# Радуга на запястье

Юлия Алексеевна Фирсанова

Не все буквы одинаково полезны. Тяга к печатному слову порой может завести на странную дорогу. Думала ли Кира, что разворачивает не свиток с оригинальной контрольной, а личную справку-вызов? Ой, вряд ли! Но теперь переживать поздно. Реальность изменилась, обернувшись дорогой памяти и волшебства.

Нет больше преподавателя философии Киры Анатольевны Мириной, есть Кирана але Мрайс. Ее ждет далекий Ильреон, компания друзей и радуга на запястье – как знак предназначения.

Что дальше? Будут приключения. Как же без них! А любовь? Если ее ждать, она обязательно нагрянет. Впрочем, если не ждать, то тоже и, возможно, с куда большей вероятностью.

Разработка серийного оформления Евгения Антофия.

Иллюстрация на обложке Бориса Аджиева.

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.


© Юлия Фирсанова, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

## Пролог

Кира Анатольевна Мирина – самый молодой преподаватель философии на кафедре, сидела в свободной по вечернему времени лаборантской и маялась дурью. Не курила и не лентяйничала, проверяла работы студентов. Но, судя по содержанию ахинеи на один абзац текста, никак иначе свое занятие Кира назвать не могла. Если в устных опросах ребята еще как-то выгребали, то стоило копнуть глубже, и обнаруживалось дно. Такое же мрачно-беспросветное, как в одноименной пьесе товарища Горького.

Смеяться и хмыкать над стопкой с россыпью дивных перлов преподавательница уже устала. Имиджевые очки с нулевыми стеклами давно валялись на краю столешницы, чтобы не сгрызть в досаде дужки.

Прогнувшись в пояснице, Кира посидела несколько секунд и взъерошила недлинные волосы с отливом в голубой пепел (именно так именовала оттенок Танечка-парикмахер). Глубоко вздохнув, Мирина потянулась за следующим листом-«шыдевром». Рука наткнулась не на плоский двойной листочек, а на скатку бумаги.

«Свиток? – удивленно приподняла бровь Кира, никак не ожидавшая от кого-то из студенческой братии физтеха такого креативного подхода к зачетному материалу. – Хм, даже если полную ахинею накарябали, на балл выше поставлю за стиль! Прогиб засчитан!»

Чуть желтоватая бумага, скрученная, перевитая толстым синим шнуром, скреплялась еще и блямбой вроде как сургучной синей печати. На ней имелся оттиск летящей птицы и фигуры, походящей на дерево и гору одновременно.

Аккуратно подрезав ножничками шнур, потому как ломать сотворенную неизвестным изобретательным студентом печать было откровенно жаль, Кира развернула свиток. И… Ничего?

В первый миг разочарованной преподавательнице показалось, что свиток пуст. Но спустя мгновение, стоило бумаге чуть нагреться под пальцами, проступил текст.

«Напоминание!» – гласил заголовок, выписанный четким угловатым почерком. А далее шло оно само:

«Студентке Киране але Мрайс и ее команде для своевременной сдачи первой практической части дипломной работы „Особенности сохранения личности при перемещении матрицы сознания в миры с различной структурой“ надлежит явиться в Университет Основ Мироздания, факультет Строения Миров, не позднее третьего фолиа».

На этом загадочное содержание письма заканчивалось, и стояла подпись: «декан Ториал але Фрауст».

Первой мыслью Киры было: «Занятная шутка, а что не в Хогвартс или Колдостворец позвали?» Вторая, накрывшая молодую преподавательницу вместе с массивом памяти, содержала только одно цензурное слово. И слово было: «ОЙ!» Или даже в расширенном варианте: «Ой-ой-ой, ахтунг!!!»

Память, до сегодняшнего дня и мига казавшаяся общей и цельной, таковой не являлась. У Киры в голове, сознании, душе, а, может, и во всех трех сферах разом, будто автошторку плавно опустили, открывая вид не на салон машины, а наружу.

Оказалось, что она, Кира Мирина, вовсе не сиротка из провинциального областного центра, воспитанная бабушкой и с отличием окончившая вуз. А совсем другая сиротка из совсем другого мира. И корочка, то есть магическая печать выпускника, ей еще только светит, как призрачная луна в отражении.

И все испытанное ею на Земле лишь результат магии замещения. Именно при помощи этого заклинания Кира и ее команда, трое друзей, собирались накопить практический материал для дипломного проекта.

Четверо самостоятельно составили и завизировали у дипломного руководителя Фрейлы але Норнауд комплекс чар. Он должен был временно переместить матрицу сознания студента на наиболее подходящий объект – в один из миров, подобранных случайным образом. Строго технический, техномагический, магический, а четвертый вариант студенты предпочли отдать на откуп случаю, не устанавливая соотношений.

Испытание планировалась на срок не более тридцати дней по времени мира перемещения. Если за это время студент не мог вспомнить свою настоящую личность, то активизировалась «напоминалка» и памяти полагалось проснуться в полном объеме. Полагалось, но почему-то не случилось. Отчего произошел этот сбой, еще будут выяснять преподаватели, Кире же следовало озаботиться главным – возвращением в Ильреон. Именно там она жила и училась.

Вся эта информация явилась в сознании отнюдь не сухими строчками текста, копируя присланный свиток-напоминание, рассыпавшийся после прочтения почти бесцветными искорками в руках. Перед мысленным взором Киры мелькала череда ярких картинок, слишком ярких и объемных для фантазии.

Итак, Кира Мирина, чье сознание Кирана использовала в качестве временной базы, должна была остаться, Кирана але Мрайс уйти. Где-то там, в непостижимой обитателям Земли дали, была ее родина, старинный университет из золотого и белого камня, раскинувшийся на трех холмах, друзья и свобода. Та самая, к которой так отчаянно стремилась Кира Мирина, ради которой училась как бешеная. Та свобода была частью внутренней сути Кираны, как и любого на ее факультете. Такие разные, они были свободны, ибо лишь не имеющий кандалов духа может учиться и творить то и так, как они творили. Только таких звал к себе Кристалл – средоточие мощи Университета Основ Мироздания, таких допускал к испытаниям Тысячи Дверей, из таких ковал своих студентов, таким даровал силу.

## Глава 1. Путь начинается с фиала

Не то грезы, не то воспоминания о доме, упорядочивающие личность, прервал почти вежливый стук в дверь. До по-настоящему вежливого он недотягивал по тяжести ударов. Кира хмыкнула что-то неопределенное. Задверный визитер счел хмык разрешением и нарисовался на пороге.

– Добрый вечер, Кира Анатольевна, – громыхнул Коля Травкин. Звезда институтского спорта и злостный прогульщик всего, что к этому самому спорту не относилось.

– Добрый? – засомневалась напоказ Кира.

– Мне… эта… ребята сказали, вы в лаборантской будете… Я это… хочу…

– М-м? – заинтересовалась Кира желаниями Травкина, даже очки надела, как волк из сказки про авангардную шапочку, чтобы лучше разглядеть желания студента.

– Я хочу зачет, болел… – выдавил из себя идею о желаниях Николай.

– А я хочу на Барбадос и стриптизера Максимку в компанию, но, увы, Травкин, мечты останутся мечтами, если не шевельнуть и пальцем ради их реализации. Однако у тебя, друг мой, больше шансов превратить мечту в реальность. Зайди завтра в лаборантскую, я оставлю темы для докладов на семинаре. Справишься, с зачетом решим, – объявила условия преподавательница.

Просто так, за тяжелый кулак и выдающуюся фактуру зачет Кира ставить не собиралась, чтобы его сдать, студенту предстоял чуток попотеть в меру сил и отпущенного природой интеллекта.

Травкин благодарно засопел:

– О… ага… пасиб… Э, Кира Анатольевна. А вы серьезно насчет… э-э… Барбадоса и… э-э… стриптизера?

– Насчет Барбадоса – абсолютно, со времен детских грез о капитане Бладе. Герой такой в приключенческих книжках и кино был. А насчет Максимки, увы, нет, – по-кошачьи фыркнула Кира.

– У, а почему? – заинтересовался Коля.

– За другую команду мой Максимка играет, – рассмеялась Кира.

– Команду? – озадаченно сдвинул почти сросшиеся на переносице брови спортсмен.

– Как Элтон Джон, – конкретизировала намек преподавательница и студент, врубившись в тему подколки, оглушительно заржал.

Спровадив Травкина, Кирана наскоро скомпоновала задание для доклада. Всем остальным на Земле будет заниматься уже настоящая Кира, а студентке Мрайс пора в путь.

Попутно Кира попыталась создать огненную искру на ладони простейшим конструктом без опоры на материальный хранитель. Нарисовала мысленно чуть скошенный контур – треугольник концентрации огненного призыва. Оформила импульс-желание. Без толку, проявления физического не случилось, фигура перед мысленным взором держалась привычно четко, но сила в мир вещный не выливалась. Что ж, отрицательный результат – тоже результат.

Земля, как прикинула Кирана, опираясь на память Мириной и только что проведенный эксперимент, однозначно относилась к техническим мирам, без примеси магической составляющей. Как бы ни хотелось иного ее грезящим о чудесах обитателям. А потому собирать багаж в дорогу и запасаться сувенирами для друзей не имело смысла. Из таких миров без использования посторонней помощи и высших разрешений уйти можно было лишь налегке. Но даже это простой задачкой не являлось.

