# Ноша Хрономанта. Книга 4

Владимир Михайлович Мясоедов

ВНИМАНИЕ! НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. СОДЕРЖИТ ИНФОРМАЦИЮ О НАРКОТИЧЕСКИХ, ПСИХОТРОПНЫХ, ОДУРМАНИВАЮЩИХ ВЕЩЕСТВАХ ИЛИ ИХ АНАЛОГАХ.

"Ноша Хрономанта" – роман Владимира Мясоедова, четвертая книга одноименного цикла, жанр РеалРПГ, боевое фэнтези.

Отныне страшные сны будут мучить не только жителей планеты Земля, неожиданно для себя ставших частью Системы. Период адаптации подходит к концу, но далеко не все из тех, кто рассчитывал хорошенько поживиться за счет варваров из нового мира, рады своей удаче. Берутся штурмом бараки с рабами, расторгаются казалось бы нерушимые клятвы, гибнут солдаты и даже аристократы Бесконечной Вечной Империи несмотря на свое превосходство в уровнях. В родной мир по крайней мере из одного участка Тренировочного Лагеря вернутся не чудом выжившие счастливчики, а полноценный город, полный спасенных людей. И по мнению того, кто будущее знает, а вернее помнит, более подходящее начало для возрождения павшей цивилизации будет сложно найти. Даже великому в прошлом (будущем?) хрономанту, что сумел обмануть само Время…

ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ ЖЕСТОКОСТИ И НАСИЛИЯ.

ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.

© Мясоедов Владимир

© ИДДК

## Глава 1

Во дворе крепости, притаившейся среди заснеженных гор, кипела жизнь, поскольку заполнившие древнюю постройку люди были по горло заняты работой. Одни вытаскивали камни, доски и прочий строительный мусор из полуразрушенных подземелий, где тем не менее вполне себе работали централизованные системы водоснабжения и освещения. Другие при помощи данных бесплатных стройматериалов кое-как затыкали многочисленные дырки, украшающие собой едва ли не каждое строение комплекса. Третьи откапывали из-под сугробов и промороженной листвы чуть заметно светящуюся полосу неизвестного металла, служащую материальной основой для магического барьера, который мог бы остановить непогоду, непрошеных гостей, а может, и обстрел артиллерийский. Ну а четвертые охраняли третьих. Не от побега – от зубов, клыков и когтей тех, кто мог заинтересоваться нежным и аппетитным человеческим мясом, выйдя из дремучей чащобы, покрывающей горные склоны и практически вплотную подступающей к постройкам. И только за сегодняшнее утро пару раз охранникам уже пришлось пустить в дело свои копья и арбалеты. Первый раз кем-нибудь из рабочих захотел поживиться молодой тролль, на редкость глупый даже по стандартам себе подобных, раз с утробным ревом кинулся на несколько десятков человек, игнорируя наличие у них оружия. А почти сразу после него на шум и запах крови выпотрошенного гиганта подтянулось какое-то ходячее дерево, что пришлось топорами рубить чуть ли не до состояния отдельных поленьев, поскольку менее серьезные раны не действовали на растительного хищника, упорно пытавшегося нанизать кого-нибудь на свои гибкие ветки, покрытые крупными пустотелыми шипами, похожими на шприцы.

– Мря! – На мое плечо прямо с земли запрыгнул крупный кот, своими размерами уже напоминающий не столько домашнего мурлыку, сколько молодую рысь. – Ми! Мя!

В сознание ткнулся мыслеобраз холодной мерзкой слякоти, что при каждом шаге неизбежно подворачивалась под мягкие и чувствительные подушечки лап. И требование, плохо замаскированное под настойчивую просьбу, всю эту гадость немедленно убрать! И чтобы больше ее не было! Вообще никогда не было! А еще было бы неплохо все согреть и сделать так, чтобы выросла мягкая зеленая травка, на которой так приятно валяться и греться под солнышком…

– Прости, Тень, но смену сезонов твой хозяин пока отменить не способен, – усмехнулся я, начав гладить своего фамильяра, взирающего на покрывающий все и вся слой снега с выражением глубокого отвращения на своей пушистой физиономии. Глядя на эту миниатюрную машину смерти повышенной няшности, ныне вполне способную среднестатистического волка загрызть к чертям собачьим, можно было легко забыть, что питомцу на самом деле нет и трех месяцев, а значит, он первый раз в своей жизни познакомился с замороженной водой… И это знакомство совершенно точно не понравилось животному, которое, несмотря на набранные уровни и полученное благодаря им ускоренное развитие, в душе все еще остается котенком. – Придется тебе подождать, пока я стану сильнее… Значительно сильнее… Лет двести-триста, а может, и пятьсот.

Опечаленный такими ужасными вестями и устрашенный бесконечной бездной времени ожидания, в тысячи раз превышающей всю его жизнь, фамильяр издал грустный и почти человеческий вздох. Он и раньше-то был у меня достаточно умным, а с тех пор, как между мной и котенком образовалась магическая связь, его интеллект, ну или скорее способность правильно понимать слова и действия людей, еще больше подрос. Более чем уверен, Тень уже сейчас мог бы освоить речь, а то и письменность. Мог. Но не хотел. И от периодически устраиваемых сеансов дрессировки, ну или скорее обучения, косил со всем пылом и изобретательностью ленивого студента, помноженными на кошачьи способности к незаметному бесшумному перемещению и просачиванью в любую щель, куда хотя бы голова пролезет.

– Воздух! – отвлек меня от возни с питомцем испуганный женский вскрик. Притом источник его располагался совсем рядом, буквально у соседнего здания. Какая-то дама пожилого возраста, стоящая рядом с самодельными носилками и кутающаяся в кривобокую шубу из плохо выделанных шкур, смотрела в небеса, шарила рукой по поясу, на котором висел длинный кинжал, и отчаянно кричала: – Воздух!

– Алярм! – поддержал ее работающий рядом мужичок, чьи много раз латанные джинсовые штаны болтались на нем почти как парус. Видимо, раньше этот тип отличался изрядной полнотой, но после попадания в тренировочный лагерь вынужденно сел на диету и стал вести весьма активный образ жизни, из-за чего все его проблемы рассосались сами собой… Хотя, судя по украшающим его лицо шрамам, почти наверняка оставленным чьей-то плетью, он бы определенно предпочел холестерин в крови и высокий риск инфаркта перспективе оказаться ограбленным, зарезанным, съеденным… – Дракон!

Проигнорировавших данное предупреждение не было, ибо с тех пор, как бесконечная вечная империя переместила все население нашей планеты в свой тренировочный лагерь, люди давно уже научились не игнорировать здравый смысл и возможные опасности. Ну, те, кого не сожрали, не растерзали, не зарубили, не взяли в рабство… А потому народ срочно бросил все свои дела, схватился за оружие и стал шустро рассредоточиваться, стремясь убраться с открытых мест и особо не кучковаться, дабы под огненный выдох не попасть. Какой-то паникер даже пустился наутек, испуганно вопя и заполошно размахивая руками… Но поскольку он был так занят скоростным драпом, что даже не смотрел себе под ноги, сделав едва ли шагов двадцать, споткнулся об уроненную кем-то лопату и с испуганным воплем «Мама!» в наполненную снегом канаву улетел.

– Откуда, блин, здесь драконы?! – Задрав голову кверху, я сразу обнаружил довольно крупный силуэт, кружащий над самыми верхушками крепостных башен. Темно-серая чешуйчатая шкура, змеевидное тело с массивными и длинными задними лапами, два широченных перепончатых крыла, вытянутая, словно у крокодила, пасть, только растущая не прямо из плеч, а вместе с остальной башкой рептилии прикрепленная к длинной гибкой шее… – Спокойно! Это всего лишь виверна! У драконов четыре лапы и нормальные крылья есть!

Дальний родственник истинных владык неба, конечно, был весьма похож очертаниями тела на своих старших братьев… Но даже пара-тройка десятков виверн представляли отнюдь не такую серьезную угрозу, как всего один дракон. Заскрипели стоящие во дворе крепости стрелометы, готовясь нашпиговать своими длинными острыми стрелами крылатую плотоядную рептилию, которая, видимо, решила поживиться человечком-другим, раз кружила над нами, явно примериваясь для атаки. Четыре машины, представляющие собой скорее своеобразные самодвижущиеся автономные турели, чем обычные средневековые баллисты, безусловно, могли бы ссадить с неба эту тварь. На дистанции в пару сотен метров в цель размером с человека они почти не промахивались, а их сдвоенные выстрелы обладали достаточной пробивной силой, дабы наконечники сумели проломить чешую крылатого охотника. Только вот переходили в состояние полной боеготовности они не слишком быстро, секунд за тридцать. А виверне, чтобы определиться с желаемым обедом, хватило всего пяти.

Сложившая крылья ящерица камнем упала на ту самую пару из заметившей угрозу женщины и ее напарника, подобно атакующему соколу выставив вперед длинные и мощные задние лапы, увенчанные острейшими когтями. Тактика этого хищника была проста – заграбастать добычу и смыться. Если жертва не подохнет от полученных ран и будет сопротивляться, то где-нибудь в паре сотен метров от нас ее уронят с высоты на землю, а потом перехватят переломанную после падения жратву поудобнее и оттащат в гнездо, чтобы уже там без помех разодрать на части и съесть. И не страшили летучую рептилию ни кинжал в трясущихся руках, ни несущиеся со всех сторон грозные вопли, ни даже кинутый кем-то дротик, просвистевший в добром метре от ее башки… Вот только встречного удара носилками, которые я успел подхватить с земли, она не ожидала.

Столкновение пикирующего монстра с самодельной конструкцией из нескольких сколоченных вместе досок и парочки неошкуренных даже стволов молодых деревьев напоминало контакт детской ракетки для тенниса и футбольного мяча, который пнула нога мастера спорта. Разлетелись в разные стороны обломки, откуда торчали малость согнувшиеся гвозди, но и виверна, что встречным импульсом мотнуло в сторону, не смогла после неудавшейся атаки взмыть обратно в воздух, а брякнулась на припорошенный снегом крепостной двор в двух шагах от меня. Впрочем, никаких серьезных ран ей такое аварийное приземление не принесло, рептилия практически мгновенно встала на все четыре лапы, напоминая в данный момент не столько крылатого крокодила, сколько летучую мышь, встряхнулась всем телом и грозно зашипела, разевая свою клыкастую пасть, воздух в которой стал светиться, уплотняться и конденсироваться в пары некой зеленой жидкости, обладающей свойствами как яда, так и кислоты… И пусть по сравнению с настоящим драконьим дыханием подобная атака была бы не более чем жалкой имитацией, проверять действенность ее на себе у меня не было ни малейшего желания. А потому я шагнул вперед, схватился руками за челюсти монстра, способного человека легко пополам разгрызть, а то и вообще заглотить в один присест, и с силой их захлопнул, заставив тварь подавиться собственной волшебной отрыжкой.

– Не стрелять ей в брюхо и бока! Копьями и клинками только по крыльям бить! Живьем берем эту курицу! – рявкнул я, делая мысленное усилие и ощущая, как тело словно бы жжет изнутри кровью, что стремительно разбегается по венам, причиняя боль, но напитывая его великой силой. Виверна, конечно же, попыталась свою пасть распахнуть обратно и то ли кислотой в меня плюнуть, то ли просто своими клыками цапнуть… Но, к огромному изумлению монстра, сделать это у него не получилось. Да, тварь была большой, даже гигантской, больше и тяжелее любого носорога или быка. Длина ее от попавшей в захват морды до кончика хвоста составляла метров пятнадцать, вес явно находился где-то в районе полутора тонн, а полутораметровые крокодильи челюсти сумели бы ствол дерева перекусить. Обычный человек посостязаться с ней в силе никогда бы не сумел. Но только я – совсем другое дело! Мои физические кондиции и без того находятся на уровне, о котором многие спортсмены, занимающиеся тяжелой атлетикой, могли бы только мечтать, а сейчас их еще увеличивают, во-первых, задействованное умение бурлящей крови, а во-вторых, надетый на голову легендарный шлем, с которым и последний дистрофик стальной лом узлом завяжет.

Крылатый хищник, неожиданно для себя попавший в засаду, к сожалению, не испугался и не запаниковал, иначе бы справиться с ним было намного проще. Он практически моментально сообразил, что держащий его пасть человек, в общем-то, как ежик – сильный, но легкий. А потому тварь просто подпрыгнула и захлопала крыльями, медленно набирая высоту… И плюхнулась вместе со мной обратно вниз, когда восемь тяжелых острых стрел были выпущены из наконец-то заработавших волшебных баллист. Семь из них лишь продырявили перепонки, оставив наверняка болезненные, но не слишком-то опасные раны, почти не влияющие на полетные свойства виверны, но одна угодила очень удачно – в плечевой сустав. А суставы у всех живых существ достаточно хрупкие по сравнению с остальным организмом, конструктивная особенность это. И когда в этих созданных природой соединениях что-то ломается, а кости и их обломки начинают при движениях тереться друг об друга, создавая новые небольшие травмы, то это просто дико больно! Панический визг искалеченного зверя был оглушительным, даже несмотря на то, что я до сих пор ему пасть зажимал!

– Тащите еще веревки! И сети! – командовал окружившими виверну людьми смуглый ирландец. На вторично брякнувшуюся о землю бестию народ набросился, словно муравьи на жука, которому не посчастливилось упасть прямо в их муравейник. Против одного меня у крылатой рептилии шансы были. Не столько на победу, сколько на успешный побег… Однако при группе поддержки из десятков человек, многие из которых были достаточно компетентными бойцами, набравшими в тренировочном лагере не один десяток уровней, песенка грозного еще недавно хищника была окончательно спета. Взбивавшие воздух крылья зверя стали целенаправленно ломать и резать, дабы он еще больше мобильности утратил и не пытался большими скачками перемещаться по двору. На одну отчаянно брыкающуюся лапу накинули аркан, а на второй подрезали сухожилия точным выпадом глефы. – Бальтазар, ты в порядке?!

– Да что мне сделается-то? – Виверна с размаху мотнула своей крокодильей башкой, как следует прикладываясь держащим ее пасть человеком об угол ближайшего здания. Что-то хрустнуло. Вниз посыпалась каменная крошка и, кажется, обломки кирпичей. Впрочем, из своих воспоминаний о будущем, которое обязательно произойдет, если ничего в настоящем радикально не поменяю, я твердо знал, что бояться сейчас толком нечего. Не с настолько задранными ввысь характеристиками, частично своими, частично дарованными легендарным артефактом. Счастливчики, кому действительно повезло с прокачкой, могли собою прошибать стены не хуже тарана и максимум пачкаться. Ну и одежду терять, если она у них недостаточно качественная. Однако моя броня вроде держится пока, да и если бы я вдруг оказался в одних лишь штанах или вообще без них, – не страшно. Воспоминания по-настоящему великого хрономанта, который сотни лет выживал на изменившейся Земле, может, и наградили меня определенной степенью паранойи, но зато надежно отучили от излишней стыдливости, брезгливости и доверчивости. – Ух, е! Не такие уж они и тупые, эти гадины…

Второй удар все тем же мной по все тому же углу был нанесен с еще большей силой и отчаянием. Теперь еще и эту стену ремонтировать придется… Ну и одежду мне чистить основательно от каменной крошки, а вся спина будет в синяках… Все же хотя сочетание сделанного гномьим мастером доспеха и легендарного шлема, с которым только в кровати и расстаюсь, позволяло мне в прямом смысле слова скалы кулаками крушить, но позвоночник для данной операции как-то не предназначен. Да и голова от всех этих кульбитов уже немножко кружиться начинает…

> Варлорд. Уровень 23

> Получен навык «Сокрушительный рывок».

