю?.. Это же просто алгоритмы, обученные на запросах и ответах разных людей, живших сотни лет назад и живущих сегодня, которым плевать на меня так же, как и мне на них».

Он сел на колени и вжал лицо в ладони. «Глаз», он же «болтун», вмонтированный в потолок, находится на высоте трех метров, до него не допрыгнешь и по мягким стенам не вскарабкаешься. А если и вскарабкаешься, толку от этого не будет никакого – «глаза» и «рот» искина рассыпаны по всему потолку, впаяны в пенорезину, и даже ободрав покрытие потолка (кто бы мог это сделать, покажите), избавиться от назойливого наблюдателя-контролера-исполнителя все равно не удалось бы: пенорезина практически вечна, и чтобы ее уничтожить вместе с микро-датчиками и передатчиками, нужна температура не меньше, чем в жерле действующего вулкана.

Стиснув зубы, он заставил себя успокоиться и сказал приятным голосом:

- Господин искин, я приношу вам свои извинения. Угроза была высказана мной в состоянии аффекта. Я прошу вас о предоставлении мне возможности участия в проекте «Бета Земля», – он пошел ва-банк, его голос почти не дрожал. - Я готов стать переселенцем в новый мир и послужить на благо человечества, чтобы искупить свою вину. Я готов и настаиваю на своем участии в этой программе!

- Мне нужно связаться с губернатором, - ответил искин.

Сердце Хесуса гулко ударило в ребра, а кровь - в виски, и его всего обдало жаром: не соврал ему толстый Матео год назад. Двоюродный дядя этого лентяя устранял какую-то неполадку в доме губернатора и случайно подслушал разговор о том, что в качестве переселенцев правительство якобы использует только здоровых одиноких смертников, чтобы не было потом проблем со страховыми компаниями и наследниками. Ему никто тогда не поверил, но оказывается есть такая программа, есть! Надо только добиться, чтобы позволили в ней участвовать. Как угодно, на любых условиях!

- Господин Рамирес, вам будет предоставлена возможность сдать свой биоматериал. Прошу уточнить – это является вашим последним желанием?

- Какой еще материал, что ты несешь?! Я готов отправиться в любой мир, хоть в глотку дьявола, куда мне прикажут! Я молод, здоров и…

- Господин Рамирес, проект «Бета Земля» не направляет на новые планеты людей. По пульс-каналам отправляются только замороженные донорские яйцеклетки и сперма, отправка людей обошлась бы слишком дорого бюджету. Поэтому поселенцы выращиваются на местах, если планета окажется пригодной для колонизации. Если нет, то биоматериал просто сбрасывается на поверхность звезды, оказавшейся у выхода из пульс-канала.

Хесуса будто ледяной водой окатило: пояснение искина было хуже нокаута.

- Сейчас время обеда, после него будут новости. Вы желаете что-нибудь особенное?

- Нет. Я не хочу есть. Тем более, смотреть новости, - Рамирес вытер мокрое лицо о предплечье. - Дай мне список того, что я имею право попросить.