Воздействовать на структуру мира, то есть открыть портал в одиночку, без своей обычной команды будет непросто. Но предписание декана огненными буквами горело в сознании, побуждая поторапливаться. Ей пора! А то ведь и из универа можно стремительным домкратом вылететь и команду подвести.

Что опекун на эти фокусы скажет, даже предполагать не хочется! Трауль але Тингордиан таких шуток не поймет в принципе. Оказаться вместо последнего курса Университета Основ Мироздания в каком-нибудь заштатном кулинарном колледже Кире вовсе не хотелось. Да и людей жалко, наверное. Она ж их потравит, причем, что втройне обидно, без злого умысла, исключительно в силу врожденной косорукости.

Сотворить фиала уль под любой состав – запросто, а если что съедобное, так лучше не то что не дегустировать, даже не нюхать. Врожденный антиталант! Пусть лучше Род, Мел или Алия готовят, если припечет. У них получается. Правда, Алия очень любит экспериментировать с приправами и специями, но ведь все равно получается съедобно, хоть порой странно на вкус и не без дополнительных эффектов. Цветные искры из глаз или мелодия из желудка – весьма забавные побочки.

Кира навела порядок на рабочем месте, привычно забросила сумочку на плечо и покинула кабинет. Передав ключ на вахте, быстрым шагом вышла из дверей университета в теплый весенний вечер.

Да, стоило спешить, но бросаться вперед бездумно не следовало. Потому Кирана присела на скамейку в университетском скверике, скрытую пышными кустами махровой сирени, и сосредоточилась.

Мало создать фиал уль. Его надо правильно и своевременно наполнить. Лишь такой фиал способен отворить врата. В случае мира технического, конечно, лишь приоткрыть калитку, между мирами на миг-другой, чтобы пропустить того, кто к миру не принадлежит.

Основу состава для заполнения портального фиала команды большей частью провидела Алия, правда перевести ее смутные образы на конкретные понятия помогал Род, он же в основном рассчитывал пропорции. Точки получения компонентов прикидывал Мел, как и самую подходящую область для открытия. Конечно, друзья до определенной степени могли заменять друг друга, но без команды, действующей как единое целое, Киране будет непросто. Впрочем, на память девушка не жаловалась и, опираясь на нее, понимала, как действовать.

Если бы кто-то мог заглянуть сквозь густую листву и пышные кисти фиолетовых цветов (сорвавшему красоту вандалу ректор лично обещал большие проблемы) то увидел бы, как сидящая на скамье молодая преподавательница решительно выпрямилась и сложила кисти рук странной лодочкой. Пальцы были асимметрично переплетены.

– Уль! – на выдохе произнесла Кира, и между ее ладоней возник шарик радужного света размером с крупное яблоко.

Поначалу ярчайший, он быстро снизил интенсивность сияния. И вот уже в руках Кираны лежал сосуд, с виду похожий на лабораторную колбу, яблоком расширяющуюся на конце. Только не из жесткого стекла, а будто из чуть пружинящего под пальцами очень плотного желе. На деле физическим материалом фиал уль вообще не был. Он был кристаллизацией дара и воли, принявшей временную форму сосуда. Не магия конструктов и символов, воплощаемых в артефактах и временных плетениях, но магия Могуществ, Воплощенных в Кристаллах. В частности, их малого вместилища – Кристалла университета. Эта сила была способна к проявлению даже в мире техническом, пусть лишь для посвященной – студентки Кираны.

Звучало дико, но Кира давно привыкла к такому и воспринимала как само собой разумеющееся. А поначалу, конечно, странно было и ей и всем студентам университета, проникающимся своими возможностями и осваивающим технологию их применения.

Отодвинув воспоминания, девушка сосредоточилась на главном: надо было заполнить фиал воистину удивительными компонентами, заблаговременно рассчитанными друзьями.

Жажда странствий, вера в чудо – как основа – четыре пятых, щепотка риска, горсть чистой радости в равной пропорции с уверенностью. Найти, увидеть, собрать… Кира прикусила губу, соображая, как оптимизировать процесс без интуиции Алии, обстоятельности Рода и изворотливой расчетливости Мела. И тихонько рассмеялась от восторга, когда решение было найдено. Для этого мира оно подходило идеально!

Девушка снова вынула из сумочки имиджевые очки и поочередно коснулась фиалом каждого из двух стеклышек в тонкой золотистой оправе, шепча все то же слово «уль» с добавлением постфикса «леф». Последний должен был сработать в качестве указателя, радара и сканера по совместительству. Без друзей иного способа форсировать работу Кира не придумала. Хорошо еще в мире Земли не было никакой магии, способной сбить настройку и существенно затруднить поиск. Очки на секунду проблеснули радугой. Девушка поспешно нацепила их на нос и довольно улыбнулась. Сработало!

Первый, самый объемный, компонент отчетливо прослеживался неподалеку, на юго-востоке города. Кира практически подпрыгнула со скамьи и стремительно понеслась к остановке.

Кажется, ее дорога вела на ближайший автовокзал. Ну а что, логично. Где еще искать людей, преисполненных жаждой странствий и хотя бы толикой веры в чудо? Насчет последнего, наверное, сгодилось бы шоу иллюзиониста, но, увы и ах, ни один из сколько-нибудь выдающихся фокусников в провинциальном городе нынче не гастролировал.

В животе тоскливо булькнуло, взгляд спешащей навстречу судьбе девушки зацепился за киоск с мороженым. Почему бы и нет? Неизвестно когда в следующий раз доведется поесть. Потому Кира купила себе эскимо-макси в шоколаде с орешками и, пока ждала нужную маршрутку, с аппетитом вгрызалась в холодное лакомство.

– О, Кира Анатольевна, снова здорово! – веселый голос Травкина громыхнул за спиной.

Мороженое Кира не уронила и есть не прекратила, только, развернувшись вполоборота студенту, кивнула в знак приветствия.

– Вкусное эскимо? – поинтересовался без зависти, но с интересом парень.

– Съедобное, – согласилась девушка, потратив пару секунд на оценку, и пояснила: – А ты что, Коля, не знаешь, самое вкусная мороженка – это та, которая плюхнулась на асфальт после первого укуса.

Травкин озадаченно сдвинул брови и тут же заухмылялся, довольный шуткой и собственной сообразительностью, позволившей уловить смысл остроты.

Из-за угла вывернул нужный Киране тринадцатый номер. Еще разок куснув слопанное до половины лакомство, девушка поправила очки на носу и всучила мороженое студенту:

– Если не брезгуешь, можешь доесть и сам решить! Моя маршрутка, счастливо, Коля!

Травкин остался с половинкой эскимо (палочка была намертво зажата в кулаке) и глупой улыбкой на почти квадратной физиономии.

– До встречи, Кира Анатольевна! – запоздало попрощался Николай, не зная, что именно эту Киру-Кирану он видел сегодня в последний раз. Парень отправил в рот сразу весь сладкий подарок и с удовольствием захрумкал.

## Глава 2. Счастливые поиски – пыльные ботинки

Кира, оплатив проезд, сразу приземлилась на одиночное место у входа. Это пока, сразу за конечной в салоне было свободно. Зато ближе к центру придется выбираться из маршрутки буквально по головам пассажиров, что окажется тем еще квестом, почти под стать предстоящему заполнению фиала.

Сейчас же Кирана снова поправила очки, давая возможность поисковой сети закрыть половину обзора. До автовокзала было еще семь остановок, но мало ли, вдруг поиск других компонентов сработает раньше? Тогда идти на принцип и ехать дальше однозначно не стоит. Хвала Творцу и бестелесным управляющим Вселенной – Могуществам, порядок размещения ингредиентов в фиале не играл существенной роли. Ярым приверженцем строго определенных сочетаний – шаг влево – попытка побега, прыжок вверх – попытка улететь и расстрел на месте – Кира себя не числила. Фиал собирается, чего еще надо-то?

Спустя три остановки искательница слегка задумалась (повод, согласитесь, имелся) и на несколько минут выпала из реальности. В себя ее привела боль. Какой-то мелкий паренек, тощий, будто всю жизнь собирался играть в прятки за шваброй, своими пыльными разношенными кроссовками ухитрился оттоптать девушке обе ноги разом.

Зашипев от боли, Кира очнулась и сразу же вскинулась. Радужный всполох на очках явственно давал понять, что один из нужных компонентов совсем рядом. Что ж, иной раз и на ногу могут наступить своевременно!

Не обращая внимания на пыльные отпечатки на своих черных лаковых полуботиночках, Кирана встала. До остановки оставалось несколько метров пробки.

– Выходите, девушка? – зачем-то уточнит топтун.

– И я, и ты, мой неуклюжий напарник по экстриму, – заверила его Кирана.

– Мне еще две остановки, – попытался ломающимся тенорком возмутиться тощий бледный вьюнош без горящего взора, зато с толстенными окулярами.

– А ты, выпустив меня и других, снова зайдешь, – милостиво дозволила девушка. – Давай, сударь мой, я требую компенсации за свои посеревшие под твоей стопой ботинки.