> Сокрушительный рывок. «Исключительное». Вы можете бить сильно. Вы можете бить быстро. Вы можете даже более-менее сочетать оба эти условия между собой, а также сильно и быстро шевелить не только верхними конечностями, но и нижними. Мало кто сможет остановить вас на поле боя, если вы вложите всю свою силу и всю свою ловкость в один-единственный рывок, сокрушающий вашей силой и скоростью все, что окажется у вас на пути… Главное – отличайте то, что сможете сокрушить, от того, обо что бесславно размажетесь.

– Бальтазар, вот на фига тебе этот крокодил летучий живым нужен? – уточнил Патрик, когда виверну наконец-то надежно спеленали от и до, обмотав зубастую пасть в четыре слоя толстым кожаным ремнем. – Хочешь до обелиска дотащить и в какой-нибудь зоопарк живым продать?

– Мр-р-р! – намекающе начал тереться об мои ноги кот, который, как всегда, во время схватки испарился в неизвестном направлении, но сейчас был бы очень не против насладиться победами. В сознание от фамильяра буквально изливалось предвкушение кровоточащего, жесткого и восхитительно вкусного сердца виверны, что обязательно сделает одного маленького голодного котика не только сытым, но и несколько более сильным. А остальное мясо, по мнению алчного пушистого наглеца, я мог и сам сожрать. Или раздать другим людям. Пусть толку будет намного меньше, чем от главного средоточия волшебства рептилии с магическими способностями, но ведь все-таки будет толк…

– Никого мы продавать не будем, и разделывать на шашлыки тоже, – возразил я сразу и коту, и ирландцу, начав отряхиваться от грязи, немалую часть которой составляла пованивающая тухлым мясом слюна виверны, просачивавшаяся между ее зубов. Полученный уровень оказался приятной неожиданностью… Хотя навык, отныне доступный на таком уровне, будто я его давным-давно освоил и многократно оттачивал, для исключительного ранга оказался несколько слабоват. Да, можно будет буквально в одну секунду преодолеть десять-пятнадцать метров со скоростью гоночного болида и протаранить кого-нибудь хоть плечом, хоть сжатым в руке клинком… Но, если столкновение выйдет слишком уж аварийным, сам себе обеспечу кучу переломов и внутренних травм. О том, что случится, если споткнусь, лучше вообще не думать. Да и использование данной способности не назвать бесплатным, поскольку будет тратиться довольно приличное количество жизненной энергии, влияющей на запасы выносливости и общий тонус организма. – Летучей кавалерией нам пора обзаводиться. С учетом того, что мы завтра с утра официальные военные действия откроем, воздушная разведка будет нужна как воздух.

– И как ты собираешься эту злобную скотину под седло поставить? – удивился ирландец, отходя от продолжающей дергаться в веревках виверны и направляясь потихоньку в сторону того угла, где он помогал ставить удар паре десятков бывших рабов, упорно пытающихся стать из мирных обывателей кем-то более жизнеспособным в нашей суровой действительности. – И потом, у нас же Эва есть! Причем она по всем параметрам лучше этого крокодила летучего. Жрет явно меньше, магией фигачит не хуже миномета какого-нибудь, да и посмотреть на нее приятно, особенно когда она в своих мини-шортиках наклоняется…

– Эва лучше, – не мог не признать очевидное я. – Но дракида у нас одна, и вторую, пусть даже не столь эффектную и эффективную, нанять будет в разы дороже, чем наездника для виверны. А маг-дрессировщик, способный практически любую тварюгу укротить, пусть и не сразу, все равно входит в список вещей первой необходимости.

– Эм… – задумался Патрик, почесывая рыжую голову. – А он-то тебе вот прямо сейчас на кой черт сдался? Ладно бы еще боевой маг какой-нибудь…

– Ну, в тренировочном лагере-то ладно еще, можно будет обойтись без подобного специалиста… Но до возвращения на Землю осталось меньше двух недель, и на нашей родной планете работающих супермаркетов или раскиданных чуть ли не под каждым кустом пайков длительного хранения уж точно не будет! – Похоже, до ирландца даже теперь ничего не дошло. – Где ты будешь регулярно брать еду, если не останется ни ферм, ни птичников нормальных? Одной охотой даже большую деревню толком не прокормить, тут стабильность нужна… Ну и возможность всяких разных магических мутантов в плуг запрячь или на какого-нибудь супостата натравить тоже будет совсем не лишней, здорово сэкономит и силы, и жизни.

Крепость, взбудораженная нападением виверны, мало-помалу успокаивалась… Ну, насколько данное понятие вообще было применимо к масштабному укреплению, где царила деловитая суета, поскольку мое не слишком-то великое войско готовилось к военному походу и его последствиям. Тыловики как могли латали обветшавшие здания, чтобы было куда заселить освобожденных землян, ну и попутно обыскивали данный комплекс построек сверху донизу на предмет тех ценностей, которые мы при первоначальном разграблении пропустили. В просторных аудиториях бывшей школы магии точили клинки и острия копий бойцы ближнего боя, а может, проверяли свои доспехи и щиты, ибо от качества их снаряжения завтра будут зависеть их жизни. На полигонах, где раньше отрабатывали заклинания, стреляли по мишеням лучники и арбалетчики, надеющиеся за оставшиеся часы чуть-чуть улучшить свое мастерство, а может, и взять новый навык. Хоть чего-то понимающие в химии или алхимии специалисты на пару с кузнецами мастерили гранаты из найденных на местных складах реактивов. Те немногочисленные счастливчики, кто уже смог заполучить себе дар магии, закопались в уцелевшие фолианты и трактаты, пытаясь хоть что-то оттуда усвоить.

В серьезную заварушку лезть вчерашним обывателям, которые еще месяца три назад и знать не знали ни о какой бесконечной вечной империи, было, безусловно, рановато. И нужных для профессионального военного рефлексов еще не выработали, и уровней маловато, и снаряжение, как на мой взгляд, могло бы оказаться получше… Впрочем, для того чтобы совершить налет на пусть хорошо укрепленную, но все-таки деревню, этого хватит. Особенно с учетом поддержки в виде какой-никакой, но артиллерии и мастера магии огня, который вдобавок еще и с воздуха атаковать вполне способен, ибо он почти дракон. А после, если все пройдет как надо, армия резко подрастет не количественно, так хотя бы качественно. Среди нескольких тысяч рабов-землян, которых мы освободим, обязательно будут физически крепкие мужчины или решительно настроенные женщины, каким бытие невольников сильно не понравится. Вернее, не понравится оно никому, но эти будут достаточно злы, дабы взять в руки оружие и попытаться поквитаться за пережитые боль и унижение. Чего-то важного им, конечно, не доверишь… Но изображать массовку, стоя в задних рядах, швыряться с безопасной дистанции чем-нибудь тяжелым, таскать добычу или конвоировать пленников они хорошо организованными группами все же способны.

## Глава 2

Болтающийся на шее амулет… Раздражал. Здоровенная золотая блямба в форме ромба, покрытая спиральной вязью рун неизвестного языка, вроде и не должна была вызывать никакой негативной реакции носителя, если верить обелиску, при помощи которого я и купил этот артефакт, но тем не менее мне почему-то казалось, что кожа вблизи этого украшения слегка нагревается. Нервное, наверно. Или так проявляется чувствительность к потокам энергии, защищающим меня от воздействия духов и астральной магии. В любом случае носить эту побрякушку придется как минимум до завершения пребывания в тренировочном лагере, раз уж я планирую объявить войну барону Волазу Серому, что как раз таки является гибридом мага-астрала и паладина. Конечно, мощь амулета не абсолютна… Но шансы, что я окажусь тупо зарезан после начала официального конфликта, теперь на порядок превышают вероятность внезапно испустить дух, когда мою энергетику ударом из иного плана бытия выжгут на фиг или же прицепятся к ней паразитом или проклятьем, дабы иссушить всю имеющуюся энергию до капельки. Конечно, если за дело не возьмется бог или хотя бы архимаг, на освоении данного раздела волшебства не одну собаку съевший.

Заклинательный зал, расположенный под центральной башней крепости, ни капельки не походил на объект, который возвели пусть в магическом, но все-таки Средневековье. Скорее уж он смахивал на отсек научно-фантастического корабля, возможно, инопланетного. Идеальная чистота пола, стен и даже потолка, выполненных из белоснежного камня, больше подошла бы операционной или лаборатории с точным производством, чем развалинам то ли монастыря, то ли школы магии. Ровный гул, который издавало парящее в центре помещения массивное кольцо из синеватого металла, медленно вращающееся вокруг своей оси, действовал на редкость умиротворяюще, напоминая гудение трансформатора. Притом здесь было совсем не холодно, несмотря на лежащий вокруг построек снег и глубину в пару десятков метров. При желании можно было бы с комфортом лежать прямо на полу, нагретом примерно до температуры человеческого тела, и с наслаждением вдыхать чистый свежий воздух… К сожалению, рассвет нового дня и намеченное вместе с ним начало войны были уже близко, а дел у меня имелось намного больше, чем времени. И в первую очередь следовало подготовиться к неизбежной остановке сердца. Ну или его же разрыву. Магическая клятва, связывающая меня с властями Серого Оплота, единственного настоящего города в этой части тренировочного лагеря, предусматривала весьма жесткие санкции за предательство. И действие ее имеющиеся у барона специалисты наверняка постараются усилить, ведь уничтожение вражеского лидера в самом начале конфликта может вообще устранить угрозу в зародыше. Если и не передерутся остальные земляне без прежнего руководства, то по крайней мере потратят время на выбор замены и заодно потеряют наиболее эффективную и высокоуровневую боевую единицу, сумевшую за два с половиной месяца получить благородный статус и даже свое собственное поселение организовать.

– Эва, передай, пожалуйста, красную краску… Нет, не ту, другую, которую алхимики на основе моей сцеженной крови сварили. – Начало войны и возможные меры противодействия магической клятве, что пришлось принести, дабы власти Серого Оплота сотрудничали с дикарем-землянином, я обдумывал давно. А потому сейчас сидел себе и занимался вандализмом, оставляя на белоснежном каменном полу кучу черточек, мазков, точек, линий и прочих каракулей, кажущихся бессмысленными художествами лишь тому, кто совсем не знаком ни с ритуальной магией вообще, ни с хрономантией в частности. – Кстати, ты точно уверена, что отключила чистящие чары, работающие в этом помещении?

– Эй! Я тебе творец волшебных механизмов или кто?! – громко возмутилась девушка, выглядящая как эротический сон рыцаря, давшего обет сразить дракона. В общем-то, драконом она и была, ну почти. При первом взгляде на эту особу более чем двухметрового роста в первую очередь в глаза бросались весьма аппетитных пропорций сиськи, лишь символически прикрытые узким кожаным лифчиком, а во вторую – либо смазливая мордашка, либо явно недостаточная ширина мини-юбки, начинающейся и заканчивающейся в верхней трети бедер. Кожистые крылья, покрывающая довольно-таки пленительное тело мелкая алая чешуя, торчащие из гривы черных волос короткие прямые рожки и длинный хвост замечались уже сильно позже. Во всяком случае, мужчинами. Эванлориангорхрианзис была красива и не стеснялась это всячески демонстрировать. И мир праху тех, кто попытался бы устроить несанкционированные домогательства в адрес дракиды, не только унаследовавшей от своих предков выдающуюся прочность, физическую силу и способность плеваться пламенем, но и развившей свои природные таланты в достаточной мере, дабы бесконечная вечная империя, помимо всего прочего, выдала ей еще и класс мастера рукопашного боя и мастера-пироманта. – Возможно, мне и оказалось не по силам самой восстановить часть функционала этого заклинательного зала… Но уж отключить от питания энергией еще работающие структуры или включить их обратно я могу даже с закрытыми глазами!

– Ну, будем надеяться, ты не переоцениваешь себя, – хмыкнул я, продолжая вырисовывать контур магической звезды. Уже третьей по счету. Первая, самая большая, ослабляла и частично экранировала любые внешние воздействия. Не полностью, а так, чтобы удар от разорванной клятвы, которая перед воздействием сначала должна была идентифицировать свою цель, все-таки дошел до своего адресата, но потерял часть своей мощности. Вторая, средних размеров, облегчала любое манипулирование энергией в своих границах. Для формального новичка вроде меня – большое подспорье. Ну а финальная конструкция из ритуальных символов, где будет покоиться мое тело во время объявления войны и немного после, делала течение времени внутри себя более податливым. – Мне было бы очень обидно помереть из-за того, что чистящие чары посчитают все сделанные сейчас приготовления банальной грязью, заставив результат многочасовых усилий пойти прахом.

– Не волнуйся, Бальтазар, клянусь своим хвостом, что от остановки сердца ты точно не сдохнешь, – легкомысленно отмахнулась дракида, усевшаяся прямо на ящик с изготовленной ей системой магического жизнеобеспечения. Полтора десятка слепленных чуть ли не на коленке артефактов выглядели неказисто и занимали порядочно места, но все же должны были позволить мне даже с напрочь отказавшим сердцем не отдать концы и оставаться в сознании, не особо страдая от боли. Дабы имелось время на исправление полученного ущерба при помощи хрономантии, ну или какого другого метода. Тех же целебных зелий, например. Регенерация сердечной мышцы от регенерации откушенного куска бицепса, в принципе, особо не отличается. Просто человеческий организм в обычных условиях от подобных травм надо либо спасать буквально в первые же секунды, ну максимум минуту-две, или же закапывать, ибо наступила смерть мозга и душа покинула сию бренную оболочку.

Разрыв магической клятвы я надеялся пережить сам, без посторонней помощи, поскольку за подобный подвиг Система обязательно бы выдала либо достижение, либо как минимум уровень-другой в классе хрономанта. В том случае, если моих усилий оказалось бы недостаточно, вмешалась бы Эва, ведь выживание куда важнее гордости или шансов на дополнительную порцию могущества. В самом крайнем случае как глава поселения я мог бы экстренно вбухать все имеющиеся деньги в наем опытного целителя, у которого пациент никогда не умрет… По крайней мере, пока свои счета оплачивать в состоянии. Однако подобного развития событий очень хотелось бы избежать, ибо, хотя волшебный медик экстра-класса будет, безусловно, крайне ценным приобретением, дыра в бюджете образуется такая, что о ведении наступательных действий против Серого Оплота придется забыть.

– Так, вроде у меня все готово. – Я еще раз придирчивым взглядом окинул ритуальные рисунки, а после аккуратно отложил в сторону кисти и краски, поудобнее устраиваясь на приятно теплых камнях. В душе с каждым мгновением росла и крепла уверенность в том, что все получится. Магией времени весьма сложно заниматься, особенно сложно ей заниматься в полевых условиях. Но когда у имеющего прямые руки, кисти, специальные алхимические краски и должную теоретическую базу специалиста есть несколько часов на создание основы для энергетических контуров, то невозможное может легко стать возможным, а бывшее – не бывшим. Ну, для меня. А вот магический договор окажется уже исполнен и вторично угрозы представлять не будет. Или не должен, по крайней мере. А то специалисты разные бывают, да… Но вряд ли у барона найдется какой-нибудь легендарный юрист, что может добиться многократного повторения результатов от одного договора. Подобные специалисты далеко не у каждого планетарного правителя имеются, где уж ими разжиться местечковому феодалу с одним-единственным городом… – Можешь расставлять свою аппаратуру… Только аккуратнее! Не размажь ничего!

