Игорь Таланов
Шерлок Холмс и тень ворона

Шерлок Холмс. Тень Ворона.

(Впервые опубликовано из архивов доктора Ватсона)

ГЛАВА I. СТРАННЫЙ КЛИЕНТ ИЗ КАЛЬКУТТЫ

Был поздний вечер, один из тех пронизывающих лондонских вечеров, когда туман, словно грязная вата, забивает все щели в оконных рамах, а газовые фонари на Бейкер-стрит кажутся лишь тусклыми пятнами в желтоватой мути. В нашем камине весело потрескивал огонь, разгоняя сырость, но в комнате ощущалось то особое напряжение, которое всегда предвещало появление необычного клиента.

Шерлок Холмс сидел в своем глубоком кресле, вытянув длинные худые ноги к огню. В его руках была скрипка, но он не играл. Он задумчиво водил смычком по струнам, извлекая пронзительные, жалобные звуки, которые, казалось, вторили завыванию ветра за окном.

- Вы нервничаете, Ватсон, - произнес он внезапно, не меняя позы и не открывая глаз. - Вы уже третий раз за последние пятнадцать минут подходите к окну. Неужели погода так действует на ваши нервы?

Я отложил газету.

- Честно говоря, Холмс, я ждал визита. Вы сказали, что ждете человека, история которого может стоить ему жизни. Мое воображение уже нарисовало дюжину сцен.

- Сцены, Ватсон, - это удел романистов. Факты - вот что важно. Человек, который должен прийти, - человек с Востока. Запах сандалового дерева и табака особой марки, который я уловил, когда мимо нашего дома проходил посыльный из отеля «Лэнгем», подсказал мне, что наш гость остановился там и прибыл совсем недавно из Индии. В его шагах, которые я слышу на лестнице, - у него удивительно тяжелая походка для человека его комплекции, - слышится страх.

В этот момент звонок в дверь прозвучал так резко и настойчиво, что я вздрогнул. Холмс отложил скрипку и поднялся, поправляя халат.

- Пора, Ватсон. Будьте добры, впустите его.

Я открыл дверь. На пороге стоял высокий, худощавый мужчина с лицом цвета старой слоновой кости. Его глаза расширились от ужаса, а одежда, хоть и сшитая из дорогой ткани, была в беспорядке. Он явно провел в пути не один час, не снимая пальто, которое было забрызгано грязью до самого воротника.

- Мистер Шерлок Холмс? - выдохнул он, хватаясь рукой за косяк, словно боясь упасть.

- Это я, - ответил мой друг, жестом приглашая гостя войти. - А это мой друг и коллега, доктор Ватсон. Вы можете говорить при нем так же свободно, как и при мне. Садитесь к огню. Вы дрожите.

Гость опустился в кресло и протянул руки к огню. Я заметил, что его пальцы были изуродованы странными белыми шрамами, словно от ожогов.

- Меня зовут Артур Пендельтон, - начал он, с трудом переводя дух. - Я... я привез с собой проклятие, мистер Холмс. Или, лучше сказать, оно привезло меня. Если вы не поможете мне, к утру я буду мертв.

Холмс свернул папиросу своим характерным точным движением и зажег ее спичкой, которую чиркнул о стену камина.

- Смерть - это естественный итог жизни, мистер Пендельтон, - произнес он, выпустив клуб дыма к потолку. - Но ваше утверждение звучит так, будто вы знаете время и способ. Это уже интересно. Однако, прежде чем продолжить, позвольте мне кое-что уточнить. Вы вернулись из Индии не более трех дней назад. Вы были в Калькутте, а до этого - в горах Раджмахал. Вы женаты, но жена осталась в Англии, в Девоншире, что вызывает у вас чувство вины. И, судя по вашим рукам, вы недавно пытались сжечь что-то очень важное, но не смогли довести дело до конца из-за волнения.

Незнакомец уставился на Холмса с благоговейным ужасом.

- Как вы узнали? - прошептал он.

- Это пустяки, - нетерпеливо ответил Холмс. - Ваш билет на пароход торчит из вашего кармана, на нем стоит печать «Калькутта - Лондон». Глинистая почва на ваших ботинках характерна для Раджмахала и, насколько я знаю, нигде больше в Индии не встречается такой оттенок красного. Обручальное кольцо на вашей руке вы потерли до блеска, но внутри его, я полагю, есть гравировка, на которую вы смотрели в пути, а пятно от слез на вашем платке говорит о раскаянии. Что касается ожогов... химический состав пятен на вашем пальто указывает на смесь селитры и особого масла, которую используют для консервации древних манускриптов. Вы пытались сжечь книгу, мистер Пендельтон. Не так ли?

Пендельтон закрыл лицо руками.

- Да, да! Книгу. Но она не горела. Она... она вернулась. Это «Тень Равина». Проклятие рода Пендельтонов.

Холмс подался вперед, и в его глазах загорелся тот холодный огонь, который я знал так хорошо.