– Давай-давай, парень, соглашайся! – хохотнул пьяненький мужичок рядом, распространяя знакомую смесь пивасика и водочки. – Пока с тебя еще чего не стребовали!

– Ой, после сверхтесного общения в наших маршрутках все джентльмены вообще обязаны на спутницах жениться, не отходя от остановки, – согласилась Кира.

– Вот тока многомужество запрещено, а жаль! – подхватила разбитная бабенка слева, которой очкарик тоже ухитрился проштамповать боты. – Тут же хрен разберешься, кто с кем и по сколько раз пообтёрся, пока доедешь. А то б я повыбирала, с кем обжиматься! Не боись, студентик, ты для меня хлипковат, ребра ненароком поломаю!

Народ грохнул. На этом коллективное обсуждение интимного процесса езды в общественном транспорте пришлось свернуть. Маршрутка затормозила, двери отъехали. Тощий парень вышел, нутром почуяв, что в противном случае его вынесут вне зависимости от личного желания. А то еще и женят!

Кира тоже смогла выбраться из пропахшего потом, грязными носками и бензином нутра повозки и отдышаться.

М-да, все-таки телепортационные круги куда удобнее и быстрее! Там никто ноги не оттопчет, разве что при нарушении плетения круга в такие е… то есть дали забросит, что на своих двоих год возвращаться будешь. Что тоже не в кайф!

Привычно поправив очки, Кирана пошла на проблеск радуги, манящий достижением цели. Яркий, четкий, вот только ни разу не совпадающий с направлением автовокзала.

След привел девушку через арку во двор кирпичной пятиэтажки, к детскому городку, где, галдя от возбуждения, азартно носилась орава ребятишек лет пяти-шести. Постояв чуток рядом с аркой, девушка поняла, почему сработали очки. Дети играли в космическое путешествие, железная конструкция ракеты, в очередной раз перекрашенная по весне, на сей раз в ядреный ультрамарин, стала отправной точкой концентрации фантазии.

Что ж, все правильно! Когда еще эмоции столь ярки, чисты и сильны, как не в начале жизни? Потому десяток преисполненных энтузиазмом малышей с лихвой перекрыл потенциал излучения вокзала. Там-то среди взрослых вытянуть нужную нить нужной интенсивности энергии быстро бы не получилось.

Радуясь тому, что она выглядит как деловая хрупкая девушка, а не заросший бородой вонючий бомж, а значит пасущие своих чад мамочки и бабушки не сочтут ее явной угрозой, Кирана прошла через двор и присела на краешек скамьи. Сделав вид, что увлечена смартфоном, сунула свободную руку в карман куртки и коснулась фиала.

Так-так-так, жажда странствий полыхала красно-зеленым, как полярное сияние заревом. Кира легко подцепила нужную нить и потянула, соединяя ее с фиалом. Тот стал заполняться.

И как обычно Кирану посетило легкое чувство странности. Казалось, что она заполняет фиал не заданным компонентом, а чем-то, что лишь выглядит как этот компонент. Как кожура у яблока, прикрывает его мякоть, но не является ему подобной.

Своими ощущениями с командой Кира не делилась, только с Алией, и почти пожалела об этом. Ответ подруги был столь абстрактно-головоломным, что едва не обрушил Кире весомую часть личного представления о мироустройстве, сформированного в Университете Основ Мироздания.

Из дивного спича девушки, видевшей реальность иначе многих, она смогла все-таки вычленить главное. Компоненты, собираемые в фиал, лишь видимые пользователям метки. Через их энергию притягиваются, после размещения в фиале уль, нужные незримые элементы.

Что ж теперь, с появлением в анамнезе знакомого с детства утверждения: «все не то, чем кажется», действовать и принимать реальность стало даже легче. Не то, ну и пусть себе, лишь бы работало, как надо. Сейчас главное – вернуться в Ильреон.

Сверкающий концентрат жажды странствий занял свое место, следом Кира потянула ослепительную бирюзу веры в чудо. Фиал принял следующий компонент. Теперь часть радуги переливалась в фиале.

А значит, пора отправляться на дальнейшие поиски. Кирана встала со скамьи, убрала смартфон, поправила сумочку… Бах! С размаху в неожиданно возникшее препятствие врезался один из отважных космических рейнджеров, убегавший от другого. На и без того пыльные ботинки обрушился очередной удар. Контакт с малышом почему-то оказался даже более болезненным, чем со взрослым топтуном из маршрутки. Не иначе как на стороне мелкого сыграли силы физические, обеспечив перераспределение кинетической энергии с пользой для детского упругого организма.

Кира не выронила и не разлила свою добычу только потому, что случайно разлить и разбить фиал уль было нереально.

– Уй, простите, – брякнул храбрый рейнджер и понесся дальше.

«Уй и другие менее цензурные слова следовало бы говорить мне», – хмыкнула мысленно Кира и скептически глянула на теперь уже почти целиком серые ботиночки в разных пыльных отпечатках. М-да, плоских лыж из обуви не получилось не потому, что ребенок не старался. Цветочек жизни семейства кактусовых! Что ж, почти равноценный обмен! Ей составную часть компонентов для фиала, детям буйные игры.

От второго живого тарана, несущегося вслед за первым, Кирана проворно увернулась, плюхнувшись обратно на скамейку и совсем неинтеллигентно поджав ноги. Черт с ними с изящными манерами, ботиночки жалко, а еще жальче варварски оттоптанные даже под плотным каркасом обуви пальцы.

Маневр случайной гостьи двора остался незамеченным. Бабушки и мамочки, надзирающие за космическими рейнджерами, как судачили между собой, так и продолжили, поставив в игнор действия пацанов и парочки столь же отбитых на голову девчушек. Наверное, слишком привыкли и реагировали лишь на ситуации поистине вопиющие. Вот, к примеру, синтезируй малолетние шкодники из песка, глины и сухой грязи ядерное топливо, тогда бы очухались аккурат в момент взрыва.

Кстати, о ботинках. Скептический взгляд на обувь ясно показал, что так жить и ходить нельзя даже по подворотням, не говоря уж о городских улицах. Перфекционисткой по части внешности Кира сроду не была, но опрятность уважала. Потому кое-что сделать, чтобы изменить ситуацию к лучшему, могла прямо сейчас.

Порывшись в сумке, девушка достала коробочку мини-губки, но применить ее отважилась лишь у самой арки. Тут риск пострадать был минимальным. Все-таки увернуться от машины, неторопливо подъезжающей к шлагбауму, срабатывающему почти в любом дворе через раз по откату вредности, проще, чем от детей, мельтешащих по принципу броуновских частиц по непредсказуемой траектории.

Девушка вернула чистоту ботиночкам и, неспешно выходя со двора, призадумалась, где поискать остальные компоненты. Проявившийся радужный проблеск в очках и заливистый лай раздались синхронно. Они вновь заставили Кирану дернуться и подскочить на месте.

Напрямки, не разбирая, асфальт тротуара, газон или проезжая часть, несся огромный рыже-черно-серый барбос неясной породы. Наверное, настоящий дворянин. Вслед за ним неслась темноволосая, весьма растрепанная от бега с препятствиями девчушка и отчаянно вопила:

– Рекс, стой, стой! Стоять, зараза лохматая! Папа, держи Рекса, он тебя увидел!

Мужчина, шедший впереди Кираны, развернулся и очень вовремя. Мимо Киры пролетела лохматая комета, потом она взвилась на дыбы и с разгона впечаталась пыльными лапами в человека. Так, стоймя, окаянный пес, восторженно повизгивая, принялся облизывать старшего хозяина. Плащ цвета беж очень быстро становился модным в этом сезоне хаки.

Запыхавшаяся девчушка подбежала через несколько секунд. Поводок с разогнутым карабином болтался в руках, как доказательство преступления.

– Папка, ты уже вернулся из командировки! А мы тебя только вечером ждали! – одновременно улыбалась, радуясь встрече с отцом, и хмурилась на непослушного пса девчушка.

– Фу, Рекс, хватит, – пытался отбиться от ликующего зверя мужчина, с трудом сохраняя вертикальное положение. Кепка не снесла напора и спланировала на кустик репейника у газона. – Фу, я тебя тоже рад видеть, чума четырехлапая, хватит, слезай! Нас мамка прибьет, когда плащ грязнущий увидит! Привет, Лариска, меня Евгеша подбросил. Его в город срочно вызвали. А позвонить не смог, батарея села!

Пока люди и звери радовались встрече и пытались починить карабин, загибая крюк с помощью нажима на кирпичную стену дома, Кира тоже не теряла времени даром. Рука ее давно уже лежала на фиале, наполняющемся квинтэссенцией чистой радости, исходящей от, что удивительно, всех троих. Хотя, пожалуй, от верного пса шел поток посильнее. Солнечно-желтый и пушистый ворох радости занял место в фиале быстрее, чем на трущуюся рядом незнакомую девушку обратили внимание соскучившиеся друг по другу существа.

Кира неспешно удалялась от довольного Рекса и его человеческой семьи. Фиал был почти заполнен. Осталось найти и добавить два последних ингредиента – уверенность и риск. Коричневые нити первой в чистом виде встречались нечасто. Как правило, их приходилось аккуратно вытягивать из многоцветных «шнуров» – сплетений чувств.