– Не об этом меня обычно просят мужчины, с которыми я ночью остаюсь наедине, – ухмыльнулась дракида, осторожно переступая через нарисованные на полу знаки и линии, удерживая ящик со своими артефактами при помощи и рук, и крыльев. – А сейчас тебе придется побыть хорошим мальчиком, проявив терпение и выдержку… Много терпения и много выдержки… Сопряжение неактивных медицинских артефактов с аурой так, чтобы они в случае нужды сразу включились, процесс долгий и деликатный…

Время шло, я лежал, периодически начиная зевать и старательно пытаясь не уснуть. Гул, издаваемый парящим металлическим кольцом, которое служило местным магическим источником, выкачивающим энергию вообще непонятно откуда, с каждой минутой звучал все более успокаивающе. Пожалуй, он бы мог меня и совсем убаюкать… Если бы не отвлекающий фактор в виде одной крайне наглой особы, усевшейся прямо на мой живот, наклонившейся вперед и теперь старательно прижимающейся к лицу своей воистину огромной, теплой и неожиданно мягкой грудью. Даже мелкая красная чешуя, покрывающая сей выдающийся во всех смыслах бюст, впечатлений не портила и не царапала мне ни нос, ни щеки.

– Эва! – полузадушенно прохрипел я, когда дракида еще сильнее наклонилась вперед, налегая на меня всей своей массой… И тем самым практически весь воздух из легких выдавила. По меркам своей расы она была сложена весьма изящно и пропорционально. Проблема была в том, что ее сородичи в целом крупнее людей раза в полтора-два, а тяжелее так и во все три! Причем с хвостиком! – Давай уже быстрее, я же не железный… И хватит своим хвостом пытаться с меня штаны снять!

– Ничего не могу поделать, – весьма самодовольным голосом практически промурлыкала эта дальняя родственница драконов, явно специально начиная крайне провокационным образом тереться об меня всем телом, которое, как обычно, было прикрыто лишь чисто символически. – Синхронизация самодельных симпатических барьеров с питающим рунным контуром – процесс сложный и деликатный, тут с настройкой торопиться нельзя… А твои штаны создают помехи…

– Если ты продолжишь, то помехи создаваться будут уже внутри тебя! – Мне нагло врали прямо в лицо, и даже не требовалось обладать особыми познаниями в искусстве магии, дабы это понять. Но всерьез сердиться на ту, кто об то же лицо трется такой мягкой и теплой грудью, не получалось.

– Это был бы очень интересный опыт. – Грудь тереться об меня прекратила. Теперь начали елозить туда-сюда бедра, постепенно смещаясь с живота несколько ниже. – И я вот прямо чувствую, что такую возможность нельзя упускать…

– А случайно стереть какой-нибудь из окружающих мое тело рунных знаков перед магическим воздействием, которое мне сердце остановит, значит, можно? – ядовито осведомился я, испытывая неимоверно сильное желание скинуть с себя эту беспардонную особу, а потом задрать ей хвост повыше, как следует отшлепать и… Так, надо держать себя в руках! Или же плюнуть на все и отложить официально объявление войны со всеми вытекающими из этого последствиями на пару часиков? Хотя скорее уж часиков на пять-шесть. Выносливости нам обоим не занимать, а заново выстраивать вокруг меня всю конструкцию из артефактов и рунных знаков, которые позволят ослабить последствия разрыва магической клятвы и пережить практически неизбежную остановку сердца, – долго! – Учти, если мы из-за твоей провокации испортим хоть один символ, я потом из принципа заставлю тебя их все самой перерисовывать. А после кому-то излишне дерзкому и хвостатому придется тут все вручную ручками отмывать без помощи тыловиков или чистящих заклинаний.

– Вот умеешь ты мотивировать подчиненных на трудовые подвиги… – печально вздохнула эта нахалка, прекращая свои особо провокационные движения к некоторому моему сожалению, но все еще продолжая что-то делать с десятком покрытых рунами пластин из разных металлов, камня и даже дерева, выложенных вокруг моей головы в ведомом лишь их создательнице порядке. – Ладно, теперь уже я совсем готова, можешь начинать.

– А слезть с меня ты не хочешь? – ядовито осведомился я у дракиды, которая даже и не думала покидать свое место.

– Зачем? – удивленно продолжила корчить из себя круглую дурочку Эва, еще и глазами похлопала выразительно так. И снова начала попкой туда-сюда елозить. – Мы потому и не допустили посторонних в заклинательный зал, что твои рунные круги могут произвести выплески энергии в любом произвольном направлении, отводя излишки. А здесь, в самом центре заклинательных фигур, я буду в полной безопасности… Ну, разве только кровью может немного забрызгать, если твое сердце случайно взорвется…

Мне оставалось только скрипнуть зубами от такой мотивации, а после сосредоточиться на своем личном пространственном кармане, появившемся одновременно с властью над созданным поселением. Легкое усилие мысли – перед глазами словно стоит маленькая комнатка, заваленная всяким особо ценным хламом: деньгами, зельями, кристаллами навыков высокого ранга… Маленькая хрустальная сфера, исчезнувшая оттуда и возникшая в моей руке, напоминала инструмент дешевого фокусника или копеечный сувенир из магазина эзотерики. Однако сей артефакт, выданный бесконечной вечной империей владельцу населенного пункта с ее обелиском, на самом деле давал своему обладателю власть… Не безграничную, но очень и очень внушительную. Я мог бы перепроектировать всю крепость от не расчищенных еще толком подвалов до верхушек башен, которые бы сама Система оснастила хоть флюгерами, хоть магическими зенитными пушками. Вызвать прямо к себе нанятых в иных мирах специалистов. Продать лежащие на складе товары. Грохнуть весь бюджет на превращение себя любимого в неубиваемую машину смерти и тем серьезно облегчить свою индивидуальную прокачку… Но в данный момент меня интересовало нечто иное. Дипломатические переговоры с другим благородным аристократом бесконечной вечной империи и правителем города. И тот факт, что лично мы знакомы не были, роли не играл. Хватило лишь представить себе Серый Оплот, чтобы мгновенно получить волшебный аналог видеосвязи с его владыкой. Ну и тысячу империалов заплатить пришлось. Стандартная цена, если оба абонента находятся не только в одном мире, но и относительно рядом друг с другом. А вот проживала бы искомая персона на другом краю мироздания, и цена разговора с ней мигом бы взлетела в астрономическую высь…

– Что?! – Пустота исказилась, создав фантомный облик мужской головы. Впрочем, и сам барон, бывший мужчиной скорее пожилым, чем молодым, видел меня точно так же. Черные волосы с легкой проседью обрамляли суровое лицо, на котором, если хорошо присмотреться, можно было заметить тонкие шрамики, но глаза смотрели цепко и внимательно, без малейшего следа сна или растерянности. Ясность сознания, свободного от воздействия любых внешних факторов, но не от личных тараканов в голове, служила небольшим бесплатным бонусом официальных дипломатических переговоров, проводимых подобным образом. – Война?! Здесь?! Да ты вообще кто такой?!

– Бальтазар. – Скрывать свое имя было в принципе бесполезно. Система бы выдала ему эту информацию по первому запросу, причем вообще бесплатно. Как и название моего города. А вот местоположение она уже так просто не продаст… Либо имперские награды тратить придется, причем не мелкие и не средние, а как минимум большие, либо по старинке разведчиков высылать. – Твой сосед по пребыванию в тренировочном лагере, владыка города Убежище и житель планеты Земля, который считает абсолютно неприемлемым то, как ты и твои слуги обращаются с новыми подданными бесконечной вечной империи. Разъяснения, которые им были даны об их новой роли в бесконечной вечной империи, ограниченны и недостаточны. Цены, которые были назначены за их личное имущество и разнообразную добычу, – несправедливы. Наказания за допущенные проступки зачастую несоразмерны. Вместо помощи и поддержки они получали равнодушие и предложение рабские оковы примерить. И поэтому я объявляю тебе войну, если, конечно, ты не освободишь немедленно абсолютно всех невольников-землян и не выплатишь достойные компенсации родичам тех, кого убили твои люди.

Разнообразные взаимодействия между представителями благородного сословия в бесконечной вечной империи имели свои особенности, из-за которых в большинстве случаев дешевле было объявить официальную войну, чем напасть без предупреждения. Система тупо назначила бы штраф за каждое нападение моих прямых подчиненных на деревни или сам Серый Оплот, напоминая о необходимости не ломать просто так свои живые винтики. И штраф тот был бы совсем не маленьким. Но если мы официально ведем боевые действия, озвучив свои претензии и способ мирного решения конфликта, то никаких проблем. Режьте, жгите, убивайте… Солдаты противника или взявшие оружие в руки ополченцы, даже если их пинками гонят в бой, считались честной добычей. А вот массовый единомоментный геноцид мирного населения мог вызвать некоторое неудовольствие у Системы. Если кто-то слишком увлечется и начнет оный питательный субстрат для выращивания высокоуровневых личностей большими толпами вырезать. Однако когда одни налетчики вырезали одну деревеньку под ноль, а другие, ничего не знающие о первых и действующие полностью самостоятельно, – вторую, в паре десятков километров от нее, – их общему командиру по шапке ничего не прилетало, если он своим подручным прямо ничего не приказывал. А еще можно было разоружить население захваченного города и раздеть его до трусов, после чего выгнать в лес на поживу хищникам или дабы от голода загнулись. С точки зрения раздающей нам уровни сущности в подобном развитии событий не было никаких проблем, погибшие сами виноваты в своей нежизнеспособности. Странная логика, лично мне непонятная от слова совсем и определенно нечеловеческая. Впрочем, то загадочное нечто, которое уже много тысяч лет управляло бесконечной вечной империей, человеком никогда и не являлось. Вроде бы. Вероятно, ближайшей родственницей Системы стала бы нейросеть, сначала развившаяся до состояния искусственного интеллекта, а потом и вовсе божественного статуса успешно достигшая и даже изрядно его переросшая. И, видимо, с ее точки зрения такие законы имели смысл, а потому ее благородные подданные вполне могли устраивать друг с другом маленькие частные конфликты. Если дозволят. Впрочем, случаи, когда эта надмировая сущность заставляла отложить конфликт или вовсе прекратить его, являлись огромной редкостью. В основном она делала это, если существовала опасность вторжения на данный ее участок откуда-то из других измерений, а потому ей требовались все силы для своей защиты. Ну или можно было ей заплатить за невозможность вести с собой официальные боевые действия, но тарифы на подобную услугу являлись настолько бешеными, что далеко не каждая столица союза нескольких планет могла позволить себе поддерживать подобную страховку на регулярной основе.

– А-а-а! Я вспомнил тебя! Талантливый выскочка-дикарь, сумевший стать варлордом… Ты глупец, который либо слишком нагл, либо ошибочно считает себя умным. – На миг лицо барона исказилось в гримасе злости, но практически сразу он сумел взять свои эмоции под контроль. – Что ж, война так война. Она будет далеко не первой в моей жизни и, более чем уверен, самой короткой. Жди, Бальтазар. Скоро твой город станет моим… Но я дам тебе возможность сдаться, если ты отдашь все свое имущество и станешь моим рабом. Шуты всегда нужны, правда, вот внешность у тебя не смешная… Ничего, хороший палач это быстро исправит.

Возможно, я бы еще чего-нибудь сказал своему противнику, но он оборвал соединение и теперь, скорее всего, спешно одевался в спальне своего дворца… Разбуженный объявлением войны заметно раньше времени, а потому не совсем адекватно соображающий. Да, когда мы беседовали, его сознание обладало благодаря вмешательству Системы буквально-таки кристальной ясностью… Но сейчас уже данный бонус не работал, а склонность находящихся в раздраженном состоянии людей к импульсивным действиям и совершению ошибок мало какая прокачка способна до конца исправить. Не любим мы лепить из себя бесчувственные автоматы, руководствующиеся лишь холодной логикой, да и не так уж это и эффективно. В моих воспоминаниях о будущем было много чего… Но долго и успешно правящих персон с подобным стилем мышления там как-то не завалялось. Кто из-за пострадавших способностей к коммуникации себе слишком много идейных врагов нажил, кто не сумел просчитать слишком эмоциональных подчиненных, устроивших заговор, а кто пришел к вполне логичному выводу, что легче всего сохранить себе жизнь и здоровье, устранившись от всех проблем и спрятавшись в какой-нибудь глухой дыре, где конкурентов или серьезных опасностей нет, не было и не будет, ну а комфортом и властью ради существования можно пренебречь.

– Как думаешь, долго нам еще ждать? – осведомилась у меня Эва где-то минут через пятнадцать. – Может, барон вообще тебя прямо сейчас убивать не будет? Подождет более удобного момента, чтобы перед собственным войском там прикончить…

– Такая вероятность есть, – пришлось признать мне. – Но ведь в таком случае его враг в моем лице почти наверняка всю имеющуюся добычу на наемников и прочие пути собственного усиления потратит, за бесценок сдав в обелиск свои трофеи. А у того, кто смог основать поселение, пустых карманов не может быть по определению…

Удар активированной магической клятвы был страшен, резок, внезапен и смертоносен. Собственно, как и ожидалось. Я успел увидеть, как вспыхивает и начинает выгорать самый крупный из кругов, нарисованных смесью волшебных красок и моей крови, а после пришла боль, заставившая тело корчиться, словно от удара электрическим током. Нечто обжигающее безжалостно рвануло изнутри грудь, причем сделало оно это с достаточной силой, чтобы плоть порвалась, подобно гнилому мокрому картону, а струйки крови и обломки костей прорвались через тонкую рубашку и брызнули прямо на лицо вздрогнувшей от неожиданности Эвы. Сознание буквально тонуло в агонии, щедро приправленной инстинктивным страхом смерти… Но последних крох самоконтроля хватило на то, чтобы задействовать уже свою магию, заранее подготовленную к сдвигу моей груди чуть назад в течении реки времени.

Мироздание внутри самого маленького из магических кругов, уже насыщенного моей энергией, дрогнуло и вернулось к тому состоянию, которое было для него верным секунды назад. Сопротивление насильственному воздействию со стороны этого маленького кусочка вселенной, конечно же, было… Но было оно не слишком серьезным. Посильным. Ожидаемым. Да, собственно, менять-то ему пришлось совсем немного. Мое состояние, чуть изменившую позу дракиду и… И все, остальное осталось как было. На кратчайший миг я словно бы раздвоился, одновременно будучи и смертельно раненным, и полностью невредимым, а потом это странное состояние пропало, как и не было. Вместе с травмой, напоминающей даже не магический инфаркт, а прямо какой-то взрыв гранаты в организме. В пустые углы помещения, куда были направлены руны, служащие для отвода излишков энергии и паразитных потерь, ударили быстро рассеивающиеся струйки едва заметной серой хмари, попадание под которые могло грозить внезапным старением, замедлением, ускорением, стазисом или любым другим побочным эффектом, какой только могло бы обеспечить нарушение хода времени.

> Хрономант. Уровень 3

> Получен навык «Аурное самонацеливание».