- Теперь, когда мы избавились от банальностей, расскажите мне суть дела. Почему книга должна убить вас?

ГЛАВА II. ЛЕГЕНДА О ТЕНИ

- Мой отец, сэр Генри Пендельтон, был известным востоковедом, - начал наш гость, сделав глоток коньяка, который я ему налил. - Пятнадцать лет назад он исчез в джунглях Индии, исследуя древние храмы. Его сочли погибшим. Но полгода назад я получил посылку из Бомбея. В деревянном ларце лежала эта книга и письмо отца.

- Позвольте взглянуть на письмо, - сказал Холмс, протягивая руку. Пендельтон с неохотой отдал ему пожелтевший лист. Холмс бегло пробежал глазами строки, затем положил письмо в ящик стола. - Я пока оставлю его у себя для изучения, если вы не возражаете.

Он достал из-за пазухи странный предмет. Это был фолиант, переплетенный в кожу странного, темно-фиолетового цвета, которая, казалось, пульсировала в тусклом свете лампы. На обложке не было названия, лишь вытесненное изображение птицы, похожей на ворона, но с человеческими глазами.

- Письмо было кратким, - продолжал Пендельтон дрожащим голосом. - Отец писал, что нашел «Истину Равины» - секту, поклоняющуюся смерти, которая веками хранила секрет власти над временем. Он украл их священную книгу, чтобы спасти человечество от древнего зла. Но за ним гнались. «Если ты читаешь это, значит, я проиграл, - писал он. - Не открывай книгу. Никогда. Но и не позволяй ей исчезнуть. Охраняй её».

- И вы, конечно же, открыли её, - сухо заметил Холмс.

- Я... я не мог устоять, - признался Пендельтон. - Первая страница была исписана на санскрите. Я перевел лишь одну фразу: «Тень, которая помнит, пожирает владельца».

- Поэтично, но бессмысленно, - фыркнул Холмс. - Продолжайте.

- В ту же ночь началось странное. Я проснулся от звука хлопанья крыльев. В моей комнате, в закрытом отеле, сидела огромная черная птица. Ворон. Она смотрела на меня. А утром... утром я обнаружил на своей подушке перо. Но это было не перо. Это был человеческий волос, черный и длинный.

Пендельтон судорожно сжал подлокотники.

- Я бежал. Я сел на первый пароход. Но Тень последовала за мной. В открытом море, в безлунные ночи, матросы видели фигуру на мачте. Человека в плаще с крыльями. Двое матросов погибли при загадочных обстоятельствах. Они просто упали замертво, без следов насилия. Доктор сказал - остановка сердца. Но их лица были искажены ужасом. Вчера, когда я приехал в Лондон, я увидел его. Он стоял напротив моего окна. Это был силуэт, мистер Холмс. Тень без источника света.

Холмс встал и начал мерить комнату шагами.

- Ватсон, что вы скажете о состоянии нашего гостя? - спросил он, оборачиваясь ко мне.

Я осмотрел Пендельтона. Пульс был учащенным, зрачки расширены, на лбу испарина.

- Крайняя степень истерии и нервного истощения, - ответил я. - Возможны галлюцинации на почве переутомления и страха.

- Вот как? - Холмс резко наклонился к книге, не прикасаясь к ней. Он достал лупу и принялся изучать обложку. - Интересно. Ватсон, посмотрите на этот переплет. Вы когда-нибудь видели кожу с таким рисунком пор?

Я взглянул.

- Это похоже на... кожу крокодила? Или ящерицы?

- Нет, мой друг. Это кожа крыла гигантской летучей мыши, обработанная по древней технологии, которую считали утерянной еще во времена Великих Моголов. А этот символ... - Холмс указал на ворона. - Это не ворон. Это «Калавака» - страж загробного мира в малоизвестных тантрических культах Бенгалии.

Холмс выпрямился, и голос его стал ледяным.

- Мистер Пендельтон, ваша история о проклятии может быть плодом воображения, но книга - реальна. И, судя по запаху, который она источает - запах лотоса и формалина, - она содержит не просто текст. Кто-то очень не хочет, чтобы эта книга была прочитана. И этот кто-то здесь, в Лондоне.

- Но кто? - вскричал Пендельтон.

- Тот, кто знает, что книга у вас. Вы кому-нибудь говорили о посылке?

- Только... только моему кузену, Джорджу. Он единственный родственник. И... мистеру Маркусу Хэйу, торговцу редкими книгами. Я хотел оценить находку.

- Мистер Маркус Хэй, - прошептал Холмс. - Ватсон, это имя мне знакомо.

- Да, Холмс. Это владелец лавки на Чаринг-Кросс-Роуд, того самого, где мы покупали томик поэм Браунинга.

- Именно. Мистер Пендельтон, вы останетесь здесь на ночь. Ватсон, будьте добры, приготовьте гостевую комнату. А я пока навещу одну интересную личность в Скотленд-Ярде. У меня есть смутное подозрение, что убийства на борту парохода не остались незамеченными для Скотленд-Ярда и колониальной полиции.