С пожарно-красными нитями риска обычно выходило проще. Среди разных созданий множества миров тех, кто любил пощекотать нервы, на рациональный взгляд девушки, имелся явный переизбыток. Будь иначе, они бы с друзьями не остались сиротами.

Жаль, что собирать фиал уль Кирана не начала сегодня днем. На занятиях можно было найти компонент уверенности. Во всяком случае, молодой преподавательнице хотелось на это надеяться. Не все же студенты живут по принципу: «Завтра сдаем китайский. Фигня вопрос, еще вся ночь на зубрежку впереди!»

Что осталось сделать для поиска? Только положиться на маячки в очках. Сейчас радужный проблеск указывал на юго-восток. Туда и направила свои почищенные ботиночки собирательница, надеясь от всей души, что потом ей не придется топать через весь город, на северо-запад в деревенский пригород, чтобы завершить заполнение фиала. Мало того, что ноги будут отваливаться! Она-то, Кирана, уйдет, а каково будет Кире Мириной прийти в себя с мозгами набекрень где-нибудь за кольцом трассы на фестивале грибников-полуночников? Молодой преподавательнице останется только посочувствовать. Но никаким иным образом помочь ей не получится. Мир не позволит.

Проблеск очков все-таки не подвел. Нить, нет, даже не так, нити нужных компонентов оказались рядом. Буквально в четырех кварталах. Хоть вероятность подобного была невелика. Должно быть, сегодня везения Киране але Мрайс отсыпали в качестве компенсации за слишком затянувшуюся практику.

В очередном дворе имелась почти роскошная спортплощадка, построенная, судя по памятной табличке, на щедрые пожертвования очередного «доброго» политика. Впрочем, политики приходят и уходят, а площадки остаются. Такой подход к саморекламе Кира одобряла. Детям-то плевать на игры во власть взрослых, а гулять и заниматься спортом где-то надо.

На треке для скейтбордистов отрабатывала нечто умопомрачительное деловая девица лет двенадцати. Собравшаяся вокруг разношерстная компания восторженно пялилась на эквилибристку.

Девица была угловатой, с высоким хвостом темных волос, густыми, толщиной с мизинец бровями, рябым лицом. Но не на внешность девчонки смотрели друзья, приятели и случайные зеваки.

Скейтбордистка не каталась, она летала, парила, лишь на мгновение касаясь земли, чтобы совершить очередной разворот, и снова отправлялась в полет. Она была вроде бы здесь и в то же время где-то там. И лицо ее сияло вдохновенным упрямством и святой убежденностью в том, что любой финт, любой пируэт ей по плечу. Именно уверенность в себе, своих силах, в том, что она творит, и привела сюда Киру. Уверенность одной-единственной девушки, вобравшей в себя риск и уверенность. Возможно, именно такая безапелляционная твердость некогда была присуща деве Жанне д’Арк, увлекающей за собой войска французов?

Кира коснулась пальцами фиала, лежащего в сумке через плечо, и он наполнился. Фиал уль обрел завершение. Светящийся радужный шарик стал не пробкой, но навершием емкости с тем, что, по сути, было порталом домой из мира без права на магию.

Теперь следовало воплотить врата в подходящем месте, дать им отвориться оттуда и в туда, куда дозволит вселенная. Главным правилом сотворения подобных конструктов для мира вне магии было: «действуй без промедления». Начавшие рассуждать и прикидывать умники могли банально лишиться фиала по тысяче и одной нелепой причине, основа которой была едина: воля мира.

Измерения, где властвовала техника, не терпели вмешательства магии и старались ее выдавить из своих владений. Если поначалу это даже помогало при создании портала, то неспешному мастеру врат могло прилететь очень жестко, если не жестоко. Кирана неприятностей не желала, а потому начала работу.

Отступив к нескольким кленам, еще не успевшим в полной мере обрести пышный зеленый убор, где продолжали подавать звонкие голоса птички, Кира сосредоточилась на проблесках, указываемых очками. Между толстым стволом клена-старожила и парой тоненьких деревьев, его подросших потомков, сиял ровный голубой свет подходящего для портала места. Девушка глубоко вдохнула свежий аромат пробуждающейся земли, сжала фиал на уровне груди и выдохнула слово-активатор, приправленное мысленным призывом:

– Уль!

Никаких внешних выдающихся спецэффектов: светлого сияния или напротив многометровых языков адского пламени не случилось. Эффекты были чужды практичному миру. Для любого случайного наблюдателя девушка, стоявшая в тени деревьев, просто исчезла. Может, незаметно ушла, может, скрылась за стволом. Только скейтбордистка на миг нахмурилась, но тут же, тряхнув головой, вернулась к трюкам. Людям свойственно быстро забывать или игнорировать все выходящее за рамки привычного.

## Глава 3. Род

Зато Кирана, воспользовавшаяся порталом, памяти не лишилась и пребывала в значительно большем офигении. Почему? А потому, что переместилась в иной мир в том же виде, в каком и уходила через портал с Земли. Сохранилось все: от содержимого сумочки до кончиков снова пыльных ботиночек. Уцелели даже очки в изящной оправе, сыгравшие роль магического компаса в недавних поисках.

Что это значило, Кирана але Мрайс не понимала до конца. Но самая стойкая и одновременно абсурдная версия у студентки имелась. На Землю тогда, в начале практики, переместилась не ее суть, оставив плоть в состоянии дремо-грез под древом-кристаллом команды в рабочей зале группы, а она вся целиком, и намертво спаялась с личностью Киры Мириной. Или полностью заместила оную, воспользовавшись лишь памятью тела. Подробности перемещения, то, как Мирина пришла в себя после аварии, заставляли склоняться к тому, что Кира тогда погибла. Только потому Кирана и смогла занять подходящее по условиям место своего двойника. Но что тогда и почему случилось в университете? Информации отчаянно не хватало.

Кира потерянно огляделась. Макушку припекало полуденное, явно летнее солнце. Жалкие кучки мелких облачков не могли стать хорошей защитой от зноя. Хлопковая блузка и ветровка все-таки были рассчитаны на весну и прохладный ветерок. А сейчас царил совсем другой сезон.

Девушка стояла на пыльной обочине, в невысокой сухой траве с покалывающими даже через тонкие джинсы былинками. Мимо, громко фырча моторами, тарахтели машины, очень напоминающие ретроавтомобили, только фары были квадратными и расцветка самой разнообразной. Черный цвет попадался скорее как исключение, зато сочно-фиолетовый мог считаться правилом.

Ильреоном мир перемещения не был однозначно! Судя по всполохам индикации на стеклах очков, слишком уж частой для Земли, мир относился к техномагическим. Чтобы не ломать глаза, в которых уже с непривычки плясали разноцветные зайчики от проблесков энергий, Кира сняла очки и задумалась о насущном.

Почему она оказалась именно здесь? Что в этом мире имеется такого, задавшего направление перемещения?

Ответ нашелся очень быстро. Он ворвался в уши Киры вместе с пронзительным ревом клаксона. На обочине в нескольких метрах затормозила массивная черная машина, вернее она проехала мимо, потом дала задний ход, и только тогда взвизгнули тормоза.

Хлопнула дверь и к Кире понесся светловолосый, коротко стриженный голубоглазый крепыш с восторженным обалдением на почти круглой физиономии.

– Кирюня! Ты! – орал он посильнее клаксона и столь же мелодично.

Налетев на девушку, не отрицающую верности наименования, юноша сграбастал добычу в объятия и принялся кружить на обочине, сжимая едва ли не до хруста костей.

– Род, я тебя тоже люблю, но еще пара секунд и любить тебя станет некому, – выдавила Кира, узнавшая члена своей команды.

– Прости-прости, слишком обрадовался, – медвежий жим расслабился и Кирану подчеркнуто аккуратно опустили в траву. – Я ж, как предписание получил и все вспомнил, едва мозг не сломал, все пытался сообразить, как мне без вас фиал создать и заполнить. Ты ж знаешь, я бездарь, в одиночку только отсчет параметров провести или кровавый компас сотворить. Его и соорудил. Пока удерживал его, одновременно ехал, мозг через уши лезть собрался. И тут ты!!! К тебе меня компас привел!

Род буквально фонтанировал радостью и облегчением. Очень слабый дар крови, доставшийся по материнской линии, вообще не воспринимался ни самим парнем, ни его командой как рабочий инструмент, подспорье в наполнении фиала, только как вторичный побочный указатель направления. А сейчас Родгард пытался построить на нем всю систему создания портала. Абсурд!

Да, друг был очень упрям, но Кирана не была уверена в успехе его плана. Скорей уж он бы банально истек кровью, пытаясь одновременно поддерживать кровавый фиал, вместо энергетического, и компас направлений для сбора ингредиентов. Истек бы, но не сдался!

Расслабившись, Род скинул с себя длинную куртку из плотной кожи (как только в такой не упарился?) и швырнул на траву. Приземлился сам и похлопал по свободному месту подле себя, предлагая Киране падать рядом. Что она и сделала, предварительно сняв с себя ветровку.

Втянув носом запах подруги, Род похвалил:

– Духи у тебя хорошо пахнут! Летняя трава на солнце и горький мед.

– Род, я не пользуюсь духами, – пожала плечами Кира.