> Аурное самонацеливание. «Исключительное». При помощи своего дара вы можете воздействовать на себя, а можете и на других. Но на себя вам нацеливаться, конечно же, проще! Уж себя-то вы знаете и с кем-нибудь другим спутаете вряд ли. А потому ваши магические воздействия практически идеально ложатся на вашу же ауру и ваш организм, почти без усилий… Но о том, что ошибки все еще вполне возможны, особенно если совсем за своими действиями не следить, вам лучше не забывать.

– Ой, фу… – Эва морщилась и отплевывалась, словно большая чешуйчатая кошка, куснувшая горький перец. Только кошка не обычная, а огнедышащая, хорошо хоть ей хватило ума отвернуть свое вытянутое личико в сторону, чтобы меня искрами не опалить. – Как голова кружится… И я, кажется, до сих пор чувствую, как хрустят крошки твоих ребер у меня на языке!

– Ты же вроде бы любишь мясо… – хмыкнул я, ощущая небывалый душевный подъем, поскольку так долго вызывающая подспудные опасения магическая клятва больше не висела над головой дамокловым мечом. Мои поздравления заместителю мэра Паланию. Он действительно весьма серьезный специалист, раз смог настолько усилить, если не сказать – изменить, действие данной ему магической клятвы. Обычного варлорда, рассчитывающего пережить разрыв подобного обязательства при помощи собственной живучести и какого-нибудь эликсира, после эдакой плюхи было бы проще закопать, чем вылечить.

– Ну ведь не кости же! – последовал ответ дракиды, медленно выпрямившейся, а потом сделавшей пару шагов в сторону шатающейся походкой, прежде чем снова опуститься на теплый каменный пол, размазывая хвостатой попкой остатки магических кругов, выгоревших от напора энергии. Похоже, небольшой временной сдвиг серьезно напряг вестибулярный аппарат и магические чувства Эвы, поскольку она покачивалась, словно посетитель аттракциона с каруселями, которого даже после окончания поездки все еще мотает в разные стороны. – И не от разумных существ… Пусть про мой народ говорят всякое, и в этом конкретном случае дым не совсем без огня, но я выросла в цивилизованном обществе, а не посреди орочьего табора!

– Это радует. – Я перекатился и подмял под себя взвизгнувшую от неожиданности девушку, что так долго меня провоцировала: она теперь точно получит то, на что старательно напрашивалась. Конечно, ее размеры, наличие хвоста и особенно красная чешуя, пусть даже и очень мягкая, немного напрягали… Но нет таких крепостей, которые не сумели бы взять решительно настроенные люди, особенно если ворота этих крепостей уже гостеприимно распахнуты. Ну а война может немного подождать. Пусть сначала люди барона своих рабов-землян завтраком накормят. Или обедом… – И сейчас я покажу тебе, насколько глубоко!

## Глава 3

– Вот смотри, Тень, здесь ты и родился, – сообщил я своему коту, выходя из портала и с хрустом сминая свежее сено. Странно, его запасы за прошедшие месяцы особо не сократились, а ведь в моих воспоминаниях о будущем под конец пребывания в тренировочном лагере населенные пункты натуральным образом страдали от голода… Или дело в том, что рабы скошенную траву не едят, как их ни уговаривай, а коров, коз, лошадей и прочего скота могло стать лишь меньше, но не больше? – Узнаешь родные места?

– Мя… – Кажется, примостившийся на плече питомец действительно что-то такое вспомнил и сейчас был несколько растерян, внимательно и жадно принюхиваясь к витающим на сеновале ароматам. Маму и братьев-сестричек искал? Родственные чувства у животных сильно отличаются от человеческих, но если речь идет о ком-то достаточно высокоразвитом из млекопитающих, например кошках, то они с людьми мыслят плюс-минус на одной волне. С поправкой на инстинкты, конечно.

– А?! Что?! Вы хто такие?! – Сено в углу зашевелилось, и из-под него выбрался всклокоченный, заросший бородой, грязный и изрядно отощавший субъект, облаченный в рубище из мешковины, усыпанное заплатками разных оттенков серо-коричневого цвета. И перемотанные веревочкой очки, у которых одного стекла не было, а второе почти полностью скрывалось под сетью трещин. Старым этот мужчина неопределенного возраста не выглядел, но голова его была полностью седой… А шею опоясывал дешевый и грубый железный ошейник.

– Спасатели, что проводят контртеррористическую операцию. – Возможно, и стоило бы объявить себя захватчиками, но для явного землянина так будет понятнее. – Наши еще в этом доме есть?

– Чарльз в погребе сидит, его туда кинули после того, как за Вухейбу попытался заступиться, ну и сама Вухейба, сейчас она либо уже в хлеву за скотиной ухаживает, либо еще в хозяйской спальне лежит. – С ходу сообразил, что именно у него спрашивают, этот мужчина. Впрочем, тренировочный лагерь вообще сказался на понятливости и адекватности землян самым благотворным образом. Вернее, те, кто не смог в себе развить данные качества, либо пали жертвами наполненной магическими монстрами дикой природы, либо оказались забиты насмерть своими новыми хозяевами. Повсеместный избыток рабов при недостатке пищи означал, что с живой собственностью особо не церемонились и без долгих душевных терзаний сокращали количество едоков, отбраковывая наименее полезных и наиболее проблемных.

Следом за мной из портала вышла Эва, за ней Патрик, потом Изабелла и Корхонен. Защитники поселения нас ожидаемо не встречали, и накопление сил вторжения уже внутри оборонительного периметра Серого Перекрестка теперь никто не мог остановить. Блокировка телепортации у барона, скорее всего, есть… На сокровищнице, на его личных комнатах, может, еще в паре-тройке мест. Однако растянуть ее на целый замок без воистину впечатляющего расхода энергии и денег среднестатистический феодал бесконечной вечной империи просто не мог. Что уж тут говорить о принадлежащем не особо богатым крестьянам сеновале посреди заурядной деревни? В худшем случае наше прибытие могла засечь сеть сигнальных чар, контролирующих территорию на предмет внезапного появления призраков, демонов и прочих угроз сверхъестественного толка, и теперь обитатель местной башни мага сосредоточенно чешет в затылке, пытаясь понять природу аномалии. А может, ее здесь и нет, в конце концов, полноценный волшебник там всего один, и возможности его далеко не беспредельны. И не особо впечатляют, иначе не сидел бы он на подобной должности, где обычно приходится либо крестьян от хворей лечить, либо какого-нибудь жука-долгоносика по амбарам примучивать, покуда он весь хмель не пожрал.

Через минуту на сеновале уже было некуда шагу ступить, поскольку все свободное место было занято моими бойцами. А еще секунд через десять там же появилась незваная гостья. Маленькая белая кошечка прошмыгнула внутрь через одну из щелей в стене, стрелой бросилась прямо к замершему при ее виде питомцу, обнюхивавшему чем-то привлекший его внимание угол… И начала агрессивно вылизывать моего фамильяра, захватами и легкими предупредительными кусями давя всякие попытки к сопротивлению или бегству. Подвергаемый принудительному акту родительской нежности Тень немного для приличия побрыкался, впрочем, крайне аккуратно, дабы не доставить мелкой и тщедушной по сравнению с ним маме лишних неудобств, но потом все-таки сдался и позволил той хотя бы отчасти компенсировать недостаток родительской заботы за прошедшую пару месяцев. Лишь смотрел жалобно и смущенно: мол, чего ты творишь, разве не видишь, я уже взрослый!

К сожалению, вслед за белой кошечкой появилась и ее хозяйка, то ли намеревающаяся поиграть с животным, то ли просто заглянувшая на сеновал по какой-то своей надобности. Маленькая девочка, вроде не та, что когда-то и продала мне моего фамильяра, но очень похожая на нее, замерла у входа, большими и круглыми от изумления глазами рассматривая толпу одоспешенного народа, невесть что делающего у нее дома.

– Тсс! – произнес я, прикладывая указательный палец правой руки к губам… А левой рукой тем временем перехватил какого-то чрезмерно рьяного вояку, уже приготовившегося в ребенка арбалет разрядить.

– А-а-а! – С громким визгом девчонка пустилась наутек. – Мама! Мама! Там!

Ведомые мной бойцы облегченно выдохнули, покинув уже буквально распираемый изнутри человеческими телами сеновал, и шустренько рассредоточились по территории… Территории, где все продолжали заниматься своими повседневными делами, не обращая особого внимания на звуки тревоги и паники. Ну подумаешь, ребенок бегает, орет. Дети – они такие, чуть ли не всегда орут. Может, болячку сорвала, может, крысу увидела, а может, и просто так голосит, от молодости и избытка чувств… Пару других девчонок, сестер нашедшей нас паникерши, женщины из числа бойцов прихватили легко и непринужденно, засунув себе под мышки, будто сумочки. Миловидная женщина в ошейнике, с натугой тащившая два деревянных ведра с водой, видимо, к хлеву, выронила свою тяжкую ношу и оторопело вытаращилась на вооруженных людей, огибающих ее слева и справа подобно бурной реке. Чинящий порвавшуюся рубаху дедок был настолько поглощен своим занятием, что начал ругаться, лишь когда его голову в эту самую рубаху заматывать начали. Рано постаревшая от большого количества ручного труда селянка со свежим фонарем под глазом, к которой и бросилась голосящая пигалица, была притиснута к стене сразу тремя мечниками и понятливо заткнулась. Довольно широкоплечий мужик, похоже, отец семейства, был найден уже в доме, на кухне. Он вместе с тремя сыновьями разного возраста еще завтракать горячей яичницей изволил. Глава семейства изрек веское и недоуменное «Шта-а-а?!», прежде чем получил по лбу кулаком в латной перчатке и свел глаза в кучу, оказавшись в состоянии нокаута, а наиболее резвый забияка из данного квартета успел схватиться за столовый нож и прореветь: «Бей их!» – но из-за брызнувшей во все стороны пищи боевой клич у него получился не слишком-то громким и внятным, его толком даже снаружи здания не услышать. А потом голосить он уже не мог, поскольку рот ему заткнуло чье-то колено.

– Захват плацдарма произведен успешно, – констатировал очевидное я, наблюдая за тем, как женщины под руководством Изабеллы загоняют пленников в подвал, откуда предварительно был извлечен основательно замерзший и проголодавшийся Чарльз – худой и немного нескладный подросток, били которого аккуратно, но сильно. Уродовать или калечить молодого и, видимо, довольно перспективного раба, способного на своих владельцев пахать долгие десятилетия, никто из рачительных хозяев не стал, но лицо пытавшегося заступиться за женщину паренька представляло собой один большой синяк. – Выдвигаемся к центру деревни, благо башня мага, казармы стражи и дом старосты практически по соседству…

– Еще не все через портал прошли, – заметил Патрик. – Человек двести осталось… Я распорядился их теперь по одному гнать, чтобы, если он вдруг схлопнется, пострадавших было как можно меньше.

– Ну подождем минутки две-три, – вынужденно внес я коррективы в свои приказы, прислушиваясь к звукам утренней деревни. – Время, в принципе, есть, и никто нас не торопит.

В деревне было все спокойно. Квохтали куры, мычали коровы, где-то кого-то ругали, сильно пахло навозом и дымом. Никакого тревожного набата, никакой беготни и бряцанья оружием. Даже если местное светило магической науки уже засекло вблизи своей башни работу портала и бьет тревогу, а поднятая стража спешит сюда со всех ног, бросая свои посты на воротах и обжитые казармы, – они уже не успеют задавить наш прорыв. Пропускная способность прохода, сделанного лопатой божественного производства в специально для нее насыпанной груде песка, составляет два человека в секунду. А больше пары сотен профессиональных бойцов в данном населенном пункте днем с огнем не сыщешь, даже с учетом явного усиления, которое нагнали сюда перед переносом деревни в тренировочный лагерь. Конечно, многие селяне, каких тут немало, тоже наверняка встанут на защиту дома… Но, если бы у них имелись развитые боевые классы или хорошая амуниция, что еще успеть нацепить на себя надо, не были бы они крестьянами, стоящими в иерархии бесконечной вечной империи лишь чуть выше рабов.

Драка началась абсолютно внезапно, заставив моих бойцов со мной во главе испуганно вздрогнуть, схватившись за оружие. Вой, вопли, утробный рык, безжалостно выдираемые из шкур клочки меха, летящие по закоулочкам. Сцепившиеся в схватке коты разошлись так, словно не было на свете ничего важнее, чем успеть как можно больнее цапнуть соперника.

– Тень! – грозно зашипел я на катающийся туда-сюда мохнатый клубок, а после схватил его и дернул в разные стороны.

– Мяк мяво! – подбодрил с земли мой фамильяр, ибо, оказывается, в разные стороны я дернул его противника, выглядящего, кстати, смутно знакомым. И Тень на него мордочкой сильно смахивал. Сейчас буйный еще секунду назад серый котяра повышенной упитанности был вытянут в струну, замер без движения и, похоже, даже не дышал. Видимо, боялся, что если мои руки будут разведены в стороны еще дальше, то он банально пополам порвется, и каким-то своим инстинктивным чутьем понимал – поймавший его человек может это сделать. Легко. – Мяк!

– Надо же, такой маленький, а уже членораздельной речи учится, – восхитилась Эва успехам фамильяра, который действительно как-то резво рванул ввысь в плане разумности. Хотя, учитывая, чем его кормлю и в каких количествах… Ничего удивительного, на такой диете из допинга и у обычного хомячка мозг бы мог до показателей среднестатистического примата эволюционировать.

– Лучше бы он думать учился, – вздохнул я, аккуратно выкидывая серого котяру за забор, где, судя по звукам, он тотчас же стартовал в неизвестном направлении на скорости, близкой к преодолению звукового барьера. – Тень, ну вот на фига ты с ним сцепился? Это же все-таки твой отец!

Ничего не ответил мне котенок, только насупился немного и с весьма сосредоточенным видом умываться стал. Судя по суровому выражению его мордочки, Тень ни капли не расстраивался и был убежден, что поступил правильно. А в голову мне тыкнулся мысленный образ катапультирования пойманной добычи куда-нибудь за забор. При помощи хорошего пинка. Судя по всему, родственной солидарностью во взаимоотношениях двух данных представителей семейства кошачьих не пахло даже близко. Мне на секундочку стало интересно, из-за чего у них вдруг возник такой конфликт, но, к сожалению, наше взаимопонимание еще было далеко от уровня, нужного для полноценной беседы, а откладывать захват деревни и дальше было нельзя. Так мало времени до окончания пребывания в тренировочном лагере, так много дел…

Наконец-то выдвинувшийся на захват деревни отряд имел несколько необычное построение, которое любой средневековый тактик, достойный упоминания в учебниках, назвал бы идиотским. Немногочисленные тяжеловесы во главе со мной двигаются впереди, собирая на себя возможные ловушки и готовясь первыми встретить удар врага, а уже за ними топает основная масса пехоты. Только в бесконечной вечной империи свои особенности, и чтобы я вдруг оказался повержен или просто серьезно пострадал, понадобится либо какой-то местный чемпион, либо сосредоточенные усилия многих стражников. А вот простое столкновение с вражескими солдатами угрозы практически не несет… Но запросто может сэкономить жизни уже моих бойцов, которые однажды тоже раскачаются до настоящих танков. Если доживут.