Холмс схватил свое пальто и, не дожидаясь ответа, исчез за дверью. Я остался наедине с дрожащим клиентом и зловещей книгой, которая, как мне казалось, следила за нами своими вытесненными глазами.

ГЛАВА III. ЛАВКА НА ЧАРИНГ-КРОСС

Оставшись один в обществе нашего несчастного гостя, я первым делом позаботился о его физическом состоянии. Нервы мистера Пендельтона были натянуты до предела, словно струны скрипки, готовые лопнуть от малейшего прикосновения. Я приготовил ему успокоительное, добавив в него изрядную дозу брома, и вскоре тяжелое, ровное дыхание известного мне из храпа показало, что он погрузился в глубокий сон.

Я же, укутавшись в халат, сел у камина с книгой Пендельтона на коленях. Фолиант производил отталкивающее впечатление. Как я уже говорил, переплет его был сделан из кожи странного, болезненного оттенка, а вытесненная на нем птица с человеческими глазами, казалось, следила за каждым моим движением. Попытка открыть книгу не увенчалась успехом - замок был искусно запечатан, и я не решился применить силу, опасаясь повредить возможные улики.

Около двух часов ночи я услышал быстрые, энергичные шаги на лестнице. Холмс вернулся. Он вошел в комнату с видом человека, который только что решил сложную шахматную задачу. Его пальто было забрызгано грязью, а на левой руке я заметил свежую царапину.

- Вы не спите, Ватсон? Превосходно, - сказал он, снимая мокрое пальто и подходя к огню. - Наш друг спит?

- Как убитый, - ответил я. - Холмс, что случилось с вашей рукой? И где вы были? Я думал, вы отправились в Скотленд-Ярд.

- Я солгал, Ватсон, - спокойно произнес он, доставая из кармана кусок каменного угля и бросая его в камин. - В данном случае официальная полиция была бы лишь помехой. Я отправился в место, где знания ценятся выше, чем в Уайтхолле. Я был в Лаймхаусе, в одном весьма специфическом заведении, принадлежащем человеку, которого называют «Слепой Сид». Он знает всё о кораблях, прибывающих с Востока.

Холмс налил себе стакан воды и залпом выпил.

- И что вы узнали?

- Пароход «Минотавр», на котором прибыл Пендельтон, не был единственным судном, пострадавшим в последние месяцы. Два месяца назад в Ла-Манше исчезло судно «Звезда Индии». Единственное, что было найдено на обломках - мертвая ворона, привязанная серебряной нитью к куску мачты.

- Боже мой! - воскликнул я.

- Но самое интересное, Ватсон, - продолжал Холмс, садясь напротив меня и закуривая трубку, - это то, что я узнал о нашем книготорговце. Маркус Хэй - фигура весьма загадочная. Его лавка на Чаринг-Кросс служит лишь фасадом. Настоящий бизнес происходит в подвале. Хэй известен как скупщик краденых реликвий из колоний. И, судя по доносам, которые я слышал вечером, он имеет прямое отношение к секте, о которой упоминал наш клиент.

- Секте Равины?

Он вытащил из кармана небольшую карточку. На ней был выгравирован ворон с человеческими глазами. - Слепой Сид дал мне это. Его информаторы видели такую маркировку на посылках, проходящих через лавку Хэя.

- Именно. Ватсон, мне кажется, что книга никогда не была отправлена Пендельтону по почте. Я подозреваю, что её доставили лично, и именно этим объясняется появление Хэя в жизни нашего клиента. Но утро вечера мудренее. Я намерен нанести визит мистеру Хэю завтра утром. Вы составите мне компанию?

- Разумеется, Холмс.

На следующее утро Лондон встретил нас обычной серой мглой и моросящим дождем. Мы оставили все еще спящего Пендельтона под присмотром миссис Хадсон, взяв с неё клятву не спускать с него глаз и никого не впускать.

Лавка мистера Маркуса Хэя помещалась в старом, покосившемся здании между табачной лавкой и торговцем старинным оружием. Вывеска гласила: «Антиквариат и редкости», но витрина была настолько грязной, что разглядеть что-либо внутри не представлялось возможным.

Когда мы вошли, маленький серебряный колокольчик над дверью издал пронзительный звон. Внутри лавки царил полумрак и стойкий запах старой бумаги, плесени и чего-то сладковатого, напоминающего благовония. Полки были забиты доверху книгами в ветхих переплетах, но здесь же стояли странные статуэтки индийских божеств, ржавые кинжалы и черепа животных.

Из-за высокой конторки, заваленной рукописями, поднялся человек. Это был мужчина среднего роста, с необычайно широкими плечами и бледным, точно мрамор, лицом. Его черные волосы были зачесаны назад, а глаза... я никогда не забуду этих глаз. Они были разного цвета: один - карий, другой - мутно-голубой, почти белесый. Этот дефект придавал его взгляду нечто хищное.