– Да? Но все равно, мне нравится. Я соскучился, Кирюнь! Какие у нас планы? – беспечно, явно перестав напрягаться сразу, как только перевесил бремя руководства на хрупкие женские плечи, поинтересовался Род.

– Ищем место для портала и открываем его, чтобы побыстрее отыскать наших, – коротко выдала девушка, привычно прислонившись к широкому плечу надежного друга и дальнего родственника.

– А фиал? – недопонял Род.

Вместо ответа Кира открыла сумочку и продемонстрировала переливающееся красками радуги сокровище. Фиал уль при перемещении тоже не испарился, истратив силу на создание врат, а лишь незначительно, примерно на четверть, оскудел. Лишь сейчас, при взгляде на друга, до Кираны дошло, почему так случилось. Пропорции для стандартного фиала скрупулезно рассчитывал сам же Род, исходя из затрат на перемещение между мирами четверых членов команды разом, потому сила фиала убавилась в соответствующем объеме.

– Значит, только компас остался! – возликовал парень. – Это я в момент!

– Стоп, Род! – тонкие пальцы Киры поспешно легли на запястье друга. – Покажи свои руки!

– Да что там смотреть, ерунда, – тот рефлекторно сжал кулаки в попытке увильнуть от осмотра. И даже чуток отодвинулся от подруги, тем самым выдав себя с головой.

– Род! – сурово рыкнула девушка.

Родгард насупился, но разжал кулаки и продемонстрировал исполосованные в тщетных попытках нацедить достаточно крови для фиала и компаса мозолистые ладони. Они даже не успели схватиться коркой.

– Когда ты проводил последний ритуал? – уточнила девушка.

– Утром, – пожал плечами напарник. – Компас с седьмой попытки смог сделать и сразу рванул в дорогу. А он не к месту сбора первого компонента для фиала привел, а к тебе.

Парень расплылся в теплой радостной улыбке.

– Ты ж знаешь правила, кровь не должна быть связана даже не состоявшимся ритуалом иной категории. Очищение мы здесь провести не можем, значит, следует выждать половину суток.

– Помню, Кирюнь, прости, совсем с головой поссорился от радости встречи с тобой и тревог за ребят, – повинился друг. – Выждем. Я после письма от декана вообще ни о чем думать толком не мог, кроме того, что мне к вам надо. Тебе что хочется? Может, перекусить, отдохнуть, поспать?

– Вот теперь узнаю прежнего Рода, – с умиротворенным вздохом согласилась Кира. – А про потребности и сборы… Первым делом нам надо сориентироваться: что вообще случилось тогда, после активации фиала с чарами по нашему диплому. Вместо возвращения порталом духа в собственное тело, ожидающее у кристалла, я оказалась в твоем мире точно в таком виде, как уходила из своего. Что про себя скажешь?

– Стоп, Кир, ты точно ты, я тебя вижу и чувствую, как прежде на всех уровнях, – нахмурился Род и, после секундной паузы, подтвердил: – И себя тоже. Значит, мы не матрицами в кандидатов угодили, а в полном комплекте плоти, духа и магии. Словно замещение пошло. Почему же так-то?

– Понятия не имею. Вернемся, доложим руководству университета и руководителю диплома, будем разбираться, – ответила Кира и продолжила о насущном и потребном: – Кстати, я была бы не прочь перекусить!

Память о недоеденном мороженом уже успела улетучиться из желудка. А мысленные образы, даже очень вкусные и четкие, напитать тело не способны. Материализация желаний – талант великолепный, но, увы-увы, никто из знакомых Кираны им не обладал, о таком она даже никогда не читала. Если, разумеется, не принимать во внимание легенды и мифы про айваров.

– Перекусить? Это мы мигом, Кирюнь, у меня в машине корзинка! – вскинулся Род и почти бегом рванул к авто. Вытащил с заднего сиденья изрядную плетенку с крышкой и, поставив перед Кирой с гордым видом добытчика, помчался назад. – У меня еще и морса бутыль есть с собой!

Вопрос, почему морс находится вне корзины, отпал сразу, как только Кира увидела трехлитровую баклагу с крышкой-стаканом. В корзину такое было не вместить. Пока друг копался с добычей жидкости, Кирана приоткрыла корзину, вздрогнула, невольно передернулась, вгляделась основательнее, после чего подчеркнуто аккуратно закрыла крышку. И отодвинулась от предложенного перекуса едва ли не на край куртки.

– А ты чего не ешь, меня ждешь? – весело уточнил Род, приземляясь рядом с подругой и наливая ей в стакан-раскладушку фиолетового морса.

– Прости, я такое съесть не смогу, – Киру снова всю аж передернуло от яркой картинки, подкинутой щедрым воображением.

– Нет? А чего? Ладно, колбаска островата, но ты ж всегда мягкий хлеб с твердым сыром любила, – искренне озадачился парень.

– В каком месте синие гусеницы это хлеб и сыр? – ядовито справилась девушка, выпив вполне себе ягодный напиток, чуток напоминающий чернично-брусничный микс.

– Гусеницы? – в свою очередь изумился Род, сам откинул крышку корзины и выдохнул нечто непереводимое, но емкое: – Йопти!

Глянув на «хлеб, сыр и колбаску повышенной лохматости синего колера», парень не стал больше предлагать подруге живность на дегустацию. Почесав в затылке, обреченно пояснил:

– Это гусеницы листравки. Бабочки здешней. Она редкая…

– Зараза? – невинно продолжила за друга девушка.

Тот невольно хохотнул и покорно подтвердил:

– И зараза тоже. Но на самом деле редкая. Маленькая, с ноготок, густо-фиолетовые, с розовым кантом крылышки. А гусеницы у нее такие вот великанские и выглядят устрашающе. Но они на деле тоже маленькие, если мохнатость убрать, и безобидные. Не ядовиты, не кусаются, они вообще ничего не едят, пока бабочками не станут. Им для этого полутьма нужна и тепло. Так наши зоологи говорят. Посидят так, окуклятся. Вот только бабочкой хорошо, если каждая сотая сможет стать. Остальные просто не вылупляются, коконом сухим остаются. Листравки – здешний эндемик.

– Не замечала за тобой прежде тяги к наукам о живом, это скорее по части Алии было и наших студентов-природников. Может, ты не на том факультете все эти годы учился?

– Кирюнь… ну куда ж я без вас? – укоризненно вздохнул друг. Природа ему, конечно, нравилась практически во всех ее проявлениях, но своя команда и любимый факультет, а не Многообразия Живого, – нравились еще больше.

– Только с нами! Уговорил и разжалобил, пусть сидят в твоей корзине в тепле и полутьме, но морса маловато для еды, – сдалась Кира.

– У меня, у того, кто тут… в общем, у здешнего Родгита мать с отцом до катастрофы в лаборатории по соседству с биостанцией работали, где пытались листравок размножать. Мы иногда туда в гости к их друзьям заезжали. – Пожал широкими плечами Родгард. – А потом меня тетке по отцу под опеку отдали. У нее с подругами своя сеть автомастерских по всей трассе, при каждой забегаловка. Перекусить сносно можно. Я там на практике механиком подвизался. И диплом по…

Род очень вовремя глянул в стекленеющие при обилии технических подробностей глаза подруги, осекся и сменил пластинку:

– Поехали, поедим и с собой в дорогу возьмем. Не скажу, что еда по вкусу даже нашему Мелу придется, но надо будет, съест, не отравится. А для Алии салата побольше возьмем. Там можно заправку отдельно в паках брать, чтобы еда не прела.

Вспомнив, как подруга вечно таскала всякую траву у нее из тарелки и даже вопреки присущей ей порой скромности покушалась на порции друзей, Кира согласилась, что мысль насчет «взять побольше отдельной травы, не испачканной соусами, для Алии але Ильм», очень здравая. И пусть Кира всегда была уверена, что лучший салат – это вкусное мясо, собственно, от салата она тоже не хотела безоговорочно отказываться даже в пользу Алии. Друзья-подруги – это здорово, но и хорошая порция вкусного мяса с салатом – это тоже классно!

Усевшись в изрядно пованивающую всякой технической дрянью машину, Кира пошарила глазами, но, чем пристегнуться, так и не нашла. Ни ремней, ни веревок, ни жгутов. Ничего.

– Род, в этом мире не придумали ремней безопасности? – прямо спросила друга Кирана, когда тот, бережно пристроив корзину с гусеницами между задними сиденьями, плюхнулся за руль. Очень похожий на земной, всей лишь разницы, что не круглый, а круг, у которого какая-нибудь очень кусачая листравка-мутант выгрызла сектор сверху.

– Ремней? – на пару мгновений друг впал в аналитический ступор, пытаясь сообразить, что имеется в виду. Но тут же широко улыбнулся и объявил: – Не тревожься, Кирюнь, ты в полной безопасности!

И широкая ладонь Рода шлепнула по центру руля, там, где у земных машин чаще всего делали кнопку подачи сигнала. У здешней же оказался тот самый «ремень безопасности», который Кира ощутила мгновенно – ее словно мягко зафиксировало на сиденье, и перед глазами появилось нечто вроде прозрачной пленки-кокона. Девушка на секунду почувствовала себя зародышем цыпленка в яйце. То есть защита обволакивала пассажира со всех сторон, надежно прижимая его к креслу.