Выплеснувшаяся на деревенские улицы волна вооруженных бойцов не осталась незамеченной, что вылилось в немедленную панику у тех, кто заметил силы вторжения, а после с воплями ломанулся от них куда подальше. А я уж понадеялся, что до казарм и дома старосты мы дойдем как на параде… Впрочем, если ничего нельзя сделать, то зачем беспокоиться? Заткнуть всех разбегающихся в разные стороны людей, где сворачивающих в известные только местным щели в заборах, где через оные заборы перемахивающих, не получилось бы у нас при всем желании. Впрочем, тех, кто драпал недостаточно быстро, мы исправно ловили и вязали, не делая особых различий между мужчинами, женщинами и детьми. Те, кто уже успел попасть в плен, во время боевых действий не пострадают, ибо под шальную стрелу не попадут, да и за оружие или какие-нибудь крестьянские вилы схватиться не смогут при всем желании.

Со стороны каменной стены, окаймлявшей поселение, периодически прилетали арбалетные стрелы от патрульных. Но удобной позиции для стрельбы они если и радовались, то недолго. Рывком поднявшаяся в небо Эва, о недавней ране которой после сеанса исцеления от обелиска ничего не напоминало, точными огненными стрелами принялась выбивать доморощенных снайперов, попытки зенитного огня презрительно игнорируя. Дракиде даже каких-либо особых кульбитов закладывать не требовалось, чтобы в большинстве своем по непривычной летающей мишени противник позорно промахивался. А те оперенные палки, которым повезло больше, в нескольких сантиметрах от дальней родственницы драконов встречал пламенный барьер, не столько их испепеляющий, сколько просто отбрасывающий в стороны. Задействовавшей свои навыки и умения на полную катушку парочке особо опытных стражников-стрелков все-таки удалось поразить девушку, с какой мы все утро в заклинательном зале все никак определиться не могли, кто из нас кем полы протирает… И мастер рукопашного боя арбалетные болты, перенасыщенные энергией и оттого заметно выделяющиеся на фоне десятков подобных снарядов, тупо ловила руками, хвостом, а в паре случаев так даже зубами. Выпендрежница. А у меня при каждом хрусте разгрызаемого древка случались флешбэки, заставляющие вспомнить наше утро… Очень приятное, но очень рискованное…

Попавшийся на пути патруль из десятка стражников был смят буквально походя, хорошо тренированных мужчин в добротных кольчугах с вполне себе качественными клинками просто погребла под собой лава орущих в запале энтузиастов. Энтузиастов, прущих вперед с длинными пехотными копьями и прикрывающихся самодельными, но вполне себе прочными деревянными щитами. Дубина, кинжал или меч – отличное оружие для драки на короткой дистанции. Но когда в тебя с расстояния двух метров острым куском металла на прочной палке тычут, причем не один человек, а как минимум пятеро или шестеро, если вообще не десять или двенадцать, то надо быть воистину великим фехтовальщиком, чтобы не оказаться заколотым на месте. Да, поодиночке мои подчиненные в большинстве своем могли бы проиграть коренным обитателям бесконечной вечной империи, которые занимались военным ремеслом или чем-то к нему крайне близким не первый год, а в случае ветеранов – не первый десяток лет. Вот только пока какой-нибудь солдат барона блокировал щитом два удара, нацеленных в корпус, а третий отводил при помощи клинка, его кололи по ногам, заходили ему во фланг, а то и вообще оббегали, чтобы ударить в спину… Те трое моих бойцов, которые все-таки оказались ранены, пострадали больше по собственной глупости, слишком сильно сунувшись вперед. И убитых четверых стражников было жалко. Шестерка их сдавшихся или обезоруженных коллег принесет мне куда больше выгоды, либо заплатив выкуп за свое возвращение в родной мир, либо заключив на десяток лет кабальный контракт, нарушение условий которого грозит смертью, либо отправившись на тяжелые производства вроде лесоповала и шахт. Ну, кроме тех, кто окажется замазан в систематическом насилии или убийствах землян. Такие живыми не нужны, а возмездие, осуществленное друзьями или даже родственниками жертв, не только поможет чуть унять их душевные муки, но и сделает тех чуточку сильнее, а также подсознательно ко мне привяжет.

Стена щитов, в относительно узком месте перегородившая нам путь уже у башни мага, была относительно ожидаемой. В казармах всегда находился резерв бойцов из тех, чья смена уже закончилась или еще не началась, и в случае какой-либо заварушки далеко за оружием и амуницией стражникам бежать было не надо. Всего противников насчитывалось около сотни: пять десятков бойцов, что прикрылись единообразными каплевидными металлическими пластинами и выставили вперед копья, и примерно столько же арбалетчиков, готовых делать залп за залпом из-за спин товарищей. Тактика примитивная, но эффективная… И в окнах на верхушке башни посверкивает еще что-то нехорошо…

– Эва! Хватит стрелы ловить! – рявкнул я, вырываясь вперед основной массы своих наиболее бронированных и живучих бойцов, после чего со всех ног бросаясь в стремительную атаку, мысленным усилием увеличивая свой параметр ловкости и крепче сжимая алебарду. Столкновение недавних обывателей с профессиональными вояками вполне могло закончиться победой первых благодаря большому численному преимуществу, но такая победа стоила бы немалую цену. И у меня не было намерения зря тратить жизни своих подчиненных, а для того, чтобы схватка завершилась относительно быстро и легко, требовалось сломать вражеский строй. – На тебе маги!

В меня, конечно же, выстрелили, явно рассчитывая превентивно избавиться от идиота, что решил поиграть в безумного берсеркера, бросаясь в одиночку на копейный строй. Короткая толстая стрела клюнула в грудь… И отлетела, не пробив зачарованный доспех гномьей работы и даже с шага меня не сбив. Потом арбалетчики выстрелили еще раз, причем трижды или даже четырежды, ведь сразу несколько стрелков решили избавиться от настолько подозрительного субъекта, оказавшегося не только храбрым, но и прочным. И один из этих врагов имел очень непростой класс, раз уж его подарочек, окутанный ореолом какой-то полупрозрачной энергии, сумел проломить латы, сделанные искусным мастером подгорного народа… И кроющуюся под ними плоть поцарапал. Легендарный шлем, украшающий собою мою голову, не только увеличивал силу своего владельца, но и даровал его телу устойчивость к повреждениям, достойную дракона… Молоденького и хиленького, но дракона. А потому даже за открытое лицо я особо не переживал. Ударить туда враги вполне способны. Но сообразить, что лупить надо только туда и обязательно чем-нибудь бронебойным, вроде двуручного боевого молота, еще надо успеть, и времени на это, как и на поиск подходящего оружия, им никто не даст!

На последних шагах, разделяющих меня с вражеским строем, алебарда была развернута горизонтально, а потом я использовал сокрушительный рывок и вломился в стражников, готовящихся принять меня на копья. Со своей задачей они в целом успешно справились. Сразу десяток острых наверший, большая часть которых была усилена навыками вроде моего пронзающего удара, встретил безумного одиночку, самостоятельно пытающегося на них нанизаться. А после древки вражеского оружия с хрустом сломались. Впрочем, как и древко моей алебарды. Практически одновременно. И с хрустом же сломались те солдаты, которых я протаранил, подобно разогнавшемуся грузовику, одновременно подбрасывая со всей дури вверх. Скорость, достойная олимпийского чемпиона, плюс сила, достаточная, дабы голыми руками тролля забить, – это убийственное сочетание, позволяющее даже безоружным людям расшвыривать противников как кегли. В прямом смысле расшвыривать. Кто-то особо везучий даже в гости к магам улетел, вписавшись точно в окно… Расположенное на втором этаже башни. Еще двое его коллег шмякнулись о каменную кладку рядом, после чего ссыпались вниз, подобно мешкам с мясом и костями… Основательно отбитым мясом и чуть ли не молотыми костями. Остальные невольные покорители воздушных просторов падали на землю куда менее драматично, но в столь же плачевном состоянии, травмируясь если не от моего чудовищной силы удара, то от жесткого столкновения с твердым грунтом. Те из них, у кого нет достаточно высокого уровня или целенаправленно развиваемых способностей к повышению выносливости и живучести, скорее всего, до оказания медицинской помощи не дотянут. А вот оставшихся надо будет бить аккуратно, но сильно… По возможности.

Схватка превратилась в какой-то безумный круговорот, где уследить за окружающим было просто решительно невозможно, и мозги фиксировали лишь отдельные действия. Не обращая внимания на сыплющиеся со всех сторон удары, некоторые из которых даже снимали весьма заметную стружку с доспехов, сломать руку с явно зачарованным кинжалом, какой пытались вонзить мне в правый глаз, а после использовать владельца этой руки как кистень, шмякнув его о троицу товарищей. Получить по башке палашом и двинуть хозяина этого палаша башкой же по башке, дабы он свалился под ноги то ли с контузией и сотрясением мозга, а то ли и с переломом шейного отдела позвоночника. Какой-то офицер, выделяющийся серебряными элементами на своих легких полулатах, надетых взамен стандартной кольчуги, плюнул в меня ярким огнем, надеясь если не убить, так хотя бы ослепить ненадолго. Ну, в принципе, у него получилось, и секунд шесть или семь я молотил кого попало куда придется, отчаянно пытаясь проморгаться и ориентируясь больше на слух. Своих пока рядом все равно не было, хотя вроде бы с вражескими копейщиками они уже сцепились, судя по множеству злобно-испуганно-азартных воплей и шелесту стрел, разрезающих воздух где-то рядом, а то и по шлему стучащих.

Где-то наверху громыхнуло и полыхнуло настолько ярко, что теперь уже не только я был полуослепшим, но и все остальные, судя по тому, как резко снизилась точность ударов окружающих меня врагов. Пытавшийся повторить свой трюк на бис любитель выдыхать пламя подавился щитом, который я выдернул прямо из рук наседающего на меня стражника… Вместе с пальцами, что тому срезало оказавшейся неожиданно прочной ременной петлей. Будь ладонь врага защищена латными перчатками или хотя бы их кожаным аналогом, подобного бы не случилось, но, видимо, из-за торопливости данный элемент защитного снаряжения оказался проигнорирован, что и сыграло с защитником деревни злую шутку. Пнув идиота, не придумавшего ничего лучше попытки набросить на рога моего шлема свой собственный плащ, я надежно избавил генофонд человечества от распространения подобной дурости… И, развернувшись к новому врагу, обнаружил, что он драться уже хочет, но не может. Мешает копье, ударившее его в бедро и это самое бедро пропоровшее едва ли не навылет. Позабывший про всю свою выучку бедолага зажимал хлещущую из перебитой артерии кровь как мог и громко орал то ли от боли, то ли от страха. Его сослуживцы же в большинстве своем уже лежали на земле, а если и стояли на ногах, то практически поголовно испытывали проблемы схожего толка: кто оказался утыкан парой-тройкой арбалетных болтов, кольчугу исправно пробивших, кому по маковке прилетело дубиной или древком, и теперь он шатался, словно запойный пьяница, прячась за щитом и стараясь не упасть, а некоторые так вообще уже бросили оружие, поскольку им либо прижали к жизненно важным частям нечто острое, либо окружили со всех сторон и могли зарезать буквально в любую секунду. Дверь, ведущую в дом старосты, уже ломали при помощи парочки двуручных топоров, в то время как из окна второго этажа данного здания свешивался чей-то труп со стрелой, пробившей лоб и торчащей из затылка. Верхушка башни мага превратилась в пылающие обломки, и если местный волшебник не успел оттуда вовремя эвакуироваться, то, вероятно, ныне представлял собой бифштекс средней степени прожарки. Сопротивление Серого Перекрестка было сломлено, и пусть крестьяне еще могут попытаться собраться в толпу под предводительством десятка-другого уцелевших стражников, нас им уже не победить. Может, через пятнадцать минут, а может, через час, но деревня полностью перейдет под контроль землян!

## Глава 4

Стены барака, предназначенного для новых рабов барона, были удивительно светлыми и аккуратными. Свежее дерево выглядело чистеньким и опрятным, а гладко отполированные ручки массивных широких дверей даже чуть заметно сверкали на солнце, будучи покрыты каким-то лаком. В общем, при первом взгляде на данное место оно производило очень даже благоприятное впечатление. Если не особо приближаться, дабы уловить запахи, просачивающиеся сквозь небольшие, едва руку просунуть, окошки. И не прислушиваться к сливающимся в единый гул стонам, идущим изнутри.

– Открывай. – Мне казалось, что мой голос спокоен. Полностью и абсолютно спокоен. И на лице должно было застыть полностью бесстрастное выражение. Я ведь заранее знал, что увижу внутри… Догадывался, вернее сказать, просто помнил. В общем, никаких причин для серьезных эмоциональных вспышек не имелось. Так почему же староста, между прочим, не побоявшийся защищать свой дом с оружием в руках и даже кого-то ранивший, прежде чем у него клинок из рук вышибли, вдруг побелел как полотно и весь затрясся, словно жертва эпилепсии? – Живо!

– Э-э-это была не моя идея, ми-ми-милорд, – попытался оправдаться он, возясь с ключами. Ворота были закрыты сразу на два замка – массивных и прочных. А раньше, ну, до того, как моя маленькая армия вломилась в деревню, как стадо слонов в посудную лавку, здесь еще и пост охраны стоял. Я, может, и не сильно великий следопыт, но вижу следы от сапог, которыми тут все истоптали, и даже небольшую лавочку в тени дерева, куда уставшие от выполнения своего долга стражники могли бы присесть. – Но что мне было делать?! Зерно почти кончилось, скот кончился совсем, да даже охотники, что могут покидать деревню, ничего толком не могли поймать, поскольку вся дичь в округе исчезла! Я-а-а просто запросил приказы у барона, когда припасы стали подходить к концу!

– Верю, что ввести режим жесткой экономии тебе приказал барон, – сказал я чистую правду, пока трясущийся от страха мужчина возился с ключами. Сходные проблемы при сходных методах мышления рождают схожие решения. И результат напряженных интеллектуальных усилий среднестатистического аристократа бесконечной вечной империи предсказать было несложно, особенно уже имея в своей памяти подсказку. А потом ворота барака наконец-то отворились, открыв картину, достойную самого отбитого концлагеря, от которой многим людям за моей спиной стало плохо. Ну, или от запаха, что тут стоял.

– О господи! – В голосе Изабеллы плескались шок, ужас и отвращение, точную пропорцию между которыми вряд ли знала даже она сама. – О Дева Мария! Это чудовищно!

Длинное полутемное помещение, в каком даже ясным днем едва-едва хватало света, дабы ходить без опаски споткнуться, было забито грубыми двухъярусными нарами. А к нарам этим крепкими веревками были привязаны люди, имеющие едва достаточно свободы, чтобы хоть как-то с боку на бок перевернуться. Состояние их отлично описывалось фразой «кожа да кости». Одежда их представляла собой либо грязное рубище, которое бы на пугало нацепить постеснялись, либо вообще одни лишь набедренные повязки. Воняло нечистотами. Лишь несколько счастливчиков, расположенных к входу ближе всего, смогли увидеть, что там происходит, но резкое увеличение освещенности и приток свежего воздуха не остались незамеченными. Стоны и плач узников этой чудовищной тюрьмы резко усилились, и теперь уже ничто не могло помешать разобрать в издаваемых ими звуках отдельные фразы, сводящиеся в основном к одному и тому же. Просьбам и униженным мольбам о лишнем глотке воды или хоть одном кусочке хлеба.

– Пить! – страшно хрипел содранным горлом какой-то чернокожий молодой парень, который то ли был украшением спортивной команды в Америке, то ли львов в Африке пинками гонял. Его мускулы обмякли, словно выброшенная на берег медуза, но даже по сдувшимся бицепсам можно было понять, что раньше эта часть тела у него была изрядно накачанной. – Пить! Я больше не буду ругать тюремщиков, я обещаю, но, пожалуйста, хотя бы сегодня дайте мне попить!

