Вальдемар Чилотана
Винт

Белиос бодро запрыгнул на подножку и, показав билет проводнику, прошёл в конец вагона, где занял своё место. Номер совпадал с указанным в билете, на этом всё удовольствие закончилось. Это было крайнее место к выходу в тамбур с туалетом. Белиос поморщился от запаха, которым, казалось, тут пропиталось абсолютно всё, включая грязное стекло никогда не открывавшегося двойного окна. Кроме непривычных его обонянию ароматов мозг разрывали летящие со всех сторон фразы пассажиров. Одновременно он улавливал до 15 диалогов, и вычленить важный среди них не представлялось возможным.

Вообще задание было странным – ему дали только координаты время, и возраст, а сам объект ликвидации он должен был установить самостоятельно. Подозреваемый сидел где-то среди всех этих людей и даже не догадывался о том, что его ожидает. У Белиоса будет всего 4 часа до следующей станции. Время, вполне достаточное, чтобы положить всех в этом вагоне, включая проводника. Однако так вести дела Космическая Федерация Безопасности (КФБ) категорически запрещала. Даже несмотря на всю эффективность, использование хронометрического терроризма могло стать причиной глобального обрушения линии времени, что по своим последствиям, конечно же, затмит самые кровавые деяния одного какого-то преступника.

Но Белиос мельком просмотрел досье. Преступник не был убийцей, не был грабителем. Всё его преступление сводилось к безобидному написанию программного кода. Речь идёт о программе-контроллере для оптики наведения дальнобойной снайперской винтовки. Встроенный оптимизатор работал интуитивно понятно. Оператору нужно было прицелиться, выбрать цель и нажать на спусковой крючок. После этого оружие само вело объект, рассчитывало траекторию и при совпадении вероятности попадания в 100% производило отстрел боеприпаса. Сбой в программе проявился спустя два года безупречной эксплуатации.

Все ожидали увеличение эффективности срабатывания – операционка была самообучающейся и с каждым выстрелом выход на готовность становился короче, выстрелы были гарантированно летальными, не требовали повторной отработки. И так было какое-то время. А потом пошли отклонения. Цели стали получать вместо летального ранения выстрел в конечности, а один раз система даже подстрелила совершенно другого человека. Причём этот «другой человек» был совсем не случайным зевакой и прохожим, а секретным агентом, в задачи которого входило подтвердить ликвидацию важной цели.

В результате двух последних операций секретный отдел полностью себя дискредитировал, и работа была поставлена на паузу. Все попытки разобраться в проблеме завершались на первых этапах расследования. Последняя попытка изолировать самообучающееся ядро от сети закончилось полным провалом. Программа моментально фрагментировалась на кроткие пакеты и была разослана на 2 миллиона 340 тысяч 647 рандомных адресов в сети, а ядро на физическом носителе пережило самопроизвольную перегрузку, из-за которой возникло короткое замыкание и все данные оказались уничтожены.

Вот с таким багажом знаний агент сидел у прохода в тамбур с туалетом и рассматривал пассажиров. Его цель, к счастью, была не в детском возрасте. Программист должен был ехать в этом вагоне устраиваться на работу в отдел стратегического планирования «Номи Генетикс». Его личное дело было уничтожено, как и гигабайты кадров с камер наблюдения. То есть никаких зацепок у Белиоса не было, и он судорожно выстраивал план действий.