«Как же при такой страховке Род с родителями погибнуть в катастрофе ухитрился?» – изумилась иномирянка.

То ли друг научился читать мысли, то ли для его альтер-эго этот вопрос был больным, но парень ответил, не дожидаясь вопроса:

– Родители Родгита настоящими учеными были, интеллект, помноженный на рассеянность в быту. Мать, она водила машину, не активировала защиту. Вот и… А теперь авто с места не тронется, пока ее не включили, тетка Нора разработку внедрила.

– Правильно, – согласилась Кирана, – лучше опираться на защиту от дурака, чем на дырявую память. Ой, прости…

– Да чего уж там, ты права, и это ж его, Родгита, семья была, не моя. Но и он их плохо знал, они больше в экспериментальной лаборатории пропадали, чем сыном занимались. Как мои и твои настоящие. Миры разные, а проблема одна. Вот тетку жаль оставлять будет, она ж меня правда любит и заботится.

– Проверку магии делал? Простейший конструкт – искра активировалась? – уточнила Кира вроде бы не в тему. Но с мысли на мысль, как безумная белка, девушка никогда не перескакивала без цели, потому и сейчас цепочка логики в ее вопросе имелась.

– Йопти, забыл, – Род виновато моргнул, новым шлепком ладони по рулю отменил защиту, отключил и мотор. Выставил перед собой руку и тут же попытался проделать то, что любой студент при перемещении в незнакомый мир должен был исполнять буквально подсознательно. Скошенный треугольник, мысленная картинка, призыв волей и…

– Уй, перестарался чуток, – сжав и так пострадавшую ладонь в кулак, парень тут же разжал его, тряся кистью.

– Конструкт работает, но в части визуала не отображается, – доложил друг, подтверждая предположения Кираны, основанные на осмотре местности в очках и действии ремня безопасности. Впрочем, последнее доказательством однозначным являться не могло. Высокий уровень развития техники зачастую воспринимался несведущими обывателями как проявление магии.

– Техномагический мир, что и требовалось доказать, – покусала губу Кира. – Следовательно, конкретных методов оформления ухода из реальности – множество. Ты же помнишь: может материализоваться двойник, организуется катастрофа, сотрется из памяти причастных людей всякая информация об ушедшем. Если желаешь, поговори с теткой, расскажи, все, как есть. Будет лишним, нам не дадут встретиться или из ее памяти исчезнет весь разговор, но ты не будешь виной мучиться.

– Вот за что я тебя люблю, Кирюнь, так это за здравые советы на максимуме душевной черствости! – хохотнул Род.

– Ну извини, – без тени вины повела плечами Кирана. – Если есть проблема, надо искать варианты решений, а помучиться и потом будет можно, если возникнет желание.

– Ты кем стала в том мире, куда переместилась? – полюбопытствовал друг.

– Преподаватель философии.

– Ученики от тебя рыдали? – не столько спросил, сколько уверенно констатировал Род.

– Случалось, – по-прежнему невозмутимо согласилась девушка. – Встречаются порой такие студенты, что иного стимула для работы не имеют. Приходилось соответствовать их самым страшным ожиданиям.

– О… это как в той фантастической книжке, где непременно сбывались самые худшие кошмары, – что-то припомнил с видимым удовольствием собеседник.

– Таких историй, полагаю, много в любом из миров, – согласилась Кира, сама припоминая клоуна Пеннивайза и кучу всего прочего.

Себя, правда, на одну доску с персонажами мистических триллеров она никогда прежде не ставила, но сказанное Родом звучало очень забавно. Вообразив себя со связкой воздушных шариков и в гриме, Кирана не удержалась и захихикала. Явись она в таком виде на семинар, пожалуй, кое-кому из особо впечатлительных студентов могла потребоваться не только валериана, а еще и памперс.

## Глава 4. Тетя Нора и разговор начистоту

Род вел машину на удивление мягко. Может, о глушителях и фильтрах в этом мире, в отличие от магических подушек безопасности, и не слыхали, но рев и шум вовсе не мешали Кире практически наслаждаться поездкой. Создавалось впечатление, будто едешь верхом на большом, хищном звере, чьи мускулы мягко перекатываются под тобой.

Другие автомобили на дороге имелись, но плотный поток, как на трассах мегаполисов Земли, отсутствовал, да и скорости были меньше. Потому Кирана спокойно разглядывала окрестности. Любоваться пейзажем не получилось бы при всем желании. Сухая, однообразная степь коричневато-сероватых тонов ничуть не вдохновляла любительницу зелени в природе. Может, тут и были красивые города в стиле стимпанка, но не там, где ехал Род.

Впрочем, долго путешествовать не пришлось. Скоро Кирана увидела аккуратный съезд к комплексу зданий. Все это очень напоминало стоянки на трассе, на которых еще на Земле девушке бывать приходилось неоднократно тогда, когда она (Кира) путешествовала с родителями и когда ездила в отпуск на юг автобусом. Вот только тут было значительно чище и, невзирая на технические запахи, воздух свежее.

И еще, Кира принюхалась не без удовольствия, от постройки слева отчетливо пахло не рестораном или отвратительной закусочной с вечно пережаренной, изобилующей специями едой, а настоящей домашней кухней. Из тех, что без изысков (сиди, любуйся одной кляксой на тарелке), но сытно и основательно.

Зато справа были полуприкрытые железные ворота, выкрашенные в ядреный яичный цвет, и слышался отчетливый лязг-гул-скрежет. Стало быть, именно там располагалась мастерская.

– Пошли в кафе? – ввинтился в процесс оценки голос Рода.

Тот уже стоял рядом и ждал подругу.

– Гусениц с собой берем? – заботливо ухмыльнулась Кира.

– Пусть тут подождут, – рассмеялся друг, многозначительно воздев вверх раскрытую ладонь. – Помнишь, темнота и никакой еды! Нельзя издеваться над редкими тварями!

– Не то случится страшное, им в кафе у твоей тетушки понравится, разнесут весть по всей стране и… все!

– Что все? – неподдельно заинтересовался собеседник.

– Конец человечеству, – пафосно объявила Кирана. – Все съестное будет уничтожено листравками. Люди вымрут от голода, планета будет представлять собой один сплошной ком из синих гусениц или фиолетовых бабочек с розовым кантом. Я еще не решила точно, что выглядит более устрашающе: мерзкие гусеницы или невинные бабочки, ставшие причиной конца мира.

Рода аж передернуло от устрашающей картины апокалипсиса, нарисованной скупыми мазками подруги. Он даже подозрительно покосился на корзинку, где настоящие гусенички вели себя тихо, мирно и на грозный титул активаторов армагеддона претендовать не собирались.

– Знаешь, Кирюнь, иногда я боюсь твоих идей, – честно признался парень, оттянув ворот рубахи, и сделал глубокий вдох. Воздух успокоительно пах бензином, резиной, смазкой, пирожками дядьки Горана, а вовсе не концом света.

– А чего только иногда? – огорчилась девушка, вылезая из машины. – Моих идей надо бояться все время! Они сокрушительны и гениальны!

– Так-то да, только я от них малость успел отвыкнуть и теперь наслаждаюсь, – честно признался Род и неожиданно расплылся в широкой-преширокой улыбке и объявил: – Я только сейчас понял, насколько по тебе соскучился. Не помнил, не знал, а все равно скучал! По тебе и по всем нашим.

А потом Родгард взял, снова сгреб Киру в охапку и закружил по двору, не обращая внимания на насмешливый или восхищенный присвист случайных свидетелей процесса.

– Я его в мастерской жду, а он незнакомых мне девиц тискает! – возмутился рядом хрипловатый, то ли осипший, то ли прокуренный женский голос.

Кира скосила глаза и увидела коренастую, как и сам Род, уже немолодую женщину с короткой стрижкой на изумительно-фиолетовых волосах. Одета она была в дамский вариант того самого костюма из плотной ткани и кожи, в каковом красовался друг Кираны. И одета не для понта, вполне себе рабочие технические пятна на одежде служили тому доказательством.

– Тетя Нора! – просиял парень, ничуть не смутившись якобы компрометирующей ситуации, в которой его застигли. Киру тискать прекратил, аккуратно опустив на плиты площадки парковки, и переключился на тетю. Та от племяша такой подлянки не ждала, охнула от удивления и весело расхохоталась.

А отсмеявшись, объявила, уперев руки в бока:

– Ты, если жениться надумаешь, женись, это ж как девица на тебя повлияла! Диву даюсь! Из бирюка нормальным парнем стал!

– Не-не-не, теть, ты чего? Это Кирана! А Кирюня мне как сестра! Это ж почти кровосмешение получится!

– Эх, а я-то уж понадеялась карапузов погонять! – нарочито огорчилась тетка и громким шепотом поинтересовалась у неудавшейся родственницы: – Но он хоть не по этой части?

– По этой, по этой, – радостно сдала друга Кирана, с удовольствием отмечая, как округляются глаза Рода и тетки с удивительной синхронностью. И, выждав несколько секунду, продолжила: – Ему бы где запереться и над хитрой задачкой корпеть, а не с девками развлекаться.

Тетя Нора облегченно выдохнула и уже серьезно уточнила у племяша:

– Чего с машиной, или ты поесть приехал?