– Жажду… – стонал лежащий под ним азиат, на чьем рубище было большое грязное пятно. Засохшее. Дня три-четыре назад, а может, и неделю.

– Я буду руками убирать навоз, я буду жить в хлеву со свиньями, я буду послушной, вы сможете делать со мной все что захотите, абсолютно все… – плакала валяющаяся на соседних нарах женщина, наверное, ставшая бы достаточно красивой, если бы ее пергаментного цвета кожа не обтягивала так туго ребра, а грязную паклю светлых волос помыли и расчесали. – Только умоляю, выпустите меня отсюда… Умоляю…

Те рабы, что нам попадались в деревне, подвергались систематическим унижениям и избиениям со стороны хозяев, а кормили их теперь сильно через раз, но все же они могли считаться большими везунчиками на фоне своих коллег, объявленных вторым сортом и запихнутым в барак. Вернее, один из бараков. Я заранее предполагал, что мы здесь найдем, а потому явился к месту заключения землян вместе со спасательной командой, у которой с собой были тюки из шкур и одеял, а в многочисленных фляжках булькал теплый мясной бульон. Но наши медики и их помощники далеко не сразу смогли приступить к освобождению соотечественников. Слишком многих из них тошнило.

– Какого черта?! Вот какого черта, а?! – Наконец-то сумевшая взять себя в руки Изабелла набросилась на старосту с кулаками, но пожилой и немного тучный мужчина достаточно ловко уклонялся от ударов испанки, вполне неплохо прокачавшейся к настоящему моменту… Причем попыток хоть как-то дать сдачи он не предпринимал. Понимал, видимо, что окружающие его люди с оружием находятся на стороне девушки и, дай им хоть малейший повод, изрубят его в капусту. – Зачем надо было такое с людьми?! Вы – звери!

– Хуже. Они – люди, чья жадность способна сподвигнуть их на такие «подвиги», которые ни одно животное никогда не совершит. – Я бы солгал, если бы сказал, что не хочу свернуть шею бывшему главе села. Но цивилизованный человек тем и отличается от варвара, что способен подавить свои инстинктивные порывы. А потому сначала мы освободим всех рабов, а потом, пока деревню до основания грабят, проведем вместе с ними суд, где дадим всем обвиняемым высказаться в свою защиту и поищем среди невольников тех, кто пожелал бы хоть за одного из ублюдков заступиться… Но у меня есть большие сомнения, что желающие праведного возмездия мстители столкнутся с достойным упоминания сопротивлением. – Знаешь, почему эти люди такие худые? Без пищи человек может продержаться месяц. А потому, когда в деревне стало мало запасов и много рабов, наименее ценных невольников решили просто не кормить. Вернее, это те, кого сочли достаточно ценными, чтобы хоть как-то о них заботиться. Остальных просто прирезали.

– Мы кормили этих рабов и холопов! – поспешно возразил мне староста, который даже не стал отрицать убийство наименее полезных невольников. Понимал, что бесполезно и что если его поймают на лжи, то могут покарать еще и за попытку обмана, тем более столь тупую. По меркам бесконечной вечной империи даже не могут, а должны. – Раз в неделю! Раньше даже два раза, пока не стало совсем плохо с припасами… А веревки – это для их же пользы! Чтобы не было каннибализма…

– В общем, они поддерживали жизнь этих людей достаточно, чтобы рабы не умерли и не получили слишком серьезных проблем со здоровьем, но недостаточно, дабы у них имелись силы для бунта, – резюмировал я, отходя в сторону от дверей барака, чтобы не мешать выводить освобожденных людей наружу. Во всем стоило искать положительные стороны, и на сей раз у меня уже получилось спасти сотни землян в этом здании и сотни в других таких же, которые стоят в других концах Серого Перекрестка. А есть еще и другие деревни, что внезапное нападение изнутри вряд ли выдержат, даже если будут к нему усиленно готовиться. – И это началось не вчера и даже не неделю назад. Посмотри, какие они худые… Их морили голодом минимум месяц, а скорее, даже больше. Вероятно, сначала просто уменьшали понемногу пайку, заставляя рабов слабеть с каждым днем, а потом нагнали сюда стражи и привязали всех к койкам, когда сопротивляться люди уже толком и не могли.

– Бальтазар, прости. – Испанка посмотрела на меня большими грустными глазами, а после потащила кинжал из ножен, висящих на ее поясе. – Бальтазар, я эту мразь сейчас прирежу. И всех пленных стражников тоже прирежу… И крестьян… Бальтазар, не допускай меня к крестьянским детям!

– Госпожа, я просто выполнял приказ! – заверещал наконец-то всерьез испугавшийся староста, мгновенно сообразивший, что теперь он рискует увидеть на земле не свои выбитые зубы, а вывалившиеся из его проткнутого брюха распоротые кишки. – Я же не мог возражать господину барону!

– Выполнение приказов не снимает с тебя ответственности, – с ласковой и доброй улыбкой, от которой у старосты по штанам стало расплываться мокрое пятно, объяснил я этой мрази, придерживая девушку. В принципе, можно было бы позволить ей свершить правосудие прямо здесь и сейчас, но если старосту повесят при большом стечении народа, то эффект будет куда выше. Особенно для тех, кого сейчас из барака выпускают. Страх перед людьми барона сменится ненавистью, а та – вполне себе хороший мотиватор для развития. И направлять в нужную сторону гнев землян, вкусивших вражеской крови, мне будет проще. Это цинично, но это нельзя отрицать. – И потом, приказ можно было выполнять по-разному, а я готов поставить сундук с золотом против обрезанной медной монетки – барон дал лишь общие указания, а всякие мелочи решали его слуги на местах. Вроде тебя, решившего упростить себе работу.

– Я… Я не… – Староста затравленно озирался по сторонам, похоже, понимая: ему не жить. – Господин, помилуйте! Я буду вам полезен! У меня почти пятьдесят уровней в редком классе «Управляющий деревней»! Я пригожусь!

– Воду этим людям наверняка ограничивали по твоему указанию, ведь она дефицитом быть ну никак не могла. Общение с другими землянами свели на нет, чтобы те их не подкармливали и чтобы не портить образ барона в глазах новых потенциальных холопов… – продолжил я не столько для главы деревни, который уже скоро станет покойником, сколько для тех, кто меня окружал. – Ну и дабы не озлоблять тех из них, кто действительно чего-то достиг и мог представлять угрозу если и не для всей деревни, то по крайней мере для отдельных стражников или того же старосты. Пребывание же в собственных нечистотах, которые позволяли отчистить не каждый день, служило скорейшей психологической ломке и привитию покорности… Да, это был весьма эффективный план, без сомнения, чудовищно жестокий, но позволяющий добиться максимального результата с минимальными затратами. Процентов десять рабов, как я вижу по пустым койкам, все же подохли от жажды, холода, голода и скотского обращения, а новички к тому моменту уже пообвыклись и протягивали шею под ошейник в обмен на миску похлебки… Но слуги барона ведь решили подобные потери считать приемлемыми? Или ты сделал это сам?

Изабеллу я держал крепко, а окружавшие нас бойцы скрипели зубами, но держались, однако тут мимо проводили того самого негра, который в прошлом был атлетом. Он, несмотря на свое истощение, как-то смог найти в себе силы и хорошо поставленным ударом сзади под коленку повалил старосту на землю, а после принялся пинать. Босая ступня рвалась в кровь и чуть ли не в лоскуты, но освобожденному узнику, судя по всему, оказалось на это плевать, настолько сильно он хотел выплеснуть свою ярость. Пришлось спасать… Чернокожего. Будущий покойник наверняка обладал достаточно прокачанными характеристиками, и бедолага, если бы продолжил в том же духе, об него бы как минимум покалечился, а то и вообще самоубился.

Другие бараки с рабами я инспектировать не стал, перепоручив освобождение людей и заботу о них своим офицерам. Отличия в этих складах для живого товара все равно были минимальные, а в захваченной деревне и без того хватало важных дел. Беседу с теми землянами, кто все еще крутился рядом с Серым Перекрестком и мог быть завербован, лучше было отложить на потом, когда освобожденные рабы смогут поделиться со всеми желающими историей своих злоключений, а староста и его пособники отправятся на тот свет. Тогда те, кто мог бы колебаться, получат наглядные доказательства, которые истолкуют либо в мою пользу, либо против сотрудничества с таким кровожадным психом, готовым ради спасения землян и собственного обогащения устроить настоящую резню. А вот сманивать к себе местных специалистов, лишними сантиментами обычно не страдающих, следовало уже сейчас. Первыми будут торговцы и ремесленники. Их лавки и мастерские никто покуда не грабил, и те, кто согласится сменить сторону, избегнут потери нажитого имущества, ну а к смене места обитания коренные жители бесконечной вечной империи, при помощи обелисков всегда способные уйти в какой-нибудь другой мир, относятся достаточно спокойно. Это владеющие землей аристократы на одном месте сидят, ибо поместье с собой не утащишь, да всякие крепостные с рабами, у которых при всем желании не найдется денег на перенос подальше от старых проблем, а вот средний класс достаточно мобилен. Вторыми на очереди будут обитатели башни мага, благо шапочно знакомый мне мэтр Лассо в бою остался жив, хоть и не совсем невредим. Однако отделаться всего лишь десятком ожогов и переломов, будучи выброшенным взрывом с горящей верхушки башни, – уже немалый показатель его квалификации, хотя, конечно, из-за своих старших учеников, не переживших пламени дракиды, он может оказаться сильно обижен…

– Сдохни, грязный варвар! – Атаковать, испуская громкий угрожающий клич, могло бы показаться до крайности глупой затеей… Если бы этот звук не нес с собой магию, причем магию достаточно сильную, чтобы даже я почувствовал, как по загривку течет холодный пот, мысли испуганно путаются, а руки и ноги словно наливаются свинцом. Два десятка бойцов, что меня сопровождали, так и вовсе словно бы превратились в неподвижные статуи, между которыми заметалась небольшая хрупкая тень, на весьма солидной скорости вонзающая два длинных шилообразных ножа в подмышки, шеи, глазницы… И двигалась эта сволочь, буквально походя прирезавшая шестерых не самых поганых солдат, прямо ко мне. А еще в меня же тюкнулась стрела, пылающая от влитой в нее энергии и сумевшая с хрустом сминаемого металла пропороть и доспех гномьей работы, и кожу, обязанную быть столь же прочной, как шкура молодого дракона. Да, внутрь этот снаряд углубился всего сантиметров на пять, и от ран в живот не умирают… Сразу. И если их правильно лечить. Но было больно! А еще обычного человека эта дрянь пробила бы навылет, подобно пуле из противотанкового ружья.

Невысокая темноволосая девушка, взявшаяся как из ниоткуда и вклинившаяся в строй моих бойцов, явно была ассасином или кем-то вроде того, и в каждом ее движении проскальзывали умения класса как минимум редкого ранга. Даже без парализующего воздействия, приложившего нашу группу, она была бы весьма опасна… Но оно было, и потому убийца чувствовала себя в безопасности и проявляла некоторую небрежность. Или же ей просто не хватало таланта, дабы полностью усвоить нужные рефлексы и навыки из полученного кристалла. Она била и не смотрела на результат своих ударов. Делала лишние движения, стараясь избежать даже мельчайших брызг крови. Покачивала бедрами при ходьбе, словно какая-то манекенщица на подиуме. И когда увидела, что я не застыл полностью и готовлюсь встретить ее атаку, лишь радостно улыбнулась и, размазываясь от скорости, бросилась вперед… Прямо в фонтан земли с довольно-таки крупными камешками, который я выбил из грунта, как следует тот пнув со всей дури. Хороший такой фонтан, килограммов на пятнадцать-двадцать. Благодаря собственным талантам и легендарному шлему совокупный показатель моей силы приближался к семидесяти пунктам. Еще не тот уровень, когда можно было бы, подобно герою комиксов, бросаться машинами… Однако до него было уже недалеко.

Настоящая волна из грунта, комков почвы разного размера и мелких камешков обдала собой невысокую убийцу, заставив ту инстинктивно зажмуриться, мотнуть головой и немного притормозить. А большего было и не надо. Я ухватил ее за руку с кинжалом, скользнувшую в опасной близости от моего горла, и частично вырвал, частично выкрутил ту из плечевого сустава под жуткий вопль искалеченной девицы, чья конечность с влажным хрустом отделилась от тела владелицы. Скорость у этой ассасинки была впечатляющая, а вот прочности и умения терпеть боль не имелось, видимо, совсем. Она даже вторым кинжалом не попыталась атаковать, а просто выронила его и рухнула на колени, заходясь в истошном крике.

– Миен! Не-е-ет! – пронзительно заорал лучник, обнаружившийся на ближайшей крыше. Новую стрелу на тетиву он уже наложил, но, видимо, не мог достаточно быстро подготовить еще один усиленный выстрел, которым можно было бы пробивать навылет стены зданий или вражеских рыцарей не сильно высокого пошиба. – Ты запла… А-а-а!

Паралич, наложенный на бойцов, видимо, поддерживался силами девчонки, что потеряла сознание то ли от шока, то ли от кровотечения. А после того как мои «телохранители», которых самому спасать пришлось, наконец-то смогли пошевелиться, один из них атаковал агрессора без раздумий, абсолютно без замаха швырнув в того дротик, самостоятельно прыгнувший в руку владельца из перевязи, висящей за плечами. Лучник попытался увернуться. Снаряд сманеврировал. И вонзился в вылинявшие почти до светлого состояния джинсы, причем прямо между ног, окрасив синюю ткань темной кровью.

– Земляне… Черт! – не смог сдержать своих эмоций я, обламывая стрелу, чтобы можно было снять доспехи, а после ее выдернуть из раны. Раны, которую пекло, и нехорошо так пекло, почти забивая жаром, как от расплавленного железа, обычную боль. Вонзившийся в пузо снаряд то ли нес на себе некие разрушительные энергии, то ли был отравлен какой-то весьма ядреной пакостью. Но не меньше негативных эмоций дарил и внешний вид моих почти состоявшихся убийц, которых наконец-то получилось разглядеть повнимательнее. Девушка, явно относящаяся к представителям народов Азии, выглядела не зрелой, а скорее молодой, и несла в черных волосах пластиковые заколки, а на ногах у нее были малость побитые, но все еще узнаваемые кроссовки. Валявшийся на крыше и скуливший от боли парень тоже был выходцем то ли из Китая, то ли из Лаоса какого-то, он вообще был вооружен углепластиковым луком с какими-то дополнительными прибамбасами, которые я вроде видел в спортивных передачах по телевизору. – Ну вот какого черта они это сделали, а?!

Ответ на свой вопрос я получил чуть ли не раньше, чем квалифицированную медицинскую помощь. Мои выжившие охранники слазили на крышу за лучником и спустили его на землю. В процессе немного попинав и подергав взад-вперед дротик, застрявший в животе этого стрелка, мгновенно расколовшегося полностью и целиком. И, выслушав его исповедь, я взял и свернул шею сначала источнику информации, а потом девчонке-ассасину, пока она в сознание не пришла.

Барон не отдавал этим почти профессиональным убийцам никаких приказов. Никто не брал с этой парочки клятвы верности, призывающие ценою жизни или хотя бы здоровья и уровней защищать Серый Перекресток. Не имелось даже личных мотивов за какие-нибудь преступления мне отомстить, ну там за оставление моей первой группы без своего руководства или за убийство какого-нибудь местного жителя, ставшего этим корейцам, чудом нашедшим друг друга на просторах тренировочного лагеря, наставником и другом… Просто захвативший деревню варлорд показался им соблазнительной целью, устранение которой позволило бы заработать пару уровней, а может, и достижение какое получить… Следовало бы, пожалуй, публично казнить этих помешавшихся на личной силе идиотов вместе со старостой, да еще и подвергнув длительным пыткам, дабы другие земляне могли получить своеобразную прививку от глупости, однако они были слишком молоды. А потому я смалодушничал и решил проявить милосердие. Единственное, которое мог себе позволить по отношению к убийцам, почти сумевшим лишить меня жизни и обагрившим свои руки кровью шестерых бойцов, сражавшихся ради освобождения наших соотечественников.

## Глава 5

Распахнутые окна позволяли вливаться внутрь свежайшему и удивительно теплому горному воздуху, наполняющему то ли крепость-монастырь, то ли школу магии… Скорее, все-таки школу. И пусть магический барьер, временами становящийся частично видимым, мог использоваться в случае осады, но основное его предназначение явно было иным… Климат-контроль. Меньше суток понадобилось этим чарам, задерживающим ветер и холод, но пропускающим солнечные лучи, чтобы внутри расположенного среди заснеженных гор комплекса построек воцарилось если и не вечное лето, то по крайней мере убедительная его имитация. Были поначалу опасения, что активация чар может создать внутри периметра парниковый эффект, а то и вовсе уморит находящихся внутри людей недостатком кислорода, но, к счастью, все тревоги были ложными. Ну или просто неблагоприятных последствий от использования этой магии пока не видел никто и ничто, включая обелиск бесконечной вечной империи, которому я детальный анализ и сканирование барьера поручил. Вышло даже недорого, видимо, потому что о части городской инфраструктуры спрашивал непосредственно владелец города.

– Как много доступных вариантов… Как мало времени и денег… – пробормотал я, взирая в окно и подкидывая в ладони контрольную сферу, связывающую меня с обелиском. Глаза наблюдали за творящейся внизу суетой – во дворе несколько сотен освобожденных рабов те, кого с натяжкой можно было считать ветеранами отряда, учили сражаться… Ну или хотя бы не разбегаться в разные стороны, когда на тебя идут, размахивают оружием и громко орут. Получалось пока не очень – и силы духа большинству невольников не хватало, и на ногах они после пережитых потрясений держались нетвердо. Но желание мести крепко горело в сердцах тех, кто решил не идти на хозяйственные работы, а сытная кормежка мясом магических монстров вкупе с влиянием Системы и целебной алхимией творили чудеса. Через пару суток большинство бывших доходяг уже вернут себе кондиции здоровых людей и как минимум добычу через портал смогут туда-сюда таскать, толпой отбиваясь от враждебных одиночек, ну а пока можно воевать с опорой на тех землян, кто уже был у меня в подчинении или решил не задерживаться в Сером Перекрестке после близкого знакомства с неприглядной изнанкой правления барона. – Вот только что же выбрать… Что?

Вытрясание чужих кошельков и продажа обелиску всякого хлама, в ближайшем будущем Убежищу вроде не требовавшегося даже в качестве сырья, ожидаемо дало целую груду денег… Которая после выплаты премиальных уменьшилась до девятисот тысяч империалов, ныне составляющих весь мой бюджет. Ну, девятисот с хвостиком, но хвостика бы этого хватило на хороший загул в ресторане, но никак не на то, чтобы этот самый ресторан купить. А еще у меня имелась невостребованная имперская награда. Большая имперская награда. Валюта куда более ценная, чем банальные деньги, на которую можно было купить все… Ну, практически все… И, к сожалению, в списке этого практически всего нет того единственного пункта, что не принес бы мне пользы сиюминутной или отложенной, а лишь грозил дополнительными слабыми местами и внеплановыми расходами, но на который я бы потратил свою награду без малейших колебаний.

Усилие мысли – и я в белой пустоте, где есть одновременно и все, и ничего, а чтобы получить желаемое, достаточно лишь более-менее четко представить желаемое. Попытка перенести ко мне родителей – недостаточно средств. Попытка погрузить их в стазис и воссоединить нас уже после завершения моего пребывания в тренировочном лагере – недостаточно средств. Попытка заказать для них телохранителей и обслугу – недостаточно средств! Большая имперская награда в обычном мире могла бы обеспечить это все, и даже намного больше, с ее помощью я мог бы им хоть личную дачу-санаторий на другой планете организовать, и на даче бы этой были полная самодостаточность и квалифицированный персонал, даже если в двух шагах от цветущих деревьев находилась бы граница безвоздушного пространства. Увы, в созданном для новых подданных измерении другие правила игры, вернее, правила те же, только расценки изменились. Даже непонятно было, а какую именно имперскую награду я должен был бы заработать, чтобы попытаться спасти двух самых дорогих для меня людей… Огромную? Гигантскую? Великую? Божественную?!

Покинув белую пустоту, я с трудом удержался от того, чтобы запулить волшебной сферой в ближайшую стену. Хотелось выть от бешенства, хотелось ругаться, хотелось плеваться… Но толку?! Разжалобить, заболтать или запугать Систему у меня не получится. Не раньше, чем заполучу достаточное могущество, дабы гасить звезды и черные дыры на части рвать. И то не факт, что подобного уровня будет достаточно, дабы выйти на диалог с сущностью, контролирующей изрядный кусок мультиверсума. А значит, не оставалось ничего другого, как с толком потратить оставшееся время в тренировочном лагере, надеяться на лучшее и использовать имеющиеся ресурсы для того, чтобы заполучить еще больше денег и возможностей…

Я мог отремонтировать и даже изрядно модифицировать теперь уже свой город, все еще представлявший собой руины, пусть частично отреставрированные. Нанять профессиональных строителей вместе с материалами и инструментом, которые не просто забьют чем попало дыры, а сделают стены зданий крепче, чем раньше, смонтируют какие-нибудь автономные системы защиты, возведут по периметру надежную ограду, пристроят пару дополнительных кварталов, чтобы нынешние и будущие жители могли с комфортом жить в личных домиках, где есть и свет, и канализация, и плита какая-нибудь магическая… А то и просто выдать запрос на ремонт Системе, дабы все желаемые работы оказались выполнены не просто быстро и надежно, а в ту же секунду и с божественным качеством. Только вот это все будет бессмысленной растратой денег. Мастеров-то нанять можно… Но буквально через несколько дней, уже на Земле, их получится вызвать без чудовищной переплаты за перемещение в тренировочный лагерь. Контролирующей всю бесконечную вечную империю сущности в принципе выкладывать дополнительные деньги не придется… Но у нее и без того расценки такие, что хватит уже не на ремонт целого города, а только на одну-единственную башню.

Я мог бы нанять наемников для своей войны, выиграть ее и заработать целую кучу трофеев, а также получить соответствующие достижения, которые гарантированно зачтутся при итоговой оценке моего нахождения в тренировочном лагере. Профессионал, превосходящий Эву на пару порядков, если нанимать его не на годы, а, скажем, на неделю-другую, находился вполне в пределах доступного ценового диапазона и имел все шансы уделать барона в бою. Причем не из засады или в честном бою один на один, а когда феодал окружен телохранителями или ведет в атаку свою армию. Ну, если оказать ему поддержку, само собой, ведь с войсками Серого Оплота без их крайне могущественного хозяина уже вполне можно было бы пободаться… Но стоит ли оно того? Пусть город богат, но менять имперскую награду на горы чужого барахла просто глупо! Рабов-землян там мало, единственный условно-ценный заложник, которого хотелось бы спасти, – Оливия, ну а простых моих соотечественников, никак с нашей войной не связанных, не тронут, ибо Система против и может за нарушение своих правил жестоко покарать. Да и вообще риск прямого столкновения с вражеским лидером все же слишком велик, ведь мой враг – паладин. Он не просто великий воин, он один из избранников и инструментов кого-то из системных богов. Кто знает, насколько велик у него кредит доверия? Наемник, имеющий шансы разделаться с очень могущественным человеком, владеющим легендарным классом, вполне в пределах моих финансовых возможностей. Однако, получив поддержку свыше, барон на какое-то время вполне может сравняться в своих способностях с кем-то мифическим или же призвать ненадолго пару-тройку слуг своего хозяина, находящихся в одной лиге с кракеном, уничтожать которого целой армией пришлось, и без серьезнейших потерь мы обошлись буквально чудом.

Направление денег на усиление себя стало бы воистину беспроигрышным вариантом. Непобедимых и неуязвимых не существует, но развитие классов и характеристик может серьезно уменьшить риски, с которыми я сталкиваюсь, и увеличить эффективность моей деятельности. Использовав награду для приобретения обучающего кристалла, я точно получу легендарный, а добавив к ней денег, могу, наверное, и на нижнюю грань мифических замахнуться. А могу и не страдать с долгим и мучительным развитием, которое вообще не факт, что окажется успешным, сразу себя усилив. Сделать не рывок вперед, а один лишь только шаг, но зато мгновенно и без усилий из варлорда стать каким-нибудь диктатором или тираном. Если первым по плечу покорить силой какой-нибудь отдельный маленький регион, то вторые замахиваются уже на целые страны и с интересом посматривают в сторону соседей. И Система предоставит необходимый набор для соответствия такому званию, загрузив в сознание нужные знания и опыт. Или же не заниматься ерундой с игрой в политику и солдатики, а заняться тем, что точно получится и гарантированно принесет силу, о которой ни один политик и полководец не в силах даже и мечтать? Приходится признать, что в прошлый раз я как хрономант был лучше, ведь до окончания тренировочного лагеря осталось недолго, а той легкости творения чар, которая присутствовала во снах, посвященных тому периоду, пока и близко нет. Но зато тогда был беднее в разы, вернее, на порядки, а уж о легендарных артефактах, собственном городе и личной армии даже речи не шло… Видимо, тогда избрал путь специализации, а сейчас вот распыляюсь, пытаясь объять необъятное или как минимум захапать всего, и побольше. И нельзя сказать, что эта стратегия в корне неверна, ведь именно благодаря ей сейчас имеется возможность из начинающего хрономанта в один миг стать опытным, заполучив и нужные рефлексы, и недостающую теоретическую базу. А еще можно устроить разовый скачок резерва и контроля, пропустив многие годы развития и с ходу начав пользоваться теми воспоминаниями о будущем, которые приходили во снах. И тогда Система быстро признает меня хрономантом искусным, а то и великим, ибо не по силам обладателям низших рангов настолько вольно обращаться с одной из фундаментальных основ мироздания.

Последним вариантом использования накопленных капиталов является усиление моего главного текущего инструмента зарабатывания денег и влияния – армии. При переносе в тренировочный лагерь обучающих кристаллов, оружия или доспехов наценку обелиск делать не будет. Скидку, впрочем, тоже, а потому нет особой разницы, купить ли высококачественное снаряжение сейчас или чуть позже на Земле. Имперскую награду вполне можно конвертировать в десятки латных комплектов не хуже моего собственного, естественно, без добавления легендарного шлема, но зато в компании с соответствующим клинком и знаниями какого-нибудь эксперта-фехтовальщика. Раздача их наиболее компетентным и верным бойцам для создания собственной гвардии была бы легким путем заметно увеличить возможности моего воинства. Обладателей даже умеренно высоких уровней в таком обмундировании стражники смогут ранить если только при большом везении, да и после возвращения на Землю бояться пули из какого-нибудь охотничьего ружья им не придется. Таких бойцов даже автоматом не остановить, тут танк нужен… Да, хорошее решение, а мастеров нужного уровня, дабы избежать бешеной переплаты, на родной планете в короткие сроки все равно не заведется, ибо в военные походы они не идут, а на обучение моих соотечественников нужно время… Так! Стоп! У меня же вроде был артефакт-маяк для заключения сделок с легендарным торговцем! Хм, а вот это надо обдумать, серьезно обдумать…

Обдумывая возможные варианты использования имеющихся капиталов, я отошел от окна и принялся расхаживать туда-сюда по своим апартаментам, отстраненно любуясь обстановкой целых десяти комнат, в любой из которых могла бы разместиться целая семья, если бы покрытую узорами и позолотой мебель заменить на нечто менее помпезное и массивное. Большая часть Убежища представляла собой помещения, обладающие по меркам землян минимальной функциональностью… Хотя коренные обитатели бесконечной вечной империи без сомнения бы отнесли централизованные системы вентиляции, освещения и водоснабжения к кричащей роскоши, а встречающиеся в жилых помещениях снабженные матрасами и подушками добротные кровати, вместительные прочные шкафы и даже маленькие зеркальца, при помощи которых можно было увидеть собственное отражение, лишь усилили бы эффект. Но, как и везде, где живут люди и им подобные существа, данный комплекс имел свои лучшие и худшие части. Один из подземных коридоров, куда, видимо, планировали заселить слуг, представлял собой подобие капсульного отеля, где в комнате с трудом один-единственный лежак умещался, а расположенные в центральной башне многокомнатные и многоярусные апартаменты руководящего состава могли сделать честь иному королевскому дворцу… И, кстати, пребывали в идеальном состоянии, поскольку грифоны не смогли ни ведущие туда двери открыть, ни протиснуться через окна, защищенные индивидуальными барьерами.

Мягкий перезвон колокольчиков оповестил меня о том, что у входной двери кто-то стоит и хочет войти… Но войти не может. Данная артефактная конструкция открывалась исключительно изнутри либо руками, либо поданным на специальный амулет магическим импульсом. А попытка силой распахнуть массивные створки грозила непрошеным гостям одновременно сработавшей прямо под ногами печатью, способной быка изжарить в один миг, душем из разъедающей все и вся темной энергии, обрушившейся прямо на голову, а также пронзительным ливнем ледяных осколков, хлещущих с противоположных сторон коридора.

– Итак, Бальтазар, о каком своем давнем желании, которое ты хочешь наконец-то реализовать, когда выдадутся часа четыре свободного времени, ты говорил сегодня утром? – Просочившаяся внутрь моих апартаментов Эва буквально светилась от предвкушения и, похоже, умудрилась где-то найти косметику, поскольку ее веки определенно обладали раньше чуть другим оттенком. Да и губы тоже. А чешуя блистала, словно полированная… Или не словно? – Я готова!

– Отлично, иди сюда, – довольно усмехнулся я, затягивая дракиду в ту комнату, которую уже давно успел подготовить к приходу долгожданной гостьи. – Так, вот туда кладем ручку, туда ножку, туда хвостик… И… Да, отлично! Теперь не шевелись!

На пару часов я словно бы выпал из реальности, захваченный процессом, и не обращал внимания ни на ход времени, ни на жалобные стоны Эвы, слишком уж быстро растерявшей весь свой первоначальный энтузиазм и принявшейся натуральным образом молить о пощаде.

– Бальтазар! Ну хватит уже! – отчаянно ныла Эва, неловко ерзая туда-сюда на высоком стуле из красного дерева с резной спинкой и мягкой обивкой. Казалось, будто под хвостатый зад дракиды насыпали горячих углей… Хотя нет, как раз на тех она чувствовала бы себя вполне привычно и комфортно. – Когда ты звал меня к себе, я думала, что все будет совсем иначе!