– Пообедать – раз, попросить, чтоб кто из твоих до станции доехал, гусениц листравок корзину отвез, которые мой перекус себе под спальню забрали, – два, и для важного разговора – три, – обстоятельно отчитался Род.

– С листравками Маргуса пошлю, а обед и разговор совместить выйдет? – с ходу предложила план Нора, пронзительно свистнув самым хулиганским методом: два пальца в рот.

– Лучше сначала еда, а потом беседа, – скорректировал Род, пока на свист из мастерской мчался вихрастый юноша с такой россыпью веснушек на скуластом лице, что их явно было больше, чем чистой кожи и вообще пространства на физиономии. Пятнышки, кажется, так и норовили выпрыгнуть и рассыпаться по всему миру. Может, собирались составить конкуренцию листравкам по захвату вселенной?

Рыжему была торжественно вручена корзина с редкими заразами. Парень ничуть не расстроился странному поручению. Кажется, он был рад оторваться от ремонтных работ и погонять на служебной машине.

– Еда так еда! Еще бы, когда ты от пирожков Горана отказывался? – со смешком согласилась Нора, возвращаясь к теме обеда. И первой, не дожидаясь спутников, направилась в сторону кафе.

Отдельных кабинетов, чай не ресторан, тут не имелось, но несколько местечек, вполне способных сойти за приватные уголки, нашлось. У дальнего окна справа, отгородившийся от остальных широким диваном с высокой спинкой, имелся любимый уголок тетушки Рода. Приняла заказ толстушка-официантка, отчаянно строящая глазки племяннику хозяйки. За Киру, в отсутствие царя гурманов Мелвина, привычно заказывал друг. Он отлично знал вкусы девушки в еде. Легкий суп, хорошо пропеченный кусок мяса, салат, обязательно сыр. И простой воды. Себе парень взял изрядный горшок мяса с грибами – полуторную порцию, который лопал вприкуску с жаренными на масле пирожками. Их принесли еще горячими. С точки зрения земных диетологов такая пища была холестериновым кошмаром, но Родгарду, судя по здоровому румянцу и могучему телосложению, явно шла на пользу. Впрочем, тетушка тоже не листовым салатом и росой с него питалась.

Когда трое поели, пришел черед серьезному разговору. Положив руки на столешницу, подавшись к тетке всем телом, Род выпалил:

– Тетя Нора, мне утром письмо пришло. С него все и покатилось. Меня в университет для сдачи практики по дипломной работе вызывают.

– Университет? – удивилась тетка. – Ты ж механический уже два года как закончил.

– Университет Основ Мироздания, факультет Строения Миров, – мотнул головой Род и вытащил из-за пазухи свиток. (Здесь он после прочтения не дематериализовался, в отличие от своего собрата на Земле, чем еще разок подтвердил право мира на существование магии.) – Вот.

Кира нацепила очки и настороженно отслеживала магические течения мира, чтобы в случае образования опасного узла или угрозы вспышки успеть, пусть не выставить защиту, но хотя бы убрать компанию из эпицентра. Но пока тонкие-претонкие, редкие ниточки энергии вели себя спокойно, даже лениво. Кажется, на более яркое проявление у них банально не хватало силенок. Наверняка Род это просчитал, потому и вручал улику без опаски.

Тетка, даже не подозревавшая о возможной угрозе, приняла переданный документ, развернула, нахмурилась и спросила:

– Это что за шутка, племяш? На каком хоть языке накарябали? Вроде не фриизазский и не джемарский, чуть на панданский спахивает, но не он. Нет, не разберу.

– Ильреонский, – подсказала Кира и напомнила другу, отпив воды из стеклянного высокого бокала: – Твоя тетя не знает этого языка, Родгард, у нее нет встроенного переводчика путешественника.

– А вы оба, стало быть, знаете? И чего ты его не Родгитом, а Родгардом именуешь? – никак не могла сообразить, в чем суть затеянного племянником розыгрыша, Нора.

– Родгард – его имя, данное в храме Могуществ родителями. А в свитке написано следующее, – отобрав у Рода депешу, Кирана зачитала распоряжение, аналогичное ее собственному, о сдаче части дипломной работы, с той лишь разницей, что в письме Киры, как главе команды, было распоряжение на всех четырех членов, о своевременном прибытии в Ильреон которых она должна была позаботиться.

– Прости, тетя, я только этим утром вспомнил, когда послание получил, – свиток, вновь перекочевавший в широкие ладони Рода, казался игрушечным. – Наша команда отправилась в миры для сбора материала к диплому. Но что-то не так пошло. Память на время погасла, а мы с Кирой то ли в чужих телах очнулись, то ли сознаниями с ними слились, в момент гибели реципиентов, чтобы запустить их жизнь заново.

– Последнее наиболее вероятно, – серьезно подтвердила Кирана. – И я, и Род помним себя в четких деталях, а не общим фоном, от момента катастроф. И следа чужой души подле себя не чуем.

– Ты хочешь сказать, что рядом сидит не мой племяш, а чужой парень, его тело занявший и притворявшийся им пятнадцать лет? – мертвым голосом справилась Нора. Теперь все происходящее перестало походить на неудачную шутку и совершенно не нравилось тетушке.

– Нет, все эти годы он верил, что является Родгитом, только Родгитом и никем иным. И лишь этим утром вспомнил, что еще и Родгард. Но твоим племянником считать себя продолжает. Потому и завел этот разговор, а не предпочел исчезнуть без следа, – серьезно объяснила девушка.

– В магических тонкостях и всякой метафизике я не силен, больше по расчетам, – пожал широкими плечами Род, взлохматив волосы. – Но просто исчезнуть, не сказав, не попрощавшись – не по-людски это, тетя Нора!

Тетка, точно как племяш недавно, зарылась пальцами в фиолетовую шевелюру, помассировала голову и решительно велела:

– Рассказывай!

И Родгард сжато рассказал об Ильреоне, об университете, своей команде, о том, что им надо собраться вчетвером и вернуться. И о том, что ему очень нравится этот мир и тетя, что он хотел бы тут бывать хотя бы изредка, как в своем втором доме. Но сейчас ему и в самом деле пора, вот только припасов в дорогу собрать, и в путь.

Нора думала недолго, кивнула и энергично оповестила:

– Припасы соберут на кухне, скажешь, что надо. Я тебя провожу, племяш, и в гости буду ждать обязательно, Род! Родгит ты или Родгард, не важно.

– Спасибо, тетушка, – с облегчением выдохнул парень. – Я пойду к Горану, попрошу, чего надо.

– Ну вот, теперь у тебя есть дядя и тетя! Везунчик! – хихикнула Кирана, похлопав друга по руке.

Тот пообещал обернуться мигом и умчался в сторону кухни.

– А его родители? – осторожно уточнила Нора.

– Так же, как здесь. Катастрофа, только магическая. Взрыв в лаборатории. Они погибли вместе с моими, Мела и Алии. Это тоже члены нашей команды. У Рода только дядя троюродный остался по линии отца. Он нас обоих к себе взял, опеку оформил, – объяснила Кирана спокойно.

Все, что могло болеть, уже давным-давно отболело. Родителей она помнила, но образы их были лишены положенной теплоты и тоски. И дело было не в душевной черствости девушки. Своих родных она, отданная на попечение няньками и учителям, практически не знала, как и Родгард. Редкие встречи, когда компания увлеченных фанатиков выбиралась из своих лабораторий или возвращалась из экспедиций, как правило, заканчивались обсуждением нового проекта и чуть-чуть потисканные в наплыве случайной нежности дети оказывались отставлены в сторону, как неинтересные игрушки.

Но лучше уж так, чем как у Мелвина, который изнывал от неуемной любви всего многочисленного клана и был готов прятаться от родных где угодно, даже в шкафу у Киры, если какой-нибудь сестре-тетке-брату-дяде-бабке, а то и целой кучке родичей разом, приспичивало сию секунду с ним пообщаться. Красивый, как картинка, мальчик, а потом и юноша с трудом выносил обильные водопады родственной любви. Хотя от многочисленных дорогущих подарков родни никогда не отказывался. Наверное, считал их материальной компенсацией за свои страдания.

У Алии живых родственников не осталось, но имелось громадное поместье Ильм – дом многих поколений – центр живой родственной энергии, опекавшей дитя и растившей. Разум этот на человеческий не походил, но четко реагировал на все нужды единственной носительницы крови и лелеял ее, допуская до присмотра за девочкой только тех, кто воистину был способен о ней позаботиться. Впрочем, Алия была на редкость самостоятельной особой.

– Бедняга, – выслушав историю, покачала головой Нора. Женщина откровенно переживала за Родгита. – Кругом сирота!

– Но везде нашлись те, кто помог и стал опорой! Спасибо. Он очень вас ценит, уважает и любит, – отметила Кира.

– Он сможет вернуться, если уйдет? – нахмурилась тетушка.

– Не могу гарантировать, но, полагаю, визиты Рода будут возможны. Раз наша беседа состоялась, явного противоречия не возникло. Ваш мир техномагический, значит, врата можно будет открыть неоднократно, даже если у вас это не практикуют. Главное, хранить информацию в секрете, а то реакцию измерения сложно предсказать.

– Реакцию мира? – удивленно вскинула брови женщина. – Он что, разумен, как предполагают некоторые наши ученые?

– Не в том смысле, – сморщила нос Кира, убирая очки в футляр. – Разумные в нашем понимании, как носители сформированной личности, миры крайне редки. Реакция мира скорее ближе к чиханию или почесыванию зудящего места. Чем чревато? По-разному. Если действия могут затронуть структуру мира в нежелательном ключе, то воздействие стоит ждать от точечного до глобального. Устранение деятелей (травмы, смерть, потеря памяти или полное исчезновение интереса к опасной линии действий), либо устранение места действия.

Нора, слушавшая Киру с легким интересом, на последних словах резко подобралась. Зубочистка, которую тетушка вертела в пальцах, треснула. Женщина буквально почернела лицом:

– Ты знала, что родители Родгита работали над теорией порталов?

– Нет, откуда? Я в этом мире лишь несколько часов. Род, полагаю, тоже был не в курсе направления их научной работы?

– Не знал. Все разработки после их смерти передали в иную лабораторию, где-то на другом континенте. И теперь ты говоришь, что мою сестру и ее мужа убил мир, не желавший научных открытий?

– Я этого не говорила, или, вернее, говорила не это, – снова сделала глоток воды из бокала Кира. – Их гибель могла быть обычной катастрофой из-за беспечного нарушения правил безопасности движения. Но если это защитная реакция мира, то и тут возможны варианты. Порталы бывают разными. Во вратах, соединяющих отдельные точки одного мира, как правило, нет угрозы, если они не прихватывают в качестве промежуточной точки между входом и выходом третью. А вот это уже зачастую небезопасно. Близ закрытых миров точки выхода могут обернуться крупными неприятностями. Звери часто сидят в засаде у водопоя. Порталы караулят монстры из ближайших миров или пространства меж ними. Потому и защитная реакция мира проявляется незамедлительно.

– И у нас? – еще более помрачнела Нора.

– Не знаю, я владею теоретической базой своего мира в рамках специализации курса университета, но незнакома с наработками погибших и не уверена, что смогла бы разобраться, окажись они у меня в руках. Вы не прочли письмо-вызов племянника, я не расшифрую работы ваших ученых, даже понимая речь из-за магии портала. Не просто разные языки, иные схемы мышления.

– А ваш портал, которым собирается уходить Род, безопасен? – первым делом уточнила заботливая тетушка.

– Да, – заверила собеседницу Кирана. – Он – не случайный результат манипуляций наугад с неведомыми составляющими, а проверенный способ, подобранный специально для действий нашей команды вне зависимости от особенностей мира.

А про себя Кира добавила: «Главное, чтобы сработал и вывел нас к следующему члену команды или в Университет Основ Мироздания, если ребята уже смогли вернуться самостоятельно! Было бы здорово! Есть шанс, что наши угодили в миры магические с развитой портальной сетью или Дорогами Между Мирами. Тогда, как вспомнят, и сами до Ильреона доберутся. Но, с другой стороны, это было бы слишком легко и противоречило закону подлости, границ миров не ведающему».

– А невеста или девушка у Рода есть? – вдруг резко переключилась на другую тему тетя Нора.

– Пока нет, – невольно улыбнулась Кира, сохраняя в тайне очень глубоко запрятанную даже от самого себя симпатию Родгарда к Алии.

Нежная с виду дева, вечно витающая где-то в своих мыслях и выдающая парадоксальные выводы, но при этом умудряющаяся шкодить за всю команду с самым мечтательно-невинным видом – Алия была тайным оружием четверки! Таким же порой опасным, как ядерный чемоданчик могущественных сверхдержав Земли. Своего рода последний аргумент. С той лишь разницей, что Алией никому не грозили и применяли с величайшей осторожностью, потому как направленным взрыв «чемоданчика» порой банально не получался. И кнопки «ВЫКЛ.» у него просто не было.

Больше темы порталов тетушка не касалась. А то, чего доброго, начнешь языком трепать и сама вместе с мастерской на воздух взлетишь!

Пару объемных корзинных заказов с кухни Род перетаскивал в два приема, не будь у машины такой вместительный багажник, Кире бы пришлось ехать на крыше. Своего авто, в отличие от тети Норы, у скромной преподавательницы, а ныне путешественницы через миры не было. Зачем копить-влезать в кредиты, мучиться с обслуживанием, когда остановки транспорта под окнами дома и в трех шагах от вуза? Не ходит транспорт или есть лишних пятнадцать минут, можно и пешком дойти. Так что к лучшем! Зато за порог мира Кирана шагнула без сожалений о накопленном барахле. Студентов своих, пожалуй, жалко было бросать, ну да они люди большей частью безалаберные, совершеннолетние, быстро о Кире Анатольевне позабудут. Если уже не забыли вместе со всем миром, защищающим свои границы от чужаков.

Нора, пожелавшая проводить племянника, не стала пихаться в его машину. Отправилась на своей, цвета буйного пожара. Хорошо, что не розовой и что поедет сзади, – нашла целых два повода для оптимизма Кирана.

Больше калечить себя для того, чтобы сотворить путь и дверь Родгарду, не было нужды. Парень лишь положил руку на фиал уль, который держала на коленях сидящая Кира и довольно выдохнул:

– Я хоть и не Мел, но теперь вижу и чую, где открыть портал! Какая ж ты умница, Кирюнь!

– Но-но-но, лесть дело серьезное, вот так на коленке не состряпаешь! Вернемся домой, можешь устроить чествование меня, великолепной, – отшутилась девушка, помахав перед носом друга пальчиком.

– Договорились! В «Пыльце фей» весь этаж сниму! – торжественно воздел над головой сцепленные руки Род в знаке клятвы.

– Этаж не надо, хватит уголка, – Кира довольно покивала, чувствуя, как снова ее бережно фиксирует незримое поле безопасности в недрах машины. Сзади нетерпеливо рявкнул клаксон теткиной машины. Род шлепнул руки на руль, и авто тронулось с рокотом и гулом, но без мерзкой вони.

Сытая Кирана ненадолго расслабилась, следя за дорогой. Вообще странно, здешние края выглядели слишком пустынно. Хотя… Кто она такая, чтобы делать выводы. Возможно, в этом мире есть куда более приятные для жизни курортные уголки, где и сосредоточена основная масса населения. А это… ну что-то типа местной тундры. Тогда, Кира едва не рассмеялась в голос, Род и его тетушка – местные чукчи, вот только вместо оленей у них тут машины. Шуткой с другом, хоть тот и поглядывал искоса, Кирана делиться не стала. Слишком много пришлось бы пояснять, чтобы стала понятна соль. За пояснениями неизбежно пропал бы юмор. Все-таки разные миры есть разные миры. Но свое любопытство девушка все-таки утолила.

– Род, а в здешних краях людей немного или они ближе к городам концентрируются?

– Людей?.. – озадачился, нет, в самом деле, озадачился Род, а потом вынужденно констатировал: – Ты права, Кирюнь, в Лайланде населения не много, да и вообще… Рождаемость низкая. И не в ограничениях суть. Тут один ребенок или бездетные семьи – норма, редко когда два.

– Значит, Лайланд вымирает или это просто циклическое колебание численности населения? – задумалась Кира вслух.

– Я не знаю, – Род растерялся. Взгляд со стороны и проистекающие из него откровения были для парня как удар обухом топора. Он, несмотря на вернувшуюся память, какой-то частью сознания продолжал считать себя местным.

– Листравки… – цокнула языком девушка.

– Что? – насторожился друг, враз нафантазировав теорию заговора разумных бабочек-вторженцев с иного пласта миров. – Думаешь, они как-то виноваты?

– Нет, думаю, бедные чешуекрылые, которые, кстати, тоже не блещут плодовитостью, всего лишь один из маркеров общей беды.

– Кирюнь, чего делать-то? Как им помочь?

– Род, я не целитель, не знаток проклятий и куча всего прочего «не», – фыркнула Кира. – Мы с тобой студенты! Вернемся в Ильреон, поищем специалистов, если ты серьезно решил взяться за ликвидацию проблемы. А там уж возможны варианты…

– Например? – настороженно уточнил парень.

– Ты и без меня знаешь, те же конспекты вел и лекции слушал: воля Могуществ, ожидание рождения героя, назначенного миру, проблема, с которой должны бороться лишь сами жители, как путь становления расы… И так далее и тому подобное. Если всего этого в перечне запретов нет, тогда можно пробовать.

Родгард тяжело вздохнул и нехотя согласился, отбив по рулю короткую тревожную дробь:

– Ты права, но, когда все это лично касается, хочется наплевать на запреты и помочь.

– Такова человеческая природа. Потому и следят за всем Могущества и их Служители. Мы можем невольно помочь так, как не один враг не навредит, – философски резюмировала Кирана. – Потому я и выбрала факультет, занимающийся структурой миров, а не законами и сутью живых обитателей. Структуру можно изучать, не влезая в личные отношения. Или влезая минимально.

– И все равно не получается не влезать, – обреченно признал Род, повесив светловолосую голову.

– Чтобы не влезать, тебе надо было на сантехника учиться. Тогда бы влезал совсем в другое, но, думается мне, тоже очень скоро начал ворчать.