– В пятый раз тебе уже говорю: сиди смирно и не двигайся! – грозно приказал я дракиде, не прекращая размазывать краску. Хм, а правильно ли будет сочетаться выбранный оттенок с ее чешуей? – Эва, ну пожалуйста, потерпи… Совсем немного осталось! И вообще, тебе что, совсем-совсем не нравится?

– Не нравится, – весьма категорично отрезала недовольно надувшаяся девушка, гневно поводя хвостом, словно большая сердитая кошка. Только чешуйчатая. – Я вообще изобразительное искусство не люблю. Вот скульптура еще туда-сюда, а картинки… Тем более они у тебя даже не двигаются.

– Скоро начнут, – заверил я ерзающую на стуле дракиду, которая по своей привычке была одета так, что можно было ее и с раздетой перепутать. Холст, куда слой за слоем ложилась краска, сполна передавал ее недовольство и суетливость, мешающую смирно сидеть на одном месте: казалось, что хмурящаяся нарисованная дракида вот-вот встанет со стула и уйдет. Но спокойной и довольной ее тоже нарисую обязательно. Сытой, усталой, без одежды, возлежащей в гнезде из подушек в обнимку с мешком вкусняшек… – Я имею наглость полагать себя достаточно талантливым художником, а значит, повышения уровня на заставят себя долго ждать. Особенно с такой прекрасной и высокоуровневой натурщицей… Это важно, знаешь ли!

– Важнее, чем приведение в порядок твоего войска, особенно с учетом пополнения? – удивленно переспросила дракида, которую я коварно использовал в целях собственного развития. Заниматься хрономантией без использования вспомогательных ритуальных компонентов, мягко говоря, сложновато, а чтобы делать требуемые рисунки легко и свободно, новые уровни художника были просто-таки необходимы. – В крепости теперь, на минуточку, не две с хвостиком тысячи человек, а почти десять!

– Офицеры, которых я назначил, должны со всем справиться без меня, – категорически отрезал я, нанося последние штрихи на уже практически законченную картину. – А если не справятся, то пусть не обижаются, что им будут искать в дальнейшем не помощников, а начальников… Мы тут не в игры играем, если чей-то текущий потолок – командовать парой десятков человек, и не больше, то лучше об этом узнать заранее, в спокойной обстановке, когда никаких серьезных проблем нет и не предвидится.

– Я бы не назвала спокойным то, что сейчас происходит в крепости, – ехидно хмыкнула дракида. – В общежитиях, которые по твоему приказу приспособили для приема рабов, такой бедлам, что мне его даже отсюда слышно…

– Воды хватит на всех, пайков тоже. – В захваченной крепости имелся весьма серьезный запас продуктов длительного хранения да плюс наши собственные припасы: отлично сохранившиеся на холоде туши грифонов и трофеи из Серого Перекрестка, чьи закрома обеднели, но не опустели все-таки… До переноса на Землю провианта хватит даже при учете новых пополнений, а дальше будет видно. – Нападения как минимум пару-тройку суток ждать не приходится, ибо из возможных противников только барон, чьи разведчики сейчас наверняка туда-сюда носятся в попытках нас обнаружить. Ведь уходили-то мы строго на юг и должны быть где-то там, а атаковали одну из деревень на севере.

– У него точно есть свои люди в числе тех наемников, которые были завербованы в Сером Оплоте, – заметила дракида. – И у них может оказаться какой-нибудь амулет для дальней связи… Или вообще умение, если мы о магах говорим.

– Может, – не стал спорить я. – Но даже если барон уже в курсе местонахождения своего врага и готовится к атаке… Быстрее, чем за несколько суток, его люди к Убежищу при всем желании не прибудут. Хорошие скороходы в большинстве своем достаточно посредственные бойцы, ибо развивались не в том направлении, а своего мифического артефакта для создания порталов у него нет. Ну или же он настолько секретный, что не применялся еще ни разу, ведь даже слухи о нем не ходят.

– Но защита деревень еще больше будет усилена точно, – заметила моя натурщица, в очередной раз пошевелившись и позу изменив… Эх, в каких же условиях приходится работать… С почти обнаженной красоткой экзотической внешности, в шикарно обставленных апартаментах, располагающихся в личной башне собственного города… Так, а на что я там жаловался-то?

– Мы тоже на месте не сидим. Пять с лишним тысяч человек, которых спасли из рабства, просто завербовали или убедили присягнуть новому лорду в моем лице, – это весьма серьезный аргумент, – хмыкнул я, вооружаясь кистью с черной краской и добавляя на картину самый последний элемент. Свою подпись. Вот так сейчас сделаю целую галерею художественных работ, потом прославлюсь на весь мир, а лучше на всю вечную бесконечную империю, и буду их по одной выставлять на аукционы по немыслимым ценам… Профит! Осталось сделать всего ничего. Стать фигурой, заметной в масштабах государства, занявшего собой немалую часть мультиверсума, и в процессе не сдохнуть. Хм, мне кажется, или колонизировать Марс, причем без посторонней помощи, было бы как-то полегче? – Особенно с учетом тех кристаллов, которые мы им выдали.

> Опытный художник. Уровень 13

> Получено свойство «Цепкая память».

> Цепкая память. «Редкое». Вы можете достаточно детально вспомнить то, что видели до того, как повернули голову в другую сторону. Или минуту назад. А может, час. Неделю. Месяц. Год… В общем, вы многое можете вспомнить, причем в подробностях. Хотя можете и не вспомнить. И помните, некоторые вещи лучше лишний раз не вспоминать, целее будете.

– Разве не вся местная добыча была предназначена для магов или их слуг? – озадачилась Эва, что по отношению к разнообразным сокровищам, которые получилось найти в недрах нашего нового города, испытывала огромнейший интерес и как женщина, и как дракон. К огромному ее сожалению, хотя технически добычи имелось довольно много, но лично ей не подошло ничего. Мантии разных фасонов и расцветок, покрытые рунами и изнутри, и снаружи, не подходили к ее стилю одежды и оказались бы уничтожены в первом же серьезном бою за компанию с бижутерией, не обладающей ни особо полезными свойствами, ни выдающейся термостойкостью. Алхимией она не занималась и даже готовые зелья почти не использовала. Учебные материалы по магии огня ничем новым уже готового мастера пиромантии не порадовали, а магию тьмы или магию воды дракида осваивать в ближайшие столетия не планировала, а вернее, толком и не могла. – Ты же, помнится, ругался, что толковой добычи практически нет: только барахло для уже чего-то умеющих волшебников и кристаллы для них же. А среди землян магов или хотя бы сносных заготовок под них вроде тебя практически нет, сдавать же обелиску кристаллы всяких там адептов, алхимиков, рунологов, боевых магов, друидов и целителей – значит выкидывать деньги на ветер.

– Зато в числе трофеев нашлось целых две тысячи кристаллов, помогающих получить класс «Послушник», – напомнил ей я, разворачивая картину так, чтобы дракида могла сама на себя полюбоваться. И судя по тому, как Эва придирчиво принялась изучать свое изображение, потихоньку меняя хмурое выражение мордашки на вполне себе довольное, – живопись она, может, и не слишком любила… Но от возможности присвоить себе понравившийся ее образчик в виде собственного портрета дракида точно не откажется. Особенно если на халяву. Или за оплату натурой, которую проводить на кровати все же удобнее, чем на камнях ритуального зала. – И пусть те кристаллы содержат главным образом медитации и упражнения, помогающие развитию тела и духа, но также там есть и вполне себе дельный пакет информации по обращению с посохом. И прочных гладких палок у нас в арсенале полно. А не хватит – сходим в лес да еще наломаем.

## Глава 6

Деревня Серое Болото, пожалуй, лучше прочих соответствовала своему названию. Ибо стояла она посреди натуральной топи, и добраться туда, не сильно замочив ноги и не рискуя утонуть, можно было лишь по нескольким тропам, пусть даже настолько качественно отмеченным гатями и вешками, что забрести в трясину случайно мог бы только полный идиот, вдобавок страдающий проблемами со зрением. К тому же печи здесь топили болотным торфом, который давал столько дыма и пепла, что даже то, чему бы полагалось иметь совсем иные цвета, в местной атмосфере быстро серело. А еще данный населенный пункт был заметно меньше своих собратьев и хуже защищен. Основным бизнесом крестьян являлось не столько выращивание какого-то дальнего родича риса, сколько сбор некой дикорастущей болотной травы, чьи корневища легко могли заменить собой красный перец и продавались по вполне достойным суммам. Обширное, но не такое уж и глубокое болото не позволяло плодиться в нем по-настоящему серьезным водным монстрам, ибо на глубине метра или двух им было мелко. Монстры сухопутные никогда бы не стали устраивать логово там, где любую нору мгновенно начинает заливать просачивающейся через грунт жидкостью. Да и немногочисленные местные деревья подкачали, больше напоминая кустарник, чьи ветки удержат максимум ворону. В результате регион, плюс-минус копирующий ту территорию, откуда перенесли Серое Болото, мог считаться весьма безопасным даже для новых подданных бесконечной вечной империи. И полторы сотни стражников, пожалуй, являлись даже излишеством для обладающего крепкими каменными стенами населенного пункта. И потому я изрядно удивился, когда оказался атакован буквально в первую секунду после того, как прошел через портал.

– Ах ты, сволочь! – в сердцах выпалил я, отрывая от своего лица нападающего и швыряя его об стену птичника, куда и вывел пространственный переход. Только вот до стены тот не долетел, ибо развернулся прямо в воздухе и бесстрашно пошел на новый заход. И метил, зараза, точно в лицо, даже и не думая пытаться прогрызть зачарованные доспехи. А клевался больно, кожу на переносице точно сорвал, и хорошо еще, что до глаза не добрался. – Петух недорезанный! Да почему из тебя еще суп никто не сварил?!

– Га-га-га! – злобно проорала черно-алая птица, оказавшаяся все-таки не петухом, а гусем, пусть даже каким-то необычным, когда снова была отфутболена в сторону. Ну, почти отфутболена. От карающей руки хозяин курятника, куда портал открылся, все же незнамо как сумел увернуться, продемонстрировав ловкость, достойную истинного мастера меча, но воздушной волной от невероятно сильного и резкого движения его в сторону все же снесло.

– Нас засекли! – сообщила Эва, едва только выйдя через портал в царство домашней птицы… Где, кстати, птицы, в общем-то, и не было, если черно-алого кошмара не считать. Одни лишь следы ее пребывания в виде залежей старого навоза, о который дракида даже ножки марать не стала, каким-то образом зависнув в воздухе на высоте десятка сантиметров. Видимо, в связи с продовольственным кризисом всех несушек и прочую живность отсюда съели, а хозяина курятника то ли оставили на развод, дабы породу улучшал, то ли тупо забить не смогли. Учитывая, насколько он резвый и злой, не удивлюсь, если где-нибудь в уголке отыщется расклеванное тело неудачливого крестьянина. – Я чувствую, как вблизи этого места меняется течение магических потоков и нарастает концентрация энергии! Сейчас сюда чем-то мощным жахнут! Очень мощным!

– Неприятно… – вздохнул я и сделал то единственное, что имело смысл. Шагнул обратно в портал, где уже скрылась дракида, спешно улепетывающая по короткому туннелю обратно в крепость. При наличии действительно большого количества времени на подготовку и собственной башни, в которой точно хватит места для ритуальных фигур, емких стационарных накопителей и прочих вспомогательных инструментов волшебника, даже не очень сильный маг мог запеленговать пространственный переход и шарахнуть чем-нибудь вроде осадного заклинания. А поскольку взятие Серого Перекрестка не могло не остаться незамеченным, все оставшиеся деревни сейчас должны были пребывать в состоянии военного положения и полной боевой готовности.

Всего лишь секунд через десять после того, как я покинул тоннель, оставленный пустым специально на случай экстренного отхода, тот словно бы сложился внутрь себя и одновременно взорвался, разбрасывая в разные стороны песок. Магический удар, нанесенный по точке выхода, нарушил стабильную работу пространственного перехода и, как результат, случился маленький катаклизм… К счастью, безопасный для всех, кто не внутри. Вот даже не знаю, чего мне хочется больше… Чтобы тот кукарекающий гусь сунулся за нами следом и теперь его размазало тонким слоем по паре сотен километров пути, или чтобы он прямо сейчас жарился в той дряни, которую деревенский маг обрушил на несчастный курятник.

– Теперь просто не будет, да? – с печальным вздохом констатировала Изабелла, смахивая песок со своего лица.

– Ну, было ожидаемо, что люди барона попытаются нам противостоять, – пожал плечами я и сделал знак специальной бригаде, состоящей из землепроходчиков, крепителей тоннеля и держателей лопаты, начать копать новый портал, благо в Убежище куч тщательно просеянного сухого песка как раз на подобный случай было заготовлено с избытком. – Но да, оперативность и эффективность действий деревенского мага меня неприятно удивила… Я хоть и ожидал проблем, но надеялся, что подчиненные барона будут недостаточно квалифицированными, чтобы остановить внезапную телепортацию на свою территорию. По крайней мере, те, кто в деревнях живут… Значит, будем использовать план Б.

В следующий раз портал был открыт примерно в получасе ходьбы от Серого Болота на каком-то поросшем травой пригорке, выступающем над водой аж на целых полметра. В деревне что-то дымилось… С вероятностью в девяносто девять процентов – курятник, вернее, его остатки. А еще на стенах и наблюдательных вышках имелось множество людей с оружием, и кто-то бегал туда-сюда. Населенный пункт здорово напоминал муравейник, который пнули… Но это были еще цветочки по сравнению с тем, что будет немного позже, когда мы попытаемся его по-настоящему основательно разворошить. Пусть деревенский маг смог поддерживать сканирующие чары над самим населенным пунктом и даже подготовить достойные меры противодействия вблизи своей башни, но столь же надежно перекрыть еще и всю округу? Это уже уровень магистра, причем магистра далеко не слабого…

– Шухер! – выкрикнул кто-то, когда макушка возвышающейся над деревней башни мага вдруг озарилась голубым сиянием, и в сторону портала, через который успела пройти от силы пара сотен бойцов, ударила мощная ветвистая молния.

– Ар-р-ргх! – зарычала не хуже полноценного дракона Эва, прикрыв портал пламенным щитом. С целью вражеской атаки она угадала, и два потока магии схлестнулись: корчащиеся голубые разряды отчаянно пытались одолеть жаркое рыжее пламя, терзая его и разрывая на части, и целых три секунды длилось противостояние, пока заряд вражеского волшебства не иссяк. – Это… уф… был не тот же маг, что раньше… Привкус силы… отличается.

– Барон разослал из города усиление для защитников своих деревень, – вздохнул я, констатируя очевидное. Пешком или даже на лошадях вражеские подкрепления добраться бы до Серого Болота не успели… Но, видимо, имелись у магов противника и более эффективные способы перемещения. Может, какие-нибудь особо резвые скакуны, тащащие за собой кареты, может, ковер-самолет какой… Телепортация – вряд ли. Не тот у них уровень, даже если во время визита одного начинающего хрономанта в гильдию магов показывали ему далеко не все.

– Сворачиваемся? – предложил Патрик. – Не думаю, что мы осилим полноценную войну. Я бы эти ворота без динамита ломать не стал, а лучников и прочих бойцов дальнего боя на дистанцию выстрела лучше не подводить. Ну, может, за исключением пары-тройки особо умелых снайперов. Стражники с арбалетами и местные охотники, да еще пользующиеся преимуществом высоты и зубцами на стенах как укрытием, им будут не по зубам…